Читать книгу "Каждый выбирает для себя. Приключенческий боевик"

Глава 17

Оставшись одни, Сергей и Лис, он же Алексей Тихонович Патрикеев, капитан, сухопарый, ладно скроенный парень, обошли свои временные владения. Выбрали подходящее место для ожидания и наблюдения. До наступления темноты оставалось еще около двух часов. Разговаривать не хотелось. Вынужденное безделье, скука смертная. Тоска. Хуже не бывает, чем ждать и догонять. Хотя, в данном случае, предпочтительно второе. Какое-никакое – действие. А так… Усевшись спинами друг к другу, молчали каждый о своем. Алексей – о том, что давно не сообщал о себе матери и сестренке. Да и от них известий не было. «Как-то они там? Маринке уж замуж скоро. Парень у нее неплохой. Не из этих чокнутых нигилистов-пацифистов, постоянно требующих свободы непонятно для кого и от чего. А главное – для чего. Тинейджеры-переростки. Бездельники, с жира бесящиеся. Вот уж действительно: когда собаке делать нечего, она и… лижет, что попало. Любители красивой жизни за родительский счет. Правильно говорит майор: моральные дефлораторы, разрушители не ими созданного. Была б моя воля – согнал бы всех в резервацию, без папочек и мамочек, и – на казарменное положение, когда команда „Отбой“ самое желанное и нежное слово… Там бы за неделю врубились, что „секс, наркотики, рок-н-рол“ – не жизненное кредо, а глупая шутка неудачников, ничего не сумевших добиться в своей бездарной жизни, которую такие же неудачники приняли за истину в последней инстанции…» Лис настолько увлекся своими мыслями, что даже плюнул в сердцах.

– Ты чего? – удивился Андреев.

– Да так. О своем, о девичьем.

– Ну-ну…

Сергей поднял голову и посмотрел в безоблачную, ярко-голубую высь, просвечивающуюся между листвы. Точно так же, несколько лет тому назад, смотрел в чистое, но от этого не становившееся родней, афганское небо, молодой, необстрелянный сержант Андреев. Его подразделение шло в боевом охранении колонны с техникой, продовольствием, оружием, боеприпасами, ГСМ, для одной из частей вблизи пакистанской границы. Механическая «гусеница» растянулась на два с лишним километра. Это был его первый боевой поход, но он уже знал, что далеко не все, не всё и не всегда доходят по назначению.

– Всем внимание! – раздался голос командира в наушниках шлемофона, – проходим простреливаемый участок. Усилить наблюдение за склонами…

Внезапный грохот выстрела из гранатомета потряс молчавшие до поры горы. Почти одновременно, с секундной задержкой – вторая вспышка. Ведущая и замыкающая БМПшки окутались черным, смрадным дымом.

– Лево, тридцать! «Духи»! К бою!

– Всем за броню! У них НРСы!

В знойном, раскаленном воздухе засвистели неуправляемые реактивные снаряды, несущие неуправляемую смерть. Невозможно предугадать, куда эта разъяренная «дура» шарахнет в очередной раз. Все вокруг заволокло густым облаком пыли и гари. Стало трудно дышать.

– Товарищ майор! Взорваны две цистерны с горючим!

– К дьяволу! Сталкивай их в обрыв! Радист, вызывай «вертушки»! Самим не управиться! Игнатьев, организуй расчистку пути!.. Игнатьев, бляха муха… Заснул, что ли?..

– Контузило командира…

– Черт, сволочи! Огонь! Огонь, еп-пона мать!.. Прикройте меня! Второй взвод – в голову колонны! Расчистить путь!.. Андреев, что глаза вылупил? Быстро включай «соображалку»! Командуй, едрена вошь!..

Послышался стрекот вертолетов. Залп! Еще залп! Есть! Горы как будто зашевелились. Осколки ракет разносили моджахедов в клочья. Уцелевшие, скрываясь за валунами, уходили вверх по склонам. Все. Бой закончен. Дорога свободна. Можно продолжать движение… Колонна дошла до конечного пункта, не досчитавшись почти половины личного состава и грузов…

Тяжелый рейд длиною в триста километров. Было ли страшно Сергею? Конечно. Только дураки ничего не боятся. Тогда в Афгане, он усвоил, как прописную истину: человеческая жизнь бесценна. Она может ничего не стоить или платить за нее надо другими жизнями…

Сухой треск сломавшейся под чьей-то ногой ветки прервал воспоминания Андреева. Лис, весь обратился в слух и, как бы подтверждая свое прозвище, навострил уши. Ни шороха. Но там, точно, кто-то есть. В унисон щелкнули предохранители их автоматов. «Интригующая увертюра. Каков же будет финал этого военно-музыкального опуса? Впрочем, неважно. Лишь бы не Шопен с его веселенькой темой: там, там, та-там…», – пронеслось в голове майора. Заняв позицию, он пристально вглядывался в густые заросли, готовый в любую секунду нажать на спусковой крючок. Ладонь, поглаживающая цевье «калаша», как обычно, в предчувствие боя, слегка вспотела. Необычная тишина звенела так громко, что закладывало уши… Вдруг, стая перепуганных птиц, хаотично хлопая крыльями и, своими криками напоминающая одесский «Привоз», взметнулась вверх, выполнив роль сигнальной ракеты. В то же мгновение, как по команде, из нескольких точек сразу, полился огненный дождь. Над головой Андреева, с противным жужжанием пролетел рой свинцовых «насекомых». Несколько из них, с визгом впились в каменную кладку стены, выбив из нее мелкие осколки. Майор, в ответ, выпустил длинную очередь. Реакция атакующих была незамедлительной. Шквал огня вновь обрушился на ни в чем неповинную монастырскую ограду. Сергей успел заметить около восьми ярких вспышек. «Соотношение явно не в нашу пользу. Плохо еще, что они нас видят, а мы-то их – нет. Если не подоспеют Мельник и Саид – нам хана. А они не подоспеют, однозначно. Надо что-то делать».

Идиотская, но, возможно, именно поэтому имеющая единственный шанс на успех, идея, возникла внезапно. Андреев заменил магазин и закрепил автомат в расщелине стены. Прицепил тонкий, но очень прочный тросик к спусковому крючку. Затем, разматывая моток и пригибаясь под градом пуль, подбежал к Лису.

– Леха, ни о чем не спрашивай. Просто делай, что скажу, – майор внатяжку привязал второй конец троса к ноге Патрикеева. – Порядок. Теперь Лешик, периодически, конвульсивно подергивай ногой, но не сильно. Как услышишь стук, да гром – не пугайся. Это буду я. Воюй, бродяга.

Лис только пожал плечами, даже не удивившись очередной странности командира: привычка, выработанная годами.

Нападавшие не торопились выходить из-за своих укрытий. Только меняли свои огневые точки. Стрельба, как шквалистый ветер, то затихала, то, с нарастающей силой возобновлялась. «Измором хотят взять, суки. Живьем. Дудки. Русские не сдаются. Теперь, самое главное, раньше времени не получить лишнюю дырку в организме», – Сергей укрываясь за строениями, короткими перебежками, сделав небольшой крюк, выдвинулся к правому флангу осаждавших. Благополучно незамеченным, майор пробрался в чащу. Все это время, его автомат исправно постреливал, благодаря Лису. «Вот они, бойцы невидимого в кустах фронта. Во всей своей красе. Раз, два, три… восемь. Расчет окончен. Все, как в аптеке». Три гранаты, брошенные с коротким интервалом, разорвались под ногами боевиков, еще пытавшихся поразить «стреляющий автомат» Андреева. Эффект внезапности, взрывная волна, осколки – сделали свое дело. «Раз, два. Раз, два. Руки, ноги, голова… Надеюсь, ребята, вы из той бригады „Ух“, что напакостила в деревне охотников. Очистим же землю от скверны». Сергей снял «стечкина» с предохранителя и, соблюдая осторожность, подкрался к корчащимся телам. Кто стонал, держась руками за взлохмаченные кусками металла участки тела, кто уже смотрел остекленевшими глазами в пустоту, кто выставил на показ содержимое своего желудка и судорожно дергался… Андреев, без особого сожаления, но, с долей врожденного чувства милосердия, контрольными выстрелами добил безнадежных, тем самым, облегчив их страдания. Это была только половина дела. Вторая, со стороны Лиса, с прежним упорством, испытывала на прочность монастырь и нервы Патрикеева. То и другое оставались непоколебимы. В ответ на длинные огненные тирады противника, Алексей огрызался короткими аргументами. Видимо, приняв взрывы Андреевских гранат за сигнал к началу активных действий, противоборствующие стороны задействовали свою «тяжелую артиллерию». Несколько раз, джунгли огласились грохотом и озарились пламенными вспышками. Сергей решил не изобретать велосипед, а использовать проверенный маневр.

Во второй группе, нападавших изначально было семеро. Двое уже посмертно расположились на прелой листве. Один, держась за шею, катался по земле и хрипел. Майор бросил гранату. Взрыв. Еще двое отошли в мир иной. Смена позиции. Сергей два раза прицельно выстрелил. Оставшиеся в живых, быстро сообразили, что их судьба в их ногах и ретировались, взяв с места в карьер. Такому барьерному бегу позавидовал бы любой спринтер. Андреев прицелился им вслед, но стрелять передумал. Патроны еще пригодятся. «Как там Лис? Что-то его не слышно и не видно. Как бы не было беды…»

– Леха, ты в порядке?

– Не уверен.

– Сомнение – есть признак живого, пытливого ума, а значит, ты не забыл, как дышать. Только бодрости в голосе не слышно, солдат! – крикнул Сергей, поднимаясь на второй ярус строения.

Лис лежал среди кучи стреляных, еще дымящихся гильз. Его левое предплечье было перетянуто камуфляжной банданой. Покрытое пылью лицо избороздили ручейки пота, вперемешку с кровью. Ладонью он пытался прикрыть расплывающееся на боку, с правой стороны, темно-красное пятно. Патрикеев тяжело дышал.

– Вот и все, Серега. Отбегался Лис. Отстрелялся. Одно радует – попаду в Валхалу, как воин, с оружием в руках. Хвала тебе, Один! – Патрикеев попытался улыбнуться.

– Дурак ты, боцман. И шутки у тебя дурацкие.

– С дыркой в печени не шутят. Разве что – по-черному.

Андреев и сам это понимал, как понимал то, что все они внезапно смертны. Кто раньше, кто позже, но итог, практически, всегда один. Работа такая.

– Дай-ка посмотрю, – Сергей приподнял раненому майку.

– О-о-й-ёп-перный театр!.. Больно!

– Терпи, боец, – черная густая кровь, пульсируя, вытекала из раны. Остановить ее было невозможно. Андреев разорвал индивидуальный пакет. Приложил марлевый тампон к отверстию. Тот быстро пропитался насквозь. Второй тампон. Третий… Лис корчился от боли.

– Придерживай бинты, – майор вколол Патрикееву морфин. Не помогло. Еще доза. Никакого эффекта. Больше – опасно. «Да что там, в конце концов. По крайней мере, единственное, что сейчас в моей власти – облегчить последние Лешкины минуты», – подумал Сергей и впрыснул третью ампулу. Лис затих и блаженно прикрыл глаза.

– Спасибо, майор, – прошептал он, – а мы неплохо повоевали. Жаль, что больше ничем не смогу тебе помочь. Не поминай лихом, – прощальная, предсмертная улыбка застыла на его лице. Капитан Патрикеев умер.

«Нас мало и нас все меньше. Но самое страшное, что мы врозь…», – Сергей поднял тело погибшего друга на руки, спустился вниз, аккуратно опустил его на траву и широким ножом принялся рыть последний окоп для боевого товарища. Соленые слезы предательски щипали глаза. Андреев, с еще большим остервенением вгрызался в грунт и пытался ни о чем не думать.

Завершив ритуал погребения, майор притоптал землю и накрыл ее дерном. «Покойся с миром, друг. Никто и никогда не узнает, где могилка твоя. Не принесет цветы и не помянет стаканом водки. Но мы, пока живы, всегда будем помнить о тебе». Сергей плеснул из фляги немного спирта на последнее пристанище Лиса. Сам сделал большой глоток. Занюхал рукавом. Потом, разрядил автомат и произвел три глухих щелчка, салютуя в честь Лехи. Капитана Алексея Патрикеева…

Андреев обошел место боя. Собрал гранаты, патроны. Все, что могло бы пригодиться в случае чего. А случаи бывают разные, и надо быть готовым к любому повороту судьбы. Мертвым – вечный покой, а живым он, пока, только снится. И, как будто бы в подтверждение этих слов, майор вдруг услышал до боли знакомый, противный нарастающий свист, который может издавать только летящая болванка набитая взрывчаткой и выпущенная из армейского пехотного миномета. Соло одинокой мины переросло в адскую какофонию, созданную ей подобными изделиями ВПК. Со всех сторон, под громкий аккомпанемент взрывов, взлетали в воздух комья земли, обломки камней, сыпались ветки деревьев. «Дьявол. Они, наверное, думают, что здесь, по меньшей мере – рота. Видимо беглецы навеяли ужас не только на себя, – над головой засвистело, закудахтало, – Бежать! Бежать! Срочно в укрытие. Иначе, нам удачи не видать». Сергей рванулся в сторону развалин. В несколько гигантских прыжков, он добрался до дверного проема. Сзади ухнуло. Майора, как мыльный пузырь подхватила взрывная волна и всей своей мощью швырнула на противоположную стену. Все вокруг погрузилось в абсолютный мрак. Свет в конце туннеля погас…

Глава 18

– Селесте, далеко еще? – Мельник тяжело дышал, – а то мне уже кажется, что несем не щуплого индейца, а медвежью тушу. Может, перекурим?

– Да, конечно. Давайте отдохнем. Я, как раз, осмотрюсь. Кажется, мы уже недалеко.

Опустив импровизированные носилки с Гомесом, мужчины плюхнулись на траву. Селесте, с ловкостью обезьяны, вскарабкалась на высокий платан.

– Я отойду, – сказал Саид.

– Давай-давай, – Мельник сладко, с хрустом потянулся и откинулся на ствол дерева, – как ты, Гомес?

– Бывало и получше, – проскрипел Почтальон.

– Не унывай. Скоро будем на месте. Шаман тебя выправит. Потерпи.

Из-за кустов показался Саид, капитан Улугбеков, невысокий, юркий азиат, сын степей и потомственный охотник. Взглянул на Мельника, и лицо его мгновенно преобразилось. Глаза, и без того узкие, превратились в маленькие щелочки. Рука медленно потянулась к мачете. Мельник недоуменно смотрел на друга, не в силах произнести ни слова. Таким Саид был всегда перед решительным, смертельным броском на врага.

– Са-Саид, ты чего?! – наконец, заикаясь выдавил из себя здоровяк. Он не мог пошевелиться, а уж, тем более, что-то предпринять против сверкающего лезвия. Их разделяло метров десять. Этого было достаточно, зная реакцию Саида.

Азиат угрюмо молчал. Полуприсев на пружинистых ногах, он стал похож на пантеру, наметившую свою жертву. Все последующее произошло мгновенно, так, что Мельник, даже не успел ничего понять. Заметил лишь, как блеснул клинок и тут же задребезжал над головой вонзенный в дерево. Игорь сидел белый, как мел. На лбу выступили капельки холодного пота. Он ошалело посмотрел на Саида, потом, как в прострации, поднял голову вверх. Несколько капелек крови из приколотой к дереву змеи, упали ему за воротник.

– Ты сдурел, псих ненормальный, – выдохнул Мельник, – я же чуть штаны не загадил.

– Видел бы ты свою рожу, – Саид весело хохотал. Даже Гомес улыбнулся, – жаль, что я не всегда с собой беру видеокамеру. Первый приз за видеоролик был бы мне обеспечен.

– В Кащенко тебе надо, к психотерапевтам, а не на конкурс. Врачи, наверное, с ног сбились, в поисках такого уникального шизика, как ты, – не зло буркнул Мельник, выдергивая мачете из ствола. Привстал и с разворота метнул оружие в сторону Саида. Острое лезвие срезало большую ветку над его головой, и она с шумом накрыла шутника. Тот, от неожиданности рухнул на землю и через секунду, снова расхохотался.

– Вы что, наркотиками балуетесь? – Селесте уже спустилась с дерева и непонимающе, вопросительно оглядела хохочущих мужчин.

– Нет, просто Саид демонстрировал новый способ охоты на ядовитых змей с помощью «живца». Нам он показался несколько необычным. А что у тебя?

– Все в порядке. Идем правильно. Недалеко отсюда, я заметила дымок. Скорее всего, там и есть хижина.

– Тогда пошли. А то, нам еще обратно топать. Хотелось бы успеть до темноты.

Взвалив носилки на плечи, бойцы двинулись за девушкой…

…Посреди небольшой поляны, полностью очищенной от растительности стоял приземистый домик. Не хижина, не хибара, а самый настоящий, крепкий домишко, напоминающий русский деревенский сруб. Стены сложены из пальмовых стволов. Оконные проемы оказались застекленными. Крыша собрана из плотно подогнанного бамбука и накрыта широкими листьями. Напротив входа красовался высокий тотемный столб. Под ним – жертвенный очаг, который еще дымился. Столб окружали острые колья, увенчанные черепами животных. За домом, в ветхом сарайчике блеяла коза, и кудахтали куры. Все это природно-первобытное естество, никак не сочеталось с устройством, напоминающим солнечный генератор и установленном на прочном фундаменте гранитной глыбы. Провода от агрегата тянулись внутрь строения. Над крышей торчали длинные стебли антенн.

– Вот тебе и шаман!.. – обалдело произнес Мельник, у него, наверное, вместо бубна электрогитара.

Тяжелая ткань полога, украшенного символическими рисунками и знаками, откинулась, и на пороге появился высокий, атлетически сложенный, смуглый человек неопределенного возраста. Прямые, совершенно седые, длинные волосы зачесаны назад, обнажая высокий лоб, и перевязаны кожаным ремешком. Блестящая кожа на лице обтягивала широкие скулы и выдающийся волевой подбородок. Клювообразный, но не уродливый, хищный нос, придавали ему сходство с кондором. Губ, как таковых, практически, не было. Создавалось впечатление, что вместо рта у колдуна узкая длинная прорезь. На вид ему можно было дать от пятидесяти до шестидесяти лет. Только глаза, их молодой живой блеск и внимательный, цепкий взгляд, разрушали эту иллюзию. Селесте говорила, что все считают его посланцем Богов. Бессмертным.

Шаман молча подошел к носилкам, отбросил накидку укрывавшую Гомеса. Осмотрел его. Кивнул, как бы отвечая каким-то своим мыслям. Так же, без звука, развернулся и направился к дому. Возле входа остановился, сделал приглашающий жест и вошел внутрь. Подхватив носилки, Мельник с Саидом поспешили за колдуном. Селесте, с некоторой опаской семенила следом.

Внутреннее убранство помещения поразило бы любое, даже самое богатое воображение. Скорее, это было не помещение, а оснащенная по последнему слову науки и техники, лаборатория. Операционный стол, наборы медицинских инструментов, колбы, реторты, пробирки, спиртовки… Все расставлено и разложено в должном порядке. Вдоль стен, на полочках – банки с внутренними органами каких-то животных, залитые специальным раствором, всевозможные лекарственные препараты. В углу, за перегородкой, шипела радиостанция. Сквозь треск, из нее иногда доносились какие-то неразборчивые слова. Как все это попало сюда, в самую гущу непроходимых джунглей? Да и кто он вообще, этот шаман, колдун, знахарь или, как там его еще?..

Вошедшие застыли на месте. Селесте робко выглядывала из-за плеча Саида.

– Кладите его на кушетку и можете отправляться по своим делам. Он встанет на ноги не раньше, чем через неделю, – произнес этот недоступный для обычного понимания человек.

– Извините, – спросил Мельник с почтением, которое совсем не являлось отличительной чертой его характера, – можно девушка останется здесь. Будет вам помогать. Дело в том, что ей некуда идти, а с собой ее брать, нам никак нельзя.

– Да, я все знаю и про нее, и про вас. Поэтому помогаю. Она остается. Уходите и разыщите меня, когда все закончится.

– А что закончится?

Шаман не ответил.

Мужчины направились к выходу.

– Последний совет, – бойцы обернулись, – не торопите события. Иногда, оказанная не вовремя услуга, может оказаться медвежьей.

Саид кивнул, но не понял. Переспрашивать не стал.

Глава 19

«Итак, подведем итоги. Я здесь, в развалинах древнего храма, затерянного в джунглях. Сижу в гордом одиночестве, в вонючем подвале. Ранен. Никого, пока, не трогаю. Все, почему-то, норовят меня задеть. Саида с Мельником нет уже около шести часов. Радиостанция разбита. Вот-вот должна подойти вражеская „кавалерия“. Вопрос: что делать дальше?.. Прежде всего, надо дождаться рассвета. Говорят, утро вечера мудренее. Вот и проверим истинность этой поговорки».

Долго ждать Сергею не пришлось. Решение всех проблем появилось само собой, в кованых ботинках, камуфляже и при солидном вооружении. Около двух десятков человек сновали по монастырю. В подвале гулко отдавалась дробь их шагов. Слышались распоряжения командира. Беготня продолжалась уже минут пятнадцать. «Кажется, эта свора не собирается уходить», – констатировал Андреев, и это ему не понравилось.

– Начальник, среди убитых только наши.

– Искать! Если нет их трупов, значит они где-то здесь. Потерять столько крови и далеко уйти – невозможно. Проверить каждую щель, куст, дупло в радиусе ста метров. Найти их. Иначе, все пойдете на кормежку койотам.

Топот ног усилился. Кто-то приближался к убежищу Сергея. Майор подобрался. Обнажил клинок. Луч фонарика врезался во тьму укрытия. Не спеша, пошарил по стенам. Андреев приготовился к прыжку. Вот, в проеме показалась чья-то заросшая, косматая, давно не мытая голова. Свет выхватил из мрака бурые пятна на полу и двинулся по ним в направлении Сергея. «Следопыт», сразу, даже не понял, что предмет его поисков обнаружен. Он медленно, оторопело осветил фигуру майора с ног до головы. Когда их взгляды встретились, «исследователь подземелий» открыл рот и хотел что-то крикнуть. Но вместо этого, из горла раздался глухой невнятный звук. Андреев, быстро, насколько позволяла раненая нога, бросился к противнику и с проворотом воткнул ему в кадык нож, по самую рукоять. Но мгновением раньше, вояка пришел в себя и его крик о помощи слился с предсмертным хрипением.

– А-а-а-хр-р…

Со всех сторон, к подвалу побежали бряцая снаряжением боевики.

– Эй, Рэмбо, выходи. Не испытывай нервы, которые и так натянуты до предела, – раздался, судя по властным ноткам, голос командира, – вариантов у тебя нет. Нас больше и ты в ловушке. Либо сдохнешь, как собака, сейчас, и крысы, с удовольствием переварят твои останки, либо – есть шанс увидеть еще пару восходов солнца. Генерал Гонсалес желает тебя видеть. Хотя, будь моя воля…

– Заткнись, гамадрил. Оставь свое мнение при себе. Пугай этих вислоухих недоумков и свое отражение в зеркале. Что от меня надо Гонсалесу?

– Скоро узнаешь. А может и нет, если твой поганый язык не угомонится. Скажу генералу, что ты оказал сопротивление. Заплатят меньше, зато потешусь вволю. Выбирай. Считаю до трех.

– Почему только до трех? Любишь кино про ковбоев или в школе не учился?.. Ладно. Ладно. Выхожу.

– Оружие оставь внизу и руки подними.

«Чем черт не шутит, – подумал Сергей, – может это и есть реальный шанс увидеться с Гонсалесом. А там, как карта ляжет».

Сбросив с себя амуницию, капитан выставил руки вперед и направился к выходу. Тот час, его подхватили два здоровяка. Вытащили из провала и бросили на землю. Тщательно обыскали.

– Чисто.

– Свяжите ему руки, – бородатый, кривоногий увалень, с поломанным носом, пнул Андреева в бок.

– Вставай. Разлегся, как на пляже. Пора в последний путь.

– А-а, так вот ты какой, северный олень. Оказывается, в своих фантазиях я тебя даже приукрасил. Гамадрил, в сравнение с тобой – «мистер Вселенная» с греческим профилем Аполлона и задатками эстета… – грубый и сильный удар прикладом в спину заставил Сергея замолчать.

– Пошел, сын собаки.

Все это время, две пары внимательных глаз внимательно смотрели из-за кустов папоротника на происходящее…