149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 18 августа 2015, 01:00


Автор книги: Лиза Татл


Жанр: Классические детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Лиза Татл
Странное дело мертвых жен

Визитная карточка лежала ровно посередине сверкающего серебряного подноса на столе для газет в холле. Я увидела ее сразу же, как вошла, но предвкушение в ожидании клиента смешивалось с тревогой, поскольку с этим человеком мне придется работать в одиночку. Где же мистер Джесперсон? Мы устали день за днем сидеть дома, ожидая, когда же что-нибудь случится, и утром ушли по разным делам, даже не договорившись, когда вернемся. С моей стороны было нечестно раздражаться на это, знаю, его вины в этом нет. Я могу воспользоваться его отсутствием, чтобы доказать, что я не худший, а может, и лучший из партнеров.

Мисс Элсинда Трэверс, было написано на карточке. Интересно, как долго этой леди пришлось скучать в ожидании, будет ли она довольна, увидев женщину-сыщика? Но более всего интересно, принесла ли она нам настоящую загадочную историю, которую будет сложно разгадать и по которым мы так истосковались. Я поглядела на себя в зеркало в позолоченной рамке, убрала прядку, выбившуюся из пучка на затылке, поправила костюм на талии. Он был старым и поношенным, но, пусть и не модный, по крайней мере выглядел, как деловой. Я решила, что выгляжу опрятно, собранно и серьезно. Оставалось лишь надеяться, что я не обману ожидания мисс Трэверс.

Передвинув карточку на «три часа», что означало, что я работаю с клиентом, я пошла в комнату, служившую нам гостиной и приемной одновременно. И с удивлением обнаружила там совсем юную девушку, в одиночестве. Она оделась, как взрослая, в дорогое, но плохо сидящее розовое шелковое платье с кучей оборочек и совершенно нелепую шляпку. Однако серьезное и встревоженное выражение лица сказало мне, что ее визит – не шутка, так что я сделала вид, что поддалась ее невинному обману и разговариваю со взрослым человеком, каким она хотела себя подать. Представившись мисс Трэверс и извинившись за то, что заставила ее ждать, я спросила, какое у нее дело.

– Я хочу найти мою сестру.

– Ее возраст?

– Семнадцать и три четверти.

– Имя?

– Элсинда Трэверс.

Я приподняла брови.

– Я думала, это твое имя?

Она покраснела. Я услышала тихий шорох и увидела, что он исходит от коричневого бумажного пакета, который она мяла в руках, у колен.

– Нет. Простите. Мне следовало сказать… я… я не ожидала, что вы спросите, и я не… я не… то есть у меня была одна из карточек Синды, я не думала, что это имеет значение…

– В конце концов, милая, это не имеет значения, – мягко сказала я. – Просто пытаюсь установить факты, с которыми мы имеем дело. Если Элсинда – твоя сестра, тебя зовут…

– Фелисити Трэверс. Элсинда моя… сводная сестра была на самом деле, но для меня она была вместо мамы. Поверить не могу, что ее нет. Никогда не могла представить, что она меня оставит. До сих пор не верю, хотя уже месяц прошел. Целый месяц!

Заламывая руки, девушка прикусила губу и замолчала.

Я уселась поудобнее.

– Она пропала месяц назад?

– Не пропала. Ну, не совсем. Но это случилось месяц назад. Никто не мог понять, почему. Совершенно неожиданно. Она не болела. Она никогда не болела. И была такой веселой. Я бы сказала, живой. У нее была тайна, что-то должно было произойти, какое-то приключение в своем роде, но она мне не рассказывала. Сказала, что объяснит все позже. «Потом», сказала она, но «потом» оказалось поздно, потому что утром, утром…

Девушка беспомощно покачала головой.

– Она просто не проснулась.

Я подождала секунду, прежде чем спросить.

– Твоя сестра умерла во сне?

– Она не умерла! – возмущенно вскричала девушка.

– Прошу прощения. Когда ты сказала, что она не проснулась… что произошло потом?

– Конечно же, вызвали врача, но даже он пульса не нащупал. Сказал, что, наверное, что-то с сердцем, та же болезнь, что убила ее мать, хотя мы не видели никаких ее признаков. Но он сказал, что она умерла, значит, это правда. Даже я поверила.

Некоторые люди умеют рассказывать, из других же приходится все по кусочкам вытягивать.

– А когда ты поняла, что она не умерла?

– Когда увидела ее, на прошлой неделе.

– Прошлой… неделе? Но вроде бы она уже месяц как умерла?

Девушка кивнула. Я вдруг поняла, что тру виски, точно так, как делала моя мать, когда моя сестра пыталась рассказать ей особенно возмутительные небылицы.

– Что произошло после того, как врач сказал, что она мертва, и до того, как ты ее снова увидела?

Девушка пожала плечами.

– То, что и следовало ожидать. Куча слез. Мы ужасно горевали. Друзья и родственники пришли на следующий день, принесли еды, которую никто есть не хотел. Я сидела с ней в гостиной всю ночь, все ждала, что она проснется. Она же не могла умереть на самом деле. Она даже не выглядела мертвой, выглядела так, будто спит. Но сколько я ни терла ей руки, ни шептала ее имя, она просто лежала совершенно неподвижно. Утром ее забрали и похоронили.

– Она была похоронена? Ты в этом абсолютно уверена?

– Я своими глазами не видела, если вы об этом. Мне не позволили прийти на похороны. Но мой отец был там, а он не солжет. Я видела ее могилу, хотя моя мачеха не хотела. Она хотела вообще запретить мне ходить на кладбище после того, что случилось с Синдой.

– А что случилось с Синдой?

– Я же вам только что рассказала, – ответила девушка, ошеломленно глядя на меня.

– В том смысле, как это было связано с посещением кладбища?

– Не было. Просто наша мачеха так думает. Если можно сказать, что это мысли. Синда почти каждый день ходила на кладбище, на могилу своей матери, все те месяцы перед тем, как умерла, так, может, она от этого умерла? Безумие, вот и все, а если бы она не дала мне туда ходить, я бы никогда Элсинду и не увидела.

Я почувствовала, как у меня упало сердце. Сначала рассказ показался мне очень интересным, но не теперь.

– Ты говоришь, что увидела свою сестру на прошлой неделе, на кладбище, где ее похоронили?

Девушка закивала.

– Полагаю, на ней была вуаль?

– Да!

– Однако, хотя ты не видела ее лица, ты совершенно уверена, что это она?

Снова кивание.

– Она стояла у своей могилы?

– Нет. У могилы своей матери – там, куда она все время ходила. Я купила цветов, чтобы положить туда, думала, это обрадует Синду, если она это может видеть, больше, чем если бы я положила цветы на ее могилу.

– Тебе не приходило в голову, что ты могла видеть призрака?

– Конечно, приходило. Поэтому я не осмелилась заговорить с ней или подойти ближе, ведь призраки не позволят их коснуться. И только когда увидела мужчину, то поняла, что она действительно там есть. Что она точно жива.

– Какого мужчину?

– Мужчину, который ее забрал! Я не знаю, кто он такой, но могу показать вам, как он выглядел.

Она разорвала коричневый пакет и вытащила квадратный альбом в черной обложке. Открыла и дала мне.

Я посмотрела на выполненный карандашом портрет мужчины с густой бородой, прищуренными глазами и вздернутым носом. Не то чтобы потрясающий рисунок, но в нем была какая-то искра жизни, наводящая на мысль, что это правда.

– Ты рисовала его по памяти?

– Боже, нет, не я! Элсинда нарисовала. Это ее альбом, она его никому не показывала. Раньше показывала нам свои рисунки, а в последнее время – перестала. Хотя продолжала писать и рисовать в альбоме. Я в него не заглядывала, пока… пока она не ушла.

– Но это именно тот мужчина, которого ты видела?

– Это был он. Я видела его так же, как сейчас – вас, почти так же близко. Он подошел к Элсинде. «Миссис Мерль!» – сказал он. И что-то еще, чего я не поняла. По-моему, не на английском. Взял ее за руку, и она не сопротивлялась.

Девушка глубоко вдохнула.

– Нельзя касаться призраков. Так что, если он сам не призрак, то она жива. Я побежала за ними, почти догнала, но тут он обернулся и посмотрел на меня.

Она прижала руки к горлу и ссутулилась.

– Он смотрел на меня совершенно ужасно. Даже сказать не могу, как ужасно! И сказал… тихо и мягко, но от этого только хуже было… сказал: «Уходи, девочка. Не тревожь меня, пока не соберешься умирать».

Девушка задрожала.

– И я убежала! Он так меня напугал…

– Он явно хотел этого. А как среагировала женщина?

– Никак. Она будто во сне шла. Не думаю, что она вообще понимала, что я там.

– Насколько хорошо ты ее разглядела?

– Я знаю, что это была Элсинда, – упрямо сказала девушка. – Совершенно точно, абсолютно! Наверняка ведь есть люди, которых вы на расстоянии узнаете, потому что очень хорошо их знаете. В темноте, без единого слова, ими сказанного. Это была она. Я это знаю. Моя сестра жива, и он ее забрал.

В ее голубых глазах выступили слезы.

– О, почему только я убежала! Какая я мерзкая трусиха! Я должна была проследить за ними, узнать, куда он ее увел, но я позволила ему напугать меня.

– Ты была совершенно права, что убежала, – твердо сказала я. – Это может быть очень опасно – и совершенно глупо – девочке, одной, пытаться противопоставить себя взрослому мужчине, особенно такому, что говорит подобное.

– Вы должны помочь мне найти ее. Пожалуйста, скажите, что поможете, мисс Лейн!

У меня возникло странное ощущение. Ее рассказ – совершенный абсурд, пусть она и полностью верит в то, что говорит. Наверняка ей это привиделось. Однако…

– Ты еще кому-нибудь рассказывала? Своему отцу?

Она удрученно кивнула.

– Он думает, я умом тронулась с горя, согласился со своей женой, что ходить на кладбище плохо, и мне это запретили.

Она опустила плечи.

– Вы же мне верите, правда? Клянусь, все это чистая правда. Вы должны заняться этим делом. Джесперсон и Лейн – единственные в Лондоне достаточно умные, чтобы все выяснить.

На мгновение я отвлеклась, задумавшись, откуда девочке знать про наш бизнес, едва оперившийся. Я не стала спрашивать, вряд ли это имеет значение. Она ребенок, она горюет, она не может смириться с утратой. Нет тут никакого дела. Я уже готова была высказать это, когда она снова заговорила.

– Есть еще одна улика. В альбоме.

Она кивнула на альбом Элсинды, который я держала в руках.

– Ближе к концу моя сестра исписала пару страниц, и я прочитать не смогла. То ли латынь, то ли еще какой-то другой язык. Уверена, это важно.

Я пролистала альбом и нашла страницы. Это не было латынью. Я не могла понять ничего из этого набора букв и символов, но не сомневалась, что мистер Джесперсон с радостью примет этот вызов. Коды и шифры были его любимым занятием. И я решила, что пусть я и не верю, что мы найдем живую Элсинду Трэверс, но мы попробуем хоть как-то помочь ее младшей сестре.

– Буду с тобой откровенна, – сказала я. – Я не думаю, что твоя сестра жива и где-то находится, и не хочу давать тебе ложных надежд. Но с ее смертью связана какая-то загадка, скорее всего, имеющая отношение к мужчине, которого ты видела на кладбище. Мой партнер в деле мистер Джесперсон наверняка сможет расшифровать записи, которые оставила твоя сестра, а рисунок поможет установить личность этого человека. А потом уже поговорим о том, есть тут что расследовать или нет.

Несмотря на то что я сделала все, чтобы лишить ее надежды, девочка светилась от радости и благодарила меня.

Я задала еще несколько вопросов – местонахождение кладбища, имя врача, вынесшего заключение о смерти, не было ли у Элсинды поклонников и как лучше всего связаться с нашей юной клиенткой, если нам понадобится информация или у нас появятся новости, чтобы ими поделиться.

– Наш адрес внутри на обложке альбома Элсинды, – ответила девушка. – И номер телефона тоже. Хотя моя мачеха находит исключительно подозрительным, если кто-то пишет или звонит мне. Лучше я еще раз сама приду.

– Если придешь завтра, сможешь поговорить с мистером Джесперсоном, – сказала я ей.

Ближе к вечеру пришел посыльный с запиской от мистера Джесперсона на листе бумаги с эмблемой его клуба, в которой он сообщал миссис Джесперсон и мне, что его пригласили отобедать, так что не надо его ждать.

В частных домах готовкой и переменами блюд обычно заведуют женщины, но я никогда не славилась старанием подать «правильные блюда», когда вокруг нет мужчин. Предоставленные самим себе, мы принимаемся «пировать» – стоя у кухонного стола или закутавшись в плед у камина, всем, что достанем из кладовой, или пьем чай с бутербродами с маслом и с яйцами всмятку. Обедаем чаем с пирожными, яблоками и сыром, одновременно читая.

Нам не понадобилось спорить, чтобы решить, что суп, бифштексы, картошка и все прочее останутся на завтра, а сейчас нам хватит хлеба с сыром.

– Можно съесть яблочный пирог – завтра снова сделаем, легко, – сказала миссис Джесперсон. – Есть будем здесь или…

– Если не возражаете, возьму тарелку к себе в комнату, – сказала я.

– Как пожелаете, мисс Лейн.

Как ни жаль, между нами наметилась некоторая дистанция. «Зовите меня просто Эдит», не раз настаивала она, но я не отвечала тем же, и ей приходилось все так же называть меня «мисс Лейн», в то время как я уже не очень понимала, как к ней обращаться, чтобы не обидеть еще сильнее.

Миссис Джесперсон оказалась превосходной женщиной, знающей, доброй и образованной. Пусть и не такой талантливой, как ее сын, но и вовсе не глупой, и мне бы радоваться, что она относится ко мне дружески. Приняв меня, ничего обо мне не зная, она продолжала предоставлять мне комнату и стол, ни о чем не спрашивая и ничего не прося взамен. Конечно, она делала это ради того, чтобы угодить сыну. Многие матери оказываются в сходной ситуации, вынужденные сосуществовать с равнодушными женщинами моложе их, но наша ситуация была несколько иной.

Джаспер и я сошлись на почве взаимной симпатии и уважения, с перспективой вести дела вместе, но пока что прибыли у нас были пустячные, а затрат наше детективное агентство требовало немалых. Такая чудесная спальня в передней части дома, которую можно было бы сдать жильцу за деньги, стала моей за спасибо, как и весь стол, и даже стирка, которую делала эта женщина, содержа нас на свои скудные сбережения.

Мне никогда не нравилось быть зависимой. Я отчаянно желала доказать миссис Джесперсон, что вложенные ею деньги не пропадут зря. Уже и не знала, как долго я смогу здесь оставаться, не оправдывая свое содержание. Джаспер не замечал этой проблемы – он не считал ее проблемой. Эдит Джесперсон была ему матерью, в конце концов, он не знал, что значит жить без ее умелой поддержки и утешения. Молодой мужчина, абсолютно уверенный, что любые вложения в его талант окупятся тысячекратно – со временем.

Время, нужно лишь время. Я напомнила себе, что мы работаем вместе каких-то шесть недель. И села ужинать в комнате, в компании увлекательной книги о приключениях бесстрашной женщины-путешетвенницы в Лапландии.

Когда я спустилась из комнаты утром, то увидела, что Джесперсон опередил меня. Он уже сидел за большим столом и работал.

– Рано встал… – начала я, пока не разглядела мятый воротничок, затертые рукава и еле заметную золотистую щетину на подбородке. – Или, правильнее, поздно ложишься? Когда вернулся?

Он едва глянул на меня.

– А, пару часов назад вроде.

– И что тебя так заняло?

– А ты как думаешь? Сама же мне это оставила, чтобы расшифровать.

Я увидела, что он работает с шифром в альбоме Элсинды.

– Уже получается?

– Оказалось несложно, но, поскольку у меня сначала была не слишком ясная голова, я сделал несколько неправильных попыток. Но когда я его вскрыл… какая интригующая история! Жду не дождусь, когда узнаю остальные обстоятельства дела – какой-то загадки, окружающей неожиданную кончину юной леди с последующим исчезновением ее тела.

Я поглядела на него и медленно покачала головой.

– Внезапная кончина, да, но тело было похоронено. А спустя три недели ее сестра увидела то, что сначала приняла за призрак на кладбище.

Я пересказала все, что услышала от девочки, максимально точно, а затем показала ему карандашный рисунок.

Джаспер долго и жестко глядел на него.

– Мистер Эс, как я полагаю.

Он встал и отдал мне свои записи.

– Можешь почитать запись мисс Трэверс, пока я себя в приличный вид приведу. Это… странно. Готова выйти на улицу?

Я неуверенно кивнула.

– Да, но куда?..

– Конечно же, на кладбище.

(расшифровка, сделанная Дж. Джесперсоном)

Воссоединиться с моей любимой мамой – вот все, чего я всегда хотела, – ощущать ее присутствие и знать, что она рядом со мной. Когда я была маленькой, я каждый вечер с ней говорила. После тщетных молитв Богу, которого я даже представить себе не могла, было куда лучше поделиться надеждами, страхами и переживаниями с любимой мамой. Я привыкла думать, что она отвечает на мои вопросы во сне или оставляет тайные послания в обыденной жизни, то, что для остальных выглядит лишенным значения, но лишь я замечаю и понимаю эти знаки.

Когда я стала старше, я потеряла веру окончательно, но так и не смогла перестать верить в то, что мама, где бы она ни была, все так же присматривает за мной. Но сложно просто верить, принимать это как данность, не зная наверняка. Не зная наверняка, пока не станет поздно, пока я тоже не умру. А до той поры мои разговоры с ней так и останутся монологами, и я буду все так же мучиться страхом, что разговариваю сама с собой, что никто меня не слушает, потому что некому слушать мои вопросы и признания, потому что никто не живет после физической смерти тела, не существует духа, от тела не зависящего.

Я не хочу в это верить. Я, наверное, слишком умна и современна, себе во благо! Как же хорошо, должно быть, уметь погрузиться в тепло и утешение традиционной религии…

Какая-то часть меня все еще верит. Я думаю, что когда я умру, то воссоединюсь с мамой. Но если я умру сморщенной и беззубой, выжившей из ума старухой, как та, которую мы иногда видим в задних рядах в церкви, что-то бормочущую себе под нос, а иногда мешающую службе своим внезапным смехом… вдруг я даже маму не узнаю, а она меня узнает – какой ужас!

Я этого не хочу. Я хочу умереть на своих условиях.

Я знаю, что то, что я собралась сделать, не лишено опасности. Признаюсь, я испугана, но теперь, когда мистер Эс показал мне, что такое возможно, я должна убедиться в этом сама.

У древних египтян было руководство, как вести себя в загробной жизни, мастера буддизма в Гималаях тоже знали это – во многих культурах считалось ценным наставлять живых, готовя их к будущей жизни, но наше «цивилизованное» общество предпочитает делать вид, что смерть познать возможно лишь раз, в конце этой жизни. Мистер Эс сказал мне, что смерть – не страна, из которой путешественники не возвращаются, он туда отправлялся и вернулся, и не раз, а теперь согласился – наконец-то! – поделиться со мной своим знанием.

Он странный человек. Я ценю его мудрость в том, что касается загробной жизни, и так благодарна, что он согласился помочь мне, но он меня беспокоит. Иногда, когда он на меня смотрит, я чувствую, что он чего-то хочет, что он ожидает, что я пойму, чего он от меня хочет, но потом, стоит мне только подумать, что он хочет моей любви, он лишь говорит о моей молодости и невинности и советует мне подождать несколько лет, прежде чем отправляться в такое великое путешествие.

Так что, возможно, я и неправильно понимаю эти его взгляды. Но уже слишком поздно, слишком поздно, чтобы он остановил меня. Он сказал мне, что необходимо сделать, дал необходимые средства для этого, и собираюсь сделать это сегодня ночью.

Он бы рассердился, если бы узнал, что я это пишу – даже столь тщательно скрыв, – поскольку я пообещала никому ни слова не говорить про него и про план, который мы придумали. И я никому не сказала, хотя так хотелось поделиться этим с Фелисити. Но она еще ребенок. Она обязательно отцу скажет.

Я пишу это, чтобы сказать, что сегодня ночью умру, но моя смерть не станет – не должна стать – вечной. У меня нет желания совершить самоубийство. Я хочу, чтобы моя вторая смерть, настоящая, произошла только после многих лет жизни. А первая смерть станет исследованием и путем познания истины.

Если получится иначе, очень жаль, но это риск, на который я иду. Фелисити, если ты расшифровала эти слова, хочу сказать тебе, что я очень люблю тебя, и если мне будет позволено, то я и дальше буду приглядывать за тобой, из иного плана бытия, как, по моему ощущению, приглядывает за мной моя мама. Я надеюсь, что ты поймешь и простишь меня, если я уйду слишком рано в лучший мир. Мы еще встретимся.

Кладбище было достаточно новым, судя по всему, мать Элсинды была одной из первых, кого здесь похоронили. Когда мы подошли к неприметным воротам на кладбище Парк Грув, мы сразу увидели, что, в отличие от более крупных современных кладбищ Лондона, оно не сделано как место уединенного размышления посетителей, но лишь для захоронения мертвых тел в земле.

В детстве я часто играла во дворе местной церкви и помню, как мы всей семьей ходили на кладбище Хайгейт, где были похоронены мой дед, дядя и тетя. Я представляла себе визиты Элсинды примерно так же, кладбище, где на тебя взирают строгие лики статуй ангелов и женщин в античных одеждах, заполненное плакучими ивами и скорбными деревьями, увитыми плющом. Представляла себе гробницы и семейные участки, статуи, надгробные камни со странными символами, всю эту странно притягательную магию скорби, которая так часто притягивает девушек определенного возраста и склада ума.

Но это современное кладбище, несмотря на звучное название, было почти лишено деревьев и рощ, да и на парк, в моем понимании, вовсе не походило. Ни одной статуи или памятника, совершенно одинаковые и простенькие надгробные камни. Учитывая, что могилы располагались стройными рядами, впечатление было как от чего-то совершенно прямолинейного и утилитарного, как дом для учеников в школе или казармы. Может, современники мои и посмеиваются над сложными и сентиментальными ритуалами оплакивания, на которых мы выросли, и вполне можно было бы сказать, что мертвым безразлично, как хранят их кости, но кладбище Парк Грув стало для меня образом хорошо организованного и совершенно обезличенного будущего, нисколько не заботящегося об утешении живущих. Нет особых причин, как кто-нибудь скажет, вообще посещать это место после похорон. Так что привычка Элсинды стала выглядеть для меня еще более странной.

– Теперь я понимаю, почему в альбоме мисс Трэверс не было рисунков покосившихся надгробных камней, увитых плющом, или статуй, – сказал Джесперсон, когда мы принялись ходить вдоль безликих рядов надгробий.

– Но непонятно, почему она вообще не брала с собой альбом и карандаши.

– Скорее всего, таинственный мистер Эс не позволял ей делать зарисовки с натуры.

Я согласилась, что, скорее всего, она рисовала его по памяти.

– Давай поглядим, есть ли здесь смотритель и не сможет ли он узнать этого человека в лицо, – сказал Джесперсон, и мы свернули обратно к входу, где видели небольшой аккуратненький привратный домик.

В этот момент дождь, который долго не решался пойти из нависших серых туч, наконец хлынул изо всех сил, и мы явились к смотрителю не скорбными и тихими посетителями, как хотели, а запыхавшимися и до нитки промокшими.

Нам открыл дверь невысокий бойкий лысый мужчина в твидовом костюме, почти сразу же, как Джесперсон постучал в дверь костяшками пальцев. Он сразу же пригласил нас внутрь, все извиняясь за дождь, будто в том, что он начался, была его личная вина.

– Прошу, мэм, садитесь у камина, согреетесь и высохнете, заметить не успеете, – сказал он, показывая мне на обитое индийским коленкором кресло у очага. Комната была очень маленькая и забитая креслами и стульями.

Налив нам по чашке чая – я только что свежий заварил, даже не смейте отказываться, – он продолжил сетовать на погоду и сказал, что мы можем оставаться у него столько, сколько пожелаем.

Джесперсону едва удалось вставить слово в поток речи гостеприимного хозяина.

– Я так понимаю, вы смотритель, или правильнее будет назвать вас охранником?

– Ну, храни вас Бог, сэр, я и то, и другое, и много что еще – смотритель, дозорный, охранник, главный садовник, землекоп, записной плакальщик и гид, если кому-то гид понадобится, – с гордостью сказал он. – Эрик Бейли, к вашим услугам. Если хотите что-то узнать о кладбище Парк Грув, его прошлом, настоящем или будущем, спросите меня. Или вам будет проще взять нашу брошюру с информацией, чтобы самим прочесть?

– Благодарю вас… сердечно… – пробормотал Джесперсон, взяв в руку небольшую брошюру, но глядя на нечто на стене, что привлекло его внимание.

Проследив за его взглядом, я увидела сложную систему колокольчиков с номерами и буквами под каждым из них, напомнившие мне те, что используются в больших домах для вызова слуг, хотя я и не могла понять, зачем такое нужно на кладбище.

– Если вы собирались приобрести участок, я с радостью отвечу на все вопросы, но сам я не занимаюсь этим делом и буду вынужден направить вас к…

– Нет, нет, – сказал Джесперсон. – Мы здесь по поручению юной леди, которая, посещая одну из могил… чем рассказывать все подробности, скажу лишь, что она потеряла некую вещь и считает, что человек, которого она здесь видела, мог бы помочь найти эту вещь.

Мистер Бейли, похоже, не до конца поверил в эту неуклюжую выдумку. Жаль, что мы не потратили время и не придумали более правдоподобный повод для наших расспросов.

– Весчь? Какую весчь? Если здесь что-то теряется, я сразу нахожу, можете быть уверены. Я каждый вечер обхожу…

– Мы хотели бы поговорить с этим джентльменом, – сказал Джесперсон, прерывая излияния смотрителя и открывая альбом. – Не узнаете его?

Было видно, что мистер Бейли узнал человека.

– Ну, конечно, скажу я вам! Хотя не думаю, что мистер Смерл был бы рад этому – слишком зловещим он тут выглядит, уверен, что в жизни не видел его с подобным выражением лица!

Бейли нахмурился и поглядел на нас с подозрением.

– Ну-ка! Ваша знакомая не хочет сказать, что мистер Смерл взял ее «весчь»?

– Конечно же, нет, – спешно ответил Джесперсон. – Не поймите меня неправильно – я не собирался никого оскорблять, – но если мы его найдем… она будет очень благодарна, а мы, в свою очередь…

Смотритель неожиданно усмехнулся. Его подозрения развеялись, и ему явно стало весело.

– Видимо, юная леди хочет снова встретиться с мистером Смерлом! Да, мне ли удивляться! Она случайно не уронила перед ним платочек, чтобы поддразнить его? О-ля-ля! Я уже такое видел, сколько раз…

Он покачал головой и постарался сделать серьезное лицо.

– Лучше бы вам сказать вашей юной подруге, что мистер Смерл счастлив в браке.

Джесперсон нахмурился и покачал головой.

– Судя по картине, он не производит впечатление дамского угодника. Мистер Смерл часто посещает кладбище?

– Ну, да, скажу я вам! Он мой управлящий! Один из основателей и главный держатель акций кладбища Парк Грув, не говоря уже о том, что давний и уважаемый человек в похоронном бизнесе, уважаемый в местном обществе.

Подвинувшись в кресле, Бейли достал из стопки на столе карточку и дал мне, поскольку Джесперсон держал в руках альбом.

Смерл и Снигг
Опытные Гробовщики
С 1879 года
121, Хай-стрит
Сиднэм

Вспомнив, что Фелисити говорила, что человек на кладбище обратился к ее сестре, назвав ее «миссис Мерль», я почувствовала холодок ужаса.

Миссис Смерл.

Я встала прежде, чем осознала это.

– Нам надо идти, – сказала я. – Немедленно.

Мой партнер не стал спорить насчет срочности, похоже, он сделал тот же самый вывод, но, блюдя вежливость, поблагодарил хозяина, когда я уже ринулась к двери, под дождь, сжигаемая мыслями о возможной участи Элсинды.

Но что я могу сделать? Я понятия не имела, где ее искать. Ходила туда-сюда, в голове кипел водоворот мыслей, одежда мокла, пока Джесперсон не поймал кеб и вежливо, но твердо посадил меня внутрь.

– Смелей, отважная, – прошептал он мне на ухо, и почему-то эти слова подействовали не хуже нюхательной соли, отрезвив меня.

– Мы не должны позволить Смерлу понять, что мы его подозреваем, – сказала я. – Я сделаю вид, что… у меня есть некая дальняя родственница, пожилая, и стану расспрашивать его о его услугах. Возможно, не знаю, возможно, мне удастся узнать, где он живет. Ты тем временем следи за его конторой и попробуй проследить за ним до дома. Посмотри, куда он пойдет ужинать, домой или в другое место, после рабочего дня. Как тебе такой вариант?

– Вполне разумный план действий.

Дорога до похоронного бюро на оживленной улице заняла больше пяти минут, мы легко могли бы дойти пешком, сэкономив деньги, но дождь шел все сильнее, и я решила, что прийти к подозреваемому слегка намокшей лучше, чем промокшей насквозь и дрожащей. Заплатив кебмену, мой партнер спешно отошел в сторону, чтобы ждать, пока я не выйду обратно.

Мое сердце билось быстрее, чем меня бы устраивало, когда я открыла дверь. Звякнул колокольчик, и меня поприветствовал голос, высокий и приятный.

– Добро пожаловать. Проходите, милая, говорите, чем мы можем вам помочь.

Вышедшая ко мне женщина, с простертыми руками, так, будто она была готова снять с моих плеч ношу, на мой взгляд, была лет тридцати с небольшим. Изящно одетая в шелковое платье сиреневого цвета, с аккуратно убранными в пучок каштановыми волосами, простым лицом, но очень теплыми и выразительными темными глазами.

– Если позволите, я бы хотела поговорить с мистером Смерлом.

Всплеснув руками (поскольку я не коснулась их и не упала в их объятия), она сделала печальное лицо и покачала головой.

– Боюсь, весь сегодняшний день он не сможет принять вас лично, и даже завтрашний. Он такой занятой, наш мистер Смерл! Может, я смогу чем-то помочь? Я мисс Гиацинт Снигг, дочь мистера Эдгара Снигга, который в данный момент тоже занят, но пусть это вас нимало не смущает. Я полностью информирована обо всех аспектах работы, могу ответить на любые вопросы и достаточно опытна, чтобы дать совет. Не соизволите присесть?

Она показала на небольшой диванчик, обитый темно-красным бархатом.

– Нет, благодарю вас. Вы очень добры, но мне очень хотелось бы поговорить именно с мистером Смерлом.

Профессиональное отшлифованное сочувствие уступило место другому чувству, более искреннему.

– Возможно, вы неправильно поняли. Я не секретарша, я полноправный партнер в фирме, в которой работаю уже почти десять лет.

– Моя дорогая мисс Снигг!

Я немного разозлилась – на себя.

– Это вы меня неправильно поняли. Я не собиралась проявить к вам неуважение. Если бы я хотела сделать определенные приготовления к погребению либо получить совет насчет этого, я бы с радостью приняла ваше предложение.

Она слегка нахмурилась.

– Вы пришли сюда не за тем, чтобы обсудить организацию похорон?

Я прикусила губу.

– Не совсем. Это… дело сложное и достаточно срочное. Мне действительно необходимо поговорить именно с мистером Смерлом. Он единственный, кто сможет помочь мне. Я не против подождать. Если он сможет уделить мне всего пару минут, мне будет достаточно.

Женщина выпятила подбородок.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента ООО "ЛитРес".
Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации