145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Чэпл-Хил"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 00:30

Автор книги: Диана Морган


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Диана Морган
Чэпл-Хил

ПРОЛОГ

Моторная лодка, сделав крутой вираж, проскочила между двумя мирно покачивавшими на воде каноэ и устремилась прямиком к противоположному берегу. Рокот мотора означал, что учебный год подошел к концу, и наступает пора выпускных торжеств.

Сержант Вольфер опустил бинокль, оглядел озеро и покачал головой. Толпы отпущенных на каникулы студентов заполнили берег, и целая флотилия лодок бороздила воду. Занятия закончились с неделю назад, экзамены остались позади, и в воздухе запахло праздником. Сержант подошел к патрульной машине и вытащил, насколько хватило, шнур микрофона через окно. Он видел, как моторка неслась почти по воздуху, задрав кверху нос. Затем, с шумом и брызгами плюхнувшись обратно, как будто ее сбросили с высоты футов в сто, она пулей рванула вперед, едва не задев спортсмена-серфиста.

– Боже милосердный, – проворчал Вольфер. Он включил рацию и ждал, пока ему ответят. – Слушай, Сара, скажи Джерри, чтобы остановил этих чертей, пока они кого-нибудь не укокошили.

Вольфер огляделся вокруг в поисках потенциальных жертв.

– Эй, там! – попробовал позвать он. Кричать было бесполезно. Тарахтение мотора заглушало его голос, исключая возможность переговоров. – Подонки, – выругался он.

Моторка продолжала метаться по озеру, словно участвовала в гонках с препятствиями.

«Ну погодите, доберусь до вас – задушу своими руками», – подумал сержант.

Он посмотрел в сторону причала, туда, где стоял полицейский катер.

– Давай, Джерри, перехвати их.

Прищурившись, Вольфер еще раз оглядел озеро, стараясь не упустить ни одной мелочи, и вдруг заметил крошечный ялик, стоявший слева от него на якоре. Едва ли эти оголтелые в моторке видели его. Он сам едва-едва разглядел их.

Сощурившись под лучами бьющего в лицо солнца, сержант заметил, что в ялике кто-то шевелится. На дне лежал человек, нет, кажется, их было двое – молодая длинноволосая женщина и парень. Вольфер поднял бинокль и сразу же их узнал. «А, ну разумеется, знакомая парочка, голубки. – Он рассмеялся. – Наверное, наконец получили дипломы. – Сержант опустил бинокль. – Без них тут станет скучно». Уголком глаза он увидел, как отходит от берега патрульный катер. Он поднес микрофон ко рту, но не успел ничего сказать, как моторка крутанулась на этот раз до того неожиданно и резко, что чуть не перевернулась. Сердце у Вольфера ушло в пятки, но каким-то чудом проклятая посудина снова встала ровно на воду и пролетела ярдах в тридцати от ялика.

Двое студентов ничего не заметили. Одной рукой молодой человек осторожно наливал в стакан шампанское, в то время как другой придерживал девушку за талию. Она же, уютно примостившись возле него, изящным движением обхватила его за шею, притянув голову к своей. Они целовались долго, с наслаждением, и хмельной запах шампанского смешивался со вкусом их поцелуя.

– Я тебя люблю, – сказали они в один голос и рассмеялись. С коварной улыбкой юноша просунул руку ей под рубашку и коснулся груди. Она поцеловала его и спросила:

– А что если за нами следят?

– Начнем процесс против вторжения в частную жизнь.

Она вздохнула и откинулась назад:

– Без году неделя, как получили юридические дипломы, а уже собрались возбуждать процесс. – Она улыбнулась. – Пожалуй, я лучше займусь возбуждением противоположного пола. Итак, на чем мы остановились?

Они снова поцеловались, прильнув друг к другу так тесно, будто предстояла разлука на годы.

– Честно говоря, я бы предпочла заняться любовью дома в постели, а не на глазах у всего света, – сказала девушка, но глаза ее при этом смеялись.

– Разве за нами подглядывают? И потом, ты что, забыла старую поговорку – любовь слепа. Правда, любить тебя мне нравится только с открытыми глазами.

– Когда у нас будет свой дом, я сделаю зеркало на потолке, – пошутила она.

– Когда у нас будет свой дом… – повторил он следом за ней, но в голосе его слышалась неуверенность.

Взгляд ее неожиданно стал сердитым, и она высвободилась из его рук.

– Так, – сказала она резко, – опять крутишься.

Он отвел глаза и посмотрел в сторону берега. Мимо пронеслась моторка, но он не обратил на нее внимания.

– Послушай, – продолжала девушка, голос у нее был чуть низковатый, но певучий, и в нем чувствовался характер, который заставлял к ней прислушиваться. – Ведь у нас был уговор. Разве ты не знал, что нам предстоит испытание соблазном? Нет уж, мы едем на запад, дорогой.

Он все еще о чем-то думал.

– Решено, на запад... защищать невинные души от злодеев.

Она выпрямилась, закинула ногу на ногу и посмотрела на него теперь очень серьезно.

– Можно сказать и по-другому. Пусть нам не удастся изменить мир, и мы знали об этом с самого начала, но мы сможем хоть чем-то помочь людям.

Усмехнувшись, он подхватил за ней:

– Мы восстановим справедливость и укрепим американский порядок.

Девушка не засмеялась.

– Ты помнишь, о чем мы читали на прошлой неделе? Индейцев подпаивают и натравливают на землевладельцев. Они до того запуганы, что сдают пастбища под арахисовые посадки.

Кроме того, там нанимают незаконных мигрантов, которые работают за нищенскую плату. Там совсем нет юристов, ближайший шериф в тридцати милях, а о телефоне никто и не слышал. Нам понадобится твоя портативная пишущая машинка, недорогой джип – а главное, много упорства. Ну так вы едете со мной, коллега?

Молодой человек продолжал смотреть вдаль, избегая ее взгляда.

– Спускайся на землю, – приказала она и постучала костяшками пальцев по его лбу. – Ау, есть кто-нибудь дома?

– А?

– Ты, кажется, не слышал ни одного моего слова.

Но он слышал и решительно произнес:

Меня снова вызывал мистер Райкен.

Это имя заставило ее насторожиться.

– Так я и знала. Твой задумчивый вид говорит сам за себя. Значит, ты решил продаться, не так ли?

– Он хочет, чтобы мы оба еще раз обдумали предложение работать в его фирме.

– Мы? А я, вероятно, буду служить интерьером при выгодной сделке.

– Едва ли. Ведь именно тебе фирма несколько лет выплачивала стипендию.

– Самое главное, что ты – предатель. – Она презрительно фыркнула и отодвинулась от него. – Слушай, если сомневаешься, то соглашайся, лучше места не найдешь. У Райкена очень престижная фирма.

– И крепкие связи в политических кругах.

– Крепче не бывает, – согласилась она.

Они оба замолчали, и молодой человек, запустив руку в старенькую корзину для пикников, достал кусок жареного цыпленка. Он впился в него зубами и снова заулыбался.

– Мм, отличный цыпленок. Готовила, естественно, не ты?

– Недостаток умения на кухне я с легкостью восполняю в спальне, – ответила она с достоинством. – А ты, правда, проголодался? – спросила она, и голос ее смягчился.

Он откусил еще и кивнул.

– Вообще-то да. Твоя соседка всегда была отличной кухаркой. Цыпленок грандиозный.

– Она готовила полдня специально для сегодняшнего праздника. Если этот вечер можно будет назвать праздником. Думаю, Райкен предпримет решающую попытку.

– Опять вездесущий мистер Райкен. – Он высоко поднял стакан с шампанским. – За мистера Джуда Райкена, неутомимого инициатора всех городских начинаний, ангела-хранителя университета и неутомимого покровителя искусств в Чэпл-Хиле, а также бесстрашного борца в судебных залах, в особенности, когда его подопечные в состоянии оплачивать неподъемные счета.

Он сделал глоток в тот самый миг, когда моторка снова оказалась в опасной близости от них. Ялик закачался на взбаламученной воде, юноша вскочил и закричал вдогонку уносящейся моторке:

– Эй, вы, потише! – Моторка еще раз резко крутанулась, и влюбленных накрыло волной. Девушка успела вовремя нагнуться, но его захлестнуло водой. – Ну вы, идиоты, – заорал парень, – я на вас в суд подам!

– Редкая правовая грамотность. – Она залилась звонким легким смехом, который он так любил.

Он понимал, что выглядит сейчас очень смешным, с мокрыми слипшимися волосами и стекающими по лицу ручьями, и все же не мог сдержать ярости.

– Эти гады могли нас убить! Их кто-то сюда подослал. Чуть не натворили беды.

– Это было стихийное бедствие, – сказала она важно. – Само провидение почувствовало, что тебе требуется холодный душ.

Он наклонился, набрал в руку воды и плеснул в нее. Девушка вскрикнула, отшатнулась, но брызги все же долетели. Она решительно отряхнулась и заявила:

– Кажется, несколько минут назад мы оба нуждались в холодном душе.

– Трусиха. Побоялась заняться любовью с открытыми глазами.

– Нам помешали. – Она строго взглянула на него, не желая подхватывать игривого тона. – Я хочу знать, что ты ответил Райкену.

– И всего-то?

– Хватит вилять. – Она повернулась к воображаемому собеседнику. – Ваша честь, свидетель уходит от прямого ответа. Я требую немедленного признания и очень надеюсь, что оно не принесет счастья знаменитому Джуду Райкену.

Он потянулся за полотенцем.

– А как насчет меня? Я не имею права на счастье?

Взгляд, который она бросила на него, был до того пронзительным, что наверняка расколол бы любого свидетеля. Однако он не смутился и, немного задрав кверху подбородок, молчал.

– Мы же договорились, – продолжала она тихо. – Если ты все еще сомневаешься... я понимаю, только… – Она отвернулась и посмотрела вдаль. – Только не рассчитывай, что я останусь в этом городе еще хотя бы на день. Завтра я уеду. С тобой или без тебя.

Перевесив руку через край лодки, он лениво болтал ею в воде. Он слишком хорошо ее знал, чтобы быть уверенным – она не удерет в Аризону без него, как и то, что и он сам не примет против ее воли даже самого завидного предложения.

– Ты уверена, что сердишься на меня, а не на Джуда Райкена. Пойми, он использует последнюю возможность, чтобы уговорить меня остаться в Чэпл-Хиле. Как ты можешь обвинять человека за то, что он хочет заполучить самого великого молодого юриста со времен Кларенса Дарроу? – Он подмигнул ей. – На его месте я вел бы себя точно также. – Она не отвечала, задумчиво глядя на берег, и он снова взялся за цыпленка. – Кстати, совсем забыл, он ведь придумал дополнительную приманку.

Она не смогла скрыть любопытства и вопросительно посмотрела на него.

– Он говорит: если мы останемся, фирма сделает за нас первый взнос за квартиру. Что скажешь? Заманчиво, не так ли?

На ее лице появилось упрямое выражение. – Мне все равно не интересно.

– Пожалуй, нам все же надо будет показаться на вечеринке.

– Можешь идти один. Мне надо укладываться. Хочу успеть на утренний рейс в Аризону.

На этот раз он насторожился.

– Если бы я не знал тебя как облупленную, то подумал бы, что ты о чем-то умалчиваешь.

– О чем именно?

– Не о чем, а о ком, – поправил он. – О господине по имени Джуд Райкен. – Он заметил, что она заволновалась, и торжествующе поднял кверху палец. – Если бы я был ревнивцем, то наверняка бы решил, что ты неравнодушна к этому человеку.

– А если и так? – ответила она, и в голосе ее послышалось кокетство. – Он весьма привлекательный мужчина.

– Староват для тебя, не находишь?

Она пожала плечами.

– Не слишком. Ему всего лишь к пятидесяти.

– Слегка за пятьдесят.

– Самое большее. И потом он богат, умен, образован, преуспевающ, уж не говоря о его утонченном южном воспитании и изысканном вкусе.

– Все равно он тебе в отцы годится. – Продолжать дальше она не захотела. Джуд Райкен заменил ей отца, и так продолжалось все три года, пока она училась на юридическом факультете. Однако то, что она относилась к нему как к отцу, совсем не означало, что и он питает к ней отцовские чувства. Одна дочь у него уже была, и едва ли ему хотелось обзавестись второй. Конечно, она ни в чем не была уверена, но подсознательно что-то ее настораживало.

– Сегодня вечером я никуда не иду, – неожиданно объявила она. – И ты тоже.

Он не обратил внимания на ее слова.

– Я в последний раз спрашиваю: ты готова пожертвовать собственным домом на берегу озера ради временного жилья над салуном «Призрачная надежда» в Окади, штат Аризона?

– Да. – В одном единственном слове прозвучала железная решимость.

– Все же советую еще подумать. Не будь такой упрямой.

Ей начал надоедать этот разговор, который, как она подозревала, не был таким уж несерьезным.

– Ты не пойдешь работать на эту престижную чопорную фирму. Ты никогда... я никогда… – Лицо девушки утратило вдруг насмешливое выражение и стало просящим. – Ведь не пойдешь, правда?

Ее слова повисли в тишине, которую он умышленно не нарушал, чтобы доиграть сцену до конца. Потом на лице его засияла улыбка.

Она потянулась и схватила его за руку, как раз в ту секунду, когда он подносил ко рту недоеденного цыпленка.

– Говори, что ты ему ответил! И перестань меня дразнить. Я тебя знаю.

Он бросил кости в пластиковый пакет и спокойно посмотрел на нее.

– Я сказал ему, что получил куда более выгодное предложение из Оглала Сиу. Офис без электричества, на обед жаркое из гремучих змей, плюс возможность постоянно спать на свежем воздухе, любуясь звездами...

Девушка с облегчением вздохнула и обняла его за шею.

– Поедешь один? – спросил она.

– У меня был план пригласить коллегу юриста разделить со мной постель. Если, конечно, эта особа согласна принять предложение руки и сердца.

– Эту руку я сейчас сломаю. – Она цепко, но стараясь не причинить ему боли, схватила его за локоть. – Не смей больше никогда так шутить со мной, слышишь?

Молодой человек поцеловал ее, они снова опрокинулись в лодку, и мир перестал существовать для них. Им мешало только какое-то крошечное насекомое, назойливо вившееся над ними. Жужжание становилось все громче и стало раздражать. Он попробовал отмахнуться, но девушка прижималась к нему все теснее, и глаза его снова закрылись. Все исчезло в этот миг кроме них двоих. Впереди была целая жизнь, будущее, полное надежд и высоких стремлений.

Но надоедливое жужжание не прекращалось, видимо, насекомое все же решилось на них напасть.

– Интересно, в аризонской пустыне водятся пчелы? – Он поцеловал ее в шею и, улучив мгновенье, поднял голову кверху. Ленивое блаженство на его лице сменилось ужасом. Он открыл рот, но, не успев крикнуть, увидал, как на полной скорости в них врезается моторка, и через несколько секунд все закружилось и замелькало. Он услышал, как с треском ломалась тонкая обшивка ялика, словно кто-то разбивает яичную скорлупу гарпуном.

В следующее мгновенье ему почудилось, что чья-то огромная мощная рука бьет его по лицу. Тело его с силой ударилось о воду, и некоторое время он ничего не ощущал. Потом он неподвижно лежал на воде. Ему казалось, что он парализован и сейчас утонет. Затем послышались голоса и замелькали другие лодки.

Перед глазами все плыло, но ему мерещилось, что он видит ее, что она рядом. Теряя сознание, он почти коснулся ее, но тут кто-то подхватил его под руки и потащил. Он сопротивлялся, хотел достать до нее, но силы его покинули, и он только рассеянно подумал удалось ли подобрать и ее.

Это была его последняя отчетливая мысль. Потом опустилась черная тьма, и он впал в забытье.

1

Шейла Райкен рассеянно опустила куриную грудку на сковороду, и кипящее масло брызнуло ей на руку. Она даже не почувствовала жжения и лишь заметила, что капли застывающего жира оставляют следы на коже. Вместо того чтобы кинуться к раковине и подставить руку под струю холодной воды, она неподвижно стояла, терпя саднящую боль.

Выпускные торжества завершились, и всюду на территории университета студенты укладывали пожитки, чтобы отправиться на долгожданные каникулы. Казалось, воздух пропитан каким-то особым, характерным для разгара лета умиротворением. Теперь, когда экзамены были позади, даже походки у студентов стали ленивыми. К дверям жилых корпусов подкатывали родительские фургоны и, загрузившись огромными чемоданами и полными книг картонными коробками, увозили их владельцев домой, в глухие провинциальные уголки.

Кому-то еще предстоит вернуться сюда осенью, чтобы провести в Чэпл-Хиле следующий учебный год, а кто-то смело шагнет навстречу жизненным испытаниям. Шейле не грозило ни то, ни другое. Она никуда не уезжала, а следовательно, и возвращаться ей было некуда. Из окна кухни своей двухкомнатной студенческой квартирки она поглядывала на здание Райкен Холла, где размещалось общежитие юридического факультета. Это монументальное строение еще в начале двадцатых передал в дар университету ее дед. Где-то там, внутри, на втором этаже, собирает вещи Джордан Бреннер, чтобы на этот раз навсегда уехать из этого прелестного, овеянного романтикой городка. Всего через неделю он потащится в Богом забьггую индейскую резервацию, да ко всему прочему не один. С ним поедет и Натали, Шейлина соседка.

Ужасная досада, – Шейла вздохнула и сердито стукнула рукой по столу, – и это с его способностями, вместо того чтобы заняться делом в юридической фирме моего отца, иметь жалованье в десять раз выше того, на которое он согласился, и мою постель на ночь, – подытожила она с горечью.

Наконец она пустила на руку ледяную струю и дождалась, пока боль не утихла.

Было время, когда Джордан Бреннер принадлежал ей. Интересно, если бы у нее была возможность начать сначала, смогла бы она поступить иначе? И что именно сделала бы по-другому? В самом деле, не прятать же ей было Натали на три года в чулан, хотя порой ей в голову приходила даже такая нелепая мысль. Бессчетное число раз Шейла возвращалась в мыслях к событиям недавнего прошлого, и постепенно они стали представляться ей частичками незамысловатой и скучной картинки-головоломки. И головоломка решалась легко. Как ни крути – каждому отведено свое место. Эти двое так и так встретились бы в оживленном студенческом городке, и Джордан все равно втрескался бы в Натали. Лицо Шейлы напряглось. Но кто ожидал, что этому суждено было случиться прямо в отцовском офисе? Эта пилюля оказалась самой горькой.

Она положила на сковороду очередной кусок цыпленка и, все больше хмурясь, смотрела на зашипевший жир.

– Так что же нам теперь делать, а, папочка, – протянула она, – ты же всегда приходишь на выручку, когда мне плохо.

Шейла с размаху плюхнулась на одну из стоявших вдоль стен картонных коробок, не думая о том, что в них могло оказаться что-нибудь бьющееся. Возле одной из коробок аккуратной стопкой лежали поваренные книги Натали, и она, как рассерженный ребенок, поддала их ногой. Верхняя книга шлепнулась на пол, и из-под ее обложки выпорхнуло множество исписанных листков. Шейла подобрала мятую линованную тетрадную страницу и сразу узнала один из своих любимых семейных рецептов – цукаты из батата с персиками и зефиром. Грустная улыбка пробежала по ее лицу. Да, она и в самом деле потратила немало времени, пытаясь обучить Натали готовить этот десерт. Но Натали, коренная северянка, так и не сумела освоить его.

Что и говорить, готовка не относилась к любимым занятиям Натали, куда больше ее прельщало катание на лодке. А уж до чего Джордан любил брать ее с собой на озеро! В их южный городок весна обычно приходила рано, и эта парочка не упускала ни одного уик-энда, чтобы, наспех покидав в корзину завтраки и дюжину учебников права и взяв напрокат небольшую лодку, дотемна не болтаться по воде. Трудно было изобрести более восхитительный и умиротворяющий способ постигать науки. Порой Шейла, изобретая какой-нибудь повод, шла на пристань и оттуда высматривала их вдалеке, у самого горизонта. Легкое суденышко покачивалось на воде под яркими лучами ласкового солнца, а двое влюбленных голубков, тесно прижавшись друг к другу, заталкивали в свои головы юридическую премудрость, а в желудки – отвратительную стряпню Натали... Время от времени два профиля сближались настолько, что она торопилась закрыть глаза, пока между ними виднелся крохотный промежуток неба... Иногда Шейла недоумевала, как они ухитрились закончить юридический факультет, так ни разу и не свалившись в воду.

Неужели всего три лета минуло с той поры, когда Джордану Бреннеру нравилось катать по озеру Шейлу Райкен? Да, это было забавно. Она всегда ненавидела эти дурацкие лодки, в которых надо скрючившись сидеть под лучами нещадного солнца, к тому же у нее в памяти не удерживались слова, обозначавшие ту или иную часть лодки, слова, которые так лихо употреблял Джордан. И все же она терпела, терпела, потому что хотела заслужить расположение Джордана Бреннера. А Джордан Бреннер любил лодки.

Временами Шейле приходило в голову, что Джордана интересует не столько она, сколько отцовская яхта «Дориец». Пожалуй, не многое на этом свете было столь же дорого ее отцу, как эта посудина, и он ревниво охранял свою собственность. Стоило кому-нибудь подняться на борт 6ез его особого разрешения, как он мгновенно об этом догадывался. Неважно – был это один неверно завязанный узел на канате, случайно оказавшийся не на месте спасательный жилет или грязный след на безукоризненно отдраенной палубе – ничто не могло укрыться от его всевидящего ока. Лодку он не доверял никому и никогда – пока не появился Джордан.

– На этого парня я готов положиться во всем, – как-то раз заявил он Шейле во время обеда. Дело было как раз три года назад, они сидели вдвоем в столовой, и Шейла едва успела поднять глаза, чтобы заметить, что в комнату входит Джордан. Уже тогда, несмотря на легкомысленные джинсы, спортивные тапочки и куртку, в нем безошибочно угадывалось спокойное достоинство. У него были густые каштановые волосы, карие с золотистым оттенком глаза, строгие и правильные черты лица, которые едва заметная горбинка на носу делала еще более выразительными. В общем, он ничем не отличался от любого успешно преодолевающего университетский курс студента, и разве что твердый взгляд да легкая стремительная походка сразу выдавали очень уверенного в себе человека.

Таков уж был Джордан. Всегда вежлив, всегда почтителен, но и всегда целеустремлен и сосредоточен на собственных заботах. Все вокруг были убеждены, что из него получится блестящий юрист. Удобно расположившись на одном из обитых парчой стульев, Джордан с достоинством ожидал, пока появится экономка. К тонкому обхождению в доме Райкенов он приспособился с поразительной легкостью. Взгляд его вскоре перестал задерживаться на хрустальной люстре и на богатых зеркалах, украшавших стены столовой. Спокойно развернув салфетку, он приготовился, чтобы ему подали обед. Если Джордан и услышал относившиеся к нему замечания, то он этого не показал.

Мистер Райкен оторвал взгляд от отбивной на ребрышке и улыбнулся.

– А, Джордан, я как раз говорил о тебе.

Джордан заулыбался в ответ.

– Надеюсь, только хорошее? Если речь идет о деле Франклина, то я снял копию перед уходом и оставил у вас на столе.

Шейла кокетливо наклонила голову, подставляя ему щеку для поцелуя.

– Опаздываешь, – пожурила она его.

– Но мы вас прощаем, – добродушно перебил ее мистер Райкен. – Сверхурочная работа – достойное оправдание.

– И причем единственно возможное с точки зрения моего отца, – пошутила Шейла.

– Откровенно говоря, я пришел не из конторы. Я снова был в «Ассоциации Старших братьев», – признался Джордан, хотя и знал, что Шейла не одобряет его работы в этой благотворительной организации, полагая, что практика под руководством Джуда Райкена, к тому же оплачиваемая, куда полезнее для него. – У меня сложности с Марти.

В крутящихся дверях появилась с подносом в руках Луиза. Джордан положил себе на тарелку ломтик ростбифа, батат, немного засахаренных абрикосов и зеленой фасоли с миндалем, затем, взяв со стола хрустальный графин, наполнил стакан вином и принялся за еду. Он ухаживал за Шейлой уже два месяца и чувствовал себя у них как дома. У нее вызывало восхищение то, как ему без усилий удалось прорвать незримую оболочку, которая окутывала высокопоставленный клан Райкенов. Оставаясь всегда любезным, Джордан никогда не бывал скован. Он не считал необходимым соблюдать ненужные с его точки зрения формальности, что позволяло собеседнику чувствовать себя с ним легко, давая ощущение, что они знакомы дольше и ближе, чем на самом деле.

– Кто этот – Марти? – поинтересовалась Шейла, несмотря на то, что ей это было совсем неинтересно. Она не понимала, зачем Джордан печется о неудачниках, от которых все равно не добиться толку. У него слишком неравнодушное сердце, и его следует закалить, сделать более черствым. Впрочем, именно этим она и занимается.

– Марти – мать-одиночка, и у нее бездна всяких проблем, – пояснил Джордан, сделав глоток вина.

Шейла насторожилась, и ее аккуратно подведенные бровки медленно поползли вверх.

– Так Марти женщина? Я полагала, что «Старшие братья» берут на себя заботы только о младших братишках.

– Как правило. Но иногда они делают больше, а эта девушка попала в настоящую беду. Она в тюрьме, и специальная комиссия почти приперла ее к стенке, а она взяла да и послала их всех подальше. И я ее не осуждаю.

Шейла и Джуд обменялись взглядами.

– Ты жалуешься неделями на эту комиссию. Неужели они всегда бывают не правы? – Спросила Шейла, зная, что наступает ему на больную мозоль.

– По-моему, ты занялся весьма не6лагодарным делом, – поддержал ее отец.

Свирепый взгляд Джордана заставил его осечься. Из всех, кого знала Шейла, Джордан был единственным человеком, который держался с Джудом на равных.

– Думаю, у этой девчонки все будет нормально, – решительно заявил он, – она не робкого десятка, и мне это нравится. Я в нее верю.

– Hy, конечно, – согласилась Шейла, и голос ее стал сладким, как патока.

Она-то плевать хотела на несчастную девчонку, но инстинкт, который прививали ей с рождения, сработал молниеносно. Шейла твердо усвоила, что бессмысленно требовать от мужчины того, чего тебе нужно, действуя напрямик. Тончайшее искусство убеждать, осторожно подталкивать к цели, пуская в ход лесть, она усвоила в совершенстве, и мужчины, делая то, чего она добивалась, полагали, что руководствуются исключительно собственными побуждениями. Шейлин взгляд стал ласковым.

– Я понимаю, как это все для тебя важно, и восхищаюсь, что ты не жалеешь времени, чтобы помочь тем, кому трудно. – Она немного помолчала, давая Джордану возможность расслабиться, и на ее лице появилось выражение собачьей преданности. – Но я так беспокоюсь за тебя, милый. У тебя накопилась уйма дел. В первую очередь – учеба! Диплом юриста даст тебе возможность оказывать помощь большому числу тех, кто в ней нуждается.

– Я понимаю, – ответил Джордан, вонзая нож в ростбиф. Он снова обратился к Джуду, словно пропустил мимо ушей слова Шейлы. – К сожалению, в деле имеются отягчающие обстоятельства.

– Ну хорошо, что же натворила эта негодница? – решил поинтересоваться Джуд и потянулся к стакану с вином. – Обчистила пару-тройку карманов?

Джордан мрачно ухмыльнулся.

– Это были бы цветочки.

– Так что же тогда?

– Отцеубийство.

Шейла остолбенела, а Джуд поморщился.

– Газеты уже наделали шуму?

– Не упоминая имени, она несовершеннолетняя.

– Это немного облегчает положение, – сказал Джуд, – и хорошо, что пока в нее не вцепились газеты, больше шансов выиграть дело.

Джордан смело посмотрел на него и заявил: – Ей понадобится адвокат.

В глазах Джуда промелькнуло мимолетное любопытство, но через секунду лицо его стало каменным.

– Есть полно защитников-добровольцев.

Он поднес ко рту стакан и сделал глоток.

– Нужен хороший адвокат.

Наступила тишина. Даже Луиза предпочла выйти из столовой, а уж Шейла и подавно сочла неуместным вмешиваться в решающую схватку. Схватку между двумя мужчинами.

После затянувшейся паузы обед продолжился, но Шейла знала, что за внешней бесстрастностью отцовского лица скрывается лихорадочная работа мысли. Он взвешивал все «за» и «против», и совсем не последнюю роль играла здесь она. Шейла была далеко не уверена, что и Джордан думает о ней, его она пока не так хорошо знала. Но спорить и, тем более, просить, он был явно не намерен. «Ну что ж, победа за Джорданом, – отметила она про себя недовольно. – Он становится самонадеянным».

Но она ошиблась. Целеустремленность Джордана заставила его уже забыть о Джуде Райкене. Нет, это вовсе не было тактическим ходом или почти не было. Ему от природы свойственно умение сосредоточиться на одной задаче до такой степени, что все прочее мгновенно утрачивало смысл. А сейчас он задумал помочь обиженной жизнью девчонке, которой не на кого положиться, кроме него. И неважно, разозлится Джуд, останется равнодушным или будет спорить. Какое это имеет значение для Джордана? Он сам найдет способ, во что бы то ни стало помочь Марти. Потому что он так решил. А еще потому, что он знает, что значит быть обездоленным.

Первые семнадцать лет жизни Джордана Бреннера прошли в Бакстоне, в Северной Каролине, жалком городишке в горах на границе с Теннеси. Младший из семерых детей, в четыре года он стал дядей, и, когда кончал среднюю школу, число его племянников и племянниц перевалило за пятнадцать. Он был круглым отличником в классе, где было двадцать семь учеников, и получил право произнести прощальную речь на выпускном вечере.

Положение младшего ребенка в семье давало ему по крайней мере одно преимущество. У его родителей и без него хватало помощников к тому времени, как он подрос, и они могли позволить младшенькому вкусить неслыханной роскоши. Когда стало ясно, что он хорошо успевает в школе, они решили, что у него есть будущее, и постановили отправить его в Чэпл-Хил. Джордану не первому в семье предстояло получить образование – трое из его братьев окончили сельскохозяйственный факультет в Гринсборо, а одна из сестер стала врачом-физиотерапевтом и работала теперь в больнице графства. Но Чэпл-Хил без сомненья относился к самым престижным университетам в масштабах всей страны. Джордан даже не помышлял о том, чтобы когда-нибудь стать его студентом, и опасался, что его могут и не принять, но и оставаться в Бакстоне навсегда ему не светило. Его семейство приняло его незаурядность как подарок судьбы. Они все на него рассчитывали. Они создали вокруг него особую атмосферу. А если бы он не уехал, его возможности были бы крайне ограничены.

И вот, когда пришло время, получив стипендию университета штата Северная Каролина, он покинул отдаленные предгорья и, сияя от счастья, отправился в обитель знаний. Когда отцовский пикап въехал в город, Джордан застыл от восторга. Чэпл-Хил с его солидными краснокирпичными зданиями, подстриженными газонами, цветочными клумбами и мощенными камнем дорожками, напоминал декорацию для фильма, и его возвышенно интеллектуальная атмосфера показалась ему необыкновенно привлекательной. Город протянулся вдоль одной единственной главной улицы, но на ней оказалось больше книжных магазинов, чем во всем его родном графстве. Некоторые из них, как он с восхищением отметил, были еще и маленькими кафе. Пройдясь туда-сюда по Франклин-стрит, он уловил слова, произнесенные на трех разных языках, и только поздно вечером встретил студента, который, как и он, был уроженцем Северной Каролины.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации