![](/books_files/covers/thumbs_240/kriminalnaya-istoriya-rossii-19891993-lyubereckie-parni-iz-solnceva-63883.jpg)
Автор книги: Валерий Карышев
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Драка началась моментально, но продолжалась не более пяти-семи минут. За это время Валентин успел нанести кому-то три сильных удара, кто-то огрел его палкой по голове. Уже были порваны рубашка, брюки. Со всех сторон Валентин получал удары. Создавалось впечатление, что в такой каше свои били своих. Никто не различал соперников, все махали руками, кричали. Потом опять громкий крик:
– Полундра! Шухер!
Моментально все разбежались. Валентин, убегая с Максом в сторону, обернулся и увидел, что на земле остались лежать несколько ребят.
– Постой! – вдруг сказал Макс. – Седой валяется!
Они подбежали к Седому, чтобы поднять его. Ведь, по правилам, никого нельзя оставлять в беде. К ним подбежал Кузя.
– Что с Седым? – спросил он.
Но Седой был мертв. Кто-то всадил ему в сердце заточку.
– Все, уходим! – сказал Кузя, и все разбежались.
Через три дня хоронили Седого. Седой, оказывается, был сиротой, вернее, родители давно от него отказались. Где они были – неизвестно. Так что Седой жил сам по себе. Похороны ему устроили пышные. Собрали деньги, через несколько недель поставили гранитный памятник с надписью «Смелому парню с нашего двора».
После такой массовой драки начались милицейские облавы. Вероятно, милиции надоели бесконечные разборки между районами и дворами, и они серьезно взялись за подростков. Нескольких ребят затащили в отделение милиции, кого-то, как говорили, даже избили, поставили на учет в детской комнате. Не обошло это и Валентина с Максом. Их взяли у подъезда, когда они вышли гулять. Два мужика, то ли дружинники, то ли милиционеры в штатском, схватили их за руки и быстро посадили в подъехавший мотоцикл.
Через несколько минут они уже были в отделении милиции. Там с ними особо не разбирались – побили немного, подержали в обезьяннике некоторое время, а потом, переписав все данные, занесли в картотеку детского учета и выдали вызванным родителям. Так состоялось первое крещение Валентина. Побывал он на нарах, правда, всего одну ночь. Но и это было большим событием.
После массовой драки и милицейских облав тактика движения люберов резко изменилась. Теперь между всеми лидерами группировок было заключено мирное соглашение – друг друга особо не трогать.
Теперь начались поездки в Москву. Для того чтобы поехать в Москву, нужна была идеологическая подготовка. Кузя собрал всех членов своей группировки и стал разъяснять, что в Москве нерабочие ребята, стиляги, которые преклоняются перед заграницей, металлисты, которые слушают западную музыку, а это отрава. Нужно слушать только русскую музыку. В общем, такую информацию Кузя вдалбливал ребятам ежедневно, говоря, что панки и металлисты – это враги, а мы, любера, – русские, славяне, мы должны высоко нести свой дух.
Так и начались первые наезды типа патрулирования по Москве. Приезжала электричка из Люберец, обычно все собирались в третьем вагоне, и ребята выскакивали на вокзальную площадь, человек сорок-пятьдесят – все в стороны шарахались.
Всем было страшно. А ребята идут дружно, смеются. Как увидят парней в кожаных куртках рокеров или металлистов – тут же кидаются на них, начинается драка. Потом – врассыпную и обратно в Люберцы. Вот так время от времени стали совершаться наезды.
Затем появился Калининский проспект. Он в то время стал Меккой, где собирались «западники», как называл их Кузя. Вот туда частенько и стали наезжать любера. На Калининском чаще всего возникали драки, но позднее драки стали возникать и в парке Горького, неподалеку от Крымского моста.
Но нужно сказать, что ни металлисты, ни рокеры, ни прочие декаденты, как их называл Кузя, не сдавались. Они тоже умели драться и тоже могли постоять иногда за себя. Но все же любера были люберами.
Пару раз Валентина с Максом забирали и московские милиционеры. Там мусора тоже били их влегкую, время от времени оставляли ночевать в отделении. Иногда выпускали сразу.
Чуть позже такие поездки в Москву прекратились. За люберов серьезно взялась милиция. Сначала она просто снимала ребят с электричек, а затем в городе ввели милицейское патрулирование с овчарками.
Наступало лето. Валя подружился со своей одноклассницей. Катя давно нравилась ему. Как-то на одном из вечеров, куда он пришел с ребятами, он набрался смелости и подошел к ней. Они несколько раз танцевали вместе, потом он пошел ее провожать. Макс и другие ребята, с кем в последнее время тусовался Валентин, были очень удивлены. Они не ожидали такого поступка. Макс даже вечером вышел на разборку.
– Ты чего, парень, друзей предаешь? – сказал он Валентину.
– Каких друзей? – удивился Валентин.
– С девчонками ходишь!
– Она мне очень нравится, – честно ответил Валентин.
– И что, ты с ней дружить будешь? Смотри, Кузя узнает – недоволен будет.
– Послушай, почему ты меня все время Кузей пугаешь? – не сдержался Валентин. – Что, теперь я до конца жизни буду по Кузиной указке жить?
Макс удивленно смотрел на него, ничего не понимая.
Но однажды случилось ЧП. Пошли Валентин с Катей в кино на последний сеанс – около половины десятого. Они пошли в небольшой кинотеатр, который находился недалеко от их дома. Показывали любимый фильм Валентина – «Искатели приключений», французский, с Аленом Делоном в главной роли.
Валентин уже смотрел фильм два раза, теперь пошел в третий раз, чтобы его посмотрела Катя. После сеанса идут они по пустынной улице. Видят – какие-то ребята им навстречу, человек двенадцать. Но Валентин не волновался. Он знал, что существует правило: каждый называет свою принадлежность к группировке, и если между ними мирный договор, то их не трогают. Иногда встречались знакомые из других группировок, а это тоже гарантия неприкосновенности.
Но на сей раз пацаны подошли к ним вплотную. Увидев девчонку, они сразу заулыбались.
– Ну что, все решили? – сказали они, не объясняя, что это значит, и, схватив Катю, потащили ее в сторону подвала.
– Да вы что? – закричал Валентин, пытаясь отбиться от ребят, которые держали. – Я же из группировки Кузи! Я синий!
Но его никто не слушал. Вероятно, в планы ребят не входило протокольное знакомство и выяснение принадлежности к группировкам. Им нужно было просто затащить девчонку в подвал. Потом он слышал только крики Кати:
– Подонки! Пустите! Что же вы делаете? У меня папа милиционер!
Но все было бесполезно.
Валентин тоже ничем не мог ей помочь. Потом, когда ребята вышли из подвала и его отпустили, он рванулся в подвал и увидел: на грязной перине, брошенной прямо на пол, лежала обнаженная Катя. Кровь небольшой струйкой стекала по ее ногам. Она уже не плакала, а лежала не двигаясь.
– Уходи! Видеть тебя не хочу! – еле слышно сказала она и отвернулась.
Валентин вышел на улицу. Ему стало не по себе. Потом он очень долго переживал и думал, кто это мог сделать, но так этого и не выяснил.
После этой сцены встречаться с Катей он перестал, а спустя месяц, закончив восьмой класс, Катя перевелась в другую школу. Как Валентин слышал, ее семья даже уехала из этого города.
Так закончилась, не успев начаться, первая любовь Валентина…
Потом начались другие проблемы, и главная – арест Кузи. Его арестовали сначала якобы за угон автомашины, затем по подозрению в совершении убийства. Среди ребят ходили разные слухи, якобы какие-то уголовники, неоднократно сидевшие в зоне, наехали на Кузю и потребовали, чтобы он отчислял деньги группировки им, в так называемый воровской общак, да еще передал свою группировку в их распоряжение, а сам становился бригадиром. Кузя отверг такой наезд. Произошли какие-то терки. Говорили – правда, никто этого не видел, – что Кузя тяжело ранил одного из уголовников, чуть ли не смертельно. После этого его и арестовали. Кузя находился под следствием, некоторое время проведя в одном из следственных изоляторов в отделении милиции.
Руководство группировкой взял на себя Рыжий. Седой лежал в могиле, тот черненький парень, который был третьим лидером, куда-то пропал. Говорят, его то ли убили, то ли сам он куда-то исчез.
Группировка стала разваливаться. Никакой дисциплины не стало, Рыжий увлекся спиртными напитками и девочками. Каждый день он участвовал в гулянках. Тогда он показывал свою власть над ребятами.
Несколько раз приходили весточки от Кузи, который требовал, чтобы группировка сохранилась и чтобы ему собирали деньги откупиться от мусоров, как писал Кузя. Деньги стали собирать в больших размерах.
Вскоре Кузя и в самом деле был освобожден. Первым делом после освобождения Кузя устроил грандиозную попойку. Он собрал всю группировку. Отмечали возвращение Кузи. Затем публично, в присутствии всех членов группировки, Кузя жестоко избил Рыжего за перегибы и за нарушение внутренней дисциплины. Он разжаловал его в рядовые.
В свою очередь, вместо Рыжего Кузя выдвинул в бригадиры Макса. Валентин давно видел, что Кузя достаточно тепло относится к Максу. Позже Валентин пытался проанализировать их отношения, но не мог их понять. Существовала какая-то внутренняя связь между Кузей и Максом. То ли Кузя опекал Макса, то ли Макс имел какое-то влияние на Кузю.
Потом наступили майские праздники. Валентин решил отдохнуть от дел группировки, тем более что никаких особых дел и не было. Бесцельное шатание по Москве, по Калининскому проспекту или по парку Горького с многочисленными драками Валентину порядком надоело. Тогда он и решил поехать с матерью в Москву, в Коломенское, покататься на теплоходе по Москве-реке.
Там, на теплоходе, они и познакомились с дядей Борей. Это был веселый мужчина лет сорока пяти. Одет он был в темную морскую форму с погонами. Он был работником то ли торгового, то ли пассажирского флота. Назвался старшим механиком теплохода «Шота Руставели», который только и делал, что находился в загранплавании.
Дядя Боря, познакомившись с Валентином и его матерью, долго рассказывал им про разные страны, про традиции, порядки. Потом стал угощать сначала мороженым, лимонадом, затем предложил зайти в кафе съесть по шашлыку. В общем, после этого первомайского праздника мать Валентина начала встречаться с дядей Борей. Сначала их встречи ограничивались посещением ресторанов и кафе, затем дядя Боря стал появляться и в их доме. К тому времени бабушка легла в больницу, правда, на короткое время.
Однажды вечером мать сказала:
– Валя, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Дядя Боря тоже неплохо относится к тебе. Он меня любит, а я люблю его. В общем, ты не будешь возражать, если мы будем жить вместе?
Валентин растерялся. Но, с другой стороны, ему импонировало знакомство с дядей Борей. Он был не жадный человек.
Вскоре дядя Боря стал уходить в плавания, но его никто никогда не провожал. Нет, напротив, и Валентин, и мама очень хотели провожать и встречать его, но он говорил:
– У моряков это плохая примета. Я буду сам уезжать и сам возвращаться.
Никто никогда не знал, когда он вернется и когда уйдет в следующий рейс. Он неожиданно исчезал и появлялся. Единственное – появлялся он всегда с подарками. Всегда было очень много импортных вещей. Из первого рейса дядя Боря привез Валентину приемник фирмы «Сони», коротковолновый, с пятью диапазонами. Но особенностью этого приемника было то, что никакой коробки и описания не было. Дядя Боря объяснил, что это для того, чтобы таможню не проходить, мол, нельзя в упаковке провозить вещь, а так будто ты везешь вещь и она уже побывала с тобой за границей. А если ты покупаешь ее там, то должен платить таможенные пошлины. Много вещей он привозил маме. Это была и импортная женская одежда, в основном японская и американская, кое-что из золотых украшений.
Происхождение золотых украшений советского производства дядя Боря объяснял тем, что многие вещи он покупал у спекулянтов в Одессе или менял на иностранные шмотки.
– Золото и в Африке золото, – шутил дядя Боря.
Кое-какие вещи он просил мать держать в квартире, завязывать какие-то коробки. У дяди Бори было уже два или три чемодана, набитых барахлом. Но в эти чемоданы никто никогда не лазил. Все считали, что это неприлично.
А потом произошел обыск. Просто в один из вечеров в квартиру позвонили. Мать была дома, открыла дверь. Вошли четверо – один милиционер, трое в штатском, из уголовного розыска. Они сразу предъявили фотографию дядя Бори.
– Где он? – спросили они.
– Не знаю, – ответила мать.
– А его вещи у вас хранятся?
Мать сразу вытащила все его вещи. Открыли чемоданы, а там и денег много, и золота, и разные дорогие шмотки. Оказалось, все это ворованное. Дядя Боря не был никаким моряком, а был квартирным вором, причем рецидивистом с большим сроком отсидки.
Но поймать его сыщикам так и не удалось. В тот вечер они объясняли матери и Валентину, почувствовав к ним расположение, что он имеет очень тонкое воровское чутье, заранее чувствуя, кто идет по его следу и где его ждет засада.
– Так что не волнуйтесь, – на прощание сказали милиционеры, – к вам дорогу он забудет. Береженого бог бережет. А нам, может, повезет, и мы все-таки его поймаем.
Но они ошибались…
Прошло еще два месяца после обыска в квартире Валентина, когда милиционеры вытащили все ворованные вещи дядя Бори. Валентин уже стал забывать о нем и думал, что тот никогда не появится. Единственное, что напоминало о нем, это три-четыре книги о карате, которые дядя Боря подарил ему, якобы привезенные из Японии. У Валентина не было сомнений, что ни в какой Японии дядя Боря не был, а книги так же, как и все остальное, были ворованными. Но книги по карате Валентин милиционерам отдавать не стал, а оставил себе. Теперь он вовсю занимался в подвале именно карате.
Занятия карате были в то время достаточно модным явлением. Но с 1978 года карате было запрещено, поэтому Валентин с Максом занимались самостоятельно. Занятия включали в себя в основном воспроизведение диаграмм – небольших фотоснимков, которые показывали упражнение первое, второе и так далее. Эти упражнения помогали отрабатывать тот или иной прием. Описание же было дано в основном на английском или японском языке. Но поскольку ни того ни другого ни Валентин, ни Макс не знали, им приходилось догадываться о смысле.
Пару раз в спортзал заглядывал Кузя. Увидев ребят, отрабатывающих тот или иной прием карате, он улыбался и подшучивал над ними. Кузя не воспринимал карате всерьез, считал, что это просто баловство, пустая трата времени, что пацаны скоро перестанут этим заниматься. Кузя больше уважал обычную уличную драку, так называемый кулачный бой.
Да еще в последнее время Кузя увлекся метанием пик, сначала сделанных из тонких надфилей, обточенных на токарном станке, с красивой пластмассовой ручкой. Таких пик у Кузи было несколько. Время от времени он приходил в спортзал, ставил к стене доску с начерченными на ней небольшими квадратиками и метал свои пики в эти квадратики.
После того как Макс был произведен в бригадиры, у них стали появляться денежки. Теперь основное распределение всех обязанностей, дежурств, тренировок, дел, сводившихся к грабежам и кражам, замыкалось на Максе. Они с Валентином иногда гуляли по улицам, определяли тот или иной объект. Однажды Макс заметил киоск «Союзпечати», продававший газеты и журналы. Макс кивнул пацанам на этот киоск:
– Ну что, сегодня вечерком возьмете его?
Пацаны закивали головами. Они даже не обсуждали, стоит это делать или нет. Только Валентин, когда они с Максом остались вдвоем, сказал:
– Макс, зачем тебе нужен этот киоск? Что мы с него поимеем? Там вообще ничего нет, кроме журналов и газет. Ты что, читать их собираешься?
– Ладно, Сушок, – ответил Макс, – дело не в том, что мы возьмем, а дело в нашем участии. Кузя хочет, чтобы мы постоянно ходили на дело. Вот мы и возьмем этот киоск.
Валентину стало смешно. Да, взять киоск было нетрудно. Он стоял на отшибе, а фонари, которые освещали его веером, ребята накануне успешно разбили. Таким образом, киоск был полностью погружен в темноту.
И вот около одиннадцати вечера Валентин, Макс и еще двое ребят пошли на дело. Подойдя к киоску, они без труда маленьким металлическим ломиком взломали дверь и проникли внутрь. В темноте ничего не было видно. Тогда они нашли какой-то большой почтовый пакет, вероятно, для перевозки газет и журналов, и стали набивать в него все, что попадалось под руку: какие-то диафильмы, книжки, значки, журналы. Были там и сигареты. Им отдавалось предпочтение. Кто-то из ребят сказал:
– Ну вот, теперь братве курева хватит надолго!
Наконец, когда ребята полностью заполнили пакет и уже хотели уходить, они неожиданно услышали шум машины.
– Шухер! Мусора! Уходим! – крикнул Макс.
Ребята выбежали из киоска. Теперь Валентину было хорошо видно, как четыре мощные фары светили в их сторону.
– Стоять! Стрелять будем! – раздались крики. Не было сомнения, что это мусора. Тут же на машине заработал синий маячок. Теперь, по заранее выработанным правилам, все должны были разбежаться в разные стороны.
– Уходим! – еще раз сказал Макс.
Валентин побежал, три пацана тоже рванулись в разные стороны. Валентин обернулся и заметил, как милицейский «газик» поехал именно за Максом. Потом, когда он добежал до дома, то долго ждал Макса у подъезда, но тот не появлялся.
«Может быть, Макс водит мусоров за собой? – подумал Валентин. – Нет, Макс должен был скрыться! Скорее всего он убежал. А может, он решил не возвращаться домой?»
На следующее утро в дверь позвонила мать Макса.
– Валя, а где Максим? – спросила она. – Вы вчера с ним вместе гуляли?
Валентин не знал, что ему ответить. Он молча пожал плечами.
– Да он, наверное, с ребятами где-то остался ночевать.
– Ой, я так волнуюсь! – сказала мать Макса. – Чувствую, беда с ним случилась!
Когда Валентин пошел в школу, он чувствовал себя не в своей тарелке. Со второго урока он ушел, так как не мог сидеть спокойно, а все время думал, где Макс.
Только ближе к обеду Валентин пришел домой, тогда же на перерыв заскочила мать.
– Максимку в больницу привезли! – сказала она.
– В какую больницу? – не понял сначала Валентин.
– Да рядом с нами городская больница, – стала объяснять мать.
– Откуда ты знаешь?
– А я еще утром узнала. Наши рассказывали – его избитого привезли к нам, чтобы засвидетельствовать побои. Потом какие-то милиционеры приходили, и потом повезли его в больницу.
Валентин решил пойти проведать друга и узнать, что произошло. Нашарив в карманах мелочь, он купил сиропа в стеклянных бутылках, печенья и немного конфет, сложил все аккуратно в кулек. С этой передачей Валентин подошел к больнице.
Но в больницу ему пройти не дали, так как не было приемных часов. Поскольку все палаты мужского и детского отделений находились на втором этаже, то Валентин осторожно поднялся по трубе к окнам и постучал в палату. В окно выглянул мужчина в синем халате.
– Макса сегодня привезли. Где он? – спросил Валентин.
– Макса, Макса, – как бы раздумывал мужчина. – Сейчас пойду узнаю.
Валентин остался висеть на трубе. Вскоре мужчина снова выглянул в окно.
– Паренек, он в шестой палате.
– А где шестая палата?
– Через пару проемов. Да ладно, что ты, залезай сюда!
Валентин залез в палату и, накинув лежащий на стуле белый халат, осторожно пошел по коридору. Он открыл дверь палаты и заметил, что палата была рассчитана человек на двенадцать, но лежало там от силы шестеро. Койка, на которой лежал Макс, весь перебинтованный, стояла около окна. Валентин подошел к нему.
– Макс, что с тобой?
– Они меня били, и очень жестоко, – еле проговорил Макс.
– Кто они?
– Менты.
Из короткого рассказа Макса Валентин узнал, что милиционеры все же задержали его, привезли в отделение милиции и стали бить, требуя, чтобы он назвал сообщников. Но он никого не выдал. Тогда, сильно избив, милиционеры вывезли его к тому же месту, где взяли, и выбросили из машины. Утром Макса подобрали первые прохожие и доставили в травмпункт.
Туда пришли другие милиционеры, стали снимать показания по поводу избиения. А что Макс мог им сказать? Дяденьки, ваши коллеги меня избили? Да кто ему поверит? Он побоялся. Так и списал все на враждующую группировку, не сказав при этом ее названия.
Макс пролежал в больнице две недели. Каждый день Валентин приходил к нему. Приходили навещать его и другие ребята. Под самую выписку появился Кузя. Он принес кое-какие продукты и передал Максу деньги, как он сказал, на лечение.
Вскоре Макс вышел из больницы. Однако быстро передвигаться и бегать он не мог, поэтому ходил достаточно медленно. Ребята сделали ему что-то вроде тросточки, на которую он опирался. Но с бригадирства Макса никто не снимал. Наоборот, авторитет его очень возрос. Теперь он был как бы настоящим бойцом, выдержавшим избиение мусоров. А это котировалось по высшему разряду.
Прошел еще один месяц. И тут как-то, когда Макс уже практически полностью выздоровел, Валентин решил просто погулять с ним по Москве, безо всякой цели. Надев свои клетчатые брюки и одинаковые куртки, которые они купили вместе с Максом у одного подпольного цеховика, шившего их, в кепках, они поехали в город. Сначала ехали на электричке, потом проехали несколько остановок на автобусе, конечно, без билета. Вскоре они нарвались на контролеров. Контролеры побоялись с ними связываться. О люберах по Москве уже ходили легенды, поэтому контролеры сделали вид, что просто не заметили их. Максу и Валентину это было очень приятно. Они наслаждались своей смелостью и авторитетом – даже контролеры к ним не подходят!
– Ну что, пойдем на Калининский? – предложил Макс.
– Зачем? Там же эти, враги наши – панки, металлисты, еще зацепимся, а нас с тобой только двое.
– Да ладно, – махнул рукой Макс, – мы трогать никого не будем. Они обычно к нам не пристают.
Скоро они добрались до Калининского проспекта. Им очень нравилось бывать там. Во-первых, проспект был очень широким. На нем находилось огромное число всевозможных кафе, и там продавалось очень вкусное мороженое.
Посидев в кафе-мороженом некоторое время, ребята уже хотели уходить, как неожиданно Валентин заметил в дверях знакомую морскую форму. Он вгляделся. Бог ты мой! Да это же дядя Боря! Он шел под руку с какой-то достаточно интересной женщиной и что-то ей говорил. Валентин пристально смотрел на него. Дядя Боря почувствовал его взгляд. Он внимательно посмотрел на Валентина, узнал его и подмигнул: привет, парень! Помалкивай!
Валентину было неприятно. Он хотел подойти к нему, но потом подумал: не буду.
В этот вечер ничего особенного не произошло, никаких драк не было. Металлисты, встречавшиеся им, делали вид, что не замечают Макса с Валентином. Они расступались и давали им пройти.
– Видишь, как они нас уважают! – говорил Макс, гордо распрямляясь.
– Конечно, очень хорошо вижу, – отвечал Валентин. – Только все это мне надоело.
– Что тебе надоело?
– Надоело это бесцельное шатание, эти драки. Кому они нужны?
– Ты что? Мы закаляемся, мы себя готовим!
– К чему мы себя готовим?
– Ну, к серьезным делам. Понимаешь, скоро мы будем в городе самыми сильными. Вот только «Теплоцентраль» побьем – и будем самые сильные!
– И что, в этом смысл нашей жизни? – с иронией сказал Валентин. – Знаешь, я давно хотел тебе сказать. Я в секцию записался.
– В какую секцию?
– Самбо. Буду ходить во Дворец спорта, самбо заниматься.
– Это которая в клубе находится?
– Да, там тренер новый пришел, я у него буду заниматься.
– И охота тебе? – недоверчиво проговорил Макс.
– Макс, может, вместе пойдем?
– Не могу, дел много, сам понимаешь! Группировку надо тащить. Кстати, а кто тебя отпустит, дружище? – ехидно поинтересовался Макс.
– А я уже с Кузей говорил. Кузя меня отпускает.
– Кузя тебя отпускает? – недоверчиво переспросил Макс.
– Да. А ты что, против? Ты же мой друг!
– Да ладно, конечно, отпущу!
Через несколько дней Валентин стал вовсю заниматься самбо. Занятия ему очень нравились. Во-первых, они были легальными, не нужно было ни от кого прятаться. Во-вторых, с каждым занятием он постигал все новые и новые приемы и становился сильнее. Он чувствовал свое превосходство. Теперь он мог спокойно победить того же Макса, который был значительно сильнее и крупнее его. Но главное было другое. Теперь он занимался физической подготовкой в нормальном спортивном зале, не то что в грязном подвале. И впереди были соревнования. А на соревнованиях Валентин все чаще стал побеждать.
Занятия самбо постепенно отдалили его от активной жизни группировки.
За это время посадили троих ребят за групповое изнасилование, вкатив каждому по пять-шесть лет. Чуть позже посадили еще троих – за драки, которые они учинили возле школы, разбираясь со своими сверстниками. Да и то посадили только потому, что двое школьников получили серьезные травмы, а это автоматически означало уголовное дело. Еще одного паренька посадили за неудавшуюся кражу – он залез в квартиру и попался. Постепенно группировка теряла своих членов.
В один из дней и Валентин испытал потрясение. Вернувшись с тренировки домой, он заметил, что дверь открыта. Войдя в квартиру, он увидел лежащую на кровати мать в порванной одежде. Она плакала. В другой комнате лежала парализованная бабушка, которая выла в голос.
– Что случилось? – подбежал к матери Валентин. – Мама, кто тебя так избил?
– Борис приходил, – еле выговорила сквозь слезы мать, – деньги требовал. Он меня избил.
Но Валентин понимал, что мать была не только избита, но и изнасилована в грубой форме, в присутствии парализованной бабушки, которая лежала за стенкой.
Через два дня бабушка умерла. Мать была в трансе.
Валентин после этих событий поклялся найти дядю Борю и расквитаться с ним за то, что он сделал. После тренировок теперь он выезжал в Москву, ходил по Калининскому проспекту, искал дядю Борю по кафе. Уже кое с кем из металлистов и панков, бывших своих врагов, он подружился. Они приветливо здоровались с ним, но никакой информации о Борисе у них не было. Тот как сквозь землю провалился.
Однажды, когда Валентин стоял на автобусной остановке, в очередной раз собираясь в Москву, кто-то неожиданно схватил его за руку. Валентин обернулся. Сзади стояли Макс и Кузя.
– Ты куда, парнишка, собрался? – спросил Кузя, пристально глядя ему в лицо.
– В Москву.
– Зачем? Что-то ты часто туда стал ездить, – с недоверием сказал Кузя. – А ну, пойдем! – И он потащил Валентина за собой.
Все молча шли к деревянному бараку, где находилась так называемая «малина» Кузи. Потом они вошли в комнату. Там никого не было.
Сев за стол, Кузя предложил сесть Максу и Валентину.
– Ну, Сушок, рассказывай, зачем в Москву мотаешься. Какие у тебя там дела? – спросил Кузя, внимательно глядя в глаза Валентину.
– А ну, рассказывай всю правду, без утайки! – добавил Макс.
Валентин посмотрел на них.
– Если хотите знать всю правду, то слушайте! – И он выложил все про дядю Борю – про вранье относительно его работы на теплоходе, про барахло и самое главное – про последнее происшествие. Когда Валентин рассказал про смерть бабушки, Кузя не выдержал.
– Убью падлу! – сказал он, сжав кулаки и изо всей силы ударив по столу. – Найду и убью!
Валентин облегченно вздохнул. У него потеплело на душе. Теперь у него появились союзники.
– Но как же ты его найдешь, Кузя? – спросил он.
– Это уже мои проблемы. Я найду гада! Из-под земли достану!
Валентину стало очень приятно. Выходит, принцип, о котором говорили раньше – один за всех и все за одного, – реально действует!
Через несколько дней Валентин через посыльного Чижика – было в группировке несколько таких ребят, которые еще не были полноправными членами группировки, а исполняли роль курьеров, – получил информацию, что дома его ждет Кузя. Валентин тут же побежал домой.
Кузя сидел за столом очень довольный.
– Ну что, говорил же я, что найду его! – сказал он. – Вот я и нашел твоего дядю Борю! Только маленькая неувязочка. Не дядя Боря он совсем.
– А кто же?
– Кеша, Кеша Воронежский.
– А он говорил – дядя Боря.
– Да ладно тебе, – Кузя махнул рукой, – совсем ты наивный! У них столько кликух и погонял!
– А как же ты его нашел? Может, это и не он?
– Он, он! – твердо сказал Кузя. – Я его через барыг нашел.
– Через кого?
– Ну, через тех, кто краденое скупает.
– А откуда ты их знаешь?
Кузя посмотрел на Валентина и засмеялся:
– Ты думаешь, что я все вещички, которые вы с дела притаскиваете, у себя дома храню? Я их переправляю тем же барыгам, как и этот Кеша. Кстати, он форточник.
– Что значит форточник? – спросил Валентин.
– Точнее, раньше был им. Это тот, кто в квартиры через форточки проникал. А потом, говорят, в тюрьме его порезали, и он сноровку потерял. Теперь ключиками занимается – подбирает ключики, отмычки, где двери слабенькие, и попадает в квартиру.
– А как мы его встретим?
– Два раза в неделю они встречаются в одном кафе на улице Горького, кстати, в Москве, – сказал Кузя. – Напротив Центрального телеграфа есть такое кафе, «Север» называется. Вот там с восьми до девяти вечера они и встречаются с такими же карманниками – информацией делятся, разговаривают, барыгам кое-какие товары предлагают.
– И что? И барыги ходят на такие встречи?
– Да. С помощью такого барыги я и узнал про твоего дядю Борю.
– А как же он тебе выдал такую информацию? Это же в их мире может смертью пахнуть, – неожиданно вступил в разговор Макс.
Кузя улыбнулся.
– Конечно, так я этому барыге и сказал, чего хочу! Деньги, сказал, хочу получить с Кеши.
– Деньги? – переспросил Макс.
– Сказал, что мы с ним в карты играли и что он мне проиграл и деньги должен, а теперь от меня прячется.
– И барыга тебе поверил?
– А ему какое дело! Главное – хорошую легенду придумать, чтобы, если что, ее на воровском сходе спокойно скушали. А все стрелки на меня переведут. А у меня претензии, большая предъява к твоему дяде Боре! Ну что, завтра четверг, поедем в Москву, с твоим Борей разбираться! – Кузя еще раз изо всей силы ударил кулаком по столу.
В Москву решили ехать втроем – Кузя, Макс и Валентин. При-ехав на знакомый вокзал и сев в метро, все молчали. Валентин думал, что будет делать, когда увидит этого Борю-Кешу, и как он с ним будет рассчитываться. Кузя словно прочел его мысли и хлопнул Валентина по плечу:
– Не дрейфь, пацан!
Уже когда они выходили из метро, Кузя протянул Валентину странный предмет с дырочками.
– Что это? – спросил Валентин.
– Кастет. Нанесешь два удара, – и Кузя показал, в какие места нужно бить.
– Зачем я буду его бить кастетом? – спросил Валентин. – Я же несколько болевых приемов знаю.
– И что в итоге получится? Ты руку ему сломаешь, которая через месяц заживет? А так метку ему оставишь на лице, да причем серьезную, – и Кузя показал на острые пупырышки кастета.
Взяв кастет в руки, Валентин крепко сжал его. Ребята остановились недалеко от кафе. Дальше идти они не рискнули, так как понимали – в кафе собирается публика блатная, которая моментально их раскусит. И тут может работать беспроволочный телеграф.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?