Читать книгу "Невинный трофей бандита"

Глава 12

– Мне назначено, – осторожно прошла через турникет.

Подняла руки вверх, позволяя охраннику пройтись по мне металлодетектором.

– Чисто, – сухо ответил бритоголовый амбал в костюме. – Пятнадцатый этаж.

Забрала со стола личные вещи и прошла к лифту. Дрожащими пальцами нажала на кнопку, стараясь успокоиться. То, что встреча состоится не в каком-то закрытом клубе в ночное время – уже большой прогресс, и, наверное, это можно считать хорошей новостью. Но вот легче от этого не становилось. Все так же страшно встречаться с виновником наших с папой бед. Этот визит унизителен. Все во мне сопротивлялось тому, что я делала. Я сама себе противна, что решила просить помощи у врага. Но другого выхода не видела. Тучи лишь сгущались над нашими головами, и с каждым днем все становилось только хуже.

Не знаю, как смогла собраться с силами, привести себя в порядок и все же войти в это чертово здание. Судя по всему, этот огромный бизнес-центр принадлежал Панкратову. И теперь я шла к нему в офис. И десятки людей стали свидетелями моего позора. Охрана, рабочие центра, обслуживающий персонал. Все они знали, что я дочь взяточника-мэра, решившая связаться с бандитами, тем самым подкрепляя все отвратительные слухи, витающие вокруг папы. Теперь добавятся новые, обо мне. Но это уже неважно. Хуже быть не может.

Игнорируя любопытные взоры, вышла из лифта, пройдя через светлый холл к стойке администратора, расположившегося прямо перед кабиной лифта.

– Добрый день! Могу вам помочь? – белозубо улыбалась молодая блондинка с глубоким декольте.

– Здравствуйте! Мне назначена встреча с Адамом Германовичем. Анисимова Ева Андреевна, – сразу назвала свое имя, чтобы ускорить необходимые процедуры.

Казалось, что все внутренности скрутило от волнения и время тянулось как смола. Наблюдала за девушкой, ищущей мое имя в компьютере, и думала, для чего Адам придумал это публичное унижение для меня? Ведь через час по городу поползут злорадные смешки о моем появлении в офисе у главного бандита.

– Все верно, Ева Андреевна. Пройдите в приемную, помощник Адама Германовича пригласит вас. Пройдите налево и прямо, и вы увидите приемную.

– Спасибо, – кивнула и твердой походкой отправилась в указанном направлении.

Встречающиеся на пути сотрудники Панкратова провожали меня любопытными взорами. Физически чувствовала их осуждение. Плевать. Главное высвободить папу, а сплетни… Рано или поздно они сойдут на нет.

Увидела большое панорамное окно во всю стену в конце коридора, возле которого находился стол личного помощника Панкратова. Усмехнулась, увидев сексапильную смуглую брюнетку. То, что этот монстр любил красивых женщин, я уже поняла, и, похоже, любил их в больших количествах.

Девушка предложила присесть на кожаный диван у окна с видом на весь город. Перед диваном стеклянный столик со стопкой глянцевых журналов по экономике, политике, науке. Серьезные издания и никаких глянцевых пустышек. Зеленый уголок, расположившийся напротив дивана, состоящий из комнатных пальм и деревьев, создавал своеобразный оазис посреди каменных джунглей. Высокий потолок, мраморные светлые полы, много стекла и света. Типичный современный офис.

А за матовым стеклом скрывался кабинет Адама Германовича, и меня туда не торопились приглашать. Помимо меня в очереди находилось еще несколько человек. Мужчина, флиртующий с личной помощницей Панкратова, и суровая женщина лет пятидесяти с папкой в руках. Мужчина не дождался приема и, оставив документы на секретаршу, ушел, а женщина продолжила дожидаться аудиенции, время от времени кидая на меня злые взгляды.

Из кабинета вышли двое мужчин, и помощница забежала с бумагами, оставленными тем самым мужчиной. Когда вышла с подписанными документами, то сразу же пригласила суровую женщину. Через десять минут и она покинула кабинет. Тогда я решила, что помощница теперь точно пригласит меня. Но время шло, и обо мне не вспоминали. Чем дольше я ждала, тем сильнее злилась, а злость вытеснила волнение. В конечном итоге я так устала от неизвестности и ожидания, что решила – еще немного, и я без приглашения ворвусь в кабинет врага.

– Девушка, – подошла к брюнетке, – Адам Германович пригласил меня к четырнадцати ноль-ноль, а сейчас уже пятнадцать сорок. Он вообще знает, что я его жду?

– Да, конечно. Он пригласит вас, как только освободится.

– Можете сказать хотя бы, как долго это может занять?

– Простите, нет. Могу я предложить вам кофе? – с тупой улыбкой девица хлопала ресницами, будто и не живой человек передо мной, а равнодушный робот.

Несколько секунд молча смотрела на нее, сдерживаясь от ругательств, готовых соскользнуть с моего языка и дающих красочную оценку умственным способностям брюнетки.

– Спасибо, я выпью воды, – подошла к кулеру, наполняя стаканчик, сделала глоток и чуть не поперхнулась.

– Да вы издеваетесь, – секретутка Адама подскочила на ноги и бегом кинулась открывать дверь в кабинет босса каким-то мужчинам.

– Им тоже назначено? – спросила у нее, как только закрылась дверь в кабинет Адама.

– Разумеется, – улыбнулась девушка и побежала за угол готовить кофе гостям.

Мое ожидание продлилось до восемнадцати часов. За это время я перечитала все имеющиеся на столе журналы и, кажется, начала разбираться в экономике и политике. Смирившись с тем, что Панкратов решил помучить меня ожиданием, видимо, рассчитывая на то, что я не вытерплю и уйду, а позже он мне еще больше отомстит за новое нарушение договоренности. Поэтому я морально готовилась к тому, что мне, скорее всего, предстоит торчать в этом вычурном офисе до самой ночи. Но сдаваться я не собиралась. Все же другого выхода у меня не было, кроме как сидеть и ждать.

Когда за окном опустилась темнота и вместо солнца улицы освещали тысячи огней, в кабинет к Панкратову поднялся тот самый человек, что выкрал меня для разговора с его боссом в клубе. Ухмыльнулся, увидев меня, и зашел в кабинет к Адаму. Спустя пять минут они вдвоем вышли в приемную. Судя по потрфелю в руках Панкратова и переброшенном через локоть пальто, он уходил. Осознав это, подскочила на ноги, побежав к мужчине.

– Адам Германович, мы договаривались о встрече, – семенила я следом за высокой мужской фигурой, широким шагом удаляющейся от кабинета.

– Разве? – мазнул по мне взглядом, не сбавляя темпа и накидывая пальто на плечи прямо на ходу.

– Вы прислали сообщение подъехать сюда к четырнадцати ноль ноль.

– И ты до сих пор не ушла? – хмыкнул он, не удостоив меня и взглядом.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Говори, – остановился возле кабины лифта.

– Наедине, – смотрела на ухмыляющегося синеглазого цепного пса Панкратова и совершенно терялась.

– У тебя будет ровно десять минут в машине. Хватит? – снова будто говорил даже не со мной, а с табло лифта.

– Да, этого будет достаточно.

Оставшийся путь до автомобиля мы не разговаривали. Но у черного седана представительского класса, ожидающего Панкратова у бизнес-центра, меня остановил охранник Адама, снова пройдясь по мне металлодетектором, и, перерыв сумочку, разрешил сесть в салон автомобиля.

Стоило мне опуститься на кожаное сидение, как замки на дверях заблокировали. Все происходило так быстро, что я не успела заново испугаться. Настороженно посмотрела на Адама Германовича. Вздрогнула, снова увидев так близко его обжигающий темный взгляд, от которого позвоночник моментально покрылся липким потом.

– Начинай, Ева. Твое время пошло, – посмотрел на дорогие часы на запястье и нажав кнопку, засек на таймере десять минут.

Глава 13

Стоило ему сказать “говори”, как на меня напал ступор. В горле будто ком встал, и я смотрела на эти его навороченные часы, чувствовала, как горел темный взгляд у меня на лице, и не могла выдавить из себя ни звука. Не так я представляла эту встречу и совершенно не готовила речь, чтобы вот так вот, сходу, вывалить все что нужно и еще попробовать убедить, что мне действительно необходима помощь. В висках стучало, а во рту пересохло.

– Время идет, – подгонял меня мерзавец, унизивший меня и так достаточно сильно, чтобы теперь еще и насмехаться над моим положением и растерянностью.

– Адам Германович, – провела по пересохшим губам языком, заметив, как потемнели глаза Панкратова. Тут же покрылась пунцовой краской, потупив взор.

– Я понимаю, что разозлила вас и вы решили проучить нас с папой… – замолчала, не имея ни малейшего представления, что следует говорить дальше.

– Откуда такая уверенность, что мне есть дело до тебя и бывшего мэра? – усмехнулся Адам.

– Вы говорили, что сделаете в случае, если я не выполню ваших условий, – старалась игнорировать издевку в его голосе. – Я вижу, что вы человек слова. Наглядно показали, что бывает, если пойти против вашей воли.

Боже! Кто бы знал, с каким трудом мне давались эти слова. Я ненавидела себя за каждый произнесенный звук. Как я докатилась до такого, чтобы унижаться перед человеком, разрушившим нашу жизнь? Но как бы невыносимо ни было, еще сложнее мне давалось то, что папу осудят и упекут в тюрьму на долгие годы. И люди, те самые люди, что голосовали за него, радовались переменам в городе, будут поливать его помоями, думая, что он в самом деле взяточник и бесчестный человек.

– Теперь я иначе смотрю на ваше предложение и готова сотрудничать в обмен на то, чтобы вы поспособствовали папиному освобождению и освобождению моей подруги. Насколько мне известно, папа отдал долг за Настю, тогда почему же ее продолжают незаконно удерживать неизвестно где, и жива ли она, мне тоже не известно.

– Сразу условия выставляешь? – хмыкнул он, равнодушно мазнув по мне взглядом, и тут же перевел взор к окну. – Смелая ты девчонка, Ева Андреевна. Стержень в тебе есть, такой прямо прут металлический, – снова вернул глаза ко мне. – Наивная, правда, но стойкая.

Не понимала, издевается он или действительно такого мнения обо мне, но перебить мужчину не решалась.

– О каком сотрудничестве ты говоришь? – вперился в меня тяжелым, пристальным взглядом, от которого мне захотелось поежиться.

Вмиг ощутила себя жалкой букашкой рядом с огромным хищным зверем, способным прихлопнуть меня одной лапой.

– То, что вы хотели от папы. Он все подпишет, только, пожалуйста, помогите ему выйти из-под следствия.

А вот теперь он смотрел на меня как на глупую, совершенно несмышленую девчонку, выпрашивающую у родителей снег посреди лета.

– Забавная ты такая, – хмыкнул он. – И трогательная, Голубка, – на мгновение задумался, а затем снова взглянул куда-то в окно. – Мне уже ничего не нужно от твоего отца.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Все потеряно. Он не спасет папу. Я облажалась, подвела единственного близкого человека. Меня охватил ступор, и я шумно втянула воздух, сдерживая подкатывающие слезы и думая: “Как быть”?

– Почему? – понимала, как глупо это звучит, но что-то же я должна сделать, а не сидеть безвольной куклой, молча принимая все подножки судьбы.

– Я решил этот вопрос и гораздо менее затратным способом. Поэтому твое предложение не имеет для меня ценности.

– Подождите, – повернулась всем корпусом к мужчине. – Хорошо, пусть вы и решили свою проблему. Но должно же быть что-то, чем я смогу с вами расплатиться за папину и Настину свободу.

– То есть ты настолько решительно настроена, что готова согласиться на любые условия? – вопросительно вскинул бровь, словно наслаждаясь моей беспомощностью.

– Разве у меня есть выбор? – устало посмотрела на него, игнорируя страх и дрожь внутри. – Вы моя единственная надежда, – не стала лукавить.

Все, что я успела понять об этом властном и опасном человеке, – с ним нельзя играть. Нужно сразу говорить все как есть, иначе есть шанс расплачиваться за обман еще более дорогой ценой.

– Как ты считаешь, что может стать равной ценой за свободу твоего отца и той потаскухи, что ты зовешь подругой?

Выжидательно смотрел на меня. А я растерялась. Не знала, что могу предложить. Ведь у меня ничего нет. Кроме себя.

– Могу работать на вас. Буду отрабатывать столько, сколько скажете. Только помогите освободить их.

– Как же учеба? – прожигал темными, казавшимися во тьме ночной совсем черными, глазами.

– Переведусь на заочное, – пожала плечами и откинулась на спинку дивана, стараясь спрятаться от его взгляда и не надеясь на чудо.

– А что же скажет папа, когда узнает, что ты продала себя в рабство в обмен на его свободу. Он примет освобождение, давшееся такой ценой?

В салоне воцарилась тишина, и лишь тихое тиканье сигнала поворота и едва уловимый бубнеж радио разряжали напряжение, повисшее в воздухе. Посмотрела на затылок водителя, потом на охранника, понимая, они все стали свидетелями моего позора. Одно радовало, что хотя бы не видела их глаз. Мне плевать на осуждение или насмешку совершенно посторонних для меня людей. Но сейчас, в момент слабости, боялась не выдержать и сломаться.

Запищал сигнал на часах Панкратова.

– Главное освободить его, – обреченно добавила, понимая, что аудиенция окончена.

– Я обдумаю твое предложение, – сказал Адам Германович.

Машина затормозила, припарковавшись на автобусной остановке.

– Спасибо, что уделили время, – положила руку на дверную ручку.

Замки щелкнули, и я открыла дверь.

– Будь на связи. Дам знать о своем решении, – сказал Панкратов, даже не посмотрев на меня.

Машина пришла в движение, едва я успела захлопнуть дверь. Что ж! Я использовала свой шанс. Домой ехала, ни на что особо не рассчитывая. Судя по скучающему виду Панкратова, его совершенно не заинтересовало мое предложение. А я снова и снова прокручивала наш разговор, не в силах вытравить из головы мрачный образ, пугающий меня до дрожи.

Прошло несколько дней после нашей беседы, когда мне позвонили с незнакомого номера:

– Ева Андреевна? – пропел приятный женский голос, показавшийся смутно знакомым.

– Да, с кем разговариваю?

– Это личный помощник Панкратова Адама Германовича, Вероника.

– Я слушаю, – всполошилась, выключая кран и вытирая мыльные руки о полотенце.

– Через три часа за вами подъедет водитель Адама Германовича Олег. Будет ждать вас ровно в семнадцать ноль-ноль у подъезда. Не опаздывайте. Всего доброго.

Девушка сбросила вызов, оставляя меня в растерянности и с бешено стучащим под ребрами сердцем.

Глава 14

Первые несколько минут после звонка помощницы Панкратова я пребывала в полнейшей растерянности. Что означает ее звонок? Значит ли это, что Адам Германович согласен помочь вытащить из тюрьмы папу и Настю из рабства? И куда меня повезет его водитель? Как я должна выглядеть? И что мы будем делать? Снова затащит меня в то омерзительное заведение?

В голове роилось столько вопросов, и ни на один из них никто мне не мог ответить. На удачу и благосклонность небес не стоило уповать, поскольку мне придется идти на встречу к самому демону и продать ему душу.

Лишь опомнившись, что время идет, а я по-прежнему растрепанная, с засаленной головой и в мокром фартуке, побрела приводить себя в порядок. Приняла душ, нанесла легкий макияж и надела черное платье-футляр, накинув сверху жакет. Не хотела выглядеть вульгарной, но и в джинсах так же не могла ехать на встречу, от которой зависело, выпустят ли папу на свободу или нет.

Пока собиралась, непрерывно думала о том, что будет. Задвигала мысли о том, для чего именно Адам меня приглашает, в дальний чулан, предпочитая верить, что он поручит мне работу девочки на побегушках и даже уборщицы. О том, что он может интересоваться мной как женщиной, я не думала вообще. Вон сколько вокруг этого чудовища крутилось красивых женщин, и явно все они были не прочь проводить с ним время. Взять хотя бы Зайку…

Но тем не менее в голове пару раз промелькнула мысль, что он может мной воспользоваться и не сдержать обещание. Но я не позволила ей там закрепиться, прогнав с позором и думая о чем угодно, кроме этого варианта.

В указанное время спустилась вниз, сразу заметив ту самую машину, в которой мы общались с Панкратовым несколькими днями ранее. Села на заднее сидение и тряслась весь путь до пункта назначения как осиновый лист. Руки дрожали, и было трудно дышать. Но назад дороги не было. Я все решила, и идти на попятную не намерена.

Водитель отвез меня в новый элитный район города. Мы с папой тоже жили в хорошем районе и относительно новом жилом комплексе, но он никак не дотягивал до класса люкс. Высокие небоскребы с ресторанами, спортклубами, частными клиниками и бассейнами на крыше, все это располагалось внутри жилого комплекса. Я ожидала, что водитель припаркуется где-то снаружи или на общей подземной парковке. Но автомобиль сделал практически полный круг, объехав периметр комплекса, и только потом мужчина приложил карту и въехал на отдельную парковку.

Водитель проводил меня до лифта, открывающегося тоже с магнитной карты и имеющего внутри лишь одну кнопку. Мы проехали до самого верха здания, после чего двери разъехались, и я оказалась в огромном пентхаусе.

– Адам Германович немного задерживается. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, – сказал водитель и оставил меня в полном одиночестве.

Осторожно прошла по мраморной плитке внутрь квартиры, сразу очутившись в просторной гостиной-студии с совмещенной кухней. Но не интерьер меня привлек, а вид из огромного окна, занимающего всю стену. Отсюда вид казался еще круче, чем из офиса Панкратова. Весь город, загорающийся ночными огнями, находился как на ладони, завораживая и заставляя забыть на время, что я на территории врага и моя судьба неизвестна.

Прилипнув взглядом к окну, я абстрагировалась от внешней обстановки и обстоятельств, забыла на какое-то время, что я в логове хищника. На самом деле я пребывала в диком ужасе. Я ожидала чего угодно, даже чертова закрытого клуба, но ждала, что территория будет нейтральной и где-то рядом будут находиться другие люди. И в случае чего я могу закричать “на помощь”, и даже пусть они не откликнутся, но это знание, что там есть кто-то, оно успокаивало. Пусть эти кто-то мерзавцы и подонки. Но оказаться один на один с демоном у него в логове – это оказалось слишком. Какие разговоры можно вести ночью у одинокого мужчины?

И, стоя у этого огромного окна, чувствовала, как лечу в пропасть, в глубокую яму, словно Алиса из сказки, побежавшая за белым кроликом. Только я не Алиса, и хозяин этой норы не белый пушистый кролик, а злой и страшный хищный зверь. Демон. Исчадие ада.

Липкий, леденящий душу страх оплетал меня паутиной, не давая выбраться из коварных сетей. Я стояла посреди этой шикарной квартиры, но боялась сделать даже шаг, не то чтобы ходить и осматриваться вокруг, будто у себя дома. Устав стоять, прошла к креслу, осторожно присев на краешек и ожидая, что в любую секунду моя жизнь изменится до неузнаваемости. Стоит Панкратову появиться в этой комнате, как я никогда не стану прежней.

Время шло, ничего не менялось, но я по-прежнему боялась двинуться с места. Просто села чуть удобнее, откинувшись в кресле. Затем скинула туфли. И когда стало уже плевать на страх, сама не заметила, как, устав от напряженного ожидания, провалилась в сон.

И снилось мне, как я лежу на зеленой траве и ласкает мою кожу ветер. Ласковый и теплый. И мне так приятно, что из груди вырывается стон. А затем прикосновения ветра становятся все ощутимее и настойчивее, и лишь тогда я поняла, это не сон. И касается меня вовсе не ветер.

Распахнула глаза, встретившись с блестящими во тьме черными глазами. Темный силуэт находился вплотную ко мне, и мужская ладонь ползла вверх по моей ноге, достигнув подола платья, когда я осознала происходящее, закричав.

Глава 15

Мужчина стоял мрачной тенью, не двигаясь с места. Казалось, мой крик совершенно не произвел на него никакого эффекта. Он лишь продолжал сверлить меня непроницаемым взглядом. Отблески уличных огней бросали блики на его лицо, превращая в зловещую гримасу. Сердце отбивало сумасшедший ритм. Чувствовала его руку, забирающуюся все выше под подол платья, но боялась пошевелиться. Меня будто парализовало от страха. Но как только его наглые пальцы легли мне на бедро, я вышла из оцепенения, скидывая его кисть.

– Что вы делаете? – вскочила на ноги и, схватившись за спинку кресла, обежала его, выстроив между нами преграду.

– Трогаю тебя, – хмыкнул мужчина, прожигая меня тяжелым взглядом. Его темные глаза во полумраке казались черными, как и его душа. – Ты же за этим пришла.

– Я пришла, чтобы спасти отца! – он обошел кресло, и меня затрясло от осознания, что я наедине в комнате с этим чудовищем. Что он собрался со мной сделать? – Вы сказали, что если я приду, вы оставите его в покое.

– Я ничего не говорил, милая, – усмехнулся, наступая на меня, словно хищник. По лицу видела, как его забавляли мои жалкие попытки спастись. – Но если хочешь, чтобы я помог, то буду тебя трогать как захочу, где захочу, – он приближался, а я пятилась назад, все еще надеясь, что с ним можно будет как-то договориться, – и когда захочу!

В один шаг он сократил между нами расстояние, прижимая меня к стене. Терпкий мужской запах наполнил воздух вокруг. Он вжался в меня всем телом. Я чувствовала твердые мышцы под дорогим костюмом и понимала, насколько он сильный и мне точно с ним не справиться.

– Так что, Голубка! Хочешь стать голубем мира, подчиняйся. Ты же хочешь спасти папочку?

Оперся одной рукой о стену возле моей головы, а второй взял за подбородок, приподнимая на себя. От места прикосновения его пальцев кожу пронзил электрический разряд. Дернулась, пытаясь избавиться от ненужного касания, но он силой заставил снова посмотреть на себя.

– Я не услышал ответ, – дотронулся большим пальцем до нижней губы, нажимая и вызывая боль.

– Да. Для этого я здесь, – пыталась храбриться, но голос дрожал.

Этот мужчина пугал меня до дрожи. Таких темных хищных глаз никогда не видела ни у одного из людей. В свете полумрака из-под широких темных бровей виднелся лишь хищный блеск. И этот шрам через правую скулу, кричащий о его опасности, отталкивал. Плевать мне, что женщины считали его красивым и сами ковром стелились перед ним. У меня же от него мороз по коже и аритмия.

Сейчас он смотрел на меня с каким-то диким, животным голодом, отчего позвоночник покрылся липкими каплями пота и захотелось спрятаться от него где-то на другом конце вселенной. Но если я сбегу, кто вытащит отца из этой передряги?

– Тогда тебе придется смириться с тем, что теперь я полностью распоряжаюсь твоей жизнью. И ты будешь выполнять все, что я захочу. Одно неповиновение, и отвечать придется твоему отцу.

Тяжело сглотнула, ощутив, как пересохло во рту.

– Ты поняла это, Ева?

– Я выполню любую работу, какую скажете. Только папу освободите, – наивно надеялась достучаться до монстра.

– Работу? – усмехнулся, обнажая белоснежные зубы, казавшиеся неестественно белыми на фоне черной щетины и смуглой кожи. – Разве такая нежная кожа, – схватил мои руки, поднимая над головой. Скрестил их и прижал широкой ладонью к стене. – Бывает у рук, что привыкли к работе?

Его лицо так близко к моему, что я чувствовала его дыхание.

– Нет, Голубка! Но я найду для них применение, – вжался в меня бедрами, и я ощутила твердость под его брюками, упирающуюся в живот. Вспыхнула, осознав, что это мужское желание, и он, этот человек из Ада, дает мне четко понять, что не для разговоров я здесь и не для уборки или любой другой лакейской службы. У него на меня конкретные планы. Почему-то от этой мысли стало жарко.

– Что вы хотите? – провела языком по пересохшим губам.

Мужчина проследил за движением языка, и мне показалось, что его глаза еще сильнее потемнели.

– Хочу сделать тебя своей шлюхой, – слова прозвучали как пощечина.

Горячая ладонь легла на бедро. Задрал платье вверх и добрался до ягодиц, поглаживая. Шершавая кожа царапала и по телу пробежали мурашки. Мужчина сжал ягодицу и толкнул на себя, сильнее вжимая в пах.

– Ты будешь раздвигать ноги передо мной в любое время суток и подставлять другие отверстия по одному требованию.

Отрицать его намерения уже бессмысленно. Где-то в глубине души я хотела верить, что этот самый опасный человек в городе хотел не только мое тело, но прежде всего мою душу. Все мы, девушки, такие. Пытаемся найти романтику даже в самой безвыходной, самой жуткой ситуации. Вот только теперь придется принять жестокую реальность, проглотив горькую пилюлю правды. Я продала свое тело в рабство самому жестокому мужчине в городе за спасение единственного близкого мне человека.

– Но… – пыталась что-то возразить, чувствовала, как по щекам текут слезы.

– Рот будешь открывать, когда я скажу! – рявкнул, обхватив щеки пальцами, изучая мое лицо.

Мужчина придвинул лицо ещё ближе. Зажмурилась, опасаясь того, что последует дальше. Коснулся языком моей щеки. У меня перехватило дыхание. Он слизал соленые капли с моих щек. Сердце бешено колотилось от страха и, казалось, застряло где-то в горле.

– Открой глаза, – приказал, и я, не смея ослушаться, распахнула веки.

– Ты пришла сюда спасти папочку!?

– Да, – тихо выдохнула и замерла от страха.

– Пришло время произвести первый взнос по оплате сделки.

– Что? – не понимающе смотрела на него.

– Вставай на колени! – рукой надавил мне на плечо, и я услышала звон пряжки ремня.

Под давлением его руки рухнула на пол, больно ударяясь коленями о плитку. Какой же он сильный. Мне точно не справиться с ним. Он возвышался надо мной нерушимой скалой. Я по сравнению с ним букашка, насекомое, которое он прихлопнет кулаком и даже не расстроится. Я всего лишь одна из сотен, сама согласившаяся на все ради спасения папы. Назад дороги нет.

Наблюдала за тем, как он расстегнул ремень, понимая, чего именно этот мужчина ждет от меня. Все казалось каким-то сюром, отвратительным сном. Адам расстегивал ширинку, удерживая меня на месте. И я как в замедленной съемке следила за его пальцами, цепляющимися за собачку на молнии и двигающиеся вниз.

Увидела белую полоску боксеров с брендовым названием, чуть оттопыренную возбуждением от живота мужчины. Проследила взглядом ниже, по очертанию мужского органа, выпирающего из-под темно-синей ткани белья. Он в полной боевой готовности. И пусть я не видела вживую мужской эрекции и сравнить мне не с чем, но этот кажется гигантом даже через трусы.

Осознание происходящего обрушилось на меня, словно ведро ледяной воды.

– Нет, нет, нет, – уперлась в его бедра, стараясь отпихнуть мужчину от себя подальше.

– Я не могу, – отвернулась в сторону.

– Поздно, Голубка. Ты сама пришла, – схватил волосы на макушке, силой поворачивая лицо к своему паху. – Сама согласилась на условия.

Слезы ручьями текли по щекам. Не верила, что все это реально происходит со мной.

– Отпустите, пожалуйста. Я… я не могу. Я не готова.

– Поздно, – твердил одно и то же Панкратов, сильнее сжимая мои волосы и вызывая всхлип.

Подняла руки к голове, обхватывая его ладонь своими и пытаясь хоть немного смягчить его хватку и унять боль.

– Ты на все согласилась, и теперь пора отрабатывать.

– Нечего еще отрабатывать! Я не уверена, что вы сдержите обещание, – выкрикнула, зажмурившись от боли.

– Маленькая сучка будет диктовать свои условия? – услышала усмешку в его голосе.

– Я сделаю все, но вдруг вы обманете, – тараторила, стараясь не кричать. – Ай, бо-о-ольно, – непроизвольно взвыла.

Кожу головы перестало тянуть, и неприятные ощущения отступили. Подняла глаза на Адама. Из-за пелены слез не могла разглядеть его.

– Ты мне условия выставляешь? – почти прорычал он.

– Я… – начала говорить, тут же запнувшись, желая не упустить момент. – Я вам не верю. Вы используете меня и выкинете на улицу, а папа так и останется сидеть. Мне нужны гарантии.

– Какие на хер гарантии? – зарычал Панкратов, зверея на глазах.

Мне показалось, еще немного, и он ударит меня. Сжалась, боясь гнева незнакомого мужчины, закрывая лицо руками.

– Договор, – осенило меня внезапно. – Давайте заключим договор, – проговорила сквозь ладони.