112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Проклятие Исиды"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 11 октября 2016, 00:58


Автор книги: Геннадий Демарев


Жанр: Исторические приключения, Приключения


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Геннадий Демарёв
ПРОКЛЯТИЕ ИСИДЫ

«Держит жизнь нашу хрупкая тонкая нить,

Не надейся ее навсегда сохранить.

Но не выпей отпущенной чаши до срока,

Чтоб в конце за поспешность себя не винить.»

«Жил ты, бедную душу грехами губя,

Без раскаянья жил, никого не любя.

И когда до своей доберешься могилы,

Отвернется пожалуй, земля от тебя.»

О. Хайям

Вместо предисловия

«Срыв археологической экспедиции!» – такой заголовок, выделенный жирным шрифтом на первой странице каирской газеты «Поиск», не мог не привлечь внимания всякого мало-мальски любознательного человека. Эта фраза, состоящая из трех слов, неоднократно повторялась пронзительными голосами подростков, торгующих «Поиском», что в немалой степени способствовало росту доходов издателя означенной газеты ранним утром 20 сентября 1977 года. Ежегодно на территории Египта орудуют разнообразными инструментами тысячи копателей, среди которых настоящих археологов, питающих должное уважение к прошлому, намного меньше, чем это может показаться иностранцу, никогда не вдыхавшему воздух египетской пустыни; большей частью это авантюристы и мошенники всех мастей, которые, правдами и неправдами раздобыв необходимые для труда в стране документы, беспощадно разрушают бесценные исторические памятники в поисках жалких крупиц золота. Народ превосходно об этом осведомлён, но далеко не всякого иностранца можно уличить в мошенничестве, порче или в воровстве, ибо гостей защищает статус неприкосновенности, которые кое-кто может себе позволить приобрести за деньги, давая взятки должностным лицам. Египетское население, состоящее преимущественно из правоверных мусульман, относится к раскапыванию могил недоброжелательно, исходя – и вполне резонно, – из логического заключения, изложенного в Коране: коль земля что-то спрятала, значит в мире живых это лишнее. Поэтому добрые слуги Аллаха испытывают своеобразную радость по поводу неудач, постигающих всех, кто осмеливается тревожить священный сон умерших. А тут приходится читать сообщение о крахе целой экспедиции!… Как правило, за этими словами скрываются государственные интересы какой-то страны, где живут неверные, многие люди, задействованные в мероприятии, и деньги – причём, немалые. Добрый Аллах и его пророк Мухаммед, – мир им и благоденствие! – учат, что нельзя радоваться чужой неудаче, но ведь это касается лишь правоверных. Но если какая-либо держава и угробила миллионы, вложенные в неудавшуюся кампанию, то от этого только польза исламской морали и мусульманским торговцам (которые, конечно, успели изрядно обобрать чужеземцев), Египту (который воспользуется доходами, полученными с гяуров), и самому Аллаху (который в своём великодушии хранит добрых правоверных от ошибок и неудач, посылая их на долю неверных)…

Как бы там ни было, экспедиция, присланная советским правительством в Долину Мёртвых, действительно терпела неудачу за неудачей, и никто из её участников не в силах был угадать объективные на то причины. В частности, под громким, почти сенсационным заголовком статьи авторы высказывали мнение, сводящееся к тому, что, дескать, условия местного климата плохо сказываются на уроженцах умеренных широт. Но невдалеке от советской группы работала американская экспедиция, участникам которой местный климат подошёл как нельзя лучше. Сие обстоятельство наглядно доказывало несостоятельность домыслов газетчиков, что означало существование причин более серьёзных.

В течение нескольких дней после выхода статьи общественность терялась в догадках по сему поводу, пока, наконец, в очередном выпуске бульварной газетёнки «Фемина» не появилась несколько скандальная заметка в рубрике «Сенсация века». Называлась она «Мумия насилует археолога!» и повествовала, смакуя подробности, о происшествии, якобы со слов самой пострадавшей. Насколько реально с объективной точки зрения то, что возвели в почетный и, вместе с тем, шаткий ранг сенсации, мы предоставляем поразмыслить самому читателю, а сами тем временем попытаемся завести знакомство с означенной жертвой с целью получить более вразумительную информацию. Ради этого я приехал в центральную клинику Каира, где не без труда добился пропуска в комфортабельную палату: меня сочли пронырой-папарацци.

Палата была обставлена довольно просто, но вместе с тем, с изяществом, которое в известной степени могло способствовать выздоровлению пациента: скрытый кондиционер, не производящий шума, несколько ненавязчивых репродукций на стенах, окно с видом на зоопарк, мягкие циновки, ложе, снабжённое массажным устройством, вьющиеся декоративные растения, телевизор, – словом, в ней было всё, чего не хватает пациентам в наших больницах.

На просторном, но нисколько не громоздком ложе покоилось тело молодой женщины, прикрытое до самой груди белой простыней. Её лицо казалось таким же белым, не отличались должным оттенком и губы; и даже коротко остриженные чёрные волосы как будто потеряли свой естественный оттенок.

– Светлана? – как можно мягче обратился я, опасаясь, что больная спит или пребывает в забытьи.

Женщина приоткрыла бледные, какие-то посиневшие веки и не без любопытства взглянула на меня карими глазами.

– Кто вы? – слабоватым голосом спросила она, удивляясь, откуда чужому человеку может быть известно её имя, которое, к тому же, произносилось в этой полудикой стране без акцента.

Я не знал, как можно объяснить кратко обстоятельства, привёдшие меня в эту палату.

– Я ваш соотечественник и, если так можно выразиться, коллега. Прослышав о цели вашей экспедиции и её внезапном свёртывании, я решил узнать обо всём подробно. Я не склонен доверять местным газетам, которые публикуют бред…

Светлана улыбнулась.

– Мне рассказывали о статьях… вы – археолог?

– К сожалению, нет, хотя в своё время участвовал в одиннадцати экспедициях. Мое призвание и специальность – древние религии, в том числе и язычество страны Кеми. Особенно меня занимают мистические моменты.

– Вы в Каире по делам?

– Да, неделю назад я прибыл сюда для участия в международном симпозиуме по религиям.

– А, слышала об этом… Вы из Украины?

– Не только из Украины, но и из вашего родного города, – с улыбкой ответил я.

– Из Винницы?

– Именно.

– Странно…

– Что именно?

– Странно встретить земляка в этих чужих стенах. Так вы пришли для того, чтобы расспросить жертву изнасилования?

– Гм… Видите ли, Света, я не склонен доверять газетным статейкам, как и их заголовкам. Но что, собственно, произошло, и почему вы находитесь в этом заведении?

Ее уста издали тяжёлый вздох.

– Не помню…

– Совсем ничего?

– Ничего. В голове какой-то туман…

Осознавая, что в таком случае все дальнейшие расспросы оказались бы бесполезными и глупыми, я перевёл разговор на отвлеченные темы; поговорив так в течение минут десяти о родине и общих знакомых, я попрощался, желая Светлане скорейшего выздоровления.

Спустя день моя миссия в Египте приблизилась к завершению, поэтому ничего не оставалось, как не без сожаления покинуть эту солнечную страну. С тех пор истекло несколько месяцев, в течение которых я, как это свойственно человеку занятому, почти думать позабыл о Египте и симпозиуме. Но однажды меня разбудил телефонный звонок.

Один психиатр, мой старинный приятель, с которым мы учились еще перед армией в медицинском училище, настойчиво просил меня заехать к нему домой, что я не преминул выполнить. Впоследствии я нисколько об этом не пожалел, ибо мне довелось услышать интереснейшую историю, которую сейчас и предлагаю вашему вниманию.

ЧАСТЬ 1

Светлана Неелова проживала в одной из типичных малометражных квартир города Винницы. Знойным июльским вечером 1977 года, когда от нехватки свежего воздуха многие люди лежали, распластавшись на постелях, предаваясь мечтам о вьюжной зиме, Светлана напряженно обзванивала знакомых и подруг. Пот обильными потоками струился по шее и лицу, легкий импортный пеньюар из легкого шифона прилип к мокрой спине, аккуратная модная прическа сбилась, превратившись во «взрыв на макаронной фабрике»; ко всему её изрядно подташнивало, в силу чего отпадала возможность выпить прохладного сока или перекусить. Знакомые, словно сговорились, на ее звонки отвечают: «Извините, ничем не можем помочь, просим нас не беспокоить!». Те самые знакомые, которые ещё неделей раньше приветствовали её как самую закадычную подругу: «Привет, Света!»

В сотый раз нажав кнопку сбоя, Светлана усталым движением вытерла пот со щёк, смешанный со слезами; затем поневоле перевела отчаянный взгляд карих глаз на большое, покоящееся в красивой резной раме ручной работы зеркало, которое не преминуло тотчас же продемонстрировать хозяйке, на кого она похожа.

– Фу! – всхлипнула она, спеша отвернуться. – Какая ты гадкая!

Говорят, что самокритика – штука полезная, но не до таких же пределов! Для того, чтобы превзойти некую этическую меру, женщина должна либо потерять уважение к окружающим, либо возненавидеть себя самое. Случилось то и другое вместе, а подобное сочетание излечивается отнюдь не скоро и не в течение какой-то одной стадии. Но это – теория. Что касается практики, Светлана была беременна, тщетно пыталась от этой беременности избавиться; все знакомые, у которых она спрашивала совета, отвернулись от нее, в связи с чем могла «прогореть» защита диссертации и вся грядущая карьера. Поэтому двадцатипятилетняя женщина чувствовала себя в том скверном состоянии, когда нетрудно выброситься с балкона пятого этажа или наглотаться снотворных таблеток, придуманных кем-то на пьяную голову. Отчаяние было велико, и если взглянуть на ситуацию более пристально, для отчаяния были причины.

Обыкновенная девица из захолустного села, привыкшая своевременно доить корову и отдаваться грязным трактористам под прикрытием всетерпящих кустов, растущих у сельского клуба, Света перед окончанием школы задумалась о будущем. Ничего не стоило выйти замуж за одного из наивных претендентов из соседней деревни, слепо считающих её невинной и хозяйской, но что такая перспектива может изменить в её жизни? Крестьянки слишком много трудятся и слишком рано стареют, потому что за их труд никому не приходит в голову говорить «спасибо», а муж – этот вечно нетрезвый вонючий кобель, даже не соизволяет раз в неделю по-человечески приласкать свою дражайшую половину. Как бы не перетруждалась крестьянка, какие бы хоромы не воздвигла трудом рук своих, жизнь её и её детей существенно не изменится: остаются из поколения в поколение те же свиньи, навоз, грязь, огороды, непосильный труд, вонючие мужья и бесчисленные побои. Что уже говорить о том, что почти всякая хозяйка вынуждена отдаваться за машину дров или кормов для коровы бригадиру, сторожу, шоферу и всем прочим, от кого может зависеть благосостояние семьи или здоровье скотины.

О, если уж отдаваться, то не ради какого-то угля или корма для свиней! Света понимала это природным умом. Отдаваться куда выгоднее более приятным мужикам, от которых можно получать более интересные вещи. Например, не грех переспать с «культурным человеком» ради получения квартиры. А работать где? Уборщицей в магазине или парикмахершей? Нет, работа должна быть такой, чтобы к ней питался интерес и она приносила выгоду. Закончить торговый институт и работать товароведом, завхозом, налоговым инспектором? – нет, всё это фигуры слишком примечательные, за ними следят, их критикуют, но самое главное – для того, чтобы удержаться на такой работе, нужно работать головой, много знать, рисковать. Нет, сие не для Светы…

Иногда она почитывала книги по истории и это составляло единственный её интерес в жизни. Однажды, читая о древних гробницах, девушка улыбнулась: вот она, удобная работа с оттенком романтики и возможностью добывать деньги. Кое-как взвесив всевозможные «за» и «против», не обладая глубокими познаниями в исторической науке, не испытывая глубокой к ней любви, Светлана посредством родительской взятки получила на руки приличный аттестат, который не замедлила свезти в приемную комиссию Киевского государственного университета.

Учеба на историческом факультете в семидесятые годы представляла собой нешуточное дело. Приходилось много работать с литературой и документами, но еще больше пришлось трудиться над собой, подгоняя свои нехитрые, а то и грубые манеры под этический ранжир, принятый в элитарных кругах уважаемых людей столицы. Эти труды принесли желанный результат уже в конце первого курса, когда некий доцент согласился поставить за важный экзамен «отлично» в обмен на красивый вечер. Затем состоялась полевая практика: отряд, в который была включена и героиня нашей повести, вырядили в Винницкую область на раскопки скифского кургана. Здесь девица приложила много труда не столько для познания таинств археологии, сколько для совращения начальника экспедиции. Как следствие, в зачетке красовалась честно заслуженная «пятерка», а в «заначке» самой студентки появилось изделие из некоего желтого металла, преподнесенное ей в подарок благодарным любовником. Поскольку изделию было по меньшей мере две тысячи лет и некогда оно принадлежало любимой супруге скифского вождя, а на современном языке оно называлось красивым словом «ожерелье», ценность практики возросла во много раз, как и ценность самой студентки из провинции, сумевшей его выудить.

На третьем курсе с помощью «толкачей»-доцентов Света «засветилась» в научных сборниках как автор довольно туманных, но легко доказуемых тезисов и отменно рецензируемых статей. По совету некоего видавшего виды профессора она выбила творческий отпуск для участия в академической экспедиции, направленной в Египет. Спустя год Света получила тему будущей диссертации, материалы к которой ей в изобилии поставлял один знаменитый египтолог.

Дипломная работа и прочие необходимости, выпадающие на долю всякого добропорядочного студента, обошли Свету стороной. Ей это было условно зачтено где-то в высоких сферах и, пока сокурсники исходили седьмым потом, готовясь к выпускным экзаменам, она успела сдать первый экзамен «кандидатского минимума». Осенью последовал второй, а спустя еще полгода – третий.

Высокий покровитель не рекомендовал Свете поступать в аспирантуру: к чему лишний раз мелькать перед взорами учёных светил, если не в силах объяснить суть термина «почвенная стратиграфия»? В её случае диссертация пишется понемногу известными лицами, тема утверждена, кое-кто готов заранее подать нужный голос при защите; ты только не забывай ублажать «папеньку» – великого академика, обожающего твою плоть, – и всё будет отлично. Тем более, что защита состоится не в Киеве, а в Москве, где всем глубоко наплевать на твоих провинциальных завистников.

К сожалению, главный покровитель вдруг надумал перекочевать в мир иной, и в самый неподходящий момент, когда до защиты оставалось не более двух месяцев. Его дела принял сравнительно молодой, ещё не зажравшийся человек, который, вникнув в суть Светиных дел, принял решение отложить защиту на некоторое время.

– Её тема довольно избита, – объяснил он другому «покровителю». – диссертация требует доработки. Пусть несколько месяцев поработает на периферии, а может быть, и год…

Её послали в Винницу в качестве научного сотрудника Института Археологии. Столь высокая особа, возвратившись на родину, презрительно искривила губки:

– Фи, провинция…

После времяпровождения «с кем следует» она вскоре получила однокомнатную квартиру, в которой коротала редкие часы одиночества, часто отлучалась в Москву или Киев, – в зависимости от указаний нового «покровителя», – и с напряжением ожидала защиты своей «египетской» диссертации.

Шли месяцы. В марте 1977 года были приняты новые правила защиты, согласно которым диссертация молодой соискательницы не могла быть защищена ввиду того, что она слишком мало занималась научной работой в Египте.

– Все!… – ревела Света в истерике, кусая локти.

– Успокойся, – отвечал научный руководитель. – Не всё потеряно, ведь основная часть просто великолепна. Ну, ради формальности попытаюсь пробить для тебя выезд в Египет.

Старик сдержал обещание. Её направили в качестве ведущего египтолога в страну Кеми на два или три месяца с тем, чтобы впоследствии заменить другим специалистом. Узнав об этом, Света слишком ярко одаривала своей любовью покровителя, всего на несколько мгновений позабыв о том, что занимается делами Афродиты в «опасные» дни. И, как следствие необдуманного риска, в апреле Света ощутила странную тошноту и головокружение, а в мае отправилась в киевскую клинику, где её обрадовали:

– У вас будет ребёночек!

– О! – только и сумела ответить она, теряя сознание.

Её заботливо уложили в постельку, – как будущую мать, которая должна вскоре подарить стране очередного стахановца или дарвиниста.

Оставшись наедине с медсестрой, Светлана шепотом спросила:

– Как мне избавиться от беременности?

Та была поражена и взглянула на пациентку так, словно пред ней явилось марсианское чудище.

– Что вы говорите?! Нет, это строго запрещено… Врач заключил, что у вас слишком слабая матка, потому аборт вам противопоказан.

«Ломается, – недоверчиво заключила Светлана. – Надо предложить ей денег.»

– А если я хорошо отблагодарю? – спросила она вслух вкрадчивым голосом.

– Ну, знаете!… – побледнела сестра от такой наглости. – Уходите, а то сейчас вызову милицию. Мне не хочется ради ваших подарков иметь проблемы.

С тех пор Света мыкается по знакомым и врачам, суля им все, что угодно, лишь бы они помогли ей избавиться от ужаса, грозящего сорвать карьеристские надежды и испортить жизнь. О результатах этих поисков можно судить по началу сей главы, потому неудивительно, что наша героиня одарила зеркало взглядом, исполненным превеликим отчаянием.

Сколько раз приходится сталкиваться с самыми удивительными явлениями, которых, казалось бы, не должно быть, но они, тем не менее, есть. Человек, возомнивший из себя властелина судьбы и природы, полагает, что только ему дано божественное право решать, чему быть, а чего быть не должно. Вот, к примеру, муж и жена, оба здоровые и полные сил. Живут вместе в течение многих лет, а детей не имеют. Они посещают врачей, знахарей, ведем, стараясь заполучить ребенка хотя бы из пробирки, но ничего не получается. Врачи беспомощно разводят руками: не знаем почему, но у вас ребенок не получается. Не дано свыше, и все тут. А бывает и так, как случилось со Светланой: не хочет ребенка, а он вдруг просится на свет Божий. Значит, дано свыше и ему следует родиться именно от этой женщины, от определенного мужчины и в определенный час. Наверное, в мозгах людей нарушилось нечто важное, если они пытаются ставить собственные планы выше планов Всевышнего и всячески противодействуют их исполнению.

Как раз в тот момент, когда Светлана пребывала на высшей ступени отчаянья, вдруг зазвонил телефон. Вздрогнув, она подняла трубку.

– Да?…

– Это ты, Светик?

– Я… Кто это?

– Не узнаешь? Не называй моего имени, дорогая. Короче, я нашла то, о чем ты просила.

– Да ну!…

Вот так. Даже когда сама судьба подталкивает человека к выводу, что все, к чему он стремится, сущая ерунда, может появиться некто, выскакивающий под самым боком, словно чертик из табакерки, и лукаво подстрекать к упрямству.

Под сердцем у Светы что – то вздрогнуло, распространяя внутри тела неприятный холодок.

– Нашла… агронома, понимаешь?

– Да…

– Заказывать придешь сама или как?

– Не знаю…

– Он может и сам прийти. Это, кстати, будет стоить дешевле.

– Что ж, тем лучше.

– Сегодня?

– Да.

– Молодец! У него, понимаешь ли, особая… технология. Но ты не волнуйся, это многократно испытанный специалист.

Светлана вздрогнула.

– Ну, жди, я ему сообщу твой адрес.

– Спасибо, Люся! – успела выкрикнуть благодарность Светлана, не забыв изменить имя собеседницы.

Подруга поймет.

На сердце полегчало.

Прошло несколько минут, прежде чем сознание женщины обрело способность рассуждать здраво. Если до сего момента она тщетно занималась поиском нужного гинеколога, то теперь сия проблема решена. Скоро придет ее избавитель, возможно, с минуты на минуту. Значит, ему понадобятся стерильные принадлежности. «Следует всё подготовить, – подумала она. – Нельзя заставлять человека ждать… Скорее покончить с этим, скорее!…»

ЧАСТЬ 2

Войдя в квартиру, низкорослый мужчина, облаченный в пыльный, изрядно поношенный костюм и видавшие виды туфли со стертыми каблуками, осмотрелся, почти не обращая внимания на хозяйку.

– Славик, – небрежно произнес он. – А ты – та самая Света, о которой меня просила Анна Ивановна?

– Да… – растерянно ответила она. – Вы… по поводу…

Он осклабился, смерив ее бесцветными глазами.

– «По поводу», – передразнил он, ставя на пол маленький дипломат. – Какой срок?

– Три месяца… или около того.

– Многовато… – сморщился Славик. – Гемофилией не страдаешь?

– Чем?

– Ну, кровь сворачивается хорошо?

– А, да… А зачем это?

Он снова взглянул на клиентку с оттенком презрения и, не отвечая на вопрос, сказал:

– Я могу сделать «чистку», но ты сама понимаешь, как на подобные «благодеяния» реагирует закон. Поэтому мой прейскурант – сто пятьдесят рублей плюс пять минут удовольствия. Подходит?

– Но… Как это понимать? – побледнела Светлана, отступая назад. Тон Славика был наглым, от подобного обращения она давно отвыкла: вот уже несколько лет мужчины намного интеллигентнее этого замарашки целовали ей ручку, прежде, чем о чем-то попросить.

– Не нравится? – ухмыльнулся посетитель, одарив ее очередным взглядом. – Ну, в таком случае я пошёл, а тебе придется искать кого-нибудь другого.

Он демонстративно развернулся лицом к двери, подхватывая свой портфель… Память хозяйки квартиры вмиг обнажила пред сознанием напряженность последних недель, важность ближайших месяцев для карьеры, опасность возможных родов… Невольно вздрогнув, она ухватилась за плечо гинеколога – мясника.

– Постойте! Я… согласна…

Славик остановился. Достаточно проницательный человек по такому поведению мог бы понять, что в действительности он вовсе не собирался уходить, лишая себя заработка; просто у него существовала давно отработанная до мелочей схема поведения, только и всего Его глаза выражали ту степень самоуверенности, которая дает типам вроде него моральное право говорить: «А куда ты денешься? И не такие соглашались!» Словно в подтверждение этих мыслей он положил потную руку на плечо хозяйки, говоря:

– Ты не стесняйся, малая. Все твои коллеги и даже гордячка Анна Ивановна проходили через это.

– Анна Ивановна?! – эта мысль молотом ударила ее в сознании. – Строгая, неприступная, образец супружеской верности?,,»

Из груди Светланы непроизвольно вырвался вздох разочарования.

– Делайте, что хотите. Куда мне лечь?

– Лечь? – удивился он. – Зачем?

– Ну… – она красноречиво пожала плечами, на миг испугавшись, не с маньяком ли имеет дело.

– Нет, это будет после. А сейчас сделай так, чтобы мне стало хорошо, – продолжал гость, расстегивая брюки.

Светлана, ожидавшая операции, пребывала в совершенно иной настроенности, чтобы сообразить, чего именно от нее хотят.

– Возьми в ротик, – предложил Славик, возлагая потные волосатые руки на ее голову.

Клиентка искривилась в брезгливой гримасе, но, преодолевая отвращение, опустилась на колени. Ее руки прикоснулись к чужой плоти, запревшей от жары; к пальцам пристало что-то липкое с отвратительным зловонием. «Хоть бы помылся!» – в сердцах подумала Светлана, касаясь небольшого «достоинства» кончиком языка. Ее стошнило.

– У – у!… – раздалось где-то над головой.

В тот же миг она ощутила давление потных рук на затылок. Отвернуться вовремя Светлана не успела; в ее рот вошло омерзительное нечто. Инстинктивно она сжала зубы; рот тотчас же наполнился семенной жидкостью. Кобель с силой вталкивал плоть глубже, пытаясь достать до горла.

– Еще, еще! – мычал он.

Женщина, не выдержав такой пытки, выблевала просто на него.

– Стерва! – выругался он, отступая на шаг. – Ты испортила мне штаны!

– А нечего требовать того, чего тебе не могут дать! – огрызнулась она, продолжая блевать на пол.

«Чем человек ничтожнее, тем наглее, – невольно подумала она. – Половое бессилие, грязь, грубость… Со мной так не обходились даже трактористы…»

– За это прибавишь еще двадцать пять рублей, – проворчал Славик. – Ну тебя ко всем чертям! Ложись на стол, ну!

Дрожащими ногами Света сделала усилие и поднялась.

– Я приготовила шприцы, бинт, вату, инструменты, – сказала она, проходя на кухню. – Сейчас принесу.

– Не нужно, – отрезал он. – Все моё ношу с собой.

С этими, показавшимися ему весьма умными и остроумными, словами Славик горделиво похлопал рукой по дипломату.

Всё же Света расстелила на импровизированном операционном столе чистую простынь.

– Скорее! У меня слишком мало времени, – поторопил он, раскладывая инструменты на столе.

Вскарабкавшись на стол, Светлана развела ноги, в которых всё еще не унималась дрожь. По всему телу ручьями струился неприятный, липкий, мертвенный пот, во рту внезапно пересохло.

– А наркоз? – спросила она, заметив, что её собираются оперировать.

– Какой ещё наркоз? – проворчал горе – лекарь. – Здесь не больница.

В тот же миг что-то холодное вошло во влагалище, безжалостно расширяя его, словно резиновую ёмкость. Женщина откинулась назад и напряглась, сжав зубы. Ей показалось, будто в её тело вогнали косу или обоюдоострый меч, – один из тех, которые ей приходилось видеть во время раскопок. Заметив, что злосчастная пациентка готова заорать не своим голосом, целитель мигом вогнал в её перекошенный рот какую-то тряпку. Боль была настолько сильной, что ей показалось, будто несчастное тело раздиралось на мельчайшие кусочки; она пронзила её существо до глубины души. В эти минуты, показавшиеся ей вечностью, женщине показалось, будто внутри нее находится жаркая пустыня и какому – то извращенцу вздумалось там косить песок тупой косой. Мысленно она осыпала неистовыми проклятиями «избавителя», зародыша, знойный вечер, диссертацию, карьеру, всевозможных покровителей (все они – кобели!), Анну Ивановну и, вообще, тяжёлую женскую долю…

– Вот и всё! – удовлетворенно произнес голос откуда-то издалека. – Э, да ты никак в обмороке?!

На лицо хлынул стакан водопроводной воды. Грубые пальцы коснулись век, пытаясь раздвинуть их.

– Ну и напугала ты меня! – облегчённо вздохнул медик. – Ничего, такое почти со всеми бывает.

– Всё? – слабым голосом спросила Света.

– Всё. Теперь ты чиста, как капля воды. Хочешь, сделаю «девочкой»?

– Нет!!! – вскричала она, представив себе, сколько боли предстоит перенести ещё при операции и при будущей дефлорации.

– Ну-ну, потише. Ты полежи часа два, потом можешь встать. Пару деньков отдохни… Не забывай регулярно менять прокладочки и мыться… Ну, я пошёл?

– Прощайте.

– Хоть бы «спасибо» сказала!… – упрекнул он, покидая квартиру.

– «Спасибо»?! – вздрогнув, спросила она. – Кощунство какое-то!… Как будто ему денег мало…

Проходили дни, но кровотечения не унимались. Состояние было ничем не лучше самого аборта. Его Света испытывала впервые в жизни, потому беспокоилась не на шутку. Но на помощь пришла старая знакомая Анна Ивановна.

– А, ерунда, такое случается, – спокойно пропела она. – Пройдёт…

Она порекомендовала принимать какие-то таблетки, обещая, что вскоре все неприятности закончатся.

И действительно всё прошло в течение нескольких дней. Только донимали странные сукровичные выделения, из-за которых Светлана была вынуждена отказывать покровителю и не расставаться с запасом прокладок, весьма дефицитных в те годы. Вскоре выделения приобрели ярко-жёлтый оттенок. Поделившись опасениями с Анной Ивановной, она услышала успокоительный ответ:

– И такое случается, но всё пройдет.

– Иногда я ощущаю тошноту, – заметила Светлана. – Что это?

– Последствия жары либо аборта, – нашлась советчица.

Невзирая на такие последствия, Светлана, будучи довольно сильной личностью, успокоилась. Возобновились времяпровождения с покровителем по ресторанам столицы, жизнь вошла в былую колею. Только иногда, при ненастной погоде, она видела себя во снах занятой ловлей рыбы, живой рыбы. Как правило, рыба проплывала у нее между ног, задевала хвостом; вода в реке была кристально-чистой и дышала живительной прохладой. Вот Света наклоняется, рыба оказывается в ее руках. Она сильно бьет хвостом, так что Светлане приходится сжимать руки, чтобы не упустить ее. Затем Света берет в руку нож, который предназначен для разделки рыбы. Этим ножом она отделяет добыче голову. Большая часть рыбьего тела снова оказывается в воде. Истекая кровью, она опускается ко дну и пачкает своей кровью ноги Светлане. В ее руках остается лишь голова. «Мертвая», – думает она, но в этот момент голова начинает улыбаться с издевательским выражением. Светлана испуганно смотрит на нее, а улыбка рыбьей головы становится шире, хищнее; голова увеличивается в размерах, пускает ростки, словно корень растения. На конце каждого из отростков образовывается новая рыбья голова. У всех голов глаза почему-то обведены черной тушью, и все они, улыбаясь, кивают Светлане…

Что-то принуждало ее бояться таких снов. После них она просыпалась в холодном поту, не понимая настоящей причины своих страхов. И, тем не менее, страх оказывался столь великим, что порождал в сердце карьеристки чисто женские предчувствия, давящие на существо тяжелым камнем…

Тем временем Светлану рекомендовали на работу в Институт Археологии в Москву: покровитель договорился, с кем полагалось. Вот оно, приближение к заветной мечте! Поначалу Светлану едва не распирало от гордыни, но вскоре разум вновь обрёл хладнокровие, которое заставило ее призадуматься. Москва – центр всех отраслей, там царят высокий спрос и контроль. Для того, чтобы занять в центре устойчивое положение, нужно не только много работать, но и много знать. Ей ли стремиться туда, где отборные «сливки общества» используют науку в качестве кормушки и весьма ревниво встречают очередных едоков? Не лучше ли было оставаться в родной деревне…

Своими сомнениями она поделилась с покровителем. Тот рассмеялся от души.

– А, боишься? Но кто, черт возьми, сказал тебе, что ты и вправду поедешь в Москву? Какого дьявола там делать?! Тебя же там вмиг съедят и даже не заметят, что что-то съели! Знаешь, зачем я добивался рекомендации для тебя? Да лишь затем, что это играет роль при отборе руководящих кадров для заграничных экспедиций. А ещё этим может быть заменена характеристика, которая обязательна перед защитой диссертации. Иногда так делается… Кстати, если когда-нибудь тебе взбредет уйти на работу в партийные органы, эта маленькая рекомендация тоже сыграет важную роль.

Видавшая виды подопечная взглянула на своего академика расширенными от удивления глазами, после чего разразилась смехом.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента ООО "ЛитРес".
Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации