149 000 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Оазис радости"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 23:06


Автор книги: Элис Детли


Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Элис Детли

Оазис радости


OCR: Larisa_F; Spellcheck: Larisa_F

Элис Детли «Оазис радости»: Международный журнал «Панорама», Москва, 2000

Оригинальное название: Allice Detly, 1962

ISBN 5-7024-1001-7

Перевод: Е.Н. Табидзе


Аннотация



1


От Лондона до Веллингтона более суток лету. Маргарет устроилась в кресле возле иллюминатора. Какое-то время она смотрела на проплывающие внизу облака, а потом укрылась пледом и предалась воспоминаниям.

В первый раз на свидание к Генри она приехала на велосипеде, а в последний... Она его даже не повидала. Тогда, много лет назад, он пригласил ее в недорогое кафе. Спросил, что она будет есть.

– Камбалу с хрустящим картофелем. Понимаешь, в детстве мне это блюдо есть не приходилось, вот почему я его так люблю.

– А я люблю именно то, к чему привык с детства. У тебя красивое платье.

На ней тогда было платье из мягкой шерстяной шотландки неброских тонов.

– Пожалуй, чересчур теплое для бабьего лета. Мама будет жалеть, что упустила такую погоду. Она сейчас отдыхает. Решила, что осень будет холодная, вот и сбежала.

– Отдыхает? – переспросил Генри.

– Улетела на Ривьеру. Она очень устала. Все лето гости и гости...

– А моя мама дальше Эпсома никуда не ездила.

– А чем она занимается?

– Ведет дом, много рисует...

– Она что, художница?

– Просто у нее талант, она примитивист. Кажется, я от нее унаследовал дар рекламного мазилы.

– Ты познакомишь меня со своей мамой?

– Если хочешь...

– Очень хочу!

В один из дней поздней осени они поехали в Кенсингтон.

– Вон наш дом, – сказал Генри, когда они остановились у двухэтажного коттеджа.

От остальных домов его отличали необычные занавески, свидетельствовавшие о незаурядном вкусе миссис Рассел: одинаковые на обоих этажах, кретоновые со смелым узором – цветы граната на салатовом фоне.

Миссис Рассел вышла им навстречу – маленькая, словно воробышек, с большими, очень блестящими глазами.

– Сын, где будем обедать? – спросила она после того, как Генри представил Маргарет родителям.

– Где всегда.

Тогда кухня была совсем другой.

Стол был застелен клетчатой скатертью, как принято на континенте. Его украшала ваза с желтыми хризантемами, расставленными с прямо-таки японским изяществом.

– Ну, как ты? – Генри поцеловал мать в щеку. – Что-то попахивает скипидаром – видно, ты вся в творческих исканиях.

– Нет, вы только его послушайте! – не утерпел мистер Рассел. – Живопись не является воскресным увлечением моей супруги. Она пишет ежедневно, – добавил он с гордым видом.

– Грех жаловаться, – заметила миссис Рассел, – написала цветы, прямо из головы.

Она спросила, голодны ли гости.

– Голодны, как гончие псы. Кстати, ведь есть созвездие Гончих Псов. Кем же нам считаться, если мы голодны: псами из своры или звездами из созвездия?

– Ой, да отстань ты со своими остротами! Скоро сам о себя порежешься.

Миссис Рассел приготовила все любимые блюда Генри. Домашние пирожки с мясом, коричнево-румяные и сочные, с пылу с жару, хрустящий картофель, консервированная лососина. Она была большой мастерицей по части кулинарии. Компот из груш с корицей, апельсиновый кекс, покрытый сахарной глазурью, – на десерт.

После обеда Генри предложил помочь матери с посудой, но она сказала: не надо, мытье посуды – не мужское дело. И мистер Рассел охотно поддержал жену.

– Посуда подождет, а вот картины мои я вам покажу, если хотите.

Они поднялись наверх. Миссис Рассел писала в комнате для гостей, прислонив подрамник к спинке стула.

Композиция была смелая – на ярко-синем фоне белые и желтые цветы в терракотовом кувшине. Меньше всего удался кувшин. И Маргарет сказала об этом. Мол, не ощущается фактура, и потом, кувшин почему-то не отбрасывает тени. Но все-таки картина понравилась. Генри даже спросил у матери, нельзя ли взять ее творение с собой и подарить Маргарет.

– Вот только сначала отдам вставить в рамку, – сказала миссис Рассел.

– Не надо, – возразила Маргарет. – Я знаю хорошую багетную мастерскую, там все сделают. – У вас все так симпатично! – сказала она, когда они спустились вниз.

Генри тогда пристально на нее посмотрел.

Простая синяя дорожка на лестнице, белые стены. Повсюду связанные из тряпичных жгутов коврики. Тонкий вкус художника сказывался во многом, только не в одежде. Миссис Рассел была одета довольно скромно. Вкладывая душу лишь в творения своих рук, о собственной внешности она заботилась мало.

Маргарет удивилась, что помнит все до мельчайших подробностей. Она поплотнее закуталась в плед и подумала: уж не тогда ли шевельнулось в Генри недоброе чувство ко мне, когда я окинула миссис Рассел оценивающим взглядом? Она снова обратилась мыслями в прошлое.

– Какая прелесть! – воскликнула она, войдя в гостиную.

Комната и вправду была прелестной. Белые, с розоватым отливом стены. Генри потом сказал, что мать их красила собственноручно. Темно-синий ковер с узором из сплетенных роз. Занавеси, подбитые розовым сатином. Темно-зеленый гарнитур – три кресла и диван. На стенах два натюрморта работы миссис Рассел. Охапки цветов...

– Рада, что вам нравится, – бросила хозяйка дома, взглянув на сына.

Возможно, этого говорить не следовало, но тогда Маргарет ответила именно так, как нужно:

– А кому такое не понравится?

– Она у меня мастерица украшать дом, – неторопливо и солидно пояснил мистер Рассел. – И меня в это дело втягивает. Но я, если честно, предпочитаю возиться в саду.

За чаем Маргарет спросила, далеко ли от дома работает мистер Рассел. В свои вопросы она всегда вкладывала прямой смысл, никогда не старалась что-то выведать.

– У меня небольшой магазин, – ответил он и покосился на Генри. – Газеты, сладости, сигареты и тому подобное.

– Будь у меня такой магазин, я бы только и делала, что жевала сладости и курила! Быть владелицей магазина так заманчиво!

– И живо вылетели бы в трубу! – подхватил мистер Рассел. Заметив, что гостья прикончила свою порцию кекса, он спросил: – Вы курите? – И протянул ей пачку сигарет.

– Больше, чем следовало бы. Спасибо.

– А мне нравится, когда девушка компанейская и не прочь выкурить со мной сигаретку.

– Осторожнее, Маргарет, курите поменьше, – предостерегла миссис Рассел. – А то еще наживете что-нибудь худое.

– Так ведь нам всем в конце концов не миновать болезней.

– Но уж если это суждено, то пусть случится как можно позже, я так считаю, – возразила миссис Рассел. – А вы, смотрю, разбираетесь в картинах.

– Немножко. У нас дома есть несколько. Мама их коллекционирует.

– Наверное, все Рубенсы и Рембрандты? – спросила миссис Рассел, и оттого, что она нервничала, вопрос прозвучал как-то язвительно.

– Нет, что вы. Правда, есть и хорошие. Мы обе ходим в галереи, где картины выставляют на продажу. А почему вы не выставляете свои?

– То есть как? Вы хотите сказать, вот это – на выставку? – миссис Рассел окинула взглядом картины на стенах. – Да я понятия не имею, как к этому подступиться. Вот и Генри тоже. Нет, вы меня просто разыгрываете, не иначе.

– Вовсе нет! Покажите, пожалуйста, что у вас еще есть?

Миссис Рассел принесла пять картин. На одной из них – вытянувшаяся крокодилом толпа школьников в ярко-зеленых блейзерах переходила серую улицу, над которой нависли набухшие влагой тучи. Генри немедленно похвалил работы матери и поздравил ее с удачей.

– Просто чудесно! – сказала Маргарет, повернувшись к миссис Рассел. – До чего вы талантливы! Где вы учились?

– В жизни меня никто ничему не учил. Я же понимаю, это грубая работа. Фигуры-то неправильные.

Но Генри сразу понял, что мысль о выставке уже запала матери в душу.

Вскоре они собрались уходить. Прощаясь, родители Генри выразили надежду, что Маргарет придет к ним в гости.

– А вы меня пригласите, пожалуйста!

Генри тогда сказал, что вечер удался на славу и что с ней будет удаваться все.

– Мне понравились твои родители. У вас дома уютно и спокойно.

Прощаясь с Генри, Маргарет прижалась к нему и поцеловала.

Маргарет нажала кнопку вызова стюардессы и заказала минеральную воду с лимоном.

Как быстро летит время! Тринадцать лет прошло, а кажется, будто с родителями Генри она познакомилась только год назад. После первого визита к ним она навела справки в картинной галерее на Рыночной площади. Мистер Лукас, владелец галереи, человек обеспеченный, выразил желание просто посмотреть несколько картин. Он хорошо знал и уважал мать Маргарет. Предупредил, что никаких гарантий заранее дать не может.

– Нужно показать ему картин десять, не меньше, – сообщила она Генри.

Когда они с Генри приехали в Кенсингтон спустя две недели, миссис Рассел в полном смятении повела ее наверх показывать новые работы. Она изрядно потрудилась. По размеру картины были разные, и каждая привлекательна на свой лад.

– Если мистер Лукас решит их выставить, вам нужно будет на каждой вещи указать цену.

– Вы хотите сказать, мне за них заплатят? – Миссис Рассел была ошарашена.

– Конечно, если только они будут проданы, но при этом галерея удержит пятнадцать процентов комиссионных.

– Да я не имею ни малейшего понятия, сколько за них просить!

– Поставьте цену ориентировочно. Не отдавать же задаром! И не скромничайте, цена сама по себе уже производит впечатление на покупателя.

– Ну, тогда фунтов тридцать за каждую.

– В общем, послушаем, что скажет мистер Лукас. Может быть, у нас ничего не получится. Вот и выйдет, что я вас только зря обнадежила. Но попытаться стоит, правда ведь? А если вдруг не получится, вы не будете на меня в обиде?

– В обиде? Да я не знаю, как вас и благодарить за все, что вы уже для меня сделали.

А спустя три недели картины миссис Рассел захотела посмотреть мать Маргарет. Мистер Лукас встретил ее, словно герцогиню.

Она долго рассматривала картины, а потом повернулась к мистеру Лукасу и пропела:

– Можете прикрепить красную звездочку сюда, сюда и... вот сюда!

Это означало, что она купила одну из уличных сценок и два натюрморта.

– Миссис Холдер... – начал было Генри, совершенно оглушенный.

Но та не дала ему договорить.

– Неужели вы полагаете, я купила бы работы вашей матери, если бы они того не стоили? Я благотворительностью не занимаюсь.

Маргарет усмехнулась: Генри тогда, кажется, возненавидел мою мать, а я его успокаивала.

На следующий день в газетах, в отделе светской хроники, появился довольно подробный отчет о выставке. Друзья-журналисты расстарались... Этого оказалось вполне достаточно, чтобы заинтересовать публику и привлечь посетителей.

А уже через месяц миссис Рассел купила себе элегантное синее пальто и маленькую шляпку в тон.

– Мамочка, вид у тебя потрясающий! – воскликнул Генри, пригласив мать в кафе. – Это что, обновки?

– Да. Маргарет выбирала их в магазине вместе со мной. Я ведь от продажи картин триста фунтов выручила!

Спустя полгода мистер Рассел заболел и умер. Что было потом, не хочется и вспоминать. Генри стало очень худо...

Маргарет закрыла глаза.

Печальный опыт прошедших лет научил ее сдержанности. Никогда не знаешь, как отреагирует мужчина на поток женской эрудиции, самоотверженности, проявление своего «я». Поэтому лучше не рисковать! Недаром тихая улыбка Джоконды покорила весь мир...

Маргарет опустила спинку кресла, сбросила туфли и вытянула ноги.

Генри довольно долго пребывал в угнетенном состоянии духа. Чтобы выйти из него, он упорно работал. Я его поощряла. Но он любой ценой хотел быть первым, а такой человек, как известно, обречен на одиночество. Не умеет он жить чужой радостью, а я в совершенстве владею этим искусством... Каким искусством? Она не заметила, как погрузилась в забытье.

– Вот видишь?! – крикнула миссис Рассел, обращаясь к Генри. – Что я тебе говорила! Видишь? – Она кивнула в сторону Шейлы.

Та расстелила на траве большую скатерть, расставила бокалы и рюмки, разложила серебро. И сразу между домом и лужайкой стал сновать лакей, вынося поднос за подносом.

– Откуда тут взялся лакей? У Генри лакеев отродясь не было... А-а-а... это, оказывается, садовник...

– Еда сегодня деревенская, – сообщила Шейла, стукнув Маргарет по колену. – Генри любит такую еду! Да, любит!

Крупные сочные зеленые листья... Среди них гранат, коралл и перламутр. Какой-то очень высокий пирог. Пришел Эрвин и стал отрезать от пирога большие куски.

– Да! – засмеялась миссис Рассел. – Мой сын – талант. – Она обняла полуголого босого Генри. – Да и еще раз да! И эффектный багет ему ни к чему, он только отвлекает от него внимание. Уходи, уходи, уходи! – закричала она и толкнула ее в грудь.

Маргарет проснулась.

Господи! Шейла с деревенской едой, Генри – как всегда, босиком. Эти двое – все-таки пара...

Какой-то багет и покойная миссис Рассел. В неприятных снах и воспоминаниях есть одна хорошая сторона, решила Маргарет. Они убеждают человека в том, что он счастлив, даже если секунду назад в это не верил. Собственно, счастье – понятие относительное! Кто это постиг, редко чувствует себя несчастным, подвела она итог своим мыслям.


2


Прелестное подвенечное платье... Словно белое облачко, органза и нежный, даже прохладный на ощупь перламутровый атлас. Роскошный свадебный наряд! Любая невеста будет выглядеть в нем настоящей красавицей.

Натянув сверху пластиковый чехол, Шейла повесила платье в гардероб.

Мамочка, еще когда была жива, купила это платье им с сестрой. Одно на двоих... Господи, они тогда так нуждались!

Шейла подошла к журнальному столику и долго смотрела на фотографию матери в изящной рамочке.

Ну вот, милая мамочка, не придется твоей старшей дочери красоваться в таком роскошном платье! Во-первых, оно мне мало, а во-вторых... Шейла вздохнула. В общем, тот, кого я люблю, женат.

– Шейла?

– Да, Генри?

– Какие у тебя планы на эту субботу?

Шейла Стефенсон, собиравшаяся звонить заказчику, положила трубку на рычаг.

Как понимать вопрос шефа? Уж не намеревается ли он пригласить меня поужинать куда-нибудь за счет фирмы? Я этого вполне заслуживаю, поскольку работаю не покладая рук. А может, Генри хочет назначить мне свидание? Фантазерка глупая! Шейла покачала головой. А если речь идет о сверхурочной работе?

Она внимательно посмотрела на шефа.

– Генри, повтори, пожалуйста. Я не расслышала.

– Я спросил, что ты делаешь в субботу.

– Пожалуй, ничего особенного. А в чем, собственно, дело?

– У нас в субботу гости и...

– Где? Здесь? – перебила она его.

– Нет, у меня дома.

– Понятно... – протянула Шейла, хотя ничего не поняла.

Генри и Маргарет Рассел частенько принимают у себя гостей, но при чем здесь она, Шейла Стефенсон? Вероятно, недоумение отразилось у нее на лице, потому что Генри спросил с расстановкой:

– Хотелось бы знать, сможешь ли ты прийти?

– Я?!

– Ну да, ты! – Он недовольно сдвинул брови. – Что с тобой сегодня? До тебя доходит, как до жирафа!

Ах, какой! Шейла выпрямилась. Васильковые глаза потемнели и стали синими-синими, как сапфиры.

– Между прочим, все то время, что я работаю у тебя, все эти...

Он поморщился и оборвал ее:

– Ради Бога, не напоминай о годах!

– И не собиралась! – Шейла тряхнула головой, и прядь черных как смоль волос упала, закрыв пол-лица.

Шесть лет прошло. Даже не верится! Она и сама не позволяет себе задумываться о годах, стремительных, будто реактивный лайнер. Зачем? Она уже давно живет и работает на автопилоте. Можно, конечно, для разнообразия поискать другое место работы, но кто в наши дни, находясь в здравом уме, станет менять порядочного во всех отношениях шефа на кота в мешке? То-то и оно! От добра добра не ищут, а лучшее – враг хорошего.

– С самого первого дня, как я окунулась в этот сумасшедший рекламный бизнес, а ты потом вытащил меня из рутины и назначил своим секретарем-референтом...

Генри по привычке пресек не относящийся к делу разговор.

– Остынь!

Шейла вспыхнула и поправила волосы. Ну вот, пожалуйста, он еще и дерзит! А почему? Да потому что мужчины, подобные Генри Расселу, как правило, не особо церемонятся с женщинами, награжденными природой пышными, как у нее, формами. Им нравятся худощавые цыпочки, даже поджарые... как... как борзые. Шейла отвела взгляд.

– Бизнес, рутина... Какое все это имеет отношение к приглашению в гости? – недовольно пробурчал Генри.

– Прямое! – возразила Шейла дрогнувшим голосом. – Ты никогда раньше не приглашал меня к себе в дом.

– Потому что однажды ты весьма внятно дала понять, мол, делу время, потехе час, а смешивать одно с другим – не в твоих правилах.

– Это правда, но по выходным дням я руководствуюсь исключением из правил.

Генри улыбнулся.

– Это каким же?

– Кончил дело – гуляй смело!

– Прекрасно! Стало быть, в субботу погуляем.

– А по какому поводу прием?

– У Одри день рождения.

– Поздравляю, но... Генри опять перебил ее:

– Понимаешь, мы с женой обещали ей устроить вечеринку, придут школьные подруги...

– А мальчики?

– Рановато еще. Жене пришла в голову идея пригласить наших друзей и знакомых, чтобы получилась вечеринка, а не детский утренник. Я сразу подумал о тебе.

– А-а-а... теперь понятно.

Шейла поправила воротничок белой шелковой блузки.

С женой, жене... Заботлива, судя по всему, миссис Рассел, только почему ее ребенок почти безвылазно торчит в каникулы у отца в офисе? Вообще, забавная она, Одри. В курсе всех музыкальных новинок и светской жизни. Кто развелся, кто родился, кто с кем – все знает. Интересно, где была заботливая матушка в предыдущий день рождения дочери, когда Генри, Одри и она, Шейла, ходили в зоопарк?

– Неужели год прошел с того дня, когда вы потащили меня с собой в зоопарк? – Шейла наморщила лоб. – Слушай, Одри уже одиннадцать?

– Десять.

– А выглядит гораздо старше и ведет себя совсем как взрослая. Весной спросила у нее, какие фильмы ей нравятся, сказала, что про любовь.

– Акселератка! – отозвался Генри и принялся барабанить пальцами по столешнице письменного стола.

В совершенстве владевшая языком жестов своего шефа, Шейла сразу поняла, что Генри чем-то озабочен.

– Генри, что-то не так?

Пальцы моментально замерли, зато глаза прищурились...

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Ты сегодня вещь в себе – слишком сосредоточенный. Такое впечатление, будто тебя что-то гнетет. Откровенно говоря, ты был таким всю прошлую неделю.

А если уж совсем начистоту, весь этот месяц! – уточнила она, но говорить не стала.

– Ты так хорошо изучила меня, что сможешь написать и издать мою биографию, если...

– Если станешь знаменитым – непременно! – Она засмеялась.

– Станешь тут, как же!

– Что случилось, Генри? – Шейла мгновенно стерла улыбку с лица.

– Зашиваюсь, вот что! Сроки поджимают...

– Подключи кого-нибудь. В конце концов, ты глава агентства.

Нет, все-таки с ним что-то не так! Никогда никакой запарки, все вовремя, клиенты довольны, все тип-топ...

– Клиенты хотят иметь дело только со мной. – Генри вышел из-за стола и стал ходить по кабинету взад-вперед.

– Мало ли что они хотят... – Шейла повела плечами. – Пусть воспользуются услугами... хотя бы Чарлза! Или любого из армии умников, которым ты платишь баснословное жалованье!

– Посмотрим... – Генри подошел к окну. – Так ты придешь? Имей в виду, Одри будет ждать тебя.

Шейла сделала вид, будто обдумывает приглашение. Она всегда отказывалась от участия в дружеских вечеринках на работе, но сейчас шеф впервые приглашает ее к себе в дом. Интересно, у него и там такой же беспорядок? Она покосилась на заваленный бумагами письменный стол Генри и чопорно сказала:

– Благодарю за приглашение. Я с удовольствием повидаю Одри.

– Отлично!

– А во сколько приходить?

– Думаю, к шести. Хотя мы и обещали устроить празднество вечером, но дети есть дети... Ранним вечером – в самый раз.

– А мороженое будет?

– Обязательно! А если перестанешь злить меня, – Генри усмехнулся, – так и быть, отдам тебе свою порцию шоколадного торта.

– Кто кого злит, это еще неизвестно! – парировала Шейла.

Генри перестал мерить шагами комнату, сел за стол и принялся рисовать на листке бумаги какие-то геометрические фигуры.

Слава Богу, настроение у шефа улучшилось, на него даже снизошло вдохновение! Шейла искоса бросала на Генри взгляды, стараясь понять, с какой стати он пригласил ее к себе домой.

– Хочешь кофе? – спросила она немного погодя.

– То, что надо! – отозвался он.

Шейла была уже у двери, когда Генри окликнул ее. Она обернулась. Ничего себе синячищи у него под глазами! Не мешало бы ему выспаться как следует...

Генри откинулся на спинку кресла.

– Шейла, пару таблеток аспирина и кофе покрепче!

– Ах, вон оно что! Похмельный синдром или я ошибаюсь?

Он помрачнел.

– Я всего лишь попросил пару таблеток аспирина, а это вовсе не означает, будто я собираюсь пройти полное медицинское обследование у своего секретаря.

Шейла умела держать удар.

– Сию минуту, шеф! – только и сказала она.

В маленькой кухоньке Шейла помолола кофе и включила электрический чайник. Ожидая, пока закипит вода, она смотрела из окна на лондонские крыши.

Посчастливилось же ей найти работу в самом центре Сити! Разве нет? Да! Кто она такая? Закончила курсы машинописи и стенографии, вот и все. Она, конечно, старается, всегда в курсе дел, за собой следит. Даже кухня, и та в порядке! Шейла достала из шкафчика поднос и жестяную коробку бисквитов с изюмом. Генри, когда взял ее на работу, обмолвился мимоходом: мол, имидж – это все. Имидж имиджем, а компетентность и расторопность тоже немало.

Она вспомнила день, когда узнала, что шеф женат и у него маленькая дочь. Сначала испытала разочарование, но потом твердо решила стать правой рукой шефа.

Генри еще и тридцати трех нет, а он уже пользуется широкой известностью в мире рекламы, где царит острейшая конкуренция. Очень талантливый человек! Поговаривают, любой проект под его именем обречен на успех. Что касается рекламных текстов, тут Генри вообще нет равных. А ведь со стороны кажется, будто его восхождение на рекламный Олимп – плевое дело! Вот уж чего нет, того нет... Кому, как не Шейле, знать, какие усилия затрачивает Генри Рассел, чтобы держаться на высоте!

Шейла высыпала кофе в турку, залила кипятком, поставила на конфорку электрической двухконфорочной плитки. Растерла в медной ступке несколько зерен кардамона. Кардамон прямо в чашку. Генри так любит. Она его вкусы знает.

Генри Рассел начинал свою карьеру в одном из крупнейших лондонских агентств по рекламе. Там к нему сразу стали приглядываться, и спустя какое-то время он запустил две удачные рекламы, получившие профессиональные премии. Успех был ошеломляющим.

Именно тогда они и познакомились. Поскольку Шейле предложили хорошие деньги, в которых она нуждалась, и дело, к которому хотелось приложить руки, она сразу поддалась соблазну.

Генри моментально разглядел в Шейле достоинства, дополняющие его собственные. Мисс Стефенсон оказалась пунктуальной, исполнительной и здравомыслящей. Кроме того, она не висела часами на телефоне, а когда возвращалась с обеда, не гоготала, как некоторые, хватившие лишку.

Довольно скоро Генри ушел из фирмы и взял с собой Шейлу. Генри совместно с приятелем Чарлзом Грейди создал собственную фирму «Рассел-Грейди», Шейла стала их первым сотрудником. Спустя какое-то время во вновь созданном агентстве по рекламе собрались блестящие умы.

Шейла работала с Генри так давно, что иногда ощущала себя частью антуража, или, как теперь говорят, чем-то вроде мебели. А порой ей казалось, что годы, проведенные бок о бок с Генри, пронеслись в один миг. И только его обаяние оставалось неизменным и никуда не исчезало. Более того, оно притягивало Шейлу, точь-в-точь как мотылька яркий свет.

Как у всех творческих натур, у Генри были свои недостатки. Время от времени он становился брюзгливым, взрывным и нетерпеливым. Но все это с лихвой окупалось его увлеченностью делом, игрой ума и обворожительной улыбкой, от которой женщины нередко теряли голову. Генри был крайне требователен, частенько устраивал разносы и нагоняи, но все равно оставался кумиром дам.

Шейла видела в Генри прежде всего бизнесмена, у которого дел невпроворот, а он четко знал, что может положиться на свою секретаршу практически во всем.

Конечно, он ей нравился, да и как иначе, если все женщины агентства втайне были от него без ума?

Почти всегда в джинсах, отчего ноги казались неправдоподобно длинными, в рубашке с распахнутым воротом, подчеркивавшей мускулистый торс, Генри обожал работать босиком. Собственно, поэтому все точно знали, что рост у него – шесть футов два дюйма.

Волосы цвета воронова крыла лежали волнистой гривой – руки парикмахера явно касались их нечасто. Особая притягательность таилась во взгляде бархатистых глаз – темных, почти чернильных.

Шейла вздохнула. Нелегко, конечно, работать с личностью, способной одним своим присутствием в рекламном ролике оставить с носом всех конкурентов!

– Ау-у-у... Как там кофе? – пророкотал мягкий баритон Генри.

Достав аспирин из аптечки, Шейла поспешила к шефу.

– Ты что, в Йемен успела смотаться на уборку урожая кофейных зерен?

– А ты, на мой взгляд, заболел. Бледный как смерть...

– Нет, просто не выспался, – буркнул Генри, помрачнев.

– Ладно, не хмурься! Я тебе помогу. А пока выпей кофе. С кардамоном, как ты любишь...

Удивительный человек! Его постоянно окружает столько соблазнов, что и святой свернет с пути истинного. Сногсшибательные модели, манекенщицы и актрисы обивают порог его офиса, а Генри хоть бы что... То есть он просто не интересуется ими... как мужчина, разумеется. И притягательность его, естественно, лишь возрастает! Переменчивый, как погода, колючий, будто ветер в ненастье, он способен обаять любого, подвела Шейла итог своим мыслям.

– Шейла?

– Да, Генри?

– А сколько тебе лет?

– Здрасьте вам! Ведь ты же знаешь!

Он сделал большой глоток кофе, отправил в рот пару бисквитов и после паузы сказал:

– Я не знаю сколько точно.

Шейла насмешливо вскинула брови.

– А насколько точно тебе надо? До минуты? Ты что, составляешь мой гороскоп?

– Очень смешно!

– Вот именно! Разве тебе не известно, что спрашивать даму о возрасте неприлично?

– А я не вижу здесь даму, только молодую женщину! Или я ошибаюсь? – не остался он в долгу.

Шейла вспыхнула как маков цвет, что вовсе не входило в ее планы.

Генри немедленно отреагировал.

– А чего это ты покраснела?

– Все из-за твоих шуточек!

– Уж будто бы... Вы, мисс, чересчур конфузливы, вот что я вам скажу.

– Совсем не в этом дело! Просто у каждого есть маленькие тайны, которые не обсуждаются даже с друзьями.

– Значит, не скажешь, сколько тебе лет?

– Мне двадцать семь, скоро будет двадцать восемь. А зачем тебе?

– Разве обязательно должна быть причина?

– Конечно! Например, я не понимаю, почему ты не удосужился пригласить меня к себе домой в прошлом году, в позапрошлом... Как-никак я целых шесть лет рядом с тобой!

– А может, я надумал приготовить тебе сюрприз.

– Сюрприз? Интересно... Вероятнее всего, завтра утром ты появишься вовремя.

Генри рассмеялся, но смех получился неискренним.

– Ты права, – со вздохом признал он. – В последнее время я частенько опаздываю.

Шейла без всякой надобности выровняла стопку бумаг на своем столе. Он, видите ли, опаздывает... А почему, хотелось бы знать? Никогда не спрашивала, не собирается и другим не советует. Просто у мужчин всегда найдется сто уважительных причин, а у тех, кто опаздывает, жены те еще штучки!

– Генри, скажи, пожалуйста, откуда внезапный интерес к моему возрасту? Может, решил повысить мне жалованье как ветерану фирмы? Или надумал наградить ценным подарком за долготерпение?

Пропустив мимо ушей прозрачный намек о прибавке к зарплате, Генри произнес с грустью в голосе:

– Жаль, что ты уже приближаешься к тридцати.

– Очень жаль, – согласилась Шейла. – Особенно когда ты это говоришь, потому что это не так. До тридцати, к твоему сведению, мне еще больше двух лет, а кроме того, тридцать лет не так-то уж и много! Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради нее отрекся от власти над миром.

Генри задумался, после чего неожиданно спросил:

– Слушай, а мужчина у тебя есть?

Шейла поперхнулась. Да что с ним сегодня такое? Никогда раньше шеф не интересовался моей личной жизнью.

– Ты имеешь в виду... близкого друга? – спросила она, задержав дыхание.

– Господи, Шейла! Я же не спрашиваю, с кем ты проводишь досуг, я совсем о другом.

Шейла смешалась. Если бы он только знал! Ее тайна неизвестна никому, даже сестре, хотя та, похоже, догадывается. Скоро стукнет двадцать восемь, а она, Шейла Стефенсон, все еще девственница. И это в свободном обществе, где опыт ценится превыше всего!

– У меня никого нет, – сказала она наконец, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – Я хожу на курсы итальянского, много читаю, я по горло занята всякими интересными делами. Мне никто не нужен, потому что я не скучаю. И вообще, ответь, какая муха тебя укусила? С чего это ты заинтересовался моей анкетой?

– Просто так! – Он отправил в рот еще пару бисквитов.

– Ты что, не завтракал сегодня?

– А как ты догадалась?

– Да ты чуть палец себе не откусил! Генри улыбнулся, слизывая с ладони приставшую крошку.

– Знаешь, ты такая умная, жизнерадостная, невероятно терпеливая. – Он бросил на нее внимательный взгляд. – Шейла, а ты не задумывалась о том, чтобы поменять работу, то есть заняться чем-нибудь другим?

Вот это вопросик! Шейла мысленно всплеснула руками. Допустим, я не топ-модель и талия у меня далеко не осиная, но что касается работы, здесь меня можно считать асом, здесь мне нет равных... Он что, хочет, чтобы я ушла?!

– Генри, в чем дело? Если ты намерен от меня избавиться, так и скажи. Только я не понимаю, в чем провинилась.

Шейла достала пудреницу, открыла ее, поправила перед зеркальцем прическу. Посмотрела на свое отражение и осталась довольна. Синие глаза, цвет лица изумительный. И носик аккуратный, и овал лица продолговатый...

– Если хочешь знать, я не в силах представить эту контору без тебя! – Генри вскочил и зашлепал босиком по ковру.

– Шеф, не морочьте мне голову! Вы что, считаете, я завязла в каждодневной рутине?

– Я так не считаю, но кое-кто...

Шейла не позволила ему закончить фразу и спросила без обиняков:

– Тебя Стефани обработала?

– Стефани?

– Ну да! Моя сестра...

– Наша топ-модель?

– Вообще-то, она сейчас не так много работает моделью. Во всяком случае, с тех пор, как у нее завязался роман с Рупертом Троллопом...

– И что же, Стефани не одобряет наше с тобой сотрудничество?

Шейла закусила губу. Уж лучше бы они не начинали этот разговор! Жить гораздо легче, если плывешь по течению и не задаешь слишком много вопросов.

– Она считает, что шесть лет на одном и том же месте – это чересчур долго.

– И она права! – отрубил Генри.

Шейла подняла на него полные тревоги глаза. Получается, он не собирается возражать, если его секретарша станет подыскивать себе работу...

Генри заметил ее испуг и усмехнулся.

– Интересно, что за мысли рождаются в твоей хорошенькой головке?

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 3 Оценок: 2
Популярные книги за неделю

Рекомендации