Текст книги "Ведунья против короля"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vedunya-protiv-korolya-181564.jpg)
Автор книги: Вера Чиркова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Спасибо, Леар, – с чувством выдохнула Дилли, – ты сказал именно то, на что я пытаюсь намекнуть уже который день.
– Ланса проверять не нужно, – посомневавшись, сдал друга Тровенг. – Я знаю его давно и даже не ожидал, что он способен так влюбиться. Но говорю это не ради того, чтобы его похвалить. У Ланса еще и железная воля. Если он, например, сочтет, что девушке будет без него лучше, то ничто не заставит его изменить это решение.
– Вы… вы… – зло сузив глаза, прошипела Лита со жгучей обидой, – ничего не понимаете! Дело не в том, как я к нему отношусь! А в том, как он ко мне! Он ведь с первого дня принялся мной командовать, как своим курятником! Сюда не гляди, туда не ходи! А мне такого счастья и даром не надо! Я – ведунья и не смогу жить в рабстве!
Гард хотел было сказать: «Ну какое же это рабство, когда о тебе беспокоятся и стараются защитить?» – но увидел, как разом помрачнели лица его жены и Леара, и проглотил едва не сорвавшуюся тривиальность. Лишь в этот миг сполна осознав, как сильно ведуньи отличаются от обычных женщин.
Да и ведуны тоже, судя по Леару. Нет, не внешне и не поведением. А незаурядным чувством собственного достоинства, обостренным восприятием несправедливости и особенной чуткостью к малейшим попыткам ущемить их свободу.
Значит, он и сам должен бдительнее следить за своими словами и действиями, подавлять естественные порывы спрятать любимую женщину в высокую башню и на всякий случай закрыть решетками все окна. Иначе придется шпионить за женой как Эршелю и издали следить с тоской, как растут без него его дети.
– Леар, – произнес он вовсе не то, что собирался минуту назад, – ты ведь все время был рядом с королем и знаешь больше других. Неужели он не подозревал, что у него есть ребенок?
– Не мог он ничего подозревать, – искоса глянув на притихшую Литу, пояснил секретарь, – потому что вспыльчив и обидчив. И когда Ясвена сбежала, запретил всем даже имя ее упоминать. Только года через три сообразил, насколько смешон был этот приказ. Все и сами вскоре забыли про его неудачливую возлюбленную, только на него самого этот запрет не подействовал…
Его пояснения прервал стук в дверь, и все насторожились. Ночью, когда они устало расходились по комнатам, Гард объявил наступающий день праздником, запретил всякие заседания и настоятельно посоветовал его не тревожить.
– Ваша светлость, – скромно потупив взор, промямлил королевский камердинер, – его величество проснулся и приказал королевскому фрегату готовиться к отплытию. А меня послал узнать, соблаговолите ли вы его сопровождать?
Тровенг и его новые родственники на несколько секунд застыли, огорошенные королевской наглостью, затем, переглянувшись, поднялись с мест дружно, словно по команде.
– Где он?
– В своих покоях, – учтиво сообщил камердинер и опасливо предупредил: – Но велел сказать, что никого не принимает.
– Спасибо, – голос регента скрипел, как промороженное дерево на ветру. – Иди на кухню, вели подать чай в королевскую гостиную. На всех нас.
– Но…
– Я кому сказал?!
Старичок съежился и побежал к лестнице, все сильнее втягивая в плечи голову под прицелом провожающих его взглядов.
– Ланс! – окликнула Чижик мага, неведомо как отыскав его в одной из ниш. – Идем с нами.
– К Эршелю?
– Да, – кивнул Гард, лишь в этот миг сообразив, что о намерениях короля они узнали далеко не первыми. – Как это восприняли твои коллеги?
– Пока никак. Ждем твоего решения. Мы же послали к вам Леарона.
– Они не захотели меня будить, – пояснил Тровенг, подавив вздох.
Едва в кои-то веки позволишь себе денек отдохнуть, как тут же появляются срочные дела и непредвиденные проблемы.
– Тогда я их позову. – Ланс приостановился, доставая сигнальный амулет, и Лита замерла рядом с ним.
Остальные поспешили побыстрее уйти, очень надеясь, что Чижик осознала свою неправоту и не собирается окончательно разругаться с женихом.
Магистры появились у королевских покоев почти одновременно с Тровенгом и, не задерживаясь ни на миг, направились к двери, у которой, угрожающе выставив вперед обнаженные мечи, стояла шестерка воинов из личной охраны Эршеля.
– Его величество никого не принимает… – уверенно заступив незваным гостям дорогу, попытался остановить их командир охраны, но вдруг как-то сник, словно забыв, кто он и что тут делает.
Вяло вложил меч в ножны и побрел в сторону караулки, глядя в никуда остекленевшими глазами.
– Быстро все за ним! – тихо и властно приказал Варгус, и воины, бледнея, попятились, словно увидели нечто ужасное.
Через несколько секунд дверь караулки захлопнулась за последним из охранников, и целитель с усмешкой бросил в нее что-то невидимое.
– Что ты решил? – осведомился Дазвенорт, обернувшись к Тровенгу.
– Плыть в Эсмирт. Эршель, конечно, не подарок, но я предпочитаю иметь в соседях его, а не кота в мешке. Да и должок хочу получить. И вашему ковену, по-моему, не помешает какой-нибудь замок на побережье, где можно тренировать молодых магов и зимой.
– Мы с тобой, – невозмутимо кивнул Звен и изумленно покосился на появившегося Ланса.
Дознаватель бережно вел под ручку кротко улыбающуюся Литу, но выглядел не столько счастливым, сколько глубоко озадаченным.
– На двери висит запирающий амулет, – предупредил Звен и спросил неизвестно у кого: – И где он только достает такие вещицы?
– Я соберу магию, – предложил Ланс и, аккуратно отцепив ручку Литы от своего локтя, попросил: – Подожди меня тут.
Все невольно затаили дыхание, ожидая чего угодно, только не покорной девичьей улыбки. Но Чижик поступила именно так, как просил жених. Кротко кивнула в ответ и безропотно замерла на месте.
– Нам не пора спасаться? – в шутку спросил у жены Гард и ошеломленно смолк, поймав ехидный взгляд Леарона.
– Рано, – мстительно буркнула Лита и тотчас поджала губы, заметив понемногу открывающуюся дверь.
– Вот, – Ланберс протянул Звену цепочку с камнями. – Халгирская штучка.
Гард направился к двери, но магистр его опередил:
– Я первый. Возможно, это не последняя подобная игрушка. Меня всегда изумляла доверчивость знатных лордов и правителей, скупающих подобные амулеты у всяких проходимцев. Вроде взрослые и умные люди, а, как самые наивные пастушки, верят всему, чего ни нальют им в уши полуграмотные шаманы.
– Я все слышу, – распахивая дверь, недовольно пробурчал Эршель.
– Я это знаю, – хладнокровно сообщил Звен, – и специально говорю погромче.
– У вас дурные манеры. – Король снова был не в духе. – Разве вы не получили сообщение, что наше величество никого не принимает?
– Ваше величество еще в шоке после проведенного ритуала, – спокойно заявил Звен, – и мыслить адекватно пока не может, поэтому не имеет права обвинять кого-либо из нас в отсутствии воспитания. Поскольку ваше величество все еще является нашим пациентом и не получало позволения вставать с постели, мы будем навещать его столько раз, сколько сочтем нужным. И в таком составе, какой нам покажется необходимым.
С минуту король сверлил нежданных гостей негодующим, пронзительным взглядом, однако так и не сумел никого смутить.
– А где мой камердинер? – подозрительно поинтересовался он наконец.
– Отправился за чаем, – пояснил Звен хладнокровно, незаметно освобождая карманы и шею короля от грозди подвесок и амулетов.
Сложил все в появившуюся в руках Брэна шкатулку и облегченно вздохнул. Эршель был весьма неплохим королем и вполне разумным человеком, но совершенно не терпел вмешательства в собственные планы и решения. А как раз именно это магистры и собирались сейчас сделать.
– Мне не нужен чай, – огрызнулся король, но Звен был непререкаем:
– И это мне известно. Вашему величеству требуется перевязка и постельный режим.
– Мне уже сделали перевязку, – непримиримо отказался Эршель и демонстративно сложил руки на груди.
– И кто же осмелился? – Вот теперь в голосе магистра прорезалась леденяще-бешеная ярость.
– Я, – пробормотал вошедший камердинер и, побелев, попятился: – Но хозяин приказал! Я не мог ослушаться!
– А думать тебя не учили?! Или специально выбрали изо всех слуг самого тупого и услужливого? Так вот, чтобы поумнел, походи до заката немым и черным.
Темное облачко сгустилось над головой ошеломленного старичка и пролилось на него мелким, моросящим дождиком. Кожа и волосы, одежда и обувь, даже поднос, который он держал в руках, мгновенно стали цвета воронова крыла.
– Это… это наглость! – Король захлебнулся праведным гневом, но в следующий миг охнул и стиснул зубы, обнаружив, что уже не стоит на месте, а легко летит в свою спальню, словно гонимое ветром перышко.
– Это не наглость и не демонстрация силы или возможностей, – голос магистра снова был спокоен и ровен, – а единственный способ доказать вашему величеству, насколько вы заблуждаетесь, пытаясь обращаться с нами так же, как с вашим несчастным камердинером. Мы не ваши слуги и даже не гости. Здесь мы – свита, сопровождающая лорда Гарданта Тровенга, регента Онзирской княжны и правителя свободного княжества на ближайшие пять лет. И за ваше избавление от проклятия мы взялись по просьбе регента и его супруги, леди Андилианы Тровенг. Поэтому, пока мы не сочтем ваше величество полностью оправившимся, способным рассуждать здраво и спокойно, вы будете лежать в кровати, и никто, кроме нас, не имеет права прикасаться к вашим шрамам. Мы не желаем потом выслушивать упреки в неумении, если по вине некомпетентных личностей на вашей коже останутся некрасивые рубцы.
Эта нотация сопровождалась наглядными действиями. С короля, несмотря на сопротивление, сползли камзол и рубаха, а за ней и сапоги. Штаны королю маг оставил, зато примостил его величество вниз животом на рабочий стол, небрежно смахнув оттуда все бумаги и письменные принадлежности.
Легкий ветерок, которым магистр управлял мастерски, как живописец кистью, развязал неумелые узелки новых повязок и бережно скользнул между ними и телом пациента. Нарезанные из батистовых рубах лоскуты сползли с королевской спины как живые, открыв взору лекарей испещренную шрамами кожу, густо покрытую сероватым снадобьем.
Дилли с мужем и Литой, едва сообразив, чем собираются заняться их спутники, отошли подальше и устроились в стоявших у окна креслах.
И, стараясь даже не смотреть в сторону магов, все же внимательно прислушивались к их разговорам.
– Чем это намазаны раны? – возмущенно осведомился Варгус, осторожно снял на стеклянную лопаточку каплю мази и принюхался. – Ваше величество! Если вы не будете отвечать, исцеление растянется на неопределенное время.
– Почему же неопределенное? – едко ухмыльнулся Брэн. – Луны три вполне хватит.
– Вы не осмелитесь! – придушенно прошипел король.
– Вы же отважились игнорировать мнение старших магистров ковена, взяв на себя решение тех вопросов, в которых совершенно несведущи? – жестко прикрикнул Звен. – И даже не удосужились дождаться обычного осмотра или хотя бы спросить у нас как у ваших лекарей советов и рекомендаций.
– Мне с вами за сделанное рассчитаться бы, – желчно буркнул король. – Ну, допустим, замок у моря найду, еще все долги князя прощу, а там тысяч на пятьсот. Но больше не потяну.
– Я был прав, у вас есть возможность подслушивать наши разговоры, – устало произнес Тровенг, понимая, куда гнут маги. – Но насчет своих возможностей вы глубоко заблуждаетесь. Замок и долговые расписки имеются у короля, а вы пока для своих бывших подданных – не король, а самозванец. И если сейчас приплывете на пристань Эсмирта, то в лучшем случае станете узником. Но, боюсь, готовиться вам нужно к худшему. Ваш двойник вошел во вкус… или его кукловоды вошли, не это главное. Теперь трон придется отвоевывать, а без нашей помощи – это будет очень трудная и кровопролитная кампания. А мы не полезем во дворец напролом, не подготовив точный план и не просчитав всех тонкостей. Поэтому вашему величеству придется с нами договариваться, даже если это вам претит.
Король молчал, как и его камердинер, но магистры ждать не собирались.
– Так где ты взял эту мазь? – строго глянул на слугу Варгус. – Говори, я разрешаю.
– Мастон оставил, главный целитель, – всхлипнул старичок.
– Зачем?
– Мазать спину от опрелостей.
– Самозванец ваш Мастон, – презрительно фыркнул магистр. – Скупил у травниц самые дешевые мази и даже не удосужился выяснить, от чего они.
– Позволь, я гляну, – не выдержала Дилли и направилась к столу.
– Нет! – отчаянно закричал король. – Не подходи! Сидите там, а лучше подождите в другой комнате! Я прошу…
Последние слова Эршель прошептал с вымученной болью, и именно этот тихий, безнадежный шепот заставил ведунью остановиться.
– Ладно, – согласилась она, – мы выйдем. Лита, идем.
– Только ты уж тут не капризничай, – проворчала Чижик, направляясь к двери, и неожиданно для всех добавила: – И освободите этого старичка, не могу я на него такого смотреть.
– Хорошо, – согласился Звен, – раз ты просишь.
Что-то шепнул и отвернулся, а старый камердинер, обнаружив, что его руки обрели истинный цвет, всхлипнув, бросился за девчонкой, которую до этого момента считал самым ненужным и незначительным человеком в свите регента.
– Зря ты его пожалела, – хмуро хмыкнул вслед Чижику Леар. – Этот одуванчик мне не одну пинту крови попортил.
– За что? – мгновенно остановившись, развернулась к нему девчонка.
Старик едва успел замереть на полушаге, чтобы не врезаться в свою благодетельницу. Зато напоролся на вмиг ставший ледяным взгляд ее прищуренных зеленых глаз и обмер, проклиная про себя наглого секретаришку, умудрившегося втереться в доверие к повелителю.
– У него спроси, – дернул плечом Леар. – Откуда мне знать? Но кто только меня по его милости не проверял и не допрашивал.
– А в чем обвиняли? – насторожилась Лита.
– Проще сказать, в чем не обвиняли, – отмахнулся бастард. – Да и леший с ним, пусть уже бежит, куда бежал.
– Нет уж, – не согласилась, вернувшись к двери, Дилли. – Вот теперь и мне интересно. В чем можно обвинить человека, который отлично делает свою работу, не пьет и не дебоширит, не лжет и не ворует?
– В шпионаже, – моментально сообразил Гардант и пояснил присутствующим свой вывод: – Слишком правильных людей всегда подозревают в самых ужасных намерениях или скрытых пороках. Шпион, колдун или вор, подбирающийся к казне, – вот первое, что подумают в таком случае слишком бдительные слуги. Была бы принцесса – его заподозрили бы в намерении влюбить девушку в себя и скомпрометировать, а если королева – то обольстить. И постарались бы сделать все, чтобы вывести «негодяя» на «чистую воду». Начали бы писать доносы, наушничать, подставлять и всячески вредить. Могу представить, Леар, сколько раз тебе пришлось доказывать свою невиновность, сколько допросов и расследований ты вынес. Ко мне князь начал придираться только в последние годы, и то я уже собирался оставить к змеям эту должность. А ты терпишь уже восемь лет.
– Меньше, – поправил бастард. – Два года я работал посыльным и писарем. Но там меня хвалили.
Последние слова он произнес очень тихо и, явно пожалев о собственной откровенности, торопливо направился к выходу.
– Беги уже, куда бежал, – презрительно прикрикнула Лита на камердинера, растерянно хлопавшего выцветшими глазками. – Да не попадайся мне под ноги!
Двенадцатое светозарня
Королевский форт «Скальный»
Дилли
– Скажи честно, – испытующе смотрела на брата ведунья, – ты ведь специально устроил это представление?
– А я и не собирался тебя обманывать, – улыбнулся Леар, но в его глазах отчетливо сквозили тоска и усталость. – Конечно, не случайно. Я во дворце давно уже отучился говорить то, что думаю на самом деле. Да и вообще скоро разговаривать разучусь. Только «да, ваше величество». Он ведь лишь здесь, когда прижало, начал немного разговаривать по-человечески. А уж о том, каково приходится живущим рядом с ним людям, и вовсе никогда не задумывался. А Фуск, камердинер этот, постоянно крутится возле короля и понемногу стучит на всех. Но по-разному: кого похвалит, кого осудит. А меня невзлюбил, поскольку я не собирался перед ним лебезить, вот и пытался всеми способами выжить. Сначала я надеялся его переубедить, потом держался, не желая бросить короля в беде. Но если он снова сядет на трон – уйду. Только не к вам, не хочу навести на ваш дом его ищеек. Буду просто иногда навещать – инкогнито.
– Неужели он такой мстительный? – задумалась Лита. – Но чем он может нам насолить?
– Много чем, – нахмурился Леарон. – И никогда не угомонится. Я его изучил. Рассудительный и незлой человек, пока что-то не взбредет в голову. Тогда спорить с ним бесполезно.
Дилли взглянула в окно и вздохнула. Да, короля переубедить почти невозможно. Сегодня они и сами в этом убедились. Никому, даже магистрам, не удалось его уговорить остаться в надежном убежище еще хоть на пару дней, пока окончательно поправится здоровье. Эршель был неумолим.
И вот теперь они плывут куда-то на ночь глядя за королевским фрегатом, огромной белой птицей скользящим по темным волнам.
– Я вам не помешаю? – спокойно входя в собственную гостиную княжеской каюты, вежливо поинтересовался Гард.
– Разумеется, нет, – встретила его встревоженной улыбкой жена. – Так о чем тебе хотел сообщить капитан?
– С фрегата получено сообщение, – с невольным ехидством усмехнулся регент. – Просят принять на борт двоих пассажиров. Но брать кого попало я не собирался, вот и вели переговоры.
– Дай угадаю, – насмешливо фыркнула Чижик. – Родитель по нам соскучился?
– Скорее, боится, что мы тут без него сплетем заговор, – поправил ее Леарон.
– Ты настолько его не терпишь? Тогда почему не уйдешь? – Гард испытующе глянул на бастарда.
– Я три минуты назад дал сестрам слово вернуться в Онзир. Но не сейчас.
– Извини. Так вот, о переговорах. Сюда действительно хочет перейти король, ну и Варгус с ним, разумеется. Его величество спрашивал о камердинере – я отказал. Слуг здесь хватает, а места не так много. Пока совсем не стемнело, фрегат встанет на якорь, а мы подойдем с подветренной стороны. Маги обещали, что щиты удержат от столкновения.
Дилли понимающе кивнула. Без помощи магов ни один здравомыслящий капитан не решился бы в такую погоду на подобный маневр. Однако муж явно собирался сказать им не об этом. Только почему-то начал издалека.
– Ну и где мы его поселим? – вслух задумалась Лита, со своей практичной смекалкой сразу сообразив, что именно так заботит регента.
– Мы на него не рассчитывали, и я перед ним вытанцовывать не стану. Рядом с магами есть свободная каюта, где раньше жил Ланс, – твердо заявил Тровенг. – Меня интересует другое: позволить ему сюда войти или нет?
– Я бы запретила, – вздохнула Дилли, – но нужно разрешить. Не хочется сравняться с ним в неучтивости.
– Может, отдать мою каюту? – предложила Чижик. – А я перейду в маленькую.
– А Ланс? – нахмурилась Дилли, представив, как воспримет это напарник ее мужа. – Вернется к себе?
– Там не так уж и тесно, – загадочно буркнула Чижик, словно не замечая, как озадаченно замерли собеседники. – Обижать Ланса мне не хочется куда сильнее, чем короля.
– Хм, – откашлялся Гард, обнаружив, что Дилли с Леаром не собираются прерывать упорного молчания. – Как старший родственник я не могу не спросить… Лита, а ты отчетливо представляешь, на что провоцируешь Ланса?
– Спасибо, Гардант, – смущенно потупилась девчонка, но в ее голосе сквозил едва сдерживаемый смех, – ты напомнил мне о скромности. Я очень надеюсь, что завтра утром ты не станешь меня презирать?
– Наоборот, – огрызнулся регент, сердясь на себя за совершенно не свойственную ему заботу о чужой нравственности. – Я буду счастлив, что пристроил тебя в надежные руки. И попрошу Звена провести для вас свадебный ритуал.
– Вообще-то я сама себя пристроила, – не согласилась Лита и буркнула: – А вот и они идут.
– Можно? – стукнув, открыл дверь Ланс. – Мы на подходе. Что вы решили?
– Я отдаю ему свою каюту, – опередила всех Чижик, – и переезжаю к тебе. Пойду вещи соберу. Поможешь?
– Но… – остолбенел маг и тут же спохватился: – Конечно, моя прежняя каюта как раз свободна!
– Вот видишь, зять, – поднимаясь с кресла, с наигранной горечью вздохнула девчонка, – не сбылись твои надежды. Плоховато ты знаешь своего друга.
– Просто ты еще не успела ему сказать, что там хватит места для двоих, – не сдался Тровенг.
– Ты всерьез считаешь, что именно я должна была это говорить? – изумилась она почти искренне и, оскорбленно вздернув носик, выплыла из каюты.
– Боюсь, – окинув всех внимательным взором, задумчиво проговорил Ланс, – никто из вас не отважится ответить мне на вопрос, о чем вы тут недавно беседовали?
– О том, когда лучше провести для вас ритуал объединения судеб, – сообразив, что упрямая сестрица и не думала шутить, тихо пояснила Дилли. – Прямо сейчас или на рассвете?
– Когда вернемся в Брагод, – отрезал маг и вышел, хлопнув дверью.
– Я ставлю на Чижика, – серьезно сообщил Леар.
– Я бы тоже так сделала, но посмотрю, кого выберет мой муж. – Ведунья ожидающе уставилась на любимого.
– Я в сомнениях, – нежно приобнял жену Гард. – Обычно Ланс в таких делах очень несговорчив, но в этот раз я его не узнаю. И пока не в силах решить, что победит, любовь или трезвый расчет. Ведь мы едем во дворец, а у Эршеля к тому времени вполне могут появиться на Литу собственные планы. Например, выдать ее замуж за одного из кеминских принцев.
– Ты хочешь сказать, что Ланс может уступить невесту какому-то смуглому красавцу? – живо заинтересовалась Дилли.
– Я хочу сказать, что это один из сотен возможных вариантов, и не знаю пока, какой из них окажется самым верным, – очень серьезно ответил Тровенг и невесело вздохнул: – И все же надеюсь на победу Литы.
– Тогда за нее, – кивнула жена. – И пусть помогут ей светлые боги.
Момент, когда бриг добрался до фрегата и перестал бороться с волнами, все ощутили на себе. Судно стало качать намного сильнее, и если бы вещи не были прикручены к полу, а посуда не стояла в специальных выемках, все уже разлетелось бы по каюте. Гард прилагал немалые усилия, чтобы удержаться в кресле, когда оно зловеще наклонялось, готовясь выкинуть седока из мягкой пасти. И с легкой завистью, щедро приправленной изумлением, наблюдал за спокойствием сидящей рядом Дилли. Казалось, она даже не замечает яростной качки и всех сопутствующих неудобств.
И вдруг болтанка прекратилось. На несколько невероятно долгих секунд судно замерло, держась идеально ровно, словно вмиг оказалось в порту намертво принайтованным к причалу.
– Магистры установили воздушный трап, – пояснил Гард удивленно вздернувшему бровь бастарду. – Король перейдет по нему, как по коридору, не замочив сапог.
– Но разве, – засомневался Леар, – такой трап может удержать судно в неподвижном состоянии?
– А это водные канаты закрепили нас на месте, как якорями. Но ненадолго – как только король окажется в безопасности, мы уйдем вперед. Звен считает, что теперь нам незачем ждать королевские суда и показывать всем встречным посудинам, с кем мы заодно.
Леар понимающе кивнул. Он и сам давно понимал, как неправильно в их случае переть напролом.
Судно качнулось, словно слетая с горки, и снова понеслось по волнам. Вскоре дверь распахнулась, и раздался вежливый голос Ланса:
– Сюда, ваше величество! Его светлость вас ждет.
Не ожидавший такого «подарка» Гард возмущенно фыркнул, и Дилли тотчас нежно пожала руку мужа, молчаливо умоляя не спорить с другом. «И не собирался, но нужно же хотя бы предупреждать?!» – хотел ответить регент, но вслух сказал совершенно другое:
– Проходите, ваше величество, устраивайтесь. Мы пьем чай, желаете?
– Спасибо, что отозвались на мою просьбу, лорд Тровенг, – устало произнес гость и откинул с лица капюшон морского плаща.
Вот теперь Гард узнал короля мгновенно. Непонятно, когда, но он успел преобразиться. Волосы и брови пострижены и выкрашены в его родной золотистый цвет, сделав Эршеля лет на тридцать моложе. На темени красовался толстый обруч походной короны, тело затянуто в черный замшевый дорожный костюм, из-под которого виднелся ворот бледно-синей шелковой рубашки. А на груди, рядом с многолучевой звездой мощного королевского артефакта, скромно висел заговоренный медальон с государственной печатью.
Дилли с Леаром тоже рассматривали неожиданного гостя, а сам он не сводил глаз с ведуньи, вернувшей себе облик графини Тровенг. Как пояснила она Гарду – самый близкий к портрету, который по настоянию Ясвены раз в год рисовали для каждой юной ведуньи. Ведь в попытках освоить новый образ так легко потерять саму себя, хотя в юности и не осознаёшь трагичности этой утраты.
– Это твое настоящее лицо? – сразу забыв обо всем, хрипловато выдохнул Эршель и сглотнул вставший в горле комок.
– Почти, – хмуро призналась она и нехотя пояснила: – Но точнее нет. Когда приходится месяцами жить под чужой личиной, себя постепенно забываешь.
– Она говорила про картины, кто-то одаренный вас рисовал… – Голос короля предательски сорвался.
– Да, – вместо Дилли суховато подтвердил Леар. – Каждый год. И мы сверяли с прежними.
– А выяснить во дворце ты не пытался? – забыв, что мохнатых бровей больше нет, привычно глянул исподлобья его величество и с досадой скривил губы.
– Зачем? – холодно прищурился секретарь. – Мать давно знает имена наших родительниц. Но говорила лишь тем, кого это очень интересовало. А Дилли никогда не хотела знать ее имени.
– Мне и сейчас все равно, – холодно заверила графиня. – Если ребенок не нужен матери, значит, она просто не достойна этого звания. И ты не смей ничего рассказывать, я не хочу ни знать ее, ни жалеть. У нее был выбор, как у Ясвены, но тогда она думала только о себе.
– Мне казалось, ты добрая, – помрачнел Эршель и вздрогнул от полного ярости выкрика Литы, появившейся в дверном проеме:
– Дилли – добрая, очень добрая, тебе не показалось! Она может целую ночь носить на руках больного малыша, а потом уйти на полдня в лес за целебными травами для него! Может отдать голодной нищенке последний кусок хлеба и пообедать салатом из сныти и крапивы!
– Может пять лиг тащить на себе по лесу укравшего ее князя, а потом два дня выхаживать его, чтобы получить нож в спину, – веско добавил стоящий рядом с невестой Ланс. – И многое другое. Она полностью права, отказываясь жалеть женщину, бросившую на произвол судьбы младенца, даже не попытавшись найти более достойный выход. Но даже если той даме и пришлось очень несладко, помогать должен был ты, а не твои дети.
– Вы все меня ненавидите, – горько усмехнулся король и попытался развернуться, чтобы уйти, но не смог, спеленатый магией Ланса.
– Ошибаешься, – обходя Эршеля и останавливаясь перед ним, веско возразила Лита. – Ведуньи попросту не могут быть злыми и мстительными, это разрушает людей. Мы всего лишь ценим справедливость и не выносим, когда нас обвиняют в несвойственных нам поступках. И зря ты пытаешься найти в нас присущие твоим придворным дамам черты, им просто неоткуда взяться.
Девушка смолкла и гордо вздернула нос, ожидая ответной тирады, но король молчал. И смотрел на нее как-то особенно, жадно и истово, как люди смотрят только на неожиданное чудо. Звездочет – на появление новой звезды, мореходы – на открывшийся в скалах проход, а садовники – на редкий цветок, расцветающий лишь раз в десять лет.
Несколько мгновений Лита стояла в полном молчании, затем, внимательно глянув в глаза Эршеля и резко побледнев, отступила на полшага.
– Ланс!.. – Ее полушепот-полувскрик еще звучал в ушах присутствующих, а маг, вмиг сняв с короля путы, уже был рядом с невестой, крепко прижимая ее к себе.
– Я не… – болезненно скривившись, выдохнул его величество и заторопился: – Просто зашел поблагодарить. Спокойной ночи.
– Я провожу! – Леарон стремительно поднялся с места и поспешил к хозяину, но, поравнявшись с сестренкой, приостановился, невесомо провел ладонью по ее щеке: – Ну чего ты так испугалась, Чижик? Он ничего плохого не сделает, и мы все рядом.
– Спасибо, – взмахнула влажными ресницами Лита и шепнула: – Просто мне ничего от него не нужно.
– Никому из нас не нужно, даже Леару, – тихо, но веско подтвердила Дилли и добавила, глядя на замершего короля: – Спокойной ночи, ваше величество.
Четырнадцатое светозарня
Мыс Прит, Хазретский замок
Дилли
Мир тонул в густом, промозглом тумане, надежно прятавшем даже стоявшего на расстоянии вытянутой руки Ланса. Все остальные и подавно безвозвратно затерялись где-то в этом безбрежном океане молочного пара, давая знать о своем существовании лишь негромкими, глухими фразами:
– Лево руля… еще лево… право, прямо…
Дилли понимала, что он как-то определяет направление, но не могла поверить тому, чего не видела сама.
И потому лишь теснее прижималась к мужу, крепко держащему ее за талию.
– Не волнуйся, – шепнул ей на ухо Гард, обдавая шею теплым дыханием, – они видят дно.
Ведунья лишь сильнее прижалась щекой к его груди, мысленно благодаря магистров, сумевших увести бриг от трепавшего их почти двое суток шторма. Здесь, на востоке, он пронесся сутки назад, и теперь океан был покоен, как налитое в миску молоко.
– Подходим! – донеслось из тумана, и вскоре бриг сотряс легкий удар, означающий, что «Алый» достиг причала.
Где именно находится этот причал, не знал никто, кроме магов и Тровенга. Лишь капитан, хорошо знающий побережье Форандии, мог примерно догадываться, куда они пришли, но говорить этого никому не собирался.
Ланс унес Литу в неизвестность первым, за ним Леар вел короля.
– Пора! – Гард подхватил жену на руки и почти бегом сбежал по трапу в белую пелену.
Последними на причал стремительно соскользнули несущие багаж магистры, оставив на бриге Брэна, обязанного помочь судну выбраться из этой бухты и уйти незамеченным в сторону Ресны. Догнать друзей он должен был через несколько часов с помощью мощных артефактов. Отныне делегация из Онзирского княжества превращалась в партизанский отряд, вступивший на тайную тропу борьбы за возвращение Форандии законного правителя.
Тровенг уверенно шагал вслед за напарником, по-прежнему не выпуская из рук жену, и она сидела в его объятиях совершенно спокойно, не делая ни малейшей попытки освободиться. Никогда прежде Дилли даже не предполагала, насколько это приятно – ощущать постоянную заботу и защиту мужчины, которому полностью доверяешь.
Однако чуткости своему слуху все же добавила, и вовсе не из необходимости или элементарной осторожности. Просто за последние годы, проведенные вдали от дома, привыкла всегда и везде быть в курсе происходящего.
Оттого-то теперь отчетливо слышала, как поспешный топот десятка сапог по деревянному настилу сменился шуршанием гальки, а потом – глуховатым цоканьем по камню. Затем раздалось негромкое бряцанье, словно кто-то дергал дверное кольцо, и через долгую минуту тягостного молчания раздался шорох открываемого оконца и приглушенный мужской голос.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?