Читать книгу "Мама по договору"

13

Просторный светлый зал с высокими сводчатыми потолками. У Вальтера тоже были высокие потолки, но полумрак как-то скрадывал пространство. В моих же “апартаментах” в окна ярко бьёт солнце, на стенах полно зеркал, и вся комната переливается в искрящихся лучах, словно хрустальный эльфийский дворец. Белый паркет, белая мебель, и белая, стоящая на возвышении, словно на сцене, кровать, таинственно прикрытая полупрозрачным балдахином.

И тоже зеркало напротив – хм, кто-то очень любит любоваться на себя! Это мне прям угодили.

Но не столько обстановка комнаты приводит в изумление, сколько то, что я вижу за панорамным окном. Это мир! Огромный светлый мир, с ясным синим небом и облаками, которые парят воздушными зефирками прямо за стеклом. Совершенно заворожённая, я подхожу ближе, рассматривая землю до самого горизонта с множеством маленьких милых домиков, цветущими садами, лужайками, белыми курочками и зайчиками, прыгающими по травке. И лошадками, гуляющими по берегам рек. У каждой из лошадок на лбу торчит рог – значит, Марти Мартин не соврал про единорогов?! Так вот, откуда сказки про них – они живут здесь, в Аэллирии!

О, радуга! А там вторая! А-а-а! Двойная радуга – это точно к удаче! Говорю, же я держу удачу за хвост. Вернее, теперь она несёт меня на спине, на своей радужной спине, и я обязательно избавлюсь от проклятия и буду жить.

И ведь как же живописно тут! Восторг плещется внутри от созерцания прекрасной земли. Мы высоко, очень высоко, словно на горе, и в моём сердце льётся торжественная песнь, которую я хочу немедленно записать.

– А мой блокнот! Мы забыли блокнот у Вальтера!

– Леди Аннабет! – шикает Иден. – Никому нельзя так называть Его Величество, даже вам!

– И даже вам?! Вы же, кажется, его кузина. А вообще-то, он мне разрешил вчера, когда мы были в постели. Так что буду называть его Валюшка!

– Леди Аннабет! – смущаясь восклицает юная герцогиня. – Ох, Леди Аннабет… Ладно, называйте Его Величество, как хотите, вам самой же с ним разбираться, а сейчас прошу, одевайтесь, – Иден жалобно стонет, сотрясая в руках пышное, сверкающее в лучах солнца золотистое платье.

При взгляде на сияющую прелесть, мои глаза мигом разгораются, как у хищника при виде добычи.

– Давайте, конечно, чего мы ждём?! Скорее пора наряжаться! – восторженно верещу я, стремительно приближаясь к герцогине.

Ощупываю наряд – мне всё очень нравится. Ткань плотная, дорогая. И вышивка с бриллиантовыми узорами просто идеальная.

Леди Иден протягивает мне панталоны, и я скептично поднимаю бровь. Они хотят, чтобы я носила панталоны? Ну не-е-ет.

– А у вас можно трусики на заказ сшить? Кружевные? – спрашиваю Иден, чем ввожу её в ступор.

– На заказ, конечно, можно сшить всё. Но что такое “трусики”?

– Ай, ладно, просто пришлите мне портниху или кто этим занимается, я расскажу, что мне надо. И покажите мне все платья, какие здесь есть! Я хочу видеть всё!

К сожалению, оказалось, что платьев немного. Вот это золотое и ещё серебристое, их сшили для моего временного пребывания в Драгонхайме, дворце Императора, и это пребывание планировалось не более суток.

Ну да, золотое платье более выигрышно смотрится для императрицы на обеде в её часть – так что решено. А в серебряном можно по комнате ходить вместо пижамы – так и сделаю.

Платье село шикарно. Я сверкаю миллионами искр. Грудь идеально подчёркнута корсажем, слегка расшнурованным сверху, а снизу наоборот туго затянутым – я специально так сделала, чтобы всё стояло, как надо.

Макияж здесь ещё не изобрели. Смотрю на Иден – она стоит бледная, как мышь. Но я так не могу. Нашла угольный карандаш и умудрилась сделать подводку глаз – причём идеально. Кожа у меня новой нежная, бархатная, ровного тона, и щёчки румяны – вот, что делает молодость и хорошо проведённая ночь! А вот губы стоит сделать ярче. И я, осмотрев блюдо с фруктами, нахожу вязкий красный огурчик. Не знаю, что это и как называется, но цвет даёт приятный, розоватый.

Иден несёт шкатулку с украшениями, и говорит, это драграй приготовил специально для меня к этим платьям, которые тоже выбирал сам.

В шкатулке несколько комплектов, и я, конечно, выбираю тот, что побольше, посолиднее и ярче блестит.

– Ну вот, я и готова. Надеюсь, что все уже проголодались меня ждать!

– Леди Аннабет, до обеда ещё час. Собираться ещё никто не начал. Это я вас пораньше начала поднимать и собирать во избежание неприятных задержек – драграй бы мне не простил оплошности. И у нас как раз осталось время на мэтра Юрге!

Иден, ты будешь моим личным менеджером, с тобой я никуда больше не опаздаю!

– Мэтр Юрге! – зовёт герцогиня. – Войдите, пожалуйста!

– Раз у нас ещё есть время, то, Иден, вызовите ко мне, пожалуйста, советника Императора… м-м… де Мартина! Пусть приходит немедленно!

– Де Мартена? – Иден удивлённо ширит глаза, словно я выдала какое-то ругательство. – Зачем? Вы же заклятые враги!

– А теперь мы лучшие друзья! Пригласите, пожалуйста.

– Хорошо, велю передать, что вы хотите его видеть, – кивает герцогиня, впуская в комнату мэтра.

Я ждала появления какого-нибудь дряхлого зелёного старичка, похожего на Марти Мартина, но этот мир снова меня удивил.

14

Мэтр Юрге – божественно красивый молодой человек, с модельным лицом, почти копия Элвиса Пресли, только блондин. Волосы белые, как молоко, глаза голубые, сияют жизнью и молодостью, добрая улыбка и острые ушки, хм!

Мужчина приветствует меня мягким баритоном и подносит к губам мою ладонь, в этот момент от моего опытного взгляда не укрываются следы на пальцах.

– Что это у вас? Вы играете на гитаре?!

– На гитаре? Что это? Я играю на алунде, леди Аннабет.

– Алунд? Но на нём есть струны?

– Да, леди Аннабет, есть, пять струн.

– У вас на пальцах характерные следы, концерт всю ночь давали? – Уверена всю ночь кутил, такой красивый парень. Наверное, тоже стадионы местные собирает, даром, что мэтр.

– Что? Нет, леди Аннабет, что вы! Всю ночь спал, как младенец. Я занимаюсь с утра, играю для гармонии души на нашем национальном инструменте, полезно для долголетия.

– На вашем?

– Леди Аннабет, вы в порядке? Вы никогда не интересовались музыкой и никогда не спрашивали как устроен эльфийский инструмент.

– Всё меняется, – произношу осторожно.

В этом мире ещё и эльфы есть! Может, и единорогов покажут?

– Леди Аннабет, – хмыкает мэтр. – Вы так смотрите на меня, будто впервые увидели.

– Я не часто вижу… эм-м… эльфов.

– А как же мэтр Ларге? – лицо мужчины вытягивается. – Вы достаточно тесно общались…

Господи, вот я палюсь!

– Я воспринимала его по-другому, – ищу отговорку я.

– Ах да, понимаю… – Юрге так смотрит на меня, будто я непременно должна сейчас покраснеть. Знать бы за что!

Для приличия отвожу взгляд и вожу ножкой по полу.

– Мы эльфы-друиды, конечно, весьма похожи, но у всех разный темперамент, так что я вас понимаю. Ну, что ж, присядьте, пожалуйста. Драграй велел мне следить за вашим здоровьем. Прошу.

Повинуясь мэтру, иду к дивану. Мы оба садимся, и герцогиня Иден, отдав распоряжения прислуге, присоединяется к нам.

Взгляд девушки озарён умилением и полон трепета, словно вот-вот настанет ответственный миг, которого долго с нетерпением ждали.

Мэтр берёт меня за руку и прикрывает глаза. Ресницы у него тоже белые, хотя на вид мужчине от силы двадцать пять. Удивительные эти эльфы.

Проходят томительные минуты гробовой тишины, и мужчина, наконец, распахивает глаза, горящие синим, словно огни гирлянды. Губы его растягиваются в улыбке:

– Поздравляю, леди Аннабет, – мэтр трясёт мою руку. – Поздравляю, вы беременны и с малышом всё замечательно! Я должен немедленно доложить об этом драграю, чтобы он мог сделать официальное заявление за обедом. Но у вас ослабленная кровь из-за… хм, в общем нужны питательные эликсиры. Будете принимать утром, в обед и вечером во время еды. Прогулки обязательно два раза в день на свежем воздухе по два часа, и никаких крепких и сладких напитков, все торты и пирожные под запретом, всё солёное и острое тоже нельзя. Готовить вам будут без соли.

Я выслушиваю мэтра, у меня отвисает челюсть. Я в шоке. Мне нельзя ничего! Лучше бы перечислил, что мне можно! Воду с сухарями, что ли?

– Всё, оставляю вас, милые леди, побежал к Императору. До встречи за обедом!

Мэтр Юрге радуется моей беременности, как ребёнок мороженке, и торопится сообщать счастливому отцу.