112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 02:50


Автор книги: Райан Хьюз


Жанр: Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Райан ХЬЮЗ

ТЬМА ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Посвящение

Банде, с которой я по четвергам устраиваю мозговой штурм, и особая благодарность Стиву и Кристи Йорк за гору костей.

Первая Глава

В воздухе стоял жирный запах горящего каравана. Огромный, размером с дом фургон встретил свой конец в глубокой пустыне, обломки дерева и лоскутья кожи, мертвые тела и вообще все, что нельзя было продать, горели все вместе в потрескивающих языках пламени.

Медное солнце Атхаса, скользя за западный горизонт, подсвечивало мутные колонны кроваво-красного дыма, посылавшие сигнал на дюжины миль пустыни: Здесь смерть.

Примерно пятьдесят эльфов племени Джура-Дай прыгали, скакали и смеялись перед перед остатаками огромного торгового экипажа. Им не было дела дела до запаха смерти, а кровавая картина перед ними только добавляла им радости. Их ярко раскрашенные плащи, рубашки и легкие, свободные штаны весело развевались, пока они плясали и кружились в свете костра, распевавая веселые песни и радостно смеясь. Конечно они были победителями. Проигравшие – торговцы рабами, которые сделали большую ошибку, схватив одного из эльфов племени Джура-Дай – были внутри каравана, дым от их плоти и костей превратил фургон в огромный погребальный костер. Те немногие рабы, которым удалось уцелеть в сражении, убежали в пустыню и должны были сами позаботиться о себе.

Джедра, полуэльф, который был продан в рабство вместе с эльфом Джура-Дай, смотрел на эту вечеринку, укрывшись на верхушке одной из ближайших песчаных дюн. Даже отсюда он чувствовал жар от костра на своем лице, но эльфы его не видели. Так казалось самым безопасным, хотя он и его женщина-человек, Кайана, были приглашены для путешествия через пустыню вместе с племенем в благодарность за псионическую помощь в спасении члена племени.

Кайана сидела позади него на дюне, уперевшись локтями в колени и положив круглый подбородок на свои руки. Ветер играл кончиками ее коричневых волос, но после восьми дней заточения в загоне для рабов пряди ее волос, длиной в локоть, стали слишком грязными и сальными, чтобы ветер мог их приподнять. Ее кожа покрылась сажей и грязью, но Джедру это не волновало. Их связь была намного глубже, чем чисто физическая; ему достаточно было закрыть глаза, чтобы увидеть всю ее красоту.

– Эльфы, похоже, совершенно несдержаны в своих чувствах, – сказала она.

Под ними некоторые из воинов-эльфов стояли только в нескольких футах от пламени, спиной к Джедре, глядевшего на них с верхушки дюны. Судя по их позе они мочились в огонь. Или пытались сделать это. Остальная часть племени – женщины и дети – радостно закричали, когда сначала один мужчина, потом другой отпрыгнули от обжигающего жара, не сумев завершить своего дела. Немногие из более пьяных сумели испустить слабую струйку перед собой, прежде чем и они вынуждены были вернуться назад, так что перед горящим фургоном остался только один воин. Он был высок и мускулист, для эльфа. Его единственной одеждой была пара блестящих красных штанов, а по его блестящей от пота спине прокатилась рябь мускулов, когда он спокойно закончил свое дело, застегнул штаны и повернулся к восторженной толпе, чтобы получить заслуженные апплодисменты. Джедра с досадой заметил, что на его груди даже больше волос, чем у него самого. Увы, наследство полуэльфа не давало ему преимущества, даже здесь.

– Он один из тех, кто освободил нас, – сказал Джедра. – Он сражался все время, пока караван с пленными рабами еще держался. Мне кажется, что он заслужил право немного поразвлечься, дать себе волю.

– Ммм-хмм…

Прежде чем поджечь фургон, эльфы вытащили из него огромный кусок мяса. Кусок выглядел как нога мекилота, а может быть и целый зверь; что бы это не было, его насадили на гигантский шампур и медленно жарили рядом с огнем.

Эльф-чемпион не стал дожидаться, пока мясо будет готово. С важным видом он подошел к туше и мечом вырубил весьма немаленький кусок, насадил его на свой меч и поднес поближе к пламени. Джедра мигнул. Он почти чувствовал, как пламя опаляет волосинки на руке эльфа.

Почти? Внезапно он понял, что действительно чувствует это. Его дикий псионический талант действительно связал его с воином-эльфом, и Джедра ощущал боль другого мужчины. Он поторопился разорвать контакт. В это же мгновение эльф отдернул руку назад, как если бы боль полностью ударила в его собственное сознание, и другие эльфы засмеялись. К счастью никто – даже сам воин – не заподозрили Джедру в этом маленьком недоразумении. Но сам Джедра поклялся себе, что будет внимательнее глядеть за своим талантом. Совсем недавно он узнал, что обладает таким странным талантом, что у него есть псионические способности, и он все еще учился управлять ими. Он легко может поиметь кучу неприятностей, если не будет осторожен.

Ветер задул опять, и аромат жарившегося мяса поплыл над дюной. Желудок Кайаны громко заурчал. Она улыбнулась и постучала себя по голой коже между набедренной и грудной повязками. – Я могла бы с большой пользой использовать несколько кусочков этого, – сказала она.

Джедра кивнул. – И я тоже. Порция похлебки, которую они давали нам в фургоне, была даже меньше, чем та, к которой я привык на улицах Урика.

– Она была намного меньше того, что получает помошник темплара, – сказала Кайана, в ее голосе промелькнула нотка печали. Ее бывшая жизнь сгорела в языках пламени, вроде того, что пылало прямо перед ней. Рожденная в доме аристократов, она стала целителем-псиоником для темпларов, завидное положение, и оставалась там, пока не пересекла дорогу кому-то, обладающему властью. В результате однажды ночью она обнаружила, что находится в фургоне для перевозки рабов по дороге в Тир. Эльфы спасли ее от такой судьбы, но теперь она не могла есть хорошую пищу каждый день, жить в роскошных аппартаментах недалеко от дворца короля-волшебника и помогать управлять целым городом.

Жизнь Джедры тоже изменилась, но не до такой степени. Он был одним из бесчисленного количества мелких разбойников и попрошаек на улицах Урика, и ему всегда удавалось украсть достаточно, чтобы заплатить за еду и кров на ночь. Здесь, в пустыне, они оба были напуганы и опасались буквально всего, а ведь настоящая ночь еще не началась.

Вставая, он сказал. – Я думаю, что мы должны принять щедрое предложение эльфов до того, как они забудут о нем.

Кайана схватилась за его руку и с трудом поднялась на ноги. – Да, – сказала она стряхивая песок со своей набедренной повязки. – Я думаю, что вечеринка с дикими эльфами все-таки лучше голодной смерти.

Они спустились с песчаного откоса, одной рукой держа руку товарища, а другой держась за дюну. Да, подумал Джедра, очевидно мы не слишком приспособлены к путешествиям в пустыне. Песок опасно сыпался из-под их ног, набивался в сандалии и царапал ступни, так что Кайана просто поползла вниз. Наконец они очутились на земле.

Осторожно они присоединились к пиршеству. Они видели, как эльфы отгоняли прочь других выживших из каравана, когда те приближались слишком близко. И даже с приглашением они не были уверены, что их примут и дадут наесться. Они не зря опасались; эльфы подозрительно поглядели на них и зашептались на своем родном языке, потом три воина – один с мечом и двое с длинными луками – вышли вперед чтобы не дать им подойти поближе. Но прежде, чем воины подошли к ним, Галар, тот самый эльф, который был рабом вместе с ними, бросился им навстречу и, схватив их за руки, сказал на общем языке, – Ага, мои друзья, наконец-то вы решили присоединиться к нашему празднику!

– Мы не хотели вам мешать, – дипломатично отозвался Джедра, – но запах еды победил нас.

– Мешать! Невозможно! – Галар нарочно говорил очень громко, чтобы все расслышали. – Он так затряс головой, что его красновато-белые волосы упали на глаза, и ему пришлось еще раз тряхнуть головой, убирая их. – Именно ты привел племя к нам и именно ты сражался с рабовладельцем в псионическом поединке. Без твоего псионического таланта я по-прежнему был бы рабом, еще на один день ближе к Тиру, а Джура-Дай все еще искали бы чем утолить свою жажду мести. Ты никак не можешь помешать нашему празднику, так как он устроен в твою честь. – Он ухватил покрепче руку Кайаны и привел ее в центр толпы эльфов, громко крича, – Дайте мне показать нашим друзьям знаменитов гостепреимство Джура-Дай. Пинта нашего лучшего меда для каждого из них и лучший кусок жаркого. И если в конце праздника мы не услышим песню, прославляющую их подвиги, я сам насажу голову барда на пику!

Энтузиазм Галара передался всем остальным эльфам – за исключением барда, чьи глаза вылезли из орбит, когда он осознал, что должен сочинить бравую песню или стать предметом насмешки для всего пьяного племени. Джедра взглянул на него и пожал плечами, молчаливо извиняясь за причиненное неудобство, но бард не успокоился.

У Джедры не было времени на беспокойство; в ту же секунду улыбающаяся девушка-эльф сунула ему огромную чашку с медом, пролив при этом четверть на предплечья, а Галар повел его к толпе, собравшейся около шампура с мясом. Рот Джедры наполнился слюной от восхитительного аромата, доносившегося от огромного тела. Иникс, вот на что это было похоже вблизи.

Тот самый воин, который поджаривал мясо на конце меча, закрылся щитом и опять подошел очень близко к горящему фургону. Кусок сырого мяса, надетый на его меч, потрескивал и шипел в языках пламени, воин время от времени отдергивал меч и откусывал очередной кусок, потом опять совал его в огонь. Он недовольно нахмурился, когда заметил, что Джедра наблюдает за ним, но Джедра поднял свой бокал, приветствуя его. Воин-эльф коротко кивнул и опять повернулся к костру, демонстрируя всем окружающим свою храбрость.

– Это Сахалик, – тихо сказал Галар, ведя их наружу. – Он – наш лучший воин и будущий вождь.

Джедра взглянул на нынешнего вождя, покрытового боевыми шрамами эльфа, который был по меньшей мере на фут ниже чем Сахалик и на тридцать фунтов легче. Он двигался с трудом, а с его лица, похоже, не сходило озабоченное выражение, как если бы он знал, что его время почти прошло. – А, – сказал Джедра, не желая ввязываться в это дело и даже побольше о нем знать.

Какая проблема у Сахалика? спросила псионически Кайана.

Эльфы не любят полуэльфов, ответил он также мысленно, стараясь не говорить вслух и не шевелить губами. Он все еще не слишком хорошо умел общаться на уровне мыслей. Они думают, что мы нечистые.

О, великолепно, послала в ответ свою мысль Кайана. Потом она пожала плечами. Хорошо, тогда я могу по меньшей мере не заботиться об излишнем внимании мужчин.

Джедра засмеялся. И откуда тогда, по твоему, берутся полуэльфы? Эльфы имеют в виду, что их союз с человечесскими женщинами будет только временным, так же как и сами женщины не ожидают, что их дети станут членами племени.

О.

– Что ты нашел смешного? – спросил Галар, и Джедра осознал, что он засмеялся вслух.

Джедра всегда думал быстро. – О, просто внезапный поворот в судьбе. Еще неделю назад я не мог даже представить себе, что буду пировать с эльфами на обломках каравана с рабами, который должен был привезти меня в Тир.

Насколько он мог слышать, все эльфы приглушенно засмеялись и Галар объяснил. – Вы, жители городов, всегда ведете слишком размеренную и упорядоченную жизнь и наперед знаете, что с вами случится. Мы, кочевники пустыни, знаем, что жизнь тяжела и непредсказуема. Мы научились жить с этим, и каждый день для нас как первый день жизни. У нас есть поговорка: Надейся на лучшее, но ожидай худшего; тогда ты будешь удивляться только приятным неожиданностям.

Эльфийка, одетая в блестящий голубой плащ, добавила, – Мы также говорим: Живи сегодняшним днем – и встречай проблемы по мере их приближения.

– Мудрый совет, – ответил Джедра. – Я постараюсь помнить его во время путешествия по пустыне.

– О, это ерунда. На самом деле я могу научить тебя всему, что угодно, – сказала она, призывно хлопая ресницами и выгибая свой гибкий стан. – Я очень люблю молодых и наивных.

Джедра смешался, пока эльфы хохотали во всю глотку, а женщина добавила, – Давай, сладкий, ты и твоя подруга должны поесть как следует, пока вы не грохнулись в обморок прямо перед нами. А потом у нас будет целая ночь… для образования.

Держу пари, так оно и есть, саркастически послала ему мысль Кайана. Если ты только дотронешься до нее, я…

Не беспокойся, ответил Джедра. Она просто играет со мной. Я всегда успею сбежать, прежде чем произойдет что-либо в этом духе.

Тебе лучше не забывать об этом, пригрозила ему Кайана.

Джедра ощутил в себе странное чувство – сместь тревоги и облегчения – при виде этой очевидной ревности Кайаны. Они знали друг друга всего неделю, и хотя стали близкими друзьями, пока были прикованы рядом в загоне для рабов, но даже их ментальное единство не гарантировало что она не бросит его теперь, когда они стали свободными.

Изобразив на лице благодарность, Джедра дал эльфийке отрезать для него кусок жареного мяса. В это мясо будут вгрызаться много крепких зубов, надо поторопиться. И эта женщина безусловно права, большая часть ночи еще впереди. Все что угодно может отвлечь ее от него.

Он внимательно смотрел, как она готовит для для него еду. Она положила отрезанный кусок мяса на пресный хлеб, который обсыпала кусочами какого-то пряного растения, потом свернула и протянула ему, с обеих концом полив получившийся бутерброд острым соусом. Джедра с сомнением поглядел на результат, но когда он откусил кусок, тот буквально растаял у него во рту.

Вау, псионочески передал он Кайане, потом, прожевав и проглотив кусок, добавил вслух. – Это просто великолепно!

– Так и должно быть, – кивнула эльфийка. – Это все предназначалось для стола Калака, ну мы немного и пошарили в фургоне.

Джедра взрогнул при мысли, что он грабит могущественного короля-волшебника, уплетая его обед, но потом его эльфийская половина вспомнила совет, который ему дали, он плюнул на все и стал наслаждаться моментом. Да, он будет наслаждаться обедом из кладовой короля. И прекрасной женщиной, бывшим темпларом. Ничего не может быть лучше.

Он ошибался. Верный своему слову Джедра затесался в ряды эльфов, избавив себя и Кайану от настойчивого внимания женщины, предлагавшей себя, и вдруг они услышали громкий смех и веселые вопли среди палаток, которые эльфы разбили в сотне шагов от горящего каравана. Когда они подошли поближе, то обнаружили совершенно невероятное зрелище: эльфов, которые резвились в воде. Караван вышел от Урика только день назад, его запасы воды были почти не использованы, и так как эльфы не могли унести с собой всю его воду, они использовали пару бочонков для еще большего удовольствия.

Эта группа эльфов была немного более скромной, чем воины. Они поставили бочонки внутри двух палаток, отдельно для мужчин и отдельно для женщин. Джедра и Кайана положились на доброе расположение к ним эльфов и присоединились к очереди, а когда настал их черед вскарабкались каждый на свою бочку и целую минуту смывали с себя грязь и пот плена.

Как-то раз продавец воды разрешил Джедре достать со дна бочки упавшую керамическую монету; до настоящего времени это был его единственный опыт полного погружения в воду. Когда он снял свою набедренную повязку и нырнул в бочку, ощущение холодной жидкости, текущей по его ногам и груди, стало наиболее волнующим и чувственным ощущением, которое он когда-либо испытывал в жизни. Несколько мгновений он наслаждался этим невероятным счастьем, а потом быстро стал скрести себя одной из тряпок, висевшей на краю бочки, нырнул с головой под воду, вымыл волосы и выбрался наружу, уступив место следующему.

Пока эльф мылся, он стоял, чувствуя, как с него капает вода, и думал о том, какой странной и прекрасной стала его жизнь.

* * *

От Кайаны пахло ароматом цветов. Женщины добавили в воду своей бочки немного духов, и теперь каждый раз, когда Джедра оказывался близко от нее, он чувствовал это. Он почувствовал себя храбрее, взял ее за руку и они стали вместе исследовать лагерь эльфов.

За палатками они обнаружили огороженный веревками загон для канков, в котором находилось от пятнадцати до двадцати этих похожих на жуков созданий, которые эльфы использовали для перевозки грузов. Канки также давали мед, который созревал внутри больших выступов на их животах. Когда один из них потерся боком о край загона, Джедра протянул руку и схватил небольшой мешочек с нектаром.

– А ну, давай попробуем, – сказал он, выдавливая немного тягучего зеленого меда на ладонь Кайаны. Она посмотрела на него с сомнением, но когда Джедра стал слизывать сладкую жидкость с собственных пальцев, бормоча что-то нечленораздельное и пребывая, очевидно, в экстазе, она осторожно лизнула сама.

– О, – удивленно воскликнула она. – Это хорошо и вкусно.

– Конечно, – ответил Джедра. – Я никогда не дал бы тебе что-нибудь плохое.

– Конечно нет. – Она улыбнулась, снова взяла его за руку и они медленно пошли обратно в лагерь, быстро прикончив остаток меда как расшалившиеся дети.

Наступила темнота, костер начал гаснуть, воздух стал значительно холоднее. Все эльфы завернулись в свои многоцветные одежды, когда почувствовали холод, но на Джедре была только набедренная повязка, а на Кайане набедренная повязка вместе с грудной перевязью, так что они поторопились обратно к остаткам костра, надеясь согреться.

Оказалось, что это плохая идея. При свете мерцающих язычков пламени свежевымытая, ухоженная и чистая кожа Кайаны, жителя города, сверкала как белый бакен, она оказалась единственной полураздетой женщиной, а доносящийся от нее аромат цветов привлек внимание всех мужчин. Джедра обнял ее своей рукой, рассчитывая не столько согреть, сколько показать им всем, что они пара. Но даже и так, глаза всех мужчин глядели только на них.

Я думаю, что мы должны найти место для ночлега, мысленно передал он ей.

Теплое место, послала свою мысль Кайана. Она уже дрожала от холода, его объятия не помогали.

Я спрошу Галара, может быть он найдет нам место. Джедра обвел взглядом полукруг эльфийских лиц, но его друга нигде не было видно. Он псионически обшарил окрестности, и наконец обнаружил эльфа, сидящего в палатке рядом со склоном дюны, в дюжине шагов от каравана. Он понятия не имел, в какой палатке он находился или что он делает, но это не имело значения. Галар? послал он свою мысль. Прости, что мешаю тебе, но Кайана и я замерзли и устали. Нет ли у тебя места, где мы можем поспать?

Он не ожидал ответа; его псионические таланты на включали в себя чтение мыслей. Но он был уверен, что Галар услышал его, так что оставалось только ждать.

Но огромный воин, Сахалик, нашел их первым. Джедра услышал тяжелые шаги за спиной, а потом низкий, дружелюбный голос сказал, – Жаться так близко к огню не согреет вас надолго. Любой костер догорает – даже такой большой, как этот.

Джедра повернулся и увидел Сахалика, стоящего рядом, руками он обнял самого себя. Он, как и все, завернулся в плащ, но он надел его так, чтобы его волосатая грудь оставалась на виду. Рукоятка его меча выдавалась вперед, воин мог выхватить его в любую секунду, а гарда сверкала в умираюшем свете костра.

– Мы уже поняли это, – ответил Джедра. – Мы попросили Галара найти нам место и…

– Галар! Ха, ты увидишь его не раньше утра. Поверь мне, ему есть чем заняться сейчас.

– О, – сказал Джедра, внезапно смущаясь. Конечно у Галара было чем заняться сейчас, у него были дела получше, чем заботиться о Джедре и Кайане. Он был полноправный член племени; вероятно у него была любовница или жена, может быть даже семья. Он был вдали от племени очень давно, намного больше, чем несколько дней в караване рабов; во время долгих часов рабства он описывал, как был вынужден участвовать в гладиаторских играх в Урике по меньшей мере в течении месяца, сражаясь за свою жизнь с дикими животными и другими гладиаторами, некоторые из которых были свободными, а другие такими же рабами, как и он сам. Если бы Джедра был на месте Галара, он бы не просыхал несколько дней.

– Хорошо, – сказал Джедра, – тогда, может быть, мы можем попросить у тебя то, что собирались попросить у Галара.

Сахалик засмеялся. – Как мне представляется, ты упустил свой шанс найти теплый ночлег. Ты должен был подумать об этом раньше, когда еще не стало холодно; но для Кайаны у меня есть предложение. – Он поглядел прямо на Кайану и оскалился. У него не хватало двух зубов, одного сверху, а другого снизу, с правой стороны. – Для тебя, красотка, я смогу найти теплое местечко в своем шатре.

– Не сомневаюсь, что можешь, – саркастически заметила Кайана, – но я предпочитаю остаться с Джедрой.

Эльф нахмурился. – Не будь такой торопливой. В моем великолепном шатре я совсем один и там есть мягкая…

– Я сказала нет. – Голос Кайаны прогремел в ночи как удар грома. Все разговоры прекратились. Во внезапно наступившей тишине послышался треск горящего дерева, в воздух поднялось облако светящихся искр.

Сахалик стоял как статуя, пораженный до глубины души. По видимому никто и никогда не отказывал ему, по меньшей мере публично. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, на даже не мог найти слов.

Галар спас их всех от дальнейших затруднений. Он ввалился в круг света, растрепанный, одежда едва прикрывала тело, волосы стояли дыбом, и уставился на всех окружающих. Потом он повернулся и закричал в темноту, – Ну, и где этот ленивый бард? Ночь почти кончилась. Мы хотим услышать новую песню, бард!

Остальные эльфы громко подхватили намек. Они затопали ногами, разразились одобрительными криками, – Песню! Песню! – и вот бард появился на свету. Правой рукой он прижимал арфу к боку, а в левой держал лист пергамента. Он выглядел намного менее озабоченным чем тогда, когда Джедра первый раз увидел его; на самом деле теперь, когда он был в центре внимания, его походка стала важной и величавой, а когда он заговорил, его голос был полон презрения и озорства.

– Я думал, что вы никогда не попросите, – сказал он, разворачивая пергамент. – У меня уже семьдесят три куплета, и еще осталось столько сказать…

Эльфы заворчали, и один из них крикнул, – Сохрани это для завтрашней дороги. А сейчас спой нам короткий вариант.

Бард потряс головой. – Нет, нет и нет, это было бы неуважением к нашим гостям и к нашему знаменитому Галару, чьи неудачливые приключения в Урике и привели нас к сегодняшнему великолепному празднику. Я обязан пропеть вам всю песню целиком, а потом и ее окончание, когда я напишу его.

Потом последовало несколько мгновений добродушного ворчания, и кто-то тяжело вздохнул, – Надо приготовиться к гнилому фрукту.

Бард указал на бочонок с водой, на котором сидел кто-то из эльфов и сказал, – Я беру твой стул себе.

Когда эльф освободил его, он твердо поставил свою правую ногу на бочонок, уперся арфой себе в бедро и пробежал пальцами по струнам.

Воздух наполнился сочным звоном струн, и шум голосов мгновенно прекратился. Бард настроил арфу, потом начал играть знакомую всем мелодию и запел звучным голосом:


О, Джура-Дай, чьи подвиги как гром.
Призвание: по Атхасу бродить.
Но песнь моя о подвиге тупом
Что только Галар мог его свершить.

Эльфы залились смехом, а Галар низко поклонился. Во время всей этой дружеской пикировки Джедра болезненно ощущал присутствие Сахалика у себя за спиной, но тут он уловил дижение позади себя. Эльфы давились от смеха, стоял невообразимый шум, он не мог слышать шаги, но его псионическое чувство сказало ему, что воин-эльф ушел. Джедра с облегчением вдохнул и только тогда обнаружил, что все это время не дышал.

Бард подождал, пока смех не утих и запел снова:


Огромный град ему волнует кровь
Там все найдешь, чего не захоти.
Там деньги, слава, золото, любовь
И в Урик едет он, совсем один.


Он не нашел того, чего искал,
Покинув дом, любимый и родной.
Взамен сокровищ, о которых он слыхал,
Лишь ветер дул над грязной мостовой


Кочевники не знают слова страх
Пустыня учит силе и уму.
Но в первый вечер потерпел он крах
Когда пытался сунуть нос в корчму.

Барду пришлось подождать еще минуту, наконец смех прекратился и он продолжал, но каждая следующая строфа вызывала все большее и большее оживление среди эльфов, так как красочно повествовала о постепенном падении Галара – из-за обмана и карточных неудач – от гордого свободного человека к одинокому, презираемому всеми эльфу, имевшему огромные долги и ставшим гладиатором ради денег. Наконец, осаждаемый кредиторами и боясь за свою жизнь, он купил место в караване рабов, уходящем из города. Никто и не подумал искать его за загородкой для рабов, и, по плану, когда караван должен был уйти подальше от города, владелец каравана должен был освободить его.

И, естественно, владелец взял его деньги и оставил его прикованным к загородке, там он и встретил Кайану, которую продали в рабство из-за того, что ее могущественный любовник стал ревновать ее из-за внимания к ней короля-волшебника Урика, Хаману.

Это неправда, мысленно сообщила Кайана Джедре. Меня сделали рабыней только потому, что я отказалась использовать свои псионические способности, чтобы убить человека.

Я знаю это, ответил Джредра, но бард не всегда поет то, что ему рассказывают. В любом случае это замечательная песня.

Это ты так говоришь, отозвалась Кайана. Она нахмурилась, а песня продолжала изображать ее отъявленной распутницей, которая жила на самом дне общества.

Через несколько куплетов Джедра решил, что он полностью согласен с Кайаной, когда бард начал подробно рассказывать о том, как его самого обратили в рабство. Бард обрисовал его вором и скандалистом, который в конце концов получил по заслугам, а не любознательным и любопытным юношей, в руки которого совершенно случайно попал магический талисман. Настоящий маг увидел это и продал его в рабство, чтобы получить амулет. Джедра не слишком хотел, чтобы все узнали правду; но он уж точно не хотел, чтобы его считали вором.

Тем не менее в течении всего рассказа о себе он весело смеялся, не собираясь оскорблять своих хозяев.

Он попытался псионически узнать, что на самом деле эльфы думают о нем, но это было за пределами его возможностей. Он мог передать свою мысль, но не мог подслушать чужую. Он, однако, мог почувствовать, когда кто-то смотрит на него, и хотя сейчас на него смотрели, смеясь, буквально все, но кто-то один смотрел на него с намного большим интересом, чем остальные. Он отвернулся от огня и взглянул в ту сторону, откуда на него смотрели, ожидая увидеть Райану, эльфийку, которая раньше предложила ему себя, но вместо этого его взгляд натолкнулся на суровое лицо Сахалика, холодное как ночь.

О, чудесно. Из всех эльфов, с которыми не стоило ссориться, Сахалик безусловно был худшим. Джедра немедленно отвернулся и постарался больше даже не глядеть в ту сторону.

К счастью бард преувеличил число своих куплетов. Он только-только перевалил за сорок, когда закончил песню волнующим описанием спасения Галара и героизма воинов Джура-Дай. Сахалик был главным действующим лицом конца песни, и Джедра с облегчением заметил, что после того, как бард замолчал, возле воина собралась целая толпа доброжелателей.

После песни Галар жестом пригласил Джедру и Кайану идти вместе с ним к палаткам. – Прошу прошения, что я не подумал об этом раньше, – сказал он, – но я уже нашел для вас теплую одежду и место для ночлега.

– Спасибо, – сказала Кайана. Слово она произнесла вместе с глубоким зевком, глухим, нутряным голосом и так неразборчиво, что Джедра с трудом его понял.

Джедра испугался, что он и Кайана должны будут оставаться рядом с восторженным Галаром всю ночь, но эльф привел их к огромной палатке, внутри которой дюжина эльфов уже расстелила свои спальники и мягко похрапывала. При входе в палатку было зажжено несколько свечей, которые давали достаточно света, чтобы можно было видеть, но недостаточно, чтобы кого-нибудь разбудить. В их слабом свете Джедра ухитрился рассмотреть, что палатки, в отличии от одежды эльфов, были совершенно серые, под цвет песка, так что они сливались с цветом пустыни.

Еще больше спальников ждали своих хозяев в куче, сложенной около двери, каждый из них находился внутри рюкзака, причем на закрывающем клапане было вышито имя или рисунок владельца. Галар порылся среди них, выташил два рюкзака и передал своим друзьям. Они были из хорошей, плотной материи, а спальники, лежавшие свернутыми внутри, были еще толще. Было видно, что ими пользовались совсем недавно, их концы были обтрепаны.

– А разве владельцы их не хватятся? – спросил Джедра, пока Галар рылся в карзине с одеждой, стоявшей рядом с грудой рюкзаков.

– Уже нет, – сказал Галар. – Они принадлежат воинам, погибшим в битве. Теперь это собственность племени.

– О. – Джедра опять взглянул на рюкзак, который держал в руках. Он не умел читать по эльфийски, но даже если бы и умел, это не имело значения. Он не знал никого из тех, кто был убит сегодня. Но почему тогда ему внезапно расхотелось спать на их спальнике?

Галар заметил его колебания. – Не расстраивайся. Все имеет свою цену и Джура-Дай знали на что идут, когда решили напасть на караван. Мы все живем и умираем на благо племени; без рейдов типа этого мы давно умерли бы от голода в пустыне. – Он вытащил длинный желтый халат из корзины и протянул его Кайане. Сделаный для эльфийской женщины, оно было на добрых три фута длинее, чем надо. – Тебе придется сложить складки под ремнем, иначе он будет волочиться по земле, – сказал Галар, – но он из хорошей, плотной материи, красиво раскрашен, он согреет тебя ночью, при этом достаточно тонок, так что тебе и днем будет в нем не слишком жарко.

– Это будет замечательно. – Кайана взяла халат и повесила себе на плечо. Галар вытащил из корзины синий халат, вручил его Джедре и, махнув рукой, указал на незанятое место на полу около одной из стен палатки. – Спокойного сна, – сказал он, – но не слишком долгого. Мы уходим на рассвете. – С этими словами он повернулся и вышел из палатки, оставив их отдыхать.

Они осторожно прошли мимо спящих эльфов на пустое место и расстелили свои спальники. Когда Джедра вытянулся во весь рост на своем, у него даже хруснули суставы. Ох, как хорошо, передал он Кайане.

Она повернулась к нему спиной и зашуршала чем-то под своим халатом. Джедре внезапно стало жарко, когда он понял, что она снимает грудную перевязь и набедренную повязку.

И она точно знала, о чем он думает. Даже и не думай, послала она ему. Проклятая кожа чешется, вот и все. Без них я лучше сплю.

Конечно, послал в ответ Джедра. Он удержался он того, чтобы добавить Не думаю, что я вообще усну…

Но усталось быстро доказала ему, что он ошибается. Он закрыл глаза, чтобы не смущать ее, а когда опять открыл их, то увидел, что стена палатки перед ним пылает первыми утренними лучами.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации