Читать книгу "Персональное дело"

Управляемая демократия

Несколько лет назад бывший премьер-министр Виктор Черномырдин точно заметил: у нас какую партию ни начнешь строить, все получается КПСС. В последнее время создано сразу несколько таких КПСС, которые, однако, своей политической целью провозгласили не построение коммунизма, а поддержку президента Путина. Несколько партий слились в одну большую. Эта партия – «Единая Россия», самая крупная, влиятельная и богатая, поэтому члены других партий перебегают в нее. Неофициально она называется партией власти. В нее входят мэры городов, губернаторы, президенты национальных республик, генералы, режиссеры, артисты, поп-звезды, дрессировщики зверей, художники и литераторы, все, кто хочет на поддержке власти что-нибудь заработать. На ближайших выборах партия рассчитывает получить большинство мест в парламенте, и у меня нет сомнений, что получит благодаря тому, что называется сейчас управляемой демократией. Выборы, стараниями так называемых политтехнологов и психологов из ФСБ, хотя и отличаются несколько от советских (тогда «выбирали» одного депутата из одного кандидата), но все больше превращаются в ритуал с заранее предсказуемым результатом. Другие партии тоже борются за любовь президента или просто проявляют лояльность. Никакой реальной оппозиции нет. Оппозиционная «Либеральная Россия» после убийства своего лидера Юшенкова практически развалилась. Коммунисты, играющие роль главных оппозиционеров, на самом деле всегда были конформистами. Слабого противника они готовы затоптать, но перед сильным отступят и даже пойдут к нему в услужение. Короче говоря, ближайшие выборы в Думу (7 декабря) будут нервными, но новая Дума станет еще послушнее этой.

Если подвести итог четырехлетнему правлению Путина, можно сказать, что оно было более чем успешным. За это время с помощью ФСБ и администрации президента (ее для краткости называют просто Кремль) ему удалось укрепить свою личную власть и систему управления государством на всех уровнях. Разделение власти осталось только на бумаге. Обе палаты парламента (Дума и Совет Федерации) не принимают законы, а технически обрабатывают их по указаниям президента. О независимости суда нечего и говорить.

Но война в Чечне продолжается, и террору конца не видно. Борьба с коррупцией ведется для отвода глаз. Несколько милицейских полковников арестованы, но это выглядит как предвыборная пиаровская акция. Что такое несколько человек, когда, согласно социологическим данным, в России 85 процентов чиновников коррумпированы (если эта цифра не занижена на 15 процентов)? Прокуроры разводят руками и говорят: не можем же мы арестовать 85 процентов чиновников. Конечно, не могут. Тем более что сами, как я подозреваю, на столько же процентов такие же.

Несмотря на все это, экономическое положение страны улучшается, инфляции нет, зарплаты и пенсии понемногу растут. Противники Путина (ряды которых сильно поредели) говорят, что это происходит благодаря не его политике, а высоким ценам на нефть, основе российской экономики. При Ельцине цена опускалась до 7 долларов за баррель, при Путине почти на 20 долларов поднялась.

А что касается всяких свобод, то их для человека с опытом жизни, в которой свободы не было никакой, теперь, можно сказать, достаточно. Если вы не олигарх и не имеете больших политических амбиций, то во всем остальном у вас руки развязаны. Можно заниматься торговлей, ездить по стране или за границу, читать книги, писать их, писать любые картины, даже абстрактные, слушать джаз, танцевать брейк, ходить в штанах любой ширины и носить любые прически. Газеты, радио и телевидение сообщают обо всех главных событиях в мире и стране, включая стихийные бедствия, аварии, теракты, криминальную хронику и новости из Чечни. Этих свобод человеку хватает, чтобы строить жизнь по своему плану и получать информацию, которая ему интересна.

Короче говоря, президентом люди довольны, и самый большой его успех состоит в том, что 60 % населения относятся одобрительно к сосредоточению власти в одних руках и только 27 % хотят видеть ее разделенной. Что приводит меня к некоторым предположениям.

Православие, народность, самодержавие

Спикер Федерального Собрания Сергей Миронов чуть ли не на другой день после своего избрания на этот пост предложил увеличить срок президентского правления с четырех до семи лет. Аргументируя это тем, что: а) выборы президента обходятся налогоплательщику чересчур дорого и – б) четырех лет слишком мало, чтобы осуществить намеченные реформы. Двух четырехлетних сроков тоже не хватит. И вообще президент у нас молодой, по окончании второго срока ему будет только 56 лет, что ж ему делать после этого? Предложение было смелое. Общество замерло в ожидании, что скажет Путин. Если согласится или просто промолчит (русские говорят: молчание – знак согласия), бюрократическая машина примется за осуществление идеи с большими шансами на успех. Путин выждал паузу и сказал, что он категорически против. Конституция слишком серьезный документ, чтобы ее менять в пользу действующего президента. Идея, однако, не пропала. Она повторялась несколько раз в разных вариантах. Некоторые соглашались оставить срок в четыре года, но разрешить президенту избираться не два, а три раза. Путин и это отверг, чем укрепил уважение к себе и не дал опуститься рейтингу. Но все это он говорил, не отбыв первого срока. А что он скажет после избрания на следующий срок?

Нетрудно предугадать, что, как только это случится, предложения о продлении полномочий повторятся и будут настойчивы. На него окажут давление все, кто может держаться у власти только вместе с ним. Этих людей очень много. Члены правительства, администрации президента, руководители ФСБ и армия чиновников, которых дата – 2008 пугает. Путину-то что? С огромной властью расставаться, может быть, неприятно, но все-таки он перейдет на почетное и комфортное положение экс-президента. С большой пенсией, шоферами, охраной, поварами и иммунитетом от судебных преследований. А каково будет его команде? Они ведь тоже будут не старые, но места свои потеряют. До пенсии еще надо дожить и желательно на свободе, а иммунитета не будет. Значит, они станут на президента давить, уговаривать (а могут и угрожать), чтобы остался, страна, мол, без него пропадет. Если он согласится, все будет в порядке. Его поддержат обе палаты парламента, армия, ФСБ, духовенство и после пропагандистской обработки практически весь народ. Как недавно сказал Анатолий Чубайс: «Путин сейчас выиграет любой референдум с любой постановкой вопроса по конституции и по чему угодно – это 100 %».

Так что продлить сроки Путину будет несложно.

Но есть еще более заманчивое предложение, и оно уже прозвучало.

Близкий Путину человек, бывший его начальник, Павел Бородин (тот самый, что сидел по подозрению в финансовых махинациях в американской и швейцарской тюрьмах) недавно высказался так: «Для стран СНГ гораздо лучше иметь во главе царя, так как четыре года президентского срока – это очень маленький период».

Идея восстановления российской монархии уже закидывалась разными видными людьми, и один из активных ее сторонников – кинорежиссер Никита Михалков (сын сочинителя гимна). Если поставить вопрос серьезно, многие охотно начнут его обсуждать. В этом будут заинтересованы больше других Кремль, ФСБ и церковь (тем более что многие церковные иерархи, включая патриарха Алексия Второго, при советской власти сотрудничали с КГБ, а иные были там кадровыми офицерами). Перед народом в газетах и телевизионных программах выступят ученые, политологи, писатели, поэты, композиторы и священники. Они научно и художественно приведут доводы в пользу того, что монархия – это наиболее естественная власть для России, что бояться этого не надо, монархия не обязательно диктатура. Приведут в пример Великобританию, Испанию, Швецию, Данию, Голландию и т. д.

Возможно, Путина такое предложение поначалу смутит. Но у него будет время подумать. Я не утверждаю, что он согласится (хотя соблазн будет очень большой), но если согласится, то и тут сопротивления большого не будет. Уже сейчас создается (не знаю, стихийно или направленно) подходящая идеологическая атмосфера. Русская церковь, хотя и отделена от государства, но все больше выходит за пределы отведенных ей рамок и с самодержавием сочетается больше, чем с демократией. В разных речах и статьях утверждается, что Россия всегда была богобоязненной православной страной (как будто не было семидесяти лет повального и агрессивного атеизма), и основой существования государства было триединство: православие, самодержавие, народность. Так что, если идея Бородина будет принята за основу, кто будет решительно против?

Несколько диссидентов, Борис Березовский и еще, может быть, живущие на Западе и плохо говорящие по-русски отпрыски дома Романовых. Кто еще? Тысячи людей, умных и образованных, которые могли бы быть опорой российской демократии, страну покинули, на положение в ней больше никак не влияют.

Возможно, на Западе такое событие будет встречено неоднозначно. Но зачем Западу беспокоиться, если Россия при таком развитии событий подтвердит свою приверженность миру, рыночной экономике, правам человека и, естественно, расширению всех связей с цивилизованным миром. Вот и все.

А что будет дальше в России, можно себе представить. Опять-таки выступления писателей, художников, артистов, митрополитов и патриарха. Энергичная кампания в газетах и по телевидению, а после нее референдум, где подавляющее большинство (если надо, результаты можно будет подправить) проголосует за. А потом – большие торжества, связанные с коронацией. Народные шествия, карнавал, и главное – пышное действо в Успенском соборе в Кремле. Я не говорю, что это обязательно случится, но вынужден признать: фантазия Бориса была не беспочвенной. Но некоторые мои предвидения уж точно сбылись. В написанном мною почти 20 лет назад романе «Москва 2042» изображен Гениалиссимус, правитель России, которым стал свободно говорящий по-немецки бывший резидент советской разведки в Германии.

Часть пятая
Неделя за неделей
Еженедельные колонки в «Известиях»

Предпраздничное

Завтра – День Дурака. Держите это в памяти и будьте осторожны. Вполне возможно, вам прямо с утра кто-нибудь позвонит с неприятным известием, что в результате аварии водопровод будет перекрыт на неделю и следует срочно заполнить все емкости. Или с приятным: что ваша двоюродная бабушка умерла в Чикаго и оставила вам наследство. Или с тревожным: что в подвале вашего дома обнаружены мешки с гексогеном и вам надо немедленно спуститься вниз, имея при себе документы, драгоценности и спальные принадлежности.

День Дурака хороший праздник, веселый. Предлагаю утвердить его в качестве всенародного. Тем более что он таким именно уже сложился давно и стихийно. И по справедливости. Другие праздники в большинстве своем разделяют людей по разным признакам. По религиозным: Пасха, Рамадан, Песах. По профессиональным: Дни летчиков, танкистов, рыбаков, чекистов, железнодорожников. По половому признаку: Международный женский и наш внутренний День защитника Отечества, каковым почему-то считается каждое лицо мужского пола, включая и то, что никогда погоны не носило и от воинских обязанностей уклонялось всячески и успешно.

А День Дурака – праздник объединяющий, потому что дураки водятся среди представителей всех профессий, конфессий, лиц разной половой принадлежности, сексуальной ориентации и даже среди депутатов Государственной думы.

Его называют еще Днем юмора. Юмор состоит в том, что все, кому не лень, врут всем, кому ни попадя. Разве, спросите вы, в другие дни не врут? Врут, но в порядке вроде бы тренировки и подготовки к 1 апреля. Каждый божий день какие-то люди пытаются нас обмануть, надуть, обвести вокруг пальца и оставить с носом. Всучить нам чего-нибудь такого с обещанием, что мы немедленно похудеем на двадцать кило, избавимся от диабета, укрепим потенцию, выучим английский язык во сне, вернем любимого и выиграем сто тысяч долларов по билету за пять рублей. Выгодных предложений вокруг нас так много, что даже странно, почему мы до сих пор такие бедные, тучные и больные.

Нам всегда кто-то чего-то врал, и мы всегда кому-то зачем-то или во что-то верили. Верили в скорое построение коммунизма. Потом – капитализма. Верили Кашпировскому, Чумаку и Джуне Давиташвили. Верили в быстрое обогащение через МММ, Властелину и Хопер-Инвест. А надысь атомный министр Евгений Адамов посулил нам новую халяву задолго до наступления Дня Дурака. Мы, мол, у них ядерные отходы возьмем, а они нам за это еще 20 миллиардов отвалят. Народ по ТВ опрашивают, выгодная ли это сделка, а народ, однозначного представления не имея, подозревает, что сам-то он облысеет, а денежки достанутся не ему. Деньги, как резонно предположил Григорий Явлинский, немедленно разворуют, а отходы останутся нам почти на вечные времена – у них период полураспада измеряется сотнями лет.

Интересно, что наши патриоты, которые обычно к западным предложениям относятся как к заведомо коварным уловкам, вдруг руки гостеприимно распахнули и готовы всю эту пакость у нас в неимоверных количествах немедленно разместить. Обещая нам эти 20 миллиардов только в качестве первого взноса. Мы эти отходы не просто возьмем, а переработаем и еще 20 миллиардов наварим. А потом отходы от отходов и отходы от тех отходов еще, еще и еще, и получится двадцать на двадцать – рупь двадцать.

Кажется, при царе Горохе или при Брежневе был лозунг: Превратим отходы в доходы.

Однако попутный вопрос возникает: неужто те, которые хотят нам свои отходы отдать, настолько дурее нас, что сами упускают случай на них заработать? Немцы на желдорпути ложатся, к рельсам себя приковывают, конечности в бетон под шпалами замуровывают, не желая иметь даже собственные отходы-доходы на своей территории.

К счастью, у нас до этого пока не дошло и, может быть, уже не дойдет. Адамов из министерского кресла выпал (плохо приковался), и теперь его идея завтра может выглядеть среднего достоинства первоапрельской шуткой. Так что есть шанс нам халявы атомной избежать без того, чтоб ложиться на рельсы.

А пока с наступающим вас праздником, дорогие читатели! С Днем Дурака и юмора. С днем мелких обманов и безобидных розыгрышей. А водой, кстати, все-таки запаситесь. Потому что шутки шутками, а ее в любой день могут отключить. И 1 апреля тоже.

№ 57, 31 марта

Под охраной швейцарских гвардейцев

Опять живем от митинга к митингу.

Скандал с НТВ заслонил все другие события, включая послание Президента Федеральному собранию. Признаюсь, на начальной стадии конфликта телеканала с его многоликим противником (Газпром, прокуратура, налоговая полиция) в масках и без я еще допускал, что причина в долгах или налогах. Теперь ясно, что цель атаки на НТВ – его полное уничтожение незабытым советским способом – через «укрепление» кадров.

На фоне этого скандала прошло как новость второго разряда решение Бруклинского суда об экстрадиции Павла Бородина по его просьбе в Швейцарию.

Все время, пока Пал Палыч сидел в Америке, Россия, Белоруссия, Никита Михалков, Иосиф Кобзон, Людмила Зыкина и адвокаты требовали его освобождения под залог или без залога на том основании, что он большой человек, а тюремное заключение не позволяет ему исполнять должным образом обязанности госсекретаря российско-белорусского союза. Соображение серьезное, но судья не учел. Хотя давно мог бы заметить, что исполнять свой профессиональный долг, сидя в тюрьме, под силу разве что только нашему брату – писателю. Когда его помещают в одиночную камеру, не отнимая бумагу и карандаш. А если даже отнимают и запихивают в общую камеру с уголовниками, бьют и держат на голодном пайке – для него это ценный жизненный материал.

Что же до важных начальников, то, как показывает практика, их деятельности сидение на нарах тоже особого вреда не наносит. Взять того же Пал Палыча… Он, как сообщала печать, и в заточении времени не теряет, активно содействуя слиянию двух братских народов в один. Живет напряженной духовной жизнью: смотрит телевизор, читает русские газеты, общается по телефону с семьей, играет с нью-йоркскими урками в баскетбол.

Руководить чем-нибудь из-за решетки стало делом настолько обыденным, что Юлия Тимошенко, находясь под стражей, успешно направляла движение «Украина без Кучмы». Слободан Милошевич, не покидая комфортабельной одиночки, ведет за собой Социалистическую партию Югославии. Владимир Гусинский сначала из московской, а потом из мадридской тюрьмы управлял «Медиа-Мостом». Его опыт я бы посоветовал на всякий случай изучить Альберту Коху, Борису Йордану, Владимиру Кулистикову, всему совету директоров НТВ, руководству Газпрома и много кому еще. Возникает интересная мысль: а может, вообще всех нами руководящих разместить сразу по тюрьмам, и пусть там, в тиши, на наше благо работают. От дела отвлекаться не станут, нам обойдутся дешевле и охраняться будут надежней. К тому ж избежали бы психической травмы, наносимой переселенцу из дворцовой палаты в тюремную камеру.

У Бородина заступников много. Я бы сам стал в их ряды. Но перед тем хотелось бы знать: а все-таки приписываемые ему миллионы он украл или их на него вешают ни с того ни с сего? Я читал, конечно, что прокуратура провела расследование и не обнаружила. Да и как обнаружишь каких-то жалких два десятка миллионов долларов, затерянных чуть ли не в миллиарде, потраченном на византийский евроремонт Кремля. Озирая который, Клинтон ходил и ахал: «Вот это да! Вот это да!» Небось завидовал. Ему такое в Белом доме устроить жадный американский налогоплательщик никогда б не позволил. А наш плательщик добрый. И прокуроры не злые. Не то что швейцарские.

Пал Палыч сидит, но знает, что он не один. Официальные лица делают заявления. Народ протестует. Участники акции «Родина за Бородина» на маршруте Якутск – Москва собрали тысячи подписей. Демонстранты у американского посольства в Москве сожгли звездно-полосатый флаг.

Но вот что вызывает сомнение. Все эти протесты, утверждения, заявления и недоумения выражаются как-то не очень уверенно. Не слышал я, чтобы хоть кто-то сказал решительно, что Павел Павлович Бородин кристальной честности человек, который никогда, ни при каких обстоятельствах не взял бы себе лишней копейки. Говорят другое и разное. Что это провокация, что Бородина «подставили», что он любит детей, что у него давление и диабет, и опять-таки, что трудно ему управлять союзом Белоруссии и России издалека.

Но теперь он будет поближе.

Переберется в Европу и заживет примерно как Папа Римский. Который управляет государством (правда, всего одним), тоже находясь под постоянной охраной швейцарских гвардейцев.

№ 72, 7 апреля

Возьмемся за руки, друзья!
(пессимистические раздумья)

Под таким девизом НТВ проводит сбор подписей в свою защиту. Из всех песен Окуджавы мне, может быть, только эта одна не нравилась никогда. Призыв взяться за руки в советской реальной жизни всегда оказывался неисполнимым. Сколько раз я видел, как люди брались за руки, а потом разжимали пальцы и отходили в сторонку. Молча или придумывая красивые оправдания.

Солидарность – это больше для тех, кому терять нечего. Ее проявляют чаще других заключенные и голодные. Кому терять есть что, на тех можно воздействовать страхом или соблазнами.

Я помню, как много лет тому назад разгоняли «Новый мир» во главе с Александром Твардовским. Хоть советская власть была еще крепка, но разогнали не мановением пальца, а долго то с той стороны подбирались, то с этой. Сначала критиковали журнал в печати, на собраниях и в парткомах. За то, что публиковал сочинения упаднические, проникнутые духом уныния, очерняющие нашу героическую действительность. В редакции на эту критику сначала реагировали пренебрежительно, свысока и насмешливо. Когда сообразили, что не до шуток, стали впадать в патетику, поминая осажденную Брестскую крепость и гордо тонущего «Варяга». Произнося при этом что-то клятвообразное. Не изменим себе самим, нашим авторам, нашим читателям и нашему делу. Но осада продолжалась. И стали в редакции раздаваться разумные голоса в пользу тактической гибкости. Решили кое-где кое-что уступить. Одного автора поправили, другого сократили, третьему вовсе дали от ворот поворот, заменив его четвертым, которого раньше и на порог не пустили бы. Но осаждающие продолжали сжимать кольцо и требовали укрепить редколлегию путем замены ее идейно уравновешенными товарищами. Твардовский поначалу упирался: коллектив наш един, все вместе работаем, а если что, все вместе уйдем. Но враги не уставали, а друзья им помогали, уговаривая главного редактора обойтись малой кровью. К тому же клонили и члены редколлегии, которые думали, что сами они это дело переживут. Пришлось выдать пару жертв на заклание, но у хищников во время еды аппетит разгорелся пуще прежнего. Стали требовать дальнейшей крови, и опять было уступлено второстепенное, чтобы сохранить главное.

В конце концов, когда от журнала не осталось ничего, кроме обложки, Твардовский хлопнул дверью и капитулировал с остатками своего войска в составе, помнится, одного Владимира Лакшина. С наказом оставшимся авторам: покинутый журнал бойкотировать. Наказ этот никакого смысла не имел, поскольку лучшие авторы со старой редколлегией в порядке проявления гибкости были от журнала отторгнуты. И новая их к себе не звала, ибо не для того была создана. А другие авторы бойкотом пренебрегли, тем более что, пока были живые, хотели кушать. Журнал продолжал выходить под той же обложкой и под тем же названием, вроде тот же, да не совсем. Стал он чем-то вроде жеребца, превращенного в мерина. Тогда эта кастрация случилась при полном молчании публики.

Теперь, конечно, дело другое. Покушение на НТВ власть предпринимает в неудобное для себя время. Не имея в руках такого убедительного аргумента, каким был когда-то ГУЛАГ. Когда нет ГУЛАГа и ведущих к нему статей Уголовного кодекса, народ позволяет себе выходить на митинги и выкрикивать черт-те чего. НТВ клянется в верности народу. Народ клянется в верности НТВ.

Так что шуму много.

Но результат, я думаю, будет тот же, что и в той давнишней истории с «Новым миром».

Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке!

И под эти гордые слова стали как раз пропадать. Уже покинула тонущий корабль команда передачи «Криминал». Уволились Пивоваров и Забузова. Две звезды исчезли с небосклона: Миткова и Парфенов. Первая ушла молча. Второй с объяснениями, которых я не понял. Не зная точно, в чем дело, я их не осуждаю, не одобряю, но думаю, что процесс, как говорится, пошел. Вот еще один-другой энтэвэшник уйдет – и что будет? Будет примерно, как в хоккейной команде. Уберите из команды тренера, перекупите пару нападающих и голкипера, и за эту команду можно уже не болеть.

Возьмемся за руки, друзья!

Подержимся, разойдемся и пойдем смотреть по телевизору то, что нам покажут.

«Известия», № 67, 14 апреля