Читать книгу "Кай. Подчинись мне"

Глава 5
Алиса

– Владислав Николаевич, – всхлипывает Ксюшка.

– Прости. Я сделал все, что мог.

Подруга начинает снова рыдать.

– Дедушка, но как… Нельзя! – говорю я.

– Так надо. Ксюша взрослая девочка, все понимает. От своих слов я не отказываюсь. Помогу и матери, и с квартирой. А ты будь послушной и делай все, что тебе говорят. Помни о том, что на кону. Если будешь глупить, Ксюша, – шагает к ней. – То пострадает твоя мама, ты поняла?

Я ахаю от его жестоких слов. Мне же послышалось, правда? Не может мой дед на полном серьезе говорить такие вещи.

– Дедушка… – говорю я.

– Замолчи! – взрывается он. – Закрой свой рот! Все из-за тебя! Не могла тихо в комнате посидеть, как я и просил? Радуйся, что тебя не забирают!

– Да причем здесь это? – тоже взрываюсь. – Ты не можешь отдать Ксюшу! Просто не можешь! Она не вещь, а живой человек, так нельзя!

– Все в нашей жизни продается, Алиса. У Ксюши тоже есть цена.

– Здоровье ее матери? – спрашиваю в шоке. – Ты серьезно манипулируешь ее родной мамой? Да в тебе есть хоть что-то святое? Она никуда не поедет. Она не будет расплачиваться за твои грехи! Слышишь? Я сама помогу с операцией и с квартирой, понял? Уходи! Видеть тебя не могу.

– Неблагодарная девчонка! – снова замахивается на меня, но на этот раз останавливается. – Я все делаю ради тебя.

– Ради меня? Я ничего из этого не просила!

– Заткнись! А ты собирайся.

– Ксюша, нет, – дергаюсь в сторону подруги, но дед ловит меня раньше, чем я до нее добираюсь.

– Успокойся! Ничего они с ней не сделают. Я вывезу тебя из страны и заберу у них Ксюшу! Они не должны узнать, что мы их обманываем, если узнают, то пострадают все. Никто потом не пожалеет, ни меня, ни тебя, ни Ксюшу, ни ее больную мать. Так что хватит истерить. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем выше вероятность, что они все поймут, и тогда…

Он не договаривает.

Мы и сами понимаем, что будет тогда.

– Зачем же ты врал изначально? – спрашиваю со слезами в голосе.

– Потому что я не мог потерять тебя, малек. Ты – единственный лучик света в моей тьме.

Я понимаю, что таким образом дедушка показывает свою любовь. Но зачем она мне такая? Как я могу отдать свою Ксюню?

– Я…

– Алиса, не надо, – просит подруга. – Я согласна. Я поеду с ними, – говорит смиренно.

– Ксю…

– Не надо, прошу тебя, – говорит снова, я замолкаю.

В ее глазах решимость. Я знаю Ксюшу достаточно хорошо и понимаю, что она не передумает. Она сейчас выйдет из этой комнате и уедет с теми дикарями.

– Давай, Ксения, пора, – говорит дед.

Ксюня проходит мимо меня, а я вырываюсь из захвата деда и обнимаю ее.

– Прости меня, прости, – шепчу я.

– Ты ни в чем не виновата, Алиса. Не смей себя винить. Помни о своем обещании!

– Не забуду, клянусь.

Ксюша отрывается от меня и выходит из комнаты, а я за ней.

– Ты останешься здесь!

– Нет, я хочу проводить подругу.

– Тебе мало, что ты вызвала интерес Кая? Он монстр, Алиса. Держись от него подальше!

– А ты? – выплевываю я. – Ты такой же монстр.

Его лицо каменеет, превращается в маску.

– Однажды ты поймешь все и скажешь мне спасибо.

Он толкает меня обратно в комнату и закрывает дверь. Я кричу от бессилия, дергаю руку, но та не поддается.

Боже, да что же это происходит?

Я подбегаю к балкону и перелезаю на другой, снова выбираюсь к перилам. Прячусь, чтобы меня не было видно. Я просто не верю, что Ксюша согласилась… Я ее не виню, нет. Наверное, у нее и выбора не было. Но… Разве я могу позволить ей занять свое место? Ну что они могут сделать, если узнают, что дед пытался их надурить? Не убьют же нас всех, правда?

Я наблюдаю за тем, как пятеро дикарей стоят ржут и о чем-то переговариваются. Ненавижу их! Люто! Всей душой.

Вижу, как появляются дед и Ксюша. Он ее неловко обнимает, что-то говорит на ухо, она затравленно кивает.

– Пойдем, – говорит один из бандитов.

Ксюшка несмело шагает в его сторону, они разворачиваются, собираются уходит.

– Кстати, – Кай останавливается и поворачивается лицом к деду. – Я вот что подумал. А зачем нам забирать твою внучку? Мы же можем развлечься с ней и здесь.

Сердце пропускает удар, а на спине проступает испарина.

Что значит развлечься?

– Как думаешь, Лебедь? – Кай притягивает к себе Ксюшу и начинает трогать ее тело. – Как тебе новая сделка: мы пустим по кругу твою драгоценную Алису, ты будешь смотреть, и тогда мы забудем о долге.

Я цепляюсь за перила так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ксюша кричит, когда Кай толкает ее другому мужчине. Тот смеется и тоже шарит рукой по ее телу. Она начинает плакать.

– Что молчишь, Лебедь. Как тебе новая сделка?

– Вы… Вы простите весь долг?

– Даю слово, – широко улыбается Кай.

А у меня сердце бьется где-то в горле.

– Тогда делайте все, что считаете нужным.

Слова деда звучат как выстрел в голову.

Он же не серьезно? Он же не даст им навредить Ксюне.

– Слышали, парни, – смеется бандит. – Налетайте.

Я слышу крик Ксюши. Я не могу… Просто не могу это терпеть.

Я встаю и бегу вниз по лестнице.

– Хватит! Остановитесь! Не трогайте ее! – кричу я.

Ксюша рыдает, дед дергается в мою сторону, но замирает, когда Кай достает пистолет и наводит на него.

– Ты думал на*бать меня, старый у*бок? Знаешь, что я с такими крысами делаю? – говорит Кай и…

Спускает курок.

Глава 6
Алиса

Я кричу, когда дедушка падает на мраморный пол. Вижу, как под ним расползается уродливое кровавое пятно.

Нет, нет, нет.

Этого просто не может быть.

Я подбегаю к нему и опускаюсь перед ним на колени. Меня трясет так сильно, эмоции все наружу, что в первое время я не могу понять, живой он или мертвый.

И тут я слышу его стон, он переворачивается на спину. Слезы катятся по моим щекам. Слышу позади себя шаги, и кто-то грубо хватает меня за шкирку, оттаскивая от деда.

– Пусти! – реву я.

Но, естественно, никто меня не отпускает. Меня просто закидывают на плечо и выносят из дома. А несколько мгновений спустя меня закидывают в машину, и мы уезжаем.

Я в таком шоке, что на несколько секунд теряюсь в пространстве. А потом резко сажусь, поправляю на себе платье и отползаю по сиденью, забиваюсь в угол.

Слышу, как эти уроды смеются и что-то обсуждают. Кай что-то отвечает, а потом переводит свой взгляд на меня. По телу разбегается дрожь.

– Немедленно останови машину, – требую я.

Удивительно, что говорю это все нормальным голосом, а не мышиным писком.

– Нет, волчонок, ты едешь с нами, – говорит он.

– Выпусти меня! – кричу и дергаю ручкой, та, конечно, заблокирована.

Я кричу от бессилия, а потом снимаю балетки и кидаю один в него, другой – в водителя. Я еще никогда не чувствовала такой неконтролируемой злости. Инстинкт самосохранения полностью отключился. Потому что как иначе объяснить, что я бросилась на дикаря с голыми кулаками. На что рассчитывала, сама не знаю. Но такое чувство, что сделала больно только себе.

Я не знаю, как так получилось, но в итоге я оказалась на коленях дикаря лицом к лицу. Он сцепил мои руки за моей спиной и удерживал одной своей. Я немного успокоилась, дышала тяжело и рвано. Молния спереди на платье поползла вниз, оголяя мой простой бюстгальтер. Платье еще и на бедрах задралось, я чувствовала кожей ткань его брюк. Мужчина нагло рассматривал мои прелести, а потом перевел взгляд к моим глазам.

– Ты знаешь, кто я, волчонок? – спросил он.

Что за вопросы? Говорит так, словно он знаменитость какая-то.

– Знаю, – уверенно отвечаю. – Ты ублюдок, который пришел в мой дом, стрелял в моего дедушку, обидел Ксюшу и похитил меня. Кажется, я ничего не упустила.

В машине воцаряется тишина. Вязкая, давящая. А потом мужчины сидящие спереди взрываются хохотом.

– Блть, она тупая или отсталая? – ржет кто-то.

– По ходу все вместе.

Мне становится обидно из-за их слов. Какое право они имеют оскорблять меня. Мне вообще плевать на то, кто эти уголовники такие.

Мои глаза наполняются слезами.

– Ты убил его, – шепчу затравленно и всхлипываю.

Дедушка – единственная моя семья. Больше никого нет. И теперь его не стало. Я осталась круглой сиротой.

– Никто еще не умирал от пули в плечо, – морщится Кай.

А я начинаю рыдать.

Слишком многое произошло.

Мне казалось, что в этой жизни меня уже ничем не удивить, не напугать. Но появился этот мужчина, и я поняла, что значит настоящий кошмар.

Он вытирает мои слезы пальцами.

– Не плачь, волчонок.

– Как ты мог стрелять в него? Он же был безоружный, ничего не сделал.

– Ничего не сделал? – жестко усмехается. – Он хотел на*бать меня. А за такое только смерть. Но я сегодня был добрым. Считай, ты спасла его.

Я поджимаю губы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Добрый, черт возьми! Вы только послушайте этого дикаря.

– Ты знаешь, о твоей красоте многие говорят. Я слышал, что у Лебедя есть принцесса, которую он ото всех скрывает. Внучка с белой фарфоровой кожей, черными волосами и самыми голубыми глазами, – на лице Кая появляется улыбка.

И я с ужасом понимаю, что это самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела.

– Ты принцесса из сказок.

– Я не принцесса, и моя жизнь не похожа на сказку, – говорю тихо.

– Ну, а я злой, страшный серый волк, который с удовольствием с тобой позабавится.

Я леденею от его слов.

– Ты… Ты сделаешь мне больно? – шепчу одними губами.

А он снова касается моего лица, обводит черты, словно то, что он видит, ему действительно нравится.

– Сделаю, волчонок. Смотри не влюбись в меня.

Я морщусь от его предположения.

– Я никогда не испытаю к тебе ничего, кроме ненависти.

Как он вообще может предполагать, что я влюблюсь в него!

В человека, который прямым текстом сказал, что сделает мне больно. Он просто больной, ненормальный идиот.

Он широко улыбается.

– Звучит как вызов.

– Зачем я тебе? Отпусти меня.

– На сегодня лимит вопросов исчерпан.

– Но…

– Хватит, я сказал, – обрывает грубо, а затем пересаживает меня со своих колен.

Видимо, инстинкт самосохранения снова начал работать, потому что я замолкаю. Снова отползаю по сидению в самый угол и смотрю в окно.

Не знаю, сколько мы едем, я потеряла счет времени. Но вижу, как мы подъезжаем к огромным воротам и заезжаем внутрь. Едем по подъездной дороге, и впереди стоит огромный особняк, наверное, пять этажей, не меньше.

Машина останавливается, и все выходят наружу. Стоят курят и снова о чем-то весело переговариваются. А я оглядываюсь вокруг, вижу, что водитель не забрал ключи. Я даже не думаю, просто действую.

Перелезаю на переднее сиденье, блокирую двери и завожу мотор…

Глава 7
Алиса

Кровь шумит в ушах, пульс частит по точкам, а сердце выламывает ребра. Я на таком адреналине, что даже думать рационально не могу. Зато четко улавливаю момент, когда все поняли, что я собираюсь угнать машину. Слышу, как кто-то стучит в окно, но вообще не отвлекаюсь.

Я умею водить. У меня, правда, практики практически нет, но навыки есть. Конечно, не в таких условиях… Я передвигаю рычаг с паркинга на драйв и еду вперед.

У меня получилось! Я быстро пристегиваю ремень безопасности. Мне хочется смеяться в голос. Сомнений нет, что я отсюда выберусь. Еду вперед, жму на педаль газа, проезжаю прямо по клумбам. А потом куда? Я мчусь к воротам, естественно, они закрыты. Вижу вооруженную охрану, но они не стреляют. Это вселяет надежду. Что делать?

Я выжимаю педаль газа в пол и на полном ходу врезаюсь в ворота. От удара меня отбрасывает на руль, а потом обратно. Боль такая сильная, что на секунду кажется, что я потеряла сознание. Открываю веки и понимаю, что я не протаранила ворота. Паника заполняет нутро, мне требуется время, чтобы обдумать следующий шаг. А он простой.

Я отъезжаю назад и снова ударяю по воротам. В тот раз сработала подушка безопасности. Все тело превратилось в один сплошной комок боли. Кажется, у меня сломаны ребра.

Слышу, как кричат люди. Машина заглохла. Она отказывается ехать дальше. И что мне делать?..

Решают за меня.

Слышу, как стучат в окно, поворачиваю голову и вижу, что у водительской двери стоит Кай. Точнее сказать – взбешенный демон!

– Открой дверь, – не слышу, но читаю по губам.

Мотаю головой из стороны в сторону. Я не открою эту дверь по доброй воле.

Он раздраженно зыркает меня, а потом поднимает руку с зажатой в ней монтировкой и бьет по окну. Я кричу от шока. Расстегиваю ремень безопасности и перебираюсь на пассажирское кресло, и в этот момент он разбивает окно. Осколки попадают внутрь, но, слава богу, мимо меня.

Он рывком открывает дверь.

– Не дергайся, блть, – рычит мужчина.

Ага, так я и послушала. Я шмыгаю на заднее сиденье и вываливаюсь на землю. Поднимаюсь на ноги, боль отдается во всем теле, но я ее игнорирую. Куда бежать? Я быстро обвожу взглядом территорию и понимаю, что я в ловушке. Может, я смогу перебраться через забор?..

Я бегу к забору, слышу взрыв смеха. Смешно ублюдкам. Стискиваю зубы от боли. И когда мне остается всего метр, меня перехватывают мужские руки. Я кричу от досады.

– Нет! Пусти! – вырываюсь, но меня лишь крепче перехватывают под грудью, а затем и вовсе закидывают на плечо, как мешок с картошкой.

– Бля, пздц ты проблемная, – слышу чей-то голос.

Все. Силы меня покинули. Я не сопротивляюсь. Вижу, как мы идем к дому, поднимаемся по ступенькам и заходим внутрь, но не останавливаемся, два пролета, Кай пинком открывает дверь и просто сбрасывает меня с себя. Я не успеваю сгруппироваться, больно бьюсь правым боком о пол. Стону от боли. Переворачиваюсь на спину и не шевелюсь, потому что мне больно.

– Дура, – припечатывает мужчина и уходит из комнаты.

А я все так же продолжаю лежать на полу.

Слезы набегают на глаза. Мне не выбраться отсюда. Меня похитили. И я не знаю, что меня ждет дальше. Я вообще ничего не знаю. В голове, как назло, всплывают истории, что я читала, видела или обсуждала с кем-то о похищениях. Я знаю, что с жертвами творят ужасные вещи. И я не знаю, смогу ли я все это вытерпеть. Насилие, пытки, плохое отношение…

Кожа покрывается испариной, меня трясет от внутреннего холода и ужаса.

Что мне делать?

Спасут ли меня?

Если верить Каю, то дедушка жив… Но что он может противопоставить этим дикарям? Приедет ли он меня спасать и не будет ли слишком поздно?

Я закрываю глаза и вспоминаю первые и самые счастливые шестнадцать лет моей жизни, когда родители еще были живы. Мы жили в самой обычной трехкомнатной квартире. Они ходили на работу, а я – в школу, мы копили на отдых на море. У нас не было много денег, но мы были так счастливы. Я всегда бежала домой после уроков, потому что знала, что вечером будет семейный ужин. Каждый вечер мы все вместе ужинали, это была наша традиция. Мы разговаривали, слушали, как у кого прошел день, много смеялись и строили планы на будущее.

А в один из дней я пришла домой пораньше, а родители так и не приехали. Вместо них пришел дедушка, человек, которого я видела всего пару раз в жизни, и сказал, что моих родителей больше нет. Когда они возвращались домой, пьяный водитель врезался в их машину, и, к сожалению, они не выжили.

Через пять дней я переехала к нему, оставив свою счастливую жизнь позади.

С дедушкой было трудно. Но я люблю его. Всегда тянулась. Он очень жесткий человек и сразу сказал, чтобы я лишний раз к нему не лезла. А потом появилась Ксюня, и моя жизнь стала чуточку лучше.

А теперь у меня нет ни деда, ни Ксюши. Я одна. В доме человека, который меня похитил. Наглым образом отобрал мое счастье и право на жизнь.

Ненавижу его.

Как же люто я его ненавижу.

Я дала сама себе обещание, что сбегу. Что бы ни случилось, я не перестану бороться.

Пошел ты к черту, Кай. Катись в преисподнюю, где таким, как ты, самое место.

Глава 8
Алиса

Не знаю, сколько времени я провела на холодном полу. Но когда попыталась встать, в комнату вошли Кай и еще какой-то мужчина.

– Осмотри ее, – приказал дикарь.

Ко мне подошел мужчина в возрасте и присел на корточки возле меня.

– Добрый день. Я Станислав Валерьевич, врач. Ты не против, если я тебя осмотрю?

Я ничего не ответила. Зачем спрашивает, если все равно будет исполнять приказ Кая.

– У вас что-то болит? Можете рассказать.

Я снова молчу.

– Она врезалась в ворота. Дважды. Сработала подушка безопасности. Может, еще стекла попали.

– Понятно. Я сейчас осмотрю вас.

Мне так все равно.

Пусть делает, что хочет, лишь бы поскорее ушел.

Я закрыла глаза и почувствовала руки доктора на себе. Его касания были осторожными и быстрыми.

– Вы не против, если я расстегну платье?

Я лишь пожала плечами.

Почувствовала, как он расстегнул платье спереди и стал щупать ребра. Поморщилась от боли.

– Переломов нет, только ушиб. Вам очень сильно повезло.

Его слова заставили меня улыбнуться.

Повезло.

Да, я такая везучая.

– Мне нужно осмотреть вашу спину.

Я села, и платье сползло с моего тела. Станислав Валерьевич, быстро прощупал меня.

– Все отлично. Госпитализация не потребуется.

Я расстроилась.

Может, если бы со мной случилось что-то серьезное, то меня отвезли бы в больницу, а там я бы смогла позвонить в полицию или сбежать…

– Я бы посоветовал сходить в душ и потом просто следить за состоянием.

– Понятно. Уходи, – снова заговорил Кай.

Станислав Валерьевич даже не думал спорить, просто встал и пошел прочь из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Мы с дикарем остались одни.

Он засунул ладони в карманы брюк и смотрел на меня сверху вниз. Я была практически голой, но даже не думала прикрываться.

– Вставай и иди в душ, – новый приказ.

Я даже не пошевелилась. Это мое молчаливое «пошел ты на…».

– Если не пойдешь сама, я сам тебя отнесу и вымою, Алиса.

Стоило только представить, что он трогает меня, касается… Как я тут же поднялась с пола, морщась от боли.

Платье осталось на полу, я предстала перед ним в нижнем белье. Мужчина нагло чертил глазами зигзаги по моему телу.

– У меня нет одежды, – говорю я.

Он зашел в гардеробную и вынес оттуда футболку и какие-то шорты, бросил на кровать.

– Ванная, – указал в нужном направлении.

Я взяла вещи и пошла в ванную комнату, на двери не было замка. Я огляделась и решила подставить под дверь корзину с бельем. Естественно, она не остановит дикаря, но я хотя бы услышу, если он будет ломиться внутрь.

Над раковиной висело зеркало, первым делом я подошла к нему и уставилась на свое отражение. С него на меня смотрела незнакомка. Это была я и в то же время не я. Казалось, что я стала взрослее. Кожа бледная, под глазами пролегли тени, а глаза лихорадочно блестят и кажутся практически прозрачными.

Я отошла от зеркала, не хочу на себя смотреть. Настроила воду и шагнула под упругие струи воды. С шипением втянула в себя воздух. Хоть переломов у меня и не было, но мне было очень больно. Тело покрывали красные следы ушибов, через несколько часов они превратятся в уродливые синяки. Красота.

Я быстро приняла душ, воспользовавшись мужским гелем и надела на себя футболку, а под нее шорты, которые пришлось сильно затянуть на талии, чтобы не сползали. Снова подошла к раковине и быстро постирала нижнее белье, повесила сушиться на полотенцесушитель.

Отодвинула корзину с бельем и вышла в комнату. К моему разочарованию, Кай тоже был там.

– Выпей, – указал на две таблетки, которые лежат на тумбочке.

– Что это?

– Обезбол.

– Не нужно.

– Сейчас адреналин пройдет, и полезешь на стену от боли.

Я только фыркнула, но с места не сдвинулась. Я не собираюсь ничего принимать из его рук.

– Не стоит воевать со мной, волчонок. Все равно проиграешь.

– Хватит называть меня «волчонок». У меня есть имя! Алиса. А-Л-И-С-А.

Он ничего не ответил.

– И что дальше? Когда отведешь меня в пыточную?

Он вскинул брови.

– Что ты там себе напридумывала, волчонок. Я не собираюсь тебя пытать.

– А зачем тогда похитил?

– Я тебя не похищал.

– Ты серьезно? Может, стоит заглянуть в словарь, найти словно «похищение», и там будет ровно то, что ты и сделал.

– А ты не из молчаливых, да? Мне нужно придумать, чем занять твой милый ротик.

Я тут же вспыхнула от его слов. На что это он намекает?

Кай засмеялся.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – говорит он.

А я стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться.

– Отпусти меня!

– Нет.

– Почему? Я здесь против воли!

– Твой дед сам тебя отдал, волчонок.

Я отшатываюсь от его слов.

– Дедушка никогда бы так не поступил.

– Твой дед должен мне охренеть какую сумму денег. Ее у него нет. Он предложил мне доки и тебя.

– Ты врешь! – прошипела я.

– Зачем мне это? А потом, видимо, понял, что ты его единственная внучка, и решил на*бать. Я подыграл.

– Ты сразу знал, кто я?

– Конечно. Как я говорил, твою красоту многие обсуждали.

– И зачем я тебе такая красивая? – фыркаю я.

Я знала, что я симпатичная, но красивой я себя никогда не считала. Есть много девочек, которые намного красивее и интереснее меня. Та же Ксюня.

– Зачем женщина мужчине? – вопросом на вопрос отвечает Кай.

И я снова вспыхиваю.

– Я не буду спать с тобой! По собственной воле точно!

– Волчонок, спать, – выделяет это слово. – Мы точно не будем.

– Ненавижу тебя, – говорю, глядя ему в глаза.