282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Валерий Увалов » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 08:00


Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +
* * *

Отделение десанта расслабленно шагало вслед за парящей платформой, и вои весело что-то обсуждали, периодически гогоча во весь голос. На очередной истории Никфор решил послушать и немного сбавил шаг, чтобы приблизиться к группе воев.

– Пошли мы с Зюмой в дозор. Идем себе, смотрим по сторонам, и тут он решил отойти в кусты, – рассказывал коренастый, абсолютно лысый, но с пышной бородой вой. – Вдруг слышу, – он округлил глаза и замотал головой, демонстрируя свою реакцию остальным, – треск, рык, борьба не на жизнь, а на смерть! Зюма орет, матерится, ветки летят. А я стою, – вой остановился, слегка согнул ноги и положил руки на колени, – не знаю, что делать. То ли бросаться в кусты с чародином наперевес, то ли бежать за подмогой.

Рассказчик был профессионалом, поэтому сделал небольшую паузу, чтобы подогреть интерес слушателей, и они не заставили себя долго ждать.

– Ну, ну и что дальше-то было? – спросил на вид щуплый вой, но при этом несший на себе станок от чародина.

– И вот когда я уже схватился за оружие, он выскакивает на тропу. Глаза такие, – вой продемонстрировал блюдца на своем лице, – весь в грязи, рубаха в клочья, а на плече тащит… – рассказчик широко развел руки в стороны, – вот такую огромную корягу.

Он снова прервался, и тот же щуплый вой не подвел.

– И чего?

Рассказчик широко улыбнулся, предвкушая реакцию.

– Зюма так спешил по-маленькому, что в темноте запнулся об эту корягу, решил, что это зверь какой, и полчаса боролся со старым пнем, пока не победил.

Все отделение взорвалось хохотом, кроме щуплого, на лице которого отчетливо читалось разочарование. Никфор тоже улыбнулся, а рассказчик уже хлопал руками продолжающих хохотать воев, чтобы привлечь их внимание для следующей байки. Никфор же решил, что для него достаточно, и немного прибавил шаг. Он шел, придерживая висящий спереди чародин, и рассматривал окрестности, размышляя о своем.

Железодеи теперь не страшнее, чем, например, огнегривы. Да, они опасны, и если быть неосторожным в лесу, то можно поплатиться. Но, как говорит Дамитар: «Кто предупрежден, тот вооружен». Так и с разбросанными по всему Беловодью остатками железодеев – они стали всего лишь еще одной угрозой из сотен, что таятся в людских землях.

Но, конечно, следы прошедшей войны с отродьями дьявола встречаются повсюду, куда ни посмотри. Выжженные участки леса, где остались только обугленные стволы деревьев. Иногда встречающиеся обгоревшие остовы их машин и повсюду воронки. Да, пейзаж так себе, но среди всего этого царства смерти виднелись и отголоски того, что жизнь продолжается.

То там, то здесь пробивались зеленые ростки, которые спешили занять освободившееся место, а с каждым прошедшим дождем сажи и копоти становилось меньше. Пройдет год, и о том, что здесь шли боевые действия, будут говорить лишь поросшие травой небольшие ямы, где когда-то рвались снаряды.

– Как там столица?

Прозвучавший вопрос оторвал Никфора от созерцания окрестностей, и он бросил взгляд вправо. Его догонял старшина Мирош и, поравнявшись с ним, подстроился под шаг.

– А я почем знаю, – пожал плечами Никфор. – Я в Старграде не был с тех пор, как воинство отправилось на плато железодеев.

– Так я не про Старград, – с нотками удивления сказал Мирош. – Все видят, что теперь в Последнем Оплоте столица. Да и государь там, хотя митрополит в Старграде.

– Может, теперь у нас две столицы, – задумчиво произнес Никфор, – одна для мирян, другая для духовенства?

Оба понимающе переглянулись, так как знали, что это не пустые слова. Каждый из них видел, в каком состоянии был Старград, когда туда прибыло святое воинство из Последнего Оплота. Война с железодеями нарушила все торговые пути и производственные цепочки, а длительная осада превратила некогда цветущий город в помойную яму, в которой многие нашли свое последнее пристанище.

После освобождения в городе попросту не было работы для такого количества людей, да и прокормить себя Старград не мог. Оплот, напротив, за это время стал мастеровым центром не только для людей, но и для многих инородцев, что обитали вокруг. На фоне разрухи, которая царила на землях Беловодья, жизнь в Последнем Оплоте просто била ключом. Выжившие люди слышали пересказы тех, кто бывал в Оплоте, и всеми правдами и неправдами стремились туда попасть.

Тем, кто его не видел, Последний Оплот представлялся неким золотым градом на холме. Где не действовали сословные правила, и любой человек, будучи в Старграде никем, в Оплоте мог возвыситься за очень короткое время. Это приводило к регулярному оттоку населения из еще номинальной столицы.

Для тех же, кто хотел посвятить себя служению Господу или Церкви, кто хотел быть ближе к священным реликвиям и местам, где жил святой Акинфий, – Старград оставался точкой притяжения. Но была еще одна и, наверное, самая важная причина смены статуса городов, которую спустя десяток секунд молчаливого вышагивания озвучил Мирош:

– Я считаю, да и парни тоже, – он кивнул назад, где слышался хохот, – что там, где государь, там и столица, а все остальное – это только разговоры.

Никфор закивал, соглашаясь, а потом на ходу ухватил травинку и сунул ее себе в рот. Пожевав немного, он почувствовал горьковатый вкус, знакомый еще с детства, после чего спросил:

– Сколько ты там уже не был?

– Да почитай четвертый месяц пошел, а я все бегаю по лесам в поисках железодеев.

– Да ну, – Никфор с удивлением посмотрел на старшину. – Так это ж целая вечность.

В этот момент отряд вышел на свободное от деревьев пространство, у самой границы некогда возделываемых полей. Без присмотра человека они заросли разнотравьем, и только хорошо утоптанные дорожки, делящие их на почти ровные прямоугольники, напоминали о рукотворном происхождении. Отряд пришел с юга и вышел аккурат на широкую дорогу, что тянулась через все эти поля. Она упиралась в южные ворота города Порожье, стоявшего в километре от опушки.

Война не пощадила этот город, и когда после победы сюда прибыли мастеровые вместе с отрядами десанта, перед ними предстало жалкое зрелище. От деревянных строений остались одни обгоревшие головешки, а многие каменные здания, включая центральный собор, были разрушены. Немалую роль в этом сыграл упавший с высоты крест. Ко всему этому можно добавить огромный котлован, что вырыли железодеи почти по центру города. Пожалуй, только внешние стены остались целы.

Но Порожье находился на пути следования чаровых поездов между Оплотом и Старградом и хорошо подходил как промежуточная остановка на маршруте. Поэтому было принято решение начинать восстановление городов и сельбищ Беловодья именно с этого города. И Последний Оплот в лице государя навалился на эту задачу со всей мощью чаровых технологий.

Пока отряд топал по дороге, приближаясь к городу, даже не прекращающий болтать рассказчик баек умолк, и все потому, что творящаяся как на земле, так и в воздухе суета захватывала дух. Из ворот города постоянно появлялись платформы с очередной партией мусора, который они сваливали прямо перед стеной. А в воздухе виднелась вереница таких же платформ, которые прибывали со стороны Оплота с грузом строительных материалов. На некоторых он находился прямо на платформе, у других висел закрепленный на тросах. Груженные платформы прибывали и садились где-то внутри стен, и оттуда же появлялись пустые, чтобы отправиться в обратный путь или в сторону Старграда.

Над восстановлением города трудились тысячи мужчин и женщин. Не то чтобы этот город был так уж необходим сейчас. Порожье не имело ценности как еще одно место для обитания людей, население настолько сократилось, что для трех городов его будет недостаточно. Но он нужен был для самого главного – для духа и веры, что завтра настанет.

– Гляди, гляди! – закричал кто-то из воев, идущих позади, указывая на город.

Никфор пробежался по стенам глазами, пытаясь найти то, что вызвало такую реакцию, и его взгляд прикипел к пространству над городом. Там в небо поднималось облако пыли, вызванное разбором завалов и строительством новых зданий. Но внимание Никфора привлекло не это, а голубой свет, что подсвечивал облако пыли снизу. С каждым биением сердца это свечение усиливалось, а в следующую секунду весь отряд остановился и медленно встал на колени.

Помимо отделения десанта, что остановилось в трех сотнях метров от города, вокруг Порожья замерло все. Прекратилось любое движение, и даже прибывающий поезд застыл в воздухе. Сейчас встали на колени все, кто наблюдал это зрелище, включая тех, кто затаил обиду на Господа или утратил веру вовсе. Стояли на коленях и Никфор с Мирошем. Их губы шевелились, а руки периодически осеняли себя животворящим крестом. И все как один не отрывали взгляда от огромного, сияющего голубым светом креста, что медленно, но величественно поднимался вверх над городом.

* * *

– А ну поживее, поживее.

Никфор остановился у края вагона и посмотрел на мужика, который подгонял людей, разгружающих вагон. Один из таких работников на бегу ворвался внутрь вагона, хватаясь за первый попавшийся мешок и рывком взваливая себе на спину. Не задерживаясь на месте, он так же бегом выскочил наружу, пропуская мимо себя вереницу таких же работников. Преодолев ширину перрона, он сбежал по деревянным ступенькам к чаровой платформе, на которую скинул свою ношу. Не дожидаясь, пока его мешок подхватят люди, находившиеся на платформе, этот бегун развернулся и умчался за следующим мешком.

Разгружали одновременно все вагоны, и везде это делали бегом. «Да куда уж живее, они и так носятся как угорелые», – подумал Никфор, глядя, как люди бегают на разгрузке, но мужик все не унимался.

– Давай, давай. Ну чего встал?! Поезд ждать не будет.

Оценив размер кучи из мешков и скорость, с какой она уменьшается, Никфор понял, что поезд отправится в Последний Оплот еще не скоро. Да, после недели, проведенной в новой ремонтной мастерской, домой уже тянуло. Но ждать в вагоне, пока закончится разгрузка, ему не очень хотелось, поэтому он шагнул внутрь, бросил свои пожитки на скамью. Снова выйдя наружу, он встретился с удивленным взглядом Мироша.

– Подожду пока тут, – Никфор кивком указал на разгрузку, – полюбуюсь городом.

– Хорошо, подождем, – Мирош повернулся к парочке десантников, что вместе с ним сопровождала Никфора, и дернул вверх бровями.

Вои закатили обреченно глаза и развернулись, как бы по своим делам. Но Никфор знал, что они вновь заступили на дежурство по его охране. Именно этим люди Мироша занимались всю прошедшую неделю.

«Ну вот от кого охранять-то? Я понимаю там от железодеев или еще какой напасти за стенами, но тут-то от кого?» – в очередной раз возмутился про себя парень и сделал вид, что не замечает этого. Подойдя к краю перрона, он начал разглядывать детали восстановительных работ, происходящих в городе. И хотя за неделю он насмотрелся этого в достатке, да и в Оплоте чудес хватало, но дух захватывало, как в первый раз. Он и подумать раньше не мог, что чары способны на такое.

Вот раньше как – телега она и у окатнитов телега, грузи да вези. Тут же платформа и как та же телега служит, и земляные работы выполняет, и подъемный механизм работает. Наделали их столько, что они будто мотыльки сновали туда-сюда, испуская голубой свет. Никфор задержал внимание на десятке таких платформ, что трудились над устранением котлована, оставшегося после железодеев. Еще большее их количество парило в воздухе. Ну а если перечислить инструменты, которые используют чары для работы, то и вовсе дурно станет. Но, конечно, чары чарами, а без человека никуда, и поэтому вся эта стройка сопровождалась перестуками, скрипами, жужжанием и человеческой речью.

Если бы Никфор побывал в том мире, откуда прибыл Дамитар, то он сильно бы удивился, как происходящее здесь, в Порожье, сильно похоже на любую стройку, затеянную на Земле.

– Красиво, да? – неожиданно спросил Мирош, вставший рядом.

– Да, – коротко ответил Никфор, а потом добавил: – Все это мы могли делать сами, – он обвел рукой пейзаж перед собой, – чары были задолго до появления Дамитара.

Мирош молчал около минуты, а потом все же ответил:

– Знаешь, много столетий назад собрать святое воинство, чтобы очистить земли от страшного зверя, мог кто угодно, но сделал это святой Акинфий. Да и князьями, защитившими людей в поселениях, тогда могли стать кто угодно. Но случилось так, как случилось, потому что всему свое время. Вот и государь появился именно тогда, когда он нам всем был нужен.

Никфор с улыбкой посмотрел на Мироша, и в это мгновение где-то на другом конце города завыл ревун, тихо, на грани слышимости. Его подхватил еще один, за ним еще и еще. Вскоре вой раздавался по всему городу, резонируя от стен.

Та пара десантников, что осматривала периметр, вскинула чародины и окуталась чаровой защитой. Мирош тоже взял висящий спереди чародин одной рукой, а вторую выставил в бок, как бы прикрывая собой Никфора.

– Зайди внутрь вагона, – спокойно сказал он с не терпящей возражения интонацией, продолжая выискивать глазами угрозу.

Никфор бросился в вагон, но уже через несколько секунд вновь появился на перроне, держа в руках свой чародин.

– Прятаться я не буду, – буркнул он и, немного отойдя в сторону, встал на одно колено.

Мирош недовольно скосился на парня, но ничего не сказал и сразу же обратился к своему подчиненному.

– Савлий, что там?

– Сейчас выясняю, командир.

Савлий погасил защиту, после чего скинул со спины рюкзак и достал оттуда уже знакомую трубку. К этому моменту восстановительные работы в городе прекратились полностью. Платформы опустились на землю, а все, кто не был воем, попрятались кто и где нашел укрытие. На улочках разрушенного города, как само собой, появились светящиеся голубым фигуры десантников. Тянулись секунды ожидания, и под вой ревунов Никфор медленно обводил взглядом доступное ему пространство, не забывая поглядывать на стены. Краем сознания отмечая, что сейчас в городе рассредоточился весь полк десанта, который отправил сюда государь для защиты.

Все замерло в ожидании надвигающейся напасти. Напряжение росло, но видимой угрозы так и не появлялось, и тогда сквозь вой ревунов Никфор хорошо услышал слова Савлия.

– Что ты несешь, Гридар? Какой, на хрен!.. – он запнулся и еще несколько секунд слушал, что говорят в трубке, а потом обернулся. – Командир, на северной заставе заметили летающую машину.

Словно этого кто-то и ждал, потому что в следующее мгновение со стен послышались крики.

– Воздух! Воздух!

Все мгновенно пришло в движение, и все, кто стоял на открытой местности, бросились в укрытия. Как правильно реагировать на команду «воздух», отрабатывают еще в самом начале обучения любого воя. Ну а те, кто участвовал в большом исходе из Тиховодья, смогли отработать этот навык до автоматизма в реальных условиях. Но летающих машин железодеев не видели уже давно, тем не менее Мирош и Никфор почти одновременно забежали внутрь вагона и присели за мешками, держа в поле зрения видимый оттуда участок неба.

Через секунд пятнадцать над краем стены появился темный силуэт треугольной формы, который пересекал пространство над городом. Летел он не так высоко, и поэтому можно было разглядеть некоторые детали корпуса. Машина летела беззвучно, но Никфор и Мирош знали по опыту, что звук придет следом. Так и случилось, когда летающая машина почти достигла зенита над городом, вой ревунов разбавил гул, приближающийся из-за стены.

Вместе с этим в небе появился еще один силуэт, только уже гораздо меньшего размера. Машина поменьше летела очень быстро, оставляя за собой дымный след. Первая машина неожиданно резко рванула к земле, потом ушла влево и, делая кувырок, снова набрала высоту. Но та, что поменьше, легко повторила этот маневр, а потом еще один, и повторяла, пока наконец не настигла свою жертву. В небе вспухло дымное облако с прямыми щупальцами, направленными в сторону первой машины, а через мгновение раздался хлопок.

Жертва сразу же просела на бок и начала медленно вращаться вокруг оси, оставляя за собой шлейф черного дыма. Еще секунд двадцать она была в поле зрения, а затем скрылась за стеной. Но никто не шевелился, пока над краем стены не появился медленно поднимающийся дымный гриб. Через несколько ударов сердца стихли ревуны, и в наступившей оглушающей тишине особенно громко прозвучали чьи-то слова.

– И что это было?

* * *

– Я полечу с вами, – набычился Никфор.

– Да пойми ты, сержант, – тряс рукой Мирош, – не могу я тебя взять. Мне государь голову открутит, случись что с тобой.

Никфор выглянул из-за плеча старшины, подмечая, что оба Шушуна загружены десантом и ждут только Мироша.

– Ты же взял меня на охоту за железодеями, – вновь переведя внимание на Мироша, сказал парень.

– М-м-м, – старшина замычал, воздел очи к небу, а потом хлопнул себя по бедрам и в сердцах брякнул: – Ты не представляешь, сколько мы обхаживали этих железодеев, чтобы они встали именно там, где нужно! Да нас еще два отделения страховали! – Мирош запнулся, глядя, как насупился парень, после чего с силой провел ладонью по лицу и уже спокойно добавил: – Пойми, Никфор, я не могу тебя взять.

Но парень не отступал и продолжал стоять, глядя на старшину исподлобья. Внутри него вскипала буря возмущения. Конечно, раньше Дамитар заботился о нем, опекал. Будучи князем, он усилил эту опеку, а когда принял венец государя, то и вовсе дошло до предела. Гляделки продолжались секунд десять, а затем Никфор вкрадчиво сказал:

– Никто из вас не разбирается в летающих машинах железодеев, а мне Дамитар все показал и рассказал. Вдруг там будет чего полезного? Поэтому я все равно отправлюсь на место падения, даже если придется идти пешком одному.

Гляделки продолжились еще несколько секунд, а затем Мирош поднял высоко руку и, задержав ее на мгновение, резко опустил вниз.

– А хрен с тобой. Полезай внутрь, – указав рукой в сторону Шушуна, он задержался, не двинувшись сразу за рванувшим парнем, и, подняв глаза в небо, перекрестился. – Господи, дай мне сил.

Наконец забравшись в центральный отсек Шушуна, Мирош пробежался взглядом по своим людям, на мгновение задержавшись на Никфоре, но лишь на мгновение. На его лице проскочила какая-то обреченность, а затем он резко переменился, и перед воями уже стоял их опытный командир.

– Все видели, что произошло над городом! – прохаживаясь между сидящими воями, громко говорил Мирош. – Сейчас мы отправимся на место падения и проверим, кто это у нас летает! Действуем, как обычно, слажено, быстро, жестко и с холодной головой! Кто раззявит рот на горелые железки и замешкается, буду лично пинать пониже спины до самого Порожья! Это ясно, Савлий?

В отсеке Шушуна раздались сдержанные смешки, когда Мирош остановился напротив названного воя. Тот широко раскрыл глаза.

– Командир! А что сразу я?

Но Мирош уже двинулся дальше, продолжая говорить:

– В общем, не расслабляемся, это не обычная охота. Выход по-боевому. – Он вдруг остановился перед воем, который уже раскрыл рот, и указал на него пальцем. – Дурацкие вопросы, Вечек, будешь задавать, когда вернемся.

Вой с характерным хлопком закрыл рот, а вокруг снова раздались смешки. Мирош еще раз окинул взглядом всех сидящих, после чего шагнул в кабину к пилоту и хлопнул того по плечу.

– Взлетаем.

Пилот кивнул и начал щелкать переключателями. Стоявший на площадке металлический скелет десантного бота вдруг окутался чаровыми поверхностями, приобретая уже узнаваемые черты. Когда приготовления были закончены, пилот негромко сказал:

– Шушун один, Шушуну два, взлетаем.

В следующую секунду все ощутили рывок и навалившуюся тяжесть.

– Эй, полегче там, – сказал кто-то из воев, но это не возымело действия, и набор высоты продолжался с тем же ускорением.

Перегрузка длилась несколько секунд, и когда спала, Никфор смог оглядеться. Из-за погашенных боковых поверхностей внутрь врывался набегающий воздух, но это позволяло рассмотреть, что там снаружи. Шушун летел на высоте около ста метров, и внизу сначала промелькнули поля, затем появился лес, который периодически сменялся выгоревшими проплешинами. Это продолжалось пару минут, и когда Никфору надоело смотреть на однообразный пейзаж, он решил всмотреться в сидящих рядом воев.

Это были мужи разных возрастов, но все они вели себя одинаково безмятежно. Никто не переживал из-за случившейся вылазки, и каждый занимался своим делом, чтобы скоротать время в полете. Кто-то усердно ковырялся в ушах и периодически осматривал свой палец в поисках добычи. Кто-то разбирал и собирал свой чародин, проверял амуницию, кто-то просто смотрел в одну точку, а у кого-то на лице отчетливо читалось предвкушение. Именно так выглядят закаленные в боях вои, которые воспринимают возможную опасность как рутину или…

Неожиданно в голове Никфора всплыли слова Дамитара, произнесенные им за общим обедом.

– Разгром логова железодеев все посчитают окончанием войны, облегчением. Будет казаться, что самое трудное позади и можно почивать на лаврах. И в этом главная опасность, потому что мы окажемся не готовы к войне, которая уже началась.

Он еще раз окинул взглядом воев, и его сердце пропустило удар, а по телу пробежала волна тревоги. Наверное, именно так и выглядит то самое обманчивое чувство, подумал он, но спустя мгновение тряхнул головой. Странные мысли тут же выветрились, и он в недоумении пожал плечами. В это самое мгновение в нос ударил едкий запах чего-то горелого, и возня в грузовом отсеке тут же прекратилась.

Так и стоявший старшина шагнул ближе к краю и, держась за поручень на потолке, выглянул наружу. В этот момент Шушун дернулся и завалился немного на бок, начав кружить над одной точкой на земле. Самого места падения Никфор не видел, для этого нужно было продвинуться ближе к выходу, но зато в его поле зрения периодически попадало облако черного дыма и горящая просека в лесной чаще, которую проделала падающая машина. Он еще пару раз увидел эти следы, прежде чем старшина повернулся к пилоту и крикнул:

– Давай вниз!

Никфор почувствовал, как в животе защекотало, а внутренности подступили к горлу. Он даже увидел, как всякие ремешки и прочая висящая на сбруе дребедень задралась вверх. Но не успел он как следует обдумать золотые руки пилота, как раздался шелест и треск. Удар! Шушун остановился так резко, что Никфор услышал, как клацнули его зубы, и ему показалось, будто сейчас позвоночник переломится пополам. На мгновение у него запищало в ушах, а потом раздался крик старшины.

– Пошел! Пошел!

Окутавшись чаровой защитой, десантники выпрыгивали наружу, разбегаясь в стороны и беря место высадки под контроль. Никфор мотнул головой, окончательно приходя в себя, и, взяв в руки чародин, поднялся со скамьи. Он хотел уже было ринуться за остальными, но ему в грудь уперлась рука старшины.

– Погоди маленько.

Никфору, конечно, хотелось выскочить, как десантники, с чародином в руках. Ну что ему может угрожать-то в полной чаровой защите? Но даже тот, хоть и суровый, но скудный жизненный опыт подсказывал, что сейчас не время пререкаться. Поэтому он молча остановился, а уже спустя пару секунд снаружи донеслось.

– Чисто!

– Нет здесь никого! Командир! Только железодеи валяются какие-то странные!

Наконец Мирош опустил руку, и Никфор в два прыжка оказался на земле. Шушун сел в пятнадцати метрах от воронки, образовавшейся от падения, и она впечатляла. Ее диаметр был около сотни метров, а пространство поваленных деревьев вокруг и того больше. Те летающие машины, что Никфор видел у железодеев, точно не могли такое сделать, они были слишком малы, а сюда упало явно что-то довольно большое.

Справившись с первым впечатлением, Никфор обвел взглядом образовавшееся пространство, на котором то там, то здесь разгорались очаги пожаров, потом посмотрел на поднимающийся из воронки черный дым. Проследив за ним в небо, он увидел второй Шушун, что медленно кружил над местом падения. Ну правильно, его задача – присматривать за высадившимся отрядом, и случись чего, он сможет ударить с воздуха или предупредить.

– Ну пошли посмотрим, – сказал старшина и направился к краю воронки.

Никфор двинулся за ним и вскоре лицезрел нечто действительно большое на дне образовавшейся ямы. Конечно, раньше это выглядело совсем иначе, но сейчас там лежала куча мятого металла со множеством рваных дыр, в которых виднелся бушующий пожар. Судя по более-менее уцелевшим участкам на корпусе, эта штука была похожа на машины железодеев, но это сходство было лишь поверхностное. Как похожи между собой нож и сечник, сделанные схожим образом, но для разных задач, так и здесь.

– Командир, сюда, – позвал один из воев, который стоял над чем-то темным, лежащим на земле.

– Что там у тебя? – направился к нему старшина.

Никфор еще секунд пять рассматривал горящую машину, а затем направился за старшиной. По мере приближения ему казалось, что там лежит часть железодея, но, подходя все ближе, эта уверенность начинала улетучиваться. Когда он подошел совсем близко, то почувствовал, как все, что он сегодня ел утром, резко попросилось обратно. Он отвернулся и согнулся пополам, извергая из себя все содержимое желудка. Мирош и бровью не повел, а лишь равнодушно спросил:

– Ну и что это такое? – пнул останки Мирош.

– Это не железодеи, – с трудом выговорил Никфор, вытирая рот рукавом.

– А кто?

– Это другие, – выдавил из себя Никфор и указал в небо.

Мирош присмотрелся к останкам некогда живого существа, закованного в стальную оболочку железодеев, а потом взглянул вверх, куда указал Никфор, но больше ничего сделать не успел.

– Воздух! – разнеслось над местом падения.

* * *

Темная игла, оседлавшая дымный след, очень быстро приближалась с юга. Она не издавала звуков, и лишь когда оказалась совсем близко, издалека появился гул, будто что-то шипело и рвалось. Секунды три Никфор провожал взглядом эту иглу, а потом на его лице появился отблеск вспышки и раздался громкий хлопок, заставивший его немного присесть. В том месте, где только что находился Шушун, появилось тесное облако, распустившее прямые щупальца. Точно такое же, как над городом, когда была сбита лежащая в воронке машина.

Никфор залип буквально на мгновение, завороженно наблюдая за облаком, а потом почувствовал сильный тычок, да такой, что ему пришлось сделать кувырок через голову, чтобы не зарыться носом.

– В укрытие! – орал старшина, падая рядом.

Быстро сообразив, что происходит, Никфор подобрался и на четвереньках преодолел оставшийся метр до ствола поваленного дерева. После чего оперся об него спиной и запрокинул голову назад, чтобы вновь посмотреть вверх. Облако уже начало опадать, и, вопреки опасениям, Шушун продолжал висеть в воздухе, как ни в чем не бывало. Но в следующее мгновение там же вспухло еще одно облако, а потом еще, и каждый раз, как происходил взрыв, Никфор машинально пытался втянуть голову в плечи, а взгляда не отрывал.

Рядом, также опершись о дерево, с резким выдохом упал Мирош и, мельком взглянув на парня, так же уставился в небо. Одновременно с этим в какофонию звуков, издаваемых летящими иглами и взрывами, вклинился новый. Никфор и старшина синхронно повернули головы. Там, с юго-запада, приближались три летающие машины. Они двигались плотной группой, расположившись в вершинах мнимого треугольника.

Находясь еще в паре километров до места падения, впереди идущая машина выбросила из-под брюха черточку, которая тут же превратилась в смертоносную иглу, умчавшуюся вперед. Очередной взрыв в воздухе над головой оповестил, что она достигла цели. Уже у самой поляны, образовавшейся после падения, пара машин, что летела позади первой, исторгла из себя россыпь продолговатых предметов.

Мирош и Никфор молча проводили поворотом головы проносящиеся мимо машины и тут же перевели взгляд на беспорядочно кувыркающиеся два десятка непонятных предметов. Казалось, что они падали медленнее, чем должны были. Разглядеть, что это такое, не представлялось возможным, но даже с такого расстояния было заметно, как все они разом раскрыли прямые крылья, как какие-нибудь птицы.

Их вращение тут же прекратилось, и они, словно хищники, устремились вниз, разлетаясь в разные стороны. Что будет дальше, наверно, сообразили все десантники и даже Никфор. Но единственное, что он смог сделать, так это задержать дыхание, глядя, как черная птица летит прямо на него. Старшина же только успел бросить взгляд на спасительное нутро Шушуна и, мгновенно сообразив, что не успевает, крикнул:

– Ложись!

Сам же прыгнул на Никфора, на ходу активируя чаровый щит.

Свист в ушах и белые пятна перед глазами появились одновременно. Никфор схватился руками за голову, которая, казалось, сейчас взорвется. Но это движение вызвало дикий приступ боли, что аж затошнило. Он застонал, завалился на бок и сразу же потерял сознание.

Пробуждение было таким же болезненным, он снова застонал, но на этот раз в беспамятство не провалился. «Живой», – было первой его мыслью, а потом свист в ушах резко прекратился, и в голову ворвались крики старшины.

– Да мне насрать, что ты не умеешь стрелять по воздушным целям! Если ты сейчас же не отгонишь этих уродов, я тебя на чаровом крыле отправлю за ними гоняться! Ты меня понял?!

В то же мгновение где-то наверху раздался треск выстрелов чародинов, потом еще выстрелы, только совсем уж близко. Потом прокатился грохот взрывов, причем казалось, что это происходит чуть ли не на расстоянии вытянутой руки, и сразу же после этого снова крик старшины.

– Да чтоб тебя! – и спустя мгновение: – Все живы?!

– Нормально, командир! – донеслось неподалеку.

Никфор разлепил глаза и пару секунд боролся с накатившей в очередной раз тошнотой, а потом, превозмогая боль в голове, приподнялся на локтях и осмотрелся. Он оказался внутри Шушуна и, естественно, не помнил, как сюда попал. Затем поймал в поле зрения старшину, который стоял в кабине пилота и вглядывался через переднюю чаровую панель.

– Старши… – захрипел Никфор и, пару раз прочистив горло, повторил: – Старшина, что происходит?

Мирош повернул голову, и Никфор дернулся от неожиданности. Правую часть лица старшины почти полностью закрывала запекшаяся кровь, да так сильно, что непонятно было, остался ли у него глаз или нет. За резкое движение пришлось поплатиться очередным приступом боли, но в этот раз это было куда легче.

– Как ты? – подскочил к нему старшина и опустился на колено.

Никфор с тревогой в глазах уставился на лицо старшины, и, заметив это, тот слегка коснулся его, а потом этой же рукой махнул.

– А, ерунда это. Осколок нашел щель в чаровой защите, ну и срезал кожу на голове. У тебя-то что, болит чего?

– Да, голова раскалывается и тошнит немного.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации