Читать книгу "«Шарашки». Инновационный проект Сталина"

Каково было значение Беломорско-Балтийского канала? Если до открытия канала суда тратили на переход из Ленинграда в Архангельск 17 дней, то с начала навигации такой путь стал занимать не больше 4 дней. Судовой путь пролегал по советской территории, что создало условия для усиления советской военно-морской мощи на Севере путем межтеатрового маневра кораблей Балтфлота. При отсутствии канала создание сколько-нибудь значительных морских сил было невозможно. Семнадцатидневный переход вокруг Скандинавии при полном отсутствии промежуточных баз, невозможности пополнения запасов был не под силу военным кораблям среднего и малого водоизмещения. Дальность плавания советских эскадренных миноносцев того времени составляла 1700 миль, а между Кронштадтом и Полярным лежали 2300 миль штормового моря.

Открытие навигации по ББК дало стратегический выигрыш почти немедленно. Все 20-е годы в Белом море продолжалась «тюленья война»: конфликт между СССР и Норвегией из-за биологических ресурсов. Каждую весну сотни норвежских и английских траулеров входили в горло Белого моря и методично выбивали беломорского тюленя. Попытки слабых судов морской пограничной охраны вмешаться в ситуацию немедленно пресекались норвежскими и британскими военными кораблями. Насколько широко была поставлена «силовая поддержка», видно из того, что на границе территориальных вод СССР в путину постоянно находилась эскадра британского флота, с крейсером в качестве флагмана. Дело дважды, в 1929 и 1930 годах, доходило до обстрела советской территории норвежскими кораблями.

Урегулировать конфликт политическим путем было невозможно: королевство Норвегия не признавало СССР. Зато летом 1933 г., с переброской по каналу подводных лодок, норвежская сторона настолько изменила свою позицию, что стало возможным восстановление между странами дипломатических отношений. До начала Великой Отечественной войны было проведено 6 операций по переброске каналом эскадренных миноносцев, 2 операции по переброске сторожевых кораблей и 9 (!) перебросок подводных лодок. Три корабля, эсминцы «Сталин» и «Войков» и подводная лодка Щ-404, по Северному морскому пути перешли на Дальний Восток и вошли в состав ТОФ (переброска кораблей этого класса другим путем для СССР в 30-е гг. была невозможна).

Всего в 1933–1941 гг. по каналу было переведено на Север 10 эсминцев, 3 сторожевых корабля и 26 подводных лодок. Последние корабли прошли по трассе 29 августа 1941 г.

Значение ББК для обороны СССР вполне осознавалось военными деятелями Запада. В 1940 г., когда Англия и Франция готовились в порядке помощи Финляндии высадить десант на севере СССР, командующий французским флотом адмирал Ж. Дарлан настаивал на захвате канала неповрежденным, считая его использование союзниками ключевым фактором для захвата Ленинграда. Все оперативные планы финской армии, составлявшиеся в 1940 – 1941 гг., непременно предусматривали захват либо вывод из строя сооружений канала, который считался в Хельсинки «главной опорой» Советской власти в Карелии. А военно-морской атташе Германии в мае 1941 г. высказывал тревогу по поводу того, что «Балтийский и Северный флоты русских благодаря Беломорскому каналу служат резервом друг для друга». В том, что в годы Великой Отечественной войны успешные действия Северного флота способствовали удержанию Советского Заполярья, тоже состоит значение Беломорско-Балтийского канала.

* * *

Появление в ведении ГУЛАГа НКВД строительств крупных промышленных предприятий и целых их комплексов объясняется теми же причинами, что и другие случаи применения экономики принудительного труда. Главным фактором, побуждающим задействовать ресурсы ГУЛАГа, была невозможность обеспечения многочисленных строек вольнонаемной рабочей силой из-за общей неосвоенности районов, а также из-за невероятной дороговизны строительных работ. Эта проблема стала особенно болезненно восприниматься с началом индустриализации.

Первым опытом работы по сооружению крупных объектов стало строительство № 199. В только что основанном Комсомольске-на-Амуре требовалось возвести современный судостроительный завод. Главным препятствием для развертывания серьезных морских сил на Дальнем Востоке было полное отсутствие судостроительной базы. Владивостокский Дальзавод устарел еще в русско-японскую войну. На нем еще можно было ремонтировать сторожевые корабли, подлодки и торпедные катера, перевезенные на ТОФ в трюмах транспортных судов. Но эсминец, а тем более крейсер, не перевезешь в трюме лесовоза. Требовалось срочное создание нового судостроительного завода. Во Владивостоке его негде было разместить, Хабаровск, лежавший у самой границы, тоже не годился. В феврале 1932 г. специальная комиссия остановила свой выбор на селе Пермском, стоящем на левом берегу Амура, ближе к устью. Время торопило, и проект был утвержден за полгода к августу 1932 г. Вести строительство было поручено тресту Дальстрой, но привлекались также осужденные Дальлага, которые вели работы в зоне нового строительства.

Работа на стройплощадках началась 12 июля 1933 г. Задача, поставленная перед проектировщиками и строителями проектом, была архисложной. Вместо традиционных стапелей, неприменимых на Амуре с его сезонными перепадами уровня воды в 10 м, требовалось соорудить систему бассейнов и наливных доков. По окончании сборки корпуса корабля док и бассейн заполнялись водой, корабль всплывал и переводился буксиром к достроечной набережной. Из-за сложности основных сооружений сметная стоимость строительства превысила 600 млн. руб. Отсутствовали пути подвоза, не хватало стройматериалов и оборудования. Тем не менее, уже 19 июля 1934 г. на стройплощадку дала ток введенная в строй заводская электростанция, а к 1 июля 1936 г. основные цеха завода были приняты в эксплуатацию. Основа для укрепления тихоокеанского флота СССР была заложена.

Но построить корабли мало, их нужно еще вывести с завода и провести через мелководное устье Амура. Для обеспечения проводки Дальстрой организовал «строительство № 201», – широкомасштабные дноуглубительные работы на Амуре от Комсомольска до Николаевска (565 км), чтобы довести глубину на фарватере до 7 м. Решение о развертывании дноуглубительных работ было принято в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 77сс от 3 августа 1937 г. Объем грунта, подлежащего извлечению, составил 20 млн. кубометров, общая их стоимость превысила 420 млн. руб. Работы на фарватере начались с апреля 1939 и были полностью закончены к началу июля 1941 г. Почти одновременно во исполнение постановления СНК от 1 июня 1939 г. началось сооружение достроечной и судоремонтной базы военно-морского флота в Советской Гавани. Общая стоимость строящегося завода, доков и причалов составляла 130 млн. руб.

Комплекс в Совгавани удалось завершить только в 1942 г., но он сыграл огромную роль в 1943–1945 гг., когда именно эта база обеспечивала все перевозки по ленд-лизу и боевые действия ТОФ.

Крупное строительство ГУЛАГ вел и на Балтике. Согласно постановлению СНК от 29 сентября 1937 г., в Лужской губе началось создание крупной военно-морской базы. Новая база создавалась для базирования легких сил Балтийского флота, усиливаемого по программе военного кораблестроения 1936 г., и должна была разгрузить Кронштадт, где планировалось базировать тяжелые корабли. Дислокация базы недалеко от границ СССР с Эстонией (около 25 км), помимо недостатков, связанных с необходимостью обеспечения надежной обороны, имела и существенные преимущества. Из Лужской губы надводные корабли и подводные лодки могли выходить к устью Финского залива, минуя цепь финских наблюдательных постов на островах в центральной и восточной его части. А район Хельсинки оказывался под угрозой непосредственного удара с моря. Создание такой базы резко усиливало военную мощь СССР в центральной части Финского залива и усложняло задачу любого противника по блокированию Балтийского флота в его базе.

Строившийся объект, получивший литерное наименование «Строительство № 200», представлял сложный комплекс разнообразных сооружений. В законченном виде база должна была состоять из двух гаваней: для надводных кораблей и подводных лодок. Длина оградительных молов и причального фронта составляла 7 км. Новая база должна была обеспечить все условия для базирования сил флота: на ее территории строились склады боеприпасов и топлива объемом свыше 900 тыс. кубометров, казармы, судоремонтный завод и сухие доки. Для подвоза материально-технического снабжения по территории комплекса должна была быть проложена сеть автомобильных и железных дорог общей протяженностью в 190 км. Общая стоимость объекта определялась примерно в 600 млн. руб.

Отдел морского строительства ГУЛАГа разработал стройфинплан объекта и утвердил его 4 июня 1939 г. К этому моменту укомплектованность стройплощадки механизмами составляла около 40 %, но автомашинами строительство было укомплектовано полностью. Всего на стройплощадке работало 11 экскаваторов, 12 паровозов, 2 гусеничных крана. В начале 1940 г. планировалось передать дополнительно 10 импортных экскаваторов, 6 паровозов и т. д. Численность осужденных, занятых на строительстве, составила 5900 чел. при плане в 8000. К июню 1940 г. был утвержден технический проект базы и выполнены подготовительные работы на сумму 200 млн. руб.

Но политическая обстановка изменилась. После присоединения к СССР Прибалтики база стала не нужна, и фронт строительных работ был резко сокращен. Большая часть заключенных и вся тяжелая техника были переброшены на строительство комбината «Североникель» и железных дорог на Кольском полуострове.

Выполненные подготовительные работы позволили оборудовать в Лужской губе пункт базирования подводных лодок и катеров Балтийского флота, использовавшийся летом 1941 г.

* * *

Но самым крупным объектом судостроительной промышленности, сооружавшимся силами ГУЛАГа, было «Строительство № 203». Программа создания в СССР «большого флота» предусматривала сооружение в Архангельской области, в районе Никольского устья Северной Двины, мощного судостроительного завода, способного осуществлять строительство кораблей любого водоизмещения. Предполагалось, что ввод в строй этого предприятия позволит к 1943 г. иметь в составе Северного флота до 2 линкоров.

Первоначально строительство велось силами Наркоматов тяжелой и оборонной промышленности, но в июле 1938 г. стройка передана хозяйственным подразделениям НКВД, так как из-за абсолютного беспорядка в деле организации и технического обеспечения работ, все сроки ввода завода в строй были безнадежно сорваны.

Вновь дала о себе знать крайняя скудость местных ресурсов, и прежде всего, людских. По состоянию на 17.01.1939 трудоспособное население обоего пола в Архангельской области насчитывало 782,4 тыс. человек (в городах 295, 9 тыс., в сельской местности 486,5 тыс.). Из этого числа мужчины составляли не свыше 55 %, что дает примерно 430 тыс. чел. За вычетом учащихся (13 тыс. чел.) и занятых в сельском хозяйстве (170 тыс. чел.) остается около 250 тысяч мужчин, занятых неземледельческим трудом.

Отсюда следует еще вычесть служащих, ИТР, а также рабочих лесной и судостроительной промышленности. В итоге область не могла бы укомплектовать стройку полной сменой персонала. Лишь титаническими усилиями заключенных строительство удалось сдвинуть с мертвой точки.

О том, что представлял из себя Молотовский судостроительный завод, можно судить по его сметной стоимости, достигавшей 1850 млн. руб. Для строительства тяжелых кораблей проектировщики, как и в Комсомольске-на-Амуре, решили отказаться от обычных наклонных стапелей. Уникальные наливные доки размером в плане 346 × 43 м, перекрытые эллингом высотой в 36 м, являлись центром всего заводского комплекса. В них было возможно в любую погоду вести работы по постройке кораблей водоизмещением до 65 тыс. тонн. Помимо доков-стапелей, на заводе строились: корпусной цех со строительным объемом 1 030 145 куб. м, два механических, инструментальный, сталелитейный цеха, сухой док размером 354 × 44 м, глубоководная железобетонная достроечная стенка длиной около километра. Для строительства кораблей меньшего водоизмещения сооружался слип с поперечным стапелем. Все эти сооружения, не имевшие аналогов в мире, должны были обеспечивать постройку и спуск линкоров типа «Советский Союз».

Работы обеспечивались весьма высоким по меркам НКВД уровнем механизации. На стройплощадке работало 22 экскаватора, 3 землесоса, 2 землечерпалки, 350 автомашин. Для обеспечения стройматериалами в 1939 г. разрабатывалось 2 валунно-гравийных и один песчаный карьер, были пущены кирпичный завод производительностью 24 млн. штук кирпича в год и бетонный завод с производительностью 1000 кубометров бетона в сутки.

К январю 1940 г. была введена в строй первая очередь основных цехов: плаз, корпусной цех, эллинг с доками, 1-я очередь инструментального цеха, что позволило заложить на стапелях первый боевой корабль уже в декабре 1939 г.

Введенные в строй цеха с успехом обеспечивали боевую деятельность Северного флота, кораблей Беломорской флотилии и Севморпути. Подлинный расцвет Северодвинский завод испытал уже после войны, с началом атомного подводного кораблестроения.

* * *

Наконец, необходимо упомянуть об объектах, которые НКВД строил по заказу Наркомата авиационной промышленности, ВВС РККА и ГВФ.

Весной 1940 года, выполняя указания партии и правительства, Наркомат внутренних дел приступил к строительству в районе Куйбышева авиационных заводов № № 122 и 295, а также моторостроительного завода № 377. Для ведения соответствующих работ приказом НКВД от 23 августа 1940 г. было создано Управление особого строительства под руководством заместителя начальника ГУЛАГа старшего майора госбезопасности А.П. Лепилова. Общая стоимость необходимых работ определялась в 130 млн. руб., включая все производственные и бытовые объекты: электростанцию, кирпичные заводы, жилой городок.

Строительство шло ударными темпами, и к лету 1941 г. основные производственные корпуса были возведены, продолжались работы на вспомогательных объектах: жилой городок, электростанции и т. д.

Осенью 1941 г. на территории строящихся заводов разместили оборудование с эвакуированных предприятий НКАП: самолетостроительных заводов № 1, № 18 и моторостроительного № 24. В рекордно короткие сроки (2 месяца) на новом месте был налажен массовый выпуск штурмовиков Ил-2. С конвейеров куйбышевских заводов сошли все советские штурмовики Великой Отечественной.

Без производственных помещений, построенных силами НКВД, достижение столь высоких результатов было бы проблематичным.

Помимо создания новых мощностей авиапромышленности, в предвоенные годы в СССР велась огромная работа по расширению и реконструкции аэродромной сети. Нужда в хороших аэродромах стала особенно острой в 1940–1941 гг., когда ВВС РККА стали качественно обновляться, а система базирования создавалась на вновь присоединенных территориях. В целях обеспечения боеспособности Военно-воздушных сил страны в новых условиях СНК СССР и ЦК ВКП(б) своим постановлением от 24 марта 1941 года возложили на НКВД аэродромное строительство.

Во исполнение данного постановления приказом НКВД № 00328 от 27 марта 1941 г. в составе НКВД организуется Главное управление аэродромного строительства (ГУАС)[251]. А уже к 15 июня 1941 г. велись работы по сооружению 254 аэродромов, из них в Белоруссии – 61, на Украине – 82, в Прибалтике – 23, в Ленинградской области–12, на Севере–10, на Дальнем Востоке–19. В это число не включены Подольский, Внуковский и Центральный аэродромы в Москве и под Москвой, сооруженные в 1938–1941 гг.

Работы в ГУ АС велись силами заключенных, приговоренных к ИТР, а также польских военнопленных. Осужденные работали на 156 объектах, военнопленные на 11. Всего по состоянию на 15 июня на строительстве было занято 225 791 осужденный и 16 371 военнопленный.

К июлю 1941 г. многие объекты (на Дальнем Востоке, в Центральных областях) были закончены. Закончить остальные помешала война.

Труд заключенных в годы Великой Отечественной войны

К началу Великой Отечественной войны в распоряжении НКВД СССР находились мощные трудовые ресурсы, способные решать широкий круг задач. По состоянию на 1 января 1941 г. в лагерях и колониях насчитывалось 1 929 729 заключенных, в т. ч. около 1 680 тыс. мужчин трудоспособного возраста. В этот же период времени общая численность рабочих в народном хозяйстве СССР составляла 23,9 млн. чел, а рабочих промышленности – около 10 млн. человек. Таким образом, осужденные ГУЛАГа составляли около 8 % рабочих СССР.

Начало войны поставило перед руководством НКВД ряд задач. Было необходимо определить основные направления хозяйственной деятельности наркомата в условиях военного времени, произвести мобилизацию наличных материальных средств и трудовых ресурсов и сконцентрировать их на выполнении приоритетных задач. Наконец, в ходе войны пришлось принимать меры по сохранению производственного потенциала и поддержанию его на уровне, позволяющем выполнить намеченную производственную программу.

Выполнение первой задачи началось еще до начала войны. Приказом НКВД № 00767 от 12 июня 1941 г. вводился в действие мобилизационный план для предприятий ГУЛАГа и Главпромстроя по производству боеприпасов. В производство запускались: 50-мм мина, 45-мм картечь и ручная граната РГД-33. Задание на 1941 г. предусматривало поставку 615 тыс. картечей, 500 тыс. ручных гранат и 200 тыс. мин.

Полной перестройки производственных программ хозяйственных подразделений на военные рельсы не планировалось. Мобилизационный план получили только 17 колоний из более чем 400, входивших в состав УИТК ГУЛАГа. Все эти 17 колоний были расположены вблизи крупных промышленных центров и являлись самыми приспособленными для выпуска промышленной продукции в силу наличия необходимого оборудования. В силу объективно сложившихся обстоятельств этот мобилизационный план пришлось заменять более радикальным уже в ходе войны.

В июле 1941 г. руководством НКВД был определен перечень строек, которые по степени готовности не имели перспектив быть законченными в ближайшее время (2 года). Таких набралось более 50, и специальным приказом все работы на них были приостановлены. Оборудование и личный состав направлялись на более перспективные объекты. В августе 1941 г. был определен и перечень 64 строек, завершение которых приобрело приоритетное значение.

Перед НКВД встала также задача передачи значительных контингентов осужденных за малозначительные преступления в РККА. По ходатайству НКВД Президиум Верховного совета СССР дважды, 12 июля и 24 ноября 1941 г., принимал указы об амнистии и освобождении таких людей, которые сразу же, организованными командами, направлялись из мест заключения в военкоматы. По двум этим указам было передано для укомплектования РККА 420 тыс. граждан СССР. Всего же за годы войны в ряды вооруженных сил влилось 975 тыс. бывших заключенных, освобожденных после 22 июня 1941 г., т. е. личный состав для 70 полнокровных дивизий.

Много хлопот доставила эвакуация лагерей и колоний из зоны боевых действий. Всего за два первых военных года подверглись эвакуации 27 исправительно-трудовых лагерей и 210 колоний (почти половина их предвоенной численности), общей емкостью свыше 750 тыс. заключенных. Эвакуация осложнялась отсутствием транспорта, из-за чего некоторые места лишения свободы пришлось выводить пешим порядком на расстояние до 1000 км, а также из-за того, что командованием отходящих частей РККА заключенные привлекались к сооружению оборонительных рубежей, где подвергались нападениям авиации, а иногда и сухопутных войск противника.

Тем не менее, с июля по октябрь 1941 г. удалось вывести в тыл 325 тыс. заключенных, которые были немедленно направлены на ударные сверхлимитные строительства. Севпечлаг (строительство Северо-Печорской железнодорожной магистрали) получил 40 тыс. чел., Безымянлаг (строительство Куйбышевских авиазаводов) – 30 тыс. чел., Норильлаг–10 тыс. чел.

* * *

Эвакуация, перевод предприятий-контрагентов на военные рельсы и связанный с этим разрыв хозяйственных связей таили в себе угрозу срыва снабжения лагерей и колоний продовольствием и предметами вещевого снабжения, а производства – сырьем и комплектующими. Так, об аннулировании заявок ГУЛАГа на проволоку и гвозди на 3-й квартал 1941 г. в главке стало известно, да и то случайно, 27 сентября, т. е. накануне начала 4-го квартала. Из 197 тыс. тонн фуража удалось получить менее 20 тыс. тонн, что срывало работу всех объектов с низким уровнем механизации. Отчаянные телеграммы с требованием выделения дополнительных фондов и с просьбами разрешить самостоятельную заготовку не давали нужного эффекта, так что в зиму 1941 г. ГУЛАГ и все производственные главки вступили с явно недостаточными запасами продовольствия. Следующий, 1942 г. оказался самым тяжелым из-за второй волны эвакуации и новых перебоев со снабжением. Состояние трудовых ресурсов ведомства резко ухудшилось, что видно из материалов следующей таблицы:

Таблица 3. Состояние трудовых ресурсов ГУЛАГа НКВД в 1940–1942 гг.

Таким образом, количество людей, ограниченно годных к труду, выросло в 1941 – 42 гг. вдвое. При оценке данных таблицы следует учитывать, что, если в начале 1941 г. 93 % спецконтингента составляли мужчины, то уже к 1942 году их доля снизилась до 74 %.

Тем не менее, хозяйственные подразделения НКВД сумели выполнить поставленные перед ними задачи. Активные мероприятия по налаживанию выпуска продукции для фронта дали определенный результат. За июнь – октябрь 1941 г. предприятиями УИТК НКВД был выполнен следующий объем работ:

Таблица 4. Производство военной продукции предприятиями НКВД в июне – октябре 1941 г.

Некоторое падение производства в октябре вызвано эвакуацией крупнейшего производителя – Московской ИТК № 2, оборудование которой было отправлено 13 октября 1941 г. из Москвы водой и застряло на зимовку в пути.

Переломным моментом в становлении системы военного производства в НКВД стал август 1941 г., когда часть колоний оказалась в зоне военных действий и одновременно большинство предприятий УИТК и ИТЛ стали получать заказы ото всех местных властей, в т. ч. и военных, на изготовление военного имущества. Директивой начальника УИТК НКВД СССР В. Г. Завгороднего от 19 августа 1941 г. № 31/676308 процесс перевода колоний и лагерей на оборонную работу был сосредоточен в УИТК, а затем, 10 февраля 1942 г., для руководства военным производством в составе ГУЛАГа был создан отдел военной продукции. Помимо собственно военного производства, задачами вновь созданного отдела стало замещение производством колоний для местных потребителей товаров широкого потребления и военного имущества, ранее поставлявшихся со стороны. ИТК большинства автономных республик, краев и областей налаживали у себя выпуск мебели для госпиталей и воинских частей, лагерного имущества, предметов вещевого снабжения (теплая одежда, зимняя обувь), посуды, снаряжения, обозного имущества.

К середине октября 1941 г. большая часть ОИТК краев и областей отрапортовали о переводе своих предприятий на производство военной продукции. И везде наблюдалась похожая картина: в первую очередь колонии стремились найти местные источники сырья либо получить его непосредственно от заказчика. В зависимости от прежнего профиля предприятия находился и ассортимент продукции. Так, ИТК Грузинской ССР практически не пришлось перепрофилировать. Колонии, ранее выпускавшие кровати, полностью переключились на выпуск кроватей для госпиталей, упростив конструкцию изделия и убрав удорожающие его детали (никелировка, металлические украшения и др.). Швейные и шубные производства просто сменили «модельный ряд» и начали даже расширение производственных площадей.

В 1941 г. предприятия исправительно-трудовых колоний ГУЛАГа производили большую часть предметов вещевого снабжения для тыловых военных округов, тем самым разгружая органы снабжения РККА и позволяя им сосредоточить все усилия на довольствовании действующей армии. Активное привлечение предприятий НКВД к выполнению такого рода заказов разгружало и предприятия местной промышленности, что создавало резерв мощностей и кадров для переключения на военное производство. По данным переписки ИТК за 1941 г. следует, что Среднеазиатский военный округ и Дальневосточный фронт с августа – сентября 1941 г. практически полностью снабжались интендантским, лагерным имуществом при помощи исправительно-трудовых учреждений. Представляется, что обеспечение снабжения военным имуществом тыловых военных округов, позволившее сэкономить огромные ресурсы и сосредоточить их на снабжении действующей армии, является неоценимым вкладом хозяйственных подразделений НКВД СССР в дело Победы.

* * *

С июня 1942 г. в ассортименте военной продукции произошли существенные изменения. Ротные минометы 50-мм калибра стали сниматься с вооружения из-за низкой эффективности боеприпасов. Перед предприятиями ГУЛАГа была поставлена задача освоить выпуск мин калибра 82-мм с доведением их выпуска до миллиона штук в месяц. Одновременно была поставлена задача перейти на производство 120-мм мин, ручных гранат РГ-42 и авиабомб.

Выполнение новых задач потребовало серьезной модернизации производства и дополнительной мобилизации ресурсов. Тринадцать колоний, ранее выпускавших 50-мм мины, были переведены на новый калибр, 7 предприятий были вновь привлечены к выпуску боеприпасов. Производство ручных гранат было сосредоточено на восстановленных после эвакуации Московских ИТК № 2 и № 3. Но самым серьезным пополнением для промышленности боеприпасов ГУЛАГа стал перевод на военное производство Механического завода Волгостроя НКВД в Рыбинске, одного из самых мощных и хорошо оборудованных предприятий системы. С лета 1942 завод принял к производству 120-мм мину, а также стал единственным предприятием НКВД по изготовлению авиабомб. Продукцию завода составляли химические авиабомбы ХАБ-100 и ХАБ-500. Всего за годы войны завод дал РККА 37,5 тысяч химических бомб и 22 тысячи фугасных ФАБ-500, поставленных в производство с 1943 г.

Увеличение производства мин потребовало модернизации производственных мощностей. Станочный парк предприятий был увеличен до 2200 единиц (в 1941 – около 450 единиц), притом только 150 станков было получено по фондам от союзной промышленности: все остальное оборудование поставили другие, не столь загруженные предприятия НКВД. Единственным разрешенным «внешним» источником увеличения оказался сбор и восстановление бесхозного оборудования. Такими способами удалось «наскрести» около 1600 станков. Параллельно для обеспечения изготавливающих боеприпасы предприятий было построено 10 литейных цехов, 17 вагранок и 38 отжигательных печей. Все предприятия в срочном порядке обзаводились металлографическими, химическими, измерительными лабораториями.

С ноября 1942 г. выпуск 82-мм мин превысил 1 миллион в месяц. Всего за 2-е полугодие 1942 г. было произведено около 5 млн. мин, то есть за 1942 год их выпуск возрос 28 раз[305].

Со второй половины 1943 г. предприятиям вновь потребовалась срочная модернизация: на этот раз руководство НКВД решило увеличить до 250 тыс. в месяц производство 120-мм мин. Количество изготовлявших мины предприятий выросло до восьми, было установлено дополнительно 600 единиц металлообрабатывающего оборудования, реконструировано 4 литейных цеха, построено 7 вагранок и 10 отжигательных печей.

Наращивание выпуска боеприпасов давалось с трудом: не хватало буквально всего и вся. Приходилось широко импровизировать.

Для плавки чугуна и литья корпусов мин требовалось большое количество огнеупорных материалов для строительства вагранок. А их очень не хватало. На помощь пришло изобретение ярославских заключенных. Они сконструировали вагранку с футеровкой не в три, а в один кирпич. Отсутствующие слои огнеупоров заменило принудительное водяное охлаждение. После испытаний начальник отдела военной продукции своим циркуляром от 18 февраля 1943 г. обязал производителей боеприпасов немедленно взять ценный опыт на вооружение. Циркуляром от 22 июля 1943 г. все предприятия были ознакомлены с ценным изобретением Кунгурской ИТК № 3. Стабилизаторы мин крепились к корпусам точечной сваркой, а электросварочной проволоки диаметром 3-5 мм остро не хватало. Тогда из оставшихся после штамповки крыльев стабилизатора отходов стали вырубать полоски шириной около 4 мм, которые и пошли на электроды. Как показали испытания, ущерба для прочности мин не было, а экономия ценного стратегического материала была существенной.

Для поддержания выпуска боеприпасов на высоком уровне требовалось поддерживать как работоспособность оборудования, так и работоспособность людей. С начала 1943 г. всем ИТК был разослан уменьшенный против нормы план выпуска боеприпасов на январь-февраль. А следом – циркуляр, требующий, пользуясь снижением нагрузки, проводить ремонтные работы, не останавливая ни на миг производство продукции, а лишь переключая его на отремонтированные и отлаженные линии.

Что же касается людей, то главной заботой чекистов было удержание на производстве опытных мастеров и квалифицированных рабочих некоторых специальностей. С неопытными кадрами брак на производстве, особенно по литью, достигал 40 %. С 1942 г. мастера и квалифицированные рабочие стали получать пайки выше, чем сотрудники ИТК. Дневной паек мастера или начальника смены из заключенных составлял 700 грамм хлеба против 500 граммов у чекиста. Добавим для сравнения, что норма выдачи по «рабочей» карточке «на воле» составляла 500 граммов хлеба в день.

Принятые меры позволили постоянно наращивать выпуск военной продукции. За годы Великой Отечественной войны исправительно-трудовыми колониями НКВД произведено:

Корпусов мин – 37 685,7 тыс. шт., в том числе:

осколочных 50-мм –2023,3 тыс.;

осколочных 82-мм – 29 690,3 тыс.;

осколочных 120-мм – 5 972,1 тыс.

Ручных гранат – 25 269, 6 тыс. шт., в том числе:

РГД-33 – 3 733,5 тыс. шт.;

РГ-42–14 240 тыс.;

Ф-1 – 4 223,5 тыс.;

РПГ-40 – 3 072,3 тыс.

Инженерных мин–14 775,1 тыс. шт., в том числе:

противотанковых –125 10,1 тыс.;

противопехотных – 2 265 тыс.[311].

Общий же выпуск боеприпасов данных видов в Советском Союзе за годы войны характеризуется следующими данными[312]:

Таблица 5. Производство боеприпасов в СССР в 1941–1945 гг.

Таким образом, хозяйственными подразделениями НКВД выпущено 14 % минометных боеприпасов, 22 % инженерных мин и 14 % ручных гранат, поставленных промышленностью вооруженным силам.