Текст книги "Храм демонов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hram-demonov-70373.jpg)
Автор книги: Уоррен Фейхи
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Джеффри кивнул, взял с тарелки хвостик гаммариды и окунул в коктейльный соус. Нелл подняла бокал с шампанским и чокнулась с мужем. Официант сдернул покров с третьего предмета.
Тут слово взял немец, инженер-электрик Клаус Райнер, который молчал все время, пока ученые разговаривали о необычных существах, закуски из которых подавали на этом странном банкете.
– Что за черт? Что это? – воскликнул он, указывая на светящиеся пузыри, подпрыгивающие и опускающиеся на дно террариума.
Ему никто не ответил.
Максим негромко рассмеялся.
– Мы понятия не имеем, – признался Дмитрий.
Крошечные существа, похожие на елочные украшения, светились розовым и оранжевым светом и работали четырьмя плавничками, помогавшими им вращаться и скользить в воздухе.
– Как они это делают? – спросил Отто.
– Они похожи на осьминогов Дамбо[22]22
Осьминог Дамбо (Думбо) из рода гримпотейтисов (Grimpoteuthis), который включает глубоководных осьминогов. Они обладают студенистым, желеобразным телом, форма которого напоминает колокол или раскрытый зонтик. Поэтому, оказавшись вне воды, он больше похож на медузу с крупными глазами, чем на настоящего головоногого моллюска. Из-за своеобразной формы плавников, похожих на слоновьи уши, это существо прозвали «Дамбо» – в честь слоненка, персонажа мультфильма.
[Закрыть]! – воскликнула Нелл. – Они наполнены газом?
Внутри одного существа, поднимавшегося вверх вдоль стенки террариума, вспыхнул огонек, похожий на пламя спички.
– Жуки-бомбардиры! – вскричал инженер.
Ученые повернулись к нему.
– Извините. Я на последнем курсе писал о них работу…
– Я так поняла, что вы – инженер-электрик, – сказала Нелл.
– Некоторое время я изучал биохимические энергетические системы.
– Пожалуйста, объясните, доктор Райнер, – попросил Максим.
– Жуки-бомбардиры смешивают перекись водорода и гидрокинон, которые вырабатываются отдельными железами, чтобы создать взрывчатую химическую реакцию – как в ракетном двигателе. Тепла вырабатывается столько, что хватит, чтобы вскипятить воду. Возможно, эти существа используют сходный процесс для того, чтобы надуть свой пузырь нагретым газом.
– Что-то вроде китайских бумажных фонариков, – сказал Кацуюки.
– Или вроде воздушных шаров! – воскликнула Нелл.
Максим пустил вверх ровную струю сигарного дыма.
– Превосходно.
Джеффри покачал головой. Он был потрясен тем, что увидел, и тем, что это могло означать.
– У нас имеются водные, сухопутные и воздушные организмы? Насколько сложна эта экосистема?
– Позвольте показать вам.
Максим кивнул одному из своих ассистентов. Тот потянул вниз золотистый шнур. Красные шторы за спиной Максима раздвинулись, и перед гостями предстало вставленное в горную породу большое овальное окно, окольцованное широкой бронзовой рамой.
Все бросились к этому окну еще до того, как шторы открылись до конца. Максим повернулся в крутящемся кресле, чтобы вместе со всеми устремить взгляд за толстое стекло высотой в двадцать футов и шириной в сорок. За окном царила темнота, но мало-помалу начали появляться огоньки и светящиеся силуэты.
– Дамы и господа, – произнес Максим торжественно, – позвольте представить вам Пандемониум.
21:55
Не сразу глаза ученых рассмотрели очертания иного мира по другую сторону стекла.
Большое озеро, испещренное вращающимися цветными пятнами, терялось вдали за коридором, плавно сворачивающим вправо. В сотнях футов наверху был виден куполообразный потолок, покрытый светящимися фигурами.
Пространство ближе к окну было озарено слабым светом люстр. Когда размытые силуэты приближались к стеклу, они обретали истинную форму, но стоило им удалиться, и они разделялись на полосы спектра. Множество фосфоресцирующих существ вертелись в светящихся смерчах и спиральных галактиках, и все это исчезало вдали – там, куда уходила эта бескрайняя пещера.
Джеффри пробежался взглядом по поверхности озера. Он увидел существ, которые змеились над водой, на глазах делились на части и снова воссоединялись. Они двигались в воде, как та многоножка, которую им с Нелл показывал Максим. Биолюминесцентные орды гаммарид проносились над светящимися пятнами на поверхности озера.
Все ученые стояли у окна, прижав к стеклу ладони, сложенные «ковшиком». Нелл посмотрела на потолок пещеры, с которого свисала густая щетка сталактитов. В центре озера возвышался остров, состоящий из сталагмитов, колонны которых тянулись к потолку до самой высокой его точки, находящейся в шестистах футах от поверхности озера. И каждый сталагмитовый шпиль светился радужным сиянием, испускаемым грибками.
Лиловые шары размером с пляжные мячи размахивали красными щупальцами, словно левитирующие «португальские кораблики»[23]23
Португальский кораблик (лат. Physalia physalis) – вид колониальных гидроидных из отряда сифонофор, колония которого состоит из полипоидных и медузоидных особей. Крупный прозрачный пузырь на одном из концов колонии (пневматофор), размер которого достигает 30 см, заполнен газом и удерживает ее на поверхности воды. Ловчие щупальца представителей этого вида несут огромное количество стрекательных клеток, яд которых опасен для человека.
[Закрыть]. Тускло освещенное существо, похожее на платформу, словно бы выдернутую из процессии на параде в честь Дня благодарения, помахивало длинными перистыми плюмажами и загоняло в рот размером с пасть кита циклоны оранжевых и розовых пузырьков.
Нелл вздохнула и прижалась к плечу Джеффри.
– Господи, что мы видим перед собой?
Максим указал на табличку, прикрепленную к нижней части рамы окна,
«имени Ленина»
– «Адское окно», – сказал Максим. – Сталин считал, что он видит перед собой Ад, когда сидел вот в этом самом кресле. Думаю, он чувствовал себя здесь очень уютно, как дома. А я называю это Пандемониум.
Он обратился по-русски к одному из своих людей, стоявшему справа от окна. Тот кивнул и щелкнул тяжелым рубильником.
Люстры почти погасли, но при этом вспыхнуло множество прожекторов, вмонтированных со стороны пещеры над окном. Бездна озарилась мощными лучами света. Цветные пятна на поверхности озера оказались серыми массами вроде увядших зарослей водяных лилий. По этим зарослям бегали оранжевые и желтые гаммариды. Вдоль берега плавали стаи разнообразных амфиподов – от маленьких, размером с мышь, до здоровенных, как гиппопотамы. Все новые и новые существа падали в озеро сверху, сползали с невысокого берега.
Справившись с шоком, ученые начали вскрикивать и восклицать. При этом все они указывали в разные стороны.
Один из желто-розовых комков поплыл к стеклу под шипастым потолком. Спиралевидные перья один за другим разворачивались в воздухе, захватывая гроздья оранжевых и розовых пузырей вроде тех, которые ученые видели в террариуме на столе.
– Ни черта себе! – радостно рассмеялся Отто, прижавшись к стеклу носом, словно мальчишка в обезьяннике зоопарка.
– Летучие киты, – выдохнула Нелл.
– Прекрасно! – воскликнул Максим.
– Может быть, это какая-то разновидность медуз или моллюсков? – задумчиво произнес Джеффри, сжав руку Нелл. Он, как и все остальные ученые, понял, что для того, чтобы создалось такое разнообразие форм жизни, чтобы возникли сложные взаимоотношения между этими существами, потребовались не только миллионы лет, но и весьма обширная среда.
– «Гамми» – по всему потолку! – вскричал Отто, указав на своды пещеры.
Амфиподы ползали по сталактитам и кормились светящимся налетом.
– Посмотрите на ближайшую стаю, которая сейчас пересекает озеро, – сказал Дмитрий. – У тех, которые плывут по периметру, имеются мандибулы.
– Возможно, еще одна адаптационная мутация по типу муравьев, – высказалась Нелл. – Некоторые из «гамми» специализированы для защиты колонии.
– А может быть, это хищники, загнавшие целое стадо добычи, – предположил Кацуюки.
– Этот слой на озере очень похож на бактериально-грибковые подушки в румынской пещере Мовиле, – заметила Нелл. – Они растут химиосинтетическим путем и являются основой пищевой цепи для тридцати трех эндемичных видов.
– А здесь, похоже, поголовно все поедают радужный грибок со стен и потолка, – добавил Джеффри.
– И все светятся, – восхищенно подхватил Кацуюки. – Возможно, тут есть связь.
– Не знаю, – покачала головой Нелл. – Пищеварительные ферменты, по идее, должны довольно быстро денатурировать люциферазу, заставляющую грибок светиться…
– Большинство здешних существ, по всей видимости, прозрачно, – сказал Джеффри. – Поэтому поглощенная ими пища вполне может светиться хотя бы на протяжении какой-то части пищеварительного цикла, даже если люцифераза гидролизируется ферментами желудочно-кишечного тракта, Нелл.
– Возможно, – кивнула та. – А может быть, существа покрыты светящимися спорами.
– Я думаю – и то и другое, – сказал Дмитрий. – И наверняка все они сами производят биолюминесценцию.
– Мы теперь тоже начнем светиться? – спросил Отто.
Все немного нервно засмеялись.
– Мне так кажется, что вы уже светитесь! – довольно улыбнулся Максим, наблюдая за тем, как восхищенные ученые любуются его миром.
Между серыми пятнами появилось белое членистое существо двадцатифутовой длины, которое плыло, виляя из стороны в сторону. Еще мгновение – и оно разделилось на сорок небольших существ, которые тут же напали на амфиподов, пасущихся на серой грибковой массе. Затем отдельные существа снова собрались воедино и поплыли через орды гаммарид под восхищенные охи и ахи ученых. Одна из снабженных мандибулами гаммарид отделилась от края стаи и, переступая через своих собратьев длинными лапками, погналась за многоножкой.
– Они точно охранники, – прошептала Нелл. – Эти, крупные, – гаммариды-солдаты.
Гаммарида-солдат схватила сегмент многоножки. Остальные сегменты тут же рассыпались и нырнули в воду.
– Ага! Многоножка жертвует одной своей частицей, чтобы спасти остальные! Совсем как ящерица, отбрасывающая хвост, – проговорил Джеффри.
Сегменты воссоединились в воде и поплыли прочь.
– Еще увидимся, аггрегатор[24]24
Игра слов и перифраз названия знаменитой песни Билла Хейли See You Later Alligator – «Еще увидимся, аллигатор». Аггрегатор – букв. собиратель, объединитель. – Прим. ред.
[Закрыть], – произнес Отто.
– ПОТРЯСАЮЩЕ, доктор Инман. – Максим хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Так мы их и назовем – аггрегаторы!
Джеффри заметил, что кромка берега внизу покрыта белой коркой.
– Вода… соленая?
– Да, – кивнул Дмитрий.
– Какова величина Пандемониума? – спросила Нелл.
Все остальные повернули головы к Максиму.
– Он простирается на шестьдесят миль в ту сторону, – указал Максим.
– Чтобы выяснить это, мы воспользовались мощной лазерной установкой, – пояснил Дмитрий. – Мы полагаем, что размеры пещеры именно таковы. Но она может оказаться и более длинной.
– Господь Всемогущий… – вырвалось у Райнера.
Нелл заметила лучи света, проникавшие в озеро.
– Эй! – воскликнула она, оторвалась от окна и указала на витую лестницу в дальнем углы комнаты. – Мы могли бы спуститься? Там есть еще одно окно?
Отто запрокинул голову и увидел выше еще одну цепочку прожекторов, которые освещали два троса, тянущиеся над озером в направлении островка.
– И наверх подняться тоже можно?
– Мы могли бы отправиться внутрь Пандемониума? – спросил Кацуюки.
– Прямо сейчас? Это не самая лучшая идея, – басовито расхохотавшись, ответил Максим.
– Папа!
Звонкий, как колокольчик, смех возвестил о появлении девочки с кудрявыми светлыми волосами. Она ворвалась в хранилище и пробежала мимо ученых.
Максим повернулся, услышав голос дочери. Она прыгнула к нему на колени. Великан заурчал и крепко обнял девочку.
– Привет, Саша. Позвольте представить всем вам мою дочь.
– Привет, все-все ученые! – помахала рукой девочка. – Вы вишневые пушки видели? А легопедов? Хи-хи!
Саша начала извиваться всем телом и высунула язык.
Максим снисходительно улыбался, пока дочь пожимала руки всем гостям по очереди.
– У Саши для всех обитателей Пандемониума свои названия, – объяснил он. – Некоторые, на мой взгляд, очень удачны.
Саша сжала руку Нелл.
– Ой, как я рада с вами познакомиться! Вас как зовут?
– Меня зовут Нелл, Саша. А этой мой муж Джеффри.
Максим выключил свет в Пандемониуме.
– Думаю, на сегодня хватит.
Остальные в знак протеста огорченно застонали.
– Извините. Но на эти огни уходит огромное количество электроэнергии, – объяснил Максим. – Завтра вы начнете составлять каталоги и создавать классификацию животных в Пандемониуме. Помимо того, что Победоград – живой город, я представляю его действующим музеем и лабораторией, где ученые могут исследовать и сохранить это чудо природы на все времена. Но сегодня я прошу вас отдохнуть в одном из трех наших ночных клубов на берегу реки. Если у вас есть желание сразиться в азартные игры, то у каждого из вас на личном счету лежит по тысяче долларов. Но чтобы вы слишком много не проиграли, мы вас вовремя остановим… Есть здесь и три прекрасных ресторана. Перед дворцом ждут машины, которые отвезут вас туда, где вы будете жить. Приятного отдыха! Но допоздна не засиживайтесь. Завтра в девять утра мы заедем за вами, чтобы вы приступили к работе.
22:35
Перед золотым дворцом стояло несколько лимузинов. Забравшись в один из них, Отто крикнул Нелл и Джеффри:
– Встретимся чуть погодя в «Воле». Если вам интересно, то это – ресторан!
– Звучит неплохо! – крикнула в ответ Нелл. – Может быть, там и увидимся.
Машины отвезли всех обратно в шестой сектор, где вечную ночь разгоняли фонари. Они проехали вдоль берега реки, мимо ночных клубов, из которых вываливались развеселые шумные компании, мимо ресторана, устроенного на крыше, где, как говорили водители, были первоклассное обслуживание, обстановка, еда и даже какие-то цивилизованные азартные игры. Джеффри и Нелл заметили на стене здания неоновую вывеску «Воля», но попросили, чтобы сначала их отвезли к месту проживания.
В западном квартале города они обнаружили несколько недавно отстроенных особняков. Последний из них оказался их «номером для новобрачных». Дом, фасад которого был отделан резным коричневым известняком, стоял ближе других к водопаду и, похоже, был целиком вытесан на месте из горной породы.
Водитель вытащил из багажника чемоданы Нелл и Джеффри и понес наверх по лестнице. Там он открыл дверь пластиковой карточкой-ключом и пригласил гостей в роскошный коттедж. За дверью их ожидала просторная прихожая в стиле ар-нуво. Водитель отнес чемоданы и распахнул дверь гостиной с белыми пушистыми коврами и окнами от пола до потолка, выходившими на город.
У дальней стены гостиной стоял серый подковообразный диван, а перед ним – стеклянный журнальный столик на ножке, представлявшей собой ископаемого аммонита. В газовом камине горел огонь на фоне стенки с природным барельефом – породой, в которой окаменело несколько крупных трилобитов. В пейзажном окне от пола до потолка был виден сверкающий голубой водопад, каскадами падавший по западной стене. Номер украшали горящие свечи и свежие цветы.
Водитель показал гостям спальню, находившуюся справа от гостиной. Там он оставил их багаж. Стены этой комнаты с высокими потолками были отделаны каменными плитами с окаменелыми морскими лилиями, похожими на цветы лотоса на египетских фризах. Широкая кровать была накрыта покрывалом из цветного шелка, на ней лежала гора подушек. На одной из этих подушек лежала коробка с шоколадными трюфелями. На полированной крышке прикроватной тумбочки стояла большая бутылка шампанского во льду в окружении тропических цветов. На другой тумбочке в хрустальной вазе стояла веточка шиповника, которую Джеффри сломал для Нелл около общежития в Вудс-Холе. Теперь казалось, что это случилось целую вечность назад.
Нелл и Джеффри предложили водителю чаевые, но он вежливо отказался и протянул им карточку с номером, по которому можно было позвонить по поводу обслуживания и прочим вопросам. Затем он сообщил гостям, что в холодильнике в кухне на первом этаже имеются все необходимые продукты.
Нелл заметила на столике рядом с кроватью телефон.
– А… наверх можно позвонить?
– О нет. – Водитель покачал головой и обвел рукой комнату. – Слишком глубоко.
Только после того как водитель вышел и закрыл за собой дверь внизу, Нелл и Джеффри крепко обнялись. Они были настолько ошеломлены, что ни у него, ни у нее попросту не было слов.
22:22
Нелл положила голову на грудь мужа и устремила взгляд за окно, на голубой каскад. Они лежали на шелковых простынях, утонув в мягком шведском матрасе.
– Совершенно новый мир, – проговорила Нелл.
– Еще более сложный, чем на острове Хендерс, – добавил Джеффри.
– Правда, не такой древний.
– Зато куда более обширный.
– Но не такой опасный, – предположила Нелл. – Он мне ужасно нравится!
– Виды, эволюционировавшие под землей, ни за что не выдержали бы конкуренции наверху, – кивнул Джеффри. – Поэтому, на мой взгляд, здесь нам особо рисковать не придется.
– Это полная противоположность острову Хендерс: чужеродная экосистема, но не смертельно опасная, а невероятно хрупкая.
– Почти все экосистемы хрупки, – напомнил Джеффри жене. – Нам следует помнить об этом, милая. – Он нежно сжал руку Нелл. – Остров Хендерс был исключением из правил.
– Ты прав. Я знаю. Похоже, это место поможет мне избавиться от моего «синдрома острова Хендерс».
– Отлично, – улыбнулся Джеффри.
– Послушай, муженек: ужасно есть хочется. Пойдем-ка в ресторан.
– Да?
– И будем там всю ночь резаться в рулетку! – со смехом проговорила Нелл.
– Боже! Ну… ладно.
22:58
Максим сидел на большом черном кожаном диване в форме полумесяца в темноте перед клиновидными окнами в своем пентхаусе. С верхнего этажа Звездной башни ему открывался вид на весь раскинувшийся перед ним город. Строительные бригады внизу трудились круглые сутки. А он ждал.
Потрясающий осветительный прибор, прикрепленный к потолку пещеры, светился, словно стеклянная туманность, отлитая в форме пятиконечной звезды. Пять опалесцирующих лучей мерцали, словно молнии среди туч, или как гигантская, готовая перегореть лампа дневного света. Максим ждал, когда же, наконец, придет рассвет.
В комнату вбежала Саша, испугав отца. Она перескочила через спинку дивана и спрыгнула на сиденье рядом с ним.
– Ты на что смотришь, папочка? – спросила она по-английски.
Непоседливая дочь Максима идеально говорила по-русски, по-английски и по-французски.
«Она гениальна, – с тревогой подумал Максим, – как ее отец и дед».
– Иди спать, детка! Тебе уж давно пора в кроватку. Почти полночь!
– Тут ночи никогда не бывает, папочка, – возразила девочка. – И дня тоже.
– Завтра будет, – сказал Максим.
Его дочь нахмурила лоб, закрытый светлыми кудряшками, и, недоверчиво прищурившись, посмотрела на отца.
– А где Алексей? – спросила она.
– Твой брат очень скоро будет здесь.
– Папочка?
– Да?
– Спасибо, что выгнал охранников из дворца. Они мне совсем не нравятся. Они на меня как-то странно смотрят.
– Кто?
– Все.
– Они тебе ничего не делали, малышка?
– Нет. Но мне не нравятся их пистолеты!
– Они здесь, чтобы оберегать тебя. Но с этого дня они будут оставаться перед дворцом. Правда, им все равно придется ходить в туалет. Ты не против?
– Не против, папочка… Папочка?
– Да?
– Они же никому не сделают плохо, правда?
– Кто?
– Охранники. То есть они не… С учеными все будет хорошо, да?
– Конечно, малышка.
– Обещаешь?
– Да.
– Вот и хорошо!
– А почему ты спросила?
– Я просто… скучаю по тем, другим. Они были хорошие.
– Я же тебе говорил, Саша: им пришлось уехать. Они должны были вернуться домой. Вот и все.
– Ну ладно.
– А теперь – СПАТЬ ПОРА! – потешно зарычал Максим и замахал руками.
Саша обняла своего отца-великана за шею и поцеловала в колючую щеку, а потом спрыгнула на пол и побежала к остановке трамвая, которая находилась в дальнем конце пентхауса.
– Bonsoir, папочка!
Голос девочки стих за центральной колонной из натурального камня – главной опоры Звездной башни. Услышав звук мотора, Максим понял, что дочь добралась до вагона трамвая и уже возвращается во дворец. Подвесной трамвай ходил от Звездной башни, стоявшей в центре города, до потайного туннеля в северной стене первого сектора. Сталин имел потайные ходы, уводящие от других потайных ходов. Он ожидал предательства отовсюду.
Максим сделал глоток виски с водой и откинулся на спинку дивана. Ожидание измучило его. Но вот наконец, раздался телефонный звонок. Он прозвучал, словно взрыв. Максим вскочил и ловким кошачьим движением схватил трубку.
– Что происходит?
– Прости, Макс, – послышался голос Гелия. Только этот голос всегда говорил ему правду, какой бы опасной она ни была. Судя по интонации, дела были плохи. – Те люди, которых ты отправил, чтобы они включили электростанцию… мертвы. В том числе и Клаус Райнер.
Максим выдохнул и без сил опустился на диван.
– Тринадцать человек, Максим. Это, в целом, уже двадцать два – только в четвертом секторе. И еще пятеро в других районах города.
– Они УСТРАИВАЮТ САБОТАЖ, ГЕЛИЙ! – взревел Максим.
– На бригаду напали, Максим! Мы не знаем, кто их атаковал, но это были не люди, и это не был саботаж. Рабочие требуют расторжения договоров. Говорят, что видели привидения. Говорят, что четвертый сектор заколдованный. Они отказываются снова идти туда!
– Чушь собачья! – проорал Максим. – Пообещай им вдвое больше, Гелий.
– На этот раз ничего не выйдет.
– Если они узнают, что я здесь, – прорычал Максим, – они вообще ток перекроют, Гелий! Это может случиться в любое время! Мы должны во что бы то ни стало запустить электростанцию и наладить непрерывную подачу тока!
– Максим! – проговорил Гелий и немного помолчал. – Я все понимаю. Но эти ученые нам нужны, чтобы сказать нам, что сейчас происходит в четвертом секторе, иначе мы никогда не сможем подключить электричество. – Он произнес более тихо и мягко: – Ты должен сказать им правду. Ты должен объяснить, зачем мы на самом деле их вызвали сюда.
– Слишком рано, – проворчал Максим, глядя за окно. – Может быть, это какой-то прорыв. Из Пандемониума.
– Ты же знаешь, что случилось, – с укором проговорил Гелий.
– ЭТО ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО! ТРЕКЛЯТЫЙ КГБ!
– Нет! Ты сам навлек это на себя!
Максим выругался.
– Они меня подставили.
Гелий вздохнул.
– Если и так, то ты был к этому готов. А теперь ты должен с этим смириться, друг мой. У меня есть еще одна нехорошая новость. Твой близкий друг, Акива…
– Что? – Максим вскочил и поднес телефонную трубку к голове, словно пистолет. – Только не это! Нет!
– Акиву вчера убили. Застрелили на улице Майорки. Его и его сына Висалия.
Максим рухнул на диван, словно его ранили в сердце.
– Говорил же я ему, чтобы он приезжал сюда, – всхлипнул он, стиснув зубы.
– Это их ответ тебе. Разве ты не видишь?
– Пусть катятся к ЧЕРТУ!
– Ты не можешь с ними торговаться. У них твой сын, Максим! Алексей у них. Он станет следующим.
Семнадцатилетний сын Максима исчез одиннадцать дней назад, путешествуя по Гималаям. Русские газеты процитировали сообщения анонимных представителей власти, которые высказались в том смысле, что у Максима Драголовича много врагов и если он хочет снова увидеть сына, ему следует явиться в Россию и предстать перед судом. Все это было сказано по телевидению и в прессе, но это был откровенный шантаж и требование выкупа. Друг Максима, Акива, опубликовал «ответ» Максима в своей газете на прошлой неделе. Ответ представлял собой заявление Максима о том, что Россия пожнет то, что посеяла, если сын не будет возвращен ему целым и невредимым.
– Максим, – негромко проговорил Гелий.
– Никто не должен выйти отсюда, – тихо распорядился Максим. – Охранять все входы и выходы. Отправь это послание через одну из газет Акивы. – Все эти слова он произносил негромко рыча, словно спящий вулкан. Гелий не на шутку встревожился. – Если они хоть пальцем тронут моего сына, месть будет страшной. По всей России погибнет пятьдесят миллионов человек! Я никого не пощажу!
– Босс, я не могу…
– Так и скажи!
– Босс…
– Скажи им, пусть читают свою долбаную почту!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?