Читать книгу "Развод по любви. Я заберу у тебя все"

Глава 4

Тишина длится целую вечность. Мама медленно переводит взгляд с Вики на Артема, потом на меня. Папа застыл с открытым ртом. Время остановилось.

– Что? – шепчет мама. – Что ты сказал?

Артем стоит, опершись руками о стол, и смотрит вниз. Вика рыдает, закрыв лицо руками.

– Я сказал, что ребенок – мой, – повторяет он тише.

– А Лиза? – Мама оборачивается ко мне. – Лиза, ты... ты знала?

Все смотрят на меня. Сижу спокойно, сложив руки на коленях и выпрямив спину. Королева, которую вот-вот свергнут, но которая не намерена терять достоинство.

– Узнала вчера, – ровно говорю. – Случайно.

– Как случайно? – папа наконец приходит в себя. Его лицо краснеет. – Артем! Что это значит? Ты изменил моей дочери? С ее сестрой?!

– Александр Петрович, позвольте объяснить...

– Объяснить?! – Папа встает, сжимая кулаки. – Что тут объяснять? Ты предал нашу семью! Предал Лизу!

– Пап, прекрати! – всхлипывает Вика. – Он не виноват! Это я... я первая влюбилась!

Смотрю на свою младшую сестру, которая пытается защитить своего возлюбленного от гнева отца и удивляюсь. Какая трогательная сцена.

– Вика, – спокойно говорю, – сколько месяцев?

– Что?– она поднимает заплаканное лицо.

– Беременности. Сколько месяцев?

– Четыре... почти пять.

Значит, зачали в июле. В отпуске. Мы с Артемом ездили к морю на две недели, а он сказал, что остается еще на неделю «по работе». А Вика в это же время уехала к подруге в Сочи. Теперь понятно, к какой «подруге».

– Понятно, – киваю. – А когда началось?

– Лиза... – Артем делает шаг ко мне. – Послушай...

– Отвечай на вопрос. Когда началась ваша связь?

– В мае,– он опускает глаза.

Семь месяцев. Они врали мне в глаза семь месяцев. Семь месяцев я жила в выдуманном мире, где у меня есть любящий муж и преданная сестра.

– Где? – продолжаю допрос.

– Лиза, не надо...

– Где это случилось впервые?

Вика всхлипывает громче. Мама сидит белая, держится за сердце.

– У меня... в квартире, – шепчет Вика.

– Когда я была на корпоративе у губернатора?

– Да.

Я помню тот день. Вернулась поздно, уставшая, а Артем уже спал. Утром он был особенно ласков, дарил цветы без повода. Говорил, что соскучился. А он приехал от моей сестры.

– И как часто вы встречались?

– Лизонька, зачем тебе это? – мама берет меня за руку. – Зачем ты себя мучаешь?

– Потому что хочу знать масштаб предательства. Как часто?– осторожно высвобождаю руку.

– Два-три раза в неделю, – тихо отвечает Артем.

Два-три раза в неделю. В те дни, когда он «задерживался на работе», «встречался с поставщиками», «решал проблемы в ресторанах». Получается, половину времени последние полгода он проводил не со мной, а с ней.

– А любовь? – в моем голосе появляется сталь. – Когда вы поняли, что «любите» друг друга?

Вика и Артем переглядываются.

– Сразу, – шепчет Вика. – Я полюбила его сразу, как только...

– Как только что?

– Как только он поцеловал меня.

Значит, не было долгих ухаживаний, сомнений, борьбы с собой. Просто поцелуй – и понеслось.

– И ты, Артем? – поворачиваюсь к мужу. – Тоже сразу?

Он молчит.

– Отвечай. Когда ты понял, что любишь мою сестру больше, чем жену?

– Я... – голос у него хриплый. – Я не планировал. Это просто случилось.

– Ничего просто не случается. Ты сделал выбор. Каждый раз, приезжая к ней, ты делал выбор. Каждый раз, когда врал мне, ты делал выбор.

Слезы Вики стихают. Она смотрит на меня с каким-то ужасом.

– Лиза, ты нас простишь? – шепчет она.

Вопрос века. Я встаю из-за стола. Все напряженно ждут ответа.

– А вы бы простили? – спрашиваю. – Если бы я увела у Вики мужчину? Забеременела от него? Врала семь месяцев?

– Это другое... – начинает Вика.

– Чем другое?

– Мы не хотели тебе зла. Мы просто влюбились.

Я смеюсь. Смех получается резкий, неестественный.

– Не хотели зла? Вика, ты забеременела от моего мужа. Ты родишь ребенка, которого я мечтала иметь десять лет. Как это «не зло»?

Она плачет снова.

– Лиза, я готов... – начинает Артем.

– Что? – резко поворачиваюсь к нему. – Готов на что? Бросить ее и вернуться ко мне? Отказаться от ребенка?

– Я готов все объяснить. Рассказать, как это было.

– Мне не нужны объяснения, Артем. Мне нужны факты. Факт первый: ты семь месяцев изменял мне с моей сестрой. Факт второй: она беременна от тебя. Факт третий: вы планировали сообщить мне об этом сегодня, в безопасной обстановке, при родителях. Что-то я упустила?

Он молчит.

– Ответь на один вопрос, – продолжаю. – Ты хочешь этого ребенка?

– Лиза...

– Да или нет?

Долгая пауза. Артем смотрит на Вику, потом на меня.

– Да, – говорит он наконец. – Хочу.

Последний удар. Самый болезненный. Ребенка, которого он не хотел от меня, он хочет от нее.

– Спасибо за честность. Теперь я знаю все, что нужно.

– И что ты будешь делать? – шепчет мама.

Я смотрю на них всех: на маму с папой, которые состарились на десять лет за полчаса, на рыдающую Вику, на Артема, который не может поднять глаза.

– Ничего, – отвечаю я спокойно. – Пока ничего.

– Как ничего? – не понимает папа.

– Так. Мне нужно время подумать. Переварить информацию. Принять решение.

Я иду в прихожую, беру пальто.

– Лиза, постой! – Вика вскакивает. – Куда ты идешь?

– Домой.

– А мы? – спрашивает Артем.

– А вы разбирайтесь сами. Это ваша проблема теперь,– оборачиваюсь в дверях.

И выхожу, закрыв за собой дверь.

Глава 5

Домой я добираюсь на такси. В машине я сижу как каменная, спина прямая, руки сложены, дышу ровно. Водитель пару раз поглядывает в зеркало заднего вида, наверное, думает, что везет восковую фигуру.

Только дома, захлопнув дверь, я позволяю себе согнуться пополам от смеха.

Боль накатывает волнами. Сначала в груди, как будто кто-то вырвал сердце голыми руками. Потом в животе – тошнота, спазмы. Затем в голове – пульсирующая, оглушающая боль.

Сползаю по стене на пол в прихожей и сижу так, обхватив колени руками, пока за окнами не темнеет. Артем приходит в одиннадцать вечера. Открывает дверь тихо, осторожно, словно боится меня спугнуть. Находит меня на кухне, я сижу за столом с чашкой остывшего чая.

– Лиза... – голос у него неуверенный. – Ты как?

Поднимаю глаза. Он выглядит разбитым – растрепанные волосы, мятая рубашка, красные глаза. Наверное, долго объяснялся с родителями.

– Нормально, – спокойно отвечаю. – А ты как?

– Я... плохо. Мне очень жаль, Лиза.

– Жаль чего?

– Что так получилось. Что причинил тебе боль.

– Садись. Поговорим,– киваю, как будто это логичный ответ.

Артем осторожно садится напротив. Между нами стол – как граница между старой жизнью и новой.

– Расскажи, как все началось, – прошу.

– Зачем? Ты же сказала, что объяснения не нужны.

– Передумала. Расскажи.

Он тяжело вздыхает:

– В мае у Вики был день рождения. Мы с тобой подарили ей планшет, помнишь?

Помню. Я весь день готовила торт, накрывала на стол. Артем пришел с работы с букетом роз для Вики.

– Ты рано уехала, у тебя утром была встреча с заказчиком. А я остался помочь убрать.

– И?

– Вика расплакалась. Сказала, что чувствует себя одинокой. Что все подруги замужем, а она никому не нужна.

Я помню тот день рождения. Вика действительно была грустной. Говорила, что устала от одиночества.

– Я обнял ее. Хотел утешить, – продолжает Артем. – Сказал, что она красивая, умная и обязательно встретит достойного мужчину.

– А потом?

– Она поцеловала меня. Сама. Я не... я растерялся.

– И что сделал?

– Поцеловал в ответ.

Конечно. Мой муж, которому перевалило за сорок, «растерялся» от поцелуя двадцатипятилетней девушки.

– А дальше?

– Дальше мы остановились. Она извинилась, сказала, что не должна была этого делать. Я сказал, что тоже виноват. И я ушел.

– Но не забыл?

– Не забыл,– он смотрит в стол. – Неделю думал об этом поцелуе. А потом позвонил ей.

– И поехал к ней.

– Да.

– И переспал с ней.

– Да.

– В первый же день?

– Да.

Получается, он неделю думал о поцелуе с моей сестрой, а потом сознательно поехал к ней заниматься сексом. Никакой «растерянности» и «случайности».

– Зачем? – спрашиваю. – Зачем ты это сделал?

– Не знаю. Честно, не знаю. Просто... хотелось,– Артем поднимает глаза.

– А обо мне ты думал?

– Думал. И мучился. Но... не мог остановиться.

– Не мог или не хотел?

– Не хотел, – тихо признается он.

Хоть бы честно.

– А что ты чувствовал ко мне все эти месяцы?

– Любовь. Я люблю тебя, Лиза.

– Как можно любить одного человека и изменять ему с другим?

– Любить можно по-разному. Тебя я люблю... спокойной любовью. Привычной. Надежной.

– А ее?

– Ее... страстно. Как в молодости.

Понятно. Меня он любит, как старую, удобную мебель. А ее – как первую любовь.

– И что ты собираешься делать?

Артем долго молчит.

– Не знаю, – наконец говорит он. – Я в растерянности.

– Хочешь совет?

– Да.

– Подавай на развод. Женись на ней. Воспитывайте ребенка.

– Ты этого хочешь?– он вздрагивает, как будто я его ударила.

– А какая разница, чего я хочу? – встаю из-за стола. – Ты уже сделал выбор. Семь месяцев назад.

– Лиза, а если мы попробуем...

– Что попробуем?

– Сохранить брак. Я порву с Викой, и мы начнем все сначала.

– А ребенок?– внимательно смотрю на него.

– Пусть... пусть она рожает. Я буду помогать финансово. Но с тобой останусь.

– То есть ты готов бросить беременную женщину, которую «страстно любишь»?

– Ради тебя – да.

– А через год снова влюбишься в кого-нибудь «страстно»?

Он не отвечает.

– Знаешь, Артем, – говорю спокойно, – я подумаю. Дай мне время.

– Сколько?

– Не знаю. Пока не решу.

– Могу я... могу обнять тебя?– он встает, подходит ко мне.

– Нет.

– Поцеловать?

– Нет.

– Лиза, прости...

– Иди спи в гостевую. И не заходи ко мне без стука.

Артем кивает и уходит. Я остаюсь на кухне и понимаю: я не буду плакать. Не буду кричать. Не буду биться в истерике. Я буду планировать.

Сейчас они думают, что самое сложное позади. Что они признались, получили мое «благословение» на раздумья и теперь могут спокойно строить новую жизнь.

Как же они ошибаются.

Открываю ноутбук и начинаю изучать наши совместные активы. Недвижимость, бизнес, счета, инвестиции. За десять лет мы накопили немало. И все это оформлено очень... интересно.

Дом записан на меня, это подарок Артема на пятилетие свадьбы. Моя доля в его ресторанном бизнесе – сорок процентов, оформлена официально три года назад «для налогового планирования». Наш общий счет в банке – тоже на двоих.

А еще я знаю о некоторых сомнительных схемах в его ресторанах. Знаю, где он хранит двойную отчетность. Знаю пароли от его рабочих почтовых ящиков – мы ведь доверяли друг другу.

Доверяли. Какое смешное слово. Я работаю до четырех утра, составляя планы. К утру у меня есть четкая стратегия. Они хотят любви? Получат войну. Они думают, что знают меня? Сейчас узнают, на что способна женщина, которую предали самые близкие люди.

Но сначала я немного с ними поиграю. Пусть поверят, что я смирилась. Что готова благородно отступить. Пусть расслабятся. А потом я заберу у них все. Абсолютно все.

Начиная с завтрашнего дня я не Елизавета Климова, преданная жена и любящая сестра.

Я хищник, который готовится к охоте.