Книги с возрастным ограничением +12
Жанр: Критика, Искусство
12+
«Из всех драм Шекспира «Троил и Крессида» послужила предметом наиболее разноречивых толкований. По мнению одних, она порождена тем пессимистическим настроением, которое охватило Шекспира в позднейшие годы жизни. По мнению других – это сатира на античную Грецию, вызванная досадой Шекспира на многих своих современников, увлекавшихся литературой и идеалами древних...
Жанр: Критика, Искусство
12+
«Шекспир-Бэконовский вопрос прошел два фазиса. До 1889 года бэконианцы ограничивались по преимуществу одними теоретическими домыслами в своем диком походе против Шекспира.
Но с 1889 года для Бэконовского вопроса наступила новая эра: бэконианцы объявили, что открыли шифр, которым Бэкон пользовался при писании своих драм, изданных «под именем Шекспира» и после этого открытия утихшая было полемика против бэконианцев разгорелась снова. Правда на первых порах многие серьезные шекспирологи решили совсем не обращать внимания на новый фазис...
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
12+
«Но я ведь и не отрицаю значения личности в истории вообще и в истории литературы в частности. Ведь без личностей не было бы и общества, а значит, не было бы и истории. Когда данная личность протестует против окружающей пошлости и неправды, тут непременно сказываются ее умственные и нравственные особенности: ее проницательность, ее чуткость, ее отзывчивость и т. п. Каждая личность своей особой походкой идет по дороге протеста. Но куда ведет эта дорога, это зависит от общественной среды, окружающей протестующую личность. Характер отрицания определяется характером того, что подвергается...
Жанр: Литература 19 века, Классика
12+
«Среди мемуаров и автобиографий, знаменующих своей многочисленностью конец века, новая книга Анни Безант, известной общественной деятельницы в Англии, обращает на себя особое внимание. Подобно дневникам выдающихся людей, живущих жизнью своего века, автобиография Анни Безант представляет собой красноречивую страницу психологии времени. Будущий историк переживаемой нами эпохи не пройдет мимо этой правдивой исповеди, так просто рисующей духовную жизнь выдающейся по уму и душевной силе женщины. Психологический интерес этого «document humain» может сравниться только с другой женской автобиографией, дневником Марии Башкирцевой, так сильно волновавшим умы несколько лет тому...
Жанр: Критика, Искусство
12+
«„Моя душа, принадлежавшая трем национальностям, нашла, наконец, свою родину; то была прежде всего русская литература“, говорит Короленко в своих воспоминаниях. История же этой литературы, которая сделалась для Короленко отечеством, родиной и родной национальностью – так же, как он сам составляет украшение ее, – представляет единственное в своем роде...
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
12+
«Гюисманс – голландец по происхождению. Его отец и дед были известные живописцы, и в самом романисте очень живо сохранилась эта связь с фламандской живописью. Он внес во французский роман черты, ясно показывающие в мудрящем и мудреном декаденте потомка голландских мастеров живописи. Гюисманс добровольно суживает горизонт своего наблюдения, но в этой ограниченной сфере обнаруживает чудеса наблюдательности, он предается микроскопическому исследованию мельчайших подробностей и уподобляется терпеливому голландскому художнику, для которого дорога каждая морщинка на лице человека, каждое пятнышко на чешуе рыбы, на шелухе...
Жанр: Очерки, Малая форма
12+
«В 1859 г., когда английский роман переживал в творчестве Диккенса и Теккерея одну из самых блестящих эпох своего развития, выступили одновременно два новых писателя, обозначивших собой начало двух новых и совершенно различиях между собой направлений в английской беллетристике. Одно из них успело с тех пор вполне выясниться, окрепнуть, оказать свое влияние на общий ход литературы – и отчасти уже сойти со...
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
12+
Мемуары воспитанника Пажеского корпуса, казачьего офицера, исследователя-географа, мыслителя, социалиста-анархиста, князя Петра Алексеевича Кропоткина, представляют несомненный интерес не только своею первой частью, в которой автор рассказывает о «военной» и «исследовательской» фазах своей жизни, но и тем, что Кропоткин, будучи человеком искренне желающим бескровных преобразований на благо человека как в России, так и во всём мире, является ярчайшим представителем прогрессора европейского образца конца XIX столетия, когда в свете либерализации, феминизации, в свете декларируемых всеми «цивилизованными правительствами и обществами» гуманистическим принципов мирового общежития, и на фоне стремительно ускорявшегося технического прогресса, укреплялась надежда на то, что человечество сможет самоорганизоваться, как и подобает разумной биомассе. Увы, то был сон...
