112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Человек из прошлого"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 29 сентября 2014, 02:24


Автор книги: Максим Резниченко


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Максим Резниченко
Человек из прошлого

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

* * *

Часть 1
Видящая

Кто заплачет, когда ты умрешь?

Робин Шарма

Глава 1

Как же все-таки изменчива жизнь. Сегодня тебе кажется, что все идет по плану, по твоему плану. Все события происходят предсказуемо, ожидаемо, и ты готов к ним. Ты знаешь или предполагаешь, что будет завтра, послезавтра, через месяц… Но вот судьба совершает лихой разворот, и все вдруг встает с ног на голову. События, происходящие с тобой, перестают быть предсказуемыми, понятными, и оказывается, что ты к ним не готов. Люди, которым ты доверяешь, внезапно предстают в ином, совершенно незнакомом виде. Вдруг выясняется, что человек, которому ты готов был доверить свою жизнь, на самом деле является твоим врагом. Счастье, что прежде со мной подобного не случалось, и несчастье, что все-таки случилось. Высокие слова о бескорыстии, благородстве и Добре – удел подростков и максималистов, все еще верящих, что Добро всегда побеждает Зло. Мир относителен, и жизнь не терпит абсолютизма. Доверие – это главное. Именно на доверии строятся отношения. Доверие – фундамент и основа всего. Его мы ожидает от родных и близких нам людей. Доверие, а точнее страх не оправдать его, практически всегда движет нами. Во всем остальном – только холодный и строгий расчет.

И вот человек, которому я доверял всегда, сколько его знал … мысли путаются. Внешне я старался быть спокойным, ничем не показывать своего состояния, но внутри меня бушевала самая настоящая буря. Она совсем недавно заменила растерянность и смятение. Я искренне верил, что окажусь готовым к новым знаниям, много размышлял на эту тему после разговора с Клаусом, пытался анализировать, но… Я не мог поверить, что мое доверие будет так жестоко предано. Так вышло, к этому я оказался не готов.

Предположить, что Марина Яковлевна непричастна к последним событиям, связанными со мной, Мишей, Аленой и неизвестной Плетущей, которая погибла в джунглях Филлипин, никак не получалось. Наоборот, принимая во внимание ее опыт, силу, колоссальный багаж знаний и мастерство, все встало на свои места. Головоломка практически собрана, не достает лишь пары кусочков, а так хоть сейчас вставляй ее в красивую рамку и вешай на стену. Именно она, наша Учительница, знала всех пострадавших, именно она могла предугадать каждый наш шаг. Именно она изменила свой облик, представ передо мной в виде Сони. Именно ее твари, человекоподобные создания, вооруженные хатисами, не давали мне покоя вот уже почти неделю. Не сомневаюсь, что она смогла каким-то образом не только изменить свой внешний вид, но и замаскировать ауру, представ в облике Старика с очень слабыми способностями Плетущего.

С каким-то непонятным облегчением я вдруг подумал, как же мне везло последние дни. Ведь я всегда оказывался в своих собственных снах, где являлся полновластным хозяином, а Марина Яковлевна могла лишь блокировать мое «созерцание» и использовать «живые» ресурсы – тварей. С другой стороны, свои ограниченные возможности она использовала больше, чем по максимуму. А я уже в который раз задался вопросом: смог бы я выжить даже сегодня ночью, не окажись рядом Стража? Наверняка. Если бы не стал даже пробовать спасти Алену. Смогли бы Семен и Соня оказать мне необходимую помощь? При этих мыслях воспоминания о событиях в Мертвом городе встали перед глазами страшными и скорбными образами. Тогда я потерял их всех и едва не погиб сам. Если бы не Клаус… Клаус. Я его совсем не знаю. Какие цели он преследовал на самом деле, когда сопровождал и помогал мне? Он ведь так и не открылся, он просто вывалил на меня ворох информации о событиях по большей части давно минувших дней. И он так и не объяснил, почему помог мне, почему вообще решил встретиться после стольких лет.

Я настолько глубоко задумался, что не сразу понял, что со мной пытались заговорить. Интересно, в который уже раз?

– Максим! – это Соня пыталась до меня дозваться. – Максим, где ты летаешь? Что вообще происходит?

Она прервала поток вопросов, увидев, что я, наконец, среагировал на ее голос, и замолкла в ожидании ответа.

Я огляделся вокруг, будто только что осознав, где нахожусь. Мы были в кафе, небольшом, но достаточно уютном. Несмотря на обеденное время, посетителей было не так уж много. Всю обратную дорогу с кладбища я молчал и попросту игнорировал вопросы друзей. После нескольких минут беспрестанных расспросов ребята отстали, так и не дождавшись от меня никаких пояснений. Мы молчали, когда возвращались в Киев. Молчали, когда я ставил машину на стоянку и потом, когда шли сюда, в это заведение. Разумеется, я не настолько впечатлительный, чтобы целый час находится в прострации или ступоре от того, что увидел могилу сына Марины Яковлевны. Все это время я думал, анализировал, складывал головоломку.

Да, осознав, что моим врагом является Марина Яковлевна, я был потрясен. Безусловно, до самого последнего момента я надеялся, безумно желал, чтобы все сложилось иначе, чтобы мои подозрения оказались напрасными и пустыми, как переспевший арбуз. Наверное, эта надежда сыграла со мной злую шутку, когда я увидел фотографию сына Марины Яковлевны на кресте, и мозг отказался верить тому, что узрели собственные глаза. Но деваться, конечно, было некуда, я принял этот факт, как данность… как задачу, которую необходимо решить. Решить, потому что прятаться и таиться не получится. По той простой причине, что я не смогу не спать, и жить сном без сновидений, чтобы избежать неизбежное, я тоже не смогу. Ведь именно во сне все и должно решиться. Вот так.

– Ты в порядке? – снова спросила Соня, заглянув мне в глаза.

Я сфокусировал на ней плывущий взгляд и молча кивнул. Поднял руку, привлекая внимание официанта. Девушка в форменной одежде подошла сразу.

– Водки. Сто грамм, – сказал ей. – Соленья и мясную нарезку. И пепельницу.

Она еще уточнила, какую водку нести, а потом отошла, но сразу вернулась и поставила на стол пепельницу. Я поискал глазами Семена и обнаружил его на улице, как раз за нашим окном. Он разговаривал по сотовому, постоянно оглядываясь на дверь в кафе. Двойной стеклопакет лишал возможности его услышать, но и без звука было ясно, что общение не доставляло нашему другу никакого удовольствия. Семена сейчас было не узнать. Куда делся его вечный позитив и веселье? Он недовольно вслушивался в трубку, потом начал говорить сам, бросая слова отрывисто и резко. Парень жестикулировал свободной рукой и принялся нервно расхаживать взад-вперед.

– Что это было? – Соня посмотрела на меня с удивительной смесью участия, недоумения и толики брезгливости, которая просыпается в ней каждый раз при упоминании водки.

– Как у Семена с женой? – спросил я ее вместо ответа.

– С Наташей? Прекрасно, насколько я знаю. А почему ты спрашиваешь? – удивилась она.

– Ты уверена?

– Я, конечно, не семейный психолог, но могу с уверенностью сказать, что в семье у них полный порядок, любовь и взаимопонимание.

– Вы часто видитесь?

– Довольно часто. Поэтому и говорю так уверенно, – покачала она головой. – Ты скажешь, наконец, что происходит?

– Вообще?

– И вообще, и с тобой, – она начала заводиться.

– Скоро ты все узнаешь.

– Скоро?

– Очень. Через несколько минут.

– Ты уже давно обещаешь мне свой всеобъясняющий рассказ.

– Я сдержу свое слово. Сейчас ты все узнаешь. Пусть Семен зайдет, чтобы не повторять его дважды.

– Хорошо, я подожду, – кивнула она.

Дверь на улицу открылась, и в помещение вошел Семен. Он снова выглядел, как всегда: весело и приветливо.

– Наташе звонил, – сказал он, усевшись за стол, – рассказал, что доехал нормально, а устроился еще лучше. А чего вы такие грустные сидите? О, Макс, ты уже с нами?

– Ты Наташе сейчас звонил? – спросила его Соня.

– Ну да, а что? – он сделал честные глаза.

– Что-то непохоже было, – обронила девушка.

– Не понял, – нахмурился Рыжий и обернулся к окну, видимо, только сейчас осознав, что стекло, зеркальное снаружи, изнутри было прозрачно. – Ах, вот ты о чем… Мне с работы еще звонили. Неприятный был разговор.

– Ты уверен? – спросил я его негромко.

– О чем ты? – он поднял брови.

Семен слишком хорошо играл, а я не мог начать рассказ, не расставив все точки над «и», не вставив последний пазл в головоломку. Я закурил сигарету и положил зажигалку на пачку сигарет. Снова взял зажигалку, покрутил ее между пальцами и положил обратно. Отбивая пальцами по столешнице некий ритм, опять взял зажигалку, но уже не положил на пачку, а перехватил другой рукой. Поймал недоуменный взгляд Сони, кивнул ей, едва заметно качнув головой. К счастью, она поняла меня правильно и промолчала. А Рыжий не спускал глаз с крутившейся в моих пальцах зажигалки. Наконец, когда я уложил одноразовую пластиковую штамповку на прежнее место, он оторвал от нее взгляд.

– Ну что, – выдавил он из себя, – что будем заказывать?

Соня поглядела удивленно, но теперь уже на Семена, чья веселость показалась настолько деланной, ненастоящей, насколько моя зажигалка походила на «Зиппо». Рыжий посмотрел на девушку, потом – на меня в ожидании ответа, и выглядел он совсем не жизнерадостно. Веселые складки в уголках губ и глаз показались неестественно глубокими и оттого – печальными, придав его лицу какой-то жалостливый вид. Он вздрогнул, когда я резко поднялся из-за стола и с громким звуком отодвинул стул.

– Ты куда? – сдавленно пробормотал Семен.

– Никуда, – уронил я, обошел его со спины и положил руки ему на плечи.

– Ты чего? – Рыжий попытался посмотреть на меня, запрокинув голову.

Соня, которая сидела как раз напротив него, обеспокоенно переводила взгляд с него на меня и обратно.

– Семен, – обратился я к другу, – ты помнишь, как на одном из занятий еще в классе Марины Яковлевны ты всех нас удивил своей кондитерской реальностью?

Я почувствовал, как напрягшиеся под моими ладонями плечи расслабились, и парень даже хмыкнул негромко.

– Конечно. Ну и вымазались вы тогда в шоколаде! Ха-ха! – Семен почти естественно попытался засмеяться, и у него это отчасти получилось.

Беспокойство в глазах Сони усилилось, но она продолжила хранить молчание, за что я был ей искренне признателен.

– Что тогда сказала Учительница, помнишь? – снова спросил я.

– Не совсем, а что?

– Ничего, просто. Воспоминания…

Я сделал небольшую паузу, так и не убрав рук с его плеч.

– А что тогда сказали остальные?

– Остальные?

– Да. Что мы тогда сказали?

– Ничего вы не говорили. Радовались очень и веселились, – достаточно спокойно ответил Семен.

– И Клаус?

Плечи едва заметно напряглись, но голос и интонация остались прежними.

– Клаус? – переспросил он. – Не помню.

А Соня глядела на Рыжего, уже не отрываясь. Беспокойство из ее глаз исчезло, уступив место озадаченности. Ее брови опустились, а потом и вовсе сошлись, нахмурились. Глаза прищурились, а губы превратились в тонкую линию.

– А сейчас?

– Что сейчас? – не понял он.

– Что сейчас Клаус говорит?

Плечи Рыжего напряглись быстро и сильно, а потом он, скинув мои руки, поднялся. Я не держал его. Зачем?

– Что за дурацкие вопросы? – бросил Семен мне в лицо. И произнес он это сейчас точь-в-точь, как несколько минут назад по телефону: резко, отрывисто и совсем недобро.

Совершенно спокойно я уселся на стул и взял наполовину истлевшую сигарету. Сделал несколько затяжек и затушил окурок в пепельнице. Соня смотрела на Семена, широко раскрыв глаза, и все силилась что-то спросить его, но слова не шли из ее горла, и девушка продолжала пожирать Рыжего глазами. А он так и замер, втянув шею и слегка сгорбившись, словно приготовился к драке. Ни тени улыбки на его лице не было, ни тени веселья. В этот момент подошла девушка с подносом. Она выставила на стол маленький запотевший графин с водкой, рюмки, тарелку с мясной нарезкой и блюдо с соленьями, пахнущими резко и вкусно.

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, – отправил я ее.

– На здоровье, – развернулась и ушла.

– Выпей, – кивнул на графин Семену. – Давай, не стесняйся. Все равно я тебя никуда не отпущу.

– Почему ты так уверен? – хмурый взгляд исподлобья.

– Потому что ты мой друг, болван, – ответил я ему просто.

Еще секунду после моих слов Рыжий так и стоял, втянув шею и опустив голову, а потом из него словно стержень вынули. Он как-то сразу сник, его плечи опустились, и парень с шумным выдохом сполз обратно на стул. Он хорошо играл, но недостаточно убедительно, по крайней мере, для меня.

– Клаус жив? – наконец, Соня задала свой вопрос. – Но как?!

Семен опустил голову еще ниже, коснувшись груди подбородком, потом все же поднял глаза, но только для того, чтобы потянуться за графином.

– Он же погиб! – воскликнула девушка, и официанты в дальнем конце зала недоуменно обернулись на нас.

Парень избегал встречаться с девушкой взглядом. Он взял графин, но вместо того, чтобы налить его содержимое в рюмку, приложился к горлышку. Еще несколько минут назад Соня от этого зрелища была бы в шоке, но сейчас она искала глаза Семена и ни на что больше не обращала внимания. В несколько шумных глотков Рыжий выпил всю водку, шумно выдохнул и вытер выступившие слезы. Потом жадно схватил с тарелки горсть квашенной капусты и отправил в рот.

– Ты знал? – повернулась ко мне девушка.

– Знал, – ответил ей спокойно.

– Давно?

– Нет, всего два дня.

– Ты об этом хотел со мной поговорить?

– В том числе.

– В том числе?

– Да, рассказ будет долгий, и Клаус – всего лишь его часть.

– Я не хочу больше ждать! – бросила она и ударила ладонью по столу, отчего столовые приборы жалобно звякнули. – Рассказывай сейчас!

– Не спеши, София.

Я очень редко называю ее так, и Соня знает, что если я обратился к ней по полному имени, то от нее требуется максимум внимания. Вот и сейчас она осеклась и сдержала рвущиеся наружу слова.

– Чтобы мой рассказ был полным, сначала Семен поведает нам свою историю, – сказал я.

– Что вы хотите знать? – он поднял на нас глаза.

– Решай сам.

Я был уверен, что он не будет сейчас таиться и скрывать что-то важное. Я видел, какие мучения доставляют ему эти знания, и то, что он вынужден скрывать их от своих самых близких друзей. Он расскажет все, потому что сам того захочет, уже захотел.

Семен сидел, задумавшись, целую минуту, но ни Соня, ни я не торопили его. Наконец, Рыжий резко выдохнул, потянулся рукой и вытащил из моей пачки сигарету, закурил ее и откинулся на спинку стула.

– О том, что Клаус жив, я узнал совсем недавно, когда он внезапно нашел меня во сне, – начал Семен и кивнул Соне, – И был удивлен не меньше твоего. Ведь я же прекрасно помнил, что он погиб.

Девушка слушала Рыжего очень внимательно и даже не думаала прерывать его расспросами.

– Он сказал тогда, что ему нужна помощь, – продолжил Семен.

– Как Клаус нашел тебя, он сказал? – спросил я.

– По табичу, – Рыжий пожал плечами, – тому, что остался еще с учебы.

– Странно, – промолвил я.

– Что именно?

– То, что для связи со мной он использовал одноразовый табич, – я пока не стал вдаваться в подробности и рассказывать про монету.

– Я почему-то уверен, что твоего табича у него не было. Тот, что оставался с учебы, он наверняка выбросил.

– Может быть.

– Не может быть, а точно, – поправил меня Рыжий. – Он сам как-то сказал. Я даже спросил тогда, зачем, но вы же знаете Клауса – это не человек, а ходячее высокомерие, помешанное на чудовищном самолюбии.

– А мой табич у него есть? – неожиданно спросила Соня.

– Не знаю, – Семен развел руками. – Думаю, что нет.

– Чем он просил помочь? – вернул я Рыжего к нашей теме.

– Да пустяк какой-то, – отмахнулся он. – Даже и говорить не стоит.

– Семен, – с нажимом произнес я, – в этом деле нет пустяков. Рассказывай все.

Рыжий замялся и нехотя сказал.

– На самом деле… он…

– Да говори уже! Что ты ломаешься, как девица на выданье? – не выдержала Соня.

– Не кричи на меня! – также несдержанно ответил ей парень. – Он телефон твой у меня хотел узнать!

– Что?! – от удивления девушка даже рот открыла.

– Что слышала! – огрызнулся Семен.

Соня отвернулась от него и уставилась в окно.

– Ты дал ему номер? – спросил я.

– Нет, не дал! – бросил Рыжий и уже спокойней добавил: – Сказал ему, пусть сам ищет Соню, а я свахой не нанимался.

– Дурак, – сказала ему девушка. – Мог и мне сказать.

– Клаус просил не распространяться? – догадался я.

– Да, – кивнул Рыжий.

– А почему, он не сказал?

– Нет, не сказал.

– И у тебя, таким образом, появился маленький секрет.

– Секрет, – Семен брезгливо скривил губы в несвойственной ему манере. – Этот секрет для меня был хуже горькой редьки. Я сам собирался о нем рассказать, как только все уляжется.

– Что уляжется? – уточнил я.

– Ну, все это, – он сделал неопределенный жест рукой, – что сейчас происходит. Что кто-то убивает Плетущих.

Он помрачнел лицом, схватил с тарелки тонко нарезанное вяленое мясо и закинул в рот.

– Рассказывай дальше.

– С тех пор прошел почти месяц, – продолжил Рыжий. – Я уже и забывать начал о Любимчике, когда он снова дал о себе знать.

– Он позвал тебя принять участие в каком-то деле, – предположил я.

– Да, – кивнул Семен. – Он сказал, что особый отряд Плетущих ловит какую-то преступницу.

– Так и сказал: «Преступницу»? – переспросил я.

– Да, так и сказал.

– А он не рассказал тебе, в чем состояла ее вина, какое преступление совершила?

– По его словам, и не только по его, она убила во сне человека.

– Кто еще так говорил?

– Марина Яковлевна.

– Учительница? – удивленно переспросила Соня.

– Она, – спокойно ответил Семен.

– Кого еще из Плетущих ты видел? – поинтересовался я.

– Кроме Клауса и Марины Яковлевны – никого. Хотя… – парень умолк, вспоминая, и через несколько секунд сказал: – Был еще один, но его лица я не видел.

– Опиши его, – попросил я, уже догадываясь, о ком пойдет речь.

– Он был в длинном черном плаще, и его лицо закрывал огромный капюшон, как у какого-нибудь монаха.

– Кого-то он мне напоминает, – задумчиво произнесла Соня.

– Я рассказывал вам о нем этой ночью, – напомнил я.

– Тот, которого ты… твое создание убило? – тихо переспросила она.

– Да.

– Постой-ка… – Соня даже приподняла ладонь.

– Этот человек – сын Марины Яковлевны, – негромко сказал я.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Что-то я вообще ничего не понимаю, – вставил Семен. – Зачем ему нужно было охотиться за тобой? Ведь это же он пытался убить тебя, так?

– Так.

Глава 2

Над нашим столиком повисло напряженное молчание, и только приглушенная музыка, звучавшая из динамиков, пыталась его несмело нарушить. Семен повернулся на стуле и призывно помахал официантам у барной стойки. Одна из них тотчас подошла к нашему столику, и Рыжий заказал еще водку и коньяк. Коньяк – для Сони. Через несколько минут заказ был выполнен. Семен споро разлил напитки по рюмкам, а девушке – в бокал. Чокнувшись, опрокинули в себя их содержимое. Соня поморщилась и скривилась, когда соленым огурцом закусывала благородный напиток. Ну да, лимон или хотя бы сыр мы не заказали.

– Сегодня ночью, – обратился я к Рыжему, – ты не впервые оказался в моем сне?

Он не смог скрыть удивление, когда отвечал на мой вопрос.

– Нет, не впервые.

– Неделю назад?

– Да, – он виновато поджал губы. – Как ты понял?

– Догадался, – ответил полуправдой, потому что без предупреждения Алены, которое она нашептала мне на ухо, я бы уже и действительно догадался.

– Так это ты едва не убил бедную девушку? – ошарашено спросила Соня.

– Нет! – горячо возразил Рыжий. – Я даже не видел ее!

– Что же ты там делал? – задал я вопрос.

– Ничего.

– То есть?

– Марина Яковлевна просто оставила меня на улице и сказала, что я должен стоять на страже.

– На страже – охранять?

– Да. Как она сказала, могли появиться ее соучастники.

– Это было возле того дома, в котором сегодня ночью мы бились с тварями?

– Да. Только я стоял даже не у здания, а дальше – во дворе. Там длинный такой десятиэтажный дом.

– Где был Клаус? Это же он привел тебя в тот сон?

– Он. Я еще удивился, когда встретил там Марину Яковлевну. А где именно был Клаус, точно я не знаю, – Семен пожал плечами, – вроде бы я видел его с другой стороны здания. Видимо, Учительница поставила его на стражу там.

– Что-то еще она говорила тебе?

– Да. Марина Яковлевна сказала, что соучастники преступницы могут замаскироваться, изменив внешность, принять облик моего знакомого или даже друга.

– И что ты должен был делать, если таковые вдруг объявятся?

– Пытаться остановить их, – угрюмо ответил он.

– Самому? Или каким-то образом предупредить Марину Яковлевну?

– Учительница оставила со мной двух созданий.

– Тварей?

– Да, – кивнул Рыжий. – Тех самых, полуголых воинов. Уверен, если бы кто-нибудь появился, они бы смогли дать ей об этом знать.

– Сколько всего их было?

– Не знаю точно, но много, – ответил он, очень стараясь, чтобы скрыть раздражение.

– И тебя не смутил тот факт, что Марина Яковлевна так спокойно оставила наедине с тобой двух вооруженных тварей? Что она тебе толком ничего не объяснила, а оставила охранять подступы к дому, как какого-то сторожа?

Семен попытался что-то сказать, но проглотил слова и только гневно раздул ноздри.

– Ну а ты бы что делал на моем месте? – резко бросил он.

– Я не на твоем месте, – ответил ему спокойно.

– Нет, ты скажи, если такой умный! – завелся Рыжий.

– Я тебе уже сказал – я не на твоем месте.

– Да потому что ты сам не знаешь, что бы делал! А скорее всего, делал бы то же самое! Правильно?!

– Может быть, – ответил я, всеми силами стараясь сохранять спокойствие.

– Не может быть, а точно! – бросил он зло.

– Хорошо, а теперь успокойся. Орешь, как базарная бабка, – жестко отрезал я.

– Хочу и буду орать!

– Семен, остынь, – вмешалась Соня.

– Да что вы меня все успокаиваете?! – завелся он уже всерьез. – Я вам не пацан сопливый! Я взрослый мужик, который разменял третий десяток, у меня семья, дети…

– Заткнись, – я не узнал свой голос. Соня испуганно отпрянула, а Семен осекся на полуслове, но больше от удивления. – Ты хочешь знать, что бы я делал на твоем месте? Для начала я поделился бы со своим лучшим другом о необычном событии – появлении Клауса. И чихал бы я на все его просьбы не рассказывать о нем, потому что для меня важнее старый и проверенный друг, чем невесть откуда взявшийся Клаус. Он хоть намекнул тебе, где был все эти годы?

Взгляд Семена стал недовольным, а при последних моих словах парень и вовсе опустил глаза.

– Нет, – печатал я. – Он с тобой вообще ни о чем конкретном не говорил. Спрашивал про Соню, как ты сам сказал, и про меня, о чем ты умолчал, но я уверен, что так оно и было, – Рыжий не поднял глаз, молчанием подтвердив мою правоту, а я продолжил вбивать, как гвозди, слова. – Если ты не понял, то я скажу тебе просто. Клаус тебя использовал, Семен. Что бы ты сам по этому поводу ни думал.

Я перевел дух и продолжил уже спокойнее.

– А потом я рассказал бы обо всем Соне. Если бы по-прежнему был на твоем месте. И уж она сама бы решала, передавать Клаусу свои контакты или нет. И даже если допустить, что он все равно пригласил бы тебя принять участие в некоем сомнительном предприятии, ты мог, как минимум, посоветоваться со мной. Что тебе сказала тогда Учительница?

Семен поднял на меня хмурый взгляд, но не ответил.

– Она сказала тебе, что вероятный противник, так называемые соучастники, могут принять облик знакомых тебе людей. А ты вообще проверил, была ли та Марина Яковлевна настоящей? Уверен, что нет.

Он снова опустил глаза.

– А что тебе стоило на следующий день позвонить ей, чтобы убедиться, что Марина Яковлевна была настоящей? А ты знаешь, что сам пребывал на волосок от гибели? Знаешь?

– Догадываюсь, – пробурчал он.

Соня хотела что-то сказать, но, поймав мой взгляд, проглотила слова.

– И ты меня еще в чем-то упрекаешь! – бросил я ему. – «Будь ты на моем месте», – ты говоришь? А ты знаешь, кем был человек в черном плаще, сын Марины Яковлевны? Ты знаешь, за что он сдох и как?

Семен поднял глаза, и я прочитал в них скрытый страх. Соня налила себе в бокал коньяк и одним махом выпила его, не закусив. А я продолжил злым полушепотом цедить страшные слова.

– Он убийца, Семен. Он мразь и ублюдок. И я хочу спросить тебя, чтобы ты, – сделал ударение на «ты», – делал на моем месте, окажись запертым в полуразрушенном городе практически без способностей, без возможности проснуться и без большей части памяти? Что бы ты делал на моем месте, Семен?

И Рыжий, и Соня смотрели на меня в немом изумлении.

– И что бы ты делал, когда на твоих глазах погибали бы твои самые близкие друзья? Что ты молчишь?

– Какие друзья? – просипел он.

– Кто погиб? – одновременно с ним спросила девушка. – О чем ты?

– Вы мои самые близкие друзья. Что здесь непонятного?

– Но мы не…

– А я не знал этого, – я оборвал Соню. Сделал несколько глубоких вдохов. – Сергей, который Угрюмый, погиб от потери крови…

– Не нужно, – попыталась прервать меня девушка.

– Нужно, – сказал я твердо. – Нужно, потому что вы должны знать, на что готов пойти враг.

Семен слушал меня с опаской, больше не пряча глаз, а Соня откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки.

– Он умирал почти час, – разорвал я секундное молчание. – Никакие жгуты или перевязки ему не помогли. У Сергея была повреждена артерия на бедре, и он просто истек кровью. Чудо вообще, что он так долго продержался. И ни вышибить его из сна, ни как-то серьезно помочь мы ему не могли, потому что все это время отбивались от тварей.

Соня побледнела, а Рыжий, играя скулами, крепко сжал челюсти.

– Потом, – продолжил я, – погибла Катя. Ее схватило огромное чудовище, похожее на большого осьминога. Не хочу даже описывать то, что от нее осталось, когда я нашел ее… Ты, Семен, был следующим.

Он вздрогнул при этих словах и вжал голову в плечи.

– Огромная тварь, выглядевшая, как скорпион, но размером с лошадь, пробила своим хвостом тебе грудь насквозь. Я видел, как жало монстра вышло у тебя из спины.

Я умолк, чтобы закурить. Налил себе водку и выпил, не чувствуя ни вкуса, ни крепости. Я не хотел продолжать. Казалось, вспыхнувший огонь ярких воспоминаний поблек, но мне не дали потушить его.

– А я? – тихо спросила голубоглазая.

– Умерла от пчелиного яда, – коротко ответил ей.

– Пчелиного?

– Да. Вот только сами пчелы были размером с воробья.

– И они… ужалили меня?

– Нет, не ужалили, а ужалила. Тебя ужалила одна единственная пчела. Прямо в шею. Ты задохнулась и не могла дышать, потому что твоя шея очень сильно опухла. Пришлось делать трахеостомию.

– Что это? – подавленно переспросила Соня.

– Это значит, что я сделал тебе прямо на шее разрез и вставил в него трубку, чтобы воздух попадал в легкие.

Девушка невольно потерла шею. Я продолжил уже практически спокойно.

– Тебе был вколот преднизолон. Это сильнейший антигистамин. Он должен был помочь от пчелиного яда, точнее, от аллергической реакции на него, но не помог. Ты умерла у меня на руках.

Воспоминания окатили память страшными образами. Они были все еще слишком свежими. Невольно сдавило горло, и сердце захолодело отчаянной тоской. Я отвернулся, чтобы друзья не видели моего лица, и уставился в окно на проходящих мимо людей. Целую минуту я старался избавиться от боли. Наверное, мне это удалось, потому что невидимые тиски отпустили душу.

– И все это, – продолжил я, – было делом рук того самого человека в черном плаще. И я сожалею только об одном – что он умер быстро.

– Как он погиб? – хрипло спросил Семен.

– Он убегал. Я не мог стрелять, потому что держал на руках тебя, – кивнул Соне. – Но его схватило мое создание.

– Твое? – переспросила девушка. – Ах да, ты же говорил…

– Да. Я создал его из части тела уничтоженного мной осьминога, который убил Катю.

– И что с ним сделал этот осьминог? – с непонятной интонацией поинтересовался Семен.

– Он схватил его своими щупальцами за руки и ноги. А потом тянул в разные стороны до тех пор, пока не разорвал на части.

Рыжий едва заметно кивнул, и даже Соня, как мне показалось, испытала удовлетворение таким исходом.

– Ну что, Семен, – обратился я к нему уже совершенно спокойно. – Что бы ты делал на моем месте? Скажи мне, взрослый мужик, у которого семья, дети, квартира, работа.

Он не ответил, опустив глаза, а Соня вылила в бокал остатки коньяка и, так же, не закусывая, выпила его.

– Прости, – тихо сказал Семен, подняв голову. – Я был не прав. Нужно было действительно рассказать о Клаусе, как только он появился. И обо всем остальном тоже.

– Сколько раз ты видел его после того?

– Один раз – на следующий день.

– Я догадываюсь, с какой целью он встречался с тобой. Просил тебе отказаться от участия в каких бы то ни было мероприятиях?

– Не совсем так, – поправил он меня. – Клаус сказал, что вероятно со мной свяжется Миша или ты и попросит встретиться.

– И в чем заключалось его предложение?

– В том, что я вроде как соглашусь, но на встречу вместо меня пойдет он.

– И как он объяснил эту странную просьбу?

Семен нахмурился:

– Сказал, что хочет возобновить ваши с ним отношения.

– Допустим, – задумчиво протянул я, теперь совершенно точно зная, каким образом Клаус смог попасть в сон Миши. Туда, где находилась женщина, у которой на лбу горели цифры. Наверняка он принимал участие и в ее убийстве. Или «наказании преступницы», такой же, как Алена? Стоял ли он на страже или держал несчастную за руки-ноги – это мне еще предстоит выяснить. Все становится более-менее ясно, только сразу возник вопрос.

– Семен, – спросил я, – объясни, зачем ты звонил мне и сказал, что во сне был не ты?

– Я так решил, – ответил он твердо, – потому что когда той ночью Клаус явился ко мне, он был зол и раздражителен. Сказал, что Миша серьезно ранен, а сам он еле ноги унес. Снова попросил никому ничего не рассказывать и исчез, сказав напоследок, что найдет меня позже. И еще он сказал, что встречался с тобой под моим обликом.

– Ты хотя бы возмутился? – раздраженно мотнула головой Соня.

– Я не успел, – пробурчал Рыжий, – потому что он сразу извинился и сказал, что испугался предстать перед Максом в своем облике.

– И тогда ты решил, что с тебя хватит, и позвонил мне?

– Да, – кивнул он.

– После этого ты его видел?

– Нет.

– Он с тобой связывался?

– Нет.

– Он оставил свои контакты?

– Нет, – покачал головой Семен и поджал губы.

К столику подошел официант, поменял пепельницу, и я попросил принести апельсиновый сок.

– Мне чай с лимоном, – сказала Соня, отказавшись от сока.

Официант удалился, но быстро вернулся с нашим заказом, расставил на столе чайник, чашку, стакан с соком.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации