Читать книгу "Майор, стажёры и дипфейк в погонах. Том 1"

Ольга Риви, Вадим Фарг
Майор, стажёры и дипфейк в погонах. Том 1

Серия «Майор и стажёры. (2 сезон, 6 серия)»

© Вадим Фарг, 2026

© Ольга Риви, 2026

Глава 1. Утро добрым не бывает, или Ангел во плоти

Утро добрым не бывает. Эту простую истину вбивают в голову каждому оперу в первый же год работы. Если ты проснулся, и у тебя ничего не болит, значит, ты умер. А если проснулся от звонка дежурного, значит, попал в полицейский ад.

Сегодня дежурный молчал. Я проснулась сама. Но у меня было чёткое чувство надвигающейся беды. Моя старая следовательская интуиция редко ошибается.

Я ехала по серым улицам нашего города. Мокрый асфальт блестел, как змеиная кожа, медленно, но верно приближалась весна.

На мне был мой верный «бронежилет». Это такой бесформенный чёрный свитер. Он отлично защищает от чужого мнения и сквозняков в кабинете. К свитеру прилагались потёртая кожанка и старые спортивные штаны. Настоящий анти-гламур. Двадцать лет стажа в МВД дают право плевать на дресс-код. Я давно превратилась в одинокого и очень уставшего странника по дремучим лесам правосудия. И меня всё устраивало.

Отдел полиции встретил меня привычной обшарпанной грязью. Краска на стенах давно шелушилась и осыпалась. На КПП жался молодой сержант Толя, или Серёжа. Я их вечно путаю. Он вытянулся по стойке смирно и посмотрел на меня с благоговейным ужасом.

– Здравия желаю, товарищ майор! – пискнул он. Сержант чуть не отдал честь пустой рукой.

– И тебе не хворать, боец, – буркнула я и пошла дальше.

В дежурке было тихо. Это был плохой знак. Обычно так бывает перед бурей. Или когда наши патрульные Петров и Баширов опять умудряются потерять табельное оружие.

Я толкнула перекошенную дверь своего кабинета. Это мой личный филиал дурдома. За столом, как и всегда, вальяжно развалился стажёр Коля Лебедев. Он закинул ноги в модных кроссовках прямо на системный блок. Капюшон там, где и всегда, натянут по глаза, а в ушах торчали наушники. Оттуда доносился громкий скрежет металла. Этот ленивый гений не спеша попивал энергетик и быстро клацал по клавиатуре. Хоть тут какая-то стабильность

В углу кабинета сидела Лиза Сафонова. Угол был завален папками с отказными материалами. Лиза была тоненькая, как спичка. На голове торчала яркая жёлтая шапка. Она опять забыла её снять. Лиза что-то быстро строчила. Её глаза горели диким энтузиазмом. Наверняка опять придумала теорию о том, что кража алюминиевых тазов как-то связана с масонами.

На моём столе стоял Митя. Мой единственный нормальный собеседник.

– Митя, что по сводке за ночь? – спросила я. Я бросила куртку на стул.

– Зафиксировано тридцать два обращения, Светлана Игоревна, – ровным механическим голосом ответил пластиковый оракул. – Пятнадцать нарушений тишины, три кражи велосипедов, одно заявление о похищении рассады кабачков инопланетянами.

– Прекрасно – признак мастерства, – тяжело вздохнула я.

И тут стены нашего отдела содрогнулись.

– ИСТОМИНА!!! – громоподобный вопль разорвал тишину.

Орал полковник Сидорчук. От его гнева по коридору разбегались сотрудники. Кто только что вышел из кабинета, стремительно старался убраться обратно, с попытками стереть себя из баз МВД РФ навсегда. Если он так кричит с утра, значит, случилось что-то очень страшное.

Лиза испуганно подпрыгнула на стуле и выронила ручку. Коля даже не поменял позу. Он только медленно сдвинул один наушник.

– Светлана Игоревна, – протянул он своим ленивым голосом. – Кажется, Аркадий Петрович сильно злится. И я точно знаю причину.

Коля медленно повернулся в кресле. Он развернул ко мне экран своего ноутбука.

– Смотрите и наслаждайтесь. Главный хит интернета за это утро. Полмиллиона просмотров. Вы в трендах, шеф.

Я подошла ближе и прищурилась. На экране была… я. Точнее, это была женщина с моим лицом. Но на этом лице была такая пугающе нежная и добрая улыбка, от которой мне стало жутко. Вокруг меня на видео летали какие-то розовые блёстки. Женщина смотрела прямо в камеру и говорила невероятно сладким голосом.

– Дорогие мои, светлые души! – вещала фальшивая я. – Вселенная требует гармонии. Чтобы очистить свои чакры и наладить кармическую обстановку в вашем доме, переведите всего пятьсот рублей по этому номеру. Полиция позаботится о вашей ауре!

Моя челюсть медленно поползла вниз. Это был шок.

Я, суровый майор Истомина, гроза местных алкашей, прошу пятьсот рублей на кармическую обстановку?!

– Светлана Игоревна, вы тут прям диснеевская принцесса. Только птичек не хватает, – ехидничает Коля.

– Лебедев, убери это безобразие, срочно, – хриплю я, с ужасом глядя на свою цифровую улыбку.

Мой голос звучал так, будто я съела наждачку.

– А по-моему, вам очень идёт! – радостно встряла Лиза. – Вы тут такая милая… Светлана Игоревна, а вы правда верите в чакры? Или это тайный знак для преступников? Может, это спецоперация под прикрытием?

Я закрыла лицо руками. За что мне этот детский сад?

– Сафонова, – устало сказала я. – Запиши в свой блокнот. Чакр не существует. А вот статья сто пятьдесят девятая Уголовного кодекса – мошенничество, очень даже существует, – я хотела уже выйти, но тут развернулась. – Лизанька, я тебя переведу, честное слово!

– А куда, Светлана Игоревна?

– В транспортную полицию. Будешь в плацкартах штрафы за храп на лоб лепить. – выпалила я. День с утра не задался, а тут ещё и Лизины загоны.

– Использование технологии дипфейк для вымогательства денежных средств подпадает под часть вторую статьи сто пятьдесят девятой, – абсолютно безэмоционально добавил Митя со стола. – Наказание до пяти лет лишения свободы. Вероятность того, что полковник Сидорчук лишит вас премии, составляет девяносто девять процентов.

– Спасибо, Митя, утешил, – огрызнулась я.

Мой мозг наконец-то вышел из ступора и начал работать. Старая следовательская чуйка забила тревогу. Кому нужно делать дипфейк на обычного майора? Если мошенники хотели заработать денег, они бы взяли лицо мэра или известного актёра. Зачем им я? Меня знают только бандиты, мелкие жулики и бабки у подъездов.

Вывод был простым. Цель – не деньги, а выставить меня полной дурой на весь город. И, судя по шагам Сидорчука в коридоре, план сработал идеально. Кто-то очень умный решил со мной поиграть.

– Коля, – мой голос стал жёстким и холодным. – Хватит шуток. Отследи, кто залил этот ролик. Ищи IP-адреса, цифровые следы, проверяй даркнет. Мне нужен этот урод.

– Уже ищу, шеф, – ухмыльнулся хакер. В его глазах появился тот самый хищный азарт. Он всегда появлялся, когда Коля видел сложную задачу. – Сделано грубо. Нейросеть обучали на вашем интервью местному каналу, которое было три года назад.

Дверь моего кабинета с треском распахнулась. На пороге стоял полковник Сидорчук, с красным, от гнева лицом. Толстые пальцы сжимали телефон.

– Истомина!!! – рявкнул он так громко, что бедная Лиза снова подскочила. – Это что за кармическая самодеятельность?! Ты совсем страх потеряла?! Мне из Главка звонили! Спрашивали, не скинуться ли нашему отделу на молитву за здравие!

Я сделала глубокий вдох. Паниковать нельзя. Опер должен быть спокойным в любой ситуации. Даже если вся страна думает, что он чистит чакры за пятьсот рублей.

– Аркадий Петрович, – спокойно и чётко ответила я. – Это провокация. Кто-то использовал технологию дипфейк, чтобы подорвать авторитет полиции. Мошенники пытаются нас опозорить. Мы уже работаем над поиском преступников.

Сидорчук открыл рот. Он хотел наорать на меня за испорченную статистику и угрожать увольнением, но я не дала ему сказать ни слова.

– И мы их обязательно найдём, товарищ полковник. Я лично засуну им эту карму в такие чакры, о которых они даже не догадываются.

Полковник поперхнулся воздухом. Он побагровел ещё сильнее, потом просто махнул рукой и громко хлопнул дверью.

Коля усмехнулся. Он не отрывал взгляд от монитора и быстро щёлкнул по клавиатуре.

– Ну что, ангел во плоти, – хмыкнул он. – Кажется, у нас появилось новое дело. С чего начнём чистить ауру?

Глава 2. Конфетка от бомжа

Я тяжело выдохнула и потёрла виски. Моя голова просто раскалывалась на части. Мне нужно было срочно выпить ведро крепкого кофе или побить боксёрскую грушу, которую патрульные притащили в комнату отдыха. А желательно сделать и то, и другое одновременно.

– Я на улицу, – бросила я своим стажёрам. – Лебедев, продолжай копать. Лиза, сделай мне кофе, пожалуйста. Только без твоих этих модных извращений вроде корицы или сиропа. Просто чёрный и горький, как вся моя жизнь.

– Так точно, Светлана Игоревна! – радостно откликнулась Лиза. Она снова подпрыгнула на своём скрипучем стуле. – А может, вам лучше заварить чай с ромашкой? Это полезно для успокоения чакр!

Я лишь смерила её тяжёлым взглядом. От такого взгляда молодые опера обычно начинают сильно заикаться и вспоминать все свои грехи. Лиза испуганно пискнула, схватила кружку и убежала к кулеру.

Я вышла в коридор. То, что там творилось, напоминало сумасшедший дом во время пожара. Дежурная часть стояла на ушах. Телефоны разрывались от непрерывных звонков. Старые аппараты мигали красными лампочками, а наш дежурный сержант Смирнов метался между ними, как ужаленный. Патрульные Петров и Баширов стояли посреди коридора и растерянно хлопали глазами.

– Да говорю же вам, гражданка, это мошенники! – орал в телефонную трубку Смирнов. Его лицо уже приобретало цвет наваристого борща. – Нет, майор Истомина не открывала курсы духовного роста! Нет, она не снимет с вас порчу по фотографии! Заявление на мошенников писать будете? Какое «спасибо, мне уже гораздо легче»?! Алё! Гражданка!

Я подошла к стойке дежурного. Смирнов в отчаянии бросил трубку и вытер пот со лба рукавом формы.

– Светлана Игоревна, это какой-то полнейший дурдом, – простонал сержант, увидев меня. – У нас телефоны горят со всех сторон! Народ звонит без остановки. И знаете, что самое страшное во всём этом?

– Что они все переводят мошенникам по пятьсот рублей? – мрачно спросила я.

– Если бы только это! Они радуются! – Смирнов в отчаянии всплеснул руками. – Звонила баба Маня со второго участка. Говорит: «Наконец-то наша грымза Истомина мужика хорошего нашла или дзен познала! Перевела ей тысячу рублей, пусть порадуется бабонька». А Михалыч из гаражей клялся, что ваша улыбка на видео исцелила его от жуткого похмелья! Терпилы в полном восторге, Светлана Игоревна! Они переводят деньги и благодарят вас от всей души!

Я почувствовала, как нервно дёргается мой правый глаз. Двадцать долгих и мучительных лет в МВД я выстраивала свой образ цепного пса. Я страшно рычала на хулиганов, пугала до икоты матёрых карманников и строила всех участковых. Местная шпана боялась моего имени больше, чем наряда ОМОНа. Я была настоящей грозой преступного мира нашего города. Суровым опером, который вообще не знает жалости к жуликам. Моё имя было символом неотвратимости наказания.

И что я имею теперь? Одно глупое компьютерное видео с розовыми блёстками и всё пошло прахом. Мой безупречный авторитет рухнул быстрее, чем карточный домик на сильном ветру. Это был полный крах дела всей моей жизни.

Я молча развернулась и пошла к выходу на улицу. Сержанты Петров и Баширов дружно вжались в обшарпанную стену. Они провожали меня очень сочувствующими взглядами.

– Здравия желаю, Светлана Игоревна! – робко пискнул румяный Петров.

– Мы в вас свято верим! – добавил Баширов. – Проблемы с чакрами это совсем не приговор! Главное, не сдаваться!

Я даже не стала на них привычно рычать. На это просто не было моральных сил.

На крыльце нашего отдела полиции было холодно. Мелкий противный дождь капал на серый разбитый асфальт. Я достала сигарету, но зажигалка, как назло, наотрез отказывалась работать и высекать искру. Пять лет я е курила, но сегодня как-то надо пережить этот паршивый день.

– Позвольте огоньку, начальница? – вдруг раздался хриплый голос откуда-то снизу.

Я опустила уставший взгляд. На нижней ступеньке крыльца сидел местный бездомный, Семён Захарович. Раньше этот мужик пил всё, что горит, но после тяжёлой белой горячки резко завязал. Теперь он просто слонялся по нашему району и собирал пустые бутылки. Вид у него был очень потрёпанный. Старое пальто держалось на честном слове и одной пуговице, но его глаза блестели каким-то странным восторгом.

Семён Захарович чиркнул спичкой, и я наконец-то прикурила.

– Спасибо, Семён, – буркнула я, выпуская в серую пелену струю сизого дыма.

– Это вам огромное спасибо, Светлана Игоревна! – вдруг выдал бывший алкоголик и расплылся в широкой беззубой улыбке. – Я ведь тоже этот ваш ролик видел. У Петровича на рынке в телефоне подсмотрел. Вы там такая просветлённая! Словно настоящий ангел спустился в нашу грязь!

Я поперхнулась горьким дымом и сильно закашлялась.

– Семён, ты совсем дурак или просто удачно притворяешься? – прохрипела я. – Это дипфейк. Понимаешь? Фальшивка. Меня подставили негодяи!

Но Семён Захарович меня совершенно не слушал. Он долго копался в глубоком грязном кармане своего безразмерного пальто и достал оттуда что-то очень маленькое.

– У меня денег совсем нет, сами знаете, – смущённо пробормотал он. Мужик протянул мне свой сжатый кулак. – Но я хочу внести свой посильный вклад в вашу эту… ауру. Держите. От чистого сердца отрываю.

Я машинально подставила ладонь. На неё упала слегка помятая, липкая конфета «Барбарис». Обычная дешёвая карамелька в красной обёртке.

– Для хорошей кармы, Светлана Игоревна! – радостно возвестил бомж. Он поднялся и, сильно прихрамывая, поспешил прочь со двора полиции.

Я стояла под холодным дождём и смотрела на эту сиротливую конфетку на своей ладони и чувствовала, как глубоко внутри начинает закипать ярость. Меня жалеют. Меня, сурового майора Истомину, жалеют бомжи и бывшие алкоголики! Дарят свои последние конфеты, чтобы я сильно не грустила!

Я крепко сжала липкую карамельку в кулаке и решительно шагнула обратно в тёплое здание. Никаких больше страданий и упадка сил. Пора надрать кому-то задницу. Цифровую или реальную, это уже совершенно неважно.

Когда я стремительно вернулась в свой кабинет, Лиза уже поставила на мой стол большую кружку с дымящимся кофе. Лебедев по-прежнему сидел в позе ленивого лотоса и быстро стучал по клавишам своего ноутбука.

Я подошла и бросила конфету на стол прямо рядом с клавиатурой Коли.

– Что это за артефакт? – лениво поинтересовался хакер. Он даже не оторвал взгляд от экрана, лишь приподнял одну бровь.

– Это мой гонорар, Лебедев. За успешную очистку кармы гражданина Семёна Захаровича, – мрачно ответила я. Я сняла мокрую куртку и повесила её на спинку стула. – Если ты сейчас же не скажешь мне, откуда растут ноги у этого проклятого видео, я буду очень злая и быстро всех в чувства приведу. Развели тут сопли Кришны…

Коля ухмыльнулся, но темп печати заметно ускорил.

– Работаем, шеф, работаем. Ищу серверы, через которые заливали этот файл. Ребята очень грамотные, использовали кучу защитных прокси. Прячутся за подставными IP-адресами где-то в Зимбабве. Но я умнее этих любителей.

– Я в тебя верю, Коленька. Найди их, – процедила я, садясь в своё старое продавленное кресло. – Лиза, что там у нас по свежим кражам?

Лиза тут же вскочила со своего места. Она крепко сжимала свой пухлый блокнот.

– Светлана Игоревна! Я тщательно проанализировала всю ситуацию! – её глаза снова загорелись тем самым безумным сериальным огнём. – А что, если это видео всего лишь хитрый отвлекающий маневр? Преступный синдикат хочет отвлечь наше внимание от чего-то глобального! Например, от серии краж канализационных люков на улице Ленина! Они строят секретный подземный бункер для злодеев!

– Сафонова, – я тяжело вздохнула и потёрла переносицу. – Люки в лом не принимают. Их попытались сдать братья Смирновы, я этих придурков ещё вчера вечером в обезьянник посадила, после звонка администратора пункта приёма. Отставить тайные заговоры, у нас есть реальная проблема. Статья сто пятьдесят девятая Уголовного кодекса и моя поруганная профессиональная честь.

В этот самый момент на моём заваленном бумагами столе мигнул яркий синий огонёк. Умная колонка по имени Митя решила вставить свои пять копеек в наш разговор.

– Светлана Игоревна, – раздался ровный, абсолютно бесстрастный металлический голос. – Анализ текущей ситуации успешно завершён.

– Давай, Митя, обрадуй меня своими выводами, – устало вздохнула я.

– Я проанализировал данный видеоролик и ваши поведенческие паттерны за последние пять лет службы, – сообщил пластиковый оракул логики. – Светлана Игоревна, статистическая вероятность вашей искренней улыбки составляет ноль целых три тысячных процента. Это явная аномалия.

– И что это должно значить? – я нахмурила брови.

– Данный факт является неопровержимым доказательством фальсификации для любого человека, обладающего хотя бы базовой логикой, – невозмутимо продолжил Митя. – Кроме того, ваш текущий уровень стресса сейчас превышает медицинскую норму на двести процентов. Настоятельно рекомендую выпить стакан чистой воды и принять успокоительное средство.

В тесном кабинете повисла долгая пауза. Коля тихонько хрюкнул, изо всех сил пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Лиза испуганно округлила глаза и крепко прижала блокнот к своей груди.

А я молча встала со стула, взяла со стола жёлтую, нелепую шапку Лизы и одним движением нахлобучила её прямо на умную колонку. Синий огонёк мгновенно скрылся под плотной вязаной шерстью.

– Эй! Это же моя любимая шапка! – робко возмутилась стажёрка.

– Ей там будет теплее, – резко отрезала я. – А то этот кусок пластика слишком умный стал. Искусственный интеллект, блин. Никакого сочувствия к живому человеку, только голая статистика.

Из-под натянутой шапки донёсся приглушённый бубнёж Мити:

– Ограничение визуального обзора никак не отменяет научно доказанных статистических фактов, Светлана Игоревна…

Я хлопнула ладонью по столу.

– Значит так, детский сад, – рявкнула я, возвращая себе свой привычный командный тон майора. – Хватит шуток. Нас крупно и нагло подставили. Какой-то умник решил, что может безнаказанно использовать моё лицо для развода доверчивых бабушек и бывших алкоголиков. Он посягнул на самое святое, на репутацию опытного оперуполномоченного. И мы найдём этого злого гения, вытащим из его виртуального Зимбабве и заставим сожрать этот «Барбарис» без запивки. Всем ясно поставлена задача?

– Так точно! – Лиза вытянулась по струнке, как солдат на плацу.

– Как скажете, босс, – Коля наконец-то снял с головы оба наушника. – Кажется, я зацепился за их цифровой хвост. Запрос пошёл через наш местный провайдер. Это совсем не Зимбабве, шеф. Они прячутся где-то в нашем родном городе.

Я хищно улыбнулась. Моя настоящая улыбка – это не розовые блёстки из интернета, а оскал голодного и злого волка, почуявшего свою добычу.

– Отлично, – тихо и зловеще сказала я. – Готовьтесь, ребята. Мы идём чистить карму. И кому-то это будет очень больно.

Глава 3. Сбой системы правосудия

Наше доблестное министерство обожает две вещи, экономить на зарплатах и внедрять всякие модные инновации. В этот раз они докатились до искусственного интеллекта. Месяц назад нам торжественно установили новую систему распознавания лиц и анализа правонарушений под гордым названием «Фемида».

Эта электронная тётка должна была вывести нашу раскрываемость на космический уровень. Как уверенно вещал по телевизору какой-то упитанный генерал, система сама ищет жуликов по городским камерам, анализирует их подозрительное поведение и даже выписывает штрафы онлайн. Звучало как настоящая сказка. Но на деле эта «Фемида» оказалась просто тупой и глючной железякой. Наш родной город и его колоритные обитатели оказались для столичной нейросети слишком суровым испытанием.

Всё веселье началось прямо на входе в отдел, когда полковник Сидорчук объявил утреннюю планёрку. Я не спеша спустилась на первый этаж и увидела просто прекрасную картину. Наш начальник, Аркадий Петрович, яростно штурмовал новый электронный турникет.

Турникет противно пищал и мигал тревожным красным светом. Сидорчук пытался приложить магнитный пропуск, злобно дышал на сканер сетчатки глаза и даже стучал по пуленепробиваемому стеклу своим увесистым кулаком. Его лицо наливалось дурной кровью. Оттенки менялись от цвета спелого помидора до тёмного, перезревшего баклажана.

– Пусти, проклятая машина! – ревел полковник на весь холл так, что дребезжали окна. – Я тебе сейчас все провода с корнем вырву! Я начальник этого отдела или кто?!

Над турникетом висел большой плазменный экран. Там высветилось перекошенное лицо Сидорчука, обведённое жёлтой рамкой. А внизу мигала издевательская надпись, выданная хвалёной «Фемидой».

Я подошла поближе, прищурилась и с удовольствием прочитала диагноз вслух:

– «Объект не идентифицирован. Обширный инсульт. Требуется немедленная медицинская помощь». Сильно сказано.

В холле кто-то очень громко и нервно хрюкнул. Это были мои стажёры. Коля лениво привалился к крашеной стене и наслаждался бесплатным шоу. Лиза стояла рядом с ним и быстро конспектировала что-то в свой пухлый блокнот. Наверняка записывала первые симптомы восстания машин.

– Истомина! – рявкнул Сидорчук, наконец заметив меня. – Чего стоишь и лыбишься?! Сделай что-нибудь немедленно! Эта цифровая дура меня в больницу отправляет! А у меня вечером важное совещание в Главке!

– Никак не могу спорить с искусственным интеллектом, товарищ полковник, – абсолютно невозмутимо ответила я, засунув руки в карманы куртки. – Машина врать не будет. Раз написано «инсульт», значит, надо вызывать бригаду скорой помощи. Против науки не попрёшь.

Сидорчук громко заскрежетал зубами. Он так сильно пнул турникет начищенным ботинком, что створки жалобно скрипнули и наконец-то разъехались в стороны, признав своё поражение. Полковник гордо прошагал мимо нас.

– Все бегом в актовый зал! Живо! – скомандовал он на ходу. – И пусть мне хоть кто-нибудь наконец объяснит, почему эта ваша хвалёная «Фемида» так жутко косячит! Мы из-за неё скоро все привилегии по раскрываемости потеряем!

Мы поплелись следом. Весь личный состав отдела, с кислыми лицами, уже уныло сидел на своих местах. Никто не любит экстренные планёрки от начальства. Особенно когда у каждого в сейфе пылится по десятку тухлых «глухарей», а по городу бегают вполне реальные, не пойманные жулики.

Сидорчук тяжело рухнул за большой стол президиума. Он нервно вытер потный лоб платком и обвёл притихший зал тяжёлым, свинцовым взглядом.

– Значит так, товарищи офицеры, – начал начальник своим фирменным громоподобным голосом. – Внедрение инновационной нейросети «Фемида» находится на моём строгом личном контроле. Москва ждёт от нас блестящих результатов и отчётов. А что я вижу в этих ваших сводках? Я вижу полный, беспросветный бардак! Система сырая! Она работает через пень-колоду!

Полковник потряс в воздухе толстой пачкой свежих распечаток.

– Вот, полюбуйтесь на эту красоту! Вчера вечером «Фемида» зафиксировала массовую вооружённую драку возле чебуречной на вокзале. Отправили туда два наряда ППС с мигалками. Знаете, кого они там в итоге нашли? Стаю облезлых бродячих собак, которые ожесточённо делили один несчастный беляш! А система распознала их как организованную преступную группировку в масках собак!

По залу прокатился тихий, неуверенный смешок. Я лишь криво усмехнулась. Моя оперативная чуйка подсказывала, что это только разогрев, и главное веселье ещё впереди.

– И это ещё далеко не всё! – продолжал бушевать Сидорчук, размахивая бумагами. – Лебедев! Где этот ваш хакер недоделанный?

Коля крайне нехотя поднялся со своего места на самом заднем ряду. Он привычно поправил капюшон модного худи и откровенно зевнул, прикрыв рот рукой.