Книги с возрастным ограничением +12
Жанр: Философия, Наука и Образование
12+
«Разрешение вопроса, «чем должно быть искусство», будет разрешением противоречия между разумным существом и слепою силою естества, разрешением самого ненормального отношения между человеком и природою, разрешением вопроса о подчиненности разумного существа слепой...
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
12+
«Эту книгу написал рабочий, старый большевик, один из тех большевиков-ленинцев, которые строили партию снизу, из подполья. Тема книги – приключения рабочего продотряда летом 18 года, во время созданного Владимиром Ильичом похода рабочих Ленинграда и Москвы в деревню за хлебом, а также для организации деревенской бедноты против кулаков и...
Жанр: Литература 19 века, Классика
12+
«Так свежа понесенная нами утрата, так болезненна общественная скорбь, так еще неясно представляется уму смутно слышимый душою весь огромный смысл жизни, страданий и смерти нашего великого писателя, что невозможным кажется нам, перед началом нашего литературного дела, не поделиться словами скорби со всеми теми, неизвестными нам, кого бог пошлет нам в читатели, – не выполнить этой искренней, необходимой потребности...
Жанр: Очерки, Малая форма
12+
«Трагическим роком запечатлено царствование императора Николая II, и слова эти о роке – не сегодняшняя горечь наших душ, потрясенных испытаниями национальной катастрофы, ужасающей революции и гибели империи.
Образы рока проносились перед ликами властителей империи: они – и на царевиче Алексее Петровиче, и на царевиче Иоанне, они – и на Петре III, и на Павле I, и на Александре...
Жанр: Рассказы, Малая форма
12+
«У богатого якута родился сын. Четырех лет он был уже так силен, что никто не мог с ним бороться, а когда он достиг семилетнего возраста, то ему принуждены были построить особую юрту, так как он был очень своенравен и вспыльчив, что при его силе представляло большую опасность для...
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
12+
«Среди современных поэтов Саша Черный стоит совершенно особняком, в гордом, равнодушном и немного презрительном одиночестве. Да и не похож он на тех, которые ходят поочередно по редакциям и рекламируют кудрявыми словами творчество друг друга и, сделав из журнала узкую лавочку напряженного и непонятного словоблудия, оголившись, с полной развязностью сами себя провозглашают гениями, а всех бывших до сих пор поэтов предтечами; на тех, кто, едва народившись на литературный свет, уже пропитаны злобой, завистью, узкой сектантской нетерпимостью к другим толкам, – читают сумбурные лекции сами о себе и друг о друге, не подозревая того, что публика ходит смотреть на них с такими же чувствами, как она смотрит в паноптикуме на трехголового теленка, Юлию Пастрану или на Родику и Додику – сиамских...
