145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 17:03

Автор книги: Джессика Бейли


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Джессика Бейли
Неопровержимое доказательство

ПРОЛОГ

Джина ждала мужа. Весь последний месяц превратился для нее в один затянувшийся кошмар. Неожиданный арест Грегора по странному, совершенно нелепому обвинению, участливые взгляды знакомых и суровый, неприступный вид отца, который укоризненно глядя на нее, как бы говорил: «Я так и знал! Что же можно было ожидать от этого выскочки?» Правда, адвокаты обнадеживали ее и в один голос заверяли, что Грегор будет оправдан, но дни шли, а ничего не менялось.

Конечно, в другой ситуации Джина терпеливо ожидала бы, пока все выяснится. Но как раз в день ареста Грегора, посетив врача, она узнала, что беременна. Как долго они ждали этого! Каким замечательным мог оказаться тот вечер!

Джина до сих пор не могла решить для себя, правильно ли она поступила, не сказав мужу о том, что ждет ребенка. Скорее всего, правильно. У него сейчас слишком много забот, и лишнее волнение ему ни к чему.

Наконец, пару дней назад в его деле, кажется, наметилось некоторое улучшение. Грегора пообещали выпустить под залог. Теперь все будет хорошо, и она сегодня же расскажет ему о том, что их мечты сбудутся. Жалко только, что отец, которому она сообщила о своем состоянии, был явно раздражен. Он никогда не любил Грегора, но разве это причина, чтобы не любить будущего внука?

А в том, что у нее родится именно мальчик, Джина ни минуты не сомневалась. Не случайно же она постоянно мучилась от приступов головокружения, ее настойчиво преследовал какой-то тошнотворный запах. Правда, по словам доктора Стрейзанда, запах этот существовал только в ее воображении, но Джине от этого было не легче. И хотя доктор успокаивал, говоря, что через пару месяцев ей станет значительно лучше, Джина сомневалась. Ей казалось, что она будет мучиться до самых родов – еще семь с половиной месяцев!

Но почему до сих пор нет мужа? Часы пробили одиннадцать раз, и Джина едва не расплакалась от отчаяния. Внезапно она снова почувствовала себя плохо. Молодую женщину бросило в жар, голова закружилась, и вновь появился этот отвратительный запах увядавших цветов.

Устав от ожидания, Джина решила прилечь. Она зашла в спальню, набросила халат и в этот самый момент услышала, как внизу, в холле, щелкнул дверной замок.

– Ну наконец-то… Грегор! Я уже испугалась, что тебя не отпустят! – воскликнула Джина и бросилась к лестнице. – Грегор?

Внезапно женщина почувствовала, как все вокруг куда-то поплыло, ступени лестницы выскользнули из-под ног. Она последним отчаянным усилием попыталась схватиться за перила и в следующее мгновение поняла, что летит куда-то в пропасть… Перед глазами мелькнула картина неизвестного фламандского художника, висевшая в холле, и чья-то тень, метнувшаяся навстречу. А потом наступила тьма…

Придя в себя, Джина увидела склонившегося над ней мужчину в белом халате. Незнакомец, печально глядя на нее, ласково произнес:

– Держитесь, миссис Макэлрой, вы молоды, и дети у вас еще будут…

Когда до нее дошел смысл сказанного, она, кажется, закричала и вновь потеряла сознание.

ГЛАВА 1

Дождь хлестал по ее лицу, волосы намокли и ничего не осталось от аккуратной прически, которую Джина Стоун старательно сделала перед отъездом из Детройта. Она вцепилась в прутья тяжелых металлических ворот и, напрягая все силы, попыталась их открыть, затем, проделав щель в несколько сантиметров, постаралась ее расширить, опять толкнув тяжелые створки. Тут же ее нога утонула в луже по самую щиколотку, и Джина сама едва не рухнула в воду – спасло ее только то, что она держалась за ворота. С раздражением Джина почувствовала, как наполнились водой ее туфли из итальянской кожи на низком каблуке, как намокли чулки и отвороты брюк из мягкой шерсти.

Ну и время она выбрала для своего первого посещения этого частного владения! Раскаты грома сотрясали небо над головой, вспышки молний пронзали тяжелые тучи, словно лазеры, и руки скользили по влажному металлу. Ворота заклинило, но их требовалось открыть во что бы то ни стало, чтобы въехать на территорию и найти какое-нибудь укрытие. Бывший муж унаследовал эти земли от своего деда, и пока Грегор отсутствовал, Джина все шесть лет исправно платила налоги, чтобы не возникло претензий со стороны властей штата. До вчерашнего дня ей и в голову не приходило наведаться сюда. И вот она здесь! Безуспешно промучившись еще несколько минут, молодая женщина устало привалилась к воротам. Немного отдышавшись, она стала проклинать свое хрупкое сложение и небольшой рост. Может, во всем виновата плохая погода? Или бессонная ночь? После того, как Джина прочитала дневник своего отца, она почувствовала полное моральное и физическое опустошение, ощущая себя песчинкой в окружающем ее мире.

Послышался неясный шум. Джина подняла голову и нахмурилась, увидев лишь блестящую от дождя дорогу, которая черной лентой вилась среди густых сосновых зарослей. По ней она и приехала, но звук шел не оттуда. Он усилился и доносился откуда-то спереди. Стало ясно, что это гудит машина. Прильнув к воротам, женщина всматривалась в едва заметную колею, которая исчезала среди деревьев примерно ярдах в двадцати от того места, где она стояла. Вдруг, подобно шаровой молнии, на лужайку выскочил заляпанный грязью джип. Кто-то, сидящий внутри него, резко затормозил, подняв вокруг себя фонтан грязи. Она ошеломленно уставилась на машину.

Сквозь дождь и клочья тумана Джина отчетливо разглядела длинноволосого мужчину, который выпрыгнул из кабины, держа в левой руке дробовик. Она не узнала того, кто, тяжело ступая, направился к ней, но ощущение чего-то знакомого больно кольнуло сердце. Весь вид мужчины красноречиво свидетельствовал о том, что он полон ярости. Расстегнутый, несмотря на отвратительную погоду, черный плащ хлестал по его ногам. Твердо шагая по размокшей от воды колее, мужчина подходил все ближе и ближе. Было слышно, как хлюпает грязь под его разбитыми сапогами. Джина скользнула взглядом по его фигуре. Джинсы в обтяжку подчеркивали все его мужские достоинства. Они, как умелые руки любовницы, искусно охватывали тугие бедра. Под одеждой угадывался плоский упругий живот, мускулистая грудь, на которой туго натягивалась рубашка из выцветшей шотландки, и каким-то чудом не расстегивались пуговицы. Прерывисто дыша, Джина глянула на его могучую шею и темную щетину на подбородке. Внутри у нее что-то оборвалось. Прищурившись, молодая женщина задержала взгляд на его сжатых побелевших губах и вздрогнула. Ее действительно потянуло к этому мужчине, его физической силе. Возможно, это хранилось где-то в подсознании. Она не могла вспомнить, когда в последнее время ее тянуло к мужчинам. И это неосознанное желание испугало ее. Смутившись, женщина наконец взглянула незнакомцу прямо в глаза. И застыла, как громом пораженная. Очевидно, годы наложили свой отпечаток не столько на его внешность, сколько на него самого. Джина все еще не могла поверить, что это он.

Грегор Макэлрой остановился по ту сторону ворот и свирепо посмотрел на нее.

– Убирайся отсюда ко всем чертям и не вздумай возвращаться! – рявкнул он.

Бывшая миссис Макэлрой непроизвольно вздрогнула, как от удара хлыстом. До нее наконец дошло, что человек, стоящий перед ней, и адвокат, за которого она когда-то вышла замуж, одно и то же лицо. Куда делся весь его внешний лоск? Этот непокорный тип чувствовал себя как дома в безлюдных горных районах Северной Калифорнии. Его внешность точно соответствовала тому, во что он превратился: озлобленный, тридцатишестилетний Грегор, опустившийся на самое дно через год после освобождения из федеральной тюрьмы. С ужасом Джина обнаружила, что он совсем не похож на того, кого она любила всем сердцем, кому отдавалась со всей страстью. Один из офицеров предупреждал ее об этой перемене. Он даже упоминал о том, что она не сразу узнает своего бывшего мужа. Джина отказывалась поверить в это. А следовало прислушаться к его словам, возможно, удар оказался бы не таким сильным.

– Убирайся сейчас же, Джина! – крикнул Грегор. – Если останешься, то потом пожалеешь об этом.

Ошеломленная женщина продолжала стоять, судорожно подыскивая слова, уместные в подобной ситуации. Они не виделись целых шесть лет! Какие только чувства не теснились в ее груди! Стыд, сожаление, отчаяние! Как справиться со всем этим? Она оправдывала его гнев, понимая, что это справедливая реакция на ее непрошенное вторжение. Ей стало грустно. Ведь их предал человек, которому они доверяли.

– Мне нужно поговорить с тобой, Грегор, наконец выдохнула Джина.

Он сердито сверкнул глазами:

– Нам не о чем разговаривать.

И собрался уходить. Она рванулась вперед, пытаясь схватить его за руку, но больно ударилась плечом о ворота. Ее пальцы лишь скользнули по рукаву его мокрого плаща. Грегор отшатнулся. Слезы жгли ей глаза. Джина не ожидала такой реакции на свое прикосновение. Отдернув руку, она выпрямилась. Ушибленное плечо ныло, но ей было не до него. Ее беспокоило, как он отреагирует на то, что она собиралась сказать ему. Тем не менее, Джина попыталась преодолеть его гнев и подозрительность и не позволила дать ему запугать себя.

– Всего пять минут, Грегор! Это очень важно.

– Я не должен тебе и пяти секунд.

– Зато я кое-что должна тебе, – Джина выдержала его раздраженный взгляд, а в памяти всплыло то время, когда его глаза пылали страстью. Но это все в прошлом. А прошлое не воскресишь!

Дождь перешел в ливень. Оглушительные раскаты грома чередовались со вспышками молний, зигзагами, полосовавшими небо. Джина продрогла до костей, но не собиралась сдаваться. Она пристально посмотрела на Грегора и решительно произнесла:

– Я не уеду отсюда, пока мы не поговорим. Я буду сидеть в машине до тех пор, пока ты не выслушаешь меня. Времени у меня достаточно.

Грегор грязно выругался. Пожалуй, в ее присутствии это случилось впервые. На ее памяти он всегда оставался истинным джентльменом, предупредительным к женщинам, склонным к покровительству. Под его испытующим взглядом бывшая миссис Макэлрой вызывающе вздернула подбородок. Ей следует быть сильной и хладнокровной. Для его же блага.

– А ты изменилась.

В голосе Грегора чувствовалось осуждение. Джина не стала спорить с очевидным, но ее рассердило лишнее напоминание о том, что они оба прошли все круги ада. И чтобы выжить, им пришлось стать другими.

– Ты прав, – согласилась она.

Джина всматривалась в угловатые черты лица бывшего мужа, утешая себя надеждой, что его гнев хоть немного развеется. Но тщетно: казалось, он разозлился еще больше. Мысленно она проклинала того, по чьей вине Грегор стал таким. С напускным спокойствием она заметила:

– События меняют людей. Подозреваю, что мы оба знаем это лучше, чем кто-либо другой.

По выражению его лица, Джина догадалась, что он не знает, как понимать ее поведение, и решила дать ему возможность определиться. В противном случае ей будет трудно рассказать, что она обнаружила. Джина не захотела посылать улики по почте или предоставить их в соответствующие органы. Она была уверена, что Грегору крайне необходимо снова почувствовать себя в ладу с самим собой, он это заслужил, пусть даже цена тому – потеря доброго имени умершего человека. Сведения из дневника ее отца помогут Грегору смыть пятно со своей жизни и с загубленной карьеры помощника прокурора. Джина заметила, как бывший муж бросил презрительный взгляд на ее спортивную машину. Несомненно, он знал, откуда она у нее. Это был подарок состоятельного человека своему единственному ребенку, игрушка взамен любви и близости, которых Джина не получала от погруженного в себя отца.

– Здесь она совсем бесполезна. В ней не укроешься.

– Если придется, то я пойду пешком, – заявила женщина.

По холодному блеску его глаз, застывшему выражению лица, было видно, что новая волна ярости захлестнула Грегора. Джина молчала. Призвав на помощь все свое терпение, она в ожидании теребила замерзшими пальцами ремешок своей сумочки.

Внезапно Грегор распахнул ворота, схватил ее за руку и почти силой потащил за собой. Джина не сопротивлялась. Она не боялась его. Единственным чувством, вспыхнувшим в ее сердце, было сожаление, что бывший муж докатился до такого состояния. Спотыкаясь, она едва поспевала за ним, но он даже не замедлил шаг, пока не подошел к джипу. Рванув дверцу, Грегор скомандовал:

– Залезай! Я не собираюсь развлекать тебя, стоя под дождем. Ты скажешь, что хотела, а потом уйдешь и никогда больше не вернешься. Ясно?

– Да, – кивнула Джина.

Ее гордость была разбита в пух и прах. Повернувшись, она с трудом забралась в машину и устроилась на изорванных кожаных сиденьях. Поежившись от холода, женщина потирала ладони. Влез Грегор, и сразу же стало тесно из-за его внушительных размеров, что еще раз напомнило ей, каким он был раньше. Его стройное пропорциональное телосложение, фигура, как у атлета, куда все делось? И еще эта повязка на лбу, длинные волосы! Создавалось впечатление, будто перед ней необузданный, представляющий угрозу тип. Возможно, для него это способ уйти от городской суеты и забыть время, проведенное в заключении. Способ выжить. Тюрьмы кишат подонками всех мастей. Джина предположила, что Грегор специально накачал мышцы, чтобы и в физическом, и в сексуальном плане превосходить других заключенных, тем самым отметая любые нападки и преследования. От одной мысли обо всем этом ей стало не по себе. За все время, как Грегор сел в кабину и нажал на газ, он даже не взглянул на нее.

Машина рванула вперед. Ухватившись за край сиденья, Джина смотрела прямо перед собой. Она непроизвольно напряглась, когда, мчась по ямам и кочкам к дороге, джип сильно накренился на повороте. Грегор выругался и, замедлив скорость, въехал на узкий, деревянный мост, переброшенный через глубокий овраг, полный мутной воды. Она как зачарованная уставилась на воду, стараясь не думать о прогибающихся под тяжестью машины старых досках. Они выехали на дорогу. Джина вздохнула с облегчением и в награду получила полный презрения взгляд Грегора. Ее немного страшила перспектива остаться с ним наедине. Нет, не из-за того, что он причинит ей физическую боль, вовсе нет… Эмоции могли выйти из-под контроля – вот что пугало ее. Любой ценой ей нужно было исправить случившееся. В глубине души Джина знала, что с их браком все кончено. Любовь и доверие Грегора не вернуть. Она погрузилась в свои мысли. В этот момент он резко затормозил. От неожиданности Джина обеими руками вцепилась в щиток. Вздрогнув, джип остановился перед небольшим простым зданием, построенным неизвестно когда.

Не сказав ни слова и не удостоив бывшую жену взглядом, Грегор вошел в дом. Она переступила порог следом, остановилась и осмотрелась. Длинная прямоугольная комната, почти лишенная мебели, окна без занавесок, голые стены и единственная достопримечательность камин с полыхающими в нем дровами. К нему-то она и направилась.

Грегор променял одну камеру на другую, с горечью подумала Джина. Ей хотелось плакать. Она присела перед камином, поближе к теплу и подальше от Грегора, который взглянул на нее, стянул свой промокший плащ и отбросил в сторону. На лице Джины отразилось удивление. Как это не похоже на прежнего Грегора! Типичный представитель золотой молодежи, он обожал дорогую одежду. Она помнила, сколько внимания муж уделял своей внешности, как гордился своим умением изысканно одеваться и безупречно выглядеть, особенно, когда ему приходилось выступать в суде или давать интервью. Где все это? Куда делась его притягательность, утонченность, его искушенность в житейских делах? Неужели стремление Грегора сделать карьеру, вращаться в кругу сильных мира сего перечеркнула тюрьма?

Джина не узнавала и не понимала нового Грегора Макэлроя. Его неприкрытая враждебность была подобна инстинкту зверя, защищающего свою территорию. Тяжелый взгляд говорил о недоверии к ней. Слезы душили женщину, еще немного и она не сумеет совладать с собой. Он мрачно молчал, и тогда Джина собралась с духом и произнесла:

– Я обращалась к твоему начальству. Мне указали офицера, под наблюдением которого ты находишься. Он сказал, что ты живешь здесь, но советовал не беспокоить тебя.

– Тебе следовало бы его послушать. Он знает, как я к тебе отношусь.

– Он звонил тебе, да?

– Разве это имеет значение? Она вздохнула.

– Возможно, и нет, но все-таки, тебе необходимо услышать, что я скажу.

Некоторое время Грегор с усталым видом глядел на нее, затем заговорил:

– Избавь меня от своих оправданий, Джина. Мне ничего от тебя не нужно, в особенности твоих лживых обещаний, о которых ты тут же забываешь. Я, действительно, в тебе нуждался шесть лет назад, но ты повела себя, как стерва… Теперь я искренне рад, что нашему браку пришел конец. Я вычеркнул прошлое из памяти и советую тебе сделать то же.

Эти слова словно ножом пронзили ее в сердце. Джина вскочила, на щеках полыхал гневный румянец.

– Я не сделала ничего такого, за что должна извиняться! Я здесь не для того, чтобы говорить о нашем браке, и прекрасно понимаю, что все кончено. Я не жду, что наши отношения могут измениться. – Она расправила плечи. Я не враг тебе, но ты, Грегор, не единственный, кто пострадал шесть лет назад.

Грегор со злобой взглянул на нее и заходил по комнате. Джина не сводила с него глаз. Словно тигр в клетке, подумала она. Неожиданно Грегор направился к ней. Джина отшатнулась. Но он даже не обратил внимания на ее реакцию. Ему надо было всего-то взять полено и подбросить в огонь. Грегор смотрел на танец огня, а Джина не могла отвести взгляда от его профиля. Он стоял, стиснув зубы и немного приподняв голову. Его длинные волосы откинулись назад, в правом ухе блеснула золотая серьга. Загипнотизированная его близостью, Джина стояла едва дыша, не шевелясь; она ждала, что он отойдет, но вместо этого Грегор обернулся и посмотрел прямо в ее глаза. Ее сердце учащенно забилось, мысли перепутались. Давно Джина не чувствовала себя такой уязвимой. Она трепетала от смутного предчувствия, но не могла отвести от Грегора взгляд, и как зачарованная смотрела на пульсирующую у виска жилку, на когда-то любимые черты лица, твердые губы, не в силах отделаться от мысли, что будет, если сейчас дотронется до него, почувствует его изменившееся тело, еще раз испытает его страсть. Джина понимала, какому риску подвергает себя, но это было сильнее ее. Влечение, дремлющее со времени его заключения. Она желала его. Несмотря на перемены, Грегор казался чувственным и неукротимым, но также и непредсказуемым.

«Не прикасайся ко мне!» – хотелось ей крикнуть, когда она заметила-, что в его глазах зажегся огонек ответного желания. – «Ради бога! Не допускай даже мысли о том, чтобы овладеть мною. Я умру, если ты посмеешься над тем, что было между нами».

ГЛАВА 2

Грегор с негодованием понял, что в нем все сильнее разгорается желание. Он стремился к ней, страстно жаждал каждой клеточкой своего тела. Но знал: стоит ему только почувствовать ее, как он с головой окунется в водоворот страсти, из которого уже не выбраться никогда.

Теперь Грегор жадно всматривался в лицо Джины, как бы желая отыскать следы любви и нежности, того блаженства, которое он испытывал в ее объятиях. Осталось ли хоть что-нибудь? И проклинал себя за эти мысли. Не имеет значения, какой она стала, как сильно он ее желает. Она не отвечает тем требованиям, которые он теперь предъявляет к женщинам.

– Мне не нравится, что ты сделала со своими волосами, – вдруг сказал Грегор, удивляясь, почему это волнует его.

Джина правой рукой коснулась прически, не отводя от него глаз. Его ладони взмокли. Он хотел дотронуться до этих длинных, густых, темно-каштановых волос. Раньше он мог часами перебирать эти шелковистые локоны, когда они занимались любовью.

Воспоминание свело на нет все усилия, Грегор не мог подавить вспыхнувшую страсть. Новая волна желания пронзила его словно молния. Он не должен поддаваться! Любовь делает человека уязвимым. Эту истину Грегор постиг еще до заключения, но особенно хорошо понял во время пребывания здесь.

Желание не отпускало его, и, наверное, это отразилось на лице. Он поймал испуганный взгляд Джины. По ее стройному телу пробежала дрожь. Джина Стоун, самая двуличная женщина, которую он когда-либо знал!

– Распусти волосы. Она побледнела.

– Грегор…

– Распусти. Прямо сейчас, – приказал он. Дрожащими руками Джина стала вынимать шпильки. Прищурившись, он наблюдал за ней. Тряхнув головой, Джина позволила волосам рассыпаться по плечам, легкое движение было таким чувственным, что Грегор сжал кулаки, едва сдерживая себя.

Она стояла рядом с опущенными руками, грудь ее вздымалась от глубокого дыхания. В глазах затаился испуг. Грегор знал, что он тому причиной, но убеждал себя, что ему все равно. Страх, вот что сопровождало его долгие годы, теперь ее черед. Он найдет способ отомстить. Бывшая жена заслужила это после того, как бросила его, когда так была ему нужна.

Грегор запустил пальцы в ее густые кудри. Джина попыталась уклониться, но он не позволил. Обеими руками Грегор ворошил волосы, ощущая тепло ее головы и легкость прядей, струящихся, как шелковые водопады. Его руки дрожали, тело напряглось. Горячая волна желания снова охватила его. Он проклинал себя за то, что коснулся Джины, она искушала, соблазняла своим запахом, тем самым возбуждающим ароматом, память о котором постоянно и навязчиво преследовала его днем и превращала в ад ночи в одиночной камере.

Он притянул ее ближе, бедрами прижавшись к низу ее живота. Распахнув глаза, Джина не дыша смотрела на него. Грегор намеренно дал ей понять, что может овладеть ею и овладеет, если захочет, но внезапно изменил свои действия.

Как расческой, пальцами он прошелся по всей длине волос, продираясь сквозь запутавшиеся пряди. Закусив нижнюю губу, Джина поморщилась от боли. В глазах, оттененных густыми ресницами, сверкнули слезы. Грегора сбило с толку то, что она даже не пыталась сопротивляться, ей словно нравились грубые прикосновения.

– Ты никогда прежде не касался меня, если был зол, – прошептала она едва слышно.

Он застыл, встретившись с ней взглядом. В светло-карем омуте ее глаз читалось откровение. Грегор видел то, чего не хотел видеть. На него нахлынули сладострастные воспоминания, но они были слишком мучительны и напоминали о том, что не повторится никогда.

Он знал, что Джина тоже все помнит. Помнит его руки на своем обнаженном теле, его ласки, доводившие ее до сладостного изнеможения, когда она, теряя голову от наслаждения, жаждала, чтобы он, наконец, взял ее. Вздрогнув, Грегор отчетливо представил себе то восхитительное ощущение, когда он проникал в ее тело, постепенно уступая ее требованию и своему собственному желанию.

Джина дрожала. Полуопущенные веки трепетали. Грегор поймал себя на мысли, что, возможно, она хочет, чтобы он отпустил ее. Нет, он не доставит ей такого удовольствия! Скользнув руками по ее тонкой шее, он схватил ее за плечи и прямо-таки впился в нее своими пальцами.

Все еще дрожа, она медленно открыла глаза. Как же Грегор злился на себя, за то, что не мог справиться с желанием. Как соблазнительна эта женщина! Ему хотелось бы думать, что она невинна.

– Ты забыл, что у меня нежная кожа, и будут синяки? – спросила она.

Немного смутившись, он неохотно разжал пальцы.

– Я ничего не забыл, Джина.

– Я тоже. Но, делая больно мне, ты ничего не исправишь.

На его скулах вспыхнул румянец, но он и не думал извиняться. Все светские манеры остались в тюрьме. Наивно было ожидать его скорого перевоплощения.

– Ты обрезала их, – упрекнул Грегор.

– Да, – она поняла, что он говорит о волосах. Джина отвернулась.

– Почему?

– Нет времени ухаживать. Слишком много сейчас работы.

Теперь она смело взглянула на него.

– Зачем задевать друг друга? Это не поможет.

– Откуда ты знаешь?

– Не в твоих правилах жестоко обращаться с женщиной.

– Ты не знаешь, каков я теперь.

– Нет, знаю, – настаивала она. – У меня хватит сил, чтобы вынести твой гнев, Грегор, если это действительно то, что мешает тебе выслушать меня.

Лицо Грегора окаменело, в глазах зажегся опасный огонек, как бы предупреждая, что он способен заставить ее заплатить за все грехи, настоящие и вымышленные. Грегор снова выругался, на этот раз это не вызвало у Джины досады.

– Что ты можешь знать обо мне, о моем гневе?

Она пожала плечами и в эту минуту казалась более спокойной, чем ему хотелось бы.

– Я спрашивала. Твой офицер ответил на большинство моих вопросов.

Эмоции опять взяли верх. Грегор оттолкнул ее и вновь заходил по комнате. Ей не оставалось ничего иного, как сесть поближе к камину и наблюдать. Несколько минут тишину нарушал лишь звук его шагов, да дождь, барабанящий по крыше.

– Теперь ты выслушаешь меня?

Грегор продолжал ходить. Это вошло у него в привычку в первые месяцы пребывания в тюрьме, когда он боролся с клаустрофобией, в камере, похожей на коробку из-под обуви, и даже не имевшей окон.

– Почему я должен тебя слушать?

– Я думаю, ты привез меня сюда не потому, что боялся, будто я растаю под дождем. – Ответила Джина и добавила задумчиво: – Я и раньше попадала под дождь, Грегор.

В ее голосе послышалась тоска.

Со сжатыми кулаками он резко остановился, тоже вспомнив случай, который произошел во время их медового месяца. Сердце болезненно сжалось.

Тогда они так желали друг друга, что не могли ждать, пока вернутся в отель в Напа Вали. Отыскав местечко позади виноградника, они поставили машину и расстелили одеяло в высокой траве. Внезапно начался ливень, и их юные тела сплетались под струями дождя…

Грегор отогнал воспоминание.

– Говори, Джина, а потом убирайся отсюда. Она сняла сумочку с решетки камина.

– Мой отец лгал, когда давал показания против тебя.

– Скажи мне то, чего я не знаю.

– Он сфабриковал улики, на основании которых тебя обвинили.

Грегор медлил с ответом. Все его тело напряглось при упоминании о бывшем тесте.

– Старые новости. Пошли. Я отвезу тебя к машине.

– Папа… – Джина судорожно сглотнула, обвинил тебя в преступлении, которое совершил сам! Я нашла его дневник. Прошлой зимой, перед смертью, он признался мне. Дневник здесь.

А ведь ему не верили, когда он высказал предположение, что его кто-то подставил. Ни адвокат. Ни присяжные. Ни его собственная жена.

– Ты опоздала на целых шесть лет, так что забудем об этом.

– Еще не поздно, – вскричала она, вскакивая. – Можно пересмотреть дело. Я…

– Что ты? – прервал он, пригвождая ее тяжелым взглядом. Она застыла на полпути к нему. – Что ты сделаешь на этот раз, Джина? допытывался Грегор. – Поверишь мне? Поддержишь? Или будешь защищать, как раньше?

– Я помогу тебе, – пообещала она. – Ты заслуживаешь того, чтобы вернуться к прежней жизни.

– Правильно, – Грегор отрывисто засмеялся. Джина вздохнула:

– Я не понимаю твоей иронии. Это может все изменить. Люди, наконец, поверят в твою невиновность.

– Ты, действительно, думаешь, будто я могу вернуться к прежней жизни, и стать прежним?

Неужели ты все еще так наивна? Придет время, и твои иллюзии рассыпятся. Пора взрослеть, Джина. Тебе тридцать, так что не надо вести себя подобным образом. Ты не можешь всю жизнь оставаться папиной дочкой. Она шагнула к нему.

– Мой отец умер, а я никогда не была его маленькой девочкой. После смерти матери я доставляла ему одни неудобства. Он просто не замечал меня. После окончания колледжа мне приходилось играть роль хозяйки у него на приемах, но только после того, как отец убедился, что ему не надо за меня краснеть перед своими друзьями. – Джина глубоко вздохнула. – Но сейчас речь не о моем отце, а о тебе, Грегор. Тебе нужно снова заняться карьерой. И это станет возможным после того, как будет пересмотрено твое обвинение. Я уверена, коллегия адвокатов предоставит тебе слово. Ты будешь оправдан. Теперь у нас есть доказательства твоей невиновности.

– И после этого я счастливо заживу, – с сарказмом произнес он. – То, что снова займусь судебной практикой, ничего не изменит. Не войдешь в одну воду дважды. Поэтому, почему бы тебе не вернуться в свой придуманный мир и не оставить меня в покое, черт побери!?

– Грегор…

– Что? – отозвался он с нарастающим раздражением.

– Дай мне возможность помочь, прошу тебя!

Неважно, сколько это займет времени и сил. Я хочу пройти с тобой все до конца. Деньги, оставленные мне отцом, помогут нанять хорошего адвоката. Для них это будет наилучшим применением.

Грегор сорвал повязку с головы, бросил ее на пол и потер лоб. От бессилия ему хотелось кричать на весь свет. Боль пульсировала в висках. Как избавиться от сумасшедшего желания забыться в объятиях Джины? Пожалуй, впервые он не мог справиться с собой.

Оставалось только одно – скорее выпроводить ее. Им обоим будет лучше, если она окажется подальше от него. Грегор, наконец, посмотрел на бывшую жену.

– Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь.

– То, что сделал отец, было несправедливо.

– Многое было несправедливо. Взять хотя бы тебя.

Она, как к алтарю, протянула к нему руки. Но он не был готов простить ее, и, черт возьми, не собирался отпускать .ей грехи.

Грегор насмешливо взглянул на Джину, покачал головой и подошел к камину. Нет, возврата к прежней жизни не будет и бесполезно лелеять надежду на справедливость.

Годы, проведенные за решеткой, многому научили его. Он оставил попытки найти справедливость и решил выжить любым способом.

– Я хочу помочь тебе, – медленно подходя к нему, сказала она.

Грегор стоял, опираясь локтем на каминную доску, и, не отрывая глаз, смотрел на огонь.

– Никто не вернет мне мою репутацию и карьеру, Джина. Никто.

– А как же будущее?

– Какое будущее? – вопрос прозвучал, как удар хлыста. – У меня нет будущего, благодаря тебе и твоему отцу.

– Ты имеешь полное право ненавидеть нас, согласилась она.

Он задохнулся от чувства мести.

– Ты заплатишь мне. Так или иначе, но заплатишь, – поклялся Грегор.

– Можешь мне верить, я уже заплатила и все еще продолжаю платить, – едва слышно, с болью промолвила Джина. – Пожалуйста, не позволяй своей ненависти и чувству обиды взять верх над разумом. Возникли новые обстоятельства, это ты понимаешь?

Даже не поворачиваясь, он чувствовал, как она близка, нет, может быть близка. Грегор пытался держать себя в руках, не дать выхода эмоциям, но чувство горечи прорвалось наружу.

– Надо было помогать мне тогда, в этом еще был смысл. Теперь слишком поздно.

Джина положила руку на его плечо, нежно коснулась пальцами воротника рубашки.

– Я лишь вчера обнаружила правду, когда наводила порядок в кабинете отца. Я складывала в коробки кипы книг, которые он подарил библиотеке юридического колледжа. Грегор, его признание изменит твою жизнь. Если бы я знала об этом раньше, то перевернула бы все на своем пути, чтобы только помочь тебе. Клянусь! Он сбросил ее руку, повернувшись, сказал:

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации