Читать книгу "«Демонология» короля Якова с приложением «Вестей из Шотландии»"

Филомат.

НУ что же, прошу вас, продолжайте.

ЭП. Это слово Sorcerie [ведовство] – латинское, происходит от «метать жребий», а потому тот, кто это делает, называется Sortiarius à sorte [метающий жребий][105]105
  См. прим. 4. Аналогичные этимологические размышления см.: Daneau 1575. P. B7^v–B8. Ср.: Боден 2021а. С. 146. Метание жребия было вариантом геомантии (см. прим. 57).


[Закрыть]. Что же касается слова Witchcraft [колдовство], то это, собственно, то же самое, только на нашем языке. Причина, по которой их называли sortiarij [жеребьевщики], заключалась в том, что их деятельность казалась связанной со жребием или случайностью: например, кручением сита[106]106
  См. прим. 53.


[Закрыть], знанием молебных форм или таких знаков, что указывают, выживет ли больной или умрет. В целом, так их назвали за использование чар и примет, которым учит это ремесло. Многие моменты в их ремесле и деятельности сходны с тем, чем занимаются маги, поскольку служат они одному господину, хотя и по-разному. И как я подразделил некромантов на два типа, образованных и необразованных, так следует разделить их еще на два: богатых, или социально значимых, и бедных, или низших. Эти две категории людей, занятых этим ремеслом, соотносятся по своим страстям, которые, как я говорил вам ранее, Дьявол использует в качестве средства для привлечения к себе на службу. Тех из них, кто в великой бедности и нищете, он склоняет следовать за собой, обещая великие богатства и мирские блага. Тех, кто пусть и богат, но горит отчаянным желанием мести, он соблазняет обещаниями удовлетворить их сердечные волнения. Стоит также отметить, что этот наш старый хитрый враг не нападает ни на кого, пусть даже принадлежащего к одной из этих двух крайностей, если только прежде не нашел готовый вход, либо по великому невежеству предавшегося порочной жизни человека, с которым имеет дело, либо по небрежению и презрению к Богу. Обнаружив их в крайнем отчаянии по одной из двух указанных причин, он подготавливает путь, хитро поощряя их в этом настроении, все более и более углубляя чувство безысходности, пока не находит подходящее время, чтобы открыться им. В то время, когда они либо одиноко бродят в полях, либо в задумчивости валяются на своей кровати[107]107
  Так, согласно обвинительному заключению от 26 декабря 1590 г., дьявол впервые явился доктору Фиану, «когда тот лежал в своей постели в Траненте, в покоях Томаса Трамбилла, обратив лицо к стене, размышляя и раздумывая, как бы ему отомстить…» (Normand Roberts 2000. P. 225). Ср. прим. 39.


[Закрыть], но обязательно вне компании кого-либо другого, он голосом или в образе человека спрашивает, что их беспокоит; и обещает быстрый и надежный способ исцеления при условии, что в ответ они последуют его совету и сделают все, что он от них потребует. Их сознание подготовлено заранее, как я уже говорил, и они с легкостью соглашаются на его требования. После этого договариваются о новом месте, где смогут опять встретиться. Там, прежде чем что-либо с ними продолжать, Дьявол сначала убеждает их посвятить себя служению ему; легко достигнув этого, он затем открывает, кто он, для них, и заставляет прямо отречься от своего Бога и крещения, а также ставит в каком-нибудь тайном месте на их теле свою метку, которая болезненно нарывает все время до их следующей встречи, а после навсегда лишается чувствительности, как бы ее ни щипали или кололи (что неизменно доказывается)[108]108
  О необходимости пыток и поиска «бесчувственных» меток см.: Боден 2021а. С. 318; Lowell 1897. P. 221; Larner 1981. P. 108–109; Normand Roberts 2000. P. 99; Willumsen 2013. P. 85–90. Про метки подробнее см. прим. 86.


[Закрыть]. Тем самым он убеждает их в способности причинять им боль и исцелять, а потому далее все их плохие и добрые дела должны зависеть только от него. Кроме того, нестерпимая боль, которую они ощущают там, где он их пометил, служит тому, чтобы они не спали и не отдыхали до их следующей встречи; поскольку он немного опасается, что иначе они могут либо забыть его, будучи как новые подмастерья и еще недостаточно укоренившимися в этом дьявольском безумии, либо же, вспомнив то ужасное обещание, которое дали на прежней встрече, захотеть отступиться и настоять на отмене всего. При третьей встрече он будет делать вид, что тщательно выполняет свои обещания, либо обучая их способам отомстить, если они относятся к первой категории, либо давая уроки, как самыми гнусными и противозаконными средствами достигнуть выгоды и мирских благ, если они принадлежат ко второй категории.

Филомат.

ВЫ уже достаточно сказали об их вступлении в этот орден. Остается, чтобы вы рассказали об их деятельности после того, как они прошли уровень подмастерьев. Я бы очень хотел услышать, что они могут делать на самом деле.

[ЭП.] Хотя они с некромантами служат одному господину (как я уже говорил), все же служат они ему по-разному. Насколько разнообразны средства, которыми их завлекли в эти противозаконные искусства дьявольского служения, настолько разнообразны способы применения их навыков, соответственно тем орудиям, которые первоначально ради них использовал Дьявол. Впрочем, все они стремятся к одной цели, а именно усилению сатанинской тирании и противодействию распространению Царства ХРИСТОВА, настолько, насколько это возможно, тем или иным образом, или через Дьявола, их господина. Поскольку магов завлекли любопытством, то в своих практиках они большей частью стремятся удовлетворить именно его, снискав общественное признание и почет. Ведьмы же напротив, соблазнились либо жаждой отмщения, либо мирскими богатствами, и все свои практики в первом случае, утоляя жестокие мечтания, направляют к причинению вреда людям, их имуществу и вообще собственности, а во втором – утоляют жадность через разорение всего, над чем Бог позволил им властвовать.

ЭП[109]109
  Во всех изданиях начало речи Эпистемона отмечено здесь, однако очевидно, что она началась со слов «Хотя они с некромантами служат общему господину…».


[Закрыть]. Их деяния можно разделить на два вида: деяния по отношению к самим себе и деяния по отношению к другим. Это различие, если его правильно понять, позволит вам без труда разобраться с тем, что они действительно могут. Ибо хотя все, в чем они признаются, не является ложью в их глазах, но на самом деле, по моему мнению, нет никаких сомнений, что отчасти это не то, что они считают. Речь об их деяниях по отношению к самим себе. Как я сказал, говоря о магии, Дьявол обманывает чувства своих учеников во многом, также, скажу, как и этих ведьм.

ФИЛ. Тогда прошу вас сначала рассказать про их деяния по отношению к самим себе, а затем уже перейти к деяниям по отношению к другим.

ЭП. Чтобы они могли своему ложному господину отдаваться служением, в которое он их вовлекает, Дьявол (как Божья обезьяна) среди своих слуг подделывает те формы служения и поклонения, которые Бог предписал и требует исполнять слуг своих. Как слуги БОЖЬИ публично сходятся для служения Ему, так и Дьявол заставляет своих в большом числе объединяться (хотя публично они не решаются) для служения себе. Как никто не собирается для поклонения и почтения Богу, если не отмечен его печатью – таинством крещения, так никто не служит Сатане и не собирается для поклонения ему, если не несет его метки, о которой я говорил ранее. Подобно тому, как священник, посланный Богом, на публичных собраниях открыто учит, как служить Ему в духе и истине, так нечистый дух собственной персоной учит своих последователей на собраниях, как творить всякое зло. И настоятельно требует отчета обо всем отвратительном и ужасном, совершенном ими ради своего служения. Да, чтобы более наглядно подражать Богу и глумиться над ним, он часто заставляет своих слуг сходиться в тех же местах, которые предназначены и освящены для собраний служителей Божьих (я имею в виду церкви)[110]110
  Еще Нидер (см. прим. 16) писал, что ведьмы собирались на шабаши в церквях, где новообращенные отрекались от Бога и крещения. Впрочем, для таких встреч вполне подходили и другие места. См.: Cooper 1617. P. 89–92. Напротив, Боден считал, что для шабаша особенно подходят перекрестки дорог (Боден 2021а. С. 193). Встречи ведьм именно в церквях отражены в обвинительных заключениях доктора Фиана (26 декабря 1590 г.) и Агнес Сэмпсон (27 января 1591 г.), а также в тексте «Вестей из Шотландии» (Normand Roberts 2000. P. 224–246, 319).


[Закрыть]. И то, что я говорю, достоверно вовсе не только потому, что они так думают, но потому, что так на самом деле. В этом убеждает меня форма, как он подделывал Бога у язычников[111]111
  В оригинале выделено: …amongst the Gentiles. В изд. 1603 и 1616 гг. выделения нет.


[Закрыть]: подобно тому, как Бог говорил своими оракулами, не вещал ли Дьявол так же своими? Если БОГУ приносили как кровавые жертвы, так и бескровные, то разве не так же было с ним?[112]112
  О кровавых жертвах и других жертвоприношениях в Ветхом Завете см., например, Книгу Левит (Лев. 3:1–17, 7:11–38, 10:12–15, 22:17–25).


[Закрыть] Равно как Бог освящал для своего служения церкви с алтарями, пресвитерами, жертвами, ритуалами и молитвами, разве не осквернял Дьявол подобное для служения себе? Как Бог отзывался через урим и туммим[113]113
  В оригинале выделено: …by Vrim and Thummim. Речь о предметах, которые находились внутри хошена, наперсника (нагрудника) с драгоценными камнями, который носил первосвященник. С помощью Урима и Туммима вопрошали Бога, выясняли его волю и получали предсказания. Предметы неоднократно упоминаются в Библии как использовавшиеся иудеями до окончания Вавилонского пленения. Впоследствии их заменили пророчества. Конкретная технология гадания не ясна, но, очевидно, представляла разновидность жребия. Так, в Книге Чисел про Иисуса Навина: «И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою, и поставь его пред Елеазаром священником и пред всем обществом, и дай ему наставление пред глазами их, и дай ему от славы твоей, чтобы слушало его все общество сынов Израилевых; и будет он обращаться к Елеазару священнику и спрашивать его о решении, посредством урима пред Господом…» (Чис. 27:18–21). В Женевской библии (1560): …shal aske counsel for him by the iudgement of Vrím before the Lord. Также упоминаются при описании изготовления облачений Аарона: «На наперсник судный возложи урим и туммим, и они будут у сердца Ааронова, когда будет он входить во святилище пред лице Господне; и будет Аарон всегда носить суд сынов Израилевых у сердца своего пред лицем Господним» (Исх. 28:30). В Женевской библии: Also thou shalt put in the brest plate of iudgement the Vrím & Thummím, which shalbe vpon Aarons heart, when he goeth in before the Lord: and Aarón shal beare the iudgement of the children of Israél vpon his heart before the Lord continually. И там же примечание на полях: «Урим значит свет, а Туммим – совершенство: декларирует, что камни нагрудника совершенно чистые и исключительно красивы: Урим также означает знание, а Туммим – святость, указывая, какие добродетели требуются от священников» (Vrím signifieth light, and Thummím perfection: declaring that the stones of the brest plate were moste cleare, and of perfect beautie: by Vrim also is ment knolage, and Thummím holynes, shewing what vertues are required in the Priests).


[Закрыть], не давал ли Дьявол ответов внутренностями зверей, пением птиц и их полетами в облаках?[114]114
  По внутренностям животных (особенно печени) гадали в Древнем Риме – таких жрецов называли гаруспиками (haruspex, от лат. hirae (внутренности) и specio (наблюдать)). См.: Haack 2003. Предсказаниями по полету, поведению и крику птиц в Древнем Риме занимались особые жрецы – авгуры (augur; считалось, что от лат. avis (птица) и gerō (ведать)). Этот вид гадания называли орнитомантией. См.: Буше-Леклерк 2012. Предсказания по полету птиц Боден считал допустимым только, если оно не осознанно: «Действительно, тот, кто думает, что своим наблюдением за полетом птиц узнает, будет ли его путешествие благополучным, как то в религиозной форме делали древние, не может быть назван колдуном, и он не заключает выраженного или молчаливого соглашения с Сатаной, даже несмотря на то, что он – идолопоклонник, он не согрешает настолько, ибо им движет любопытство, он не знает, что это запрещено Господом; тот, кто движим любопытством и невежеством, не согрешает так, как тот, кто знает о запрещении Закона Божьего» (Боден 2021а. С. 142–143). Из всех гаданий Боден безоговорочно допускал лишь гадание по крику петуха: Там же. С. 144–145.


[Закрыть] Подобно тому, как Бог через видения, сны и экстазы открывал своим слугам, что должно произойти и какова Его воля, не использовал ли Дьявол тех же средств, чтобы предупредить о грядущих событиях слуг своих? Да, и подобно тому, как Бог любит чистоту, ненавидит зло и порок, назначая за них взыскания, не использует ли Дьявол подобное (хотя допускаю, что фальшиво, сторонясь меньших неудобств ради большего[115]115
  Речь о том, что дьявол поощряет чистоту и целомудрие как необходимое условие для гадания и некоторых видов магии. Таким образом, его слуги избегают меньших опасностей нечистоты и распутства только для того, чтобы перейти к более отвратительным опасностям колдовства.


[Закрыть])? Все же, скажу, не прикидывается ли он до такой степени, что требует от своих служителей соблюдения чистоты и невинности, прежде чем взывать к ответу? И разве он не подражал Богу, выступая защитником всевозможных добродетелей и справедливым мстителем за их порушение? В этом меня смущает только то, что он и есть тот самый Дьявол, столь же хитрый, как прежде, который не удержится от дерзости в таких делах, как я уже говорил относительно ведьм персонально. Кстати, ведьмы часто признаются, что он не только собирает их в церкви, но занимает там кафедру. Да, а формой их поклонения были поцелуи его в зад[116]116
  В оригинале: …to be the kissing of his hinder partes. Речь о «срамном поцелуе» (osculum infame), ритуале поцелуя частей тела, расположенных сзади, например ягодиц или ануса. Считается, что его исполняли ведьмы на шабашах: после того, как дьявол принимал облик некоего животного, козла или кошки, приверженцы прикасались губами к его гениталиям, анусу или ступням в знак почтения (полагают, что это пародия на поцелуй мира перед началом христианского Евхаристического канона). Так участники предъявляли свидетельство своего бесчестного поведения. См.: Rudwin 1929. P. 608. О дьяволе как «Божьей обезьяне» см. прим. 84.
  Сообщения о «срамном поцелуе» в Средневековой Европе известны с XII в., хотя восходят, судя по всему, еще к античной религиозной полемике. Раннехристианский апологет Марк Минуций Феликс в своем сочинении «Октавий» (конец II в.) вложил в уста язычника Цецилия подобные обвинения против христиан: «Слышно, что они, не знаю по какому нелепому убеждению, почитают голову самого низкого животного, голову осла: религия достойная тех нравов, из которых она произошла! Другие говорят, что эти люди почитают <гениталии> своего предстоятеля и священника [ferunt ipsius aiitistitis ae saserdotis colere genitalia], и благоговеют как бы пред действительным своим родителем. Не знаю, может быть все это ложно, но подозрение очень оправдывается их тайными, ночными священнослужениями» (Минуций Феликс 1895. С. 233–234. В переводе П. А. Преображенского слово «гениталии» в тексте пропущено и заменено многоточием – оно восстанавливалось по латинскому тексту, приведенному в примечании).
  «Срамной поцелуй» как полемический элемент первоначально использовался язычниками против христиан, потом – спустя столетия – наоборот, христианами против еретиков и наконец против ведьм. О еретиках катарах Вальтер Мап в конце XII в. в своих «Забавах придворных» писал, что они во время своих священнодействий целуют под хвост черных кошек: «…рассказывают, что около первой ночной стражи все семьи, затворив ворота, двери и окна, сидят по своим синагогам в молчаливом ожидании, и вот спускается по веревке, свисающей посередине, удивительной величины черный кот. Увидев его, они тушат свет. Они не поют гимны и не произносят их членораздельно, но мычат сквозь зубы и ощупью подступают к тому месту, где видели своего хозяина, а найдя его, целуют, и чем пылче горит их безумие, тем ниже: одни в лапы, многие – под хвостом, а больше всего – в срамное место; и, словно это прикосновение к вони дает волю их похоти, каждый хватает соседа или соседку, и они сопрягаются, сколько в каждом будет силы к этому глумлению» (Мап 2020. С. 52).
  К XIII в. это было уже вполне распространенное мнение о ритуалах еретиков и отступников. В булле Vox in Rama, изданной Папой Григорием IX в 1233 г. для восточнонемецких епископов, упоминается инициация сатанистов через поцелуй в зад кота и жабы: «Когда какой-нибудь новичок должен быть принят и впервые вступить в эту секту проклятых, ему является определенная разновидность лягушки, которых некоторые называют жаба. Целуя ее, кто сзади, кто в губы, они вбирают ртом ее язык и слюну… Потом они садятся к еде, а когда после встают, с некоей статуи, обычной для подобных сект, пятясь и задрав хвост, спускается кот, размером со среднюю собаку. Сначала новичок, затем его господин, а затем прочие члены ордена, кто достоин и безупречен, целуют кота в задницу…» (Les régistres de Grégoire IX / éd. L. Auvray. T. 1. Paris, 1896. № 1391, coll. 780. Английский перевод: Kors Peters 2001. P. 115–116).
  К XVI в. «срамной поцелуй» стал хрестоматийным спутником ведьмовского шабаша. Уже в первой печатной книге, посвященной колдовству, «Крепость веры» (Fortalicum fidei; 1470) Альфонсо де Спины, приводится случай, когда женщины в Гаскони и Дофине, воображая себя ведьмами, собирались на особой горе, где поклонялись борову, целуя его в зад (Роббинс 2001. С. 428). Также он представлен в классическом трактате Daemonolatreiae (1595) Николя Реми (Nicholas Rémy (Remigius); 1530–1616), где автор делится своим судебным опытом, накопленным за 16 лет в Лотарингии, когда он отправил на костер за колдовство более 800 человек (Remy 1595. P. 142, 144). В своде Compendium Maleficarum (1608), составленном Франческо Марией Гуаццо (Francesco Maria Guazzo; ок. 1570 – ок. 1640) и ставшим настольно книгой итальянских инквизиторов, сообщается о расследовании в Авиньоне в 1582 г., где многократно присутствуют свидетельства «срамного поцелуя» (Guazzo 1608. P. 163–164). Гуаццо писал о нем и в других местах, а также привел соответствующую иллюстрацию (Guazzo 1608. P. 40–41). Боден неоднократно упоминал «срамной поцелуй», причем именно поцелуй в зад козла: Боден 2021а. С. 195, 203, 256. Он также описывал (по показаниям Жанны Арвийе, осужденной за колдовство в апреле 1578 г.) ситуацию, когда дьявол (Вельзевул) на сборище ведьм занимал место «на возвышении» (Там же. С. 85).
  Для Англии и Шотландии первый случай «срамного поцелуя» фиксируется в деле о ведьмах из Норт-Бервика, то есть того, в котором личное участие принимал король Яков. Этот поцелуй отмечен в обвинительном заключении Агнес Сэмпсон (27 января 1591 г.) и в тексте «Вестей из Шотландии» (Normand Roberts 2000. P. 244, 313). Подробнее о «срамном поцелуе» см.: Гуили 1998. С. 547–548; Durrant 2005; Mazzitello 2013.


[Закрыть]. Хотя это выглядит нелепым, тем не менее кажется правдой, поскольку мы читаем, что в Каликуте он, явившись в образе козла[117]117
  В оригинале: a Goate-bucke. Козел – одна из самых распространенных форм, которую принимал Дьявол, председательствуя на шабаше или вообще собрании приверженцев. Такие представления оформились к позднему Средневековью и Новому времени. Ранее козел считался одной из христологических аллегорий (Махов 2011. С. 93–96; Махов 2013. С. 172–173). Средневековые бестиарии XIII в. не сообщают о нем ничего негативного (АБ 2024. С. 81–82). Потом, первоначально, скорее всего, во Франции XIV в., возможно, под влиянием античных образов, где развратник Пан наполовину козел, это животное стало символом похоти и распутства (Махов 2024. С. 228). Таков он в иконографии пороков XV в. Наиболее яркий пример – гравюра А. Дюрера «Ведьма, скачущая на козле задом наперед», 1500 г. (Zika 2003. P. 298–299, 308–313; Zika 2007. P. 12). См. также: Davidson 1985. P. 144. В XV–XVI вв. на ведовских процессах многократно фиксировалось явление дьявола ведьмам и колдунам в образе козла: Murray 1921. P. 43, 61, 65, 68–70, 128–129, 144–146, 159–160, 180, 183; Kittredge 1929. P. 175, 243; Maxwell-Stuart 2011. P. 144, 151, 171, 201; Зотов Харман 2022. С. 182, 231. В демонологических трактатах это стало почти общим местом: чаще всего дьявол выступал именно в образе козла. Ламбер Дано (см. прим. 16) писал, что «иногда он разговаривает с ними в образе человека, а иногда как самый грязный козел (a most filthy bucke goate)» (Daneau 1575. P. F7^v). Почти дословно в «Трактате против колдовства» Генри Холланда: «грязный зловонный козел (a foule stinking goate)» (Holland 1590. P. F1). Так и у Бодена: Боден 2021а. С. 192–193, 195–196, 203, 208–209, 256. Так в Daemonolatreiae (1595) Реми и Compendium Maleficarum (1608) Гуаццо (см. прим. 116): Remy 1595. P. 149–157; Guazzo 1608. P. 40. Драматург Бен Джонсон в примечании к строке «И оседлай своего козла» (And saddle your Goat) при публикации пьесы «Маска королев» (Masque of Queenes), премьера которой состоялась 2 февраля 1609 г. при королевском дворе, отметил: «Козел – это сам Дьявол, на котором они часто ездят на свои церемонии, что явствует из их признаний у Реми и Бодена, упоминавшихся. Его Величество также помнит историю о явлении Дьявола жителям Каликута в такой форме, «Демонол[огия] Кн. II, гл. III» (The Goat is the Devil himself, upon whom they ride often to their Solemnities, as appears by their Confessions in Rem. and Bodin. ibid. His Majesty also remembers the Story of the Devils appearance to those of Calicut, in that form, Dæmonol. lib. 2. cap. 3) (Ionson B. The Masque of Queenes. London, 1609. P. B, note (i)). Про «Дьявола из Каликута» см. прим. 118. Про внешний вид демонов см.: Зотов Харман 2022. С. 231–254. Про образ козла также см: Golden 2006. P. 446–448.


[Закрыть], был всеми публично почтен подобным нечестивым образом[118]118
  В оригинале: …in Calicute, he appearing in forme of a Goate-bucke, hath publicklie that vn-honest homage done vnto him, by euerie one of the people. Речь о поклонении «Дьяволу в Каликуте», версии восприятия индуистского культа в Западной Европе XVI в.
  Город Каликут (Кожикоде) в XV–XVI вв. был важнейшим портом на Малабарском побережье Индии, в области (ныне штат) Керала. Ни один корабль тогда не мог миновать его, огибая Индостан, – их буквально заставляли подходить, несмотря на неудобство гавани и навигационных условий. См.: Subrahmanyam 1990. Местные правители – заморины – были фактически независимыми, но платили дань Виджаянагарской империи, контролировавшей южную часть Индостана. В 1336 г. индуисты объединились вокруг Виджаянагара в борьбе с мусульманами Делийского султаната. Вплоть до середины XVI в. Индостан был поделен на две части: мусульманский север с султанатами Деканского нагорья и индуистский юг во главе с Виджаянагаром. Несмотря на веротерпимость индуизма, между севером и югом в XV–XVI вв. регулярно шли войны, в основе которых были религиозные различия. При этом в Каликуте, например, часть административных должностей – прежде всего в порту – традиционно занимали мусульмане, а сами заморины редко присоединялись к имперским армиям. После очередной войны с союзом султанатов Декана в 1565 г. Виджаянагар пал и был разрушен. Империя деградировала, хотя формально сохранялась до 1646 г. К тому времени заморины Каликута уже фактически находились в зоне влияния португальцев, которые, возглавляемые Васко да Гамой, впервые прибыли туда в 1498 г. В 1513 г. португальцы построили в Каликуте форт, но в 1526 г. заморин его захватил, а иноземцев выгнал. Однако в 1531 г. они возвели по соседству новый, а в 1539 г. заключили с заморином новое соглашение. Тогда же они обосновались в других городах Малабарского побережья – Кочине и Каннуре, ранее зависимых от Каликута. Португалия контролировала торговлю в этом регионе вплоть до начала XVII в.
  Одним из первых европейцев, посетивших Каликут и Виджаянагар, был итальянец из Болоньи Людовико ди Вартема (ок. 1470–1517), который в 1502–1507 гг. странствовал по Египту, Аравии, Йемену, Персии, Герату, Индии, Малакке, Суматре и даже Борнео. Основную часть пути от Шираза вплоть до Борнео и обратно к Индии он проделал в сопровождении персидских купцов, выдавая себя за мусульманина. Более двух лет Вартема прожил в Индии, в Каликуте и вообще в Керале. Последние полтора года он находился на службе у португальской администрации в Каннуре, где за свои услуги был возведен в дворяне. Вернувшись на родину, Вартема опубликовал записки о своих поездках: Itinerario de Ludouico de Varthema Bolognese. Они были написаны на итальянском и впервые изданы в Риме в 1510 г. Впоследствии многократно переиздавались и были переведены на многие европейские языки. Обзор переводов: Varthema 1863. P. I–XVI. В частности, Вартема посвятил главу местным религиозным культам, прежде всего в Каликуте. Он воспринял их как поклонение дьяволу: «Король Каликута язычник и поклоняется дьяволу таким образом, как вы сейчас услышите. Они знают, что существует Бог, который создал небо, землю и всю вселенную; и они говорят, что если бы он захотел судить тебя и меня, и третьего и четвертого, ему бы не доставило удовольствия быть Господином; но он послал своего духа, то есть дьявола, в этот мир, чтобы творить справедливость: и тем, кто делает добро, он делает добро, а тем, кто делает зло, он делает зло. Этого дьявола они называют Деумо (Deumo), а Бога называют Тамерани (Tamerani). Король Каликута держит этого Деумо во дворце в своей часовне так: часовня эта шириной в два шага во все стороны и высотой в три шага, с деревянной дверью, покрытой резными рельефами чертей. Посреди этой часовни металлический дьявол на металлическом же седалище. У названного дьявола корона, состоящая из трех корон, будто Папского государства; а еще у него четыре рога и четыре зуба, очень большой рот, нос и ужаснейшие глаза. Руки как крюки, а ноги – как у петуха; так что смотреть на него страшно. Вся упомянутая часовня покрыта изображениями чертей, и на каждой из сторон сидит на седалище Сатана, а седалища эти в пламенях огня, где множество душ, высотой в полтора пальца. И названный Сатана правой рукой держит одну чью-то душу во рту, а другой – другую душу за поясом. Каждое утро брамины (Bramini), то есть жрецы, приходят омывать упомянутого идола ароматной водой, а затем увлажняют благовониями; и когда он благоухает, они поклоняются ему; и еженедельно приносят ему жертвы…» (Varthema 1510. P. XXr. Перевод Д. Г. Хрусталева. Ср.: Varthema 1863. P. 136–138).
  Под «Тамерани» (Tamerani), скорее всего, скрывается слово «господин» (Tamburān), как могли называть Шиву, одно из трех верховных божеств индуизма. «Деумо» (Deumo), скорее всего, восходит к слову «дэва» (Deva), которым индуисты обозначают всех божеств, включая триаду главных (Брахма, Вишну, Шива) и многих других, связанных со стихиями. Впрочем, оно могло быть производным от «Дамодара» (Dāmodara), одного из имен Вишну. При этом само описание «Деумо» у Вартема выдает, что он наблюдал статую Нарасимха, инкарнации Вишну в виде «человека-льва», свирепого и демонического, которого изображают с головой льва, клыками и головным убором в форме митры. На руках – на уровне пояса – Нарасимха обычно держит тело своего врага, демона Хираньякашипу, которому выдирает внутренности, будто пожирает. Таким его и сейчас можно наблюдать в храмах Керала и Виджаянагара, которые посещал Вартема. См.: Rubiés 2000. P. 155–160; Spinks 2014. P. 37–40; Chadbourne 2022. P. 103–104.
  Однако популярность образа «Дьявола из Каликута» была связана не столько с его описанием у Вартема, сколько с появившимся вскоре его изображением. В 1515 г. записки итальянца были изданы в переводе на немецкий с 46 гравюрами, подготовленными известным аугсбургским художником Йоргом Бреем Старшим (Jörg Breu der Ältere; ок. 1475–1537). См.: Leitch 2010. P. 101–145. Никаких дополнительных источников об индийской религии у него не было, и Брей основывал свои образы только на данных Вартема, однако сразу оформил их с понятными для европейца акцентами. Именно он придал «Дьяволу из Каликута» козлиные черты, о которых у Вартема нет ни слова. Божество представлено с волосатыми руками, рогатым, бородатым, а также в трехчастной папской тиаре. Его окружают жрец с кадилом и жертвенник с пылающим огнем. Под куриными ногами демона копошатся души людей, взывая к нему и погибая под ударами его когтей (Varthema 1515. S. i3).
  Примерно так – голым, мерзким, волосатым, с козлиной бородой и куриными ногами – Брей изобразил дьявола еще несколько раз на страницах перевода Вартема. В одном случае уже восседающим на троне (Varthema 1515. S. k, l3, m, n3). Исключительный талант, с которым был выполнен образ, удачно сочетающий экзотику с европейскими представлениями об инфернальном, сделал эту гравюру родоначальницей вековой традиции. В 1544 г. его положил в основу одной из иллюстраций к своей «Космографии» немецкий ученый Себастьян Мюнстер: теперь «Дьявол в Каликуте» уже не топтал и не пожирал души, но только восседал на троне и правил (Münster 1544. S. 632). Трактат Мюнстера за последующее столетие выдержал десятки переизданий, в том числе в 1552–1574 гг. вышло четыре на английском.
  С некоторыми изменениями текст Вартема использовал в 1560 г. французский литератор Пьер Боэтюо (Pierre Boaistuau; ок. 1517–1566) в своих «Чудесных историях» (Histoires prodigieuses), породивших жанр «книги чудес», сборников рассказов о монстрах и чудищах, включая волшебные явления и сатанинские деяния (Boaistuau 1560). До конца века эта книга выдержала 24 переиздания, была переведена на испанский, английский и голландский. См. подробнее: Boaistuau 2010. P. 275–329; Бергер 2022. В 1559 г., еще до публикации, Боэтюо, отправившись в Англию, лично преподнес рукописный экземпляр своего труда королеве Елизавете.
  Сборник Боэтюо содержал 40 историй, сопровождаемых заглавными иллюстрациями. Он начинался разделом о Сатане с описанием двух мест на земле, где открыто почитался дьявол. Первое – это Оракул Аполлона в Дельфах. Здесь «кровавый дух» чаровал посетителей пророчествами, заставляя поклоняться себе и приносить жертвы. Это длилось более тысячи лет и уже прекратилось. А вот во втором месте – в Каликуте – продолжается до сих пор. Причем дьявол здесь не сокрыт, но явлен во всей красе. Далее Боэтюо пересказывает с некоторыми искажениями сообщение Вартема: «Второе место, где Сатана имел трон и заставлял поклоняться себе с большой пышностью, как Богу существует и поныне. Оно находится в Каликуте, одном из самых богатых и могущественных городов Индии, оно еще более странно, восхитительно и удивительно, чем в оракуле Аполлона, где (Сатана) скрывался из страха быть увиденным, теперь же он более дерзок, ибо привык являться в самой чудовищной и страшной форме (ревнуя к чести своего создателя). Он хочет, чтобы его созерцали и видели все. И он так запорошил глаза и исказил чувства несчастных жителей Каликута, что хотя они еще верят в Бога, но все же поклоняются дьяволу и славят его. Ему приносят жертвы, ему воздвигают статуи, умащают их благовониями, курят ему фимиам и ладан, как некоему божеству. Все они из этой обширной земли, вместе с их царем, верили, что есть единый Бог, создатель неба и земли, и других элементов, и всей вселенной. Но Сатана, отец лжи, покорил их своей хитростью и уловками. Он убедил их и вложил им в головы, что Бог, опасаясь скуки, устав судить и разрешать противоречия среди людей, дал ему задание быть судьей на земле. И этот бедный народ, ослепленный тьмой невежества, верит, что Бог послал дьявола на землю, чтобы исполнять это задание, с полной возможностью вершить суд над каждым. Между собой они зовут этого дьявола Деумо (Deümo), изображение его король держит в своей часовне, как некую святыню. Фигура этого обманщика сидит в кресле из металла, на голове у него корона, сделанная, как тиара, с тремя коронами, но, кроме этого, у статуи четыре рога, четыре зуба в огромной разинутой пасти, такие же нос и глаза, руки, как у обезьяны, ноги, как петушиные лапы. И этот дьявол уродлив и ужасен, так же, как и вся часовня, где он закрыт: она украшена только картинами или изображениями маленьких дьяволят подобного же вида. Но это еще не все, ибо их жрецы, которых называют браминами, должны омывать этого идола ароматной водой, умащать его по многу раз благовониями, кадить, и, позвонив в колокол, простираться перед ним и приносить жертвы. И что особенно нелепо, король никогда не ест, пока четверо жрецов не предложат этому дьяволу пищу, предназначенную государю. И этому князю честолюбия показалось мало, что ему поклоняются в королевской часовне, – он пожелал еще (не зная Бога), чтобы ему возвели грандиозный храм посередине водоема, построенный по древним образцам, с двумя рядами колонн, как в храме св. Иоанна в Риме. Внутри него находится большое каменное помещение, и с 20 декабря, дня Рождества, вся знать и жрецы в течение двадцати пяти дней приходят туда, чтобы принести ему жертву. Туда же приходит и бедный люд, чтобы вымолить прощение. Тогда брамины умащают ему голову каким-то маслом, затем простираются ниц перед статуей этого великого страшного Сатаны, и поклонившись ему таким образом, каждый возвращается домой. И в течение трех полных дней, когда проходят эти церемонии, на всей этой земле царит такая свобода и открытость, что все убийцы, злодеи и разбойники могут явиться и быть уверенными в прощении. Собирается их по такому случаю 100 тысяч человек, и думают, что принесут жертву богу и получат прощение своих грехов, восхваляя главного врага за свое спасение. Это должно служить вечным примером тем, кто освещен светом Бога, чтобы они старались делать плодотворным свой талант и сохранять данное им сокровище благодати, ибо слуга, знающий волю своего господина и не исполняющий ее, гораздо более заслуживает осуждения перед Богом, чем тот, кто ее не знает. И чтобы ты не думал, что повествование о чудесах просто выдумано для развлечения, читай историю Паоло Венето, Лодовико Патрицио Романо, или Вартему “Истории Индий”. Там ты найдешь все вещи подробно описанные, не так, как их слышали от других или читали у разных авторов, а так, как повествуют очевидцы. Я же уверяю, что все истории в этом трактате о чудесах подтверждаются авторитетом какого-либо знаменитого греческого или латинского автора, религиозного или светского. Некоторые авторы писали в наши дни, что эти люди отказались на несколько лет от нашей христианской религии, через людей и послов короля Португалии, когда он их отправил путешествовать в Индии» (Боэтюо 2022. С. 163–165).
  Рассказ сопровождает новое изображение «Дьявола в Каликуте», восходящее к тем же Брею и анонимному автору, иллюстрировавшему Мюнстера: дьявол восседает на троне в тиаре, у него уже нет рогов, рядом нет огня, но добавлены кошачьи острые уши, женские груди, монструозная голова между ног и второй жрец с кадилом. В целом исследователи считают, что это отражает политико-религиозные запросы эпохи Реформации, когда важно было подчеркнуть не столько чудовищность дьявола, сколько его хитрость и схожесть с Папой Римским. См.: Spinks 2013; Chadbourne 2022. P. 105–109.
  Важной новацией у Боэтюо было появление у «Дьявола в Каликуте» второго монструозного лица между ног. Это довольно привычный элемент для позднесредневековых изображений дьявола, который указывал на то, что он бесполый или, точнее, двуполый, то есть способен рожать, как женщина. Отсюда и женская грудь. См.: Bachet 1993; Bates 2005; Spinks 2009. С другой стороны, это должно было указывать на способность дьявола вещать, не открывая рта, то есть вторым ртом в нижней части тела – так обычно разъясняли тайные голоса, которые пророчествуют по сатанинской воле. Для Боэтюо, возможно, появление такого «пророческого» акцента у «Дьявола в Каликуте» было связано как с композицией текста, сочетающей рассказ про Дельфийского Оракула, так и с активизацией в среде европейских интеллектуалов второй половины XVI в. полемики о языческих пророчествах, их достоверности и возможностях. См.: Ossa-Richardson 2013. P. 46–65; Spinks 2014. P. 29.
  Характерно, что в одном из посмертных переизданий «Чудесных историй» Боэтюо, вышедшем в 1578 г. в уменьшенном формате (1/16 вместо ин-октаво), изображение «Дьявола в Каликуте» было заметно откорректировано (Boaistuau 1578. P. B2r). Если в прежних изданиях оба жреца у трона кадили фимиам и одеждой напоминали турок, носили чалму, то в издании 1578 г. вернулись к языческим образцам и первоначальным смыслам Вартема: жрецы теперь без головных уборов, их одежды напоминают подпоясанные хламиды, и кадилом размахивает только один, второй жрец умащает дьявола благовониями. Около 1560 г. главным иноверцем и дьявольским приспешником был «турок», а к 1578 г. – это опять далекий или античный язычник. См.: Chadbourne 2022. P. 106–107. (Удивительно, что этими нюансами пренебрегли в журнале «Средние века», когда сопроводили перевод соответствующих фрагментов Боэтюо по изданию 1578 г. иллюстрацией из издания 1560 г.: Боэтюо 2022. С. 162).
  Автор гравюры 1560 г. неизвестен, но очевидно, что эти изображения готовились под его текст, неразрывно с ним связаны и созданы под контролем, если не диктатом, Боэтюо. В 1578 г. изменения тоже не были случайны. См.: Boaistuau 2010. P. 105–200. Вариации тронного образа «Дьявола в Каликуте» продолжали появляться в работах, где затрагивались темы индийской религии, вплоть до начала XVII в. См.: Spinks 2014. P. 31–33.
  Вполне возможно, что на знакомство с Боэтюо указывает Жан Боден, когда пишет об Аполлоне, как оракуле дьявола, и об «индийцах», подпавших под власть колдунов (Боден 2021а. С. 112–113, 115, 123, 184). По мнению Бодена, «злые духи» прежде нередко являлись к людям «под видом богов» (Боден 2021а. С. 114, 178–180).
  Перевод «Чудесных историй» Боэтюо на английский, с некоторыми дополнениями, вышел в 1569 г. под авторством Эдварда Фентона (1530–1603), впоследствии известного мореплавателя (Fenton 1569). Там было скопировано и изображение «Дьявола в Каликуте».
  Яков мог видеть одно из изданий Боэтюо или перевод Фентона, но, кажется, не читал Вартема, потому что у того нет ничего, указывающего на «срамной поцелуй» как метод почтения дьявола у индусов. Даже «козлиный» образ дьявола нигде – ни у Вартема, ни у Боэтюо – текстуально не зафиксирован. Это, скорее всего, вывод, который сделал сам Яков, наблюдая изображения Каликутского идола. Впрочем, к тому времени на рынках были уже распространены так называемые «дьявольские книги» (Teufelbücher), коллекции изображений дьявола, где его «козлиная» внешность превалировала. Характерно, что в отношении «Дьявола в Каликуте» Яков опять демонстрирует отсутствие точных цитат, опору если не на слухи, то на собственные впечатления.


[Закрыть]. Он столь честолюбив и жаден до почестей (чем пришел к своему падению), что хочет подражать Богу даже в этом – когда говорится, что Моисей мог видеть лишь Бога сзади, из-за сияния славы Его[119]119
  В оригинале выделено: …the hinder partes of God, for the brightnesse of his glorie. И на полях отмечено: Exo. 33. В изд. 1603 и 1616 г.: Exod. 33. Согласно книге Исход, Моисей просил явить ему славу Божию, но ему было сказано, что ни один человек не может увидеть лица Господа и остаться в живых. Однако Моисею было обещано показать Бога «сзади»: «когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду; и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо» (Исх. 33:22–23). В Женевской библии (1560): And while my glorie passeth by, I wil put thee in a cleft of the rocke, and wil couer thee with mine hand whiles I passe by. After I wil take away mine hand, & thou shalt se my backe partes: but my face shal not be sene. Там же выражение «сзади» (backe partes; лат. posteriora) разъясняется примечанием на полях: «Столько моей славы, сколько в этой смертной жизни ты можешь увидеть» (So muche of my glorie as in this mortal life thou art able to se).


[Закрыть]. Впрочем, там это сказано только ανθρωπωπαθειαν [антропопатически][120]120
  Приписывать подобие человеку явлениям внечеловеческим, то есть представлять наличие тела у Бога.


[Закрыть].

Филомат.

КАК, по их словам, и как, по вашему разумению, они могут прибыть на эти противозаконные собрания?

ЭП. Я полагаю, что в этом их чувства обмануты, и, хотя в признаниях они не лгут, думая, что это правда, но в действительности и фактически это не так. Ведь они говорят, что могут быть созваны по разным поводам, либо на поклонение своему господину, либо на исполнение какого-либо переданного под их ответственность служения ему. Один из вариантов естественный – это обычная поездка, поход или плавание, когда их господин является им и оповещает. В этот вариант легко поверить. Другой – несколько более странный, но таки вполне реальный: это перенесение силой того самого [злого] духа, который выступает их эскортом, над землей или над морем в мгновение ока к месту, где им предстоит встретиться. Я убежден, что это вполне возможно, подобно тому, как ангел перенес Аввакума ко рву, где сидел Даниил[122]122
  Здесь на полях в оригинале указано: Apocrypha of Bell and the Dragon. Речь о сюжете из апокрифического дополнения «Вил и дракон» к Книге пророка Даниила (текст отсутствует в оригинале Книги, но имеется в греческом переводе и в русском Синодальном, где составил гл. 14), когда пророк Аввакум (Habakkuk) был перенесен из Иудеи в Вавилонию, где в ров на съедение львам бросили Даниила: «Был в Иудее пророк Аввакум, который, сварив похлебку и накрошив хлеба в блюдо, шел на поле, чтобы отнести это жнецам. Но Ангел Господень сказал Аввакуму: отнеси этот обед, который у тебя, в Вавилон к Даниилу, в ров львиный. Аввакум сказал: господин! Вавилона я никогда не видал и рва не знаю. Тогда Ангел Господень взял его за темя и, подняв его за волосы головы его, поставил его в Вавилоне над рвом силою духа своего. И воззвал Аввакум и сказал: Даниил! Даниил! возьми обед, который Бог послал тебе. Даниил сказал: вспомнил Ты обо мне, Боже, и не оставил любящих Тебя. И встал Даниил и ел; Ангел же Божий мгновенно поставил Аввакума на его место» (Дан. 14:33–39). Сюжет довольно часто упоминался в связи с вопросом телепортации ведьм: Инститорис Шпренгер 2023. С. 279; Боден 2021а. С. 198; Scot 1584. P. 104.


[Закрыть]. Полагаю, что Дьявол, как во многом другом, готов подражать Богу и в этом, тем более что ему, духу, много легче, чем сильному ветру (являющемуся всего лишь природным явлением), переносить твердое тело с одного места на другое, как это ежедневно наблюдается на практике. Впрочем, так быстро их можно перемещать лишь на короткие дистанции, соответствующие расстоянию, на котором они могут задержать дыхание, ибо далее их дыхание не сможет остаться неугасшим, когда их тело несется с подобной силой и скоростью[123]123
  Это уникальное утверждение ранее в демонологических исследованиях не встречалось и характерно только для короля Якова. У Бодена лишь речь о невероятной скорости – так, что дурно становится: Боден 2021а. С. 85, 87, 88. См. также прим. 79.


[Закрыть]. Например, если кто-то упадет с небольшой высоты, то его жизнь подвергнется опасности в зависимости от того, жестким или мягким будет приземление. Но если кто-то упадет с высокой и крутой скалы, то его дыхание будет решительно изгнано из тела еще прежде, чем он коснется земли, как это часто наблюдается в действительности. И при этом перемещении они утверждают, что невидимы для всех, кроме самих себя, что, по-моему, тоже возможно. Ведь если дьявол может создавать в воздухе образы, как ему заблагорассудится, о чем я говорил ранее, рассуждая о магии, то не будет ли ему еще легче так сгустить и затемнить воздух, окружающий их тела, плотно сжав, чтобы лучи чужих глаз не смогли проникнуть сквозь него и кого-то увидеть?[124]124
  Предполагается, что человека обволакивает непроницаемый для взгляда туман.


[Закрыть] Наконец, третий вариант, которым они попадают на свои собрания, – это тот, когда, как я думаю, они обманываются. Так, некоторые из них говорят, что, превратившись в подобие маленького зверька или птицы, они могут зайти и пройти насквозь любой дом или церковь несмотря на то, что все обычные проходы закрыты, через любое отверстие, куда может проникать воздух[125]125
  Надо полагать, что выводы Якова восходят к истории, отраженной еще у Нидера в «Муравейнике», а потом в «Молоте ведьм», о «ересиархе колдунов по имени Штафус», который «на глазах у своих соперников» мог «превратиться в мышь и таким образом спрятаться от своих врагов» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 361–362). Его упоминал Реджинальд Скот, развивая мысль, что, преобразившись в мышь, он может «скрыться в любой маленькой дырочке» (he would transforme himselfe into a mouse, and runne into everie little hole; …to hide himself in a monshoall) (Scot 1584. P. 91, 222). См. также: Normand Roberts 2000. P. 389.


[Закрыть]. Также некоторые говорят, что их тело лежит замершим будто в трансе, а дух покидает тело и переносится в соответствующее место[126]126
  Так, в показаниях доктора Фиана: «он пребывал в глубоком экстазе и трансе, лежал мертвым в течение двух или трех часов, его дух был взят, и он позволил, чтобы его несли и переправили за многие горы, как будто через весь мир, согласно его собственным показаниям» (Normand Roberts 2000. P. 226 (Doc. 19 § 2)). О бесчувственном полете, раздельном переносе тела и души в меланхолическом сне или экстазе писал Боден: Боден 2021а. С. 191–194, 198–199, 201, 204.


[Закрыть]. Для подтверждения этого имеются явные доказательства, а также свидетели, которые видели, как их тело лежит без чувств в то самое время, когда они встречались с поименованными людьми, указывая, какие разговоры были между ними, чего иначе знать не могли. Такой тип путешествия, как они утверждают, чаще всего используется, когда они перемещаются из одной страны в другую.

ФИЛ. Конечно, я хотел бы услышать ваше собственное мнение на этот счет. Ведь у них это скорее напоминает бабушкины байки у очага[127]127
  В оригинале: …old wiues trattles about the fire. О традиции вечерних сказок у очага в Англии XVI в. см.: Fox 2000. P. 182–212.


[Закрыть].

[ЭП.] Причины, которые побуждают меня думать, что это всего лишь иллюзии, таковы. Во-первых, предполагается, что те, кто превратился в подобие зверей или птиц, могут проходить через самые узкие проходы. Однако, несмотря на то, что я легко могу представить, как Дьявол своим мастерством в воздухе заставляет их казаться таковыми себе и другим, но как он может сжимать твердое тело до такого маленького объема? Полагаю, здесь прямое противоречие: стать маленьким и при этом не уменьшиться; быть так плотно сжатым и при этом не чувствовать боли. Думается, что это настолько противоречит свойствам реального тела и так напоминает крохотного пресуществленного бога из папистской мессы[128]128
  Речь о пресуществлении во время Евхаристии тела и крови Господней в хлебе и вине, которыми причащают прихожан во время католических и православных служб. Яков издевается над этим таинством, причисляя его к суевериям. И еще раз далее: см. прим. 213.


[Закрыть], что я никогда не смогу в это поверить. Наличие определенного размера настолько свойственно твердому телу, что, как полагают философы, оно не может существовать без него так же, как дух не может им обладать. Ведь когда ПЕТР вышел из темницы, а все двери были заперты[129]129
  В оригинале: …came out of the prison, and the doores all locked. Здесь на полях: Act. 12. В изд. 1603 и 1616 гг.: Actes 12. Находясь в цепях, апостол Петр был освобожден из темницы в Иерусалиме ангелом: «Итак Петра стерегли в темнице, между тем церковь прилежно молилась о нем Богу. Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его. И сказал ему Ангел: опояшься и обуйся. Он сделал так. Потом говорит ему: надень одежду твою и иди за мною. Петр вышел и следовал за ним, не зная, что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение. Пройдя первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им: они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним» (Деян. 12:5–10). В Женевской библии (1560): Peter was kept in prison… they came unto the iron gate that leadeth unto the city, which opened to them by its own accord, and they went out, and passed through one street, and by and by the Angel departed from him.


[Закрыть], это произошло не из-за того, что его тело вжалось в такой маленький объем, а из-за того, что дверь поддалась, хотя и незаметно для тюремщиков. И все же, когда так происходит, нет никакого сравнения между силами Бога и Дьявола. Что касается формы экстаза и духовного перемещения, то, несомненно, выход души из тела является единственным определением естественной смерти. И если кто однажды умер, не дай нам Бог подумать, что у всех бесов в аду найдутся силы снова вернуть его к жизни. Разве только Дьявол может свой собственный дух вселить в мертвое тело, как обычно происходит у некромантов, что вы уже слышали. В остальном эта функция по праву принадлежит только Богу[130]130
  Только Богу подвластно вселить душу в тело (при рождении) и удалить ее (при смерти).


[Закрыть]. Кроме того, душа, однажды расставшись с телом, не может более скитаться по миру, но должна немедленно отправиться в надлежащее место покоя, ожидая нового воссоединения с телом в Судный день. И не найдется христианина, для которого чудеса, совершенные при этом ХРИСТОМ или пророками, будут подобны тем, что у Дьявола[131]131
  Яков отличает временное оживление дьяволом мертвого тела от настоящих чудесных воскрешений, возвращений к жизни, совершаемых пророками и самим Христом, например, воскрешение Илией сына вдовы (3Цар. 17:17–24) или Иисусом Лазаря (Ин. 11:1–44).


[Закрыть]. Что же касается неких указаний, которые они предъявляют в качестве доказательств этого, то им вполне могли поспособствовать известные навыки Дьявола. Разве, будучи духом, он не может так похищать их мысли и притуплять чувства, что тела становятся как мертвые, а сам он является их душам будто во сне и (как пишут поэты о Морфее[132]132
  Морфей (Μορφεύς) – в древнегреческой мифологии бог сновидений. Морфей не мог воздействовать на человека физически, но влиял во сне – на сознание. В этом месте Яков, возможно, отсылает к широко известному месту в поэме «Метаморфозы» Овидия (I в.), где Морфей принимает облик мужа Алкионы, Кеика, чтобы во сне сообщить ей о его смерти (Metamorphoses XI:633–677): «Сон стал в теле ее разливаться, – она убежала / И возвратилась к себе на той же дуге семицветной. / Сон же из сонма своих сыновей вызывает Морфея, – / Был он искусник, горазд подражать человечьим обличьям, – / Лучше его не сумел бы никто, как повелено было, / Выразить поступь, черты человека и звук его речи. / Перенимал и наряд и любую особенность речи, / Но подражал лишь людям одним. Другой становился / Птицей, иль зверем лесным, или длинною телом змеею. / Боги “Подобным” его именуют, молва же людская / Чаще “Страшилом” зовет. От этих отличен искусством / Третий – Фантаз: землей, и водой, и поленом, и камнем, – / Всем, что души лишено, он становится с вящим успехом. / Эти царям и вождям среди ночи являют обычно / Лики свои; народ же и чернь посещают другие. / Ими старик пренебрег; из братьев всех он Морфея, / Чтоб в исполненье привесть повеления Таумантиды, / Выбрал; и снова уже, обессилен усталостью томной, / Голову Сон преклонил и на ложе простерся высоком. / Вот Морфей полетел, на крыльях рея бесшумных, / Сквозь темноту, и спустя недолгое время явился / В град гемонийский, и там отложил свои крылья и принял / Облик Кеика-царя, и отправился, в облике новом, / Иссиня-желт, без кровинки в лице, без всякой одежды, / К ложу несчастной жены и стал там; мокры казались / И борода, и волос обильно струящихся пряди. / Так, над постелью склонясь и лицо заливая слезами, / Молвил: “Несчастная, ты узнаешь ли Кеика, супруга? / Или мне смерть изменила лицо? Вглядись: ты узнаешь; / Но не супруга уже обретешь, а призрак супруга. / Не помогли мне, увы, твои, Алкиона, обеты! / Да, я погиб. Перестань дожидаться меня в заблужденье! / Судно застиг грозовой полуденный, в Эгеевом море, / Ветер. Носил по волнам и разбил дуновеньем ужасным. / Эти уста, что имя твое призывали напрасно, / Воды наполнили; то не рассказчик тебе возвещает, / Коему верить нельзя, и не смутные слухи ты слышишь, – / Сам о себе говорю, потерпевший кораблекрушенье! / Встань же; плакать зачни; оденься в одежды печали; / Без возрыданий, жена, не отправь меня в Тартар пустынный!” Голос прибавил Морфей, который она за супружний / Голос могла бы принять; и казалось, доподлинно слезы / Он проливает; в руках – движения были Кеика. / И застонала в слезах Алкиона; все время руками / Движет во сне; но, к телу стремясь, лишь воздух объемлет / И восклицает: “Постой… Куда ж ты? Отправимся вместе!”» (Овидий 1977. С. 284). В библиотеке короля Якова было несколько изданий «Метаморфоз» Овидия (Warner 1893. P. XXXVII).


[Закрыть]) представляет образы людей, мест или окружающей обстановки, как ему вздумается? Да, чтобы повысить эффективность обмана, не может ли он тогда же с помощью ангелов из числа своих последователей вводить в заблуждение других людей, убеждая их тем, что встреча состоялась, а также согласовывать друг с другом их воспоминания и тщательно выверенные свидетельства. Могло ли какое-нибудь деяние, будь то причинение вреда людям или животным, или что-то еще, что они ошибочно воображают, что сделали, быть совершено им или его приятелями на самом деле? Так, если они получили указание на то, что были причастны к случившейся вскоре смерти некоего человека, которого, по их мнению, тогда отравили или околдовали, не мог ли он в то же время поразить того человека с БОЖЬЕГО позволения, чтобы еще глубже их обмануть и побудить других поверить? И это, несомненно, самое подходящее и наиболее резонное объяснение того, что мой разум может обнаружить в этом и во всех других противоестественных моментах их признаний. В этом смысле мы определенно должны проплыть между Сциллой и Харибдой[133]133
  Сцилла и Харибда в древнегреческой мифологии были морскими чудищами. У Гомера Одиссею удается успешно пройти между ними, пожертвовав частью экипажа. Впоследствии аллегоризированы как две опасности, крайности, которых следует избегать или между которыми необходимо сделать выбор: пройти между Сциллой и Харибдой (between Scylla and Charybdis). Для Англии XVI в. это распространенная поговорка: Tilley 1950. P. 588–589 (S169). Встречается в том числе у Шекспира в «Венецианском купце» (III, 5): When I shun Scylla, your father, I fall into Charybdis, your mother – «Избегаю я Сциллы – вашего отца, так попадаю в Харибду – вашу мать» (Шекспир 1957. Т. 3. С. 275). Яков при рассмотрении колдовства хотел избежать крайностей – абсолютного скептицизма и чрезмерной доверчивости. Ранее пословицу о Сцилле и Харибде, чтобы выразить крайние ошибочные представления о колдовстве, использовал Ламбер Дано (Daneau 1575. P. B7).


[Закрыть], чтобы, с одной стороны, избежать полного неверия, ведущего к заблуждению, что ведьм не существует, а с другой стороны, сохраняя веру, постараться не впасть в бесчисленные нелепости, столь же чудовищные для небесной теологии, как и для мирской философии[134]134
  В оригинале: both monstruouslie against all Theologie diuine, and Philosophie humaine. В переводе К. В. Бандуровского: «…к Божественной теологии, так и к человеческой философии» (Герметизм 1999. С. 375).


[Закрыть].

Филомат.

БЕЗ сомнения, ваше мнение по этому поводу выглядит наиболее обоснованным, и, поскольку вы закончили об их деяниях по отношению к самим себе, продолжите теперь рассказ об их деяниях по отношению к другим.

ЭП. В их деяниях по отношению к другим следует учитывать три момента: во-первых, способ, которым они получают советы об этом; затем их роль в качестве орудия; и, наконец, роль их господина, который приводит назначенное к исполнению. Что до их совещаний по этому поводу, то чаще всего они проходят в церквях[135]135
  См. прим. 110.


[Закрыть], где те сходятся для поклонения. Там господин спрашивает их, что они хотели бы сделать, и каждый предлагает к реализации какую-нибудь каверзу, либо ради обретения богатств, либо из мести тому, на кого злоумышляет. Он удовлетворяет их запросы, несомненно вполне охотно, поскольку это касается злодеяний, и учит тому, как они могут их совершить. Что касается пустяковых приворотов, которыми так увлекаются женщины, то он заставляет их расчленять трупы и растирать их в порошок, смешивая с другими веществами, которые выдает[136]136
  Ламбер Дано (см. прим. 16) писал, что после того как ведьмы присягнули дьяволу, тот дает им «порошки, корешки и яды» (pouders, rootes, and poysens) (Daneau 1575. P. F6). О специальных порошках как обязательном элементе колдовства упоминал Боден (Боден 2021а. С. 231–232). Учитывая контекст – использование порошков для женских «пустяковых поворотов» (little trifling turnes) – Яков, вероятно, помнил, что Агнес Сэмпсон была осуждена за «размещение формочек или порошка, сделанных из мужских суставов и членов в Ньютон-Кирк, под кроватью Юфэм Маккалзин за десять дней до ее родов, которые формочки она закляла своими молитвами о том, чтобы сдержать и ослабить мучения во время ее родов» (putting of moulds or powder, made of men’s joints and members in Newton kirk, under Euphame MacCalzean’s bed ten days before her birth, which moulds she conjured with her prayers for staying and slaking of grinding the time of her birth) (Normand Roberts 2000. P. 241 (Doc. 20 § 42)). В том же обвинялась сама Юфэм Маккалзин, которая консультировалась с Агнес Сэмпсон при рождении своих двух сыновей и получала от нее «заколдованные формочки и порошок, завернутый в кусок бумаги» (enchanted moulds and powder put in a piece paper) (Normand Roberts 2000. P. 266 (Doc. 23 § 18)).


[Закрыть].

ФИЛ. Прежде чем продолжить, прошу, позвольте прервать вас одним вопросом, который вы напомнили мне, когда заговорили о женщинах. Что может быть причиной того, что в том ремесле на двадцать женщин лишь один мужчина?

ЭП. Причина проста: поскольку пол этот слабее мужского, то ему легче оказаться в ловушке грубых сетей Дьявола, как было превосходно доказано в самом начале змеиным обманом Евы, что сделало его особенно близким чувствительности этого пола[137]137
  Многовековое убеждение, происходящее из аристотелевской и христианской традиции, что женщины по своей природе физически и морально слабее мужчин, а следовательно, менее способны противостоять искушению. Бо́льшая уязвимость женщин перед дьяволом была обычным явлением в демонологических трактатах. Специальный раздел «Почему женщины более склонны к колдовству?» имеется в «Молоте ведьм», где, в частности, резюмировалось: «1. Они легковерны… 2. Они скорее подвержены воздействию со стороны духов вследствие естественной влажности своего сложения. 3. Их язык болтлив. Все, что они узнают с помощью чар, они передают подругам. Так как их силы невелики, то они жаждут отмщения за обиды с помощью колдовства»; «Влагалище никогда не говорит довольно» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 150, 157). О том же среди прочего писал Хеммингсен (см. прим. 12): «Женщин, таких как Ева, легче соблазнить Сатане» (Hemmingsen 1575. P. C3^v). Вейер (см. прим. 3) выделил теме целую главу «О легковерии и нестойкости женского пола», которую начал так: «Чаще всего именно женщин, существ весьма ненадежных по причине их темперамента, легковерных, зловредных, слабых духом и склонных к меланхолии под влиянием страстей, которыми они часто не в состоянии управлять, – в особенности же изнуренных жизнью, глупых, расстроенных в уме старух подчинял себе этот старый искуситель. В начале времен, когда людей существовало всего двое, он подступил именно к Еве как к более удобному орудию для своих соблазнов, а не к Адаму, и легко победил ее в словесном поединке» (Герметизм 1999. С. 440). Боден утверждал, что Сатана подделывает Бога через простоватых женщин, а их «слабость и непостоянство» привели к тому, что среди ведьм на 50 женщин один мужчина (Боден 2021а. С. 111, 365). Причиной этому – все та же влага, меланхолия (Там же. С. 367–368), отчего в суде к показаниям женщин должно быть меньше доверия (Там же. С. 305–306, 366). См. также: Игина 2009. С. 195–207; Махов 2013. С. 163–169, 221–222.


[Закрыть].

ФИЛ. Что ж, вернитесь к тому, на чем остановились.

ЭП. Одних тогда он учит, как делать фигурки из воска или глины; чтобы при обжиге те люди, чьи имена они носят, непрерывно чахли или сохли от постоянных недугов[138]138
  Еще в Древнем Египте использовали глиняные или восковые фигурки людей – ушебти – в погребальных и других, в том числе магических, обрядах, манипулируя ими, оживляя или наоборот. О значении и использовании ушебти см.: Рубинштейн 1968; Stewart 1995. Боден упоминает применение колдунами восковых фигурок, в том числе для убийства: Боден 2021а. С. 89–90, 377. Агнес Сэмпсон, согласно судебному заключению 27 января 1591 г., обвинялась в том, что сделала «восковую фигурку [a picture of wax], похожую на мистера Джона Москропа, свекра Юфэм Маккалзин, по упомянутому желанию Юфэм» на погибель мистеру Джону (Doc. 20 § 41), а также «симпатичную маленькую фигурку из желтого воска [a bonny small picture of yellow wax], которую приворожила и наколдовала под именем Арчи для Барбары Нейпир, которая хотела отомстить человеку по имени Арчи» (Doc. 20 § 51; Normand Roberts 2000. P. 240, 245). Использовалась и глина. Юфэм Маккалзин в частности обвинялась, согласно заключению от 9 июня 1591 г., в колдовстве против жены Джона Макгилла, у которого была обнаружена «глиняная фигурка с изображением Элизабет Хоум, супруги упомянутого мистера Джона, зашитая в витую простыню» (a picture of clay in portrait of Elizabeth Home, spouse to the said Mr John, sewed in a winding sheet) (Normand Roberts 2000. P. 266–267 (Doc. 23 § 20)). Особенно важно, что, согласно показаниям Барбары Нейпир из ее обвинительного заключения (от 7 июня 1591 г.), Агнес Сэмпсон, которая была уже казнена (28 января 1591 г.), сделала также восковую фигурку короля Якова, чтобы погубить его: «фигурку из воска, созданную для обжига и уничтожения персоны Его Высочества» (the picture of wax devised for roasting and undoing of his Highness’ person) (Normand Roberts 2000. P. 258 (Doc. 22)).


[Закрыть]. Некоторым он дает такие камни или порошки, которые помогают лечить или вызывать болезни[139]139
  См. прим. 136.


[Закрыть]. Других он учит разным странным ядам, неизвестным врачам (ведь он много хитрее человека в знании всяких оккультных свойств природы). Не то чтобы какое-либо из этих средств, которым он их учит (за исключением ядов, состоящих из природных веществ), само по себе может чем-то помочь в тех приворотах, в которых его используют, но Дьявол остается Божьей обезьяной как в этом, так и во всем остальном. Подобно тому, как Бог посредством своих таинств, которые сами по себе земные, производит внеземной эффект, хотя никоим образом их не совмещает. И как ХРИСТОС посредством перемешанных слюны и грязи отверз очи слепорожденному[140]140
  Здесь в оригинале выделено: …opened the eies of the blynd man. А на полях помечено: Iohn. 9. Это строчка из Евангелия из Иоанна (Ин. 9:32). В Женевской библии: …opened the eyes of one that was born blind. Видимо, король опять цитировал по памяти.


[Закрыть], хотя внешне никакой силы не применял. Так и Дьявол хочет демонстрировать свои внешние проявления, которые как бы отражают его действия, хотя на самом деле не имеют никакого отношения к его приворотам, сколько бы невежд ими ни обманывалось[141]141
  Таинства, материальные сами по себе, производят нематериальный – божественный – эффект, который невозможен путем сложения физических компонентов таинства. Христос исцелил слепого, приложив к его глазам смесь глины и слюны, хотя в самой смеси не было силы, которую он применил, – это был только внешний символ. Раздел о таинствах (sacraments), добавленный в 1604 г. по настоянию короля Якова к протестантскому Катехизису, определял их как «внешний и видимый знак внутренней и духовной благодати, данной нам, установленной самим Христом, как средство, через которое мы получаем ее, и залог, обеспечивающий нам ее» (an outward and visible signe, of an inward and spirituall grace given unto us, ordained by Christ himself, as a means whereby we receive the same, and a pledge to assure us thereof). В прежней редакции Катехизиса в «Книге общей молитвы» (The Book of Common Prayer), утвержденной в 1559 г., этого не было. Подобно божественным таинствам, дьявол обладает внешними инструментами, которые выступают как бы знаками его деятельности, хотя сами по себе к злым деяниям привести не могут, сколь бы ни обольщались люди, что могут ими управлять. Дьявол продолжает подражать Богу, будто обезьяна (см. прим. 84), выдавая за истинные орудия злодеяний всякие предметы, включая восковые фигурки и порошки, хотя сами по себе они совершенно не эффективны и в действительности имеют такое же отношение к сверхъестественному, как и элементы божественных таинств, включая хлеб, воду и вино. Об этом писал в том числе Хеммингсен (см. прим. 12), указывая на то, что дьявол подделывает магические знаки, символы, изображения и снадобья (Hemmingsen 1575. P. B4^v–B5^v). Ламбер Дано (см. прим. 16) полагал, что колдовские инструменты, такие как фигурки или наборы символов, сами по себе ничего не значат, но являются сатанинским подражанием таинствам, и что таким образом дьявол «обращает силу и воздействие означаемых вещей на знаки, которые действительно их означают» (Daneau 1575. P. H8^v–I).


[Закрыть]. А что касается последствий этих двух первых моментов, а именно совещаний и внешних проявлений, то они настолько поразительны, что я не посмею заявить ни об одном из них без прибавления соответствующих сомнений в их вероятности. Оставив всякие бабские пустяки, поговорим о главных навыках в их ремесле. В части бытовых мелочей они достаточно хороши сами по себе и могут обойтись без советов. А к главным навыкам я отношу следующие:

Они могут заставить мужчин и женщин полюбить или возненавидеть друг друга, что Дьяволу вполне возможно, поскольку он, будучи коварным духом, достаточно хорошо знает, как склонить к порочной близости тех, с кем Бог позволяет так поступать.

Они могут переложить болезнь одного на другого, что также вполне возможно для Дьявола, ведь если с позволения Божьего он возложил недуг на Иова[142]142
  Протестантские демонологи обычно выделяют три причины Божьего попущения колдовству: наказание нечестивцев, исправление временной духовной слабости и испытание праведников. Иов был примером последнего. Согласно легенде, Иов был «непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла», но Сатана перед Богом стал высказывать сомнения в его искренности – возможно, из-за благосостояния и социального положения Иова, с потерей которых уйдет и благочестие. Бог позволил Сатане проверить Иова, лишить его богатств, семьи, уважения и даже здоровья. Пространная Книга Иова, входящая в библейский канон (Иов. 1–42), насыщена размышлениями о справедливости таких напастей, которые следует сносить без упреков богу и судьбе. Иов испытание прошел, и Господь впоследствии наградил его – он исцелился и вновь разбогател. Поражение Иова с Божьего позволения было одним из самых ярких библейских повествований о страданиях человечества, вызванных Сатаной. Ламбер Дано (см. прим. 16) писал: «Во-первых, Бог справедливейший таким образом наказывает грехи детей своих… Посему они справедливо наказываются Богом, кроме того, таким образом крестом и скорбью Бог испытывает терпение избранных своих» (Daneau 1575. P. F3–3^v). Сюжет широко обсуждался демонологами и не только. Жан Кальвин опубликовал более сотни проповедей на Книгу Иова (см. прим. 84). Ее трактовали как в смысле неизбежной силы и права колдовства, то есть дьявола, так и в понимании дьявольского бессилия, зависимости от Божьей воли. Как заметил Реджинальд Скот: «Эти колдуны [witchmongers], за неимением лучших аргументов, много раз возражают Иову… хотя в этой истории нет ни слова, которое говорило бы за них или против меня» (Scot 1584. P. 105).


[Закрыть], то разве не будет ему много легче возложить его на кого-нибудь другого. Как старый практик, он достаточно хорошо знает, какой гумор более всего доминирует в любом из нас, и, будучи духом, может искусно пробудить соответствующий, создав его недостаток или избыток, как сочтет нужным, чтобы беспокоить нас, когда Бог позволяет ему[143]143
  О теории гуморов см. прим. 96.


[Закрыть]. Исцеляя, он, без сомнения, будет рад избавить от боли того, кого рассчитывает этим увлечь в свои вечные силки и оковы.

Они могут околдовывать и лишать жизни мужчин и женщин, обжигая фигурки, как сказано ранее, что также вполне возможно для их господина, хотя (как я уже говорил) такое восковое орудие не имеет никакого значения в исполнении приворота. Однако не может ли он вполне успешно – даже по мере того, как его верные рабы плавят этот воск на огне – не может ли он, говорю я, тогда же искусно, как дух, так ослабить и рассеять жизненные силы страждущего, чтобы заставить его, с одной стороны, истощением выпотеть свой телесный гумор[144]144
  В оригинале: …so weaken and scatter the spirites of life of the patient, as may make him on th’one part, for faintnesse to sweate out the humour of his bodie. На самом деле вместо «жизненные силы» следовало бы перевести «духи жизни» (the spirites of life), то есть душа, которую вынуждает ослабеть, испаряясь, влага.


[Закрыть], а с другой стороны, несогласованностью этих сил при пищеварении так расстроить желудок, что его основной гумор [влага][145]145
  В оригинале: …his humour radicall. Речь о влаге, которая естественным образом присутствует в организме и является необходимым условием для жизни, то есть, собственно, гумором. См. прим. 96.


[Закрыть], с одной стороны, будет постоянно выпотевать, а с другой стороны, не будет восполняться хорошим питанием из-за слабости при усвоении пищи, и тот человек в конце концов исчезнет подобно тому, как его фигурка в огне?[146]146
  Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.


[Закрыть] А этот жуликоватый и хитрый труженик [Дьявол], донимая его только время от времени, так искусно синхронизирует эти процессы [болезни и плавления восковой фигурки], что оба придут к завершению как бы одновременно.

Они могут вызывать шторма и воздушные бури, как в море, так и на суше, но не везде, а в тех определенных местах и предписанных границах, в которых Бог позволяет этим докучать. Их довольно легко отличить от любых других природных бурь, атмосферных явлений, по их внезапности и резкости, а также по кратковременности. И это тоже вполне возможно исполнить их господину, поскольку он, будучи духом, так близок воздуху и обладает исключительной властью в его оформлении и направлении, о чем вы уже слышали, как я сообщал. Недаром в Писании ему дан титул «князь, господствующий в воздухе»[147]147
  В оригинале: the Prince of the aire. А на полях помечено: Ephes. 2. Использован перевод по Синодальному: Князь, господствующий в воздухе (Еф. 2:2). В Женевской библии: …the prince that ruleth in the air. Ламбер Дано (см. прим. 16) также цитировал этом место в числе аргументов о возможностях дьявола при перемещениях по воздуху (Daneau 1575. P. H2^v).


[Закрыть].

Они могут доводить народ до безумства и помешательства, на что также вполне способен их господин, поскольку это всего лишь естественные недуги, а потому насылать их он может так же, как любые другие.

Они могут заставлять духов преследовать и беспокоить людей, или навещать некоторые дома и почасту пугать их обитателей, что, как известно, подстраивают сейчас наши ведьмы. Точно так же они могут наводить на некоторых одержимость духами, превращая тем самым в настоящих бесноватых[148]148
  В оригинале: …to become very demoniacs. Речь о вселении в тело человека чужого – злого – духа, демона. Об этом уже в «Молоте ведьм»: Инститорис Шпренгер 2023. С. 325–337. О том же – о способности дьявола вселяться в тела грешников и использовать их – писал Жан Боден: Боден 2021а. С. 235, 254–255, 277–286. Боден понимал под одержимостью именно ситуации, когда «попадали под влияние Дьявола», то есть бесноватость, вселение в человека дьявола (Там же. С. 184). Писал он и о преследовании от бесов (Там же. С. 186). Согласно судебному заключению от 26 декабря 1590 г., доктора Фиана обвиняли в том, что он «околдовал» Уильяма Хатсона и наслал на него «злого духа», вследствие чего Хатсон стал «одержим», что продолжалось 26 недель, но прекратилось сразу после того, как Фиан был арестован (for the witching and possessing of William Hutson with an evil sprite, which continued with him twenty-six weeks; like as the said sprite departed and left him how soon the said John was taken and apprehended) (Normand Roberts 2000. P. 229 (Doc. 19 § 12)).


[Закрыть]. И это последнее тем более доступно Дьяволу, их господину, ведь для него не составляет труда направить своих ангелов ради тех притеснений, как пожелает, к любому, с кем Бог позволит ему так поступить.

ФИЛ. Но позволяет ли Бог этим нечестивым орудиям силой Дьявола, их господина, терзать всякими этими средствами тех, кто верит в Него?

ЭП. Несомненно, ибо есть три типа людей, которых Бог позволяет подвергать искушениям и бедам: нечестивцы – за их ужасные грехи, чтобы взыскать с них той же мерой; благочестивые, пренебрегающие каким-нибудь большими грехами или виной и ослабшие в вере – чтобы такой необычной формой поскорее пробудить их; и даже некоторые лучшие – чтобы явить миру испытание их терпения, как это было с Иовом[149]149
  См. прим. 142.


[Закрыть]. Разве Бог не может наложить какое-нибудь чрезвычайное взыскание, когда Ему угодно, равно как обычное наказание недугом или другими неприятностями?[150]150
  Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.


[Закрыть]

ФИЛ. Кто же тогда может быть свободен от воздействия этих дьявольских практик?

ЭП. Никто не должен заходить так далеко, чтобы полагаться на свою безнаказанность, ибо Бог еще прежде любых начал приказал каждому соответствующие виды напастей, равно как и воздаяний, которые в свое время должны посетить их. И все же нам не следует слишком опасаться всего того, что Дьявол и его нечестивые орудия могут сделать против нас, ибо мы ежедневно боремся с Дьяволом сотней других способов. Подобно тому, как доблестный капитан, начав бой, более не боится и не отступает от своей цели ни при ревущих выстрелах пушек, ни при пронзительном треске пистолета, даже если не уверен, что [из этого] может на него обрушиться. Даже тогда мы должны смело идти вперед в борьбе с Дьяволом без какого-либо заметного страха как перед этим его изысканным оружием, так и перед обычным, чему мы ежедневно находим подтверждение.

ФИЛ. Разве не будет законно с помощью какой-нибудь другой ведьмы вылечить ту болезнь, что навели этим ремеслом?

ЭП. Нет никаких законных методов, причину чего я представил в той теологический аксиоме, которой закончил рассказ о магии[151]151
  Эпистемон отсылает Филомата к аксиоме, цитируемой в самом конце первой книги: «Нельзя совершить зло так, чтобы получилось добро». См. прим. 95. Подобно многим другим знатокам, включая Хеммингсена, Дано и Гиффорда (Hemmingsen 1575. P. D–D6^v; Daneau 1575. P. K6–K8^v; Тимофеев 1995. С. 120–133), король настаивает, что никогда нельзя прибегать к помощи колдовства для облегчения или лечения болезни, вызванной колдовством. Боден относил к ересям попытки «отводить зло колдовства злом колдовства»: «совершенно ясно, что Сатана не делает добра» (Боден 2021а. С. 271, 252). О возможности дьявола творить добро см. также: Махов 2013. С. 47, 133–136, 311–312.


[Закрыть].

ФИЛ. Как же тогда эти болезни можно законно излечить?

ЭП. Только искренней молитвой БОГУ, исправлением своей жизни[152]152
  Первые два ответа Эпистемона представляют собой стандартную протестантскую проповедь. Cр.: Hemmingsen 1575. P. D6^v–D8.


[Закрыть] и упорно, согласно своему призванию, преследуя все эти орудия Сатаны [ведьм], чье наказание смертью будет спасительной жертвой для страждущего. И это не только законный, но и самый надежный путь, ибо дьявольскими средствами «никогда не может быть изгнан Дьявол», как говорил Христос[153]153
  Здесь на полях: Mark. 3. В изд. 1603 г. нет. В изд. 1616 г.: Marke 3. В Евангелии от Марка есть история о том, как книжники обвинили Иисуса в изгнании бесов силой «князя бесовского», Вельзевула, на что Спаситель ответил вопросом: «Как может Сатана изгонять Сатану?» Если бы Сатана сам на себя «восстал», то конец бы ему пришел (Мк. 3:22–30). Ср.: Мф. 9:34, 12:22–31; Лк. 11:14–23.


[Закрыть]. И когда подобное [колдовское] лекарство применяют, то оно вполне может прослужить короткое время, но в конечном итоге, несомненно, приведет к полной гибели страждущего, как телом, так и душой.