Читать книгу "Женщина-загадка"

Когда на горизонте появились первые городские строения, я обрадовалась им, как золотоискатель, добравшийся до несметных сокровищ царя Соломона. Едва дождавшись, пока поезд остановится, я спрыгнула с подножки на перрон. Мысль о том, что до Жема мне вновь придется добираться по железной дороге, вызвала содрогание в моей душе. Только не это! Больше никаких поездов. Решено – возьму такси. Подхватив сумку, я направилась в сторону привокзальной площади, где, по моим подсчетам, должны были тусоваться местные таксисты.

Пройдя через здание вокзала насквозь, я, как и ожидала, оказалась на привокзальной площади. Группа таксистов расположилась напротив центрального входа в вокзал. Признав во мне потенциального клиента, ко мне засеменил молодой вертлявый парень. Подойдя ближе, он загнусавил:

– Куда ехать нужно, красавица? Кандыагаш, Шалкар, Арал Море? В любое место за ваши деньги!

Не желая иметь дело с посредником, я, проигнорировав его пламенную речь, пересекла площадь и обратилась к пожилому таксисту, мирно курившему папиросу. Он стоял, прислонившись к капоту новенького «Форда».

– До города Жем подбросите?

Не дав сказать пожилому таксисту ни слова, вертлявый парень затараторил:

– В Жем, красавица, идет вон та машина, – он скрюченным пальцем указал на старенькие «Жигули», – две с половиной косухи – и катишь прямо сейчас. Если те охота бабло поприжать, жди попутчиков! Четверых дождешься, тогда за косарь докатишь.

Владелец «Форда» недовольно посмотрел на парня, но предпочел промолчать. Я повернулась к вертлявому типчику и четко произнесла:

– Если у меня возникнет желание попрактиковаться и по фене поботать, я сама тебя найду! А сейчас мне нужно всего лишь нанять такси, усек?

Глаза у парня сделались злыми-презлыми, но пойти на открытый конфликт ему помешала близость полицейского патруля и большое скопление людей вокруг нас. Тогда он гадко улыбнулся и изрек:

– Нарываешься? Считай, до Жема ты уже не добралась! – и он испарился.

Пожилой таксист покачал головой и обратился ко мне:

– Правду этот дрищ сказал. Теперь вам, барышня, на такси из Актобе уехать не удастся.

– А что так? – удивилась я.

– Да местная братва здесь весь город держит. И бизнес такси в том числе. Теперь вас ни один бомбила в машину даже не посадит.

– И вы тоже? – задала я провокационный вопрос.

– Я – в первую очередь! У меня, милая, семья. Ее кормить нужно, а не в долги вгонять. Похороны у нас собесом не оплачиваются, – таксист озабоченно вздохнул.

Я вздохнула с ним за компанию. И дернул же меня черт за язык! Промолчала бы, сейчас бы уже ехала в нужном направлении. А так – придется мне снова терпеть «прелести» железнодорожных удобства. Я поплелась обратно, в здание вокзала.

В зале ожидания народу было немного. Выбрав свободное место в стороне от основной массы пассажиров, я села на скамейку и призадумалась. До отправления пригородного поезда оставался еще час. До места я доберусь уже затемно. Значит, посетить местные школы я сегодня не успею. А завтра – воскресенье. Поиск родственников Алисы отложится, как минимум, на сутки. Стоило тащиться в такую даль в пятницу ради того, чтобы два дня провести в бездействии! С той же, а то и с большей пользой можно было провести выходные в Тарасове! Пока я сидела и рассуждала, мимо меня дважды прошел щупленький, неказистого вида, мужичок. Я обратила на него внимание случайно. Проходя мимо меня в первый раз, он выронил из рук шапку. А пока он неуклюже пытался ее поднять, я его и заприметила. Теперь мужичок стоял в отдаленном уголке зала ожидания и пристально меня разглядывал. «Неужели дрищ решил начать меня «пасти»?» – поразила меня внезапная мысль. Невольно я во все глаза уставилась на мужичка. И тут он начал подавать мне какие-то знаки. Я посмотрела на него еще пристальнее. Он призывно махнул мне рукой и указал на дверь, ведущую в вокзальный буфет. Моя склонность к авантюрам и в этом случае не дала мне возможности поступить благоразумно и, не обращая внимания на призывные знаки мужичка, остаться спокойно сидеть на месте.

Пройдя в помещение буфета, я обнаружила дядечку: он стоял возле витрины с пирожками. Выбрав выпечку по своему вкусу, он обратился к буфетчице. Я остановилась рядом с ним. Скосив глаза на дверь, мужичок прошептал: «Возьми что-нибудь поесть и займи соседний столик». В мою сторону он даже не взглянул. Любопытно! Я попросила у буфетчицы кусок шарлотки и кефир. Она выдала мне желаемое, не забыв взять с меня деньги. Оглядевшись, я нашла дяденьку и расположилась за соседним столиком, так, чтобы видеть и входную дверь, и его. Мужичок выбрал место лицом к двери. Я жевала пирог и чего-то ждала. Наконец он вполголоса спросил:

– Слышал, у вас конфликт с Бабосом?

– С кем? – не поняла я.

– С парнем, который таксистским бизнесом рулит, – пояснил мужичок, – теперь вы уехать не можете?

– Ну, это мы еще посмотрим! – захорохорилась я.

– Слышал, вам в Жем надо?

– И как вы только все слышите?

– Это мой хлеб – все слышать. За полторы штуки поедете?

Вопрос прозвучал весьма неожиданно. Я настороженно посмотрела на него. Он подмигнул и негромко сказал:

– У них свой бизнес, у меня – свой.

Я все еще молчала, обдумывая его предложение. Дяденька заерзал на стуле:

– Цену не сбавлю! Все равно, кроме меня, никто вас не повезет.

Я колебалась: на одной чаше весов лежали вероятные нудные соседи по купе, поздний приезд, поиски жилья в незнакомом городе, а на другой – неизвестность, опасность, интрига – и возможность утереть нос дрищу Бабосу. Решившись, я коротко сказала:

– Поеду!

Мужичок приподнялся с места, делая вид, что он собирает тарелки со стола, быстро проговорил, перейдя на «ты»:

– За мной сразу не иди. Подожди пять минут. Из здания вокзала выйди в боковую дверь, чтобы не оказаться на площади. Пройдешь вперед метров двадцать, увидишь желтый пятиэтажный дом. Он там один такой. Заходи во двор. Там и встретимся. Да поаккуратнее! Бабоса за собой не приведи!

С этими словами мужичок ушел, убрав грязную посуду и недоеденный пирог. Посидев, как мне было велено, пять минут, я поднялась, перекинула сумку через плечо и вышла из буфета. Огляделась. Сбоку от входа в буфет я обнаружила открытую дверь, ведущую на перрон. Осторожно выглянув из нее, я попыталась определить направление, по которому мне следовало пойти. Моего недоброжелателя – Бабоса – видно не было. Я не спеша пошла по перрону к желтому строению, видневшемуся неподалеку. Краем глаза я наблюдала за группой таксистов. Они лениво переговаривались друг с другом, не обращая никакого внимания на окружающих. На площадь высыпала толпа шумных студентов. Под их гомон я благополучно преодолела расстояние до желтого здания. Завернув за угол, я увидела мужичка. Он стоял около шикарного внедорожника. «К браткам меня привел! – ужаснулась я. – Теперь мне точно голову отвернут!» Только я собралась дать деру, как мужичок, видимо, угадав мои намерения, крикнул:

– Не дрейфь, я тут один! Давай живее, пока Бабос ни о чем не пронюхал.

Почему-то я ему поверила. И бегом припустила к машине. Мужичок уже открыл пассажирскую дверь, а сам занял место водителя. Я плюхнулась на сиденье, хлопнула дверцей, и он дал по газам.

Проехав два-три перекрестка, дядька сбавил скорость и внезапно захохотал. Я смотрела на него – и не понимала: что смешного нашел он в этой ситуации? Отсмеявшись, он сказал:

– Ну, ты даешь! Лет шесть так не смеялся. Заткнуть рот Бабосу – это или верх смелости, или верх наглости! Тебе повезло, что я рядом оказался. Быстро ты смылась. Еще бы полчаса, и я за твою жизнь дождевого червя не дал бы! Сейчас уже небось Бабосовы дружки весь бетон с перрона сорвали, только чтобы тебя найти. Ты откуда такая рисковая?

– Из Тарасова. Откуда же мне было знать, что этот вертлявый тип – такая большая шишка у вас! – я тоже улыбнулась.

– Знать, не знать… Думать надо! В незнакомый город приехала, так гонор-то попридержи. А вообще-то здорово, что ты его осадила, а то уж больно он беспредельничать начал! По сути, кто он такой-то – обычная «шестерка» у крутых паханов на подхвате. А с простым людом важную шишку из себя строит! Мужикам-таксистам житья не дает! Своим жаргоном дурацким всех клиентов распугал. Кто и хочет до места на такси добраться, пообщается с Бабосом – и на поезд, от греха подальше. Куда едем-то? – сменил он тему.

– В Жем.

– Это я помню. В Жеме – куда?

– Пока не знаю. А вот в Актобе не мешало бы мне какое-нибудь кафе посетить. Перекусить перед дальней дорогой. Буфет ваш… в общем, я есть хочу!

– Это можно, только подальше от вокзала отъедем, чтобы случайно на Бабосовых дружков не нарваться. Мне неприятности ни к чему.

Проехав километров двадцать, он остановил машину у придорожного кафе. Сказав, что в моем распоряжении не больше получаса, мужичок отправился по своим делам, а я занялась изучением местного колорита и ассортимента. В кафе было чисто и уютно. Я быстро перекусила солянкой с грибами и фаршированным перцем. Запила все это вишневым компотом и почувствовала себя гораздо лучше. Сев в машину, я откинулась на спинку сиденья и только тогда поняла, как сильно была напряжена в течение последних нескольких часов. Мужичок вернулся к машине почти одновременно со мной. В руках он нес петуха, еще не ощипанного, но со свернутой шеей. Бросив птицу в багажник, дядька сел за руль, и мы покатили дальше.

Водитель оказался человеком словоохотливым. Узнав, что в этих местах я впервые, дядя Саша, как мне дозволено было его называть, пустился в пространное повествование о возникновении его родного города. Так я узнала, что в далеком одна тысяча девятьсот шестидесятом году в десяти километрах от станции Эмба был забит первый колышек и развернут палаточный лагерь. Город стал истинным оазисом среди бескрайней казахской степи. Благодаря возведенной плотине некогда небольшая река Эмба стала широкой и довольно-таки опасной во время весеннего половодья рекой. Военным удалось возвести посреди безлюдных просторов настоящее чудо – в виде утопающего в зелени городка. Эмба-5 стала образцовым военным городом, где вдали от цивилизации строились школы, магазины, дома улучшенной планировки; имелся госпиталь, Вычислительный центр и знаменитый гарнизонный Дом офицеров, а также было множество памятников ракетчикам и летчикам. Расположенные в городе парки и скверы, пляжи и танцевальные площадки помогали жителям города Эмба-5 весьма интересно проводить там отпуска и вообще культурно отдыхать. При этом люди успевали выращивать богатый урожай овощей и фруктов в своих личных огородах. Впоследствии полигон был расформирован, российские войска передислоцированы в другое место, а город Эмба-5 переименован в Жем – по историческому названию реки Эмба, на берегу которой он и стоит. Река раньше именовалась Жем…

Я слушала дядю Сашу вполуха. Меня куда больше занимал вопрос – где остановиться в воспеваемом им городе и с чего начать поиски следов Алисы? Помог мне в решении этих злободневных вопросов именно дядя Саша. Закончив рассказ, он решил, что я слишком уж долго молчу, и засыпал меня вопросами:

– А в Жем ты к кому едешь? Жених там у тебя или родня?

– Ни то ни другое, – ответила я.

– Чего ж ты там забыла?

Не желая сообщать ему об истинной причине моего визита в Жем, я принялась врать напропалую. Откорректированная специально для дяди Саши, история моя звучала так:

– …Была у меня подруга задушевная, дружили мы с ней сто лет. А потом она вышла замуж, уехала в неизвестном направлении и адреса не оставила. И решила я ее отыскать! Вспомнила, что подруга родом из небольшого казахского городка Жем. Там у нее остались родственники. Вот я и приехала в надежде отыскать ее родственников, а через них и подруге весточку передать: нехорошо, мол, дружбу забывать!..

История получилась не ахти, но у дяди Саши она сомнений не вызвала. Он еще немного попытал меня: как подругу зовут, знаю ли я адрес ее родни, с чего собираюсь начинать поиски, а потом заявил:

– Тебе для поисков колеса необходимы. – Я кивнула, и мужичок продолжал: – Могу повозить тебя по городу. Не за просто так, разумеется. О цене мы договоримся. Не обижу.

Вот это удача! До города я еще не добралась, а со средством передвижения уже вопрос решен. Да и то обстоятельство, что водитель – местный, намного упростит мои поиски. Не придется лишний раз людям вопросы задавать и маршруты уточнять. Согласившись на предложение дяди Саши, я сразу перешла к делу:

– Мне бы сегодня в школу местную попасть. Там наверняка остались документы с домашним адресом подруги.

– А номер школы какой? В городе их три. Или ты по очереди их все объезжать будешь?

– Так и буду объезжать, – кивнула я, – школы проверим, и можно будет в гостиницу ехать, какая поприличнее.

В ответ на мои слова дядя Саша рассмеялся:

– Тогда тебе обратно в Актобе возвращаться придется! В нашем городке люди приличными гостиницами еще не разжились.

– Что, во всем городе нет ни одной гостиницы?! – поразилась я.

– Ну, как же! Одна есть. При вокзале. Только, боюсь, тебе она не по вкусу придется. А хочешь, у меня остановись, – почуяв возможность дополнительного заработка, оживился дядя Саша. – Я вдовец, с дочерью живу. А она уж второй год в городе учится. Там и живет. Комната ее пустует. Можешь занять ее на пару-тройку дней. Больше-то ты все равно у нас не пробудешь?

Я охотно согласилась. «Положитесь на счастливую звезду», – вспомнила я предсказание костей. Сегодня звезды мне явно благоволили.

Глава 7

Меня разбудил волшебный аромат, приятно щекотавший обоняние. Я открыла глаза и не сразу сообразила, где нахожусь. Моему взору предстала небольшая, скромно обставленная комната. У окна стоял круглый стол, покрытый белой скатертью с бахромой. В центре его горделиво возвышалась узкая керамическая ваза с искусственными цветами, по бокам примостились два стула с мягкими сиденьями, обитыми веселеньким ситцем. В углу комнаты пристроился полированный трехстворчатый шкаф. Взгляд мой остановился на спортивной сумке, сиротливо брошенной в пустом углу. Увидев ее, я тут же вспомнила о событиях вчерашнего дня и причину своего пробуждения в незнакомой обстановке.

Вчера, после того как решились вопросы с жильем, я – с подачи дяди Саши – задумала в первую очередь посетить образовательное учреждение под названием центральная общеобразовательная школа № 1. Как и положено центральной школе, располагалась она на главной улице города. Подъехав к воротам, дядя Саша остановился неподалеку от входа. Я отправилась на поиски директора или секретаря. Мой благодетель остался в машине.

Я прямиком направилась в приемную директора. В помещении было пусто. Вернувшись в холл, я отыскала лестницу на второй этаж. Поднявшись по лестнице, я обратилась с вопросом к девочке-подростку, одиноко сидевшей на скамейке в пустом коридоре:

– Скажите, где находится учительская?

Девочка равнодушно посмотрела на меня и молча махнула рукой в противоположный конец коридора. Я пошла в указанном направлении и в самом дальнем углу отыскала учительскую. Заглянув в дверь, я обнаружила там моложавого мужчину средних лет. Он сидел за столом, усердно черкая что-то в тоненьких тетрадях красной шариковой ручкой. Я дружеским тоном поинтересовалась:

– Много ошибок?

Мужчина, вздрогнув от неожиданности, вскинул голову.

– Вы к кому? – вместо ответа произнес он.

– Я к директору.

– Кабинет директора на первом этаже, – просветил меня учитель.

– Знаю, – смиренно призналась я, – только там никого нет, – и я развела руками.

– Неудивительно, – подтвердил мужчина. – Олег Константинович в такое время в школе не бывает. А вы – новая географичка? В понедельник приходите, часикам к двенадцати. Тогда точно директора на месте застанете.

– Я по личному вопросу, – пришлось признаться.

– По личному, – осмотрев меня с ног до головы, протянул мужчина, – тогда звонить нужно! По личным вопросам Олегу Константиновичу на сотовый звонить принято.

– А может быть, вы мне поможете? – закинула я удочку.

Мужчина посмотрел на меня с сомнением. Я продолжила:

– Я ищу одну девушку или ее родственников. Она училась в вашей школе примерно пять лет тому назад, может, немного больше. Алиса Харькова. Вам знакомо это имя?

Мужчина, не раздумывая, отрицательно покачал головой.

– Попытайтесь вспомнить, – попросила я.

– Вспоминать мне нечего. Я в этой школе всего второй год тружусь. В те годы здесь учителем математики работала одна пожилая женщина. Вскоре она на пенсию ушла, а меня вместо нее приняли. Так что, извините, я ничем вам помочь не могу.

Мужчина посчитал разговор законченным и опять уткнулся в тетради.

– Тогда подскажите, пожалуйста, с кем я могу поговорить на эту тему? Наверняка в школе работают не только новые учителя.

Педагог подумал и сказал:

– В последнее время, после того как появился новый директор, коллектив обновился почти на восемьдесят процентов. Но остались и учителя, работавшие при прежнем директоре. Учительница начальных классов – она бывает в школе только с утра; англичанка, она трудится по совместительству в какой-то еще конторе, и физрук. Больше я никого вспомнить не могу.

– Кого из них я могу застать сейчас на месте?

– Да никого! Сегодня же суббота. Все нормальные люди уже дома. Отдыхают. У нас детей не так много, все в первую смену учатся.

– Почему же вы здесь?

– Факультатив, – коротко пояснил учитель математики, – общественная нагрузка, будь она неладна!

– Что же, вы во всей школе один остались? – не унималась я.

– По субботам факультатив еще у историка и у географички. Географичка сейчас в декрете. А историк – в кабинете номер шестнадцать. Прямо по коридору, дверь возле лестницы. Там ученица Горохова на скамье должна сидеть. Если что – она подскажет.

Поблагодарив математика за информацию, я пошла в шестнадцатый кабинет.

Девочки у двери уже не было. Я заглянула в класс.

– Горохова, иди отдыхать, сказал же, больше тройки я тебе не поставлю! – прозвучал строгий голос откуда-то из-под стола.

Я вошла и остановилась на пороге, ожидая появления обладателя голоса. Из-за учительского стола показалась всклокоченная голова. Учитель истории воззрился на меня подслеповатыми глазами из-под роговых очков.

– Горохова ушла, – подсказала я ему.

– Вы по поводу открытого урока? – предположил историк.

Я отрицательно покачала головой и ввела его в курс своей проблемы. Историк подтвердил – встретиться сегодня с директором мне не удастся. Пришлось мне попросить учителя напрячь память и оказать мне содействие в поисках Алисы Харьковой.

– Девушки с такой фамилией в нашей школе не числилось. Я, конечно, могу ошибаться, но вероятность ошибки – не больше двадцати процентов.

Я предъявила историку фотографию Алисы, предусмотрительно захваченную мною с собой. Разглядывая ее, историк все время качал головой, будто сомневался в самом факте существования девушки. Вернув снимок мне, он вежливо посоветовал мне дождаться понедельника и побеседовать с директором. Поблагодарив его, я ушла.

Когда я вернулась и села в машину, дядя Саша спросил:

– Первый блин – комом? – Я кивнула. – Значит, едем в четвертую школу, – и он завел мотор.

– Почему в четвертую, вы же говорили, что школ здесь всего три?

– А шут их знает, по каким правилам наши бюрократы номера школам давали! Присвоили четвертый номер, и все.

Ехали мы недолго, не больше пяти минут.

Четвертая школа была совсем крохотной. Одноэтажное здание, десять классных комнат. Кабинет директора был совмещен с учительской. Зато все начальство оказалось на месте. В коридоре меня встретила добродушная техничка, она охотно проводила до директорского кабинета. Заглянула к нему и доложила:

– Сан Саныч, к вам девушка пришла, по личному вопросу. Примешь?

– Запускай, – услышала я его ответ.

«В этой школе порядки более чем демократичные», – отметила я про себя. Представ перед директором, я уже в третий раз за вечер изложила свою просьбу. Сан Саныч свою память утруждать не стал. Он открыл шкаф, где, судя по всему, хранился архив школы, и достал папки, помеченные разными годами. Одну открыл лично, вторую протянул мне со словами: «Вдвоем работать веселее!» Просмотр архивных папок занял у нас до смешного мало времени, по той простой причине, что учащихся в школе во все времена было – кот наплакал. Личного дела Алисы Харьковой нам найти не удалось. Я предъявила фотографию, но – безрезультатно. Потом Сан Саныч, выйдя вместе со мной в учительскую, попытал своих подчиненных: не помнят ли те нужную мне фамилию. Ответ педагогов вновь оказался отрицательным. Тогда я предположила, что фамилия девушки была другой, а вот по фото ее легко можно узнать. Педагоги дружно начали знакомиться с портретом моей «подруги». Я ждала. Когда фото пошло по рукам в третий раз, я решила завершить кружение этой карусели. Оставив на всякий случай номер своего телефона Сан Санычу, я откланялась.

Выйдя на улицу и посмотрев на часы, я призадумалась. Стоит ли мне сегодня тащиться в третью по счету школу? Вряд ли я кого-то там застану в столь поздний час. Но дядя Саша, развеяв мои сомнения, покатил в район бывшего гарнизона. Гарнизонная школа располагалась довольно-таки далеко от центра города. Пока мы ехали, нам не встретилась ни одна машина, ни одна живая душа. Город как будто вымер с наступлением темноты. Я поинтересовалась у дяди Саши о причине такого «оживления» на улицах города.

– А у нас народ привык спать рано ложиться, – заявил он. – В семь часов уже все по домам сидят, чаи распивают да сериалы смотрят.

– А молодежь ваша где встречается? – поинтересовалась я. – Ночные клубы, дискотеки, кафе?

– Молодежь-то, конечно, встречается, только они чаще всего друг у друга на квартирах тусовки устраивают. С развлечениями у нас напряженка. Все, приехали, – радостно произнес он.

Я огляделась вокруг. Улица пустынная, ни одного фонаря. Строения какие-то угрюмые, смотрят на улицу темными глазницами окон…

– А где же школа?! – поразилась я.

– Выходи, не бойся. Район этот хоть и пустынный, но спокойный. А школа – прямо перед тобой! – и дядя Саша указал на белое здание, видневшееся в глубине запущенного сада.

– Там ни одно окно не светится, – разочарованно произнесла я.

– А нам свет в окнах ни к чему, мы с тобой сразу к хозяину заведения потопаем, – и дядя Саша, весьма довольный собой, пошел вперед.

– Вы знакомы с директором гарнизонной школы? – обрадовалась я.

– Не то чтобы знаком, – загадочно произнес дядя Саша, – но подход к нему имеется…

Мы пересекли дорогу, отыскали в зарослях узкую тропинку и прошествовали по ней до угла дома. Там пришлось свернуть и пробираться прямо через кусты. Дядя Саша шел и посмеивался. Я никак не могла понять, зачем мы идем в пустое, судя по отсутствию света в окнах, помещение. Кого он надеется там застать?

Пройдя в полной темноте до другого угла здания, мы оказались на небольшой площадке, похожей на миниатюрную метеостанцию. Каких только приборов на ней не было! Дядя Саша остановился, давая мне возможность оценить сию картину.

– Впечатляет? – спросил он.

На всякий случай я кивнула.

– Это наш местный Кулибин соорудил! – в голосе дяди Саши сквозила гордость. – Личная метеостанция! Не шутка – для такого маленького городка. К нему со всей округи за достоверным прогнозом погоды люди приезжают.

– И что, прогнозы сбываются? – спросила я ради приличия.

– В ста случаях из ста! Кулибин – сила! Чуешь?

В настоящий момент я, кроме усталости и разочарования, ничего не чувствовала. Мне бы задать пару вопросов хозяевам гарнизонной школы, добраться до ночлега – и завалиться спать! Спохватившись, дядя Саша обогнул площадку и тихонько постучал в ближайшее окно. В окне зажегся свет. Из-за занавески показалось бородатое лицо и тут же исчезло в глубине комнаты. Через несколько минут в дверном проеме появился человек.

– Открывай, Кулибин, гостья к тебе! – радостно заорал дядя Саша и пояснил: – Глуховат он, вот я и ору так громко.

Кулибин загремел засовами. Повозившись с замками, он впустил нас в прихожую. Пройдя вслед за дядей Сашей в комнату, я, не дожидаясь приглашения, села на единственный имевшийся там стул. Мужчины расположились на диване, заменявшем хозяину кровать. Я ждала дальнейшего развития событий. Мужчины как ни в чем не бывало принялись беседовать на отвлеченные темы: кто в нынешнем году будет баллотироваться в губернаторы области, как отразится повышение цен на нефть на мировом рынке на финансовом состоянии страны, где лучше всего закупать зерно для стабилизации экономики… От этих разговоров меня начало клонить в сон. Пора было вмешаться. Я громко кашлянула и внушительно посмотрела на дядю Сашу. Он подмигнул мне и перешел к делу:

– Тут до тебя девушка приехала. Из города. Помог бы ты ей.

С этими словами дядя Саша выудил из внутреннего кармана куртки невесть как туда попавшую поллитру. Бородатый повернулся ко мне, посмотрел оценивающе. Видно, решал, стою ли я поллитры.

– Ты не смотри на его внешность, – обратился ко мне дядя Саша. – Кулибин всю жизнь в гарнизонной школе проработал! Физику мелюзге преподавал. Когда школу расформировали, он здесь жить остался. Станцию соорудил. Ею и кормится. Ты вопросы-то свои задавай. Поздно уже!

Нормально! Как будто это я тут битый час экономическую стратегию страны обсуждала! Я возмущенно зыркнула на дядю Сашу и переключила внимание на бородатого товарища.

– Я ищу свою подругу, – начала я, – она в детстве в вашем городе жила. Алиса Харькова. Возможно, в вашей школе училась. Вы помните ее?

Кулибин молчал.

– У нее фамилия могла в то время быть другая. Вот, посмотрите на фотографию. По снимку легко вспомнить.

Кулибин продолжал молчать и даже не протянул руку к фотографии. Я многозначительно посмотрела на дядю Сашу. Тот кивнул.

– Угощайся! – он протянул бутылку Кулибину. – Может, что-то тебе и вспомнится?

Бородач все так же молча откупорил бутылку, налил себе четверть стакана, выпил, крякнул, занюхал рукавом и только после этого потянулся к фотографии. Взглянул мельком и отложил в сторону. Вновь открыл бутылку, налил, выпил. После этого он посмотрел на снимок еще раз – и вернул его мне.

– Алиса Харькова гарнизонную школу не заканчивала, – выдал он.

Я убрала фотографию в сумку. Мы все помолчали. Я боролась с разочарованием и в то же время пыталась определить план дальнейших действий. Завтрашний день уже потерян – в воскресенье встреча с представителями благородной профессии – учитель – отпадает. Придется ждать понедельника, чтобы вернуться в первую школу и начать поиски заново.

– Алиса Харькова нашу школу не оканчивала, – вдруг заговорил бородатый, – а вот девушка со снимка – училась! Только аттестат получить ей не удалось.

Я задержала дыхание, боясь спугнуть удачу. Дядя Саша подал мне знак молчать: мол, слушай и тогда он все расскажет.

– Оськина это. Алиска Оськина. В классе «Б» училась. Тогда еще школьников в Жеме было много. На три параллели хватало. Да-а-а…

Бородатый повторил процедуру возлияния – от начала до конца. Откупорил, налил, выпил, крякнул, занюхал рукавом. Я еле сдерживала нетерпение.

– Хорошая девочка. Старательная. Физику любила.

Кулибин говорил медленно, вдумчиво.

– Там какая-то история была. Темная. Я тогда как раз приболел. Подробностей не знаю…

И снова: откупорил, налил, выпил, крякнул, занюхал. «Приболел он! В запой ушел», – решила я.

– А аттестат – не получала. Не училась уже.

Кулибин, внезапно потеряв интерес к теме разговора, пьяными глазами уставился в пустоту. Нужно срочно растормошить его, пока он совсем не отключился.

– Почему же девочка учебу забросила? В школе этим интересовались? – задала я наводящий вопрос.

– А кто их знает! Пожалуй, Анна Матвевна подробности помнит. Да ночью-то к ней без пользы прокатаетесь. – Кулибин обратился к дяде Саше: – Одинокая она. Ночью ни за что вас в дом не пустит. С утра к ней надо идти.

– Где искать Матвевну, помнишь? – подбодрил его дядя Саша.

– На Локаторной она живет. Красный кирпичный дом. Квартира… ну, там и спросите.

Затем хозяин налил себе очередную порцию, выпил и молча завалился на диван. Мы тихонько поднялись и вышли, прикрыв за собой дверь.

– Ну, что, красавица, едем домой? – задал вопрос дядя Саша.

– Домой, – согласилась я.

* * *

Так я оказалась в маленькой уютной комнате и теперь, лежа на постели, принюхивалась, пытаясь определить составляющие волшебного вкусного запаха.

В дверь постучали. Бодрым голосом дядя Саша сообщил мне из-за двери, что завтрак долго ждать не будет. Я встала и отправилась осматривать владения радушного хозяина, а заодно и отыскивать умывальник. Оказалось, что удобства располагаются во дворе. Но для городской гостьи предусмотрительный хозяин нагрел кастрюлю воды, приготовил свежее полотенце и разместил все это добро прямо в кухне. Покончив с водными процедурами, я уселась завтракать. Потчевал меня дядя Саша настоящими кулинарными шедеврами, в числе которых значились: блинчики со сметаной и творогом, домашний окорок, молочная рисовая каша и еще куча всякой вкуснятины его собственного приготовления. Завершал сие изобилие настоящий ароматный свежесваренный кофе.

– Какие планы на воскресный день? – поинтересовался дядя Саша.

– Надо поехать на Локаторную улицу, найти дом Анны Матвеевны. А там – видно будет.

– Думаешь, найдешь беглянку? – дядя Саша хитро посмотрел на меня.

– Почему – беглянку?

– А что ж, подругу – лучше звучит? Я уж давно догадался, что ты не просто так девчушку-то ищешь. Натворила она чего-то или что похуже случилось?

Увиливать не было смысла.

– Чего похуже, дядь Саш. Умерла она!

– Дела… А ты, выходит, родственников ее ищешь? – сочувственно покачал головой дядя Саша.

Решив пока что остановиться на этой версии, я кивнула.

* * *

Оказавшись на Локаторной улице, я испытала шок. Вдоль всей улицы – длиною с Великий Сибирский путь – стояли сплошь красные кирпичные дома. По всей видимости, район представлял собою типовую застройку шестидесятых годов прошлого века. Присвистнув, дядя Саша озабоченно посмотрел на меня:

– Если поторопишься, недели за две управишься.

Мне было не до смеха. За короткий срок найти человека по приметам, данным нам Кулибиным, в таком скоплении одинаковых домов?! Это надо умудриться! Не показывая своих сомнений, я велела дяде Саше ждать в машине и решительно направилась к первому красному кирпичному дому.

Дело продвигалось туго. К двум часам дня я обошла восемь домов. Позвонила в двери более пятидесяти квартир. Пообщалась с массой культурных и некультурных людей. Выслушала в свой адрес довольно лестные – и не очень – замечания. Мне дважды угрожали полицией. Я была облаяна восемью собаками и двумя истеричными тетками. В результате – головная боль и пустой желудок. Анну Матвеевну как ветром сдуло! Все это время дядя Саша тихо ехал за мною.