Читать книгу "Радуга на запястье"

Юлия Фирсанова
Радуга на запястье

Разработка серийного оформления Евгения Антофия.

Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева.

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Юлия Фирсанова, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Пролог

Кира Анатольевна Мирина – самый молодой преподаватель философии на кафедре, сидела в свободной по вечернему времени лаборантской и маялась дурью. Не курила и не лентяйничала, проверяла работы студентов. Но, судя по содержанию ахинеи на один абзац текста, никак иначе свое занятие Кира назвать не могла. Если в устных опросах ребята еще как-то выгребали, то стоило копнуть глубже, и обнаруживалось дно. Такое же мрачно-беспросветное, как в одноименной пьесе товарища Горького.

Смеяться и хмыкать над стопкой с россыпью дивных перлов преподавательница уже устала. Имиджевые очки с нулевыми стеклами давно валялись на краю столешницы, чтобы не сгрызть в досаде дужки.

Прогнувшись в пояснице, Кира посидела несколько секунд и взъерошила недлинные волосы с отливом в голубой пепел (именно так именовала оттенок Танечка-парикмахер). Глубоко вздохнув, Мирина потянулась за следующим листом-«шыдевром». Рука наткнулась не на плоский двойной листочек, а на скатку бумаги.

«Свиток? – удивленно приподняла бровь Кира, никак не ожидавшая от кого-то из студенческой братии физтеха такого креативного подхода к зачетному материалу. – Хм, даже если полную ахинею накарябали, на балл выше поставлю за стиль! Прогиб засчитан!»

Чуть желтоватая бумага, скрученная, перевитая толстым синим шнуром, скреплялась еще и блямбой вроде как сургучной синей печати. На ней имелся оттиск летящей птицы и фигуры, походящей на дерево и гору одновременно.

Аккуратно подрезав ножничками шнур, потому как ломать сотворенную неизвестным изобретательным студентом печать было откровенно жаль, Кира развернула свиток. И… Ничего?

В первый миг разочарованной преподавательнице показалось, что свиток пуст. Но спустя мгновение, стоило бумаге чуть нагреться под пальцами, проступил текст.

«Напоминание!» – гласил заголовок, выписанный четким угловатым почерком. А далее шло оно само:

«Студентке Киране але Мрайс и ее команде для своевременной сдачи первой практической части дипломной работы „Особенности сохранения личности при перемещении матрицы сознания в миры с различной структурой“ надлежит явиться в Университет Основ Мироздания, факультет Строения Миров, не позднее третьего фолиа».

На этом загадочное содержание письма заканчивалось, и стояла подпись: «декан Ториал але Фрауст».

Первой мыслью Киры было: «Занятная шутка, а что не в Хогвартс или Колдостворец позвали?» Вторая, накрывшая молодую преподавательницу вместе с массивом памяти, содержала только одно цензурное слово. И слово было: «ОЙ!» Или даже в расширенном варианте: «Ой-ой-ой, ахтунг!!!»

Память, до сегодняшнего дня и мига казавшаяся общей и цельной, таковой не являлась. У Киры в голове, сознании, душе, а, может, и во всех трех сферах разом, будто автошторку плавно опустили, открывая вид не на салон машины, а наружу.

Оказалось, что она, Кира Мирина, вовсе не сиротка из провинциального областного центра, воспитанная бабушкой и с отличием окончившая вуз. А совсем другая сиротка из совсем другого мира. И корочка, то есть магическая печать выпускника, ей еще только светит, как призрачная луна в отражении.

И все испытанное ею на Земле лишь результат магии замещения. Именно при помощи этого заклинания Кира и ее команда, трое друзей, собирались накопить практический материал для дипломного проекта.

Четверо самостоятельно составили и завизировали у дипломного руководителя Фрейлы але Норнауд комплекс чар. Он должен был временно переместить матрицу сознания студента на наиболее подходящий объект – в один из миров, подобранных случайным образом. Строго технический, техномагический, магический, а четвертый вариант студенты предпочли отдать на откуп случаю, не устанавливая соотношений.

Испытание планировалась на срок не более тридцати дней по времени мира перемещения. Если за это время студент не мог вспомнить свою настоящую личность, то активизировалась «напоминалка» и памяти полагалось проснуться в полном объеме. Полагалось, но почему-то не случилось. Отчего произошел этот сбой, еще будут выяснять преподаватели, Кире же следовало озаботиться главным – возвращением в Ильреон. Именно там она жила и училась.

Вся эта информация явилась в сознании отнюдь не сухими строчками текста, копируя присланный свиток-напоминание, рассыпавшийся после прочтения почти бесцветными искорками в руках. Перед мысленным взором Киры мелькала череда ярких картинок, слишком ярких и объемных для фантазии.

Итак, Кира Мирина, чье сознание Кирана использовала в качестве временной базы, должна была остаться, Кирана але Мрайс уйти. Где-то там, в непостижимой обитателям Земли дали, была ее родина, старинный университет из золотого и белого камня, раскинувшийся на трех холмах, друзья и свобода. Та самая, к которой так отчаянно стремилась Кира Мирина, ради которой училась как бешеная. Та свобода была частью внутренней сути Кираны, как и любого на ее факультете. Такие разные, они были свободны, ибо лишь не имеющий кандалов духа может учиться и творить то и так, как они творили. Только таких звал к себе Кристалл – средоточие мощи Университета Основ Мироздания, таких допускал к испытаниям Тысячи Дверей, из таких ковал своих студентов, таким даровал силу.

Глава 1. Путь начинается с фиала

Не то грезы, не то воспоминания о доме, упорядочивающие личность, прервал почти вежливый стук в дверь. До по-настоящему вежливого он недотягивал по тяжести ударов. Кира хмыкнула что-то неопределенное. Задверный визитер счел хмык разрешением и нарисовался на пороге.

– Добрый вечер, Кира Анатольевна, – громыхнул Коля Травкин. Звезда институтского спорта и злостный прогульщик всего, что к этому самому спорту не относилось.

– Добрый? – засомневалась напоказ Кира.

– Мне… эта… ребята сказали, вы в лаборантской будете… Я это… хочу…

– М-м? – заинтересовалась Кира желаниями Травкина, даже очки надела, как волк из сказки про авангардную шапочку, чтобы лучше разглядеть желания студента.

– Я хочу зачет, болел… – выдавил из себя идею о желаниях Николай.

– А я хочу на Барбадос и стриптизера Максимку в компанию, но, увы, Травкин, мечты останутся мечтами, если не шевельнуть и пальцем ради их реализации. Однако у тебя, друг мой, больше шансов превратить мечту в реальность. Зайди завтра в лаборантскую, я оставлю темы для докладов на семинаре. Справишься, с зачетом решим, – объявила условия преподавательница.

Просто так, за тяжелый кулак и выдающуюся фактуру зачет Кира ставить не собиралась, чтобы его сдать, студенту предстоял чуток попотеть в меру сил и отпущенного природой интеллекта.

Травкин благодарно засопел:

– О… ага… пасиб… Э, Кира Анатольевна. А вы серьезно насчет… э-э… Барбадоса и… э-э… стриптизера?

– Насчет Барбадоса – абсолютно, со времен детских грез о капитане Бладе. Герой такой в приключенческих книжках и кино был. А насчет Максимки, увы, нет, – по-кошачьи фыркнула Кира.

– У, а почему? – заинтересовался Коля.

– За другую команду мой Максимка играет, – рассмеялась Кира.

– Команду? – озадаченно сдвинул почти сросшиеся на переносице брови спортсмен.

– Как Элтон Джон, – конкретизировала намек преподавательница и студент, врубившись в тему подколки, оглушительно заржал.

Спровадив Травкина, Кирана наскоро скомпоновала задание для доклада. Всем остальным на Земле будет заниматься уже настоящая Кира, а студентке Мрайс пора в путь.

Попутно Кира попыталась создать огненную искру на ладони простейшим конструктом без опоры на материальный хранитель. Нарисовала мысленно чуть скошенный контур – треугольник концентрации огненного призыва. Оформила импульс-желание. Без толку, проявления физического не случилось, фигура перед мысленным взором держалась привычно четко, но сила в мир вещный не выливалась. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Земля, как прикинула Кирана, опираясь на память Мириной и только что проведенный эксперимент, однозначно относилась к техническим мирам, без примеси магической составляющей. Как бы ни хотелось иного ее грезящим о чудесах обитателям. А потому собирать багаж в дорогу и запасаться сувенирами для друзей не имело смысла. Из таких миров без использования посторонней помощи и высших разрешений уйти можно было лишь налегке. Но даже это простой задачкой не являлось.

Воздействовать на структуру мира, то есть открыть портал в одиночку, без своей обычной команды будет непросто. Но предписание декана огненными буквами горело в сознании, побуждая поторапливаться. Ей пора! А то ведь и из универа можно стремительным домкратом вылететь и команду подвести.

Что опекун на эти фокусы скажет, даже предполагать не хочется! Трауль але Тингордиан таких шуток не поймет в принципе. Оказаться вместо последнего курса Университета Основ Мироздания в каком-нибудь заштатном кулинарном колледже Кире вовсе не хотелось. Да и людей жалко, наверное. Она ж их потравит, причем, что втройне обидно, без злого умысла, исключительно в силу врожденной косорукости.

Сотворить фиала уль под любой состав – запросто, а если что съедобное, так лучше не то что не дегустировать, даже не нюхать. Врожденный антиталант! Пусть лучше Род, Мел или Алия готовят, если припечет. У них получается. Правда, Алия очень любит экспериментировать с приправами и специями, но ведь все равно получается съедобно, хоть порой странно на вкус и не без дополнительных эффектов. Цветные искры из глаз или мелодия из желудка – весьма забавные побочки.

Кира навела порядок на рабочем месте, привычно забросила сумочку на плечо и покинула кабинет. Передав ключ на вахте, быстрым шагом вышла из дверей университета в теплый весенний вечер.

Да, стоило спешить, но бросаться вперед бездумно не следовало. Потому Кирана присела на скамейку в университетском скверике, скрытую пышными кустами махровой сирени, и сосредоточилась.

Мало создать фиал уль. Его надо правильно и своевременно наполнить. Лишь такой фиал способен отворить врата. В случае мира технического, конечно, лишь приоткрыть калитку, между мирами на миг-другой, чтобы пропустить того, кто к миру не принадлежит.

Основу состава для заполнения портального фиала команды большей частью провидела Алия, правда перевести ее смутные образы на конкретные понятия помогал Род, он же в основном рассчитывал пропорции. Точки получения компонентов прикидывал Мел, как и самую подходящую область для открытия. Конечно, друзья до определенной степени могли заменять друг друга, но без команды, действующей как единое целое, Киране будет непросто. Впрочем, на память девушка не жаловалась и, опираясь на нее, понимала, как действовать.

Если бы кто-то мог заглянуть сквозь густую листву и пышные кисти фиолетовых цветов (сорвавшему красоту вандалу ректор лично обещал большие проблемы) то увидел бы, как сидящая на скамье молодая преподавательница решительно выпрямилась и сложила кисти рук странной лодочкой. Пальцы были асимметрично переплетены.

– Уль! – на выдохе произнесла Кира, и между ее ладоней возник шарик радужного света размером с крупное яблоко.

Поначалу ярчайший, он быстро снизил интенсивность сияния. И вот уже в руках Кираны лежал сосуд, с виду похожий на лабораторную колбу, яблоком расширяющуюся на конце. Только не из жесткого стекла, а будто из чуть пружинящего под пальцами очень плотного желе. На деле физическим материалом фиал уль вообще не был. Он был кристаллизацией дара и воли, принявшей временную форму сосуда. Не магия конструктов и символов, воплощаемых в артефактах и временных плетениях, но магия Могуществ, Воплощенных в Кристаллах. В частности, их малого вместилища – Кристалла университета. Эта сила была способна к проявлению даже в мире техническом, пусть лишь для посвященной – студентки Кираны.

Звучало дико, но Кира давно привыкла к такому и воспринимала как само собой разумеющееся. А поначалу, конечно, странно было и ей и всем студентам университета, проникающимся своими возможностями и осваивающим технологию их применения.

Отодвинув воспоминания, девушка сосредоточилась на главном: надо было заполнить фиал воистину удивительными компонентами, заблаговременно рассчитанными друзьями.

Жажда странствий, вера в чудо – как основа – четыре пятых, щепотка риска, горсть чистой радости в равной пропорции с уверенностью. Найти, увидеть, собрать… Кира прикусила губу, соображая, как оптимизировать процесс без интуиции Алии, обстоятельности Рода и изворотливой расчетливости Мела. И тихонько рассмеялась от восторга, когда решение было найдено. Для этого мира оно подходило идеально!

Девушка снова вынула из сумочки имиджевые очки и поочередно коснулась фиалом каждого из двух стеклышек в тонкой золотистой оправе, шепча все то же слово «уль» с добавлением постфикса «леф». Последний должен был сработать в качестве указателя, радара и сканера по совместительству. Без друзей иного способа форсировать работу Кира не придумала. Хорошо еще в мире Земли не было никакой магии, способной сбить настройку и существенно затруднить поиск. Очки на секунду проблеснули радугой. Девушка поспешно нацепила их на нос и довольно улыбнулась. Сработало!

Первый, самый объемный, компонент отчетливо прослеживался неподалеку, на юго-востоке города. Кира практически подпрыгнула со скамьи и стремительно понеслась к остановке.

Кажется, ее дорога вела на ближайший автовокзал. Ну а что, логично. Где еще искать людей, преисполненных жаждой странствий и хотя бы толикой веры в чудо? Насчет последнего, наверное, сгодилось бы шоу иллюзиониста, но, увы и ах, ни один из сколько-нибудь выдающихся фокусников в провинциальном городе нынче не гастролировал.

В животе тоскливо булькнуло, взгляд спешащей навстречу судьбе девушки зацепился за киоск с мороженым. Почему бы и нет? Неизвестно когда в следующий раз доведется поесть. Потому Кира купила себе эскимо-макси в шоколаде с орешками и, пока ждала нужную маршрутку, с аппетитом вгрызалась в холодное лакомство.

– О, Кира Анатольевна, снова здорово! – веселый голос Травкина громыхнул за спиной.

Мороженое Кира не уронила и есть не прекратила, только, развернувшись вполоборота студенту, кивнула в знак приветствия.

– Вкусное эскимо? – поинтересовался без зависти, но с интересом парень.

– Съедобное, – согласилась девушка, потратив пару секунд на оценку, и пояснила: – А ты что, Коля, не знаешь, самое вкусная мороженка – это та, которая плюхнулась на асфальт после первого укуса.

Травкин озадаченно сдвинул брови и тут же заухмылялся, довольный шуткой и собственной сообразительностью, позволившей уловить смысл остроты.

Из-за угла вывернул нужный Киране тринадцатый номер. Еще разок куснув слопанное до половины лакомство, девушка поправила очки на носу и всучила мороженое студенту:

– Если не брезгуешь, можешь доесть и сам решить! Моя маршрутка, счастливо, Коля!

Травкин остался с половинкой эскимо (палочка была намертво зажата в кулаке) и глупой улыбкой на почти квадратной физиономии.

– До встречи, Кира Анатольевна! – запоздало попрощался Николай, не зная, что именно эту Киру-Кирану он видел сегодня в последний раз. Парень отправил в рот сразу весь сладкий подарок и с удовольствием захрумкал.

Глава 2. Счастливые поиски – пыльные ботинки

Кира, оплатив проезд, сразу приземлилась на одиночное место у входа. Это пока, сразу за конечной в салоне было свободно. Зато ближе к центру придется выбираться из маршрутки буквально по головам пассажиров, что окажется тем еще квестом, почти под стать предстоящему заполнению фиала.

Сейчас же Кирана снова поправила очки, давая возможность поисковой сети закрыть половину обзора. До автовокзала было еще семь остановок, но мало ли, вдруг поиск других компонентов сработает раньше? Тогда идти на принцип и ехать дальше однозначно не стоит. Хвала Творцу и бестелесным управляющим Вселенной – Могуществам, порядок размещения ингредиентов в фиале не играл существенной роли. Ярым приверженцем строго определенных сочетаний – шаг влево – попытка побега, прыжок вверх – попытка улететь и расстрел на месте – Кира себя не числила. Фиал собирается, чего еще надо-то?

Спустя три остановки искательница слегка задумалась (повод, согласитесь, имелся) и на несколько минут выпала из реальности. В себя ее привела боль. Какой-то мелкий паренек, тощий, будто всю жизнь собирался играть в прятки за шваброй, своими пыльными разношенными кроссовками ухитрился оттоптать девушке обе ноги разом.

Зашипев от боли, Кира очнулась и сразу же вскинулась. Радужный всполох на очках явственно давал понять, что один из нужных компонентов совсем рядом. Что ж, иной раз и на ногу могут наступить своевременно!

Не обращая внимания на пыльные отпечатки на своих черных лаковых полуботиночках, Кирана встала. До остановки оставалось несколько метров пробки.

– Выходите, девушка? – зачем-то уточнит топтун.

– И я, и ты, мой неуклюжий напарник по экстриму, – заверила его Кирана.

– Мне еще две остановки, – попытался ломающимся тенорком возмутиться тощий бледный вьюнош без горящего взора, зато с толстенными окулярами.

– А ты, выпустив меня и других, снова зайдешь, – милостиво дозволила девушка. – Давай, сударь мой, я требую компенсации за свои посеревшие под твоей стопой ботинки.

– Давай-давай, парень, соглашайся! – хохотнул пьяненький мужичок рядом, распространяя знакомую смесь пивасика и водочки. – Пока с тебя еще чего не стребовали!

– Ой, после сверхтесного общения в наших маршрутках все джентльмены вообще обязаны на спутницах жениться, не отходя от остановки, – согласилась Кира.

– Вот тока многомужество запрещено, а жаль! – подхватила разбитная бабенка слева, которой очкарик тоже ухитрился проштамповать боты. – Тут же хрен разберешься, кто с кем и по сколько раз пообтёрся, пока доедешь. А то б я повыбирала, с кем обжиматься! Не боись, студентик, ты для меня хлипковат, ребра ненароком поломаю!

Народ грохнул. На этом коллективное обсуждение интимного процесса езды в общественном транспорте пришлось свернуть. Маршрутка затормозила, двери отъехали. Тощий парень вышел, нутром почуяв, что в противном случае его вынесут вне зависимости от личного желания. А то еще и женят!

Кира тоже смогла выбраться из пропахшего потом, грязными носками и бензином нутра повозки и отдышаться.

М-да, все-таки телепортационные круги куда удобнее и быстрее! Там никто ноги не оттопчет, разве что при нарушении плетения круга в такие е… то есть дали забросит, что на своих двоих год возвращаться будешь. Что тоже не в кайф!

Привычно поправив очки, Кирана пошла на проблеск радуги, манящий достижением цели. Яркий, четкий, вот только ни разу не совпадающий с направлением автовокзала.

След привел девушку через арку во двор кирпичной пятиэтажки, к детскому городку, где, галдя от возбуждения, азартно носилась орава ребятишек лет пяти-шести. Постояв чуток рядом с аркой, девушка поняла, почему сработали очки. Дети играли в космическое путешествие, железная конструкция ракеты, в очередной раз перекрашенная по весне, на сей раз в ядреный ультрамарин, стала отправной точкой концентрации фантазии.

Что ж, все правильно! Когда еще эмоции столь ярки, чисты и сильны, как не в начале жизни? Потому десяток преисполненных энтузиазмом малышей с лихвой перекрыл потенциал излучения вокзала. Там-то среди взрослых вытянуть нужную нить нужной интенсивности энергии быстро бы не получилось.

Радуясь тому, что она выглядит как деловая хрупкая девушка, а не заросший бородой вонючий бомж, а значит пасущие своих чад мамочки и бабушки не сочтут ее явной угрозой, Кирана прошла через двор и присела на краешек скамьи. Сделав вид, что увлечена смартфоном, сунула свободную руку в карман куртки и коснулась фиала.

Так-так-так, жажда странствий полыхала красно-зеленым, как полярное сияние заревом. Кира легко подцепила нужную нить и потянула, соединяя ее с фиалом. Тот стал заполняться.

И как обычно Кирану посетило легкое чувство странности. Казалось, что она заполняет фиал не заданным компонентом, а чем-то, что лишь выглядит как этот компонент. Как кожура у яблока, прикрывает его мякоть, но не является ему подобной.

Своими ощущениями с командой Кира не делилась, только с Алией, и почти пожалела об этом. Ответ подруги был столь абстрактно-головоломным, что едва не обрушил Кире весомую часть личного представления о мироустройстве, сформированного в Университете Основ Мироздания.

Из дивного спича девушки, видевшей реальность иначе многих, она смогла все-таки вычленить главное. Компоненты, собираемые в фиал, лишь видимые пользователям метки. Через их энергию притягиваются, после размещения в фиале уль, нужные незримые элементы.

Что ж теперь, с появлением в анамнезе знакомого с детства утверждения: «все не то, чем кажется», действовать и принимать реальность стало даже легче. Не то, ну и пусть себе, лишь бы работало, как надо. Сейчас главное – вернуться в Ильреон.

Сверкающий концентрат жажды странствий занял свое место, следом Кира потянула ослепительную бирюзу веры в чудо. Фиал принял следующий компонент. Теперь часть радуги переливалась в фиале.

А значит, пора отправляться на дальнейшие поиски. Кирана встала со скамьи, убрала смартфон, поправила сумочку… Бах! С размаху в неожиданно возникшее препятствие врезался один из отважных космических рейнджеров, убегавший от другого. На и без того пыльные ботинки обрушился очередной удар. Контакт с малышом почему-то оказался даже более болезненным, чем со взрослым топтуном из маршрутки. Не иначе как на стороне мелкого сыграли силы физические, обеспечив перераспределение кинетической энергии с пользой для детского упругого организма.

Кира не выронила и не разлила свою добычу только потому, что случайно разлить и разбить фиал уль было нереально.

– Уй, простите, – брякнул храбрый рейнджер и понесся дальше.

«Уй и другие менее цензурные слова следовало бы говорить мне», – хмыкнула мысленно Кира и скептически глянула на теперь уже почти целиком серые ботиночки в разных пыльных отпечатках. М-да, плоских лыж из обуви не получилось не потому, что ребенок не старался. Цветочек жизни семейства кактусовых! Что ж, почти равноценный обмен! Ей составную часть компонентов для фиала, детям буйные игры.

От второго живого тарана, несущегося вслед за первым, Кирана проворно увернулась, плюхнувшись обратно на скамейку и совсем неинтеллигентно поджав ноги. Черт с ними с изящными манерами, ботиночки жалко, а еще жальче варварски оттоптанные даже под плотным каркасом обуви пальцы.

Маневр случайной гостьи двора остался незамеченным. Бабушки и мамочки, надзирающие за космическими рейнджерами, как судачили между собой, так и продолжили, поставив в игнор действия пацанов и парочки столь же отбитых на голову девчушек. Наверное, слишком привыкли и реагировали лишь на ситуации поистине вопиющие. Вот, к примеру, синтезируй малолетние шкодники из песка, глины и сухой грязи ядерное топливо, тогда бы очухались аккурат в момент взрыва.

Кстати, о ботинках. Скептический взгляд на обувь ясно показал, что так жить и ходить нельзя даже по подворотням, не говоря уж о городских улицах. Перфекционисткой по части внешности Кира сроду не была, но опрятность уважала. Потому кое-что сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему, могла прямо сейчас.

Порывшись в сумке, девушка достала коробочку мини-губки, но применить ее отважилась лишь у самой арки. Тут риск пострадать был минимальным. Все-таки увернуться от машины, неторопливо подъезжающей к шлагбауму, срабатывающему почти в любом дворе через раз по откату вредности, проще, чем от детей, мельтешащих по принципу броуновских частиц по непредсказуемой траектории.

Девушка вернула чистоту ботиночкам и, неспешно выходя со двора, призадумалась, где поискать остальные компоненты. Проявившийся радужный проблеск в очках и заливистый лай раздались синхронно. Они вновь заставили Кирану дернуться и подскочить на месте.

Напрямки, не разбирая, асфальт тротуара, газон или проезжая часть, несся огромный рыже-черно-серый барбос неясной породы. Наверное, настоящий дворянин. Вслед за ним неслась темноволосая, весьма растрепанная от бега с препятствиями девчушка и отчаянно вопила:

– Рекс, стой, стой! Стоять, зараза лохматая! Папа, держи Рекса, он тебя увидел!

Мужчина, шедший впереди Кираны, развернулся и очень вовремя. Мимо Киры пролетела лохматая комета, потом она взвилась на дыбы и с разгона впечаталась пыльными лапами в человека. Так, стоймя, окаянный пес, восторженно повизгивая, принялся облизывать старшего хозяина. Плащ цвета беж очень быстро становился модным в этом сезоне хаки.

Запыхавшаяся девчушка подбежала через несколько секунд. Поводок с разогнутым карабином болтался в руках, как доказательство преступления.

– Папка, ты уже вернулся из командировки! А мы тебя только вечером ждали! – одновременно улыбалась, радуясь встрече с отцом, и хмурилась на непослушного пса девчушка.

– Фу, Рекс, хватит, – пытался отбиться от ликующего зверя мужчина, с трудом сохраняя вертикальное положение. Кепка не снесла напора и спланировала на кустик репейника у газона. – Фу, я тебя тоже рад видеть, чума четырехлапая, хватит, слезай! Нас мамка прибьет, когда плащ грязнущий увидит! Привет, Лариска, меня Евгеша подбросил. Его в город срочно вызвали. А позвонить не смог, батарея села!

Пока люди и звери радовались встрече и пытались починить карабин, загибая крюк с помощью нажима на кирпичную стену дома, Кира тоже не теряла времени даром. Рука ее давно уже лежала на фиале, наполняющемся квинтэссенцией чистой радости, исходящей от, что удивительно, всех троих. Хотя, пожалуй, от верного пса шел поток посильнее. Солнечно-желтый и пушистый ворох радости занял место в фиале быстрее, чем на трущуюся рядом незнакомую девушку обратили внимание соскучившиеся друг по другу существа.

Кира неспешно удалялась от довольного Рекса и его человеческой семьи. Фиал был почти заполнен. Осталось найти и добавить два последних ингредиента – уверенность и риск. Коричневые нити первой в чистом виде встречались нечасто. Как правило, их приходилось аккуратно вытягивать из многоцветных «шнуров» – сплетений чувств.

С пожарно-красными нитями риска обычно выходило проще. Среди разных созданий множества миров тех, кто любил пощекотать нервы, на рациональный взгляд девушки, имелся явный переизбыток. Будь иначе, они бы с друзьями не остались сиротами.

Жаль, что собирать фиал уль Кирана не начала сегодня днем. На занятиях можно было найти компонент уверенности. Во всяком случае, молодой преподавательнице хотелось на это надеяться. Не все же студенты живут по принципу: «Завтра сдаем китайский. Фигня вопрос, еще вся ночь на зубрежку впереди!»

Что осталось сделать для поиска? Только положиться на маячки в очках. Сейчас радужный проблеск указывал на юго-восток. Туда и направила свои почищенные ботиночки собирательница, надеясь от всей души, что потом ей не придется топать через весь город, на северо-запад в деревенский пригород, чтобы завершить заполнение фиала. Мало того, что ноги будут отваливаться! Она-то, Кирана, уйдет, а каково будет Кире Мириной прийти в себя с мозгами набекрень где-нибудь за кольцом трассы на фестивале грибников-полуночников? Молодой преподавательнице останется только посочувствовать. Но никаким иным образом помочь ей не получится. Мир не позволит.

Проблеск очков все-таки не подвел. Нить, нет, даже не так, нити нужных компонентов оказались рядом. Буквально в четырех кварталах. Хоть вероятность подобного была невелика. Должно быть, сегодня везения Киране але Мрайс отсыпали в качестве компенсации за слишком затянувшуюся практику.

В очередном дворе имелась почти роскошная спортплощадка, построенная, судя по памятной табличке, на щедрые пожертвования очередного «доброго» политика. Впрочем, политики приходят и уходят, а площадки остаются. Такой подход к саморекламе Кира одобряла. Детям-то плевать на игры во власть взрослых, а гулять и заниматься спортом где-то надо.

На треке для скейтбордистов отрабатывала нечто умопомрачительное деловая девица лет двенадцати. Собравшаяся вокруг разношерстная компания восторженно пялилась на эквилибристку.

Девица была угловатой, с высоким хвостом темных волос, густыми, толщиной с мизинец бровями, рябым лицом. Но не на внешность девчонки смотрели друзья, приятели и случайные зеваки.

Скейтбордистка не каталась, она летала, парила, лишь на мгновение касаясь земли, чтобы совершить очередной разворот, и снова отправлялась в полет. Она была вроде бы здесь и в то же время где-то там. И лицо ее сияло вдохновенным упрямством и святой убежденностью в том, что любой финт, любой пируэт ей по плечу. Именно уверенность в себе, своих силах, в том, что она творит, и привела сюда Киру. Уверенность одной-единственной девушки, вобравшей в себя риск и уверенность. Возможно, именно такая безапелляционная твердость некогда была присуща деве Жанне д’Арк, увлекающей за собой войска французов?

Кира коснулась пальцами фиала, лежащего в сумке через плечо, и он наполнился. Фиал уль обрел завершение. Светящийся радужный шарик стал не пробкой, но навершием емкости с тем, что, по сути, было порталом домой из мира без права на магию.

Теперь следовало воплотить врата в подходящем месте, дать им отвориться оттуда и в туда, куда дозволит вселенная. Главным правилом сотворения подобных конструктов для мира вне магии было: «действуй без промедления». Начавшие рассуждать и прикидывать умники могли банально лишиться фиала по тысяче и одной нелепой причине, основа которой была едина: воля мира.

Измерения, где властвовала техника, не терпели вмешательства магии и старались ее выдавить из своих владений. Если поначалу это даже помогало при создании портала, то неспешному мастеру врат могло прилететь очень жестко, если не жестоко. Кирана неприятностей не желала, а потому начала работу.

Отступив к нескольким кленам, еще не успевшим в полной мере обрести пышный зеленый убор, где продолжали подавать звонкие голоса птички, Кира сосредоточилась на проблесках, указываемых очками. Между толстым стволом клена-старожила и парой тоненьких деревьев, его подросших потомков, сиял ровный голубой свет подходящего для портала места. Девушка глубоко вдохнула свежий аромат пробуждающейся земли, сжала фиал на уровне груди и выдохнула слово-активатор, приправленное мысленным призывом:

– Уль!

Никаких внешних выдающихся спецэффектов: светлого сияния или напротив многометровых языков адского пламени не случилось. Эффекты были чужды практичному миру. Для любого случайного наблюдателя девушка, стоявшая в тени деревьев, просто исчезла. Может, незаметно ушла, может, скрылась за стволом. Только скейтбордистка на миг нахмурилась, но тут же, тряхнув головой, вернулась к трюкам. Людям свойственно быстро забывать или игнорировать все выходящее за рамки привычного.