Текст книги "Грешная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/greshnaya-238528.jpg)
Автор книги: Тори Озолс
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Тори Озолс
Грешная
Глава 1. Грех на моей душе
Прости меня, Господи, ибо я согрешила. Я убила человека и не жалею об этом. Я так долго ждала спасения. Надеялась, что кто-то придет и вытащит меня из этого ада. Пыталась показать брату, как я страдаю. Хотела достучаться до подруг. Старалась поверить тому, что он исправится. Но в один момент моя боль пересилила терпение, и ненависть вырвалась наружу. Теперь мои руки в крови.
– Дрянь! – заорал мужчина, занося руку. От удара девушка пошатнулась и упала на пол.
В глазах заплясали привычные темные пятна. Инстинктивно она стала отползать от мужчины. Щека горела огнем, а тело сотрясала мелкая дрожь. Она знала, что последует дальше – удары за ударами, пока его ярость не иссякнет.
Таким был ее муж. Ронан. Мужчина, который клялся перед людьми и Богом любить и защищать ее.
Лжец! Настоящий тиран. Беспощадный деспот. Его ревность настолько зашкаливала, что если бы ее измеряли термометром, то он бы взорвался, так как границу ртутного столбика зашкалило. Его упреки часто доходили до абсурда, а гнев сметал остатки разума. В такие моменты его мышление теряло логику, сосредотачиваясь на единственной мысли – его жена шлюха.
– Так мило улыбалась этому старому козлу! – продолжал обвинять он. От его крика даже стены задрожали, что уж говорить о Еве. – Хочешь, чтобы он клюнул на тебя? Готова раздвинуть ноги перед ним? Думаешь, спасет твою тушку? Вырвет из моих лап?
Ева сжалась. Она больше не пыталась отвечать, оправдываться. Это было бесполезно. Она давно уяснила этот урок. Когда ее муж зверел, до него становилось невозможно достучаться. Причины находились разные, но они были всегда. То ее улыбка, то ее отстраненность, то короткое платье, то яркий макияж, то задержка в дамской комнате. В мужском сознании они считались достаточно вескими, чтобы создать в воспаленном воображении ревнивца концепцию неверности жены.
Существовал ли предел его ярости? Нет! Ронана ничто не могло остановить, когда он входил в это состояние. Лучше всего Ева поняла это, когда потеряла их ребенка. Крошечная жизнь продержалась в ней всего полтора месяца, потом произошел выкидыш. Когда тебя бьют в живот, разве другое развитие событий возможно?
И это случилось уже после того, как она сообщила ему о своем положении. Сначала он воспринял все, как полагается влюбленному в свою жену мужчине. Закружил в объятиях, подарил невероятно дорогое украшение, зацеловал. У нее промелькнула надежда, что теперь все наладится. Он изменится.
Боль. Мучительная боль разрывала ее душу, стоило вспомнить, как он не мог скрыть радости, что произошел выкидыш. Это был его ребенок! Ни в чем не повинное существо. Однако в какой-то момент Ронан решил, что не желает ее даже с их собственным малышом! Конечно, он снова обвинил ее, ведь она слишком долго говорила на светском приеме с молодым мужчиной. Как он упивался своей клеветой, словно только и ждал этого. Он не мог жить без того, чтобы не поднять на нее руку.
Лживый сукин сын! Развращенный отпрыск богатых родителей! Садист! Его место в аду, и однажды она его туда отправит. Возможно, даже сегодня, ведь у всего был свой предел. Та граница, которую выстраивает человек, прежде чем слететь с тормозов.
Взгляд Евы упал на нож, отлетевший из ее рук под кровать. Она схватила его в порыве страха, когда бросилась прочь из столовой, понимая, что его ярость начала набирать обороты. Только муж со смехом выбил его, а затем ударил ее по лицу за саму попытку замахнуться на него. Он редко бил именно туда, чтобы не портить витрину, как любил повторять.
– Это прелестное, милое личико негоже осквернять синяками, – говорил он, сжимая пальцами ее щеки.
Сегодня губа кровоточила, что подтверждало наихудшие опасения Евы – муж в полном бешенстве и способен забить ее до смерти. Что значила эта рана по сравнению с тем, что творилось в израненной душе? Там давно не осталось ни одного целого участка. Все покрылось кровоточащими шрамами и рубцами. Не зажившими. Да и как им зажить, если муж причинял страдания снова и снова.
Что ж, Ева предполагала, что такое окончание ужина ожидает ее, когда Ронан сообщил, что сегодня у них будет гость.
– Почему ты не уточняешь, мужчина ли это? – язвительно бросил он, наблюдая за тем, как она одевается.
Длинное платье, закрытое по горло ажурной тканью, выбрано не из-за красоты, а чтобы скрыть синяки. Из последней коллекции именитого дома моды.
– Почему он придет к нам? – осторожно уточнила, пока муж аккуратно застегивал молнию на спине.
Его поцелуй в плечо не тронул ни капли. Даже в этом жесте было больше чувства собственничества, нежели нежности.
На деле Ронан не любил приводить в дом чужаков. Не хотел, чтобы кто-либо смотрел на его Еву, ведь внимание и красота его «собственности» должно было доставаться только «хозяину». Он желал закрыть ее в четырех стенах и любоваться сам, словно фарфоровой куклой. Только куклы бьются, а он забыл об этом. Нездоровое желание всецело обладать ею слишком глубоко пустило корни в нем, что превратилось в паранойю. Однако положение в обществе обязывало демонстрировать красавицу-жену и свою идеальную супружескую жизнь. Это помогало в налаживании связей, заключению выгодных союзов для еще большего обогащения.
Да, любовь к ней соревновалась с любовью к деньгам. И последнее все же побеждало, раз Ронан пошел против своих же правил и пригласил гостя.
– Мне нужны инвестиции, а ему поддержка отца. Ты должна показать себя идеальной хозяйкой, пусть ты и ни черта не умеешь.
Ева криво улыбнулась, принимая очередную издевку. Эта колкость самая безобидная, что вылетала из его рта. Все же она постаралась, чтобы ужин прошел хорошо, но стоило гостю попрощаться, как ее муж взорвался от очередного приступа ревности. И вот она опять распластана у его ног. Без гордости, надежды на спасения и желания жить. Ничего не осталось внутри. Лишь мрак. Пустота.
– Твое имя тебе соответствует. Ева – сладкая, как грех, и такая же распутная. Настоящая потаскуха.
Она хмыкнула, ведь именно он дал ей это имя. Раньше ее звали Мелисса. Воспитательница в пансионате, куда ее поместил брат, часто говорила, что оно ей идеально подходит, поскольку обозначает прилежного человека, а она старалась учиться изо всех сил, чтобы брат гордился ею. Глупое, наивное создание.
Ее муж, в то время еще жених, заявил, что оно простоватое и не достойно ее красоты, ведь мелисса – это какая-то трава. Тогда девушку сильно задели слова любимого, из-за чего она согласилась на его уговоры. В итоге Мелисса исчезла с лица земли, а все документы, вплоть до свидетельства о рождении, поменялись. Теперь в графе имя четко было написано – Ева.
– Моя шлюха, Ева, – все чаще повторял ее дорогой муж.
Ее давно не задевали его оскорбления. По началу она чувствовала себя из-за них ничтожеством. Не понимала, чем заслужила такое отношение, ведь искренне старалась угодить мужу. Пыталась оправдаться, напомнить, что он у нее первый и единственный. Сейчас пропускала его грубость мимо ушей. Он слышит только себя. Хочет ударить – придумает повод, захочет приласкать – поманит к себе. Только все его ласки отдавали горечью. Еву тошнило от них. Ей стали противны все его прикосновения. Хотелось избежать их. Она уклонялась, а он злился, и все повторялось по кругу.
Жизнь превратилась в настоящий ад.
– Что, дрянь, нечего сказать в свое оправдание? Не придумала еще очередную ложь?
Он грубо схватил ее за подбородок. Сильно сжал пальцами, заставляя смотреть на себя. Глаза мужчины полыхали смертельной яростью, но Еве было все равно. Внутри нее поселилась пустота. Если бы не физическая боль, она бы решила, что давно умерла. Только тело напоминало ей о жизни. Синяками, спазмами, выступившей кровью.
Ева смотрела на него с презрением. Неужели она когда-то думала, что сможет полюбить этого мужчину? Пусть брак был договорным, между двумя незнакомцами, она слепо верила, что он ее судьба. Ведь он все же выбрал ее среди тысячи претенденток. Ее, простую сиротку, только закончившую престижный пансионат. Она вспомнила то радужное время, когда брат забрал ее после выпуска. Сказал, что позаботится о ее будущем. Купил новые наряды, отвел в салон красоты, а затем повез в ресторан. Тогда Ева не догадывалась, что ее выставляют на показ в качестве товара.
Уолтер просто продал сестру за влияние и поддержку нового родственника.
Тот вечер, который она считала сказкой, Ева вспоминала еще очень долго. Проклинала каждую его минуту. Ругала себя за детскую наивность. Нет, брат не соврал. Он устроил ее жизнь. Выдал замуж за влиятельного мужчину. Сына сенатора. Привлекательного. Респектабельного. Уверенного в себе. Настоящую мечту любой девушки.
Как же она радовалась, когда понравилась ему. В его глазах загорался огонек при виде ее. Сначала этот огонек окрылял. Когда он с каждым днем становился сильнее, Ева радовалась, что ее чувства были взаимны. Она была влюблена и окрылена открывавшимися перед ней перспективами, когда он впервые перешел грань.
Первый удар стал полной неожиданностью. Однако она нашла ему оправдание. Поверила просьбам о прощении. Приняла подарки. Только все повторилось снова и снова, а затем стало происходить все чаще, сильнее, безжалостней.
– Ты заплатишь за свое распутство! – очередной удар, и Ева отлетела к кровати.
В ушах зазвенело, а на глаза навернулись предательские слезы. Он начал расхаживать по комнате, словно разъярённый зверь, то и дело упрекая в том, что это ее вина. Ева хмыкнула. Конечно, она виновата в его жестокости, ведь так проще, чем признать свою невменяемость.
Когда сознание чуть прояснилось, Ева облокотилась о кровать, но вставать не спешила. Она сидела к нему вполоборота, закрывая телом нож. К счастью, в своем безумии он уже и забыл о нем.
– Конечно, дочь шлюхи может быть только шлюхой, – продолжал сыпать комплиментами муж.
Ох, он любил вспомнить ее мать. Специально собрал всю информацию о ней. Постоянно тыкал в Еву ее происхождением. Однажды она осмелела и спросила, зачем же он женился на дочери шлюхи? Почему просто не сделал своей любовницей?
– Ты сестра Десницы! Он скоро убьет Дьявола, и тогда вся власть сосредоточится в наших руках.
– Десница, Дьявол… Я не понимаю, о чем ты?
Что это или кто? Люди? Почему он назвал ее брата не его именем?
– Какая же ты тупая! Девил Собер, слышала о таком? Он – миллиардер, известный бизнесмен, но главное, он – Дьявол, глава теневого мира. И твой брат спит и видит, как убрать его и сесть самому на трон.
– Мафия? – догадалась она. – Мой брат не такой.
Ева замотала головой, не веря в жестокие слова, в ответ раздался раскатистый смех Ронана.
– Наивная дурочка, а какой он по-твоему? Он продал тебя моей семье ради собственной выгоды. Мы поставили на него, поэтому он обязательно убьет Собера. Займет свое по праву место.
– А если не займет?
В ней появилась надежда, что, возможно, тогда Ронан ее отпустит, ведь в противном случае она перестанет быть разменной монетой. Он прочитал все по ее лицу. Тогда Ева еще не умела скрывать эмоции. Это мастерство выработалось позже. В ходе болезненных тренировок под его необоснованными обвинениями и жестокими кулаками.
– Ты – моя, Ева, – мужской голос опустился на тон ниже, стал глубже. – После того, как увидел тебя, я пропал. Ты – мое наваждение. Мое все! Я люблю тебя как безумный, поэтому никогда не отпущу. Никому не отдам. Ты навечно останешься моей!
Это слова тогда прозвучали для нее как приговор. Они засели в голове. Повторялись словно на перемотке. И сейчас, сидя с разбитой губой, сломленная и беззащитная, она снова слышала их.
Она – пленница. Спасения нет. В таком случае не лучше ли попасть в настоящий ад, чем жить в этом. Ее рука незаметно скользнула под кровать, нащупала нож, крепко сжала рукоять.
Ронан остановился посреди комнаты, повернулся к ней.
– Что ты молчишь? Почему не оправдываешься? – рыкнул он, не получив желаемого удовлетворения от избиения жены.
Ему нужны были слезы, мольбы о пощаде. Вот только сегодня в нее вселился демон, не желавший больше терпеть такого отношения. Она подняла голову, посмотрела на него снизу-верх. При этом в ее взгляде читалась ненависть и презрение.
– Зачем? Ты и так все знаешь. Я хотела привлечь его внимание, чтобы он захотел меня. Завтра я выскользнула бы из дому, пришла к нему и позволила себя оттрахать.
– Ах ты, сука!
Он рассвирепел. В порыве ярости бросился к ней, но Ева, вместо того чтобы закрыться, громко закричала ему в лицо и резко вытащила нож из-под кровати. Со всей силы она воткнула его в черное сердце своего мужа.
Его глаза расширились от шока. Ронан опустил голову, взирая на торчащую рукоять. Затем пошатнулся и упал назад. Вокруг тела моментально начала появляться лужа крови. С каждой секундой она становилась все больше и больше.
Ева застыла, держа перед собой руки. Они дрожали. Она вся дрожала от неверия в то, что сделала. Перед лицом стояла пелена. Вот он нагибается ко ней, готовится ударить, а она, переполненная болью и гневом, подается вперед и…
Она перевела взгляд на застывшее тело мужа. Глаза потеряли свет. Стали стеклянными. Он умер. Она убила его. Убила.
Глава 2. Убийца в бегах
Я смотрела в зеркало и видела убийцу. Она насмехалась надо мной. Довольная своей свободой. Ей было все равно, как она ее получила. Даже не беспокоилась, если за это придется отсидеть. Только я знала, мой свекор не позволит этому случиться. За смерть своего сына он потребует заплатить кровью. Поэтому я бегу, хотя не знаю, в каком уголке мира мне искать спасения.
Ева просидела в оцепенении около получаса. Затем пришло осознание, которое подтолкнуло ее к действиям. Она подскочила и бросилась в ванную. Принялась лихорадочно смывать с себя кровь. До покраснения терла руки под водой. Ее трясло. Не верилось, что она это сделала. Убила его. Своего мужа.
Мысли метались в голове. Страх сжимал горло. Она готова была сесть тюрьму, только понимала, что вряд ли попадет туда. Свекор не позволит. Он души не чаял в своем сыне. Потакал ему во всем. Если Ронан считал, что ее нужно бить, значит, он прав. Единственное, он был против их женитьбы. Предлагал сыну другие варианты. Более именитых, с деньгами, с породой, как он часто добавлял, а Еву можно сделать любовницей, ведь говорят, что любовница от слова любовь.
О таком отношение свекра она узнала через пару часов после заключения брака. Ей было больно. Обидно до слез. Лишь погодя она поняла, что жалеет, что он не настоял на своем плане. Лучше бы ей никогда не становиться женой Ронана.
Теперь она его убийца, а такое преступление свекор захочет смыть кровью. Она просто не доживет до суда. Больше, чем приговора, Ева боялась смерти – безжалостной и беспощадной. Он не даст ей быстро умереть. За смерть сына он накажет ее пытками, истязает душу и тело, ведь яблоко от яблони не далеко падает и всему, что Ронан делал с ней, он научился у отца.
Нужно бежать. Использовать своей единственный шанс и попробовать выжить. Она не собиралась больше покорно принимать свою судьбу. Ева подняла голову, чтобы с решительностью во взгляде посмотреть на себя.
Она сможет уехать на машине мужа. Откроет ворота с помощью его телефона. Однако автомобиль вскоре придется оставить. Ей необходимо будет пересесть на другой, который не отследят. Для этого нужны деньги, а они есть в сейфе. Пароль она знала. Все просто, если разработать план. Сама вселенная на ее стороне.
Ева несколько раз умылась холодной водой. Руками зачесала волосы назад. Сделала парочку глубоких вдохов, а затем решительно направилась обратно в спальню. Бездыханное тело мужа лежало там, где она его оставила. Девушка старалась не смотреть на него. Подавляла приступ тошноты. Она бросилась к его пиджаку, который он при входе в спальню снял и в порыве бросил в кресло. В кармане нащупала телефон. Свой брать не было смысла. Да и этот она выбросит, как только выедет за ворота.
Связь ей ни к чему. Некому звонить. Никто не поможет. Даже брат. Он, скорее, собственноручно сдаст ее свекру, ради своей выгоды. Поначалу Ева еще верила в его защиту. Пыталась донести, что страдает, мучается в этой клетке. Уолтеру было все равно. Для него она служила разменной монетой, не более того. Живая оплата за поддержку. А что с ней происходило в браке, его не волновало. Вот такой у нее заботливый брат.
Ева подошла к шкафу. Достала спортивную сумку темно-синего цвета. Когда-то она использовала ее для походов на тренировки. Ей хотелось хорошо выглядеть для своего мужа, но потом стали заметны синяки на теле, а вскоре и сам Ронан решил, что вместо занятия она проводит время в компании мужчин. Ева забросила фитнес. Стала тренироваться дома, с частным тренером. Естественно, женщиной. Правда, только в те дни, когда ее не скручивало от боли. Однако за свои деньги тренер не задавала лишних вопросов. Зато сейчас сумка пригодилась.
Она быстро перебрала одежду. Дорогие платья, юбки и блузки ей были ни к чему. Только практичные вещи. Пара комплектов белья, джинсы, футболки, один свитер с высокой горловиной. Больше и не влезло. После этого Ева быстро переоделась в стрейчевые черные брюки, рубашку поло, поверх которой накинула кожаную курточку.
Свои белокурые волосы она собрал в хвост. Их цвет – это первое, что ей нужно сменить, так как он будет служить опознавательным знаком. Она не сомневалась, что свекор разместит ее фото везде. Предвидела это.
Затем она опустилась на колени и засунула руку под шкаф. Пространство было узким, но все же она отклеила от его стенки маленький тонкий пакет. Со слезами на глазах она прижала его к сердцу. Это была ее гордость. То, что Ронан считал, она никогда не сможет достать. Еве пришлось пойти на невероятные ухищрения, чтобы раздобыть их – поддельные документы. Именно они давали ей надежду, вселяли веру и заставляли терпеть. Бывали дни, когда она полагала, что никогда уже не сможет воспользоваться ими. Что однажды просто умрет, сжимая их в руке. И вот этот момент настал.
Закинув документы в сумку, Ева аккуратно вышла из комнаты. К счастью, охрана отключала камеры в доме, когда возвращался хозяин. Это был прямой приказ, потому что Ронан не желал, чтобы хоть одна камера в мире записала его в невменяемом состоянии. У его драгоценной жены не должно было появиться ни малейшего, даже призрачного шанса получить доказательства насилия. Ведь если бы он существовал, то она бы сделала все возможное, чтобы обнародовать их в прессе.
Ронан не доверял никому. Даже своей проверенной охране. Вдруг Ева сможет соблазнить одного из них, и он выдаст ей запись. Нет, он исключал для нее любую возможность вырваться из его лап. Чертов ублюдок! Теперь он будет гореть в аду!
Такая предусмотрительность его же и сгубила.
В доме было тихо, словно сама смерть поселилась в нем. Слуги скрылись в своем отдельно стоящем здании. Охрана занималась патрулированием территории. Все знали, что муж, возможно, сейчас меня добивает, и делали вид, что ничего не происходит. Никто и думать не смел, что я способна дать отпор.
Вы невероятно удивитесь, ублюдки!
Ева тихонько спустилась вниз с вещами. Заскочила в кабинет и сразу бросилась к сейфу. Ронан не настолько заботился о его защите, как о сокрытии своих издевательств над женой, поэтому он находился за рабочим столом, вмонтированный в стену и закрытый картиной. Так банально. А пароль еще банальней. День их свадьбы. Как-будто это настолько значимые цифры.
Дверцы спокойно открылись, после чего Ева взяла столько пачек, сколько влезло в оставшееся в сумке место. Она даже не считала. Главная цель – суметь выжить первое время, а затем залечь на дно. Ей не нужна роскошь. Она вкусила ее сполна. Перебьется даже консервами в маленькой комнатке. Только бы суметь остаться целой после содеянного.
Ева действовала впопыхах. Натянув черную кепку на лицо, она выскочила из кабинета, направившись в гараж. В одной руке девушка сжимала ручки сумки, во второй телефон Ронана. Казалось, он обжигал ее ладонь. Хотелось избавиться от всего, что принадлежало мужу, но сначала нужно выехать за территорию. Полностью тонированный черный ягуар был идеален для незаметного исчезновения.
Она бросила сумку на заднее сиденье, а сама разместилась на сиденье водителя. Какое счастье, что брат перед браком все же обучил ее вождению. Хоть за что-то она могла сказать ему спасибо. Иначе сейчас ей бы ничего не осталось, как совершить самоубийство.
Ворота паркинга открылись, и Ева облегченно выдохнула. Сердце громыхало в груди, а ладошки вспотели. Она крутанула руль, направившись по дорожке к выезду с территории. Быстро добавив скорости, копируя стиль езды мужа, она с помощью его телефона заранее открыла ворота. Охрана не шелохнулась, что означало – они поверили, что за рулем находился Ронан.
Им было не привыкать, что хозяин сваливал из дому после того как выплеснет свою ярость на жену. Каждый знал, что происходит за этими стенами, но никто ни разу не вмешался. Ронан был всемогущ. Ему не перечат.
Ева вдавила педаль газа в пол, когда выехала за территорию. Ворота за ней благополучно закрылись. Она опустила стекло, чтобы выкинуть телефон мужа. Она не знала, когда обнаружат его тело. Надеялась, что этот вечер пойдет по обычному сценарию и до утра к ним никто не заглянет. Обычно она залечивала свои раны одна, а на следующее утро к ней наведывалась прислуга, обученная оказывать медицинскую помощь. В крайне тяжелых случаях им приходилось вызывать на дом личного врача, но все равно раньше семи к ней никто не рискнет сунуться. Только если Ронан прикажет, а отныне он замолчал навечно. Так что при благоприятном раскладе у нее было время до рассвета, чтобы уехать как можно дальше, затем нужно поменять транспорт.
Лучше всего пересесть на какой-то пригородный рейс, чтобы лишний раз не предъявлять свои документы. Дальше она планировала арендовать недорогой автомобиль. Только нужно найти такую фирму, где за лишнюю сотку баксов ей быстро выдадут ключи и не будут проверять данные. Полуподпольную. В ее случае – это лучший вариант.
Через четыре часа гонки по ночной трассе Ева заехала в один из небольших городков. Здесь она решила оставить машину. Для этого выбрала самую неприглядную улицу, надеясь, что здесь найдутся те, кто разберет автомобиль на части, прежде чем его отыщут люди свекра. Оставив настежь открытыми двери, она натянула пониже кепку, взяла сумку и двинулась пешком в сторону автовокзала.
Иди пришлось около получаса, но таким образом она надеялась запутать своих преследователей. Там она купила билет до ближайшего городского центра, потому что отсюда легче будет вычислить направление ее движения, нежели с вокзала с более крупной транспортной развязкой. Ева действовала так, как множество раз прокручивала в своей голове. Она давно себя подготавливала к бегству, только все чаще думала, что это пустые мечты и у нее никогда не получится вырваться из лап монстра.
После покупки билета Ева зашла в небольшой круглосуточный супермаркет. Побродив среди пустых рядов, что в четыре утра было вполне естественно, она купила кое-что из еды, затем в косметическом отделе взяла черную краску для волос и темный карандаш для бровей. Белокурый ангелочек должен был исчезнуть.
К семи утра ее автобус приехал на станцию. Ева стояла посреди вокзала, изучая расписание. На самом деле она не представляла, когда двигаться дальше. Немного отложив свой выбор, девушка направилась в туалет. Там она умылась холодной водой, а затем распустила свои длинные волосы. Прежде чем заняться перекрашиванием, она взяла ножницы и обрезала их по плечи. Края получились неровные, но это все, на что она была способна. Затем девушка принялась наносить краску. На ее высветленные локоны черный пигмент взялся быстро. Она наклонила голову вниз, вымывая средство, глядя, как в раковину стекает черная вода. После это Ева вытерлась небольшим полотенцем. Выкинув его в мусорную корзину, она посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на нее взирала совсем другая девушка. Однако этого было недостаточно. Девушка достала карандаш, благодаря которому аккуратно закрасила свои светлые брови, подвела черные стрелки, придав себе панковский вид.
Перед выходом она подсушила локоны с помощью электрической сушилки. Завязывать их не стала, тем самым пытаясь больше спрятать лицо. Снова нацепив кепку, она покинула уборную. Только в главном холле ее ждал сюрприз. По висевшему в углу телевизору передавали жуткие новости – убийство сына сенатора.
Сердце Евы пропустило удар, когда на экране появилось ее лицо и сумма, обещанная тому, кто видел девушку. Мучиться с выбором следующего пункта ее пути больше не было времени. Она быстро направилась в кассу. К счастью, равнодушная женщина, которая находилась за стеклом, даже не подняла голову.
– Какой ближайший рейс?
Вопрос тоже не удивил женщину. Сколько таких ежедневно приходило к ней с жаждой уехать хоть куда-нибудь.
– Джейстаун.
– Один билет, пожалуйста.
– Двадцать два доллара и сорок центов.
Ева заплатила, после чего сжала свой билет в руке и быстро направилась на платформу. Теперь она официально находилась в бегах. И хорошо, если ее поймает полиция, по крайней мере, ее жизнь продлится на тот период, пока свекор подергает за все ниточки. Однако если первыми ее схватят его люди – лучше сразу покончить жизнь самоубийством.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?