151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 11

Текст книги "Беда идет по следу"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 00:47


Автор книги: Росс Макдональд


Жанр: Шпионские детективы, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Фезерс, но ты-то не раз ходил в увольнение с Лендом, – напомнил Эрик.

– Да, сэр, – уныло согласился Фезерс. – Но я не имею никакого отношения к его организации.

– Ленд пробовал уговорить вас вступить в «Черный Израиль»? – спросил Гордон.

– Да, сэр. Он не упоминал о «Черном Израиле», но, наверное, имел его в виду. Он говорил, это нужно, чтобы черные стали сильнее.

– Каким образом?

– Гектор не объяснил. Я его предупреждал, что он сам попадет в беду, а когда я ему так сказал, он закрылся, точно моллюск, и пригрозил, что мне не поздоровится, если проболтаюсь.

– Надо было доложить об этом мне или командиру отделения, – упрекнул Фезерса Эрик. – Мы бы избежали многих неприятностей.

– Да, сэр, – согласился Фезерс покорно. – Следующий раз буду знать.

– Гектор Ленд уговаривал вас шпионить?

– Ой нет, сэр. Ничего такого не было. Он не предлагал, чтобы я шпионил. Он просто рассказал мне о тайном обществе. Я подумал, это обычное тайное общество.

Казалось, большущие глаза Фезерса вот-вот растворятся в слезах. Ноги его твердо упирались в пол, но долговязое тело под синим хлопчатобумажным комбинезоном била дрожь.

– А откуда у Гектора Ленда взялись деньги?

– Не знаю, сэр. Он получал жалованье.

– Я не имею в виду жалованье. Денег у него было столько, сколько на флоте не заработаешь. Где он их брал?

– Не знаю, сэр. Может, получал за шпионаж.

– С чего это ты взял, Альберт? – подал голос Джо Досс. – Ты же не знаешь, платили ли ему за то, что он шпионил.

– Нет, сэр. Я думал, вы все так думаете.

– Гектор Ленд зарабатывал деньги игрой, – уверенно заявил Джо Досс.

– Да, сэр, – повторил Фезерс. – Он зарабатывал игрой. Держал банк. Как-то он рассказывал мне, что в Детройте запускал колесо в «полней».

– Что за банк? – спросил Гордон у Досса, казавшегося более сообразительным из двоих.

– Не знаю, сэр. Вроде бы для игры в числа.

– Вы когда-нибудь выигрывали?

– Нет, сэр, я не играю.

– Мы сейчас не выясняем, кто играет, – вмешался Эрик. – Если тебе что-то известно, говори, Досс. Ты нисколько не пострадаешь. Тебе будет только лучше.

Искра надежды сверкнула на сумрачном коричневом лице Фезерса.

– Я знаю, что это за игра, сэр. Игра в корабли. Все чернокожие ребята могли выиграть. И не только в море. На берегу тоже.

– Что еще за игра в корабли? – спросил Гордон.

– Понимаете, у всех кораблей есть номера, и если номера кораблей совпадут с нашими номерами, мы выиграем.

Гордон выпрямился в кресле, будто кто-то приставил к его спине дуло пистолета, однако как ни в чем не бывало продолжил расспрашивать:

– Не уверен, что понял. Вы хотите сказать, что игра Гектора Ленда строилась на том, какие военные суда прибывали в Перл-Харбор?

– Да, сэр. И когда мы были во Фриско, он тоже держал банк.

– Невозможно! – зло буркнул Эрик. – Только офицеры имеют доступ к подобной информации.

– Каким образом Ленд добывал информацию? – спросил Гордон.

– Мы же видим корабли, сэр, – объяснил Фезерс. – Все знают, какие приходят корабли. А сверить Ленд мог по капитанскому списку.

– Это ложь, – возмутился Джо Досс, выдавая себя, как тот китаец, который написал на стене, в которой он спрятал деньги, что денег там нет.

– Я же ничего не сказал о тебе, Джо, – извиняясь, объяснил ему Альберт Фезерс, как другой китаец, написавший на стене после того, как деньги исчезли, что он их не крал.

– Ты совал нос в капитанский список? – спросил Эрик у Джо Досса.

– Нет, сэр. Я никогда ничего не трогаю на столе у капитана. – Капли пота, похожие на пузырьки с жиром, проступили на высоком черном лбу Досса. Он метнул быстрый мстительный взгляд на Альберта Фезерса.

– Я хочу, чтобы эти люди дали письменные показания под присягой, – сказал Гордон Эрику. – Их показания имеют важнейшее значение.

– Вы совершенно правы. Я должен доложить обо всем капитану, но, уверен, с его стороны возражений не будет. – Эрик посмотрел на Досса. – Есть и еще кое-что, что мне необходимо обсудить с капитаном. Досс, ты идешь со мной к старшине корабельной полиции.

Совершенно убитый, Досс последовал за Эриком. Фезерс прирос к месту, размышляя о грозившей ему беде.

– Можете идти, Фезерс, – сказал ему Гордон, – с вами я хотел бы увидеться утром. Если вы сказали правду и будете продолжать говорить только правду, вам нечего бояться. – Подпустив театральности к своему обычному позерству, он пообещал: – Правительство Соединенных Штатов оценит вашу помощь.

– Смотрите не проболтайтесь! – успел предупредить я Фезерса перед тем, как тот ушел.

– Черт возьми, дело раскручивается! – с трудом сдерживая улыбку, сказал мне Гордон. – Теперь надо заставить попотеть мексиканскую полицию. Мы должны найти Ленда. – Ленд ловко добывал информацию.

– Неужели он изобрел всю эту схему сам? Он не показался мне слишком сообразительным.

– Не думаю. Тут поработали хорошие мозги, Дрейк. Возможно, за исключением дела Шнайдера, это самая хитроумная выдумка из тех, что я видел в эту войну. У Шнайдера отличные мозги, но он слишком труслив для такого. Тут был настоящий заговор, позволявший японцам получать подробный отчет о передвижении наших военных кораблей на Тихом океане.

– У меня давно родилось именно такое подозрения, – не без удовлетворения заметил я.

– Схема постепенно становится ясней, продолжал Гордон. – Насколько я понимаю, действовала она примерно так: Гектор Ленд добывал информацию, которую передавал другому агенту в Гонолулу. Едва ли информацию собирал только он, но только о нем нам пока известно. Второй агент…

– Сью Шолто?

– Может быть. Но пока мы не имеем достаточно доказательств. Второй агент анализировал информацию и зашифровывал важнейшие пункты, чтобы передать потом с помощью помеченных пластинок на японские подлодки, залегавшие на отдалении от островов. Затем информацию снова дешифровывали и передавали в Токио или на остров Уэйк для ретрансляции.

– А какое отношение ко всему этому имеет Андерсон?

– Не исключено, что он организатор. Он мог руководить всей операцией с материка. Можно не сомневаться, что он использовал «Черный Израиль» для вербовки будущих шпионов. Из того, что рассказал мне о Ленде Хефлер, следует, что расовые волнения подтолкнули этого парня к подрывной деятельности, а «Черный Израиль» вовлек в свои ряды. «Черный Израиль» внес свою лепту в психологическую войну, усилив межрасовую напряженность в таком крупном городе, как Детройт. У этой паутины множество нитей, а управляет ими из центра, как мне кажется, Андерсон.

– Вы полагаете, он глава организации?

– Не могу сказать. Пока мы знаем слишком мало, чтобы делать подобный вывод. Признаться, он не кажется мне фигурой особо влиятельной и опасной. Но доверять мимолетным впечатлениям я давно перестал.

Эрик вернулся и сказал, что Досса можно будет увидеть в любое время. Гордон принялся расспрашивать его о том, как исчез Ленд. Объяснив им, что у меня свидание, я отправился на берег. Дежурный по палубе вызвал джип, доставивший меня к главному входу ремонтной базы, а там я пересел на такси. На часах еще не было девяти, так что времени, чтобы добраться к десяти в отель, у меня оставалось предостаточно.

По пути я решил заскочить на вокзал в Санта-Фе и забрать багаж. Эрик одолжил мне бритву, но хотелось сменить белье. Таксист остановился у бокового выхода, и я попросил его подождать.

В багажном отделении толпились моряки, разыскивавшие свои вещевые мешки, компанию им составляли несколько пьяных и несколько гражданских, чья одежда казалась неопрятной и бедной рядом со строгой синей формой. Взгляд мой невольно привлекла женщина, облокотившаяся о стойку. На голове у нее была высокая фетровая шляпа, украшенная длинными переливающимися перьями, в ушах – золотые висячие серьги, шею любовно обвивали две серебристых лисы с холодными пуговицами вместо глаз на мордах.

К стойке выстроилась очередь в три ряда, но я попробовал сквозь нее пробраться.

– Эй, не толкайся! – не поглядев на меня, огрызнулся матрос, а потом, повернувшись, добавил: – Сэр.

Дама в лисах обернулась и заметила меня. Не проявив ни малейшего интереса, она тотчас же отвернулась. Я сразу узнал нарумяненное лицо мисс Грин.

– Мисс Грин! – позвал я, но она больше не оглянулась. Я медленно пробирался к ней, однако она уже отошла от стойки. Моряки, расступившись, пропустили ее, и она оказалась у выхода прежде, чем я сумел прорваться сквозь толпу.

На тротуаре я догнал ее и схватил за локоть:

– Мисс Грин, я хотел бы с вам поговорить.

– Пустите меня, я вас не знаю.

Всмотревшись в лицо мисс Грин при свете уличного фонаря, я увидел, что глаза у нее воспаленные и пустые. Но не этот ее ужасный взгляд полоснул меня, словно нож. От ее дыхания на меня повеяло эфиром.

Глава 13

Вырвавшись, мисс Грин проворно подбежала на своих высоченных каблучищах к ожидавшему ее впереди моего такси длинному черному седану. Мужчина в шоферской фуражке открыл для нее дверцу. Мисс Грин шмыгнула внутрь, дверца захлопнулась, и черная машина, тронувшись с места и издав характерный для мощного двигателя протяжный рев, увезла ее от меня. Правда, не навсегда. Прыгнув в такси, я велел шоферу следовать за седаном.

– Постараюсь, если получится, – пообещал он, надавив на газ. – Это «кадиллак».

Когда мы свернули за угол, седан уже скрылся из виду.

Обогнув еще один угол, мы заметили, что красный свет на проспекте удерживает его примерно в одном квартале от нас.

– Притормози, – попросил я шофера. – Я не хочу, чтобы они видели, что их преследуют.

– Скажите, а что случилось? Вы из морской разведки?

– Помогаю ФБР расследовать одно дело.

– Без шуток? Я расскажу ребятам.

– Если упустим «кадиллак», не о чем будет рассказывать.

– Братец, я выжму из этого драндулета все масло до капли, лишь бы догнать их!

Мы еще не добрались до перекрестка, но свет успел переключиться. Когда черный седан трогался с места, я разглядел сквозь заднее стекло перекошенное злобой лицо. Сняв фуражку, я пригнулся на сиденье. В тот вечер центр Сан-Диего был запружен машинами, и маневренность оказалась важнее скорости. Мой водитель делал невозможное, ухитряясь вклиниваться в малейшее свободное пространство. Он отчаянно преодолевал заторы, разверзавшиеся, точно Красное море, именно в те мгновения, когда мы оказывались возле них. Мы петляли по южной части Сан-Диего, оставляя позади ночные кинотеатры, захудалые рестораны, закусочные, дешевые игорные притоны, винные лавки и публичные дома, одноэтажные церквушки, ночлежки, рыбоперерабатывающие заводы и свалки. Даже за пределами Сан-Диего и в Нейшнл-Сити мы не упустили черный «кадиллак».

На окраине Нейшнл-Сити он рванул вперед. Задние огни взметнулись ввысь маленькими красными кометами, и ночь проглотила их. В эту минуту я осознал, что нахожусь на последнем отрезке долгого пути из Детройта в Тиа-Хуану.

Шофер гнал еще минут пять, мотор его машины дрожал, будто его плохо закрепили. Меня подбрасывало на заднем сиденье, пока мы взбирались вверх по прибрежным холмам и спускались по извилистой дороге вниз. В Палм-Сити шофер сбросил скорость и, не оборачиваясь, сказал:

– Я вытряс все кишки из этой малышки, но она не может бегать за «кадиллаком», будь он проклят!

– Это дорога на Тиа-Хуану?

– Да. Похоже, они и мчатся в Тиа-Хуану.

– Отвезешь меня туда?

– Вы – хозяин. Только придется взять с вас по специальному тарифу.

– Именно на это путешествие я и скопил денег.

Водитель снова прибавил скорость до пятидесяти и минут десять молчал. Преодолев новый подъем, мы увидели внизу огни Тиа-Хуаны и через несколько минут остановились на границе.

– Здесь проезжал несколько минут назад черный «кадиллак»? – спросил таксист у пограничника, проверявшего мое удостоверение. Под фонарем я впервые смог хорошенько разглядеть его лицо: круглое, сорокалетнее, курносое, с черными ирландскими глазами. Согласно прилепленной к переднему стеклу лицензии, фамилия его была Хэллоран.

– Проезжал. С шофером в униформе.

– Не знаете, кто эта дама?

– Нет. Она ездила тут и раньше, но я ее не знаю. А что? Стукнули вас?

– Нет, просто мне показалось, я встречал ее прежде.

– Ну и рожа, – не сдержался солдат, когда Хэллоран снова надавил на газ, – можно подумать, дамочка минуту назад встала из гроба и собирается улечься туда снова.

На первом же углу в Тиа-Хуане босоногий мальчишка в рубашке навыпуск кричал, размахивая картонной коробкой:

– Леденцы! Жвачка!

– Остановись, – попросил я Хэллорана.

– Вы приехали сюда купить леденцов? – ехидно поинтересовался он, тормозя.

Маленький мексиканец с голодными глазами налетел на нас, как пират.

– Жвачка! Десять за пару! – крикнул он. Зажав пятидесятицентовую монету между указательным и большим пальцами правой руки, я поднес ее к свету.

– Ты не видел, тут проезжал недавно «кадиллак» – седан?

– Да, сеньор.

– В какую сторону он повернул?

Мальчик указал направо, вверх по холму, к центру города.

– Ты уверен?

– Да, сеньор. Туда.

– Знаешь, кто был в нем?

– Нет, сеньор. Американская дама.

Мальчик не сводил напряженного и жадного взгляда с монеты. По его худому землистому лицу невозможно было определить, сколько ему лет: десять или шестнадцать.

Я бросил монету в его коробку, и он, отскочив от машины, умчался прочь, поднимая клубы пыли и двигая под рубашкой лопатками, напоминавшими крылья.

Минуя убогие деревянные жилища, прилавки с мексиканской кукурузой, одноэтажные конторы дешевых юристов, чьи вывески предлагали развод, быстро и без проблем, мы взбирались на невысокий холм, тот, на который показал мальчик. Когда мы остановились у бензоколонки в конце улицы, я спросил у служащего, не видел ли он черного «кадиллака» моей знакомой.

– Вы о сеньоре Тулузе? – спросил он. Рот его растянулся в угодливой улыбке, а тоненькие черные усики встопорщились. – Думаю, она поехала домой. Она ваша знакомая?

– Мы с ней познакомились в поезде. Она приглашала меня заходить, если буду в Тиа-Хуане, но я не знаю, где ее дом.

– Не знаете, где ее дом? Значит, вы не знаете Тиа-Хуаны! – Он ухмыльнулся, словно тот, кто не знал Тиа-Хуаны, не знал некоего не совсем приличного секрета.

– Верно, не знаю.

– А где найти девочек, знаешь? – обратился он к шоферу.

– Да.

– У сеньоры Тулузы самый большой дом на той улице. Увидите. Он каменный.

Я дал ему доллар, он сунул его за пояс и отошел, все еще ухмыляясь.

– Не понимаю, что все это значит? – недоумевал Хэллоран.

Мы свернули на оживленную улицу, ярко освещенную вначале, но убегавшую вниз, в темноту. По здешним тротуарам слонялись мужчины, а девушки поджидали их у порогов, словно отборные фрукты на блюде. Те и другие нарушали тишину, обмениваясь колкостями, сомнительными шуточками и приглашениями.

Мы остановились на первом же углу, и тотчас, будто из ниоткуда, перед нами вырос худощавый смуглый юноша в белой рубашке с открытым воротом.

– Хотите чего-нибудь получше? – живо спросил он.

– Я ищу сеньору Тулузу.

– Сеньора Тулуза – фу-у! – убежденно сказал он. – Они старые и очень дорогие. Пойдем со мной. Я покажу вам то, что надо. – Открыв заднюю дверцу машины, он наклонился и, положив руку мне на колено, прошептал: – Девушку!

Дав ему доллар, я спросил:

– Где найти сеньору Тулузу?

– Хорошо, сеньор, – ответил он услужливо. – Это вон там. Большой дом посреди квартала. – Он снова наклонился: – Скажете ей, что вас прислал Рауль? Поняли – Рауль?

Я захлопнул дверцу прямо перед его вытянутой заискивающей физиономией.

Мы проехали чуть-чуть вперед и остановились напротив большого дома. Это было внушительное строение из серого камня, нехарактерное для этих мест, больше похожее на старый фермерский дом в Огайо. В доме было три этажа, и окна светились на каждом, а занавески были задернуты. Входная дверь была закрыта, девушки не стояли у порога, зато изнутри доносились звуки музыки.

– Я зайду, – сказал я своему таксисту. – Если через полчаса меня не будет, езжай в полицию.

– Бесполезно ехать в полицию. Вы же поняли, что это за дом? Такие заведения охраняют местные полицейские.

– Поезжай в приграничную полицию. Потом вернешься в Диего и найдешь в отеле «Грант» Мери Томпсон, ясно? Скажешь ей… погоди минуту, я напишу записку.

Вырвав листок из записной книжки, я написал Мери записку, где просил ее связаться с Гордоном, и отдал Хэллорану.

– Это на случай, если я не выйду через полчаса. Сейчас десять.

Я расплатился с ним, дав немного сверху, и вышел из машины. Поднявшись по ступенькам, я постучал в тяжелую резную дверь, ощущая на своей спине взгляд Хэллорана, и отчего-то почувствовал себя немного необычно и легко.

Пара глазок появилась в дверном окошке. Глазки оглядели меня с головы до ног, окошко захлопнулось, и дверь отворилась.

– Чем могу помочь? – спросил привратник со свинячьими глазками. Он был сложен как японский борец и едва умещался в двери. По выговору в нем можно было узнать уроженца Миннесоты с норвежскими корнями. Я невольно прикинул, насколько глубоко утонет мой кулак в мягком тесте его жирного живота.

Я сказал, что хотел бы повидать мадам Тулузу.

– Ее нет дома. Но если вам надо скоротать вечерок, то мы договоримся. Если нет, то нам не о чем договариваться.

Я сказал, что буквально сгораю от желания весело провести время, и он провел меня через раздвижную стеклянную дверь в просторную комнату с высоким потолком, где играла музыка. В дальнем углу музыканты, двое юношей с изможденными лицами и лоснящимися черными волосами, играли на пианино и гитаре. Вдоль стен комнаты, занимавшей практически весь первый этаж, были расставлены столики, за которыми выпивали мужчины, причем на коленях у некоторых расположились девушки.

Середина комнаты служила танцевальной площадкой для остальных девушек, вынужденных обходиться без партнеров. Все они были без одежды, если не считать крашеных перьев, прикрывавших напудренные ягодицы. Перья на всех были разные – красные, синие, зеленые, но колыхались однообразно, как вялые хвосты, пока девушки исполняли надоевший им танец. Заполучившие партнеров счастливицы казались менее скучными, по крайней мере на первый взгляд.

– Сами видите, какое у нас разнообразие, – объяснял привратник. – Белые, черные, смуглые, блондинки, брюнетки, рыжие, толстые, тощие, мексиканки, китаянки. На любой вкус. Расплачиваетесь с официантом за выпивку, и с девушкой, если поднимаетесь наверх. А выбираете сами. Так лучше всего.

Я сел около двери за столик с железными ножками, а мой провожатый важно удалился, закрыв за собой стеклянную дверь, тревожно звякнувшую ему вслед. Ко мне подошел официант в опрятной белой куртке, что свидетельствовало о высоком классе заведения, и я заказал мексиканского пива. Свободные девушки столпились около меня, точно курицы у кормушки. Их подрагивающие груди с подрумяненными сосками уставились на меня, словно застывшие зрачки.

Я встал со стула, и девушки облепили меня, зазывно поводя накрашенными глазами. Проскользнув в дверь, я подумал, что женское тело едва ли снова покажется мне прекрасным. Привратник сидел в кресле. Он взглянул на меня с удивлением. Мисс Грин, которая успела спуститься до середины широкой лестницы, повернулась и стала подниматься вверх. Я направился за ней. Привратник, схватив меня сзади за талию, заломил мне руки в полном нельсоне, больно прижав их к шее. Я попробовал вырваться и не смог. Пальто затрещало по швам в проймах.

– Отпусти его, Джейк, – стоя на площадке, приказала мисс Грин.

Он убрал правую руку, но продолжал держать меня левой. Небольшой тяжелый предмет с силой ударил меня по затылку. Тело мое обратилось в протоплазму, а сознание погрузилось во тьму.

Я приходил в себя медленно, с трудом, словно преодолевал все ступени эволюции, начиная с первородной мягкой глины. Выбравшись из затягивающей черной слизи, из бурлящих вод, затопивших землю, я в конце концов улегся в сухом светлом месте, прижавшись щекой к траве. Открыв глаза, я понял, что это не трава. Это был бледно-зеленый ковер, освещенный не солнцем, а электрическим светом. Услышав голоса, я попробовал сесть. Сесть я не смог, потому что запястья у меня, как оказалось, были привязаны к коленям сзади.

Я оторвал голову от ковра, и кровь железным кулаком ударила мне в основание черепа. Часть комнаты, попавшая в поле моего зрения, оказалась просторной, нарядной и необычной. Из обстановки тут были только продолговатый диван, обитый ярким дорогим шелком, и стеклянный столик, на котором стояла изящная ваза с цветами. На стене висела акварель с птицами на фоне остроконечной белой горной вершины, выполненная в нежных, изысканных тонах. Больше никаких украшений тут не наблюдалось, если не считать кривой сабли в позолоченных ножнах, подвешенной горизонтально как раз над моей макушкой.

Женский голос прочирикал по-птичьи:

– Здесь его убивать неразумно. Я запрещаю.

– Согласен, баронесса, – отвечал Андерсон. – Совершенно с вами согласен. Мы отвезем его на ранчо.

Вытянув шею, я разглядел возле подлокотника дивана надетую на шелковый чулок маленькую черную туфельку, которая подрагивала, свидетельствуя о волнении хозяйки.

– Перевозить придется с большой осторожностью, – прощебетал голос. – Нельзя привлекать внимание к этому дому. Здесь безопасно, потому что до сих пор мы были предельно осмотрительны. Будем и дальше соблюдать осторожность.

– Давайте снова оглушим его, а потом заберем отсюда, – предложила мисс Грин. – Я спущусь к Джейку за дубинкой.

– Нет, не надо, – возразил Андерсон. – Мы не будем его больше бить. Мне не к чему, чтоб у него раскололся череп. Череп мне еще пригодится.

– Очень разумно, Лоренц, – похвалил его птичий голос.

– Я стараюсь найти применение всякому предмету, – пояснил Андерсон угодливо. – Вообще-то я рад, что Дрейк зашел. Гектор уж слишком здоровенный.

– Плохо, что вы приехали сюда, – продолжал птичий голос. – Вы не должны пускать сюда полицию.

– Иначе мой бизнес пострадает, – сказала мисс Грин. – Но мне пришлось привезти Иенсена. Ему было опасно оставаться в Сан-Диего..

– В том-то и дело, – подтвердил Андерсон. – Я даже заметил на границе сыщика, слава богу, на шоферов не обращают внимания.

– Если нагрянет полиция, пострадает не только ваш бизнес, мисс Тулуза, – возразил птичий голос. – На карту поставлено куда больше.

– Разве я не понимаю, – согласилась мисс Грин. – Давайте уберем Дрейка отсюда. И повторяю, надо его снова оглушить.

– Мы не станем этого делать, – твердо сказал Андерсон. – Так можно повредить череп. Мы усыпим его эфиром.

– Только не моим эфиром. Я с таким трудом его раздобыла. Последние два дня в поезде чуть не доконали меня.

– Тащите сюда эфир, – приказал ей Андерсон.

– Черта с два. Вы же можете вставить ему кляп, правда?

– Эфир, живо! – гаркнул Андерсон.

Я услышал звук, похожий на удар, и тяжелый женский вздох. Прошуршав сзади меня по ковру, женские шаги затихли за дверью.

– Мне не нравится, когда вы дурно обходитесь с женщинами, – прочирикал птичий голос. – Это разрушает гармонию. Возможно, в один прекрасный день вы за это поплатитесь, Лоренц.

В угрозе послышались металлические нотки.

Я решил, что пришло время и мне поучаствовать в беседе.

– Я с вами совершенно согласен, обязательно поплатится.

– А, лейтенант, приятно, что вы снова с нами, – приветствовал меня Андерсон. – Ну-ка повернитесь, дайте я на вас взгляну. Нет ничего приятнее, чем взглянуть в лицо старому другу.

Вцепившись мне в волосы, Андерсон повернул меня лицом к комнате.

– Не забудьте, вам хотелось, чтоб череп остался цел, – предостерег птичий голос.

– Одно дело череп, другое – скальп, черт подери!

Чтобы доказать свою правоту, Андерсон опять сгреб меня за волосы, приподнял мою голову и плечи примерно на фут и снова швырнул меня об пол, повторяя:

– Я беспокоюсь только за череп.

У женщины на диване, обладательницы чирикающего голоса, оказалось тонкое точеное личико и густые черные без блеска волосы, тщательно уложенные в замысловатую прическу, украшенную черепаховым гребнем. Присущую ей изысканность Старого Света подчеркивала одежда. Платье из голубого шелка с широкими рукавами и пышной юбкой перехватывал в талии широкий пояс. Глубокий вырез обнажал тонкую шею оттенка слоновой кости. Эта оголенная шея привлекла мое внимание. Мне стало интересно, сможет ли самурайский меч, что висел на стене, перерубить ее одним ударом.

– Скоро у вас не останется работы, баронесса, – сказал я. – Мы заранее предупредим вас о дне, когда наши корабли нанесут удар, а сделать вы ничего не сможете. Сказать вам еще кое-что?

Маленькая женщина на диване не улыбнулась. С того места, где я лежал, я не мог определить, молодая она или старая.

– Постарайтесь не переломать ему костей, Лоренц, – прошипела она. – Остальное не так уж важно.

Андерсон со всей силы дал мне ногой под ребра и по почкам. С минуту я не ощущал ничего, кроме боли, когтями вонзившейся в мое тело. Потом я произнес очень отчетливо, силясь не закричать:

– У вас ничего не получится, потому что скоро японских военных кораблей не останется. И японских военных самолетов не останется. Может, и японских городов не останется. Японские острова превратятся в место скорби.

– Вы что, устали, Лоренц? – спросила маленькая женщина.

Андерсон угодил мне точно в низ живота.

– Как же это вас угораздило влезть в большую игру, Иенсен? Я думал, вы обыкновенный мелкий жулик. Манеры у вас как у сутенера.

Он снова меня лягнул, но без прежней охоты. Я счел свою миссию завершенной и замолчал. Мышцы у меня в животе извивались ранеными червями.

Мисс Грин вошла в комнату с прозрачной стеклянной бутылкой в руке. Синяя отметина просвечивала сквозь румяна у нее на щеке, но выглядела она довольной и оживленной. Сжимавшая бутылку рука тряслась, и побрякушки весело позвякивали на запястье. Походка ее сделалась стремительной и плавной.

– Черт бы ее побрал! – выругался Андерсон. – Опять нализалась эфира.

– Я подумала, вдруг вы выбросите и эту бутылку, – ответила мисс Грин, исполнив несколько оригинальнейших pas seul, – просто подумала, вот и все.

– Дайте сюда бутылку.

– Возьми, ты, жирная свинья. – Она протянула бутылку Андерсону.

Схватив эфир, он угрожающе надвинулся на нее, но, поймав на себе сердитый взгляд баронессы, обернулся ко мне. Вылив немного эфира на носовой платок, он приложил его к моему лицу. Рот мой не то опалило огнем, не то сковало льдом. Тряхнув головой, я вцепился зубами в его руку. Андерсон вырвал ее, и я ощутил вкус крови. Затем он схватил меня за уши и держал, пока баронесса прикладывала платок к моему лицу. Я снова погрузился в мир крутящихся колес.

Очнулся я уже на полу в машине, быстро катившей по ухабистой дороге. Во всяком случае, подобная гипотеза представилась мне наиболее вероятной, поскольку физиономия моя тыкалась в грязную тряпку, время от времени подпрыгивавшую и причинявшую мне при этом неописуемую боль. Я слышал гудение мощного двигателя. Огней я не видел.

Я попробовал пошевелить руками, но отчего-то ощутил напряжение в ногах. Запястья и колени были по-прежнему связаны у меня за спиной. Я принялся вертеть правой рукой, окольцованной веревкой. Веревка, крепкая и грубая, сдирала кожу. Продолжая вращать запястьем, я спускал веревку вниз, к основанию большого пальца, пока не ощутил тепла крови. Возможно, кровь смазала веревку, которая стала потихоньку сползать к костяшкам пальцев, попутно сдирая кожу.

Рука у меня горела так, будто я сунул ее в кипяток. Однако я продолжал ею крутить.

Веревка соскользнула с основания большого пальца, и я высвободил руку. Я стал трудиться правой рукой над узлами, удерживавшими левую и ноги. Пропитавшиеся кровью узлы не желали поддаваться. Я надеялся, что кровопотеря не будет слишком сильной. Крови мне нужно было столько, чтобы хватило прикончить Андерсона.

Тот, кто вязал узлы, оказался негодным специалистом. Стоило мне найти нужный конец, и они распустились сами. Левую руку я сумел высвободить, не содрав кожи. Я обрадовался, поскольку одна здоровая рука была мне нужна позарез. Дюйм за дюймом, стараясь не шуметь, я переворачивался на спину. Дотянувшись до согнутых колен, я стащил веревку с ног. Рука у меня саднила, голова гудела, а желудок взбунтовался. Но я сделал великое дело.

Опираясь на руки, поскольку живот мой мог не выдержать напряжения, я приподнялся и сел. Теперь из-за спинки переднего сиденья мне была видна макушка в шоферской фуражке. Я не сомневался, что это макушка Андерсона, потому что люто ее ненавидел.

Нагнувшись вперед, я подвигал руками, то напрягая их, то расслабляя. Убедившись, что руки меня слушаются, я дотянулся левой до спинки переднего сиденья и схватил Андерсона за шею. Я придушил его так стремительно и ловко, что он задохнулся, не успев вскрикнуть. Однако у него хватило ума надавить на тормоза. Машину отбросило на обочину, гравий пулеметной очередью прошелся по дну, и она встала. Я невольно отметил, что дорога тянется среди гор вдоль реки и что на небе висит луна.

Я сжимал горло Андерсона левой рукой, согнутой в локте, и орудовал правой как рычагом. Но Андерсон, изловчившись, выхватил пистолет и стал колотить им меня по пальцам. Я ослабил левую руку, понадеявшись отобрать пистолет, но не смог удержать его раненой правой.

Вывернувшись, он врезал мне сбоку в челюсть стволом. Я повалился на заднее сиденье, и прежде чем мне удалось схватить Андерсона снова, он выскочил из машины. Открыв заднюю дверцу, он наставил на меня дуло.

– Дальше поведешь сам, – приказал он.

Если видишь в трех футах перед собой автоматический пистолет сорок пятого калибра, препираться нет смысла.

Я сел за руль, он сзади меня.

– Поедешь не больше пятнадцати, иначе выстрелю в позвоночник, – предупредил он. – И держись середины дороги. Здесь все равно никто не ездит.

Черный седан полз по освещенному луной шоссе, урча как обласканный кот. Андерсон крепко прижимал оружие к моему позвоночнику. Мы добрались до разъезженной одноколейки, петлей уходившей вправо и терявшейся дальше в горах. Въезд на дорогу преграждали ворота из рабицы в деревянном каркасе.

– Вылезай и открой ворота, – велел мне Андерсон. – Как перестану чувствовать дулом твою спину – стреляю. Так что не рыпайся, иди осторожней.

Осторожно подойдя к воротам, я открыл их и не менее осторожно вернулся к машине. Горные вершины под луной выглядели не хуже, чем на картине с палевыми птицами. Я вкатил в ворота, а потом мы их за собой закрыли. Черный седан потащился вперед. Миновав глубокую долину и перевалив через холм, мы оказались на ранчо возле длинного приземистого дома. Окна его желтовато светились.

Андерсон приказал мне заглушить мотор, и я заглушил. Он приказал мне вылезти, и я вылез. Он приказал мне подойти к веранде, и я подошел. Гектор Ленд, стоя у двери, ждал, пока мы поднимемся по ступенькам.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации