Читать книгу "Если у меня тебя заберут"

Чиж недобро прищуривается. Я пожимаю плечами. Ну не поворачивается у меня язык представить его дедушке женихом. Чиж протягивает руку деду.

– Иван, я люблю вашу внучку с третьего класса, – выпаливает махом, а я с головы до ног краснею.

Дедуля пожимает ему ладонь, при этом сильно стискивая ее. Мне хочется рассмеяться. Уже старый совсем, а замашки все те же.

– Анатолий Филиппович. Это хорошо, что любишь… – произносит задумчиво, не сводя с него взгляда. – А где учишься или работаешь?

– Дедушка, – цокаю. – Ты давай отдыхай, я пойду покушать нам сделаю. А потом и забором твоим займусь.

Дед послушно кивает. Только вот Ваню не отпускает от себя. Так что на кухню я отправляюсь в гордом одиночестве.

Приготовив омлет, поджариваю колбасу и режу салат. В огороде срываю свежую зелень. Когда прохожу обратно в дом, замечаю этих двоих. Они уже подле забора. Чиж красит, а дедуля сидит рядом, что-то рассказывает.

Решаю накрыть стол на улице. Сервирую его и зову кушать.

Дедушка весь завтрак вспоминает свою молодость и годы службы в армии. Чиж слушает его, с аппетитом поедая приготовленное мной. А мне так дивно смотреть на все это. Еще вчера я даже представить не могла, что Ванька будет сидеть с нами, что будет обнимать меня украдкой под столом, дабы не видел дед. Я покосилась на него. Чиж выглядел сейчас совсем иначе: улыбка на его лице была такой лучезарной, а глаза добрыми. Сейчас я увидела в нем снова того мальчишку, решившего проводить меня из столовой обратно в класс. Потому что я потерялась и упустила своих ребят. Стояла и заливалась слезами, пока он не спас меня. Вот так просто протянул свою ладонь и повел меня наверх. А я и пошла, доверившись ему. Я всегда ему доверяла без оглядки. От того, может, что влюбилась.

– Может, по сто грамм? У меня отличная настойка есть, – дед потирает руки. А я закатываю глаза.

– Дедушка, ну еще утро.

Чиж улыбается, подмигивая ему.

– Ален, сгоняй в погреб, принеси.

– Дед, ну ты даешь! А вдруг плохо станет?!

Он осекает меня строгим взглядом.

– Я что тебе сказал, старших слушай!

Бурча себе под нос, отправляюсь в погреб. Ставлю перед ними стопки и наполняю их алкоголем.

– Все, дедуля. Больше нельзя… – остальное прячу.

Дед отмахивается, чокаясь с Чижом.

– Забор к вечеру готов будет, дед Толь. Пацанов пришлю, за час все сделают.

– Мне не за час надо, хорошо надо. А то знаю я, как они сделают.

– Ты не переживай, они ответственные у меня. Все красиво будет.

Чиж прижимает меня к себе.

– Ляль, ты, оказывается, очень вкусно готовишь.

Я смущенно опускаю глаза в пол. У Чижа начинает звонить телефон. Мы с дедулей удивленно смотрим, как он достает из-за пояса мобильный. Никогда не видела так близко эти штуки. У нас только стационарный. Извинившись, Чиж отходит в сторону.

– Чем ты говоришь, он занимается? – спрашивает меня дед.

Я пожимаю плечами. Вот что ему скажешь?

– Бизнес, дедуль.

Дед кивает. Уверена, что все понял и так. Дедушка берет мою ладонь, сжимая.

– Хороший он парень, Ален.

Перевожу на него взгляд. Я настолько шокирована – не знаю, что и сказать. Чтобы дедушка кого-то похвалил… он меня то раза два за всю жизнь…

Чиж возвращается к нам, устраивается рядом.

– Забор переносится на завтра. Но все сделаем, дед Толь, ты, главное, не переживай. Нарисовались дела срочные.

Чиж переводит на меня взгляд.

– Ляль, мне уезжать нужно. Хочешь, я тебя подброшу к себе…

– Нет, я дела все сделаю. Вечером приду, ты же вернешься?

Он кивает.

Чиж прощается с дедулей и мы выходим с ним.

– Держи, – он протягивает мне ключи. – Квартира твоя. Заходи и будь полноценной хозяйкой.

Я улыбаюсь. Обвив шею, тянусь к нему и целую. Чиж сгребает меня, углубляя наш поцелуй.

– Я буду скучать…

– Ляль, за вещами сама не ходи, ладно? Я приеду и сгоняем. Либо завтра.

Я киваю. Не хочу думать об этих глупостях. Хочу поскорее увидеть его.

Он улыбается. Проводит пальцем по очертаниям моей брови. Снова целует.

– Если хочешь, вечером сходим куда-нибудь, – выдыхает в губы.

Морщусь.

– Неа. Хочу дома с тобой. Никуда не хочу…

Чиж садится в машину, а я все еще стою и смотрю ему вслед. Машина отъезжает. Она уже скрывается из виду, а я даже не шелохнулась. Кажется, словно это не по-настоящему. Будто сон. И если это так, я не хочу просыпаться.

Глава 6

– Ален, ну ты даешь… – улыбается подруга, пробуя кусок пирога, который я только что достала из ее духовки.

– Ты бы видела Антона, он такой раздавленный был, когда мы рассвет встречали, – а теперь в Катькином голосе сострадание.

У меня же другие мысли на этот счет.

– Вообще не жалко. Сам виноват. Если нравится кто-то, надо бороться. А вообще, знаешь, я даже рада, что все так вышло. Если бы Антон проявил храбрость и остался со мной, сейчас я не стала бы девушкой Чижа…

Произнесла это и почувствовала, как щеки румянцем заливает. До сих пор мурашки от одной только мысли о нем.

– Мне до сих пор не верится. Чиж… Это тот, кого боятся все. Самый крутой и опасный… и вы вместе… Лен, ты поймала свою синицу, – улыбнулась мечтательно подруга.

Вдруг раздается звонок стационарного телефона. Катюха хмурится.

– Наверняка отец. Едет домой, проверяет, как я.

Она поднимается из-за стола и уходит в комнату, а я закрываю глаза, вспоминая наш последний поцелуй с Чижом. Он так нежно обнимал меня…

– Ален, – в дверях появляется Катя. Подруга выглядит растерянной. – Там… это… Чиж тебя.

Удивлённая, но безумно радостная, подскакиваю со стула и несусь в гостиную. Хватаю трубку телефона, лежащую на столе.

– Так и знал, что ты у Катюхи, – в голосе Чижа улыбка. Я слышу на заднем фоне мужские голоса и смех. Кажется, будто они где-то в ресторане или кафе.

– Дедуле помогла, решила зайти к ней. Ты ведь занят до вечера.

Он молчит.

– Я дико соскучился, – теперь его голос звучит более приглушенно. А у меня улыбка до ушей.

– Когда вернешься?

– Еще пару встреч, потом пацаны идут в клуб. Сегодня туса намечается. Если хочешь, мы можем тоже оттянуться.

Бросаю взгляд на Катюху. Она кивает, улыбаясь.

– А подругу я смогу взять?

– Почему нет, – смеется Чиж. – Тогда будь у нее, я заеду вечером.

Слышу крики парней.

– Чиж, давай сюда, уже мясо подали!

Я кладу трубку и еще несколько минут стою с глупой улыбкой.

– Я так и не поняла, мы идем на тусовку? – спрашивает Катя.

Я смотрю на нее и киваю. Она начинает прыгать и визжать от радости.

– Ляль, нас же не тронут, да?

Катя вдруг замирает и хмурится. Я улыбаюсь.

–Катюш, теперь даже посмотреть не так испугаются.

Мы с Колесниковой доедаем пирог и решаем, что надеть вечером. Я понимаю, что за вещами все равно придется идти. Да и лучше это делать самой. Если вдруг дома окажется мама, Чиж не сможет спокойно смолчать. Будет скандал.

– Ты куда? – спрашивает подруга, выходя из душа с полотенцем на голове.

Я как раз обуваюсь.

– Шмотки заберу, к тебе перетащу. Как раз вечером Чиж и заберет.

Катя хмурится.

– Ален, ты уверена? А если отчим дома будет?

– Нет его. Он сегодня на смене, я посчитала. И на домашний позвонила, никто не взял. Не переживай, я быстро. Все заберу и можно будет забыть об этом доме навсегда.

– Новая жизнь? – улыбнулась Катя.

Все именно так. Я сегодня весь день будто на крыльях летаю. Все с нуля, и все горизонты открыты, потому что крепкое плечо рядом. Чиж, он ведь как стена нерушимая. Вместе мы сможем все. Я уверена в этом!

Пройдя до калитки, отворила ее. Помахивая хвостом, к ногам подбежал Дружок.

– Привет, родной, как дела? – обняла собаку. Подумала о том, что Дружок – единственный, кого мне будет не хватать. Но забрать его некуда.

Повернув ключ в замке, прошла внутрь. В доме был полный беспорядок: на полу в гостиной валялся сломанный стул, стол был завален пустыми бутылками и остатками еды. Меня затошнило.

Стараясь не думать и не обращать внимания, я проскочила в свою комнату. Достав с верхней полки спортивную сумку, принялась закидывать в нее свои вещи. Схватив с письменного стола две фотографии в рамке – папы и сестры, отправила их туда же. Осмотрелась. Сняла со стены белого плюшевого зайца, это отец подарил нам с сестренкой. Ее заяц с ней, а мой… он всегда будет со мной. Это наша связь с Марусей.

Я уже направилась к выходу, как вдруг открылась входная дверь. На пороге стоял отчим. Выглядел он погано: недельная щетина, красные безумные глаза. В его руках был пакет.

– О, смотрите, кто пришел, – он улыбнулся, оголяя ряд испорченных кариесом зубов.

Мне стало не по себе. Черт, все-таки не на смене. Я подняла на него уверенный взгляд.

– Слушай, дай пройти.

Он опустил взгляд на мою сумку.

– А че так? Уходишь, даже не сказав папочке «прощай»? – отчим прошел в комнату, закрыв за собой дверь. Я старалась не подпускать его к себе.

– Слушай, достаточно. Правда. Давай я уйду, и мы замнем все конфликты…

Я делаю шаг назад, а он наступает.

– Ты че злая такая, а? Давай по-человечески сядем, выпьем. Я вон беленькой принес, – он поднимает в руках пакет, в этот момент я срываюсь к дверям. Но не успеваю добежать, эта верзила перехватывает меня, беря в захват.

– Ну, куда же ты, а? – его руки начинают шарить по моему телу, я пытаюсь отбиться – кусаю его, толкаю, но все без толку.

– Уберись от меня, бл*ть! – кричу, понимая, что он не отступит.

– Иди сюда, сука, – он буквально наваливается на меня, сбивая с ног. Я лечу на пол, больно ударяясь плечом. Эта сволочь залезает на меня, пытаясь содрать джинсы.

– Отпусти, ублюдок! Отпусти! – мой крик превращается в вой. Потому что понимаю – я бессильна. Он огромный, в нем массы больше меня в четыре раза. Но я также осознаю, если это случится – мне конец. Я просто не перенесу этого. Поднимаю вверх руку и, схватив первый попавшийся предмет, бью им по голове уроду. Тяжелая статуэтка лошади. Он сваливается с меня с грозным шипением, а я, схватив сумку, выбегаю из дома.

Молочу подруге в дверь, судорожно осматриваюсь назад. Катька выходит через пару минут. Забегаю во двор, отталкивая ее, закрываю за собой калитку.

– Что случилось?

Игнорирую ее вопросы. Проскальзываю в дом. Сбросив на пол сумку, даю волю слезам. Обессиленно спускаюсь по стенке, крича во все горло. До сих пор места там, где касались его отвратительные лапы, горят огнем. Меня тошнит и трясет.

– Ален, я ведь говорила тебе, не иди сама…

Я не хочу говорить об этом. Я хочу в душ. Смыть его отвратительный запах, смыть воспоминания об этом доме и забыть навсегда.

Прохожу в ванную, скидывая с себя одежду. Ужасаюсь тому, что вижу в зеркале: на скуле уже налился синяк и огромная царапина, до плеча вообще больно дотронуться. И, кажется, оно начало опухать.

Предплечья в следах от хватки его пальцев, черт. Как мне теперь показаться Чижу на глаза? Он же увидит и спросит. И я знаю, что так просто он не оставит. Как бы проблем себе не нажил. Отчим – та еще тварь. Несмотря на то, что алкаш, еще может натворить гадостей.

Принимаю душ, думая о том, как сегодня избежать встречи с Ванькой. Вдруг в дверь начинает тарабанить Аленка. Закутавшись в полотенце, выбегаю к ней. Она напугана.

– Там Чиж во дворе.

У меня внутри леденеет все. Я хватаю ее за плечи, с мольбой заглядывая в глаза.

– Катя, милая. Не впускай его, пожалуйста. Скажи, что я заболела и легла спать. Соври что-нибудь, но не впускай.

– Ты что? Да он просто прибьет меня, Алена! Иди и скажи ему правду!

На глаза выступили слезы.

– Нет, ты не понимаешь! Он убьет отчима!

– Ну, туда ему и дорога!

– Катя, пожалуйста. Мне стыдно признаваться в этом. Я ушла, забрала вещи. Больше там не появлюсь. Это в прошлом. Давай просто замнем эту историю. Я не хочу, чтобы Чиж видел, в какой семье я росла!

Колесникова стояла на своем.

– А то он не знал твою семью!

Она не понимает!

– Одно дело догадываться, а другое … Я для него сейчас принцесса нежная, а после того, как узнает… и отношение будет другое. Еще хуже, если жалеть меня начнет.

Я заглядываю ей в глаза, бесшумно шепча слова мольбы. Она прикрывает глаза, собираясь с силами.

– Ладно.

Катя выходит за дверь, а я припадаю к стене, прислушиваясь к происходящему на улице.

– Че ты несешь? – раздается напряженный голос Чижа. – В смысле, заболела? Дай пройти!

– Нет, Чиж, там мой папа!

– Да мне насрать!

Вдруг раздается грохот. Он выбивает дверь, а я испуганно застываю в проходе. Чиж заходит в комнату, его напряженный взгляд сканирует мою фигуру. И я вижу, как с каждой пройденной секундой его глаза наполняются тьмой.

Глава 7

– Кто?! – ревет так, что в ушах становится больно.

Я спешу отойти подальше от него. Ухожу в другую комнату, а лучше бы в другой город сбежать. Я не знаю, что он сделает в следующий момент, и его агрессия пугает меня.

– Никто, – бросаю через плечо. По щекам слезы, мне так стыдно, так обидно! Он идет за мной. Я захлопываю за собой дверь в спальню Кати. Но разве для него это может быть помехой? Едва ли не выбивая ее, Чиж проходит следом.

– Ляля, что случилось?!

Он кричит и наступает, а моя спина уже упирается в стенку. Все. Больше некуда бежать.

Молчу. Зябко обнимаю себя за плечи, глотая слезы.

Чиж рядом. Подцепляет пальцами подбородок, слегка поворачивает мою голову, всматриваясь в наливающийся синяк. В его взгляде остается все меньше человеческого, мне страшно.

– И часто так?

Не отвечаю. Зачем? Раньше не волновало, а сейчас все закончилось. Я не хочу выворачивать грязное белье наизнанку. Пусть оставит мне немного свободы, пусть оставит хоть каплю чего-то личного и тайного. Но это был бы не Чиж, если бы не содрал с меня кожу, если бы не оголил самые постыдные секреты. Подбородок дрожит, в глазах слезы. Он даже не понимает, как делает больно.

Чиж опускает голову, смотрит на спортивную сумку с вещами, которая лежит у моих ног.

– Ясно, – цедит сквозь зубы и разворачивается к выходу.

Мороз по коже от понимания того, что он собирается делать. И злость вспыхивает. Как он смеет?! Зачем так поступает со мной! Разве я просила об этом? Разве хотела поднимать эту грязь?

– Чиж, нет! – цепляюсь за его толстовку, пытаясь остановить. Но он отталкивает меня, срываясь к дверям.

– Не надо! Слышишь?! Я не хочу, не делай так! – кричу слезно.

Обернувшись, он яростно смотрит на меня.

– Не делать чего?! Почему ты не сказала? Какого хера пошла туда?!

Прикрываю ладонью рот. Отступаю на пару шагов, потому что боюсь его такого. Когда во взгляде чернота, а в голосе столько злости.

– Я прошу, не надо, слышишь… – ломающимся голосом.

Он отталкивает меня. Так грубо, будто я грязная, испорченная. Ну, вот и все. Вот так быстро прошла нежность? Думал, что Ляля чистая и невинная? Но моя девственность не значит абсолютно ничего. Я столько грязи повидала, самой порой противно. И все, что я хотела – просто вылезти из этого болота. Но разве может быть шанс для такой, как я?

Мне больно из-за его поведения. Он поступает со мной по-свински. Если Чиж думает, что так он защищает меня – это огромное заблуждение.

– Это только твое эгоистичное желание! Слышишь?! – кричу, следуя за ним в коридор. Чиж снова замирает, стискивает кулаки.

– Ты все это время не подпускал меня к себе! Я жила с этим! Я привыкла с этим справляться. А теперь ты вдруг начинаешь играть роль защитника? Не надо! Слышишь, это я говорю тебе! Я НЕ ХОЧУ! И если ты это сделаешь, знай, что мне будет больно, Чиж!

Он смеется.

– Ох*енно ты придумала. Вот так взять и сбросить всю вину на меня. И что, бл*ть, прикажешь делать? Сидеть сложа руки и смотреть, как какой-то у*бок гасит тебя?

Подхожу к нему, заглядываю в его глаза, чтобы понял, чтобы прочувствовал каждое слово, а не пропустил мимо ушей.

– Я с тобой. Этого больше не будет. Я не хочу проблем ни тебе, ни себе. Не делай этого, Вань.

Его лицо кривится.

– На х*й. Просто на х*й, Ляля! – цедит гневно сквозь зубы. – Возвращайся в квартиру и будь там. Если не хочешь, чтобы я половину города разнес.

Я не могу поверить своим ушам. Прижимаю к груди руки, снова чувствуя себя маленькой брошенной девочкой.

Слезы текут по лицу. Я говорю хрипло и тихо.

– Ты все ломаешь, Чиж. Ты все портишь сейчас…

Он даже не оборачивается. С оглушительным грохотом захлопывает дверь, которая едва не слетает с петель. В этот момент я думаю о том, что также он поступает с моими чувствами.

Чиж

Это была четвертая по счету сигарета. Подкурил, затянулся дымом. Ни капли не отпустило. Где его, бл*ть, носит? Достал телефон, заметил, что руки трясутся. Нервы ни к черту. Вдалеке раздался мотоциклетный гул.

– Ты из северного полюса добирался?

Ржавый стянул с головы шлем.

– Ага, из Магадана, – заржал идиот.

– Типун тебе на одно место. У тебя кастет с собой?

Друг покосился недоверчиво.

– Это кто вчера стебался весь вечер? Типа с кастетами лохи на базаре у бабок семки отбирают.

Я осек его взглядом. Ржавый тут же заткнулся, протянув мне свою вещь. Ляля выбесила до трясучки. Заступается за муд*ка этого. Какого черта?! Едва ли не разрывом угрожает, если трону долб*еба. В своем уме?! Какого вообще молчала? И зачем поперлась домой одна, если знала, чем может кончиться?!

Я был дико зол. Знал, если хоть на минуту остался бы с ней, наговорил бы или сделал такого, за что потом стыдно было.

– Ну че, мы на тусовку идем? – из размышлений вырвал голос Ржавого.

– Слушай, там танцовщица эта, Оля, спрашивала о тебе. Видать, понравилось сучке, как ты ее натягивал в прошлый месяц.

Я завел байк, надевая шлем.

– Олю на себя можешь взять. Поехал, пид*ра одного проучим и свободен до завтра.

Ржавый кивнул, задумчивая улыбка скривила его губы.

–П*доров учить, это я всегда «за», – произнёс довольно, надевая экипировку.

***

Разнеся калитку и входную дверь, ворвались в дом. Ублюдок сидел за столом с парочкой дружков. Бутылки, срач и полный п*здец. Меня замутило. Твою мать! И в этом гадюшнике она жила!

И я идиот. Надо было давно ее забрать оттуда. Знал, что у нее конфликты с предками, но не думал, что все обстоит именно так. Надо было еще тогда, после смерти ее сестры, Ляльку под крыло взять. Сколько же она прошла, живя бок о бок с этим ничтожеством?

– Эй, вы кто такие?! – заморосил ее отчим, поднимаясь из-за стола с ножом в руках. Надел кастет на руку. Пока Ржавый оприходовал его дружков, рванул к ублюдку. Выбил с ноги тесак из его рук, еб*нул ему в бороду. А потом снова. Собака, закрыл свою рожу руками, никак пробить не могу. А у самого адреналин по венам скачет и нервы на пределе. Как вспомню синяки на ее лице, так убить хочется.

– Ну, ты, бл*ть, чего прячешься-то? – усмехаюсь, ударяя ему в корпус. Тот начинает кашлять, с шумом вдыхая воздух. – Мы тебя бить пришли. А ты закрываешься. Как же я тебя побью?!

Он что-то бурчит под нос. Схватил за воротник. Ублюдок пялится на меня потерянным взглядом.

– Если еще раз хотя бы попробуешь тронуть Алену, если хотя бы посмотришь на нее, я из твоей жопы общежитие сделаю, а потом кишки твои выпущу и прямо перед домом намотаю, чтобы жёнушку твою порадовать, – саданул ему в морду.

Тот скривился, схватил меня за шею.

– Да она сама на меня лезла. Она же шл*ха конченая, – заржал урод, оголяя окровавленные зубы. – Ты уже ее трахнул, да? Сосет она отменно.

Внутри закипело все. Последние клеммы сорвало.

Поднял его над столом. Внутри нарастал гул. Я чувствовал, как гнев буквально разрывает меня изнутри. Схватив его ладонь, уложил ее на стол. Выхватил нож из полуоткрытой консервной банки и вогнал его в ладонь уроду, вбивая ее в стол. Он заорал.

– Че ты орешь, как свинья резаная? Когда трогал ее, храбрым был, да?

Схватил его за глотку. Придурок корчился в конвульсиях.

– Хотя бы пасть свою раззявишь – угандошу тебя и женушку твою, понял меня?

Тот заскулил. Тряхнул еще сильнее.

– Понял?!

– Да понял, понял.

Выпустил его. Вытер руки полотенцем, швырнул его обратно. Огляделся. Два дружка сидели, прижавшись к стенке, с подбитыми рожами и дрожали. Ржавый откровенно скучал в дверях.

– Ты закончил, Чиж? А то на тусу опаздываем.

Прошел мимо него, доставая из кармана сигареты.

На крыльце набрал Степу.

– Ну что?

– Все, как ты и просил, Чиж. Отвез ее в квартиру. Злая, думал, волосы мне повыдергивает.

– Ты же лысый, – усмехнулся, сбросив вызов.

Руки до сих пор трясутся. Понимаю, что в таком виде к ней лучше не идти.

– Олег.

Друг поднимает на меня глаза.

– Поехали в клуб. Пора накатить…

– Ты же не пьешь, – Ржавый застывает в удивлении.

– Не пью. Но сейчас безопаснее будет выпить.

Глава 8

Я не могла найти себе места. Металась по квартире, будто раненая. Уже ночь на дворе, а его все не было. Я волновалась и злилась на него. И я просто не знала, что и делать.

К десяти часам вечера, когда за окнами стало уже темно, я набрала номер подруги. Длинные гудки казались мне бесконечными.

– Кать, его все нет… Может, ты приедешь ко мне, мне так страшно! – я расплакалась.

Колесникова была настроена не так меланхолично.

– Ален, вот ты плачешь, а этот придурок дверь мне разнес! Теперь отец приедет, что мне ему сказать?!

Я зажмурилась. Мне было так стыдно за поведение Чижа, и за то, что он при подруге стали выяснять отношения. Да еще в столь повышенных тонах.

– Прости, Кать. Еще и тебе досталось.

Катя вздыхает.

– Я хочу сказать, что он тот еще псих. Подумай, Ален, надо ли тебе это.

Мне не нравится то, в каком тоне она говори о нас с Чижом. Я сама буду решать, быть мне с ним или нет.

– Я знаю, где он… – выдает Катя. – Просто не хотела тебя расстраивать…

По спине пробегает холодок.

– Катя, говори… – натянутым, будто струна, голосом.

– Ко мне сейчас заходила Дашка. Звала на тусовку. Говорит, Чиж с братками в клубе. Уже как пару часов сидят.

Бросаю трубку, зажмуриваюсь. Я не хочу, чтобы этот бред был правдой! Если все так, как говорит Катя, Чиж больше никогда не подойдет ко мне ближе, чем на метр. Я не собираюсь быть одной из… И если после ссоры он бросает меня и уходит в клуб… Нет. В таком случае нам не по пути.

Срываюсь в коридор. Обуваюсь и, закрыв дверь, сбегаю на улицу. До клуба минут двадцать пути. Решаю пройтись пешком, а заодно немного успокоиться. Сейчас я готова разорвать его куски. Не дай бог, он окажется там. Пусть только попробует!

***

Я захожу в клуб. Глаза режет от заполнивших воздух паров алкоголя и сигаретного дыма. Расталкиваю толпу и пробиваюсь к лестнице. Сердце где-то на уровне горла, внутри меня все напряжено так, что меня начинает потряхивать. Я не успокоилась. Во мне так много гнева, что он выплескивается из меня толчками.

Я знаю, где они обычно сидят. Их столик в самом дальнем углу. Делаю пару шагов и замечаю их.

Я вижу их. Олега и Степу. Рядом с каждым по одной танцовщице. Те еще шл*хи, половина города через них прошла. Я делаю еще шаг, и мои глаза находят его. Сердце делает два громких удара, а потом замолкает. Мне кажется, земля уходит из-под ног. Чиж стоит немного в стороне. Рядом с ним Оля – тоже стрипуха и та еще сука. Она жмется к Ваньке, ее ладонь на его спине. Подавшись к нему, трется о его грудь своими сиськами, что-то шепча на ухо.

Я чувствую, как по миллиметру к горлу подступает кислота. Смотрю на них, на то, как он смеется ее рассказу, как время от времени подносит сигарету к лицу, и она тает на его губах. И я хочу также раствориться. Исчезнуть к черту, чтобы не видеть, не чувствовать и не знать.

Чиж вдруг поворачивается в мою сторону, и его глаза встречаются с моими. Я качаю головой, мысленно говоря ему: «нет». Достаточно. Довольно. Слишком много для меня. Я не вывезу. Просто не смогу.

Срываюсь к выходу. Бегу, не разбирая дороги. Слышу погоню позади себя. Не знаю как, но сквозь бушующий здесь шум я отчетливо улавливаю его шаги. Я почти успеваю добраться до коридора, как вдруг чувствую его хватку. Секунда и я стою, прижатая к холодной стене.

Он напротив. Дышит рвано, безумный взгляд шарится по моему телу.

– Я же говорил тебе ждать меня дома, – цедит сквозь зубы.

Внутри все закипает. И это то, что он решает мне сказать после увиденного? Губы кривятся в едкой улыбке. Я подныриваю под его руку и выпутываюсь из хватки. Отхожу на пару шагов. Достаю из кармана связку ключей и швыряю в него. Чиж перехватывает их у самого лица, а в следующий момент резко подается вперед и хватает меня за запястье.

– Отпусти! Отстань! Все! – я кричу, пытаясь вырваться из его рук. Ни слова не говоря, он хватает меня в охапку, сцепляя на моей талии руки. Они словно камень, как бы я не отбивалась, ничего не выходит. Чиж несет меня куда-то по коридору, а я ненавижу его в этот момент.