Текст книги "Во власти его величества"

Воздух засиял и заискрился, над головой что-то протяжно завыло, застонало, заорало! Все вокруг мгновенно вспыхнуло яркими сине-зелено-черными искрами, а чувство внутри меня, до этого в принципе не существовавшее, вдруг зашипело о том, что вокруг меня собралось множество ищеек.

Я благоразумно замерла на месте. И не прогадала – всего через пару секунд в комнату уверенно шагнул собранный и грозный Аяр.

Ему хватило доли мгновения, чтобы оценить обстановку. Воющая сирена тут же стихла, разноцветные искры пропали, а невидимые ищейки начали исчезать, проходя прямо сквозь стены…

– Испугалась? – ласково поинтересовался эор, шагнув ко мне.

– А они постоянно так приходить будут? – нервно спросила, вглядываясь в одну из стен, через которую как раз просачивались сразу три пульсирующие сущности.

До этого успокаивающе улыбавшийся мне Аяр вдруг закаменел. Тени у стен замерли и передумали исчезать, а их… Не знаю, кем им приходился эор, но он резким движением распрямил и без того прямую спину, расправил плечи, став еще выше и больше маленькой меня, наградил меня тяжелым взглядом и напряженно спросил:

– Ты видишь ищеек?

И так мне это не понравилось…

– Не вижу, – призналась честно, – просто чувствую. Мне кажется, они пульсируют. Довольно странное ощущение. Я вроде бы ничего не вижу, но при этом точно могу сказать, что они сейчас повсюду. Стоят у стен, настороженные, прямо как ты, и прислушиваются к каждому моему слову, бросая на тебя удивленные взгляды.

Судя по мрачному выражению лица эора, все это он прекрасно знал, но искренне не понимал, откуда подобное ведомо мне. Под его взглядом стало совсем неуютно. Неловко потоптавшись на месте, я в конце концов вроде бы безразлично поинтересовалась:

– А почему все шумело и искрилось? – Имея в виду недавнее представление, из-за которого, собственно, Аяр и пришел.

– Усилили систему безопасности, – ответил он, глядя все еще напряженно.

– От меня? – спросила несколько виновато.

Оказалось, что не догадалась.

– Ради тебя, – поправил эор. – Ночное происшествие целиком и полностью моя вина, я недооценил противника. К слову, мы все свято верили, что маги Смерти не чувствуют ищеек, поэтому их всегда и отправляли. Что ж, больше подобного не повторится. Идем?

Выбора все равно не было, пришлось идти. Но по дороге в неизвестность, плетясь позади напряженного сурового эора, я не переставала с интересом осматриваться. Вчера было мало что видно в темноте, но сегодня, когда в редкие узкие окна с узорными решетками проникал теплый яркий свет, я могла увидеть многое.

Могла, да. И видела бы, если бы было на что посмотреть.

Камни. Камни на полу, камни на стенах с теми же светящимися огоньками, камни на высоком потолке над головой. И коридоры, коридоры, коридоры… Длинные, узкие, извилистые…

А еще тут были люди, если это, конечно, люди. Какие-то вооруженные военные – высокие, в черной форме, с самыми настоящими огромными мечами на поясах. Этих воинов было много, ходили они группами по пять-десять человек и постоянно попадались нам навстречу.

Всех их эор пропускал, отступая к стене и вынуждая меня делать то же самое. И это было очередной неожиданностью – как оказалось, я имела неверное представление о магических мирах.

Так, например, я полагала, что своего правителя воины должны пропускать, падая перед ним на колени и выказывая уважение, а они лишь коротко кивали, и то скорее в благодарность за то, что эор их пропустил.

Странно как-то. Или же просто я слишком глупая.

Шли мы довольно долго. Сначала по узким коридорам, потом спустились на два лестничных пролета вниз, и опять коридорами, пока, наконец, не вышли к столовой.

– Устраивайся, – приглашающе указал Аяр на стул.

Сейчас, в льющемся из окна свете, я могла хорошо рассмотреть это помещение. То, что изначально я приняла за столовую, на деле оказалось кухней. Не очень большой, не сказать, что уютной, зато обжитой. Здесь была простая деревянная мебель – стол с такими же простыми стульями, длинная столешница вдоль стены, все пространство над и под ней занимали множество полочек и ящиков. А еще было несколько углублений и лежащих рядом с ними камней – насыщенно-красных и глубоко-синих.

– Спасибо, – все же озвучила то, что хотела сказать по дороге сюда, но никак не могла выбрать момент.

– Не за что, – отмахнулся Аяр, мгновенно понявший, о чем я.

Развивать тему я не стала.

– Давай помогу? – предложила чуть погодя, когда поняла, что он собирается готовить завтрак.

Простое предложение, что такого? А эор почему-то обернулся и наградил меня очередным задумчивым взглядом. Присел, открывая большой ящик, из которого по полу потянуло морозцем, и поделился еще одной особенностью своего мира:

– Айрины не готовят.

– Почему? – не могла не спросить я, сидя за столом и наблюдая, как на толстую доску поочередно вооружают два замороженных свертка.

Действительно интересно было. Вот бы в нашем мире женщины тоже не готовили! Некоторым это, конечно, нравится, но большей части быстро надоедает, угнетая своей рутинностью.

Эор ничего не ответил, только усмехнулся, а потом… а потом заинтересованной мне наглядно продемонстрировали, почему, собственно, женщины не готовят.

Аяр развернул один из бумажных свертков, затем взял со столешницы и кинул в нишу красный камень, мгновенно там загоревшийся. Над углублением поставил вытащенную из другого ящика большую сковороду, на нее бросил каких-то светлых ягод из каменной вазочки на столе. Кухня мгновенно наполнилась приятным травяным ароматом. На раскаленный металл уложили извлеченные из свертка замороженные лепешки. Огонек убавили, сковороду накрыли крышкой, а сам эор повернулся ко второму свертку.

Открыл его уже как-то привычно, извлек на доску кусок замороженного мяса… И этот несчастный – толщиной сантиметров в пятьдесят – кусочек Аяр с самым невозмутимым выражением лица разрубил одним ударом. Причем нож у него был – наши тесаки нервно курят в сторонке.

Завернув остатки в ту же бумагу и убрав сверток в морозильный ящик, эор быстро и как-то пугающе легко нарезал замороженное мясо на кубики, отправил его на сковородку к уже нагревшимся лепешкам, а сам взялся за нарезку овощей. Белых, серых, сине-зеленых – все так же быстро и уверенно, умело орудуя ножом, больше похожим на широкий кинжал.

Высыпав овощи в уже ароматно пахнущую сковороду, мужчина потянулся к небольшому круглому красному плоду, похожему на помидор, но в последний момент обернулся на меня и передумал.

– Что это? – с любопытством покосилась я на плод.

Или овощ?

– Макари, – буркнул эор с ударением на второе «а». – Тебя убьет. Не приближайся к нему.

На крутые бока красного нечто я посмотрела уже куда внимательней, на всякий случай запоминая.

– А тебя не убьет? – спросила пару минут спустя, решив, что досконально изучила ядовитого представителя здешней флоры и теперь смогу отличить «помидор» от остальных.

Аяр тем временем нарезал какие-то светлые стебельки, громко ими хрустя, но все же ответил, не прерываясь:

– Макари – ядовитый местный фрукт. Нам его подают с самого детства, постепенно увеличивая количество, потому что было бы глупо жить среди макари и не есть их. У меня иммунитет, а тебя он убьет. Не пробуй ничего белого.

Вопросов больше не было.

Очень скоро вся кухня наполнилась упоительным ароматом мяса и овощей. Аяр терпеливо дождался готовности блюда и шевельнул рукой, поднимая уже потухший камень из ниши и возвращая его на законное место. Содержимое сковороды с помощью все того же ножа было разложено по тарелкам. Одну эор поставил передо мной, вторую рядом.

Он не позволил мне даже чай заварить, хотя я хотела помочь. Сам нагрел сосуд, отдаленно похожий на чайник, сам разлил горячую воду по кружкам, сам покидал в них какие-то листики и ягодки, сам опустил по золотистому камушку, сам это дело ложкой размешал и на стол поставил.

– Ешь, – велели мне, устраиваясь на стуле рядом и протягивая двузубую вилку, – и запивай чаем. Так вкусно.

Поверила, приняла прибор и отломила кусочек приготовленного с таким старанием завтрака. Подула, остужая, а потом не выдержала и с улыбкой заметила:

– Ты на меня так смотришь, будто от моего вердикта зависит как минимум судьба целой страны.

Аяр рассмеялся, а я застыла на миг, жадно впитывая невероятно приятный и странно волнующий звук.

– Если тебе не понравится, я впаду в глубокую депрессию и заброшу дела Раэха. Так что да, от твоего вердикта зависит судьба целой страны.

Звучало… внушительно. И пусть эор смеялся, я все равно почувствовала на себе большую ответственность. С этим чувством и под его внимательным взглядом положила кусочек аппетитно пахнущего нечто в рот и тут же сделала глоток сладкого травяного чая.

– М-м-м! – простонала с совершенно искренним блаженством, зажмурившись от удовольствия. – Твоя страна может сегодня спать спокойно.

– Моя страна тебе невероятно благодарна, – отозвался мужчина со смешком, но я все равно расслышала напряжение в его голосе.

А когда открыла глаза и вопросительно на него посмотрела, он уже увлеченно жевал.

Завтракали мы не очень долго. Точнее, Аяр ел быстро и сосредоточенно, а я все не могла насладиться вкусом завтрака, разрываясь между «съесть быстрее эту вкусноту» и «растянуть эту вкусноту на подольше».

В конце концов доедать пришлось торопливо, потому что эор, покончив с собственной порцией, убрал посуду в сторону, поставил локти на стол, скрестил пальцы и, устроив на них подбородок, уже в открытую меня рассматривал.

Глотать под его внимательным взглядом было несколько затруднительно, но эора сей факт не волновал, и мне приходилось давиться, старательно делая вид, что все в порядке.

– Ты Снежинка, – повторил он задумчиво то, что вчера уже прозвучало, – потому что такая же беззащитная и хрупкая.

От его слов стало немного обидно, но я все равно покраснела.

– И так же таешь от моего взгляда, – закончил он свою мысль, сверкнув глазами.

Не успев проглотить кусочек горячей лепешки, подавилась им. И уже второй раз за два дня эору пришлось спасать меня от удушья. К счастью, в этот раз обошлось без поглаживаний.

Не обрадовало и другое:

– Я тут подумал, что четыре года мне не продержаться.

Снова не подавилась только потому, что глоток чая сделать не успела. На всякий случай отставила от себя кружку, напряженно посмотрела на Аяра и хрипло спросила:

– В каком смысле?

– Я доверяю Акару, но себе доверяю больше. Следовательно, жить ты будешь со мной, постоянно находясь под моей защитой, а не в академии, как он предлагал. Мой мир не терпит магов Смерти, и, уж поверь, тебя попытаются убить уже сегодня. Повезет, если всего пару раз. Таким образом, на протяжении четырех лет ты постоянно будешь находиться рядом. С учетом того, что меня к тебе влечет, предупреждаю сразу: четыре года я не протяну.

Молча отломала еще кусочек от почти закончившейся лепешки, отправила в рот и принялась тщательно жевать. Не то чтобы мне все равно было, я даже честно собиралась испугаться, но потом подумала: а зачем? Проблемы это не решит, только новые создаст, а так хоть поем нормально.

Единственное, что спросила, проглотив:

– Кто такой Акар?

– Ректор академии, в которую тебя зачислили. Между прочим, мне за это пришлось простить ему давний долг. Десять лет не прощал, а тут пришлось. Так что ты мне теперь должна.

Десять лет? Подняла голову и пристально всмотрелась в суровое мужское лицо. Я бы не дала ему больше тридцати двух, если бы не глаза… Поэтому пришлось задать следующий вопрос:

– А сколько тебе лет?

Ответ потряс своей невозмутимостью:

– Сто семьдесят. А тебе?

Я не стала отвечать. Просто сил на это не хватило. Молча допила чай, молча отставила кружку в сторону, молча же посмотрела на Аяра, с любопытством ожидающего моих слов.

– А сколько живут ваши айрины?

– В среднем – до трехсот лет.

Ну да, примерно такую цифру я и ожидала услышать… Информация не радовала. Получается, я умру до того, как у них треть жизни пройдет! А если эор не сдержит обещания, и того раньше…

– Что тебя так обескуражило? У вас не так? – вновь продемонстрировал он свою проницательность.

– Сто, – вынесла я жестокий вердикт. – И это запредельный максимум, до которого доживают единицы. В среднем же лет семьдесят-восемьдесят.

Был бы Интернет, я бы статистику посмотрела.

Эор поднял на меня тяжелый взгляд и замер на пару мгновений, будто ожидая, когда я рассмеюсь и скажу, что пошутила.

Мне смешно не было. Ему, заметившему мою серьезность, тоже. Но Аяр повел широкими плечами и уверенно заявил:

– Разберемся.

Вот удивительный человек! То есть не человек, а эор. Но все равно удивительный. Слово «разберемся» у него, наверное, любимое. Но самое интересное, что он со всем действительно разбирается. И мне страшно даже подумать, что он способен сделать.

Невозмутимый Аяр поднялся, забрал опустевшую посуду и направился к еще одной нише в столе. Сунул в нее голубой камень, дождался, пока наберется зажурчавшая вода, и сложил в нее посуду. Которую тоже вымыл сам, чем окончательно завоевал мое сердце.

– Кто попытается меня убить?

Не знаю, зачем спросила это у эоровской спины, слова сами слетели с губ. Но он ответил:

– Совет – точно. Кстати, благодаря тебе мы сможем вычислить и устранить несогласных с властью.

– А они… у них может получиться?

Аяр отвлекся от посуды и внимательно на меня посмотрел.

– Может ли у них получиться убить тебя? – уточнил, хотя я уверена, он точно знал положительный ответ. Но я кивнула, и тогда он был вынужден жестко ответить: – Нет.

Всего одно слово, но прозвучало оно так, что я и не подумала усомниться.

– Пошли, Снежинка.

И я пошла, как очень послушная девочка. Молча.

Шли недолго, пока не оказались в просторной гостиной.

Она была светло-голубая, как будто в изморози. Белый узорчатый потолок и пол, льдисто-голубые стены, светло-синяя обивка большого удобного дивана и трех кресел рядом с ним, белый деревянный столик в центре, белый же резной камин, даже шкафчики со стеклянными дверками были белыми. Очень светло и красиво.

– Жить будешь здесь, – подтверждая мои смутные подозрения, произнес эор, – спальню пока не достроили, но к твоему возвращению вечером все будет готово. Гардероб тоже шьют, к ужину доставят. Если что еще нужно, можешь смело говорить.

Я понятливо кивнула, но на Аяра даже не взглянула, рассматривая белоснежные воздушные занавески на двух больших, пропускающих много света окнах.

Как вышел эор, я видела, но не придала этому значения. Вернулся он быстро, приблизился ко мне и что-то протянул. Взяла я совершенно не задумываясь, и только когда кожи коснулся холодный металл, поняла, что мне в руки только что вложили оружие.

– Что это? – Завороженно провела кончиками пальцев по украшенному сложными узорами холодному, чуть мерцающему фиолетовым лезвию врученного мне кинжала.

Он был тяжелым, красивым и… пугающим. Да я в своей жизни из оружия только кухонный нож и держала! И что-то очень сомневаюсь, что этот стилет предназначен для нарезки овощей и фруктов!

– Твоя защита, – совершенно серьезно заявил эор, стоявший напротив со сложенными на груди руками.

Я облизала пересохшие губы и с сомнением посмотрела на него, вскинув брови:

– Думаешь, поможет?

Аяр задумался. Оглядел меня с ног до головы, глянул на клинок в руке и кивнул каким-то своим мыслям. Оружие забрал и вышел, но вернулся почти сразу, неся в руке… два клинка. Все тот же фиолетовый и похожий, только чуть длиннее, спрятанные в красивых кожаных ножнах.

Проигнорировав скептическое выражение моего лица, стянул с собственного плеча незамеченный мною тонкий кожаный ремень и наклонился ко мне. Я попыталась отстраниться, не готовая к такой откровенной близости, но меня опять проигнорировали.

Быстро и уверенно, будто проделывал это множество раз, эор самым наглым образом меня поймал! Просто пропустил ремень за спиной, поймав спереди оба его конца, потянул на себя, заставляя меня дернуться и чуть ли не упасть на него, усмехнулся и застегнул пряжку. И потом, коварно улыбаясь, потянулся навстречу с всем понятным желанием, продолжая удерживать меня за застегнутый пояс и не позволяя отодвинуться.

– Так нечестно! – возмутилась, упираясь руками в его каменную грудь.

Мой возглас вновь проигнорировали. А потом поцеловали. Так… ух! Поцелуй – это всегда взрыв чувств и ощущений, а когда целующий тебя человек тебе очень нравится, то эта ядерная смесь увеличивается и усиливается еще раз в пять.

Эор целовал меня как-то… просто, без затей. Не демонстрировал собственный опыт, который у него, без сомнений, был весьма богатым, не пытался соблазнить, не старался сокрушить, выбив все мысли из моей головы. Его поцелуй был осторожным, но в то же время уверенным, мягким и нежным, изучающим, спокойным.

Спокойным, да, но у меня все равно сбилось дыхание и пропало всякое желание сопротивляться. Однако прежде, чем я успела совершить непростительную ошибку и ответить ему, эор уже отстранился, глядя на меня сверху вниз заметно посветлевшими глазами.

– Ты чудо, – выдохнул он с сильно смутившим меня восхищением. – Такая маленькая и нежная, что мне хочется тебя съесть!

Кажется, я побледнела. Кажется, мне даже не кажется. Сумбурные мысли подтвердил Аяр, вдруг переставший улыбаться и хмуро на меня взглянувший.

– Не надо меня есть, – хрипло попросила со всей серьезностью.

– Да я и не собирался, – немного обиженно отозвался мужчина, а потом блеснул широкой улыбкой и добавил весьма многообещающе: – Пока.

А потом преспокойно застегнул оба клинка на ремне у меня на бедрах и подарил еще одну широченно-наглую улыбку.

– Знаешь, мне кажется, что я тебя боюсь, – честно призналась я эору.

– И правильно делаешь, – так же искренне и серьезно отозвался Аяр и протянул мне руку, чтобы уволочь в закрутившийся портал.

Не прошло и минуты, как мы с ним уже входили в чей-то кабинет.

Большой каменный стол с множеством бумаг и писем на нем, окно закрыто тяжелыми темными портьерами, по обе стороны от него вдоль стен тянулись высокие шкафы, сплошь забитые книгами. Толстыми и очень толстыми, старыми и очень старыми, в кожаных переплетах и с какими-то непонятными тусклыми символами.

Все не так плохо, но… Вместо ножек у стола были два каменных дракона, на передних лапах и крыльях держащие столешницу. Спинки деревянных стульев увиты витиеватой резьбой с узором из каких-то монстров. Светильники на стенах – в виде летучих мышей, держащих в лапах светящиеся шары. На стене справа висела огромная мрачная картина, на которой кто-то большой и рогатый разрывал пасть кому-то тоже рогатому, но маленькому.

Место напрягало настолько, что я против воли придвинулась поближе к Аяру, опасливо оглядываясь по сторонам.

Темно и мрачно, как-то гнетуще… А еще в воздухе ощутимо пульсировала магия. Ее пульс был чистым, ровным и сильным. Сама не поняла, в какой момент начала прислушиваться, отодвинув весь остальной мир на задний план.

Тук-тук. Тук-тук.

В ритме магии едва ощутимо дрожала и вся комната.

Тук-тук. Тук-тук.

Громче и сильнее.

Тук-тук-тук.

Магия почувствовала мое присутствие, и ее ритм начал ощутимо ускоряться. В какой-то момент я начала мелко раскачиваться, подстраиваясь под нее.

Тук-тук-тук-тук! Тук-тук-тук-тук!

Этот стук был где-то внутри меня, раздавался в самой голове, заставляя мое сердце стучать быстрее…

– Вика! – Резкий оклик одернул, заставил вернуться с небес на землю.

Непонимающе моргнув, я с трудом сфокусировала взгляд на слегка обеспокоенном лице Аяра. Мужчина крепко держал меня за плечи и, склонившись к лицу, заглядывал мне в глаза.

Это поразило настолько, что я удивленно у него спросила:

– Ты что делаешь?

– Подумываю о том, чтобы тебя выпороть! – раздраженно просветил эор.

Шумно выдохнул, выпрямился и встал рядом со мной, позволяя увидеть хозяина кабинета.

Еще один обладатель жутких глаз. Только они у него не светились, просто были полностью черными. Как два уголька. Черные же волосы завязаны в высокий хвост, спадающий до плеч. Лицо с резкими, какими-то хищными и кажущимися опасными чертами, наигранно-ласковая улыбка на тонких губах, насмешливый взгляд и чуть приподнятая, будто в издевке, черная бровь.

За наигранной беспечностью скрывалась сила. Она пульсировала в такт магии в кабинете, клубилась вокруг него темно-серым туманом и едва ощутимо пахла крепким табаком.

Сила чувствовалась и в каждом его движении. Сила, уверенность и могущество. Не такое, возможно, как у Аяра, но будоражащее что-то глубоко внутри, вызывающее панический ужас и желание сбежать и спрятаться.

Он стоял, прислонившись к своему каменному столу, сложив крепкие руки на груди, – не столь внушительной, как у Аяра, но тоже весьма пугающей своими размерами.

– За что выпороть? – тихо спросила эора, пялясь на незнакомца.

И под его внимательным взглядом залилась краской смущения, пусть мы и говорили на моем родном русском.

– За то, что взламываешь чужие охранные заклинания. Нельзя так делать.

Как маленькой заявил! Возмущенно фыркнув, сначала решила промолчать, потом передумала:

– Откуда же я знала, что это охранные заклинания? И вообще! Я не виновата в том, что они так легко взламываются!

Аяр повернулся ко мне и наградил крайне мрачным взором. Прямо очень мрачным, таким, что впору испугаться было. К тому же напрягал и взгляд молчаливого мужчины, скользящий то по мне, то по Аяру.

– А они легко и не взламываются, – эор посчитал своим долгом доложить мне со звенящим раздражением, – настроенные как раз на магов Смерти, они бы запросто тебя уничтожили.

Я резко дернулась к нему, глядя снизу вверх широко распахнутыми от удивления и испуга глазами, но наглый Аяр решил не удовлетворять мое любопытство: обаятельно улыбнулся и отвернулся, уделив все свое внимание хозяину кабинета, терпеливо ждущему окончания перепалки.

Возмущенное «Откуда я знала?!» и «Оно само!» уже было готово сорваться с губ, но я сдержалась, пообещав себе вернуться к этому разговору вечером. И там обязательно будет присутствовать фраза «Предупреждать надо!».

Я виновато улыбнулась молчаливому мужчине под его насмешливым взглядом.

– Какой интересный у тебя маг Смерти, – хмыкнул он на их странном языке, который я неизвестным образом теперь понимала. – Это ради нее ты перешагнул через собственную гордость?

После этой фразы я сразу догадалась, что перед нами тот самый ректор академии, в которой мне придется учиться. Признаться, не таким я его себе представляла.

– Смотри, чтобы не пришлось переступать через твое бездыханное тело, – улыбнулся в ответ эор.

А я искренне удивилась, как у них получается так улыбаться – холодно, с достоинством и превосходством и умело скрытой угрозой.

Акар ухмыльнулся почти так же.

Сразу стало ясно, что этих двоих многое связывает, причем давно. Не удивлюсь, если их знакомство произошло еще в детстве, когда два несмышленых мальчишки мерились лопатками в песочнице. Или чем тут мериться принято?..

– Вика, – обратился Аяр ко мне, не сводя при этом взгляда со своего давнего приятеля, – ректор Акар введет тебя в курс дела. Постарайся никуда не влипать, хорошо?

А потом уже на русском – исключительно для меня:

– Хотя можешь влипать, я вытащу. Только давай как-нибудь осторожно, договорились?

Я послушно кивнула, потому что не знала, что на это можно ответить.

Аяр улыбнулся, поцеловал меня в лоб и, не прощаясь, исчез в портале.

А мы с ректором остались, причем теперь все его внимание было направлено исключительно на меня.

Честно признаться, находиться с этим существом один на один было довольно-таки неприятно. Настолько, что от его цепкого взгляда у меня по коже ползли перепуганные мурашки, а сердце начало стучать в разы медленнее, будто боялось, что его услышат и найдут.

– Так вот как выглядят айрины, ради которых эоры совершают грандиозные глупости?

Даже не знаю, для кого, собственно, эта фраза предназначалась. Такое чувство, будто он сам с собой разговаривал, пристально меня рассматривая.

– Я не айрина, – зачем-то решила его просветить.

– А я не эор, – спокойно отозвался черноглазый. – Садись. – И указал мне на одно из двух глубоких кресел, что стояли перед столом.

Пройти и сесть, ничего сложного, верно? Если бы сам хозяин кабинета не стоял как раз между креслами, вольготно прислонившись к каменному столу.

Я помедлила, переводя взгляд с него на указанное место и обратно, но мужчина, будто не понимая моих намеков, продолжил стоять, чуть улыбаясь и с насмешкой на меня поглядывая.

– Да мне и тут хорошо, – определилась я в конце концов.

Мужик улыбнулся, так ласково и хитро одновременно. А потом вновь приказал, только на сей раз с некоей долей угрозы:

– Садись.

Садиться, да и вообще приближаться к нему было страшновато, но я все же уговорила себя, помня о просьбе Аяра не влипать в неприятности.

Впрочем, стоило мне боязливо опуститься в кресло, вжавшись в спинку, как ректор, хмыкнув, тут же оттолкнулся от стола, обошел его и занял место с другой стороны.

Заданный им вопрос прозвучал уже более серьезно и официально:

– На кого желаете поступить?

Вариант «не поступать вообще» не рассматривался, поэтому я пожала плечами.

– А какие варианты?

Мужик, который не эор, но столь же жуткий, сверкнул непроглядно черными глазами и жестко ответил:

– С магией Смерти в крови? Боевая магия с уклоном в некромантию.

Мамочка моя! Мне после этих слов совсем плохо стало! Ладно, плевать на боевую магию, по большей части я даже не представляю, что это, но некромантия?! Где я и где некромантия? Там же трупы! Много трупов, которых мне – что? Оживлять придется? Вскрывать?!

Затошнило от одной только мысли об этом. Вкусный завтрак, приятно до этого гревший мой желудок, некультурно попросился обратно.

– А нельзя что-нибудь более… безобидное? – спросила без надежды, потому что по холодному взгляду ректора и так было все понятно.

Подтверждая это, он непримиримо приговорил:

– Боевая некромантия.

Не знаю, то ли у меня выражение лица было очень страдающим, то ли я опять побледнела, но чернявый почему-то сжалился, вздохнул, поджал губы и нехотя пояснил:

– На всех других направлениях вам не будет обеспечен необходимый уровень самоконтроля, а некромантия и боевая магия к тому же гарантируют понимание ценности жизни. Думаю, вопрос на этом можно считать закрытым?

Пришлось рассеяно кивнуть, с трудом переваривая новость: «Я стану боевым некромантом». Так, подумаю об этом позже!

– К сожалению, зачислить вас на первый курс я не могу. – Правда, в голосе не было ни капли сожаления.

– Почему? – Мне действительно интересно было.

– Недостающий уровень самоконтроля. На первом курсе боевой некромантии изучают в основном теорию, на втором – азы некромантии, не выходящие за третий уровень, на третьем – азы боевой магии, также не выходящие за пределы третьего уровня, а уже на четвертом идет глубокое изучение себя и своих пределов. Поэтому академия зачисляет вас на четвертый курс боевой некромантии.

С этими словами в его руке появилось пушистое перо, а на столе – длинный золотистый свиток, внизу которого ректор и поставил свою размашистую подпись. Легко и спокойно, возможно, навсегда перечеркивая мою жизнь.

Я застыла от потрясения и не сразу заметила, что свиток вместе с пером завис в воздухе прямо у меня перед носом.

– Мне тоже расписываться надо? – хрипло выдохнула, сжимая ладони на коленях.

– Нет, – вопреки логике отрицательно качнул головой Акар, – во всех необходимых документах Верховный за вас уже расписался. И да, он имеет на это право. Просто хотел, чтобы вы лично в этом убедились.

Свиток сам скрутился прямо в воздухе и исчез вместе с пером. Мы с моим нервным потрясением остались, внимательно на меня смотрящий ректор, к сожалению, тоже.

– Здо́рово, – проговорила ничуть не радостно, – и что дальше?

Мне протянули цепочку. Ну как протянули… Она просто взвилась с каменного стола, подлетела и зависла у меня перед лицом. Пришлось взять, невольно поежившись от исходящего от нее холода.

Холодным был не только металл, из которого был сделан слабо мерцающий наконечник в виде какого-то крылатого животного, обнимающего мертвенно-синий камень. Холод шел от самой этой вещи. Такой, что у меня мгновенно заледенела кровь в жилах, сердце практически перестало биться, а дыхание стало прерывистым.

– Что это? – с шумом выдохнула, не отрывая взгляда от ярче засветившегося синего камня.

А еще на какой-то краткий миг вдруг показалось, что я слышу сердцебиение. Далекое, тихое, слабое, но…

– Эксперимент, – загадочно отозвался ректор, вынуждая меня бросить на него вопросительный взгляд. – Привыкайте, адептка, теперь вас частенько будут втягивать в разного рода эксперименты. Вы, кстати, хоть представляете, во что вляпались?

Представлялось плохо. Однако мое молчание стало отличным ответом. Мужчина усмехнулся безрадостно, неодобрительно покачал головой и почему-то решил рассказать:

– Убив вас, Верховный избавил бы и себя, и вас от многих проблем. Зафиксированных нами случаев передачи магии Смерти не было никогда, и это первый эксперимент. С вашей помощью Совет – та его часть, что смирилась и согласилась с решением Верховного, – собирается проверять действенность своих разработок. Так, например, мы уже выяснили, что зря последние десять лет посылали ищеек во все уголки мира, наивно полагая, что маги Смерти их не чувствуют. Думаю, уже вечером вам придется проверять большинство представителей нашего мира, выясняя, кого же маги Смерти не смогут почувствовать. Искренне надеюсь, что это будут не ароэ – их физически невозможно натаскать до уровня ищеек.

Я мало что понимала, если честно. Какой-то Совет, о котором я уже что-то слышала, Верховный… Верховный, нужно полагать, это Аяр, раз и подписи за меня поставил, и жизнь мою сохранил. Кто такие ароэ, вообще представления не имела. Но все равно напряженно вслушивалась в каждое слово, краем сознания отмечая, что эор не захотел мне ничего рассказывать.

– Повезло вам лишь в том, – продолжал ректор, – что Верховный заинтересован в сохранности вашей жизни. А так бы вас уже давно заперли в темнице и проводили опыты, выясняя, каким способом лучше всего убивать магов Смерти.

Вот как! Да, очень хорошо, что Аяр заинтересован в сохранности моей жизни! Это просто-таки замечательно и вообще чудесно!

Акар еще внимательнее на меня посмотрел, будто чего-то ожидая. Потом хмыкнул и с одобрением заметил:

– Даже не побледнели. Хотите совет?

Я уже ничего не хотела, но все равно кивнула. Во-первых, могла услышать что-то полезное. А во-вторых, мне его, кажется, все равно бы озвучили.

– Держитесь Верховного, – совершенно серьезно проговорил мужчина, – он – ваш единственный гарант безопасности. Занимательные, к слову, у вас клинки.