Текст книги "Я ненавижу вас, Доктор Робер!"

– Ага…

На Алене Семеновне расписная зеленая кофта. Она достаточно плотного телосложения, но любит носить слегка обтягивающие юбки, балетки и расписные кофты. Сколько у нее этих кофт, вообразить невозможно. Мне кажется, все цвета радуги собраны в ее гардеробе.

– Так-с… – говорит она и что-то листает в телефоне. – Ага, нашла!

Она нажимает на кнопку, включает громкую связь, и раздаются гудки. Видимо, Алена Семеновна решила, что Максим Дмитриевич должен присутствовать любой ценой, даже если это будет виртуально.

– Алло, – спустя довольно долгое время отвечает запыхавшийся женский голос.

– Здравствуйте! А где Максим Дмитриевич? Мы тут ждем его на совещании… – растерянно говорит Алена Семеновна.

Я немного выпрямляюсь, поняв, что что-то произошло.

– Никакого совещания! – выпаливает женщина – ей явно хочется выговориться. – Этого идиота сейчас пакует «Скорая»! У нас сегодня годовщина свадьбы, и муж решил показать, что умеет готовить. Он швырнул заморозку на сковороду, на кипящее масло! Сам обжегся, да еще пожар устроил! Химик, блин!

Алена Семеновна изо всех сил пытается держать лицо, пока я мечусь между жутким чувством неловкости и желанием рассмеяться в голос.

– Ой… – только и отвечает Алена Семеновна и что-то быстро печатает в мессенджере. – Пусть не забудет оформить больничный… То есть пусть лечится! – Она сбрасывает вызов. – Кажется, Максим Дмитриевич не придет.

– Это точно!

– Но я могу вас поздравить с успешным прохождением первого месяца. По задумке, Максим Дмитриевич должен был привести вашего руководителя сюда. Пойдемте, я вас сама с ним познакомлю.

Алена Семеновна встает, поправляет юбку и прихорашивается в небольшом круглом зеркале. Я встаю вслед за ней, и мы выходим из кабинета. Она что-то напевает себе под нос, какую-то несуразную мелодию. Мы проходим к переговорной, Алена Семеновна стучит несколько раз и заходит внутрь.

– Входите, – доносится из-за закрытых дверей голос мужчины.

– Я привела вам вашу… подопытную, – ехидно говорит Алена Семеновна, пока я закрываю дверь за собой.

Обернувшись, я вижу перед собой… Марка Борисовича!

Укусите меня дважды! Он что, мой новый научный руководитель?!

Глава 6
Марк

Яна округляет глаза до такой степени, что они вот-вот выпадут из глазниц. Ее удивлению нет предела. Впрочем, я и сам не меньше удивлен.

– Яна Аланина, – представляет мне девушку Алена Семеновна, – очень выдающийся молодой специалист.

– Поэтому уважаемая Яна завалила первое же задание по такой легкой теме?

Складываю руки на груди, облокотившись на край большого овального стола. Я щурюсь. Естественно, никому не нравится, когда его тычут носом в собственные промахи. Но эта ситуация комична тем, что с Яной мы уже знакомы. И мне чертовски любопытно, что она предпримет, оказавшись в таком нелепом положении.

– Марк Борисович… знаете… – начинает Алена Семеновна, но я ее прерываю:

– Быть может, Яне просто не нужна биология?

Продолжаю буравить ее своим взглядом, от которого девушке не по себе. Она принимает такую же позу – складывает руки на груди. Смыкает губы, будто боясь, что с ее уст сорвутся очередные обидные высказывания.

– А… хм… – мычит Алена Семеновна.

– У всех бывают взлеты и падения, – практически выдавливает из себя Яна. – Поэтому, если у меня не получилось в прошлый раз…

– То и в следующий тоже может не получиться, – заканчиваю за нее фразу.

В переговорной повисает тишина. Алена Семеновна не знает, что еще добавить, Яна продолжает хмуриться и злиться, а меня эта ситуация лишь забавляет. Я-то знаю, что все придет при должном усердии.

Пока я витаю в своих же мыслях, Яна продолжает пристально смотреть на меня карими глазами. А Алена Семеновна и вовсе не знает, куда себя деть.

– Ну, Марк Борисович… – тревожно вздыхает Алена Семеновна, – при всем уважении…

– При всем уважении – я надеюсь, что Яна не будет самовольничать, а будет с уважением относиться к своему руководителю…

Яна сглатывает. Встаю, засовываю руки в карманы брюк и медленным шагом подхожу к ней. Девушка внимательно наблюдает за мной. И сдается мне, что, если бы не Алена Семеновна, Яна выпустила бы на волю всех своих язвительных демонов, лишь бы выйти из ситуации с победой. Ну ничего. Мы перевоспитаем ее.

– …и не станет доводить его до белого каления.

Застываю в двух метрах от нее. Мы смотрим друг другу в глаза, как боксеры перед схваткой. Девушка злится. Вернее, закипает одновременно от ярости и… стыда. На ее лице появляется маленький румянец, губы искривляются в неестественной улыбке.

– Да ну, бросьте! – тараторит Алена Семеновна. – Там была очень скользкая ситуация. Вы не знаете, что там было!..

– Знаю. Знаю, Алена Семеновна. Научный мир тесен.

– Ну-у… тогда вы должны понимать, что…

– Я все прекрасно понимаю, – снова обрываю ее, не переставая смотреть в глаза девушке. – И верю, что Яна усвоила прошлый урок жизни.

Яна медленно закипает. Румянец на щеках становится более заметен, а взгляд хищной кошки должен нагонять страх или волнение. Но мне почему-то смешно. Едва сдержав смех, я добавляю:

– Думаю, мы поняли друг друга.

Она чуть заметно кивает.

– Ну и славно, – расплываюсь в улыбке, переводя глаза на женщину. – Видите, Алена Семеновна?

– Да уж… – произносит она с ноткой грусти. – В смысле, я рада, что все мы друг друга поняли!

– Ага, – хмыкает Яна.

– Я уже отправил на согласование тему Максиму Дмитриевичу, и ответ пришел положительный.

– Почему мы меняем тему? – удивленно спрашивает девушка.

– Потому что я так решил. Мне ваша тема показалась скучной и заезженной. А вы можете куда лучше выполнить проект.

Мы встречаемся взглядами. Вновь. Как будто в переговорной больше не на что посмотреть.

– Но ведь меня брали на другой проект!

Язвительно улыбаюсь ей.

– Ничего страшного. Ваша академическая успеваемость впечатляет. Вам не составит труда начать все сначала и сделать из нового проекта конфетку. Глобально ведь тема остается, не зря же у лаборатории есть такое направление. Просто углубимся в другой объект.

– Спасибо, – практически выдавливает из себя Яна, словно ее заставили высказать благодарность.

– Ну-с, – натужно произносит Алена Семеновна, – если будут какие-то спорные моменты, то…

– Спасибо, Алена Семеновна. Вы свободны.

Женщина в замешательстве. Ее рот приоткрыт, будто она хочет что-то сказать, но не решается.

– Спасибо, – повторяю я, – вы свободны. Всю документацию я принесу чуть позже.

Так ничего и не ответив, Алена Семеновна разворачивается, как мне кажется, в смешанных чувствах, выходит из переговорной и закрывает за собой дверь. Яна тяжело вздыхает и тоже делает пару шагов к выходу.

– А вас я никуда не отпускал, – произношу как можно тверже.

Яна замирает на месте.

– Вы не хотите поинтересоваться, какой проект будет у вас?

Девушка разворачивается ко мне, снова складывает руки на груди и буравит своим взглядом.

– Я поверить не могу, что вы мой руководитель!

– Это хорошо или плохо?

– Это… это…

Яна сдерживается. Точнее, держится из последних сил, чтобы не нахамить мне.

– «Это» – частица речи, которая может как подчеркивать какой-либо член предложения, так и усиливать значение предшествующего местоимения или наречия в вопросительном предложении.

– Вы редкостный зануда!

– Спасибо, я польщен.

– Вы специально стали моим научным руководителем?

– Нет, так сложились обстоятельства.

– Я вам не верю! – Девушка тычет в мою сторону указательным пальцем. – Вы это сделали специально, Марк Борисович! Специально! Я в этом уверена!

– Ваши причинно-следственные связи нелогичны.

– Для вас все, что не совпадает с вашим мнением, нелогично, неправильно, вызывающе, глупо или вульгарно!

– Вот с последним бы я поспорил.

– Я сейчас же пойду и попрошу перевести меня в другую группу!

Я застываю в изумлении. Нет, ну нахалка какая! Лучше меня она не найдет никого!

– Давайте, давайте.

– Вот и пойду!

– Вот и идите.

– Вот и пойду!

Она разворачивается и идет к двери.

– А как же посидеть на дорожку? – спрашиваю с издевкой и наблюдаю веселую картину.

Яна, краснеющая как помидор, оборачивается и сверлит меня своим взглядом. Ее зеленые глаза, наполненные гневом, становятся похожими на темные озера, в которых мерцают искры ярости, готовые вспыхнуть в любой момент. Только всевышняя бактерия знает, почему я не смеюсь в этот момент. Давясь смехом, стараюсь сохранять невозмутимый вид. Ну не всегда же мне быть серьезным ученым!

– Не думайте, что вы выиграли.

– Выиграл что?

Яна фыркает, сощурив глаза. То ли ей нечего ответить, то ли она готовит армагеддон. Девушка резко открывает дверь и вылетает из аудитории. Не сдержавшись, я наконец смеюсь.

По наблюдениям, ученые с ее знаниями больше походят на зануд или же очень важных людей с принципами. Но Яна Аланина перечеркивает все стереотипы. Яркая, дерзкая, импульсивная. Ей палец в рот не клади – она его откусит. Ей нужно всегда доказывать свою точку зрения, постоянно. А когда у Яны заканчиваются аргументы, в ход идут угрозы. Я даже впечатлен, как умело она выкручивается из ситуаций, в которые попадает. Браво!

Еще раз мотнув головой и улыбнувшись сам себе, иду в лабораторию. Нужно еще заполнить кое-какие документы. Бумажная волокита не нравится ни одному ученому. Мы впустую тратим свое время на заполнение бланков, таблиц, различных журналов… Каждый ученый мечтает, чтобы из его головы автоматом брали все выводы и заключения и сразу же переносили их на нужную бумагу, как в научно-фантастических фильмах. Это бы помогало не только не отвлекаться на ненужные действия, но и уделять как можно больше внимания экспериментам.

Закончив с одной из скучных частей моего рабочего дня (кстати, сюда я отношу и сон), сверяюсь с расписанием в календаре. Больше запланированных мероприятий на сегодня нет. А вот завтра одна лекция для студентов.

Ненавижу студентов! Они глупы, ничего не смыслят в науке, лишь хвастаются названием своей будущей профессии перед такими же глупыми друзьями. Ненавижу глупых людей!

На вечер у меня тоже ничего не запланировано, поэтому я со спокойной душой направляюсь в лабораторию. Но на лестнице меня настигает Алена Семеновна.

– Марк Борисович! Постойте!

Я закатываю глаза в надежде, что увижу сосудистую сетку, собираюсь с мыслями и, развернувшись, с улыбкой на лице отзываюсь:

– Да?

– Марк Борисович, у вас все хорошо прошло с Аланиной Яной?

– Более чем, – отвечаю ей со всей серьезностью.

– Тут такое дело…

Скукотень. Бла-бла-бла. Я знаю, что она сейчас скажет: «Яна попросила сменить группу, вам нужно быть мягче с новичками». Или что-то типа этого.

– Что-то случилось?

– Да, случилось, Марк Борисович, – с одышкой говорит женщина. – Как вы поговорили с ней?

– Ближе к делу, Алена Семеновна, – тороплю ее.

– Это часть моей работы – разруливать спорные ситуации! Яна пришла ко мне в кабинет и в ужасе спросила, есть ли возможность поменять рабочую группу, потому что она считает, что вы с ней не поладите.

Я же говорил! Скукота смертная!

– И что вы ей ответили?

– Я ей сказала, что это ваше подразделение и смена невозможна, но Яна…

– У Аланиной просто переизбыток норадреналина, – перебиваю женщину, желая как можно быстрее закончить этот бестолковый разговор. – Не переживайте. Если она хочет, чтобы ее проект был успешен…

– Она решила обратиться к высшему руководству за помощью.

Вот так дела… М-да… Не думал, что Яна на такое способна.

– Что, простите? – выгибаю бровь и поправляю очки, которые не съезжали.

Чертова привычка, никак не отделаюсь от нее.

Алена Семеновна перепугана так, словно случился апокалипсис.

– Она сейчас нацелена обратиться к вашему отцу. И намерена добиться смены группы.

– Ну и пускай тратит время на глупые дрязги вместо того, чтобы начать работать над проектом.

– Но…

Алена Семеновна в замешательстве. Женщина явно не ожидала такого ответа от меня. Ну а что еще я ей могу сказать?

– Не переживайте. Ситуация разрешится в ближайшее время, – успокаиваю ее, зная, что отца все равно нет на месте.

В любом случае Яне придется очень постараться, чтобы пробиться к нему.

– Марк Борисович, я, конечно, все понимаю…

– Отец не будет никого менять. Сотрудник был нужен мне. Вы же понимаете, что это бессмысленно?

Задумчиво смотрю на женщину, которая смотрит куда-то в область моего плеча.

– В противном случае Яне больше нечего здесь делать. Ее просто уволят. Ей и так пошли навстречу, взяв без опыта. Сейчас расклад не на ее стороне.

Эйчар нервно сглатывает слюну, я даже слышу гортанное «бульк».

– Я буду держать вас в курсе, – отвечает Алена Семеновна так, будто она моя подчиненная.

Ужас какой! Тошнотворное зрелище! Но деловая этика в офисе – та еще зараза. Просто какой-то не дающий покоя франций.

– Хорошо, – как можно спокойнее отвечаю женщине. – До свидания.

– До свидания, – отвечает она и отпускает меня.

Передумав идти в лабораторию, я спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу и вдыхаю прохладный воздух Москвы. Но превосходную картину портит Яна, которая стоит впереди, обхватив себя руками.

Глава 7
Яна

– Ах это я, значит, вечно занята?!

Ненавижу своего бывшего парня!

Ну как бывшего… Мы вроде вчера расстались, но он пытается все исправить. Снова.

– Послушай, зайка, – как можно мягче говорит Паша, но я не верю его словам. – Я был не прав, признаю свою вину.

– Ты вечно извиняешься тогда, когда это уже не нужно!

– Да брось! Ничего криминального ведь не случилось!

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Для тебя – нет. А для нас – да.

– Ян…

– Давай просто расстанемся и не будем мешать друг другу жить дальше.

– Ян, ну что ты…

– Пока.

Сбрасываю вызов и еще несколько минут смотрю на заблокированный экран телефона. Внутри все пылает гневным огнем. Как же он меня бесит! Глубокий вдох и выдох. Нужно как-то успокоиться. Сглатываю и сжимаю губы в тонкую ниточку. Обхватываю себя руками, чтобы подавить нарастающую внутри истерику. Нет, Яна. Не тут. Не сейчас.

– Паршивый денек?

Голос Марка врезается как нож в масло. Мне еще его не хватало!

– Вам-то какая разница?

Марк подходит чуть ближе. Я не смотрю на него, но вижу, что он засовывает руки в карманы брюк, продолжая смотреть на меня. Эта его привычка еще сильнее разжигает во мне злость. Строит из себя вальяжного петуха! Ей-богу, так и врезала бы!

– Я просто поинтересовался, Яна Андреевна.

– Вы ничего просто так не делаете.

– Верно подмечено! – радостно добавляет Марк.

Господи, он невыносим!

Мы замолкаем. Я из последних сил пытаюсь подавить в себе смесь истерики и злости. Но что-то мне подсказывает, что это бесполезно.

– Что-то с молодым человеком?

Нет, ну наглец чистой воды! Еще и нос сует, куда не нужно! Ох, как же я зла! Выгибаю бровь и пронзаю Марка яростным взглядом.

– Вам-то какое дело? Ваших познаний вряд ли хватит на дельный совет.

– Почему же? Я более чем уверен, что в вашей ситуации виноваты двое.

Закатываю глаза.

– Вас вообще учили в детстве, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?

Марк усмехается. Что его так забавляет?

– Я и не подслушивал, Яна Андреевна. Вы настолько громко говорите, что тут волей-неволей услышишь о ваших сердечных переживаниях.

– А вы бы не слушали!

– А я и не пытался. Вы сами все рассказали тем, кто находился в радиусе пяти метров от вас.

– У вас что, вместо совести измерительная рулетка?

Марк сокращает дистанцию. Мы стоим друг напротив друга, испепеляя пронизывающим злобой до костей взглядом. Марк слишком горд, чтобы уступать мне. А я чересчур упряма, чтобы отмахиваться от своих слов.

– В чемпионате по язвительности вы бы заняли первое место… с конца.

Он произносит это настолько надменно, что меня вот-вот стошнит от его тона.

– Не думайте, что вы светило науки. В вас нет ничего сверхъестественного, чтобы так вести себя с окружающими.

Марк делает еще один шаг. Дистанция предательски сокращается. Мои губы пересохли, и я невольно их облизываю. Серо-голубые глаза взирают на меня с интересом. В них пробегает искра – маленький, но очень тревожный звоночек азартности. Я и подумать не могла, что Марк Робер настолько любит себя, что не упустит ни одного шанса подчеркнуть это, причем в любой ситуации. Даже в проигрышном положении этот индюк будет всячески доказывать всем, что он лучший.

– Вы глубоко заблуждаетесь, Яна Андреевна. Вы всеми силами пытаетесь меня задеть, подковырнуть. Но у вас не получается. И из-за этого вы злитесь.

Голос Марка тих и нежен. Как можно так быстро изменить тон? Или он просто превосходно играет роль?

Еще один шаг, и Марк Борисович оказывается настолько близко, что перехватывает дыхание. Сердце бешено стучит в груди. Кажется, еще мгновение, и оно пробьет грудину.

– Взялись судить других людей? Неужели ваше альтер-эго обиделось, и вы решили переключиться на окружающих?

– Вы только при мне не в духе, или это ваше естественное состояние?

С размаху залепляю ему пощечину. Марк, кажется, не ожидал такого. Более того, на его лице не дрогнул и мускул.

– Ладно, это я заслужил, – говорит он настолько спокойно, будто признает свою ошибку.

Неожиданно.

Держусь гордо, потому что это единственная стратегия, которая с ним работает. Ничего не говоря, разворачиваюсь и направляюсь прочь от Центра, оставляя позади Марка и все, что только что произошло.

Прошла неделя с тех пор, как я залепила Марку пощечину. Мы разговаривали лишь по рабочим моментам и даже не обсуждали тему проекта. Мне сказали, что тема, выбранная Марком, полностью соответствует задачам Центра, который дал мне работу по специальности. Менять ее на что-то похуже нет смысла, а лучшей не найти. Ну конечно! У меня осталось чуть меньше двух месяцев до конца испытательного срока. Потом я планирую войти в штат и поменять тему. Но чувствую, что все мои планы потерпят поражение.

Заканчиваю с сегодняшней работой, и на выходе из лаборатории ко мне подбегает Женя.

– Эй, слушай! Какие у тебя планы на вечер?

Перебираю в голове всевозможные варианты отговорок, но почему-то с уст срывается:

– Никаких.

– У меня есть одна идея!

– Ты меня уже пугаешь…

Женя всегда воодушевлена, и каждая ее новая идея кажется мне полнейшей катастрофой.

К примеру, недавно она рассказывала, как захотела выбраться в горы, в самые настоящие. Нашла какого-то гида в интернете, который так красиво расписал ей, что ее ждет в небольшом походе, что она загорелась этой идеей. Купила все необходимое, набрала себе друзей в компанию, и они выдвинулись в поход. По ее словам, это было ужасное трехчасовое приключение. Женя не думала, что гид их обманет и привезет в обычный густой лес, где они будут бродить несколько часов. Те самые горы, по которым Женя хотела походить, оказались насыпной горой песка. Но все бы ничего, если бы не страх Жени перед змеями. На опушке леса она увидела ужа, который спокойно себе полз по своим делам. Но страх сложно контролировать. Более того, Женя перепугала всех остальных, и все бросились бежать. Двое из компании заблудились, двое убежали быстрее всех, а Женя и вовсе запрыгнула на дерево. Сколько она там провисела, непонятно.

Или вот. Недавно они с друзьями решили устроить барбекю на даче. Все шло хорошо до тех пор, пока Женя не перебрала с алкоголем и не начала поливать жидкостью для розжига траву рядом. Ей казалось, что это бутылка воды, но… Один упавший уголек устроил пожар. Все целы и здоровы, но теперь придется возводить новую беседку и высаживать новый газон.

– В общем, я вижу, как ты грустишь из-за Паши…

– Я не грущу.

Но Женя права. Я все еще не могу отделаться от переполняющей меня грусти.

– Да-да, не грустишь, – с иронией в голосе «соглашается» она. – Может, тебе сходить на экспресс-свидание?

– Экспресс-что?

Мы огибаем пару коллег, которые стоят в коридоре и о чем-то спорят.

– Экспресс-свидание! Ты общаешься с каждым кавалером по пятнадцать минут. После звукового сигнала пары меняются. Все обмениваются карточками с именами, и после всех свиданий ты сдаешь имя того мужчины, который тебе понравился. – Женя понижает голос, будто боясь, что ее кто-то услышит. – Если вы совпали, то мужчине дают номер твоего телефона, и он тебе может позвонить, чтобы продолжить ваше общение.

– Звучит как «Тиндер» на максималке, – со смехом вырывается у меня.

– Да, но тут куда более продвинутый уровень.

Женя обгоняет меня, берет за руку и тащит в пустую комнату отдыха.

– Я больше тебе скажу – ты записана на это мероприятие на сегодняшний вечер! Так что, будь добра, приди!

Хлопаю глазами, как кукла. Что только что сказала Женя?

– Подожди-ка… Ты что, записала меня на экспресс-свидание?!

– Ага! – весело отвечает подруга.

Вот только мне ни черта не весело.

– Спасибо, конечно, но я не пойду.

Женя надувает губы.

– Пойдешь. Тебе деваться некуда.

– Не пойду я ни на какое экспресс-свидание! Я не хочу туда!

– Вначале успокойся, – говорит Женя, прекрасно зная, что я только сильнее закипаю от таких слов.

– Как я могу успокоиться, если ты решаешь за меня все?!

Женя фыркает – ее самая лучшая реакция на все в жизни. Просто фыркнуть, и все.

– Ты из мухи раздуваешь слона. Поверь, тебе это только на пользу пойдет.

Я открываю дверь раздевалки и пулей бегу к шкафчику. Женя плетется за мной, что-то бубня себе под нос.

– Я ничего не раздуваю, Жень.

Открываю шкафчик.

– Раздуваешь! Смотри, как распереживалась!

– Ничего подобного.

Снимаю халат.

– Еще скажешь мне спасибо! – продолжает давить подруга.

Я решаю промолчать. Не говоря ни слова, переодеваюсь. Женя опережает меня в этом деле и, пока я продолжаю копаться, вплотную подходит ко мне и протягивает какую-то листовку.

– Что это?

Женя лукаво улыбается. Ясно. Это именно то, о чем она говорила последние минут десять.

– Просто возьми.

– Я не пойду на эти свидания.

– Да брось! Я уверена, что ты передумаешь…

– Не передумаю.

Закрываю шкафчик и переобуваюсь. Обувь нужно забрать с собой, чтобы помыть. Она уже изрядно запачкалась, белые тапочки стали серыми. Сую их в пакет.

Женя продолжает наступать. Она машет этой листовкой перед моими глазами, как красной тряпкой перед быком. Ну, ей-богу, невыносимо! Я стараюсь успокоиться и выдыхаю.

– Жень, я ценю твои старания, но сейчас ты перегибаешь палку.

– Один раз – и я отстану!

На ее лице вырисовывается милая улыбка. Она по-прежнему держит листовку в вытянутой руке. Поджимаю губы, чтобы не сказать лишнего. Ведь если я возьму листовку и не пойду, это будет означать, что я выполнила ее просьбу? Думаю, что да. Беру листовку из ее руки.

– Прошу, сходи! Если тебе не понравится, ты просто развернешься и уйдешь.

Ничего не говоря, начинаю рассматривать листовку. Там прописаны правила, воодушевляющие фразы для одиноких и… Я поднимаю глаза, восклицая:

– Пять тысяч рублей?!

Женя молчит. Ну конечно, кто бы сомневался.

– Ты заплатила за это пять тысяч рублей?!

– Ну да. А что?

Я не понимаю, зачем ей это. Зачем тратить деньги на сомнительный подарок, зная, что человек, которому она его вручит, может отказаться по щелчку пальцев?

– Я тебе заплачу, – тараторю я и ищу в сумочке телефон.

– Просто сходи!

Рука Жени ложится на мою руку. Мы встречаемся взглядами. В ее глазах горит просьба, она очень хочет, чтобы я сходила на этот «цирк».

– Просто сходи туда. Не понравится – уйдешь.

Я хмурюсь, но решаю забрать эту листовку. Что с ней делать, решу позже. Женя довольна. Мило улыбнувшись, она закрывает свой шкафчик и добавляет:

– Видишь, ничего сложного!

– Я не сказала, что пойду.

– Но ты сделала первый шаг к этому.

– Да-да, – практически выдавливаю из себя, чтобы не обидеть подругу, – конечно…

– Послушай…

Женя останавливает меня, перегородив путь.

– Нет ничего плохого в том, чтобы сходить и развеяться. Ты саму себя загоняешь в угол с таким отвратительным настроением. А что, если тебя поглотит депрессия? Что с тобой станет?

– Ничего не поглотит, – отрицательно качаю головой.

– Ага. А потом ты будешь ходить с кислой миной, словно съела лимон.

– Не утрируй, пожалуйста.

– Тогда возьми и сходи на это экспресс-свидание!

Тяжело вздыхаю.

– Хорошо. Я обещаю, что схожу на это чертово свидание.

– Ура! – восклицает Женя и кидается мне на шею.

Она пищит мне в ухо, отчего я морщусь. Звук настолько пронзает барабанную перепонку, что мне становится не по себе.

– Ты не пожалеешь!

– Надеюсь, – бубню себе под нос и обнимаю Женю в ответ.

Так мы стоим недолго, возможно, секунд десять, а то и меньше. И тут из противоположной двери выходит доктор Робер. Он останавливается и внимательно смотрит на нас с Женей. Какой же он противный! Рожу его видеть не могу! Женя, видимо, услышав тихий скрип двери, разрывает объятия и разворачивается.

– Ой! – восклицает он. – Я что, помешал вам?

– Нет… – с непониманием отвечает Женя.

– Прекрасно, – отвечает Робер и окидывает меня презрительным взглядом.

Нет, ну это уже война! Самая настоящая война!

Марк, не попрощавшись, удаляется прочь, а мы с Женей еще немного задерживаемся в дверях.

– Нет, ну вылитый хам! – говорю я.

– Относись к нему проще.

– С чего вдруг?

– Марк Борисович – неплохой коллега, если не обращать внимания на его поведение и характер.

– Вот что-что, а характер у него ужасный.

– Мы сами удивляемся, как он может дружить с кем-то.

Я прикусываю губу и медленно иду к выходу.

– Наверное, с ним дружат исключительно ради выгоды.

– Этот вариант мы тоже рассматривали, – ехидно говорит Женя.

– И к какому умозаключению пришли?

Мы выходим в холл.

– Да ни к какому, – пожимает плечами Женя. – Он слишком закрытая личность, да и разбираться уже не интересно.

– Ясно.

– Единственное, что известно об этом мелком засранце, – он неплохо монетизировал свои патенты.

– Патенты?..

– Ну да! – восклицает Женя, хотя в ее голосе слышится нотка презрения. – Этот говнюк неплохо продает их. Правда, говорят, что первые патенты были проданы не без участия его милого папочки.

– Ты имеешь в виду Бориса Робера?

– Ну да, в честь него же назван этот центр. Ты что, не знала?

Я киваю.

– Знала, просто уточнила.

Женя понижает голос, будто боится, что нас услышат:

– У них же там целая династия в науке образовалась… Я не знаю, насколько это верно, но прапрадед Марка был французом. Вместе с семьей он сбежал в Россию и здесь осел.

Я хмурюсь. Не похоже, что Марк перенял французские манеры от своего прапрадеда. Впрочем, это неважно. Зато теперь понятно, почему он строит из себя такого высококлассного деятеля науки. Одним словом, выпендрежник.