Текст книги "Мой враг, или Истинная для Дракона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-vrag-ili-istinnaya-dlya-drakona-270123.jpg)
Автор книги: Властелина Богатова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3
Ледяная вода постепенно остужала жар тела, но я не переставал плескать её в лицо, на шею и грудь, набирая полные горсти из ведра, смывая сажу…
– Халар, привезли последних девушек с окраины… – горячее дыхание коснулось влажной кожи, а следом женская ладонь легла на лопатку, плавно скользнула к шее, возбуждая.
– Отправь их в крепость, – выпрямился, сдёрнув с жерди полотно, размашистыми движениями отёрся тканиной, бросая взгляд на Лауру, ожидая увидеть на её не лишённом женской красоты лице хмурость.
– И ты даже не глянешь? – Лаура присела краем бедра на стол, демонстрируя тонкую щиколотку, мелькнувшую из-под подола.
Три отмеченные огнём среди сотен нашлись, и у меня на них свои планы, только их огонь слишком слаб, чтобы они могли поделиться им с анкхарами.
Потянулся к одежде, Лаура прытко спрыгнула со стола, помогла мне вновь облачиться. Пальчики умело справлялись с завязками и ремнями. Как только она закончила, я обхватил её за шею сзади, притянул девушку к себе. Приблизив лицо, впился в мягкие чуть обветренные губы. Дракон зло рыкнул, жгучие искры укололи грудь, пробуждая острое, граничащее с болью желание. Насладившись пряным вкусом губ, я отстранился, обводя взглядом распалённую в два счёта акрианку. Лаура обвила руками мою шею, ластилась, как дикая кошка, к моему телу. Я сжал ее запястья, отводя руки. Сейчас нужно ещё многое сделать, в первую очередь – переместиться в захваченную крепость Саартан.
– У нас ещё будет время продолжить, – проговорил во влажные губы девушки, опуская ладонь на упругую ягодицу.
Глаза Лауры хищно сверкнули, жгучий огонь пронёсся по карим радужкам и погас в тенях ресниц, горяча во мне и без того бурлящую после боя кровь.
– Сегодняшняя ночь будет особенно жаркой, – прошептала она с придыханием, явно строя свои планы.
Вместе мы покинули шатёр, направляясь к повозкам с клетками.
Издали я заметил, что женщин было пять. Хатарцы имели тёмные волосы, светлую кожу и в основном серые с добавлением зелени или синевы глаза. Бывает, что к их жилищам не подобраться, тогда приходилось осёдлывать каяров и подбираться с воздуха. Этот лесной род трудился с деревом, вырубая леса на месте, где строил дома, а гористая местность позволяла укреплять их камнем, обнося порой высокой крепостной стеной целые массивы. Они распахивали и засеивали злаками землю, а леса, полные живности, давали пушнину, в горах копали рудники – хатарские клинки особо ценны. Обращение в этих диких местах чревато затратами резерва, пополнение которого осуществится нескоро.
Я подходила к каждой девушке, подносил ладонь к груди, пытаясь ощутить хоть долю магии, толику силы, но все они как холодные камни. Не стоило даже тратить время на них, но я не мог пропустить ни одну. Последняя хатарка оказалась такой же. И я уже хотел отойти от неё, если бы неё запах, который заставил меня застыть и втянуть его в себя глубже, поддаваясь неодолимому желанию вкусить его полнее. Хатарка вздрогнула, когда я чуть склонился, но не отпрянула, не вскрикнула, когда я поднял на неё взгляд, но то, как она смотрела на меня из-под длинных ресниц, заставило потерять на миг контроль. Льдинки зелёных глаз вонзись иглами, а нескрываемая стылая надменность вызвали во мне если не ярость, то бешенство. Пальцами сжали тонкую шею жёстко. Тёмные ресницы встрепенулись, девушка вяло дёрнулась. И когда я ощутил горький вкус её страха и растерянности, выпустил.
Втянув воздух, отступил, чувствуя, как участилось и потяжелело дыхание. Оторвав от неё взгляд, дал знак Альваду забрать её.
Альвад толкнул хатарку, я испустил грудной рык, едва сдержав себя не вмешиваться. Злясь на то, что эта дикарка смогла пробудить зверя. Даже сейчас, находясь в плену, своим невозмутимым видом и тем, как прямо она держала спину, которую скрывали струи тёмно-бурых волос, цвет которого мне ещё не доводилось видеть среди женщин этого племени.
– Что-то не так, Халар? – Лаура подошла со стороны, зная о том, что я не терплю, когда ко мне подкрадываются со спины, взволнованно глянула на меня.
– Ничего, – рыкнул в ответ.
Лаура глянула на уводивших воинами девушек.
– А та последняя, я подумала…
– Я же сказал, – отрезал, сжимая кулаки, напрягая мышцы плеч.
Лаура покорно смолкла. Я развернулся и широким шагом направился вглубь лагеря.
Зашёл в общий шатёр, смерив взглядом сидящего за столом Гуннора.
– Откуда вспышки пожара, и почему они не были предотвращены? – спросил, едва советник склонил голову в почтении, и сел в кресло.
Гуннор взял кувшин, налил золотистого катара в кубок и поднёс его мне:
– Ты же знаешь, каяры порой неуправляемы в ярости, и у нас не было столько людей, чтобы остановить пожар.
– Если не справляешь с задачей, значит, этим будет заниматься Вольмер, – забрал кубок.
Советник сверкнул карими глазами:
– Впредь я буду осторожен, мой господин.
Хотелось добавить, чтобы постарался, но я не стал, понимая, что сейчас меня злит вовсе не это.
Злость всё ещё кипела внутри. Перед глазами бледная зеленоглазая хатарка и её запах, который так и стоял перед носом. С шумом втянул в себя воздух, напряжение прокатилось по мышцам свинцовой волной.
– Распорядись, чтобы последних хатарок отвезли на торг.
Многие меня считают излишне жестоким, но по-другому я не мог относиться к этому племени, и не остановлюсь, пока не возьму источники.
Хоть и прошло почти двенадцать лет с тех пор, как прошла битва в горной долине, а сердце всё ещё саднило воспоминаниями тех времён, когда на нас напали хатарцы и высушили наш источник, тогда моя мать обернулась, чтобы прогнать враждебное племя, но только её силы быстро ушли, и она разбилась.
Отец в то время не подозревал о нападении, находясь на побережье Шионсокго моря, улаживая дела с другими племенами. А когда вернулся, не нашёл никого: кто выжил – бежали, а я ждал его на том утёсе, где погибла мать. Отец, гонимый отчаянием и жаждой мести, собрал остатки своих воинов, чтобы догнать врагов, но пал в бою…
То время для меня было тяжёлым, мне было всего десять, тогда я чуть не умер от голода и вынужден был служить одному из почтенных катуку – главе соседнего племени. До тех пор, пока не собрал надёжных людей и не укрепился корнями, создав свой круг. Тогда ко мне присоединились многие и, увидев во мне могущество и силу, поверили мне. С ними я захватывал многие селения, пока моё войско не выросло, чтобы захватить все вольные земли, раскинувшиеся за горами.
Хатарцы хорошо спрятали источники, но я узнал, с помощью кого я могу их найти. В каждой девушке этого племени есть магия, память которой может открыть мне карту. Только это должна быть сильная носительница силы. Пока мои поиски не принесли плодов. Те, кого я нашёл, не рассказали мне ничего, как бы я ни пытал…
В шатёр вошёл Вольмер, усмехнулся, увидев Гуннора. Воин прошёл к столу, так же налил себе катара и плюхнулся в кресло.
– За здоровье нашего повелителя! За взятие Саартана! – Вольмер опрокинул в себя кубок.
Я усмехнулся, друг может позволить себе всякие вольности. Гуннор недовольно смерил его взглядом. Он никогда не скрывал своего раздражения по отношению к младшему советнику. Но это не мешало им объединяться в бою.
До самого вечера мы обсуждали дальнейшие действия и пришли к одному: пока осесть в Саартане и обойти соседние леса и взгорья. Ко всему стало известно, что старейшина этих земель погиб в схватке при осаде ворот.
– Гуннор, – обратился к советнику, – я не давал приказа его убивать.
– Они не хотели сдаваться и пошли атакой, что я мог сделать, как ни отразить атаку?! – в свою очередь вспенился советник.
Я нахмурился, переведя взгляд на Вольмера, который заметно посерьёзнел. Тарвард мог бы пойти на переговоры, и я подозревал, что Гуннор своей несдержанность спровоцировал его на бой. Но теперь ничего не поделать.
– Кстати, – вмешался Вольмер, – вернулись последние воины. Они известили, что часть хатарцев ушли в горы, их не удалось поймать. Но я отдал распоряжение найти их след. Возможно, удастся захватить кого-то в плен.
– А может, проследить? – вмешался Вальтор. – В плену никто не даст ответа, ты ли не знаешь, Гуннор, предлагаю быть хитрее и открыть слежку.
– Ты прав, Вольмер, – я отпил из кубка, – возьмёшь это на себя.
– С удовольствием.
И всё же, несмотря на промахи, ворота Саартана открыты, и это часть победы для всех…
…Разговор затянулся до самых сумерек. К вечеру поднялся шум, воины праздновали победу, раскинув лагерь, разжигая костры под стенами твердыни. Я разделил с ними трапезу прямо в сердцевине крепости и выпил не один кубок катара, когда к костру вышли танцевать рабыни, купленные мной по пути в Хатарию. Голова зашумела, сильные удары сердца качали кровь по венам горячими толчками, летели всполохи огня и искры, взбитые лёгкими полупрозрачными тканями нарядов невольниц, поблёскивали в движении золотые украшения на ногах и запястьях. И в этом танце огня и страсти перед глазами вновь стояла белокожая невольница, холодная и непреступная. Тряхнув головой, зло откинув кубок, я поднялся со шкур и направился в свой шатёр, не желая пойти в приготовленную в тесных каменных стенах жилища хатарцев комнату, позволяя остальным праздновать хоть всю ночь, сколько влезет.
Едва вошёл в полумрак шатра, как женские руки обвили мою грудь, а кожи шеи коснулись тёплые губы.
– Я знала, что ты вернёшься сюда.
Лёгкий пьянящий шлейф её запаха коснулся нюха, заставляя зверя встревожиться. Развернулся, притянув к себе воительницу. На этот раз на Лауре было лёгкое свободное платье, открывающее грудь и плечи. Возбуждение отозвалось в мышцах паха тяжестью, после трудного дня и выпитого я жаждал получить свой заслуженный трофей. При мысли о том, что на девушке под платьем ничего нет, подхватил её под бёдра, впиваясь во влажные губы. Мгновение, и грубые завязи на шароварах распутаны, а дикое каменное напряжение освобождено.
Одним рывком вошёл, насаживая на себя распалённую девушку, заглушая поцелуем придушенный женский всхлип, чувствуя тугую и такую вожделенную до тёмных пятен перед глазами глубину. Сдерживал рвущийся наружу огонь, что рождался в солнечном сплетении, проявляясь на коже пульсацией, опалявший кожу девушки, оставляя красноту. В эту ночь я брал Лауру особенно яростно, заглушая её стоны ртом, вбиваясь беспрерывно, стремясь погасить распирающее изнутри пламя, заглядывая в карие зрачки, в которых отражались огненные глаза анкхара…
***
– Халар, – позвала Лаура, разворачиваясь, закидывая стройную ногу на моё бедро, когда я после горячей неутомимой гонки проваливался в сон.
– М-м? – отозвался, приоткрывая веки, видя низкий тканый полог с круглым отверстием, в котором в туманной дымке света костров поблёскивали звёзды.
Лаура приподнялась на локоть, огненные завитки сползли на спину, открывая голое, покрытое испариной плечо. Девушка заглянула мне в лицо:
– Ты великолепен, – горячо, всё ещё подрагивая всем телом, прошептала девушка.
Я повернул к ней голову.
– Тебе что-то нужно Лаура?
– Я не… Хотя, – девушка выдохнула, – …да, я хотела тебя попросить…
Усмехнулся, позволяя любовнице говорить.
– …Позволь забрать себе ту пленницу…
Вновь глянул на неё, понимая сразу, о ком она говорит.
– Нет, – ответил твёрдо и добавил: – я отдал распоряжение продать их. Лаура поджала губы, разочарованно опуская ресницы. – Зачем она тебе нужна? – спросил и тут же пожалел, что продолжил, я уже сказал о своём решении.
– Мне, кажется, она хорошая. Ну прошу тебя, Халар. Чего тебе стоит, разве я не заслужила твоей снисходительности? – мелодично промурчала девушка, огладив грудь, не остановилась, ладонь прытко скользнула под шёлковое покрывало, опускаясь к низу живота. Я стиснул зубы, позволяя огневолосой хищнице ласкать меня. Лаура пошевелилась, когда дыхание участились, лёгкое покрывало соскользнуло с её спины, открывая гибкое красивое тело. В ночи не было видно тонких полос шрамов на её золотистой коже. Лаура приподняла бёдра, изящно прогибая поясницу, и села на мои ноги. Водопад волос скользнул по моей груди, когда она склонилась, огладив бока, скользнув по коже шёлком горячих губ, оставляя дорожку к паху. Шумно вдохнув, я сгрёб её волосы в кулаки, направляя, приподнимая бёдра навстречу её жарким, особо сладким в этот миг губам…
Глава 4
Я заморгала часто, когда в густой сумрак шатра прорвался ослепительный утренний свет. Внутрь вошёл один из стражников, пробуждая всех девушек. Вчера нас посадили в один из шатров, который охраняли воины со всех сторон. Хорошо, что связывать не стали. Хотя сбежать из сердца лагеря невозможно.
– Ты, – ткнул кнутом в моё плечо стражник, – иди за мной.
Я вяло пошевелилась, скидывая с себя шкуру, которую нам дали укрыться, обернулась на проснувшихся девушек. Мариса с растерянностью и недоброжелательностью глянула на стражника, укрывшись до подбородка.
– Пошевеливайся, – обернулся на меня стражник, раскрывая полог, впуская прохладу.
Поднявшись, я беспрекословно последовала за воином. Куда и зачем он меня вёл, я не имела представления, как и то, что меня ждёт. Но, вспомнив взгляд Альвада, поёжилась, замедлив шаг.
– Куда вы меня ведёте? – потребовала ответа.
– Замолчи и шевелись, – грозно показав кнут.
Этого было достаточно, чтобы ускорить шаг. Я смотрела по сторонам, нам на пути встречались многие из воинов и простых девушек и женщины, что прислуживали им по раннему часу. А они замечали очередную пленницу, появившуюся в лагере, смотрели на пришелицу с заинтересованностью, другие с сожалением. Сколько бы я ни выискивала взглядом кого-то знакомого из Зелёного дола, никого не встретила.
Воин вдруг остановился.
– Спасибо, Габар, – прозвучал женский голос.
Я сначала не узнала в огневолосой красавице в голубом, расшитом золотом, лёгком платье ту воительницу, и изумилась, приоткрыв губы. Стражник кивнул и пошёл прочь, оставляя меня этой девушке.
– Меня зовут Лаура. А как твоё имя? – обратилась ко мне.
– Атая.
Лаура, удовлетворившись ответом, задумчиво оглядела меня.
– Иди за мной, Атая, – бросила и развернулась, направляясь к цветастым, видимо, предназначенным для женщинам шатрам. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней, да и, признаться, я желала поскорее оказаться подальше от лишних пристальных взглядов, устремлённых в мою сторону.
В окружении Лауры я выглядела тщедушно, в разорванном платье с растрёпанными волосами. Ко всему я почти не спала, пытаясь достучаться до отца, и меня окатывала ледяная паника, что я даже не могла его почувствовать. Это пугало, и хуже всего, что не у кого было спросить и узнать о Тарварде и Вайдо…
Лаура, встав перед входом высокого шатра, обратила на меня горящие с золотистыми крапинами глаза. Воительница оказалась выше меня, хоть и ненамного. Она и в самом деле очень красива и наверняка на счету у того анкхара. Вспомнив о черноволосом молодом воине, по плечам холодок скользнул, заставляя поёжиться. Жар, оставленный его прикосновением, вдруг снова обжёг кожу на шее. Колени внезапно дрогнули, и закружилась голова.
– Заходи. Не бойся нас. Халар суров порой, но справедлив.
– Халар?.. – так и ахнула.
– Да, Халар Маарду, – как ни в чём не бывало ответила воительница с какой-то особой гордостью.
«Это и был их предводитель? Поверить не могу!»
Халар Маарду, о котором говорила Кайса и тот стражник Токай. Если это в самом деле так, то почему… Я закаменела, приходя в полное замешательство… Но тогда… Тогда почему мой источник не отозвался на его призыв? Почему я не могу слышать отца? Но больше всего меня беспокоило, что я не чувствую в себе магию.
Лаура отодвинула полог, приглашая внутрь. Я застопорилась.
– Ну же, Атая, я помогу тебе помыться и найду чистую одежду.
Я прошла внутрь, доверившись Лауре. Хотя как можно им доверять, если они враги? Только что мне было ещё делать? Если не стану добровольно выполнять то, что мне говорят – заставят силой.
Внутри шатра было чисто и даже уютно, на земле лежали мягкие ковры, небольшое ложе застелено шерстяным покрывалом и расшитыми подушками, прикрыто пологом из лёгкой ткани.
– Вон там, в кувшине, вода и лохань для умывания, можешь пока умыться, а я найду тебе подходящую одежду, – сказав это, Лаура, выйдя из шатра, оставила меня ненадолго одну.
Я прошла к указанному месту и застыла, когда внезапно оказалась перед зеркалом в деревянной раме.
Протянула руку, коснувшись красных, как горящий уголь, волос, огладила бледное лицо, на котором звенели молодой листвой зелёные глаза под чёрными ресницами, тонкий нос и сомкнутые чуть полноватые губы, доставшиеся мне от матери, как и цвет волос. Никакого внутреннего огня, ничего, что могло бы выдавать во мне источник, какую-то необычайную силу. Сердце волнительно застучало. Что со мной? Почему источник угас?
Лихорадочно принялась исследовать своё тело. Осматривая домотканое зелёное платье, разодранный рукав, множество длинных алых царапины на щеке и ссадин на груди. Всё больше меня охватывало отчаяние, так что пальцы задрожали. Позади послышалось шуршание. Я вздрогнула и выпрямилась, поторопившись умыться, не выдавая своего волнения.
– Наверное, вот это подойдёт.
Лаура приблизилась ко мне, протягивая бледно-голубое платье с широким рукавом и глубоким вырезом, отороченным золотистой лентой.
Слишком нарядное, неподходящее для меня.
– Бери же.
Взяла платье и отвернулась, торопливо стягивая пропахшее дымом своё испорченное платье.
– Отдам, чтобы заштопали, – подхватила его Лаура.
– Я могу сама, – остановила её, забирая назад платье, единственное, что осталось у меня из вещей.
– Хорошо, но постирать всё равно нужно, – мягко улыбнулась девушка, а в глазах сверкнуло что-то неуловимое, настораживающее.
Я не стала спорить. Торопливо натянула чистое платье, которое оказалось мне почти в пору. Полог снова приоткрылся, и внутрь вошла ещё одна девушка, темноволосая, с бледно-голубыми живыми глазами, в руках у неё был поднос. Лаура направилась к ней, забрала его и отдала ей мою одежду, велев починить и постирать, и поманила меня к столику.
– Поешь, тебе нужно набраться сил, – Лаура принялась разливать по чашкам какую-то жидкость.
Судя по сладко-пряному запаху, это был ягодный отвар. Я с сомнением взглянула на угощение. Лаура терпеливо улыбнулась, видя моё замешательство, первая взяла ломоть хлеба и тонко отрезанную полоску вяленого мяса. От вкусных запахов свело живот. Когда я ела последний раз? Но стоит ли доверять врагу? А Лаура была первой, кого мне стоило опасаться, ведь она с Халаром… Я не вчера родилась, чтобы понять это.
Скользнула ещё раз взглядом по нарядному платью, останавливая его на алеющем кровоподтёке на длинной шее. Лаура, кажется, поняла ход моих мыслей, смущённо улыбнулась. Вчера явно было не до пленных. Я вспомнила, какой гомон творился ночью вокруг, до слуха то и дело доносились весёлые крики и смех – ещё одна причина моего недосыпа.
Пораздумав немного, я подошла и взяла осторожно хлеб и плошку с отваром. Лучше остаться здесь, чем попасть в руки воинов.
– Что будет с другими девушками? – спросила я, не выдержав напряжённого молчания.
Тень задумчивости скользнула по выразительному лицу девушки:
– Пока неизвестно. В стенах Саартана сейчас в запустение, там нужны рабочие руки. Я буду просить Халара оставить их здесь…
С трудом прожевав кусок, я отложила хлеб и сделала пару глотков тёплого отвара, который оказался ещё и с мёдом.
– Зачем я вам нужна? – задала очередной вопрос, сжимая плошку.
Девушка опустила взгляд:
– Я думаю, что ты хорошая. Моему брату нужна такая.
– Брату? – удивилась.
– Именно.
– Но почему я?
– Я же сказала тебе, Атая, – Лаура чуть нахмурилась. – Был отдан приказ отвезти вас на торг, и…
– Кем отдан? – хотя зачем я спрашиваю, и так понятно кем.
– …Я не знаю, что на Халара нашло, – пропустив мой вопрос, продолжила Лаура, – у нас не хватает… свободных рук.
Рабов, если быть точнее, но я не стала ничего говорить.
– Вечером ты увидишь его…
Понимая, о ком она говорит, я сдавленно выдохнула, чувствуя удушье.
– А что если я никому не хочу принадлежать?
Лаура застыла, верно, не ожидая такого ответа. Отложив еду, приблизила лицо:
– А ты выбираешь быть как другие – стирать руки в кровь и работать на износ? Ведь только это тебя здесь ждёт. Я говорю тебе правду и хочу, чтобы и ты была со мной честной. Сейчас в тебе обида, ты подавлена, но как только всё уляжется, подумай хорошенько, стоит ли тебе отказываться от возможного покровителя? Ты будешь под защитой, и никто больше к тебе не посмеет приблизиться, а если посмеет, то будет иметь счёты с ним. Или ты хочешь, чтобы тебя продали на невольничьем рынке?
Я моргнула, осмысливая сказанное, приказывая себя успокоиться. Зерно разумности всё же присутствовало в словах Лауры, не стоит рубить всё на корню. Она права. Нужно всё обдумать. Но прежде отдохнуть. Не стоит забывать, что я в плену, и моя судьба предопределена.
– Хорошо, – ответила, делая ещё один глоток, скрывая дрожь в пальцах.
Лаура улыбнулась и поднялась с места:
– Располагайся здесь, можешь даже прилечь поспать, всё равно до вечера ждать.
Девушка поднялась, явно оставшись довольной, отправилась в противоположную часть шатра, скрылась за занавесью. Вскоре Лаура вышла, облачённая в повседневную одежду. Внутрь шатра вновь вошла та голубоглазая девушка. Лаура вышла к ней, они о чём-то переговорили – я не услышала. Полог откинулся, и вновь появилась невольница. Она торопливо забрала поднос с остатками еды и, бросив любопытный взгляд в мою сторону, покинула шатёр.
Я осталась совершенно одна. Не представляла, что ждёт меня теперь. Вновь и вновь пыталась разжечь в себе источник, но ничего не выходило. Подступающий страх сжимал сердце волнением. Возможно, это сказалось из-за потрясения. Мне действительно нужно отдохнуть. С одной стороны, это спасло меня от анкхара, ведь кто знает, как бы тогда он воспользовался мной, если бы источник всё же отозвался, но с другой – неведение выматывало.
День набирал обороты, я слышала за тонкими ткаными стенами голоса, изредка вставала и прохаживалась по шатру. Полуденная жара вскоре разогнала всех прятаться в тени. От воцарившейся тишины меня смаривало в сон. Я сделала ещё один бесцельный круг, как мой взгляд застыл на рукояти небольшого, длиной с ладонь, ножа. Похоже, Лаура о нём позабыла, другого я не могла найти объяснения.
Глянув торопливо на дверь, протянула руку и осторожно обхватила холодную рукоять, вытащила из ножен. Лезвие сверкнуло холодным металлом. Подумав немного ещё, я рывком стянула с волос верёвку и, задрав подол платья, обвязала ей ногу выше колена и воткнула за получившийся грубый жгут нож, закрепив на бедре, одёрнула подол платья и выпрямилась, дыша тяжело и часто.
Стало намного легче, я почувствовала хоть какую-то защищённость.
Легла на ложе, пытаясь расслабиться полностью, но всё равно не могла. Казалось, что полог откроется, и внутрь зайдёт Лаура и обнаружит пропажу.
Но всё было тихо. Я обдумывала слова Лауры и её предложение.
Значит, Халар задумал продать нас, как скот. Невольная злость опалила. Но хуже всего – сердце что-то тяготило, что-то очень важное, то, что я не могла понять. Что-то я упускала, и это безумно мучило меня. Я должна дождаться известий от отца. И то, что предложила мне Лаура, поможет потянуть время, хотя думать о том, что станет делать со мной мужчина из вражеского племени, не хотелось. Но я хотя бы могу разузнать обо всём.
И Вайдо. Если он узнает, где я, то придёт в ярость. Как бы ни натворил глупостей. Наверняка он вместе с отцом ушёл от преследования, иначе весть о том всё равно как-то пронеслась бы по лагерю.
Всё это очень угнетало. И единственное, что оставалось – это ждать.
С этими раздирающими на части мыслями я уснула…
…Разбудил меня шум, образовавшийся за пологом. Подскочила с места, не сразу понимая, где я, но когда на пороге появилась Лаура, облегчённо выдохнула. Девушка выглядела возбуждённой и весёлой, видимо, празднование продолжалось.
– Ты отдохнула?
Я кивнула, поправив волосы и одежду, поднялась с постели, чувствуя себя гораздо лучше. Только надолго ли?
– Тогда пойдём со мной, – сказала Лаура, бросая тяжёлые ножны меча, которые она сжимала в руке, на сундук.
Я сглотнула. Вот так сразу? Я даже опешила, растерявшись. Всё внутри меня протестовало. Они ведь враги, и я должна всеми силами бороться! Но только кому я сделаю лучше? Так я не могу помочь другим, ещё больше разозлю Халара Маарду. Который, по крайней мере, благополучно про меня забыл. Ко всему нужно осмотреть лагерь и взвесить всё, ведь это может пригодиться Вайдо и отцу.
На этот раз мы направились к стенам захваченного Саартана. Прошли внутрь ворот. Повсюду сновали воины, горели костры, бегали невольники по разным поручениям, кто-то выбивал от пыли ковры, другие таскали воду в полнившиеся народом общие дома. Я не могла поверить, что Саартан сдался. Точнее, я верила, потому что знала – нам никогда не выстоять против анкхаров, отец всё время о том твердил – слишком неравны силы, но что это случилось так скоро, приводило меня в оцепенение.
– Токар! – крикнула вдруг Лаура.
Я так и вросла в землю, когда один из воинов отделился от остальных мужчин и повернулся к Лауре. По знакомому суровому лицу воина прошлось заметное напряжение, колкие, как стекло, серые глаза упёрлись в меня.
Это был тот самый воин, который тащил меня на привязи до самого лагеря.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?