Читать книгу "Мастер Гримуаров"

В итоге всё время остановки на станции я провёл за увлекательными разговорами с полицией по выяснению обстоятельств случившегося. Проводника я упоминать не стал, поскольку не было никак доказательств его причастности, кроме моих догадок.

Полицейские взяли мои данные и попросили написать заявление.

Уж лучше так, чем убивать Соньку. Ведь я артефактор, а не убийца. И буду действовать жестоко лишь в крайнем случае. А до такого меня лучше не доводить…

– На обратном пути буду ехать и напишу, ну или не напишу, – я выразительно посмотрел на Соньку, тщетно пытавшуюся высвободиться из наручников.

Хотел дать ей понять, что содержание моего заявления будет напрямую зависеть от желания Соньки разговаривать. Бандитка дожидалась остановки поезда у окошка в коридоре поезда.

Наконец, Соньку вывели из поезда, где передали в руки полиции на станции. Хоть полицейские и знали, что задержана опасная преступница – они её недооценили.

Идя по перрону, Сонька наступила в лужу и, подавшись вперёд, лихо ускользнула от стражей порядка, оставив в их руках своё платье. Платье-то девчонки тоже оказалось необычным – на липучках. Далеко, правда, она не убежала – её поймала ещё одна пара полицейских, но попытка Соньки меня впечатлила. За девчонкой явно нужен глаз да глаз.

Поезд двинулся, я лениво проводил взглядом через окно удаляющиеся киоски с продуктами. Перекусить не получилось, ну и ладно.

Единственный положительный момент, найденный мной во встрече с девицей – она скрасила мне дорогу. Оставшаяся её часть оказалась не такой весёлой. Меня переселили в другое купе, чтобы забрать из моего все улики и почистить от пролитого вина.

Подошёл начальник поезда и долго извинялся, расшаркиваясь и умоляя не писать жалобу. Сошлись на том, что билеты из Новороссийска в Ростов в купе бизнес-класса я получу бесплатно.

– А где же их взять, господин начальник? Все места заняты, – зашипел на ухо начальнику поезда проводник.

– Разберёмся, – раздражённо буркнул тот за пару минут до прибытия поезда на конечную.

То, что я увидел на вокзале Ростова, оказалось цветочками по сравнению с вокзалом Новороссийска. Толпы людей со всех концов империи съезжались на торжественный спуск на воду фрегата.

Причём приезжали как крестьяне и работяги, так и вполне обеспеченные люди. Подсуетились и местные предприниматели – направляясь к бирже извозчиков, я увидел прилавки с сувенирами фрегата. Желающих приобрести себе сувенир было хоть отбавляй.

– Вам куда? – поинтересовался у меня извозчик, когда я дождался первого освободившегося экипажа.

– В портовую таможню!

Извозчик с удивлением на меня покосился и объяснил, что до таможни проще дойти, чем доехать:

– Вон то здание – таможня! Вам туда!

Дойти до таможни действительно оказалось проще, чем доехать. Поднявшись по улочке, я оказался напротив четырёхэтажного здания новой постройки.

Дверь в таможню то и дело хлопала – внутрь беспрерывно заходили и выходили люди. Причём если на входе у них на лицах считывалось предвкушение, то выходящие носили разочарованные гримасы.

Протиснувшись внутрь, я оказался в большом холле, забитом людьми. Сразу смекнул, что не у одного меня есть проблема с задержанным грузом. Кабинеты осаждали толпы людей, возмущённо выкрикивая плюс-минус одно и то же:

– Эй, кто-нибудь может мне объяснить, когда я получу свой груз?!

– Что это за «шарашкина контора!»

– Я буду жаловаться!

Из дверей одного из кабинетов вышел упитанный мужичок, судя по всему – таможенник.

– Господа, минуточку внимания, господа!

Толпа притихла, но лишь для того, чтобы узнать:

– Закрыто, приходите завтра, приёмные часы сегодня закончились!

– Они так и не начинались! – возмутился народ. – Что хоть стряслось, можете объяснить по-человечески?!

– На все вопросы будет сделано заявление, вся необходимая информация будет вывешена… Но чуть позже! – заверил упитанный.

Люди повозмущались порядка ради, но толку? Разочарованно роняя подбородки на грудь, толпа потянулась к выходу.

Меня это не могло устроить, я подождал, когда народа поубавится, и подошёл к стенду с информацией. Начал его изучать, пытаясь найти хоть что-то толковое. Но ничего полезного там не нашлось, зато я краем уха услышал один весьма любопытный разговор таможенников. Благо слух у меня был отменный, а эти двое думали, что их никто не услышит.

– Ну что там? – спрашивал один.

– Там полная жопа, Игорь Вениаминович, – отвечал второй. – Мы вляпались!

О, а вот это уже интересно! И, возможно, я смогу использовать информацию в своих целях…

Глава 6

– Чего стряслось, Вадим Михайлович?

– В общем, – таможенник набрал полную грудь воздуха, в этот момент чем-то напомнив мне рыбу фугу. Такие же выпученные глаза, полные внутреннего яда. Иголок, правда, нет, но это ещё с какой стороны посмотреть.

И таможенник поведал, что тут на самом деле произошло. История оказалась занимательной. Так, на днях у него случился юбилей, который он, естественно, решил отметить, не отходя от кассы – прямо на рабочем месте.

Чтобы всё действо происходило подальше от любопытствующих глаз, им было принято решение отметить юбилей на одном из складов. Там он собрал своих коллег и устроил пир на весь мир. Столы ломились от яств, алкоголя и приглашённых ночных бабочек, коим было велено танцевать стриптиз в антураже кабаре.

– Долго думали, где поставить сцену, – продолжал рассказ таможенник, то и дело сдувая со лба назойливо падающую чёлку. – А потом Семёныч глядь на погрузочно-разгрузочный механизм…

– Вадим Михайлович, только не говорите, что вы к хренам подъёмник сломали, – побледнел собеседник таможенника.

– Да я говорил Семёнычу, что не надо устраивать из подъёмника сцену, а он – гулять так, гулять! – Вадим Михайлович в сердцах махнул рукой. – Загнал туда двадцать баб и этого певца весом в полтора центнера!

Продолжив рассказ, Вадим Михайлович поведал о том, что некоему Семёнычу, в которого летели все шишки, пришло в голову начать катать вверх-вниз всё это кабаре. Ну а когда девки начали обнажаться, мужики, уже выпивши, взяли да полезли на подъемник.

– Вот он и не выдержал, – втягивая голову в плечи, развёл руками Вадим Михайлович. – Теперь хрен у нас получится что-то погрузить или разгрузить, пока подъёмник не починим!

Собеседник Вадима Михайловича озадачился, силясь понять, что делать с поступившей информацией. Потом, видимо, решил, что это не его дело и лишних проблем на себя он брать не хочет. Мужик ободряюще потрепал Вадима Михайловича по плечу.

– Михалыч, я тебе сочувствую, снова ты на ровном месте вляпался! Ничего, служебную записку напишешь, приедут ремонтники и во всём разберутся. Правда, не знаю, успеют ли они до того, как к тебе проверка нагрянет! В общем, крепись!

И мужчина потопал себе в кабинет. Вадим Михайлович же так и остался стоять в коридоре, понурив плечи, и теперь больше напоминал мокрого котёнка, отлучённого от сиськи.

– Так-то не гарантийный случай… – обречённо выдохнул он. – Может, у вас ремонтник знакомый есть, занимающийся частной практикой?

– Ничем не могу вам помочь! Что же, не расстраивайтесь, в худшем случае вам сделают выговор! – собеседник таможенника захлопнул дверь, растворяясь в кабинете.

Моё интуитивное предположение о сходстве таможенника с ядовитой рыбой фугу всё-таки оправдало себя. Вадим Михайлович, когда его собеседник зашёл в кабинет, обличил свою ядовитую натуру:

– Козёл, заморыш, сопляк… Да я на тебя такие жалобы накатаю, что сам вылетишь с таможни, как пробка!

Стиснув кулаки, таможенник затопал в свой кабинет, едва не сорвал дверь с петель и грохнул ей так, что стены ходуном заходили. Благо табличка с надписью на двери осталась висеть, хоть её и чуточку перекосило. Она гласила:

«Пьянков В.М., и. о. начальника таможенного склада номер 2».

Я, недолго думая, прошёл к кабинету господина начальника и собрался постучать, чтобы зайти внутрь. Вероятно, именно Вадим Михайлович мог подсказать, как мне получить свои детали. Но не успев постучать, я услышал в кабинете грохот и трёхэтажный мат.

Видимо, господин таможенник расстроился и решил выплеснуть эмоции. Причём грохнуло так, что приоткрылась дверь. Я заглянул в образовавшуюся щель и увидел, что весь взмыленный Вадим Михайлович схватил трубку телефона и, натянув до предела провод, отошёл к окну.