Читать книгу "Неженка в строю"
Автор книги: Валерия Чернованова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Валерия Чернованова
Неженка в строю
Первая книга трилогии «Неженка»
Пролог
Замок Аркенор,
г Равелорской империи
Элора Вальден
Я стою как заворожённая и понимаю, что сдвинуться с места просто не в состоянии. Да и почему «как»? Я и правда заворожена, одурманена этим мужчиной.
Дарион Равенхарт…
До сих пор не верится, что скоро мы поженимся.
Не догадываясь, что за ним подсматривают, мужчина начинает раздеваться. А что ещё ему делать в купальне? Не будет же он в одежде плавать.
Сглатываю ком волнения и, затаив дыхание, продолжаю следить за каждым его движением. Вот на пол падает свободная рубаха, открывая моему жадному взгляду крепкую, словно высеченную из камня грудь, широкие плечи, сильные руки, по которым перекатываются мышцы, и плоский, подтянутый живот.
С правого плеча на грудь стекает татуировка – тонкие чёрные линии, переплетающиеся в силуэт расправившего крылья дракона. Его тело изгибается вдоль ключицы, а хвост теряется где-то под рёбрами, будто пламя, застывшее в коже.
Нательная роспись есть у каждого огнекровного, но чем сильнее дар, тем сложнее и заковыристей узор. Татуировку Равенхарта можно изучать часами… лёжа с ним рядом в одной кровати.
От дерзкой мысли, которой совершенно точно не место в голове невинной девицы, к щекам приливает жар, быстро охватывая всё тело. Взволнованно закусываю губу, когда он начинает ослаблять шнуровку на штанах, и понимаю, что надо бы отвернуться, уйти, но…
Уже сегодня вечером мы скрепим наш союз Печатью крови, а через месяц поженимся. Так что нет ничего преступного в моём любопытстве. Да и постыдного тоже, хотя Марена со мной не согласится.
Я просто оглядываю свою собственность, желая удостовериться, что всё у будущего мужа как надо.
По-хорошему, так это я стану его собственностью. Но! Если правильно вести себя с мужчиной, пробудить в нём чувства, огонь желания и тому подобное… Это ещё вопрос, кто и кому будет послушен! Читала я недавно в одной книге и примерно представляю, как надо действовать.
«Собственность», к слову, меня более чем устраивает. Таких, как Дарион Равенхарт, в Империи больше нет. Его волосы густые, тяжёлые, цвета тёмного пламени, будто в них застыли отблески закатного огня. Я прежде никогда не встречала ничего подобного. А глаза… Янтарные, тёплые и в то же время опасные, как у хищного зверя, который пока лишь наблюдает, но в любой момент может сорваться с места.
И почему-то мне совсем не хочется от него убегать.
Бассейн за спиной огнекровного переливается всеми оттенками перламутра. Отблески воды скользят по стенам, выложенным светлым мрамором с прожилками золота; в нишах горят мягкие огни, а тёплый пар стелется по полу, словно живая дымка.
И я уже почти вижу, как капли воды будут скользить по смуглой коже жениха, забегая туда, к чему сейчас прикован мой взгляд.
Штаны отправляются следом за рубашкой, и я…
Едва не кричу от неожиданности.
Не делаю этого только потому, что чья-то рука буквально впечатывается мне в рот. Другой рукой какой-то нахал грубо оттаскивает меня от приоткрытой двери.
Обернувшись, сталкиваюсь с полным ярости взглядом и мысленно ругаюсь.
– Элора… какого мрака?! – шипит брат, выволакивая меня из предбанной комнаты в коридор. – Ты в своём уме?!
Тарен у нас ярый поборник правил, традиций и законов. Сестра в мужском крыле, да ещё и в купальнях, куда из женщин вхожи только служанки, для него – всё равно что убийство. Или, в крайнем случае, государственная измена.
Но мне уже не пять, и я не собираюсь терпеть эти нападки.
– Я всё равно скоро увижу его… – запинаюсь и невольно краснею. – Целиком и полностью. Какая разница: сейчас или через месяц?
– Разница?! – Тарен едва не задыхается от возмущения. – А если бы он был не один? Если бы с ним был лорд Калдэр? Или кто-то из его свиты? Или… наш отец?
Отмахиваюсь от совершенно лишней в моей голове картины и упрямо вскидываю подбородок:
– Но ведь не было. Дарион там один.
– Если бы тебя заметили… – не желая сдаваться, рычит брат.
– Заметили бы не меня, а мальчишку-прислужника, – фыркаю я. – Или ты думаешь, я просто так переоделась?
Вообще, брат зря паникует. Мало того что на мне мужская одежда, так ещё и с помощью артефакта я выгляжу как парень. Для всех, кроме Вальденов.
Увы, моя семья видит меня настоящую – сквозь любую, даже самую искусную магию.
Магия-то наша.
Тарен смотрит на меня внимательно, будто видит впервые, а, зацепившись взглядом за цепочку, выглядывающую из-под ворота сорочки, резко хватает её и вытаскивает папин перстень.
– Опять в сокровищницу пробиралась?! Элора!
Вот теперь он точно взорвётся.
– Как ещё тебя наказывать? Как вразумлять?! – его пальцы сжимаются на моём локте, и он резко тянет меня за собой по коридору, не обращая внимания на мои попытки вырваться.
– Потерпи ещё немного, брат, – выдыхаю я, уже не сопротивляясь. – Скоро мы с тобой расстанемся, и ты забудешь о нелюбимой сестре как о неприятном сне.
Он останавливается так резко, что я едва не врезаюсь ему в плечо.
– Элора… – голос становится тише. – Перестань.
Брат смотрит мне в глаза. И на секунду в его взгляде… Не злость – боль.
Это хуже.
Даю себе пару секунд, чтобы не отвернуться, не сорваться, не вспомнить. Запихиваю всё это куда подальше – как всегда – и улыбаюсь.
– Очередная воспитательная беседа закончена? Я могу быть свободна?
Тарен тяжело вздыхает, словно я – его личное проклятие.
– Самая большая загадка моей жизни – понять, в кого ты пошла характером.
– Уж точно не в того, в кого пошёл ты!
Наконец мне удаётся вывернуться из его хватки. Я тут же срываюсь с места, торопясь вернуться к себе: к своим мыслям, чувствам и волнующему ожиданию обряда.
Между мной и Равенхартом.
– Вечером заберу перстень! – бросает брат мне вслед.
Хочется обернуться и показать ему язык, но…
Мне ведь и правда уже не пять.
Я взрослая восемнадцатилетняя девушка.
Леди Элора Вальден.
Богатая наследница, красавица…
И уже почти невеста одного из самых могущественных огнекровных Империи.
Глава 1
Три года спустя
Северные пределы,
г. Кростен
Элора Вальден
– Следующий!
Грубый толчок в плечо, и я шагнула вперёд. Мне тут же надавили на плечи, заставляя опуститься на колени. А я уже и рада. Да, унизительно, да постыдно, но кандалы тяжеленные! Чувство такое, что вот-вот отвалятся руки.
Цепи глухо звякнули о холодный камень, и этот звук смешался с усталым, немного хриплым голосом судьи:
– Ну а ты, мальчик, что натворил?
Ещё бы этому старику не устать! Таких, как я, в зале суда больше дюжины, и каждый – в кандалах и в чём-то обвиняется. Достопочтенному судье нужно понять, кто прав, а кто виноват, во всём разобраться и только потом принимать решение.
Это в идеальной картине мира.
Но только не в Равелорской империи.
Не знаю, от чего устал этот… недостопочтенный, но приговор он выносит быстрее, чем обвиняемый успевает раскрыть рот, чтобы хоть что-то сказать в своё оправдание.
Зато у имперского обвинителя рот не закрывался. Его стараниями уже троим присудили виселицу, а ещё четверым – пожизненное. За что – никто не понял. Бедолаг увели так быстро, что они даже не успели опомниться.
И вот… моя очередь.
Не успела я сказать и слова (как ожидаемо!), а обвинитель уже подскочил со своего места и принялся с жаром озвучивать моё преступление.
Худой, вытянутый, как жердь, с острым носом и вечно поджатыми губами, будто ему всё вокруг отвратительно, он выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, получающий удовольствие от чужих бед. Узкие глазки неприятно блеснули, когда он смерил меня взглядом.
– Подсудимый, – процедил, с явным наслаждением растягивая слова, – был пойман с поличным при попытке незаконного проникновения в аптеку господина Фарвика.
Вот уж кто не упустит случая выставить счёт за каждую травинку.
– С намерением выкрасть редкое и дорогостоящее зелье «Серебряное облегчение», – продолжал обвинитель, повысив голос. – Преступление было пресечено благодаря бдительности патруля, который в это время совершал обход улиц.
Я мысленно выругалась.
Когда в этом гадюшнике кого-то режут в подворотнях или грабят средь бела дня – бдительных патрульных днём с огнём не сыщешь. А как только кто-то, доведённый до отчаяния, пытается взять немного лекарства, они тут как тут. С радостью пнут, наорут, скрутят. Бок всё ещё ныл от удара сапогом одного из этой нечисти. Скула тоже болела, но ещё сильнее болело сердце.
За себя.
За Марену и Йорена.
Я сжала зубы, чтобы не усмехнуться вслух. Марена уже несколько дней не могла встать с постели, а её сын смотрел на меня такими глазами, будто я могла сотворить чудо.
А я…
Я не могла даже купить клятое зелье.
– Подсудимый оказал сопротивление при задержании, – с явным удовольствием добавил обвинитель, – что лишь усугубляет его вину.
Да какое там сопротивление… Я просто попыталась вырваться. Один раз. За что и получила сначала кулаком в лицо, а потом, когда рухнула от смачного удара почти без памяти, ногой в рёбра.
– Достаточно.
В смысле?!
Голос судьи прозвучал устало и глухо, как будто всё происходящее его уже давно не касалось.
Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня хмуро, без интереса. Как на вещь. Как на мусор.
Молоток ударил по столу.
– Отрубите мальчишке руку. Всё равно какую.
На мгновение я не поняла смысла слов. Просто… не успела. А потом они дошли… Руку. Отрубить.
Мне.
Мир качнулся. Воздух вдруг стал вязким, тяжёлым, будто я пытаюсь дышать сквозь воду. В висках загудело, пальцы сами собой вцепились в цепь, как будто это могло меня спасти.
Нет.
Нет-нет-нет!
Это не может быть… Я же… за зелье… всего лишь…
Губы пересохли, и я попыталась вдохнуть глубже, но вместо этого в груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами поплыло. Лица, зал суда, трибуна судьи – всё смешалось в одно пятно. Я ведь думала, что готова. Что выдержу. Что смогу притворяться до конца. Но сейчас…
Сейчас я просто хотела жить.
С обеими руками.
– Подождите!.. – голос сорвался, стал чужим, слабым. – Я…
– Может… ограничимся пальцами? – перебил обвинитель.
К панике и отчаянию прибавилось удивление. Теперь он защищать меня собрался?
Раньше надо было!
– Не вижу разницы, – пожал плечами судья.
Сволочь он, а не представитель власти!
– Где одно, там и другое…
Ну не урод ли?!
– Я готов отработать! Я сделаю что угодно! – ко мне вернулся голос, а вместе с ним изнутри начала прорываться ярость. Грудь в том месте, где кожи касался папин перстень – единственное, что у меня от него осталось, – запекло. Магия Вальденов откликалась на мои эмоции. Вот только спасти меня этот артефакт был не в силах.
Ненавижу!
– Я не сделал ничего настолько ужасного, чтобы остаться без…
– Следующий!
Судья снова ударил молотком, и ко мне тут же подскочили двое стражей. Дёрнули было за плечи, чтобы поставить на ноги, и тут из глубин зала раздалось:
– Подождите.
Голос прозвучал настолько резко и властно, что на какое-то мгновение в зале воцарилось абсолютное молчание. Мне кажется, все услышали, как я судорожно сглотнула. Как у меня быстрее забилось сердце, когда со скамьи у самого входа поднялся мужчина.
Одет он был… обычно. Тёмная, невзрачная одежда. Да и внешность полностью соответствовала его неприметному виду. На такого посмотришь раз – и тут же забудешь, как он выглядит.
– Мэтр Тенвейр, – недовольно скрипнул обвинитель. – А вы-то что тут забыли?
– Заезжал по делам, – не глядя на пиранью, ответил мужчина и приблизился ко мне. Заглянул в глаза и смотрел так долго, что я уже забыла, как дышать.
Первой отвела взгляд и услышала:
– Я чувствую в нём силу…
– В ком? В этом? – презрительно фыркнул обвинитель.
А я вся внутренне сжалась от ещё большего ужаса, хотя, казалось, испугаться сильнее просто невозможно.
Оказалось, возможно.
– Какой у тебя дар, мальчик? – продолжая впиваться в меня взглядом, спросил мужчина.
– Н-нет… нет во мне дара, – заплетающимся языком проблеяла я.
Кулон я спрятала магией – единственное, на что хватило моих жалких сил, и всё равно… страшно! Вдруг это не просто рядовой маг, а один из тех, кто умеет видеть глубже, чем остальные? Вдруг засечёт. Хотя нет, это у меня от паники уже мозги плавятся. Магию Вальденов можно ощутить, но понять, что она собой представляет, способны единицы. Да и те погибли. Слишком многогранна, слишком сложна наша сила.
Была.
Во мне лишь её жалкие крупицы.
– Не знаю ни про какой дар, – тихо ответила я, на этот раз встречая его взгляд.
Мэтр Тенвейр сощурился, снова оглядел меня пристально, после чего заявил, поворачиваясь к судье:
– Отправьте его в Кростенскую академию. Там от него будет больше толку. Мёртвым в подворотне он точно никому не пригодится.
– Вы уверены, мэтр?
– Его величеству нужна свежая кровь.
Скорее, пушечное мясо.
Калдэр…
Даже мысленно произносить это имя было противно. В груди тут же вспыхнула злость – острая, жгучая, почти такая же сильная, как страх.
Он забрал у меня всё. Дом. Семью. Жизнь.
И теперь забирает остатки.
– Что выбираешь, парень? – усмехнулся обвинитель. – Потерять руку или… жизнь.
– Не драматизируйте, господин Варгис. Он отправится не на фронт, а на учёбу. Это не так уж страшно.
– Вы вообще давно там были? – чуть слышно пробормотал обвинитель и подал знак стражнику.
Меня тут же схватили за локоть и поволокли к выходу. Разумеется, вопрос про выбор был риторическим. Моё мнение здесь никого не волновало, как и чувства. Как и мои вопросы, когда я всё-таки попыталась выяснить, куда меня волокут: на жуткое наказание или… не менее жуткую учёбу.
Про Кростенскую академию наслышаны все в этом болоте. Говорят, оттуда либо выходят настоящими магами… либо не выходят вовсе. Говорят, там ломают быстрее, чем учат. Говорят, тюрьма – милосерднее.
Меня грубо втолкнули в карету, так что я едва не ударилась головой о деревянную стенку. Дверца захлопнулась с глухим стуком, отрезая меня от света и воздуха. Колёса скрипнули, и повозка тронулась.
Я сжалась в углу, прижимая к груди руки в кандалах. И впервые за всё это время мне стало по-настоящему страшно. Не за себя.
За Марену.
За Йорена.
Они ведь даже не знают, что со мной стало. Понятия не имеют, где я.
Проклятье!
* * *
Замок Аркенор,
юг Равелорской империи
Три года назад
Меня переполняют эмоции. Волнение, радость, восторг… Я не мечтала о замужестве и, если честно, не ожидала, что всё случится так рано, так внезапно…
Приказ императора стал для всех неожиданностью, и поначалу я не знала, как на него реагировать. Нет, я понимала, что мужа для себя буду выбирать не я, но одно дело, когда жениха находят любящие родители, и совсем другое – когда о скором замужестве тебе сообщает императорский посланник.
Просто ставит перед фактом: спустя три месяца вы, леди Вальден, перестанете быть невинной девицей.
Глупая мысль заставляет тихонько хихикнуть.
– Что такое, душа моя? – мягко спрашивает Марена, помогая мне выбраться из ритуальной туники.
Помолвочный обряд пролетел незаметно, а я словно так и осталась в храмовом зале подле Равенхарта. Он стоит напротив, невероятно красивый, статный, благородный. Смотрит на меня с высоты своего немаленького роста, и по выражению его лица сложно понять, рад ли такой спутнице жизни, как я.
Я же изо всех сил пытаюсь скрыть глупую улыбку.
Пусть этот союз стал для меня неожиданностью, но я ему искренне рада.
– Леди уже, поди, вся в мечтах об императорских балах, – хмыкает Саина, моя служанка, которая мне скорее подруга, чем прислужница. – Или о чём-то другом госпожа мечтает? – добавляет лукаво.
Хочется пригрозить ей кулаком, но заметит Марена. Вот зря рассказала Саине о своём «знакомстве» с огнекровным в купальне! Теперь не успокоится…
– Элора затмит всех столичных красавиц! Не сомневаюсь! – не без гордости заявляет кормилица.
Марена стала для меня второй мамой, и когда мы с Риэль были маленькими, почти всё время проводили с ней. У герцогини Вальден и без детей хватало дел. Но стоит отдать маме должное: она находила для нас время. Приходила в детскую, играла с нами, читала сказки и даже иногда позволяла забыть о строгих правилах, которые сама же и устанавливала.
По крайней мере, так было до кошмарного дня, разделившего мою жизнь на «до» и «после». С тех пор я стала… наименее любимым ребёнком. И это, выражаясь мягко…
Зато Марена окружила меня ещё большей любовью.
– А вдруг муженёк окажется из тех ревнивцев, что прячут своих жён за семью замками? – хмыкает служанка.
Я хмурюсь. Об императорских балах я действительно мечтала. Одна из причин, почему так радуюсь этому браку.
– Живее, девочка! Леди и так опаздывает, а ты тут разболталась. Все уже, поди, сидят за праздничными столами, – резко бросает кормилица.
Саина тут же затихает и приближается ко мне с платьем из невесомого, переливающегося шёлка цвета утренней зари. Тонкая ткань струится в её руках, словно жидкий свет, а по подолу и лифу рассыпана золотая вышивка, похожая на искры.
Меня быстро переодевают, поправляют волосы.
– А видели, какая красавица наша принцесса Илирия…
Праздник сегодня не только для меня и Дариона. Тарен тоже теперь помолвлен. Наш дорогой император Кальдриан X распорядился не только моей судьбой. Его величество уже в преклонном возрасте, если не сказать – на закате своих лет. Наследника у него нет и, понятное дело, уже не появится. Только одна-единственная дочь, поздний ребёнок, которую он решил отдать нам, Вальденам.
Вместе с короной.
На престол Равелора никогда не садилась женщина, и императору как можно скорее нужен преемник. Если у Илирии и Тарена в ближайшее время появится сын, мой брат станет регентом до его совершеннолетия.
Будет править. И Тарен как никто другой заслуживает короны.
Мы, Вальдены, этого достойны!
– Ох, пусть бы боги скорее благословили их ребёночком, – бормочет Марена, споро затягивая ленты моего наряда. – И тебя, Элора, тоже…
Невольно морщусь. Чего-чего, а детей я пока точно не хочу. Куда мне! Я сама ещё ребёнок. По крайней мере, так утверждает Тарен. А с будущим величеством спорить не подобает.
Саина тихонько хихикает.
– Ну, что ещё? – зыркаю на служанку. – Какая «умная» мысль посетила тебя на этот раз?
– Представила нашу леди с животом да на сносях. Ох, бедный лорд огнекровный.
– Саина!
Моё восклицание сливается с внезапным грохотом, за которым следуют… крики.
Громкие. Резкие.
Чужие.
Мы с Мареной одновременно замираем.
– Иди узнай, что там, – велит Саине кормилица.
Перестав расправлять подол моего платья, девушка выбегает из спальни. Дверь за ней захлопывается, и в комнате наступает молчание. Тягучее, какое-то неправильное.
Мы напряжённо переглядываемся. Где-то вдалеке снова раздаются крики. Теперь – громче. Ближе.
Слишком близко.
– Может, кому из гостей плохо стало… – начинает Марена, но её голос звучит неуверенно.
Я не отвечаю. Вслушиваюсь.
Секунда, две… И вдруг – снова крик. Пронзительный, узнаваемый.
Саина!
– Стой! – резко приказывает кормилица, но я уже срываюсь с места. Выбегаю в коридор и… замираю.
Незнакомец, перепачканный в крови, выдёргивает нож из груди Саины. Её тело безвольно оседает, а он, словно это ничего не значит, отшвыривает её в сторону.
Я не могу вдохнуть, не могу пошевелиться.
Он поднимает голову. Смотрит прямо на меня, в глаза, и криво усмехается. А затем бросается вперёд, крепче сжав в руке нож.
Я продолжаю стоять, не в силах даже закричать.
Глава 2
Кростенская академия магии
Наши дни
– Приехали!
Я открыла глаза и первые мгновения не могла понять, где я и что случилось. Но когда дверца экипажа распахнулась и передо мной снова нарисовалось одутловатое лицо стражника (явно последние медяки в трактирах просаживает), тут же вспомнила и о неудавшейся краже, и о грубом аресте. О часах в сырой клетушке в компании крыс и жутком суде. О незнакомце, посоветовавшем отправить меня магии учиться.
Магии учиться…
Мило.
– Приехали куда? – Я потёрла глаза, стараясь прогнать прочь страшные воспоминания, навеянные сном.
О другой жизни. О другой Элоре.
– В рай – не иначе, – хмыкнул громила и нетерпеливо велел мне выбираться из экипажа.
Не дожидаясь, когда выберусь сама (не очень-то это удобно, когда ты в кандалах), стражник буквально выдернул меня на свежий воздух. Невольно поёжилась, ощутив ледяное прикосновение ветра к коже. Прикрыла глаза, когда закатное солнце на миг показалось из-за облака – и тут же застыла, уставившись вперёд.
Передо мной возвышался замок.
Тёмный, тяжёлый, будто высеченный из цельной глыбы камня. Острые башни, словно клыки, вонзались в небо, узкие окна казались пустыми глазницами, а стены – слишком высокими, слишком глухими, чтобы за ними могла скрываться хоть какая-то жизнь.
Он не выглядел местом, где учат.
Он выглядел местом, откуда не возвращаются.
– Давай, парень, шевели ногами, – буркнул стражник и потащил меня к воротам.
Те были негостеприимно заперты, но за железными прутьями стоял дежурный. Парень в синей униформе с латунными пуговицами и золотистым галуном на манжетах. Форма, в отличие от замка, выглядела вполне прилично.
«Не в лохмотья здесь одевают, значит, не так уж всё и страшно», – мелькнула мысль, когда стражник сказал:
– Подарочек от мэтра Тенвейра! – и подтолкнул меня к воротам.
Дежурный смерил меня откровенно презрительным взглядом – удивительно, как ещё не сплюнул себе под ноги. Видимо, маг из суда был здесь не последним человеком, потому как спустя мгновение парень отодвинул засов, и ворота нехотя заскрипели.
– Проходите.
Дежурный за нами не последовал, остался у ворот, а вот мы двинулись по дороге, ведущей ко входу в академию.
Двор оказался таким же неприветливым, как и древний замок. Камень под ногами – тёмный, неровный, местами растрескавшийся. По краям – тренировочные площадки с вбитыми в землю столбами, обломанными манекенами и следами от магии, будто кто-то выжигал здесь саму землю.
Ветер гонял по двору пыль и обрывки сухой травы. Где-то вдалеке раздался резкий окрик – и сразу за ним глухой удар.
Я невольно поёжилась.
Учёба, значит…
Мы вошли внутрь и оказались в просторном холле с высокими сводами. Каменные стены, потемневшие от времени, редкие факелы, дающие тусклый, неровный свет. Пол – из крупных плит, отполированных до блеска сотнями ног.
Удивительно, но меня уже ждали. Высокий, плечистый мужчина с холодными глазами стоял у лестницы, ведущей на верхние этажи. Тёмная форма сидела на нём безупречно, а в осанке чувствовалась выправка военного.
– Имя! – потребовал мужчина, обращаясь ко мне и явно не собираясь церемониться.
– Лор… Лориан, – откровенно робея под этим суровым взглядом, пробормотала я.
– И всё?
– И всё, – ответила еле слышно и опустила глаза.
– Забираете? – флегматично поинтересовался стражник.
Мужчина коротко кивнул.
А привёзший меня увалень потянулся к кандалам, бормоча:
– Сейчас сниму.
– В этом нет нужды.
Я даже пискнуть не успела, как тяжёлые оковы… осыпались на пол пеплом, будто их и не было. Только саднящие запястья и бурые кровоподтёки напоминали о том, что я была узником.
Впрочем, почему была? Узником я и осталась. Просто из одной тюрьмы переместилась в другую.
– Идём за мной, – бросил мужчина.
И, не удостоив оторопевшего стражника даже взглядом, развернулся и направился к одному из трёх коридоров, уводивших из холла.
Я на секунду замешкалась…
А потом шагнула следом.
* * *
Мужчина шёл быстро, и один его шаг приравнивался к нескольким моим. Приходилось чуть ли не бежать. А если учесть, что после кошмарной ночи и ужасного дня я едва держалась на ногах, не то что бегать, дался мне этот забег непросто.
Благо он быстро закончился.
Вот только закончился не там, где я ожидала.
Думала, меня поведут к местному начальству. Знакомиться. Может, если повезёт, покажут мою комнату. Я немного выдохну, приду в себя и придумаю, как сбежать. От визита в столовую тоже не отказалась бы. Да куда угодно, но только не в…
Мужскую купальню.
Помещение оказалось большим, с низкими сводами и грубо обработанными каменными стенами. Никаких украшений, никакой роскоши – только длинные ряды каменных желобов, в которых собиралась вода; несколько деревянных лавок и влажный, тяжёлый воздух, пропитанный запахом сырости и мыла.
О том, что это точно не женская помывочная, свидетельствовали грубые каменные писсуары – низкие открытые стоки, выдолбленные прямо в стене справа, без всякого намёка на уединение. Да и вообще, не уверена, что в этом месте учатся девушки.
Ну вот разве что я… теперь буду.
От этой мысли я болезненно поморщилась и тут же вздрогнула, когда мужчина отдал приказ:
– Раздевайся!
При этом он продолжал смотреть на меня и не то что уходить – даже отворачиваться не собирался! А я хоть и выглядела как парень, но никогда прежде не обнажалась перед мужчиной. К счастью, боги миловали, хотя за эти три года в какие только передряги я не попадала.
– Раздевайся, – повторил незнакомец и нахмурился, видя, что к выполнению приказов новичок не приучен.
– Я…
– Тебя раздеть? – он дёрнул бровью.
– Я сам, – буркнула я и, повернувшись к грубияну боком, стала раздеваться.
Пальцы предательски дрожали, путаясь в завязках сорочки. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Казалось, ещё немного – и он услышит. Увидит. Поймёт.
Но нет.
Он просто ждал.
Невозмутимо и, кажется, без малейшего интереса.
– Там полотенца, – указал на врезанные в стену полки и, к моей немалой радости, наконец вышел.
Дверь за ним закрылась, и я замерла на месте, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Только когда они стихли, позволила себе выдохнуть. И тут же начала спешно избавляться от остатков лохмотьев.
Первым делом метнулась к… писсуарам. А что делать? Больше сдерживаться была не в состоянии. Потом – к жёлобу с водой и, не раздумывая, зачерпнула ладонями холодную воду. Та обожгла кожу, заставив резко вдохнуть.
Хорошо.
Хоть немного приду в чувство.
Это, конечно, не купальни в Аркеноре, но я уже давно забыла, что такое комфорт и роскошь.
Я торопливо смывала с себя грязь, пыль, липкие следы ночи, проведённой в камере. Вода стекала по коже, по рукам, по лицу, но, казалось, смыть всё это до конца невозможно.
Слишком много всего навалилось.
Слишком неожиданно.
Пальцы дрожали, движения выходили рваными, неуклюжими. Я всё время оглядывалась на дверь, ожидая, что она вот-вот распахнётся.
И, конечно же… она распахнулась.
Я едва не взвизгнула, но вовремя прикусила язык. Не глядя, схватила первое попавшееся полотенце и поспешно обмоталась им, едва успев прикрыться.
Волосы липли к щекам, дыхание сбилось. Я обернулась. Мужчина уже стоял у входа. Спокойный. Как будто ничего не произошло. Как будто новенький не ведёт себя как застенчивая девчонка.
Проклятье, Элора! Возьми себя в руки!
В руках у незнакомца была стопка одежды. Простой, тёмной и, судя по всему, чистой. Он положил стопку на лавку и сказал:
– Быстро. Одевайся.
Я молча кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом, и поспешила к лавке.
Одевалась, отвернувшись, поэтому понятия не имею, куда смотрел мой провожатый. На тощую задницу парня или, может, на писсуары.
Ай, ладно! Главное – я чистая, как и вещи на мне. Ткань грубая, но добротная. А главное – всё новое.
Чем не роскошь?
– Меня зовут капитан Гордон Хольт, – запоздало назвался незнакомец, когда я закончила одеваться. – Куратор первого курса боевого факультета.
А есть и другие факультеты? Травоведение там какое-нибудь или придворного этикета.
В Кростене.
Ну конечно.
– Уже поздно, поэтому с академией знакомиться будешь завтра. Сейчас – на ужин, а потом тебе покажут твоё спальное место.
Спальное место…
Эх, а я уже губу раскатала. Думала, здесь у каждого своя комната. Да что там! Я была бы рада и каморке. Тихому углу, в который можно было бы забиться и позволить себе короткую передышку.
– Пойдём, покажу столовую. Голоден?
Я робко кивнула.
Как вскоре выяснилось, столовая также располагалась на первом этаже, только в другом крыле.
Это был большой, вытянутый зал с высоким потолком, пересечённым тяжёлыми балками. Вдоль него тянулись длинные деревянные столы и такие же лавки, отполированные временем и сотнями ученических рук. На стенах горели редкие факелы, из-за их дрожащего света всё вокруг казалось чуть более мрачным, чем есть на самом деле.
Когда мы вошли, за столами сидело всего несколько человек, да и те не проявили к новенькому никакого интереса.
Что не могло не радовать.
Пока всё шло вполне гладко, и, возможно, страшилки про это место – выдумка. Просто обычное учебное заведение с военным уклоном.
Впрочем, при Калдэре Волькрейне все академии теперь военные.
– Садись, ешь. Потом пойдёшь отдыхать. – С этими словами капитан Хольт кивнул на ближайший стол.
С него ещё не успели убрать миску густой похлёбки с кусками корнеплодов, ломоть тёмного хлеба на отдельном блюдце и кружку, в которой, судя по запаху, остывал травяной отвар.
Я при виде этих нехитрых угощений едва слюной не подавилась.
В этот раз приказ исполнила быстро. Настолько быстро, что почти не обратила внимания на то, как Хольт что-то тихо сказал одному из сидящих неподалёку учеников. Тот тут же подобрался, коротко кивнул…
И после этого больше не сводил с меня взгляда.
Наслаждаться едой, когда на тебя бесцеремонно пялятся, – сомнительное удовольствие. И тем не менее я съела всё до последней крошки. Если бы не чужое внимание, и миску вылизала бы, чтобы не осталось ни капли похлёбки.
Готовили здесь сносно, а я была такой голодной, что ужин и вовсе показался изысканным.
Тут же подумалось о кормилице и Йорене. Как они там… Что сегодня ели? У нас оставались нехитрые запасы: мешочек крупы, немного сушёных корнеплодов да несколько хлебцов. На пару дней хватит.
А дальше…
Тревожные мысли прервал тот самый парень, что получил от Хольта какое-то указание. Поднявшись, он подошёл к столу, за которым я сидела, и нетерпеливо бросил:
– Закончил?
Я кивнула.
– Тогда иди за мной.
Поднявшись, я последовала за парнем. Он, как и Хольт в начале, не торопился представляться. Да и разговорчивостью явно не отличался.
А вот мне, наоборот, вдруг захотелось пообщаться. Это перед учителем я оробела. А перед этим светловолосым… С чего бы?
– Давно ты здесь?
В ответ – молчание.
Мы шли по узкому коридору, где стены будто сжимались, давили. Камень – тёмный, местами покрытый трещинами. Факелы чадили, бросая на стены дрожащие тени. Лестница оказалась крутой, ступени – стёртыми от времени. Мы поднимались всё выше, и с каждым пролётом воздух становился холоднее.
Третий этаж встретил и вовсе сквозняками и глухой тишиной. Где-то вдалеке хлопнула дверь, отозвавшись эхом.
Мрачное место.
Наверху я не выдержала и сделала ещё одну попытку наладить контакт.
– Скажи, что меня здесь ждёт? Мне ничего не объяснили. Это пугает…
Парень скосил на меня взгляд, а спустя пару секунд всё-таки удостоил ответом: