Текст книги "Воспитатель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vospitatel-169939.jpg)
Автор книги: Яна Егорова
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 9
– Катенька, где ты ходишь?! Ты посмотри, что за окном творится!
Я еще не успела ступить на порог группы и поздороваться с теми родителями, которые уже успели привести своих деток, как Кариночка набросилась на меня и позвала к окну.
Понятия не имею, что там могло произойти, что заставило настолько переполошиться нашу няню. Но… когда добралась до окна, поняла.
Поняла, что сейчас, скорее всего, не только мы с ней глазеем на улицу. Там, внизу, у калитки нагло, бесцеремонно припарковался чей-то, уже знакомый мне роскошный автомобиль. Его хозяин, в легкой белой рубашке и черных брюках, вынырнул из салона, потом заглянул на заднее сиденье и… через секунду выудил оттуда громаднейший букет красных роз!!! Настолько большой, что обычному человеку было бы его даже не обхватить руками. Потушив толстенную сигару, которую только что зажимал между зубов, о землю, наш новый воспитатель закинул букет себе на плечо, щелкнул брелоком от автомобиля и легонькой такой, совершенно несерьезной походкой, направился к нашему детскому саду!
– Ох, ты ж, ничего себе! – пробормотала Карина Эдуардовна. – Это ж к кому он так? Не иначе к директорской доченьке, Софьюшке! Будет клинья подбивать, чтобы маму задобрить? Ты глянь, какой шикарный букет…
А букет и вправду сногсшибательный, впрочем, как и его хозяин в эту минуту. Несколько мамочек застыли в удивлении прямо на дорожке, ведущей от садика к калитке. Мне померещилось или по этому поводу он даже побрился?
Отвернулась от окна. По сердцу царапнули противные кошки. И что? Мне какая разница? Ну, приехал к Софье и? Пусть катится хоть к Софье, хоть к ее маме! Ну, заходил вчера в гости, поел. С детьми моими познакомился. Но это же… случайно получилось. Он-то думал, что я одна дома буду, и в его планы точно не входило знакомство со всеми моими домашними.
– Так, зайчата, переодеваемся и начинаем рисовать! Сегодня у нас по плану снежинки! – детишки радостно заверещали в ответ на мое сообщение.
Вот они, мои маленькие антидепрессанты. Их смех, их добро – вылечит кого угодно. Я подхватила на руки маленького Эдика и направилась к шкафу, где лежали листы белой бумаги для рисования. Порисуем, потом будем снежинки вырезать. Для мам и пап подарки готовить.
Увлекшись подсчитыванием листов, не услышала, как вдруг в помещении все стихло.
– Катюш, Катюша, – позвала Кариночка, – тут… к тебе…
Я развернулась, ожидая, что кто-то из родителей хочет поговорить со мной. Но мой взгляд наткнулся на нечто другое.
На тот самый огромный букет роз.
И в то же мгновение, всю группу сотряс оглушающий детский визг – маленький Эдик, сидевший на моих руках в это мгновение, испугался и букета, и того дядю, который держал все это великолепие в своей руке.
– Ой, Константин Викторович, ой, лучше отдайте мне, я передам, – поморщилась Кариночка от душераздирающего визга, – вам лучше уйти. Позже с Катенькой поговорите, Эдик у нас проблемный ребеночек, и с Катиных рук, пока не успокоится, не слезет.
Я прижала верещавшего ребенка к себе и начала привычно покачиваться.
– Я только хотел… – вырвалось виноватое у Белявского, и он беспомощно посмотрел на меня.
– Давайте, давайте, – Карина перехватила букет и выставила коллегу за дверь.
– Тише, тише, – шептала я малышу, успокаивая его в своих руках. А сама, отвернувшись ото всех, глупо, совсем по-идиотски улыбалась. – Тише, тише, маленький… Не плачь, все буде хорошо. Сейчас рисовать будем…
Не пошел все-таки к Софочке… Меня почему-то обрадовал не букет. А его присутствие именно в моей группе, а не вояж к директорскому столу.
– Разоделся-то как, – шепнула мне потом Кариночка, – ишь. Катенька, признавайся, он тебя вчера не только домой отвез? Ты смотри, достанется тебе от нашей грымзы на орехи за этого ловеласа. Букет-то все, поди, видели. Я так думаю, твой героический отъезд на его плече, тоже вчера не остался незамеченным. Мне-то об этом никто не говорил. Но, сплетников у нас, ты же знаешь, донесут о лишнем вздохе. Ну, что, Эдик, успокоился? Ушел дядя, и букет Карина спрятала. Не переживай. Мы его потом Кате отдадим, когда ты спать пойдешь. Да? Ага?
Малыш действительно затих в моих руках, и я отпустила его играться на пол.
– Ой, ну, ты прям! Сияешь вся! – хихикнула в кулачок моя верная нянечка. – Да, ладно, не отворачивайся ты, мне-то можно. Ты, Катюша, сходи быстренько, скажи спасибо парню. Старался ведь. А я пока детишек займу. Пять минут погоды не сделают, а нехорошо с Эдиком получилось. Иди, иди, милая.
Я молча кивнула, и, бросив опасливый взгляд на только что угомонившегося Эдика, тихонечко вышла из группы.
И мгновенно, нос к носу столкнулась с разгневанной Ираидой Альбертовной.
– Смирнова!!! – рявкнула наша надзирательница. – Это у тебя в группе опять вой стоит?! На весь садик!!!
Глава 10
Через полчаса я возвращалась в группу из кабинета Зильберман. Мне только что сообщили, что премию под Новый год могу не ждать. Вот так. Маленькая месть нашей грымзы и ее дочери. Обидно так, что плакать хочется. А ведь я только что присмотрела Сашке и Лильке подарки. Хотела порадовать. От бывшего же не дождешься.
Порадовала.
Наш новый воспитатель поигрался, а я теперь без премии. И ведь повод же нашла. «Недостойное воспитателя поведение». Хамство родителям – это она про вчерашний инцидент с папашей, который снимал меня на свой телефон. Пожалуйста! А ведь не было бы всего этого, если бы Белявский прицепился не ко мне, а к ее доченьке!
Какого черта?
Господи, как же я устала жить одна! Не иметь рядом никого, кто бы мог позаботиться обо мне, заставить забыть обо всех бедах и просто, по-мужски решить все эти элементарные для настоящего рыцарского плеча проблемы. Но у меня такого рыцаря нет. Мне вообще последнее время кажется, что в этом мире рыцарей не осталось. Вот так идешь утром на работу и думаешь о том, что вчера сломался каблук. Теперь у меня еще и нормальных сапог нет, а до зарплаты еще… И праздники на носу. И все как всегда в последнее время плохо. И я опять ничего не могу решить.
Проходя по пустынному коридору между группами, уже миновала соседскую дверь и почти дотянулась до своей, но, внезапно, меня подхватил неизвестный сегодня уже выбритый ураган и… прижал лопатками к стене!
– Я так и не получил свою награду, – его губы мелькнули у меня перед глазами, а в следующее мгновение я уже познакомилась с их вкусом!
Почудилось, или только что меня ударило током?! Странно, но в тот момент, я не почувствовала ни малейшего оттенка сигар на его губах. Только силу и тепло. А еще его руки на своей спине…
Однако уже через секунду моя ладонь познакомилась с его бритой щекой! И должна сказать, не слишком-то мягкой!
– Константин Викторович, займитесь своей работой. И будьте любезны забрать свой букет! – процедила сквозь зубы и, не дав ему опомниться, попыталась быстренько нырнуть в свою группу. Пусть флиртует с Софочкой! Слишком дорого мне обходятся его шутки.
Почти нырнула. Мерзавец поймал меня в последний момент и за руку вытащил на лестничную клетку.
– Катенька, – прорычал наглец, загородив мне проход обратно, – не потрудитесь ли объяснить, что случилось?
Ррррраздражает он меня!!! Уверенный в себе, весь такой дорогой, в этой белой рубашечке, брюках, огромный, крутой… Игрушки себе нашел! Жизнь простым женщинам портить. А ведь не было его и все было более ли менее. Приспичило поиграть!
Меня почему-то особенно сильно взбесили эти его огромные руки, упертые в подтянутые, каменные мужские бока. Которые, нисколько в этом не сомневаюсь, приводят в восторг миллионы его любовниц. Какого черта я-то здесь делаю?!
– Не ваше дело, Константин Викторович, – огрызнулась в ответ. Ух, зла на него не хватает! А если совсем честно, если… Если прямо сейчас не пропустит, то уже точно разревусь прямо здесь! Ну, это же надо!!!
– Эй, эй… Красавица, – Белявский показал отличную наблюдательность, раньше меня заметив, что в планы моего организма внезапно вошел срочный потоп в окружающем нас помещении. – Катенька, – ухнуть не успела, как моя голова оказалась прижата теми самыми мужскими руками к его широченной груди. – Кто обидел мою малышку? Ну, ну… Ты скажи, я же от них места мокрого не оставлю…
Почти… Ну, почти-перепочти. Поверила, растаяла и умерла в его объятьях! Однако, моя судьба, по всей видимости, накануне выпивала на брудершафт с моей жизнью, и решили они повеселиться, поржать надо мной.
– Смирнова! Почем еще не в группе?! – каким таким чудом грымза нашла нас на лестничной клетке? По пятам, что ли за мной шла?
Через мгновение меня и след простыл на той самой лестнице. Влетела в группу и сразу же поспешила к детишкам. Все, пошел он! Вот пусть нашей Зильберман пятки и массирует, вместе с ее доченькой.
– Катенька, что с тобой? – переполошилась моя нянечка. – Я слышала за дверью голос нашего героя…
– Это не герой, это Ираида Альбертовна, решила меня премии под Новый год лишить. Плакали подарки Сашке и Лильке. И все из-за его дурацкого букета!
– Ну, – Карина на удивление решила встать не на мою сторону, – знаешь, мне кажется, Катенька, ты в приоритетах запуталась. Этот букет стоит любых подарков. Не думаю, что твои дети расстроятся, если их мама будет счастлива. Подарки приходят и уходят, а настоящая семья остается. А такой мужчина…
– Да какой мужчина, Кариночка? – мне уже хотелось волком завыть от безысходности. – Ловелас он. Все на публику. Букет этот, вчера, машина – все это напоказ, чтобы все женщины именно так и думали, какой он принц замечательный! А на самом деле, вся его замечательность… сами знаете до чего, не хочу при детях говорить.
– Я все равно считаю, что ты не права. Но вы, молодежь, разве когда послушаете старшее поколение?
Оставила ее без ответа и отправилась к детишкам, которые уже меня заждались. Итак, мы рисовали и вырезали. Эдик, как и всегда, сидел возле меня, периодически ловя мой освободившийся палец, и держался за него до тех пор, пока мне снова не нужна была моя рука. Хороший, маленький мальчишка. Мама у него бестолковая и папа никогда не появлялся. Плохо, конечно, так говорить о родителях, ведь я не знаю, какие сложности могут быть в семье мальчика. А то, что можно сказать о его маме – да ничего, по факту, сказать нельзя. Красивая, длинноногая, но кто же знает, какие жизненные испытания выпали на судьбу девчонки?
Так или иначе, это ненормально, что ребенок боится мужчин. Что его папа с ним делает? Просто так ребенок не будет никого бояться, особенно, если он растет в любви и заботе. Мои, к примеру, даже не смотря на наш с мужем развод – любят всех. И папу. Ну, изменял он маме. И? Это еще не повод с ним не дружить. Он же – папа. Это он маму обидел, а они-то тут при чем? Я много говорила с Лилькой и с Сашкой, все объясняла, что это наши, взрослые разборки, а они остаются нашими детьми, любимыми нашим крохами. И все. Мир, какой-никакой есть. Я даже со свекровью своей сохранила плюс-минус хорошие отношения.
А с Эдиком. Представить себе не могу. Может быть, его папа бьет при нем маму? Поэтому ребенок боится? Поначалу у меня были подозрения, что папа бьет его, но понаблюдав за мальчиком, сделала вывод, что кроме страха, никаких признаков жестокого обращения не видно.
Эдик уже в сотый раз за последние пять минут прижался ко мне. Будь бы моя воля – усыновила бы его, и с концами. Но, у ребенка есть мама. И нам придется как-то с этим быть.
– Правда, малыш? – подмигнула малышу.
В моих планах было и ему сделать подарок, но теперь я уже никому и ничего не подарю. Только себя. Только свою любовь.
Глава 11
Это месть. Месть, что же еще? Мелкая, мелочная такая местюшка. На которую только и способна наша прекрасная наиумнейшая Ираида Альбертовна. Вместе со своей доченькой-подпевалой. Мало того, что меня заставили задержаться после обеда, когда должна была уже топать домой, так еще и «предложили» (предложили так, что вариантов отказаться там элементарно не было) присутствовать на репетиции, как вы думаете чего? Ага! Именно!
Выступления Деда Мороза и… барабанная дробь! Ага, не зайца. Снегурочки, чтоб ей пусто было. И я не злая. Просто не надо было меня премии лишать и еще заставлять сидеть здесь и принудительно наблюдать за их… как бы это помягче сказать?!
В зале все свободные воспитательницы и нянечки, даже дворник дядя Сева. Все. На сцене полуголая Снегурочка. Почему полуголая? Как сказать. По идее, под это короткое синее платье обязательно надевать толстые белые колготки. Так вот – их нет! А когда эта курица виляющей походкой направлялась на сцену – естественно споткнулась! Теперь даже дядя Сева в курсе, что у внучки Мороза красные пошлые стринги. Остается вопрос, как мы это все будем показывать детям и родителям? Меня уже несколько минут подмывает встать и уйти. Останавливает лишь Зильберман, чей начесанный затылок маячит прямо перед моим носом – так вышло, что сижу сразу за ней.
Небольшой зал внезапно взорвался громкими аплодисментами! Явил себя миру, уже успевший прославиться на всю округу, Дед Мороз. Не хлопаю, уверена, одна я. Надеюсь, скрип собственных зубов слышу тоже только я.
Мерзавец даже в халате выглядит сногсшибательно. И так, судя по восхищенным вздохам, пролетевшим по всему залу, считаю не только я.
– Так и хочется попросить, чтобы он скинул халатик, – услышала шепот рядом с собой.
– И не только халатик…
– Ах, какой мужчина! Повезло же Софочке…
– А вы слышали, слышали? У него еще и машина дорогая. Говорят, на частных уроках хорошо зарабатывает!
– Ах, мечта, а не мужчина…
– И детей любит.
– Да, Антонина Серафимовна на обеде рассказывала, дети его, как завороженные слушаются. Стоит только войти в группу – мгновенно тишина и построение. Еще, охает, что дети никогда так быстро на прогулку не выходили. А уж как выматываются – спать ложатся без ног. И никаких проблем!
– Ой, я бы к нему зашла в группу, опыта поднабраться.
– И я…
– И я…
– Так, а ну, прекратить шепотки! Тоже мне, курицы! – шикнула на всех Ираида Альбертовна. – Здравствуйте, Константин Викторович! – мгновенно сменила гнев на милость, как только наш Дед Мороз взошел на сцену, где его уже поджидала хищная Снегурка. – Вы готовы? Как вам замечательно костюм идет! И живот приделывать не будем. Пусть Дедушка Мороз будет стройным. Бороду только подправить надо. Софочка, Софочка, займись, пожалуйста! – показала она дочери на идеально прилепленную белую бороду на лице воспитателя. Та, естественно, сорвалась с места и тут же подлетела к объекту всеобщего восхищения. – Вот, справа, да, именно, чуточку отклеилось! Ты пальчиком, пальчиком подправь. Нет, не туда! Ну, бестолковая! Где право? Ай, и ладно, и слева подправить не повредит!
Софочка, пока вертелась вокруг моего вчерашнего гостя, чуть было не потеряла то самое, красное. Под юбкой.
Да!
Я вредничаю. И не стесняюсь этого. А какого? Я бы уже давно дома была. Ну, хотят они романы крутить – пусть себе крутят! Меня зачем было вмешивать? А теперь, знаю ведь. И ночь не буду спать… И без премии останусь.
Осеклась. В своей злости совсем потеряла контроль над своим лицом и сейчас с перекошенной миной поймала его взгляд. Ч-черт!!! Он еще и подмигнул мне! Или не мне. Надеюсь, что какой-нибудь другой своей коллеге, а не мне.
– Так, теперь Дед Мороз, – скомандовала Ираида, – садится на свой трон, так правильно, Константин Викторович. Снегурочка, Снегурочка, иди сюда. Вот, садись на одно колено к Деду. Вот. Отличненько…
Моего терпения хватило ровно до того момента, как Софочка своим голым задом плюхнулась на его колено. Все!!! Воспользовавшись тем, что Зильберман отвлеклась, я быстро встала со своего места, шепнула ближайшей ко мне воспитательнице:
– Скажи Ираиде, если будет меня спрашивать, что у меня месячные начались.
– Ага, иди, – кивнула коллега с первого этажа.
А через секунду я уже была по ту сторону двери!
В тот момент, воспитателя Смирнову можно было бы сравнить лишь со скоростным поездом – в мгновение ока забежала в группу за вещами, махнула Кариночке на прощание и только меня и видели в этом серпентарии. Подумать! Подумать только! А я его на свою кухню пустила! Детей познакомила! И вообще! Черт его дери!!!
Топая по снегу и сворачивая на скользком асфальте ноги на каждом повороте, не знаю как, оказалась возле нашего магазина. И вышла оттуда с маленькой коробочкой конфет и бутылкой вина. Решено. Сегодня буду топить горе в ванной. И пусть им всем будет пусто. Пусть Софочка забирает себе бравого воспитателя. Посмотрим, посмотрим, как он с ее мамочкой уживется. Изменит ей в брачную ночь, будет тогда знать, как с ловеласами гулять.
А я… я лучше одна. Не было печали и не будет! Сегодня дети ночуют у папы, а я свободна, как ветер. И прекрасно. Один или… нет десять! Десять фильмов и бутылка дешевого вина, конфеты, а завтра мне будет плевать на него. Еще буду с девчонками ставки делать, как быстро ему надоест Софочка.
Вино, вино…
Уже входя в свой родной подъезд, словно обессилев, прислонилась к стене возле почтовых ящиков. Меня ждет вино, а он… он… всю ночь будет трусы на ней искать!
Кобель, честное слово. Как и мой Сашка. Все они…
И букет остался в садике. И премии не будет. Еще раз обреченно посмотрев вину в глаза, кивнула ему, как будто это был живой человек и медленно зашагала по ступенькам на свой третий этаж. Тебе, бутылочка, придется ожить на сегодняшний вечер. Потому что мне не с кем будет даже поговорить. Или обняться.
Глава 12
Это не я. Нет. И не надо на меня думать. Я не могла. Как? Ничего подобного!
Вжав голову в плечи, спряталась за занавеской. Может быть, решит, что это из другого окна? Мало ли в нашем доме сумасшедших живет? Этажом выше, этажом ниже. Нет, ни в коем случае не из моего окна. Разве мог приличный воспитатель, порядочная мать двоих детей, выглянуть в одной достаточно прозрачной комбинации в окно и…
Швырнуть в мерзавца горшок с фикусом, подаренным ей на свадьбу бывшей свекровью?!!
Не-е-ет… Это не я! И не надо так смотреть на мои окна! Зачем опять приехал? Музыку в машине включил? Скандалист несчастный! Снегурок в красных трусах ему мало! А я…
– Ик! Ой! – вино проклятое.
А я вообще уже сплю!!! Так… Где м-моя к-кровать? Почему все в глазах д-двоится? Да что ж… И, ведь, сидела, никого не трогала. Ванну приняла. Ароматную. Ногти накрасила. Косу заплела. Фильм эротический включила. Зачем эротический? Да кто ж меня…
– Ик! Ой…
Кто ж меня, пьяную женщину знает? Теперь… и зачем мне эта кровать? Чтобы он не догадался! Стоп! А как он догадается? Дверь же заперта. И пусть звонит себе, мой звонок, установленный еще при постройке дома, ничем не с-сломаешь. Пробовали уже, все кому не лень. Пусть…
– Ик! Ой!!!
Пусть звонит, пока у него палец не отвалится! Прямо здесь! У моей двери. Тот палец, которым… Фу… Бррр… Которым он этой Снегурки касался. И ее мамаши. Пусть женятся, мою премию прогуливают, пусть у них все будет. Надеюсь, уедут подальше и утонут где-нибудь на Гавайях. А еще л-лучше, если самолетом ошибутся и их отвезут на Северный полюс. Пусть замерзнут там. Посмотрим тогда, как ей ее стринги пригодятся! Пусть она ему их на нос намотает. Хоть это от обморожения спасет!
Да сколько можно уже звонить?!! У меня сейчас голова треснет! Нет!!! Сейчас я ему покажу, как… как к приличным воспитателям в двери л-ломиться!
Ноги, которые, как потом выяснилось, все же были моими, понесли меня к двери. Весьма не быстро, на каждом углу норовя зашибить доверенное тело об один из углов в моей четырехкомнатной, как выяснилось, бесконечной квартире. Ноги донесли, а руки удачно послав голову на все четыре стороны, крутанули клю-ючик в замке и…
Схватили наглеца за грудки, вслед за чем безапелляционно втащили отвратительного Мороза в мою квартиру! В мой до-о-ом!!!
Я не очень помню, сопротивлялся он или нет. Удивился ли…
Но в следующее мгновение вдруг наступило утро.
Глава 13
Разве так бывает? А куда делось все остальное? Как я могла переместиться оттуда сюда? Ведь только что же был мой коридор. А теперь уже моя постель, мои два глаза из-под одеяла и чья-то тяжелая волосатая рука у меня на животе. И я точно знаю, что это не мой бывший муж. Откуда ему здесь взяться?
Так. Надо собраться. Что вчера было? Не буду лукавить, я догадываюсь, чье огромное тело сейчас греет мой левый бок. Но смотреть туда боюсь! Что же я натворила? Хорошо хоть детей дома нет. Ну и мать…
Значит. Я… приняла ванну. Хорошо было, тепленько. Долго ругалась на Софочку и ее мамочку. Пыталась утопить детского утенка, потом бросила это занятие. Угу. Красилась зачем-то. Кино смотрела. Хорошее кино, кстати. Зажигательное. Там такой герой… Стоп. Сейчас не об этом. А о руке у меня на животе.
Что было потом?
Потом… Катя… Катя, вспоминай. Что ты творила? Вино. Буду последовательной. Кресло в гостиной, телевизор, вино, конфета в моей руке. Еще конфета. Вино. Вино. Конфета.
Вспомнила! Музыка под окном! Что-то там про розы или про васильки… Не помню… И голова болит…
А! О… Фикус помню. Это я его? Об асфальт? Вот мне достанется от нашего дворника тети Светы… И голова болит. Боже, какая же у него тяжелая рука…
Так, хорошо. Фикус, занавеска, звонок в дверь. И… его губы! Вс… вс… Вспомнила…
Как-то очень жарко вдруг стало под этим одеялом…
Губы… его губы… я хотела одного, а он… он набросился на меня, как голодный волк! На зайца.
– Катенька… – его хрип.
Очень жарко. Мне… мне нечем дышать! Я вспомнила его язык, ворвавшийся в мой рот. Это я что ли сорвала с него куртку?! А… рубашку? Тоже я… Он… Его руки под… на моей… Ой!
Мне так жарко, что я сейчас сгорю. Мама…
Это… Он меня на руки поднимал? Он? Меня-я-я?! Боже мой… Я сейчас умру от стыда.
– Ммм… Катенька…
Это уже не сон! А-а-а!!! Он проснулся и… и нырнул под одеяло…
Меня поймали в горячие сети. Господи, какие огромные и сильные у него руки! И губы, бог мой… Ну, нет же…
Мои веки закрылись сами собой. Там, под одеялом его губы скользнули по моей груди и полетели ниже, к пупку, оставили несколько… о, я даже, их было пять. Целых пять поцелуев, подаренных моему животу, а дальше…
– Ммм… – это уже я. Точно я.
А разве, разве так можно? Побоялась свести ноги вместе, чтобы не задеть его голову и сама не знаю, как мои пальцы впились в его волосы. Его язык… позволил себе… слишком многое… Горячий, гуляет… ммм… где хочет. Разве у меня был розовый потолок? И люстра шатается, стены плы… плывут. Почему его пальцы настолько горячие? Как же сладко, как же это все совсем, совсем нельзя…
Я почти потеряла связь с реальностью, как вдруг одеяло улетело куда-то в сторону, а на меня навалилось громадное мужское тело. Не успела разглядеть его лицо. Потому что его ладонь подхватила меня под ягодицу и этот наглый, бесцеремонный, безумно возбужденный зверь ворвался в меня без какого-либо на то разрешения!
Оу… Неужели та-а-акой большой? Впилась ногтями в кожу на его непомерного размера… бицепсах. Теперь уже у меня точно потемнело в глазах!!! Очень сильно потемнело. Очень… Очень… О-че-е-ень…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?