112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 8

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 19 марта 2017, 14:10


Автор книги: Алексей Бессонов


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

В колышущемся свете Арвел разглядел Черныша, который стоял, держа в руке какой-то темный округлый предмет, и усача-капитана, застывшего в шаге от проводника с длинным мечом в руке. Поодаль сидел Гай Сач, прижимая ладонь к окровавленному левому плечу.

– Что здесь?

Спешившиеся всадники Реллы с факелами в руках расступились, и Арвел увидел баронскую дочь, которая сейчас пыталась оттолкнуть Трира в сторону. Под ногами у нее Хадден с ужасом заметил два обезглавленных трупа в богатых, с серебряной насечкой, панцирях.

– Он отрезал головы пленным! – Трир осторожно отступил на шаг от Реллы и завел руку с мечом за спину. – Они сдались, и оба были ранены!

– Черныш?

– Я знал одного из них, – безразличным голосом ответил проводник. – Его звали Хэл. Поверьте мне, ему не стоило жить…

– Как-то это… э-ээ, слишком все-таки, – прогудел за спиной Арвела старшина Гро, но Релла не дала ему договорить:

– Это и в самом деле Хэл, я узнаю его. Я сама не допустила бы, чтобы эта тварь дожила до суда. Да и какой здесь суд? К утру мы повесим всех на стене.

– Повесите? – скривился Хадден.

– Здесь «серая зона», ваша милость, королевский суд сюда не дотягивается. Боюсь, вы пока еще не очень понимаете, куда вас занесла судьба. Тут не принято ни жалеть врагов, ни сожалеть о случившемся. Или вы думаете, что мародеры пожалели бы кого-нибудь на ферме? Быть может, взяли с собой девчонок… но я не стала бы бедняжкам завидовать.

Арвел провел рукой по вспотевшему лбу. Он понимал, что Релла права, как прав, пожалуй, и Черныш, но воспитание не позволяло ему воспринимать происходящее с достаточным хладнокровием.

– Хорошо, – пробормотал он, поворачиваясь к лекарю, – в-вешайте… Что с тобой, Гай? Ты ранен?

– Царапина, – спокойно ответил тот. – Этот самый Хэл чуть достал меня своим клинком. Если кто-нибудь поможет мне наложить повязку, никаких проблем не случится.

– Иди в наш амбар, пусть тобой займется Дали. Она сведуща в этой науке… Манли! Почему я не вижу Эйно?

– Потому, что ему не понравилось то, что задумал Черныш, – пробурчал капитан, – И он, кажется, уже хлещет вино под крышей. На его счету сегодня четверо. Больше не получилось по времени. А знаете, скольких укокошили вы сами? Рыл пятнадцать, не меньше. Одна ракета – это ведь были ракеты, я прав? – попала прямо в толпу бегущих… Кто-то там еще орал, но недолго.

– Пятнадцать? – переспросил Хадден. – Удачная ночка… А сколько их было всего?

– Мы бы не справились, – ответила ему Релла с мрачной усмешкой. – У Хэла было больше полусотни. Сейчас мои люди собирают тех, кто может дожить до веревки, – хотите, посчитайте сами. Вы придете на завтрак?

Хадден машинально кивнул головой. «Что-то я начал уставать раньше срока, – сказал он себе. – Или это из-за Черныша?»

Он еще раз посмотрел на отрубленные головы врагов, потом махнул рукой и молча побрел к амбару, окна которого уже светились желтым.

9

Повешенные долго не шли у Хаддена из головы. Их набралось почти два десятка, большей частью – дезертиры из армии Претендентов, однако были там и солдаты короля, и даже пара простых селян, неизвестно зачем примкнувших к банде. Как их вешали, он не увидел, ибо сидел в это время в башне – потом уже, выезжая на дорогу, остановился и какое-то время смотрел сквозь пелену снова начавшегося дождя на серые фигурки, кажущиеся прилипшими к замшелой стене. Релла не стала выпускать им кишки, так что смерть мародеров оказалась милостиво легкой.

Арвел тысячи раз видел безжалостную реальность этой войны, в которой впервые за всю свою историю Пеллия забыла про какие-либо законы и правила, однако именно тут, в Лиловом Доле, он вдруг почувствовал, насколько ему все это надоело. Еще недавно он делал свое дело, как хорошо смазанный механизм, совершенно не задумываясь о том, какова его роль во всей этой кровавой кутерьме, тянущейся уже почти два десятилетия. Он строил стены и взрывал мосты, он пробирался в такие места, куда вряд ли сунулся бы человек в здравом рассудке: год назад, при осаде крепости на острове Линнар, ему пришлось тащить взрывчатку в полуразрушенный склеп какого-то древнего колдуна – из всего саперного отряда идти с ним вызвался только один человек, старый пьяница лейтенант Бут, так что Арвел едва не распрощался со своей спиной, – однако, все это было для него в порядке вещей. В конце концов, ему платили очень хорошие деньги, да и не только: каждая удачная операция приносила милости вельможных полководцев, стоившие дороже золота. Его знали, его ценили, а впереди, без сомнения, маячили титул и, наверное, земли, ради которых миллионы пеллийцев безоглядно резали своих собратьев.

И вот, разглядывая эти жалкие фигурки на стене, господин королевский инженер неожиданно понял, что настала пора перевернуть страницу. Он ощутил необходимость этого действия с удивительной отчетливостью, так, будто разглядел глаз птицы, точкой парящей над закатным океаном. Глаз, в котором отражался он сам.

Арвел знал, что теперь эта мысль не покинет его и скоро он начнет спрашивать себя самого: как?.. А потом привычно начнут работать руки.

К полудню дождь, до того нудно-вялый и теплый, постепенно усилился. С севера задул холодный ветер, и Хадден тоскливо подумал, что до вечера им леса не увидеть: Черныш вел отряд вдоль русла узкой извилистой реки, ее названия инженер не помнил, а переправа, за которой начинались густые лиственные рощи, находилась в двух десятках лонов к юго-востоку.

Сам Черныш ехал, как обычно, далеко впереди, почти на грани видимости для остального отряда, и сегодня Арвел не стал присоединяться к нему. Поступок юноши вызвал гневное недоумение у остальных. Как водится среди солдат, лишних слов никто не произнес, но Арвел все видел и без того. Трир не хотел даже смотреть в сторону проводника, а Эйно вообще занял место замыкающего, только бы держаться от него подальше. Хадден постарался сделать вид, что ничего особенного не произошло: в конце концов, его предупреждали о том, что молодой проводник имеет некоторые странности. Арвелу приходилось уже видеть людей, доведенных войной до умопомрачения, так что сильно удивляться он не стал. Задача Черныша была проста: довести их маленький отряд до нужного места, а уж потом – да хоть провалится он в пропасть. О возвращении никто особенно не думал, добром будет дойти хотя бы до крайнего аванпоста королевской армии…

По-настоящему Хаддена беспокоило только одно: прорыв через позиции Претендентов. По словам Реллы, которая часто встречалась с королевскими разведчиками, ходившими «на ту сторону», линию их войска держать и не думали, полки стояли поротно в полнейшем беспорядке, уделяя внимание только ключевым точкам, вроде переправ через многочисленные реки и наиболее высоких холмов гряды Брюзо, что пересекала почти весь остров с запада на восток. К обороне там никто не готовился, ведь все прекрасно знали, что Трон не имеет сил для вытеснения Претендентов с острова, а взять ему эти силы после обострения на перевалах Севера попросту неоткуда.

Талтмур Хирц, полководец хитроумный, хотя и слишком импульсивный, на этот раз изменил тактику: пехотинцам своим он не доверял и на мизинец, поскольку хорошо знал, какого вида рвань ему навербовали в портовых трущобах Юга, а поэтому лезть на рожон не собирался. Артиллерия новых типов, способная размолотить любого противника на недосягаемом для того расстоянии, давала ему решающее преимущество, однако, чтобы доставить тяжеленные пушки на позиции, требовались не только могучие лошади, нужны были сухие твердые дороги.

Через две, максимум три недели после окончания дождей длинные упряжки потянут разобранные на части орудия, зарядные фуры и все прочее. Еще несколько дней потребуется для расстановки батарей и окончательной рекогносцировки, а потом по равнине ударит лавина огня, сметающая королевские полки, как никчемный мусор. На тех, кто уцелеет и не покинет позиции, Хирц спустит свою пехоту. Теперь уже особой дисциплины от нее никто не потребует.

И тогда остров затопит волна из десятков тысяч озверевших солдат, не жалеющих на своем пути ни старых, ни малых. Вспыхнут баронские башни, пойдут в огонь фермерские селения, опустеют города и торговые перекрестки. Претендентам совершенно не интересно, кто станет кормить их потом, после того как сгорят поля – единственное, о чем они способны думать, – это столица и Тронный Град. Все остальное пусть горит!

– Что-то я не очень понимаю, где мы сейчас, – голос Трира вывел Арвела из задумчивости – обернувшись, инженер увидел поравнявшегося с ним кавалериста. – Я только что смотрел свою карту. Кажется, мы снова делаем какой-то непонятный крюк.

– Релла предупредила, что к вечеру дождь может перейти в бурю, – Хадден поежился и невольно глянул в темное низкое небо, из которого без устали сыпались мелкие капли. – Может быть, Чернышн ведет нас к какому-нибудь укрытию? Сейчас не очень-то здорово будет ночевать в лесу.

– Хм, – капитан покачал головой. – Может быть.

– Ты перестал ему доверять, так?

– Я перестал его понимать. Хотя меня предупреждали… Небеса и луны, и этого парня, говорят, хотят сделать офицером!

– Манли, в этой войне… – Хадден стряхнул с носа каплю воды и продолжил: – В этой войне все не так, как раньше.

– Я не…

– Нет, погоди. Не перебивай меня. В этой войне лучший офицер – не тот, у кого длиннее усы и кто тверже в строю, а тот, кто убивает самым простым и действенным способом. Без церемоний, Манли! Без выкрутасов, без балов с прекрасными дамами и без всяких там «вопросов чести». Это все для нас закончилось: может быть, балы когда-нибудь и вернутся… Вместе с крахмальными манжетами, – да только мы с тобой этого уже не увидим.

Трир в ярости заскреб тщательно выбритый сегодняшним утром подбородок.

– Отчего же не увидим? – мрачно поинтересовался он, в упор глядя на Хаддена.

– Оттого, что война как забавная игрушка баронов и королей – закончилась навсегда. Ты не можешь быть честен с тем, кто отказывает тебе в праве на честь. Поверь мне, я все-таки долго учился, так что – знаю, о чем говорю.

Трир с преувеличенной вежливостью коснулся своей шляпы и, пнув коленями лошадь, уехал вперед. Арвел снова остался наедине с дождем. По совести говоря, ему не хотелось сейчас никого видеть, даже Дали, которая ехала где-то сзади, полускрытая серой пеленой. Он понимал, что именно тревожит Трира. Тот был прав и… неправ одновременно. Очень легко умереть, твердо следуя правилам чести и убеждая себя оставаться на стороне своей совести, это Арвел видел не раз и не два. Гораздо труднее остаться в живых, понимая, что потом, через, быть может, годы, кому-то все равно придется сеять и строить, ибо сеет – не честь, но руки, строит – не благородство и щепетильность, а всего лишь разум, без которого не сложить ни одной стены, не поднять ни единой кровли.

Вечером, в слишком рано наступающих сумерках, Черныш перевел отряд через реку. Этот брод лежал чуть дальше того, о котором думал Трир; впрочем, вопросов проводнику никто не задавал. После того как последняя лошадь поднялась по мокрому берегу, Черныш свернул влево и, миновав неглубокий овраг, выехал на едва заметную пастушью тропу. Арвел посмотрел вперед по тропе, но не увидел ничего интересного. Ветер, весь день трепавший поля его шляпы, почти стих, однако тьма подступала раньше обычного, да и дождь косил с прежним усердием.

По мере удаления от речной долины местность снова стала неровной. Арвел подумал о том, что в ночной тьме на этих холмах лошади могут поломать ноги, когда Черныш, ехавший, как всегда, впереди, неожиданно остановился и поднял руку. Хадден подъехал к нему. У подножия недалекого холма, чуть правее тропы, виднелось темное пятно какого-то пруда, на берегу которого стояли несколько домиков – видимо, чья-то ферма.

– Здесь никто не живет уже почти полгода, – тихо произнес Черныш. – И, как я вижу, нет никого и сейчас.

– Будем ночевать?

– Видите башенку? Раньше там был жертвенник… Сверху очень удобно смотреть за окрестностями.

Арвел согласно взмахнул рукой. Приближение бури он ощущал уже всем телом, суставы ныли с особенной силой. Ему очень хотелось согреться и выпить немного вина.

Трир отдал команду, и Гро, прихватив с собой Биззи Дунна, выехал вперед. Эйно достал из чехла свое длинное ружье с надежным кремневым замком, проверил порох на полке и положил ствол поперек седла. Вглядываясь в сумрак, Хадден увидел, как разведчики подъехали к низенькой изгороди фермы и разделились. Гро, толкнув створку ворот, устремился к добротному фермерскому дому в полтора этажа с пристроенным сеновалом, а Биззи медленно поехал вдоль изгороди, удаляясь от озера, и вскоре пропал из виду. Возле дома Гро спрыгнул с коня, поднялся на крыльцо и исчез. Арвел подсознательно напрягся, но уже через пару минут старшина вышел на воздух и оглушительно свистнул.

Хадден тронул пятками бока своей лошади.

Снаружи, да еще и в темноте, дом выглядел совершенно нетронутым, даже толстые оконные стекла уцелели. Войдя вслед за Триром вовнутрь, Арвел нахмурился. Просторная комната на первом этаже, служившая когда-то столовой, явно пережила и погром и поджог. От мебели остались только следы в виде стенных крюков, на которых когда-то висели шкафы и полки, полированные доски пола в нескольких местах были грубо выдраны, однако большой очаг, к счастью, не пострадал. Возле стены, в которой виднелись два голых дверных проема – и двери, и рамы, очевидно, давно сгорели, – кто-то навалил кучу соломы, от которой шел неприятный гниловатый запах. Трир пошевелил масляным фонарем: возле очага виднелась кучка обглоданных костей, обвитая сизым плесневым мхом.

– Здесь надо поработать метлой, – пробурчал капитан. – Но переночевать сможем с комфортом. Эйно! – рявкнул он, высунувшись в дверь, – Ты ищешь дрова или мне самому сбегать?

– Уже нашел, – донесся голос молодого офицера. – Правда, все сырое.

– Это ничего, просохнет! Тащите сюда, живо!

– Я знаю, где сухие дрова, – в дверь протиснулся Черныш, неся на плече двойную седельную сумку, в которой хранились дорожные припасы. – Отправьте пока кого-нибудь за водой, а я сейчас вернусь.

Трир ответил ему хмурым взглядом и быстро вышел, оставив свой фонарь возле очага. Черныш поднял глаза на Арвела, тихо усмехнулся и тоже ушел. Хадден присел на корточки, глядя, как в фонаре светится огонек толстого фитиля. Где-то за домом негромко ржали лошади, требуя вечернюю порцию овса, звякало оружие, да все так же занудно шлепал дождь. Вскоре пришла Дали, таща на себе мешок с постелью, оружие и сумку с копченым мясом. Молча свалив свою ношу перед Арвелом, она развернулась и вышла. Хадден подумал, что ему следовало помочь девушке, но потом махнул рукой – смысл, если она все сделает сама, без лишних слов и с характерным своим упрямством?

Черныш, пыхтя, приволок откуда-то хорошо просохшую корягу, быстро отрубил тесаком несколько крупных щепок и развел огонь в очаге. Пока он возился, Арвел, вытащив короткий меч, разнес остатки коряги на куски.

– Спасибо, – произнес Черныш, не оборачиваясь. – Остальные дрова будут сыроваты, но ничего.

Хадден молча кивнул. Пока вокруг него сновали Эйно и Гай с дровами, Трир с ведром озерной воды и Гро, быстро распаковывающий провизию, он безучастно сидел на своем мешке с постелью, попыхивая трубкой. Треск огня, дрожащий желтый свет, теплый запах дыма, к которому примешивались ароматы жарящегося сала, заставили его позабыть о проклятой ломоте в костях.

Кто-то тронул его за плечо, и Арвел недоуменно поднял голову. Над ним стоял лекарь Сач с большой кружкой в руке:

– Держите, господин Арвел, уже разогрелось. Вином нас снабдили в изряднейшем количестве.

– Это… Сегодня утром? – спросил Хадден, беря почти раскаленную кружку.

– Люди госпожи Реллы были очень благодарны. Думаю, я на их месте поступил бы так же. Теперь у нас полно и мяса, и вина, и сушеных овощей. Куда больше, чем можно было предполагать. Вы разрешите мне присесть рядом с вами? Суетиться у огня мне ни к чему, там без меня поваров хватит.

– Буду вам признателен, господин Гай.

Лекарь подгреб себе под задницу побольше соломы и уселся сбоку от Арвела. Лицо у него выглядело не так, чтобы уставшим, а скорее, задумчивым.

– Как ваша рана? – поинтересовался Хадден.

– Это еще не рана, – Гай отхлебнул из своей кружки и криво усмехнулся. – Но хотел бы я знать, где госпожа Дали научилась так ловко сшивать плоть и делать повязки? И кто научил ее составлять промывающий бальзам?

– У госпожи Дали очень сложная биография, – хмыкнул в ответ Хадден. – Я советовал бы вам не обращать особого внимания на ее юный вид – поверьте, это обман для недалеких. Она служит Трону так давно, что уже и позабыла, когда все это началось.

– Ясно, – понимающе кивнул лекарь. – Благословенны пути истинные!.. Чего только не встретишь на этой проклятой войне.

– Вам она тоже надоела?

– Как сказать… С одной стороны, конечно, да. А с другой… Сейчас мне хорошо платят – куда больше, чем я смог бы заработать, не будучи хирургом-лиценциатом. В нашем цеху хорошее место стоит больших денег. Если мне вдруг повезет и я останусь жив – нужно иметь за душой нечто пожирнее, чем только солидный опыт. А вы, господин инженер? Вы думали когда-нибудь о том, чем будете заниматься после войны?

– Не та судьба, – вздохнул Хадден и поднялся на ноги. – Не мне об этом думать, господин Гай, ох, не мне…

Он подошел поближе к огню. Гро, стуча ножом, ловко резал лук для похлебки – в большом котле уже варилось копченое мясо. Возле очага, сложив на груди руки, стоял Черныш. В зубах его торчала небольшая трубка.

– Кто жил здесь раньше? – спросил Хадден, поднимая глаза к черному от копоти потолку. – Дом не бедный, но на отшибе…

– Здесь жил известный лекарь с двумя внучками, – молодой проводник вынул изо рта свою трубку, и лицо его стало угрюмым. – К нему ходила вся округа, и он редко кому-то отказывал.

– Они уехали?

– Не совсем так, – Черныш сделал паузу, выдохнул дым, – не совсем. Старика замучили до смерти… А внучки смогли убежать и с рассветом вернулись в компании королевских стрелков. Тем, кто убивал старого лекаря, выпустили кишки и еще живых вздернули где-то там, в роще. А потом внучки уехали. Говорят, на Север куда-то. Деньги у них были.

Хадден молча наклонил голову. Остров Наэр нравился ему все меньше и меньше. Насилие, творящееся здесь, походило на безумие – кровавое и напрочь лишенное какого-либо смысла. Он видел множество сгоревших поселков, участвовал в осаде городов и лучше прочих представлял себе, что происходит с их несчастными жителями после того, как падут стены, и все же там Хадден осознавал холодную логику войны, пусть безжалостную, но – неоспоримую. А здесь, на этом несчастном острове, разрезанном на части двумя застывшими перед битвой силами, логика отсутствовала.

– Если вы думаете, что это были дезертиры, то вы ошибаетесь, – неожиданно продолжил Черныш.

– А кто же тогда?

– Разведчики. Обычная группа полевой разведки из армии Претендентов, которая забралась дальше, чем предполагалось.

– Но зачем им понадобилось мучить несчастного старика? Какие сведения он мог им предоставить?

– Их, ваша милость, никакие сведения уже не интересовали. Они заблудились и четко понимали, что вернуться назад почти невозможно. Я лично знаю офицеров, которые их допрашивали перед казнью. Вы снова спросите, что заставило их резать лекаря ножами? О, у них всегда свои резоны, малопонятные вам, северянам.

– Я не северянин, – резко перебил его Хадден.

– Это не важно, ваша милость. Не пытайтесь понять людей, которым весьма внятно объяснили, что такие, как мы с вами, отобрали у них все на свете. А лучше всего – вообще не тратьте на них свои душевные силы, они того не стоят. Просто убивайте их, как прежде, да и все.

Сказав это, проводник с хрустом размял ладони и вышел во тьму. Хадден, щурясь, посмотрел ему вслед, но так и не нашел, что ответить.

– Страшно мне с ним, – очень тихо произнес Трир, сидевший в темноте под стеной. – Кому он еще голову отрежет?

– Не тебе, – выдохнул Хадден.

10

Дождь прекратился внезапно – только что отряд ехал по размокшей пастушьей тропе, вьющейся среди заросших лугов, и серая мокрая муть заслоняла собой горизонт, – и вдруг, за очередным холмом, впереди показалась долина под светлым, забытым уже небом.

Арвел снял с головы шляпу, несколько раз тщательно встряхнул ее, а потом подвесил за ремешок к седельной сумке. Последний раз он мылся четыре дня назад, в заброшенном домике старого лекаря, и сейчас его волосы слиплись в противные космы. Ничего не поделаешь, после этого самого домика ночевали они исключительно в лесах. Отряд двигался быстро, гораздо быстрее, чем предполагал Хадден в начале пути. Иногда Арвел начинал думать, что Черныш ведет их не столько по карте, сколько по какому-то одному ему ведомому чувству, наитию – уж слишком ловко он находил тропы и позабытые за военные годы дороги, лежащие в стороне от все еще населенных мест. Сегодня утром, снявшись с места за полтора часа до рассвета, отряд незаметно просочился через линию, охраняемую передовыми полками Претендентов – впрочем, Хадден понимал, что именно теперь опасность возрастает многократно, потому что всегда можно налететь на конный разъезд или, скажем, на колонну тылового снабжения.

Черныш остановился и, повернувшись в седле, вежливым жестом позвал Хаддена.

– Вы видите это? – спросил он, указывая вперед.

Арвел достал подзорную трубу. На горизонте, словно замыкая собой выход из размокшей зеленой долины, торчало нечто, похожее на устремленный в небо немного согнутый палец.

– Скала? – спросил Хадден. – Странное дело…

– Желтый Клык, – туманно пояснил проводник. – в очень давние времена там была обитель каких-то отшельников. Местные жители обходят эту скалу десятой дорогой – да, собственно, никаких дорог тут и нет. Там, в скале, вырублено нечто вроде молельни. Для нас это лучшее место, чтобы залечь до полуночи. Теперь нам придется передвигаться только по ночам.

Хадден согласно кивнул.

Не утруждая себя дальнейшими пояснениями, Черныш ударил лошадь коленями и поскакал вперед. По взятому им темпу Хадден понял, что юноше не терпится укрыться в невидимой пока обители. Арвел дождался, пока к нему подъедет Трир, который до сих пор демонстративно сторонился всякого общения с проводником, и протянул капитану свою трубу.

– Черныш говорит, что под скалой нам удобно отсидеться до ночи. Раньше там вроде святоши какие-то болтались…

– Дым будет виден издалека, – поморщился Трир, вернув прибор инженеру. – Ну, придется жрать холодное. Что уж делать?

– Да до зимы вроде бы еще долго, – парировал Хадден и отправился по следу Черныша.

Через пару минут он смог разглядеть скалу как следует – и немного удивился открывшейся ему картине. То, что Черныш назвал «обителью», на самом деле представляло собой скальный храм древнего, допеллийского еще культа Нталлу – Каменного бога, повелителя недр и полых холмов. О таких храмах, иногда встречающихся в безлюдных горах островов Юга, Хадден читал, но ни разу еще не видел собственными глазами. Многие давние культы, павшие с воцарением первой пеллийской династии, отличались кровавыми ритуалами, так что храмы их считались «дурными», и люди не желали о них даже помнить.

– Если это то, о чем я думаю, – услышал Хадден голос лекаря, – то местечко может оказаться весьма интересным.

– Гм, – отозвался инженер, повернувшись в седле, – думается мне, что там все разграблено до нас. Уж больно много времени прошло.

– Как знать, как знать… Мой учитель когда-то лечил одного старого грабителя древних могил, и тот рассказывал ему удивительные вещи. До нас на этих островах происходило много странного, такого, что никак не укладывается в наши представления о мире.

– Мне странно думать, что вы суеверны, господин Гай.

– Суеверен, я? Да помилуют нас луны! Мы с вами люди ученые, господин Арвел, не то, что некоторые, однако ж нам ли не знать, что природа мира на самом деле куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тот человек, о котором я толкую, подцепил когда-то на Юге странную болезнь, которая мучила его несколько десятилетий и от которой он в итоге и умер. У нас о таких хворях никто даже и не слышал, а вот южане вроде бы сторонятся всех этих руин из самых практических рассуждений.

– И что же это была за болезнь, если с ней можно прожить двадцать лет?

– Почти тридцать, ваша милость. Этот грабитель могил когда-то оказался далеко на Юге, на одном из островов Пенного Клыка, и там, в горах, ему посчастливилось найти никем не тронутый склеп. Очень старый склеп, старше, чем все, к чему он до того прикасался, – и все, о чем ему приходилось слышать. В первой камере он нашел серебряную посуду очень тонкой работы и мечи, невесть кем созданные, но сохранившиеся в отличном состоянии, а вот когда он попытался вскрыть следующую, в лицо ему ударил поток какого-то ядовитого, по его словам, воздуха, и лишь чудом тот человек унес ноги… Он говорил, что его преследовали летающие демоны – крохотные, но не менее от этого жуткие. Они танцевали в воздухе какой-то танец, и там, где тень от пляшущих фигурок несколько раз пала на его тело, остались глубокие рубцы, неспособные зажить много лет.

– Так может, он просто отравился чем-то? – возразил Хадден, заинтересованный рассказом лекаря. – Вам же приходилось слышать о том, как гибнут иногда бедняги рудокопы? Подземный мир всегда таит в себе опасность.

– Отравления рудокопов не приводят ни к потере мужской силы, ни к ослаблению зрения, и главное – раны! По словам моего учителя, никогда ни до, ни после не видел он таких странных ран. Плоть на месте удара будто бы стала древесной корой, которая тем не менее проросла кровеносными сосудами…

– Бр-р… Давайте договоримся, Гай, что ни в какие склепы мы с вами не полезем! Наше дело – досидеть в тишине до полуночи, да при том как следует выспаться. Вы спросите меня: нервирует ли меня перспектива продвижения по враждебной территории? – так я вам скажу: да, нервирует, и еще как. И если честно, ни о чем другом я сейчас даже думать не хочу.

Вблизи Желтый Клык оказался еще более величественным, чем при взгляде с северного края долины. Причудливо изогнутая скала, словно отполированная миллионами ветров, могла и впрямь показаться рукотворной, особенно для древних, с их мистическим страхом перед окружающим миром. Травы здесь было совсем мало, грунт стал желтым, песчаным, а лошадям теперь приходилось осторожно обходить встречающиеся под ногами камни. С северо-западной стороны скальная «подошва» была превращена в некое подобие портала с высеченными из камня спиральными колоннами и множеством овальных окошек по бокам широкой каменной лестницы в пять ступеней. По краям ее высились две фигуры из коричневого гранита: неестественно широкоплечие, с приплюснутыми головами и короткими толстыми руками, опущенными к земле, – ветер смазал их лица, но именно так, как понял Арвел, давно забытые скульпторы видели своих идолов, Каменных богов Нталлу.

– Так вот ты каков… – негромко произнес инженер, подъезжая к правой статуе.

– Это не он, – вдруг отозвался Черныш, стоящий возле своей лошади в нескольких шагах от Арвела.

– Кто – не он? – дернувшись от неожиданности, резко обернулся Хадден. – Кого ты имел в виду?

– Если вы решили, что перед вами – Каменный бог, то вы ошиблись, – невозмутимо повел плечом проводник. – Эти – всего лишь Хранители. Алтари там, у нас под ногами.

– Ну да, ведь ты уже был здесь… И все же, откуда такие познания?..

– Именно здесь я как раз и не был. Мне рассказывали… А что касается знаний, – Черныш снова пожал плечами, – так у меня было время для чтения. Раньше, – добавил он, – раньше было. В другой жизни. У всех когда-то была другая жизнь, не правда ли?

Арвел угрюмо кивнул в ответ. Спрыгнув с лошади, он передал повод Биззи и первым шагнул на лестницу. В углублениях на серых ступенях стояла вода, перед сводчатым входом поблескивала большая лужа. Все вокруг него выглядело не просто заброшенным, а позабытым напрочь, так что, если сюда кто и заезжал, случалось это очень нечасто.

– Справа, – услышал он голос Черныша, – должно быть что-то вроде ворот, заводим лошадей туда. Вроде и колодец там, но что с ним сейчас, я знать не знаю.

У щербатого порога, за которым начиналась тьма, Арвел вдруг ощутил позабытое мальчишеское волнение – правда, в детстве, прошедшем среди улиц и площадей веселого города Юлиха, тайны и загадки являлись всего лишь плодом воображения, тогда как сейчас нога его стояла в полушаге от мрачного наследия древности, ушедшей в века, но не менее от этого реальной.

«Думал ли я, – спросил себя господин королевский инженер, – что судьба однажды приведет меня на этот порог?»

Он шагнул – и вскоре понял, что темнота оказалась обманчивой. Из нескольких узких окон под самым потолком, которые Арвел почему-то не заметил, стоя снаружи, лился серый свет, кое-как освещая середину огромной, уходящей вдаль залы. Пол ее покрывали тщательно пригнанные друг к другу плиты под слоем грязи: дождь и несущий пыль ветер проникали сюда почти беспрепятственно. Чавкая сапогами, Хадден прошел несколько шагов. Свет остался за его спиной, но глаза, уже привыкшие к сумраку, без труда различили несколько темных прямоугольников в стенах – то были проемы коридоров, ведущих куда-то в глубь скалы. Над одним из этих черных провалов Арвел заметил барельеф в виде человеческого лица, искаженного мукой… Слепые каменные глаза едва не вылезли из орбит, рот приоткрыт в беззвучном крике отчаяния.

Брови Хаддена сошлись у переносицы. В небольшой поясной сумке он всегда держал фонарь в завинчивающемся бронзовом корпусе; достав его и сняв крышку, Арвел щелкнул огнивом. Довольно яркий свет фитиля, пропитанного лучшим древесным маслом, осветил страшное лицо на стене, сделал его контрастнее, и тогда инженер Хадден ощутил весь тот ужас, что творился тут много столетий тому. Этот проход, как подумалось ему, вел под землю, именно туда, где умирали на скользких от крови алтарях несчастные, предназначенные в жертву Каменному богу, Нталлу, повелевающему недрами и скалистыми горами. Арвела передернуло. У него, человека не только другой эпохи, но и совершенно иной цивилизации, сама мысль о существовании подобных культов не могла вызвать ничего, кроме омерзения.

За спиной раздались шаги, и Арвел резко обернулся. В зал вошли Гай Сач и Дали. Завидев Хаддена, они остановились, при этом Гай непроизвольно взмахнул рукой, отгоняя нечистых духов. Этот его жест вызвал у инженера неожиданную улыбку – выходило, что семья лекаря поклонялась Дайен, милосерднейшей богине злаков, стоящей на страже равновесия людей и небес.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации