112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 8

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 11 января 2017, 14:20


Автор книги: Ольга Романовская


Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

– Где тебя носит?! – в коридоре меня отловила Алина и силой забрала зонтик. – Во вторую переговорную, быстро! Все только тебя ждут.

Кажется, я поторопилась, и все самое интересное впереди.

Две минуты погоды не сделают, поэтому зашла в дамскую комнату и привела себя в порядок. Теперь только пятна на щеках и мокрое пятно на подоле платья напоминали о недавней пробежке. Но лучше уж мокрый, чем грязный подол. Немного подсушила его подручными средствами и, гордо выпятив грудь, потопала в приемную. Снаружи – сама невозмутимость, внутри – трусливый заяц, сжавшийся в комок.

Вошла и сразу оказалась под перекрестным огнем взглядов.

Во главе стола восседал Лотеску. Пальцы вертели карандаш; чуть в стороне стояла пустая чашка.

Справа – Синглер, рослый бритый мужчина, напоминавший бандита. Слева – незнакомый блондин в идеальном костюме, но у меня глаз наметан, не того же пошива, что у Лотеску, а посреди стола – коробка из-под обуви. Странно.

– Замечательно, можно начинать, – прокомментировал мое появление Лотеску. – Женщины – существа ветреные, часов не замечают. Извиним же госпожу ишт Мазеру.

Гора упала с плеч. Если заместитель главы Карательной инспекции простил опоздание, никто слова поперек не скажет. Тот блондин, отчаянно пытающийся казаться респектабельным господином, явно не Барашт, а никто кроме него слова Лотеску сказать не может.

С дозволения начальства села, выложила блокнот, диктино и попросила включить изопроектор, чтобы показать снимки.

– Потом, – остановил меня Лотеску. – Я сам посмотрю.

Намек ясен: огласка начальнику не нужна, об Алерно надлежит молчать.

– Это вам, ишт Мазера, – Лотеску кивнул на коробку. – Прислали вчера утром. Думаю, выводы сделаете сами. И да, – спохватился он, – позвольте представить нового начальника Отдела по работе с магией, господина Итона ишт Невриса. Впредь, пожалуйста, никуда не посылайте его, Магдалена.

Смутившись, поздоровалась с Неврисом и извинилась. Блондин промолчал, только засопел. Ну да, взбучку лучше устраивать в отделе, чтобы все видели мое унижение.

– Платок приготовьте на всякий случай, – посоветовал Лотеску, когда я потянулась к коробке. – Она уже не пахнет, но все же зрелище… Не букет, это точно.

Подняла крышку и тут же выронила, зажав ладонью рот. В коробке лежала женская голова, отрезанная, изуродованная голова брюнетки. Теперь понятно, почему Лотеску так кричал вчера и требовал никогда не отключать диктино. Наверняка все Карательное управление сделало один-единственный вывод. Но ведь на каждого сотрудника заводится личное дело, куда вписывают разные физические параметры, даже образец крови берут, зубы пересчитывают и тому подобное. Можно было просто поднять документы, взять те же волосы, у меня целую прядь отрезали и запечатали в специальный пакетик, и лаборатория быстро бы подтвердила: я жива.

На столе нашелся графин с водой. Не выдержав, налила себе стакан и залпом выпила. Чуть-чуть полегчало, но все равно немного подташнивало. Отвернулась, чтобы скрыть свою слабость. Не положено сотруднику Отделу по работе с магией терять сознание при виде подобных «подарков».

– Хорошая реакция, – одобрительно протянул Синглер. – А вы говорили: «В обморок хлопнется!» Девчонку даже не стошнило.

Это он моего лица сейчас не видит! Наверняка зеленая, и очень в туалет хочется, к раковине.

– Уберите коробку, – попросил Неврис. – Мне кажется, мы все достаточно полюбовались.

Неслышно отворилась дверь, и вошла Алина. Значит, Лотеску нажимал на кнопку вызова секретаря. Бедная Алина, она же по стеночке сползет при виде содержимого коробки! Но, оказалось, Синглер уже успел ее закрыть, и секретарь даже не подозревала, что ее попросили вернуть в лабораторию.

– Пару долек лимона принесите, – когда Алина уже стояла в дверях, попросил Лотеску и покосился на меня. – Госпоже ишт Мазере плохо.

– Окно открыть? – тут же откликнулась секретарь.

Лотеску кивнул, и через минуту в переговорную ворвался свежий воздух. Сразу стало легче дышать.

– И как вам подарок? – Лотеску откинулся на спинку стула и скрестил пальцы на затылке. – Прислали с курьером от имени покойного журналиста. Сходство есть, не находите? И символично было бы, вернуть сотрудницу на рабочее место. Частично, но ведь голова – самое главное, верно?

– То есть вы решили, будто меня?.. – С благодарной улыбкой забрала принесенный Алиной лимон на шпажке и проглотила. – Но ведь анализ показал бы…

– Показал, – Лотеску выдержал паузу, – близкое родство как минимум. Потом, конечно, нашли различия, но первую половину дня вы, ишт Мазера, числились мертвой. С выключенным диктино и подавно. Сколько пропущенных вызовов было, а? Или вы решили, мне нечем заняться, как вам когда-то после натского?

Покраснела до корней волос, начала оправдываться, но начальник добродушно усмехнулся, махнув рукой:

– Не надо. Дело прошлое. А вот нынешнее…

Лотеску помрачнел и резко выпрямился, покосившись на Синглера. Тот отчего-то стушевался и изобразил, будто занят собственным маникюром. Значит, мне хотели сообщить неприятную новость. И шутил Лотеску специально, стараясь отвлечь внимание. К чему же они меня так готовили?

Сердце болезненно сжалось, на миг стало нечем дышать.

У Томаса две дочери, у меня – три сестры, а еще множество кузин и других родственников. «Близкое родство как минимум»… И эта пауза…

– Кто это? – хрипло спросила я. – Кого убила эта мразь?!

Не выдержав, перешла на крик и выругалась при начальстве – нервы. Если с головы родных упал хоть один волосок, костьми лягу, но найду некроманта!

Даже со стула вскочила, уперлась руками в стол и уставилась на Лотеску. Почему на него? Он точно все знал.

Но ответил мне Неврис. Сначала попросил успокоиться и вспомнить о субординации, а потом назвал имя, от которого я рухнула обратно на стул. Мир перед глазами поблек, переговорная поплыла. Конечно, она так на меня похожа, если выколоть глаза и исполосовать ножом, не различишь.

– Она же не в Вертавейне… – только и смогла выдавить из себя.

Селия ишт Мазера, моя кузина… Я ведь пошла в отца, а они с братом почти копия друг друга. Селия тоже папина дочка. Мы с ней погодки.

– Трупу от силы три дня, – равнодушно вбил гвоздь в кровоточащее сердце непосредственный начальник. – Значит, либо она ехала погостить к вам, либо преступник силой привез ее в Вертавейн, чтобы совершить ритуал.

– Еще и ритуал… – одними губами прошептала я и таки сползла на спинку стула. Сознание не потеряла, но дышала так, будто на грудь давил камень.

Меня подхватили под мышки и поднесли к окну. Странно, но помогло, после насильно влитой рюмки чего-то крепкого и вовсе полегчало. Закашлявшись – спиртное попало не в то горло, отстранила руки Синглера и прошептала: «Все, прошло уже».

Стараясь отвлечься от главного, думала о всяких мелочах, вроде того, откуда в переговорной взялась бутылка. Ее точно не было на столе, значит, притаилась на полке. Вероятно, держали для высоких гостей, а пришлось изводить на меня.

– Сходите в лабораторию, – мягко попросил Лотеску. – Понимаю, тяжело, но нужно. Если чувствуете, что не справитесь одна, возьмите провожатого. Неврис, проводите ишт Мазеру. Все же это не просто труп, а кузина. Магдалена, вы способны мыслить, или даже не стоит включать изопроектор? Там записи с кристаллов вокзала, есть кое-что примечательное.

Помахала на лицо руками, утерла слезы и заверила, смогу, выдержу. А душа клокотала от ярости. Сама бы с удовольствием перерезала горло ублюдку!

Лотеску кивнул и потянулся к пульту управления. Повисший над столом двусторонний, особой модели, изопроектор мигнул, и я увидела знакомый перрон. Видно было плохо: темно, вечер уже, но людей много.

– Десять часов, – прокомментировал Лотеску. – Пассажирский из Баррии.

Кивнула, хлюпнув носом. Расписание поездов знаю, понимаю, почему толпятся люди. Это выход для третьего класса, а баррийский состав всегда полон. Он ходит раз в неделю и привозит в Нэвиль новых искателей счастья. На перроне же толпятся родственники и знакомые тех, кто решил с их подачи обосноваться в Вертавейне. Либо же ждут посылок и весточек от близких, переданных с кондукторами.

– А теперь внимательнее, – предупредил Лотеску. – Левый угол, ближе к часам.

Изображение дрогнуло. Картинки быстро сменяли друг друга, пока изопроектор не замер на сцене прибытия баррийского поезда. Тот уже стоял у перрона, обдавая встречающих паром. Двери вагонов открыты; суетятся носильщики, толпятся возле важных кондукторов в гербовых куртках люди… И тут я увидела двоих, мужчину и женщину, протискивавшихся сквозь толпу к выходу. Оба в темных плащах с капюшонами; в руке мужчины чемодан. Вроде все в порядке, спутник заботливо держит за руку, прокладывает дорогу. Только со второго раза поняла, в чем дело: в движениях женщины! Она будто под воздействием дурмана, идет как кукла. Ее толкают, женщина не замечает.

– Ну, что думаете? – Лотеску пристально уставился на меня.

– Что это фарс. Не верю, будто некромант так, открыто… Да, она сложением похожа на Селию, но тот, второй, не преступник. Сообщник – возможно, но не некромант. Не сходится с приметами.

– Уже и точные приметы есть? – одновременно оживились все трое.

Вот так, у меня горе, а им плевать. С другой стороны, лучше отплатить за потерю, чем ее оплакать.

– Да. Я принесла. Вот, – пошарила в сумке и достала блокнот.

Рука дрожала, пальцы с трудом листали страницы.

Передала блокнот Неврису и прикрыла глаза. Пусть изучают, а я пока постараюсь успокоиться. Если разрыдаюсь, упущу след. Ничего, Магдалена, ты справишься, ты сможешь поговорить насчет Селии.

– Замечательно! – Надо же, Неврису что-то понравилось! А я уже решила, что навеки стала для него худшим сотрудником отдела. Откуда только перевели этого блондина? Он точно не из Нэвиля. – Признаться, я полагал, будто вы… Впрочем, неважно. По таким данным – и так чисто! Одна или в паре?

– Одна, – бесцветным голосом ответила я и попросила разрешения выйти.

Долго стояла перед зеркалом в туалете и никак не могла прийти в себя. Холодная вода не помогала. Меня трясло, да так, что пришлось вцепиться в край раковины, чтобы не упасть. Хорошо, я тут одна, а то бы не выдержала. Подобные моменты лучше переживать в одиночестве.

Такой, трясущейся, близкой к истерике, зеленой и бледной, меня нашла Алина.

– Пойдем, чайку попьем. – Она положила руку мне на плечо и по-сестрински поправила волосы. – Они не звери, поймут. Сама все скажу. Вот вчера бы – да, съели и не подавились, а сегодня прошло все. Думаешь, приятно, когда в кабинет врывается вновь назначенный начальник отдела и с порога заявляет: «Одну из сотрудниц убили!»? У вас все девицы в обмороке валялись, мужчины у форточки сгрудились. Дейв, когда опознавал, зеленее тебя был. Естественно, первым делом вызвали тебя – тишина. Потом еще раз – тишина. После того как Лотеску Неврису о твоем задании сказал, все начали вызванивать. Это ж катастрофа, предполагаемая смерть сотрудника от рук преступника не шутка! Лотеску к Барашту ходил. Сама понимаешь, он ответственность за ваши жизни несет. Разумеется, если вы не сами в гущу событий полезли. А тут был сигнал, просили охрану – и вот, голова…

– Понимаю, – вздохнула я. – Поэтому и злился, орал… Самого ж пропесочили. И, – сделала паузу и обернулась к Алине, – спасибо, что первая дозвонилась. А чаю выпью.

В обнимку мы дошли до приемной Лотеску. Алина усадила меня за свой стол и, обещав скоро вернуться, убежала. Я же уронила голову на руки и вспомнила нашу последнюю встречу с Селией. Если б знала, если б я только знала, вела бы себя иначе…

Из объятий прошлого меня вырвало деликатное покашливание. Подняла голову и увидела Лотеску. Он протянул забытую в переговорной сумку и кивнул на дверь кабинета:

– Алерно, и свободны.

– А лаборатория? Я ведь должна знать…

– Узнаете. Идемте.

Я поплелась вслед за Лотеску и безо всякого энтузиазма рассказала о том, что узнала. Начальник внимательно выслушал и велел, когда приду в себя, изложить все в письменном виде. И намекнул: лучше бы сделать это в ближайшие два дня.

– Теперь подпись, – Лотеску поднял пресс-папье и извлек из стопки бумаг лист с моей фамилией. Я сразу узнала – на таких оформлялись выговоры.

Заметив мой напряженный взгляд, начальник усмехнулся:

– Предупреждение. Я брюнеток строго не наказываю, хотя всю неделю хотелось отшлепать.

– Вы уже это сделали, – вспомнив вчерашний разговор, возразила я. – Сидеть долго не смогу.

Действительно, предупреждение. Значит, выговор тоже в уничтожителе. Определенно, обожаю Лотеску! При всех его недостатках, он не скотина, успокоился и не стал портить мне послужной список.

Подписала бумагу и попросилась домой.

Лотеску разрешил, но предупредил, со мной пойдет телохранитель. И не просто пойдет, а осмотрит квартиру. Покорно согласилась, все равно спорить бесполезно. Спасибо, парцилен не всучили!

Глянула на часы: половина третьего. Ну да, инструктаж начался без меня.

В приемной уже дожидался знакомый парень из Отдела ликвидации. Он без лишних слов забрал у меня сумку и повел в гараж, на нулевом этаже. Значит, сегодня доеду с комфортом, на служебном паромобиле. Только это все неважно, никаких чувств не вызывает. Селия мертва, попала в грязные руки некроманта, расчленившего ее во имя богини Смерти, и мелочи, подобные поездке на любом, хоть баснословно дорогом средстве передвижения потеряли смысл. Какие это пустяки по сравнению с человеческой жизнью!

12

Утро началось со споров в полицейском участке. Размахивая бумагой с печатью Карательной инспекции, я требовала обыскать дом Мориса Алерно. Да, ни много ни мало, в обход суда. Старший инспектор пытался спорить, намекал, это не та семья, чтобы врываться без санкции прокурора, но меня не проведешь, правила знаю. Карательная инспекция Ведомства магии не нуждается в подобных бумагах, и полиция поплатится за попытку препятствовать ее работе. Достаточно вот такого бланка в трех экземплярах, и я войду в любой дом, как бы сильно меня не желали впускать.

Бумаги доставили нашим курьером, как положено, в запечатанном пакете. Даже не сомневалась, что подпишет Лотеску без проволочек. На экземпляре для Алерно значилось: «Согласовано с х. А. Бараштом, г. К. и.». Расшифровывалась строчка просто: глава Карательной инспекции в курсе, жаловаться бесполезно. «Х» – это сокращение от «хассаби», Барашт, он из благородных. «Г. К. и.» – его должность.

Словом, все по высшему разряду, а тут этот баран-инспектор…

Я не выспалась, выпила неимоверное количество кофе и успокоительного, поэтому готова была растерзать полицейского. Если он снова повторит свое: «Ну, вы же понимаете, это Алерно…», не выдержу, возьму за грудки и хорошенько встряхну. Убили Селию, тот красавчик дружит с некромантом, а мне твердят, будто на него дунуть нельзя.

В итоге не выдержала и, стукнув ладонью по столу, прикрикнула:

– Выполняйте свою работу!

От неизвестно откуда прорезавшегося рыка задребезжал стакан.

Старший инспектор вздрогнул, не закончив очередное путаное объяснение. Наверное, в его глазах я сама походила на ведьму: волосы в разные стороны, горящие глаза с красноватыми белками, перекошенное гневом лицо. Но сорвалась не зря, через пять минут уже сидела в полицейском паромобиле и приводила себя в порядок. Когда встала, не до того было, а теперь, перед визитом в аристократический дом, следовало. Не стесняясь присутствия троих полицейских во главе с тем самым старшим инспектором, заплела косу, припудрила нос и чуть выделила губы блеском. Оправила воротник рубашки, проверила, хорошо ли сидит костюм. Сегодня я не горничная Лавиния, не Магдалена ишт Мазера, а официальное лицо при исполнении. Удостоверение висело на шее, но в руки его никому не дам: не положено. Пожалуйста, звоните, проверяйте.

Мы подкатили к парадному входу. Я осталась сидеть в паромобиле, а один из полицейских отправился звонить. Настроение у меня такое – мерзкое, одним словом, чувствую, нахамлю Алерно, уже сейчас бросаю вызов: сижу, будто хассаби. Старший инспектор, похоже, придерживался того же мнения насчет моего поведения, но молчал. Правильно, я ведь и жалобу за препятствие работе Карательной инспекции могу написать. Один раз написала, когда другой полицейский довел до ручки. Его уволили. Удивительный случай, но показательный. Поэтому-то инспектор и терпел мои фокусы.

Надо бы поесть и кофе еще выпить, а то совсем озверею. А это плохо: не смогу качественно осмотреть запертую комнату.

Дверь открыл сердитый лакей и заявил, что хозяев нет дома.

– Без разницы, – подала голос я и, наконец, вылезла из паромобиля. – Именем его величества от лица Карательной инспекции Ведомства магии мы обязаны осмотреть дом.

В такие минуты ощущаешь себя не мелким винтиком государственной машины, а чрезвычайно важной особой.

Лакей мгновенно переменился в лице и посторонился, не спросив ордера. Тут же выяснилось, что Морис Алерно дома, отсыпается после вечеринки. Ничего, разбудим.

Я велела отвести себя в гостиную. Туда тут же примчалась экономка, видимо, решив грудью защитить покой хозяина. Несчастная женщина застыла с открытым ртом, когда увидела меня. И тут же помрачнела, сообразив, что просто так сотрудники такого ведомства горничными не нанимаются. Я предъявила ей бумагу на допрос и обыск и велела передать старшему инспектору все ключи от дома. Экономка заартачилась, встала в позу, но меня таким не проймешь.

– Ключи или визит в Карательную инспекцию.

Странно, но почему-то после этой фразы люди становятся сговорчивее, вот и экономка скорчила кислую мину и отдала связку.

– Так, – распорядилась я, поманив старшего инспектора, безмолвной статуей замершего в дверях, – ищите все, что связано с магией. Книги, подозрительные предметы. С хассаби Алерно поговорю сама. Вероятно, вам придется сопроводить его в участок.

Инспектор глянул на меня, будто на сумасшедшую, и напомнил, кто я, а кто Морис Алерно.

– Я – исполнитель королевства Амбростен, хассаби – подозреваемый в преступлении.

Устав пререкаться с полицейскими, направилась к давно интересовавшей комнате. Экономка тенью следовала за спиной, бурча о нахальных девицах, которые врываются в чужие дома. Я не слушала, даже не сомневалась, впереди ждут оскорбления.

Защита никуда не делась, но меня сейчас интересовало другое: кто туда заходил за последние сутки?

Детоскопу и опытному глазу не соврешь. Довольно улыбнулась и, выпрямившись, обернулась к экономке:

– Будите хассаби Мориса Алерно и попросите предъявить лицензию на занятие магией. Но, даже если она у него есть, ему придется проехать со мной в участок и дать показания по делу номер сорок два тридцать восемь. И предупредите: положение хассаби Алерно не спасет.

Судя по взглядам полицейских, они все поняли. Еще бы, номера важных дел на слуху, ориентировки на некроманта лежат в каждом участке.

– Это переходит все границы! – покраснела экономка. – Вы… Вы слишком много о себе возомнили!

– Хотите пойти соучастницей? – деловито осведомилась я. – Хорошо, сейчас устрою.

Блефовала, но цели достигла: экономка закрыла рот и поспешила наверх. А вот сейчас начнется самое главное, и ерничать, хамить тут нельзя.

Аристократы одевались медленно, поэтому до того, как Морис Алерно соизволил спуститься, полицейские под моим неусыпным контролем успели осмотреть три комнаты. Я даже нашла кое-что интересное: экранацию заклинания. Старую, стершуюся и не черную. Значит, колдовал хозяин дома. Жаль, в обычной жизни маги не светятся, не оставляют следов! Так бы я узнала, где сидел некромант, без труда вычислила бы его в толпе. Но, увы, метод почерка работает только при наличии чар.

Разумеется, меня интересовала спальня кузины Алерно и, разумеется, меня туда не желали пускать. Сестра королевского камердинера, Алиса Вангели, встала грудью на защиту покоя дочери, даже связалась с Неврисом, высказав моему свежеиспеченному непосредственному начальнику все, что думала о Карательной инспекции. Мысленно позлорадствовала: пусть и блондин испытает ту гамму ощущений, которую испытала вчера я. Код дама узнала сама, через секретаря холла инспекции. Неплохо бы и мне в диктино записать, все равно придется общаться.

Забавно, однако, когда входила, лакей заверял, что никого нет дома, а тут все хассаби в сборе.

– Нет, определенно, это ошибка! – раскрасневшаяся от праведного гнева хассаби Алиса Вангели трясла помятым экземпляром ордера. – Мой племянник не маг и никак не связан с этим мерзким животным!

– Факты упрямы, хассаби, – делано вздохнула я. – Но, согласитесь, если он невиновен, ему нечего бояться.

Хассаби Вангели ткнула в меня пальцем с модным двуцветным маникюром и прошипела:

– Вы жестоко поплатитесь!

– Я всего лишь исполнитель, хассаби.

И так уже целый час… Чего только не услышала о себе! Итону Неврису тоже досталось, а вот Лотеску гроза обошла стороной. Нет, дамочка попыталась связаться с ним, но хитрый начальник ответить не пожелал. И ничего, ему можно, а нам с Неврисом нельзя.

Подпись Лотеску проверили. Приехал семейный адвокат, долго возился, рассматривал и подтвердил, подлинная, а документ составлен по всем правилам.

Словесные пикировки временно прекратились, но ровно до тех пор, пока не объявился помятый Морис Алерно. Судя по его внешнему виду, хассаби славно погулял вчера, даже опохмелин не помог.

Алерно с минуту таращился на меня, а потом задал гениальный вопрос:

– Это кто?

Пришлось заново представляться и объяснять, медленно, будто ребенку.

Поджав губы, хассаби Вангели сунула под нос племяннику ордер и потребовала объяснений. Тот отмахнулся и обвинил меня во лжи. Далее последовала грубая попытка выставить непрошеных гостей из дома, но она с треском провалилась. Я предъявила адвокату копии изобразительных снимков, и тот со скрипом признал, имею право остаться.

Чтобы уговорить строптивого аристократа открыть тайную комнату ушел еще час. Сломил его некромант – очень не хотелось оказаться замешанным в столь грязном деле. Но со слов Алерно выходило, будто чары установились сами, случайно. Не стала спорить и попросила их снять.

Алерно возился долго, пыхтел и вздыхал. Оказалось, никак не мог вспомнить, какая пластина и какой код именно от этой комнаты. Так и хотелось спросить: «Еще одна есть?», но сдержалась.

Наконец, защита погасла, щелкнул замок, и дверь распахнулась.

Я замерла на пороге, понимая, детоскоп доставать не нужно, и так все ясно. Кажется, стоявшая за моей спиной хассаби Вангели упала в обморок. Алерно же выругался и зажал нос платком. А я… Что я, мне работать надо.

Первыми в комнату вошли полицейские и заверили: пусто. Они же простучали все стены странного помещения без окон. Увы, никаких тайных ходов.

На стол и странный сосуд на треножнике пока старалась не смотреть, обернулась и спросила Алерно:

– Вы никому не говорили код допуска, не передавали пластину?

Аристократ отрицательно помотал головой. Бледный, он едва держался на ногах.

Нет, некромант не оставил на столе расчлененный труп, просто несколько прядей волос и сердце. В колбе же, судя по цвету, плескалась кровь.

Мысленно повторяя: «Это не Селия!», нашла силы приблизиться к столу. Волосы черные, гладкие, блестящие. Стол тоже чистый, сердце в тряпочку завернуто. Почему оставил? Собирался вернуться? Несомненно.

Включила детоскоп, но еще долго не могла настроиться. Перед глазами стояло изуродованное лицо Селии.

– Займитесь, – кивнув на хозяев дома, сдавленно приказала я старшему инспектору. – Тут минимум убийство, надо завести дело, допросить, выяснить… Я подойду позже.

Когда хассаби ушли, опустилась на корточки и разрыдалась. Сразу стало легче, проснулась былая злость.

Черного цвета хватало, экранации тоже присутствовали, но уже знакомые. Я уже было отчаялась, когда обнаружила подарок судьбы. Некромант рассчитывал на брезгливость или чувствительность, поэтому подтер следы везде, кроме сердца. Нет, он, несомненно, ощущал себя в безопасности в доме Алерно, но мерзавец всегда стремился себя обезопасить. Только я вот пересилила ужас и осмотрела кусок плоти магическим зрением.

След оказался крохотным, всего одно кольцо цепочки, но зато целое. Оно притаилось с обратной стороны и могло легко разрушиться до передачи сердца в лабораторию. Все на месте: и обрывок дугообразной связки, и личное кольцо.

Я заставляла себя писать. Устроилась спиной к столу и, ломая грифель карандаша, строчила формулы в блокноте. Горло сотрясали рвотные спазмы, но я их давила. Только не сейчас и не здесь, через пять минут. Зачем себя мучить? Теоретические выкладки нужно делать на месте преступления, чтобы всегда иметь возможность проверить детали.

Есть!

Безликие формулы сложились в портрет. Сегодня же по нему изготовят портативную голограмму, снабдят подробным описанием, и некромант будет схвачен. Селия стала последней жертвой. Надеюсь.

– Подержите. – Я сунула в руку дежурившему у двери полицейскому детоскоп и ринулась к ближайшему туалету. Там меня вырвало.

Минут десять простояла перед зеркалом, открыв кран с холодной водой.

Желудок выворачивало наизнанку, голова гудела, но я все равно торжествовала.

Вернувшись, закончила необходимые формальности и набрала код Лотеску, чтобы сказать одно-единственное предложение: «Есть, я уложилась в срок, хассаби».

Светлый шатен, тридцать два года, четыре месяца и три дня отроду, глаза серые, маг-стихийник, рост – шесть футов, плюс-минус пара дюймов, курит. Магический почерк тот самый, выверенный, строгий, педантичный. Достаточно всего одного заклинания, всего одного сданного в университете зачета – и имя известно. Можно поступить и проще: вычислить по дате рождения.

Настроение сразу резко поползло вверх, и в гостиную, где бушевали хассаби, я поднималась совсем другим человеком.

О Селии старалась не думать. О разговоре с братом тоже. Это все потом, а сейчас я покараю убийцу, стану мечом правосудия. Хорошо, у дяди нет диктино…

Хозяева дома встретили меня тягостным молчанием. Они сгруппировались вокруг Алерно – две тигрицы, готовые разорвать на мелкие кусочки. Стараясь не обращать внимания на полные ненависти взгляды, уселась заполнять необходимые документы: протокол, отчет, заявку на арест, объяснительную для прокурора. Первичку отдам старшему инспектору, остальное оформлю в Отделе. Это процедура долгая, но маховик запущен, в конце уже маячит заседание суда.

– Послушайте, – не выдержала хассаби Вангели, – неужели вы действительно полагаете?..

– Я ничего не полагаю, хассаби, – не отрываясь от работы, ответила я, – а всего лишь фиксирую факты и делаю на их основе выводы. Остальное – дело полиции.

– Вы хотя бы понимаете, чем это для вас обернется?

Пожала плечами. Угрозы. Помню, как дрожала, лепетала нечто бессвязное, когда на меня орал первый клиент. Сейчас… Не спорю, аристократы могут все, а я лишь винтик, но при исполнении. Поэтому кричите, угрожайте сколько угодно, хассаби Вангели.

– Не беспокойтесь, – заверил адвокат, – мы выиграем дело.

Тут спохватился Алерно и закатил скандал. Столько бранных слов не услышишь даже в рабочем квартале! А еще аристократ!

– Хассаби, вы закончили? – холодно поинтересовалась я, когда поток брани исчерпался. Будто ведро помоев на голову вылили.

Алерно засопел и нарочито отвернулся. Угу, я вошь, знаю.

– Тогда подпишите здесь и здесь, – встала и поднесла обвиняемому протокол осмотра дома. Ручка, полагаю, у адвоката найдется, свою давать не стала.

– Ничего я подписывать не стану! – вскипел Алерно и, вскочив, попытался вырвать у меня бумагу.

Я такое предвидела, успела отскочить и спасти документ.

– Хорошо, тогда подпишите вы, хассаби, – обернулась к пышущей презрением тетушке мага-нелегала и чуть поклонилась.

Хассаби Вангели скривилась, но взяла бумагу. Рвавшемуся уничтожить документ племяннику не отдала, пробежала глазами и передала адвокату. Я терпеливо ждала и не удивилась совету ничего не подписывать. Ничего, вина все равно доказана.

Собрала бумаги, перебросилась парой слов со старшим инспектором и попрощалась с хозяевами дома. Те ответили гробовым молчанием.

Вот и все, до суда никого из них не увижу… Ох, суд! Сегодня же заседание по иску Лотеску. Нужно позвонить Гарету, узнать, как прошло. Мы, конечно, поссорились, но… Только вдруг он опять меня корить начнет? А мне так нужна чья-то поддержка, поплакать у кого-то на плече, поделиться всем этим ужасом. Не хочется остаться с ним один на один, как вчера, в пустой квартире, когда я со страху сидела на кухне при полной иллюминации. На столе – нож и шокер: боялась, что придет некромант. После ворочалась на кровати, дрожала и плакала.

И опять Гарет начнет ругать, обвинит меня в гибели кузины. Будто я сама себя не обвиняла!

До Карательной инспекции решила пойти пешком: все равно паромобиль занят, а новый никто не выделит. Можно, конечно, подождать, пока выведут Алерно, но сидеть рядом с ним не желала. Хватит с меня высокомерия и оскорблений!

Несмотря на погожий солнечный денек по сторонам не смотрела, не любовалась голограммами вывесок, вычурностью домов. Даже на проезжавшие огнемобили не заглядывалась.

На задворках сознания вертелось, что я что-то забыла, что-то, связанное с некромантом. Потом, когда на тротуаре возникло и тут же исчезло изображение очередной новинки парфюмеров, вспомнила: продавщица. Дала или не дала она показания? Я даже не проверила, хотя обязана. Сегодня тоже не хотелось. Оформлю все по Алерно, набросаю черновик отчета по некроманту и попробую отпроситься у Невриса. Хочу прийти домой, задвинуть шторы и… Или лучше пойду на набережную, вода, она успокаивает.

Парк королевы манил посидеть и выпить чашечку кофе, но я мужественно брела вперед, поддевая песок носками туфель. Ноги устали, но разуться не могла. А все каблуки!

Вокруг резвились дети. Мальчишки стреляли друг в друга из водяных парциленов, девочки катали обруч и прыгали через скакалку. За ними присматривали чинные няньки и гувернантки, все гладко причесанные, с часами на цепочке на лацканах пальто. Почему-то представительницы этих профессий больше доверяли старой доброй механике, а не диктино.

Одна из девочек чуть не сбила меня с ног.

Решив передохнуть, устроилась на скамейке между двух стриженных в форме короны кустов. Сумку положила на колени, крепко прижав одной рукой, а второй потянулась за диктино. Выдвинула «усик», но набрать Гарета так и не решалась. Странно, никогда не было, чтобы мы так долго не разговаривали. Я, конечно, вспылила, наговорила всякого, но ведь он действительно виноват, повезло, что начальник хороший, а так бы слонялась безработной по улице.

Случайно глянула направо и увидела мужчину, пившего газированную воду возле открытого кафе. Он показался мне странным. Вроде обычный горожанин среднего достатка, в неприметном расстегнутом пальто. На меня не смотрит, разглядывает диктино и прихлебывает лимонад. И тут будто кольнуло: блондин! Рост около шести футов, возраст как у преступника…

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации