151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Неучтенный фактор"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 29 ноября 2013, 02:24


Автор книги: Сергей Калашников


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Сергей Калашников
Неучтенный фактор


Глава 1
На волю

Наконец этот скучный урок эрвийского закончен. Ветка, еле сдерживая нетерпение, старательно выслушала последние наставления мадемуазель Норан, записала задание для самостоятельной работы и подавила вздох облегчения, растянув его в глубокий медленный вдох и выдох. Бережно расходуя последние капли терпения, она любезно поблагодарила свою учительницу и позволила ей удалиться.

Пора бежать переодеваться к ужину. Это последнее испытание ее выдержки на сегодня. А уж потом…

Ужин – это верные полчаса сидения за столом с идеально прямой спиной и аккуратных манипуляций столовыми приборами под неустанным наблюдением преподавателя этикета. Господин Готен не сделает ни одного замечания в присутствии прислуги и других учителей. Но потом, на своем уроке, устроит занудливый разбор всех допущенных погрешностей. И обязательно – тренировку. Как, например, в приличном обществе вскрыть за столом крышку раковины, никого не забрызгав и никого не шокировав вульгарностью.

К счастью, сегодня подали отварную печень с гречневой кашей под грибным соусом. Достаточно было просто выбрать нужную вилку и дождаться, когда насытятся ее учителя. Сама Ветка съела все в считаные минуты, но крошечное заварное пирожное растянула на остаток ужина, чтобы не выглядеть скучающей.

Прежде чем отпустить сотрапезников, она, как обычно, пожелала им приятного выходного дня. Сообщила, что расписание уроков на последнюю неделю этого учебного года составлено и вывешено в каминной, что проведет следующий день в своих покоях и просит не ждать ее ни к завтраку, ни к обеду. Забрала со столика приготовленную прислугой корзинку с провизией на завтра, поднялась в свою башенку и заложила дверь тяжелым засовом. Все. Пора.

Чопорное платье – в шкаф. Распущенные по плечам локоны – в короткую косичку, косичку колечком на макушку, а сверху – парусиновую шляпку с маленькими полями. На ноги – удобные мокасины, еще шаровары с широким мягким поясом, короткую батистовую кофточку без рукавов, кожаную куртку до середины бедер. И в путь.

Ветка отодвинула деревянный щит от проема западной амбразуры. Действуя заранее припасенным стальным штырем на манер рычага, расклинила фиксаторы решетки и извлекла ее из гнезд. Образовавшийся лаз смотрел наклонно вниз. Из него было бы удобно обстреливать южную стену, если бы на нее лезли враги при штурме замка. Но врагов не было. Был тихий весенний вечер, глухая стена и густой кустарник у подножия.

Веревку Ветка закрепила вокруг ближней колонны. На той ее части, что свесилась вниз до самой земли, были навязаны узлы. По ним она и спустилась без особых приключений. Корзинку с провизией отвязала от нижнего конца, а саму веревку натянула и прижала к стене. Издалека ее теперь и не приметишь. А близко к этому месту подойти непросто. Кусты здесь густо покрывают все пространство между стеной и откосом вниз к морю. Откос крутой, карабкаться по нему без крайней нужды взрослого человека не уговоришь. А других детей, кроме Ветки, нигде поблизости нет. Да и не ходит здесь никто. Все, кто обитает в замке, пользуются нормальными дорогами, которые проложены выше. А ребятня из рыбачьего поселка до этих мест добредает редко. У них и поближе есть, где и чем заняться.

Сквозь кусты и вниз по откосу Ветка пробралась в считаные минуты. Дорожка торная, обустроенная. Здесь веточка шнурком придерживается, тут сучок рогулькой подпирается. Где на четвереньках, где вообще ползком. А вот тут в крутом месте прямо в щель между камнями вклинились стальные штыри. Пару недель назад, в штормовую ночь, чтобы не было слышно в реве набегающих на берег мохнатых валов, она забивала их тяжелым ручником. Зато теперь легко карабкаться. И ногу есть куда поставить, и ухватиться есть за что.

Сейчас, в максимум прилива, пляж неширок. От подножия откоса до воды камень можно добросить. Но с камнями нынче некогда баловаться. Подхватив поудобней корзинку, Ветка повернула налево и задала стрекача в сторону рыбацкого поселка.

* * *

Успела как раз вовремя. Лодки только начали отходить, и Рику не пришлось отплывать последним из-за того, что она замешкалась. Корзинку затолкала в рундук на носу, уселась на банку, вставила весла – и тронулись. Из узких мест между причалами выгребла аккуратненько, успевая здороваться с рыбаками, готовившими другие лодки. Потом, на чистом месте, Рик поставил парус, и лодка плавно заскользила по невысокой зыби. Солнце погружалось за горизонт, свежело. Ветка правила, а Рик готовил снасть, перематывая лесу на мотовила и подвязывая поводки с крючьями.

Красиво работает. Движения точные, можно сказать – лаконичные. Неспешно как-то, но быстро. Приятно посмотреть. Вообще-то в поселке, кроме Рика, у Ветки много сверстников. А вот дружба сложилась только с ним. Может, оттого, что он молчун. Другие парни разговорчивей. Представить трудно, как это еще с кем-то могла бы она промолчать полчаса. А тут от самого причала ни слова. И нормально. Изредка поднимет он на нее глаза – и сразу становится теплее.

К песчаной банке подошли в густых сумерках. Убрали парус. Ветка снова гребла, а Рик выпускал за корму переметы. Сначала бечеву с грузом и поплавком. Потом привязанную к ней лесу, от которой на коротких, в размах рук, поводках – крючки с кисточками. Кисточки разные. Пучок мелких перьев или из щетины собранные. Кожаный лоскуток или деревянная бирочка, вырезанная на манер рыбки. Главное, чтобы течением ее шевелило и голодную рыбу привлекало.

Когда леса с полусотней крючков выпущена – снова бечева с грузом и поплавком. И надо так поставить снасть, чтобы течение оказалось поперек снасти. И это во тьме кромешной, когда берег только угадать можно по огню сигнальной башни. Ну и звезды – вот и все ориентиры. После первого перемета – второй, третий и так далее. Восьмой – последний. Теперь якорь за борт и ждать луны. Без ее света не отыщешь поплавков и переметы не проверишь. И фонарь на мачте, чтобы ненароком другая лодка на них не налетела. Их много сейчас в море. И все где-то здесь, на банках у оконечности мыса Заппер. Кстати, где они? Ага, вот огонек, и еще один, а вот еще четыре сразу. Это не значит, что лодки рядом, просто одно направление – в районе Косой отмели.

– Рик, а как ты определяешь, куда править, чтобы вытянуть перемет поперек течения?

– По звездам. Течение здесь на запад. Так что от первого поплавка надо следить, чтобы Северный Квинтет для меня был над твоей головой. Вернее, над левым плечом, чтобы учесть наш снос. Здесь нам идеальная точность не нужна.

При свете фонаря раскрыли корзинку с провизией. Уплетая деликатесы из замковой кухни, Рик одобрительно высказался насчет того, что быть дочкой горничной из богатого дома – это хорошо. И снова Ветка порадовалась, что в голосе его не прозвучало зависти. Это скорее похвала в ее адрес, что подсуетилась вкусностей взять.

Ночное светило высеребрило плавно волнистую поверхность моря. Рик сел на весла и погнал лодку к первому из поставленных в начале ночи поплавков. Дальнейшая работа требовала от гребца большой сноровки.

Теперь уже Ветка занималась снастью. Под поплавком нащупывала лесу и за нее вытягивала увесистое металлическое кольцо, надетое на бечеву. От этого кольца шла леса с поводками, перебирая которую можно было проверять крючки. Первый пуст. Потом рыбка. Немаленькая, с локоть. Потом снова пусто. Потом еще рыбка. И так далее. Проверенные крючки возвращались обратно в воду, и лов возобновлялся. Потом следующий перемет. И так далее. Через час стало ясно, что больше в лодку ничего складывать нельзя. Может потонуть.

Поставили парус – и к берегу. Пока Рик бегал домой, Ветка перекладывала улов из лодки в корзины, заготовленные на берегу. Затем подошел отец Рика, хромой Готфрид, мать, матушка Регина, и несколько соседок. Рыбу в два счета унесли под навес разделывать и солить. А через полчаса Ветка уже тащила за лесу кольцо очередного перемета.

* * *

Через час после рассвета, как раз солнце от горизонта оторвалось, Рик и Ветка пригнали к берегу вторую лодку, полную рыбы. К этому времени вернулись и другие рыбаки. Улов был у всех не столь обильный, но работа под навесом для разделки рыбы кипела вовсю. И купцы из города Верн, что за перевалом, уже грузили корзины в свои телеги. Староста Лино, тоже вернувшийся с моря, подошел поздороваться, расспросить о месте лова. Рик с ним разговаривал. Ветка с ног валилась от усталости.

Майка и Апрелька, младшие дочки хромого Готфрида, увели ее домой, полили теплой воды на руки, дали мягкое полотенечко утереться и уложили под теплое одеяло на широкую лавку.

Проснулась Ветка уже после полудня. На соседней лавке спал Рик. Ветка вдруг подумала, что первый раз видит его спящим. Надо же, совсем неслышно дышит. Однако у нее на сегодня еще дел немало. Вышла во двор. А тут все семейство. И каждый своим делом занят. Мать с дочками шьют, разложив на ко́злах в солнечном углу куски крашеного полотна. Готфрид выстругивает что-то деревянное. И все тихонько, все вполголоса. Чтобы кормильцам выспаться ничто не мешало. Путина. Сельдь идет.

Когда Ветка познакомилась с этим семейством, года три назад, Готфрид был еще не хромым, а лихим и удачливым рыбаком. В хорошем достатке жило семейство. А через год из-за небрежно поставленной подпорки прокатилась по ноге тяжелая бочка. Лекари из городской лечебницы смогли избежать ампутации, а вот коленка сгибалась плохо. В утлой лодочке с такой помехой, если покататься в тихую погоду, то ничего. А при серьезном промысле – одна морока. Соседи, понятное дело, помогали. Особенно пока продолжалось лечение. Но со средствами в доме напряженность была постоянная. Рик пару лет помогал промышлять соседу Веймару за пятую часть улова, а в этом году у того свой помощник подрос. Зато Готфрид разрешил сыну самому пойти на ночной промысел селедки. А уж Ветка к нему в матросы напросилась.

И вот итог. Они за ночь, почитай, на полгода семейству прокорм обеспечили.

Глянула Ветка на солнышко, от угощения отказалась и пустилась шустрой рысцой вдоль по берегу к замку. До нужного места на откосе за полчаса добежала, а там вверх по круче, потом по веревке в амбразуру, решетку обратно в гнезда, деревянный щит на место, веревку и одежду свою вольную в заветный сундук, а ключ на шею. Все.

Косичку расплела, волосы локонами по плечам расчесала. Платье вечернее, туфельки сафьяновые. Теперь осмотреть себя в зеркале. Какой ужас! Она вчера забыла снять серьги. И щеголяла перед рыбаками с двумя бриллиантами в ушах. Впрочем, из тех, кто ее видел близко и при нормальном свете, только Майка с Апрелькой и могли на это внимание обратить. А они наверняка отличить драгоценный камень от дешевой стекляшки вряд ли смогут. Да и другие в поселке тоже не ювелиры. Однако впредь надо быть аккуратней.

Глава 2
Затея

Час перед ужином провела в каминной с вязанием. Пусть все видят, что ребенок дома, что занят он обычным для благородной девочки делом. Правда, само вязание получалось неважно. Руки еще слишком хорошо помнили весла и узлы веревки. Да и уколы рыбьих плавников отзывались то там, то тут.

Для порядку прицепилась с несправедливым замечанием к горничной, что, мол, неправильно поленья сложила и кочергу небрежно вычистила. Она нарочно эту глупость придумала, зная, что дворецкий к бедной девушке отнесется с сочувствием да еще и похвалит за сдержанность. А ей надо свою роль выдержать.

Ужина дождалась с трудом. С полуночи маковой росинки во рту не было. Теперь она ела спокойно и неторопливо все полчаса подряд. Мясо, крылышко, заливное, паштет, пирог с грибами… Преподавателей было всего трое, остальные на выходные подались каждый по своим интересам. Дворецкий вечером пятницы специально отправляет коляску в Верн, чтобы учителя могли выбраться из захолустья и провести выходные в обществе родных или знакомых. Строгости здесь только для Ветки.

И снова предупреждение, что завтра она до вечера останется у себя и беспокоить ее не следует. И снова корзинка с провизией на столике. В общем, через час Рик ставил парус.

На этот раз тратить времени на постановку снастей не пришлось, так что начали сразу с проверки переметов. Успели еще в сумерках. И снова полная лодка рыбы. Пока отвозили на берег – взошла луна. Так что и за эту ночь успели сделать две ходки. Другие лодки на их банке тоже промышляли. И у них был улов. Да только никто лова не прерывал, чтобы рыбу на берег отвезти. Пожалуй, за эти две ночи Рик и Ветка рыбы добыли столько, сколько остальные семь лодок поселка вместе взятые.

Жалко, но завтра она уже в море не выйдет – уроки. Апрелька выразила готовность помочь брату. Ей уже десять, не младенец. Пусть им повезет. А Ветка перед сном, нежась в теплой лохани с мыльной водой, с удивлением думала, что же это за удивительная сила вытолкнула ее из теплого уютного дома, тайком от воспитателей, вопреки всем правилам, в утлую лодку, пляшущую на стылом ветерке во мраке ночного моря. И заставила погружать рученьки в соленую воду, чтобы хватать скользкую, колючую селедку, рискуя пораниться об острие заскорузлого от ржавчины крючка.

Случай выбраться в поселок представился ей только вечером в четверг. В этот день после ужина не было занятий. Ну да недолго ей терпеть осталось до начала каникул. Потом все проще. Там можно будет хоть каждый день притворяться затворницей. В конце концов, принцессе полагается быть капризной. Или делать вид. Вообще-то в том, что она принцесса, уверенности не было. Но некоторые факты наводили на эту мысль.

Во-первых, у короля была старшая дочь, сверстница Ветки. И звали ее тоже Елизаветой.

Во-вторых, было известно, что никто не знает, где эта таинственная Елизавета проживает и что поделывает.

В-третьих, Ветка, сколько себя помнила, жила в удобном, хорошо охраняемом уединенном замке с предупредительной вышколенной прислугой и прекрасными учителями. И все ее капризы выполнялись, в пределах разумного, конечно. И эти пределы она хорошо изучила. В основном они касались свободы перемещений. И именно здесь, где капризы оказались совершенно бесполезны, она проявила коварство и настойчивость, осторожность и изворотливость, которым позднее сама удивлялась.

Прежде всего ей удалось найти себе союзника. Им оказался садовник. Крепкий немолодой мужик с удивлением принимал неуклюжую и предупредительную помощь избалованной, окруженной боннами барышни. Не прошло и месяца, как это эфемерное создание, усадив нянек в беседку и строго наказав им пить чай, осторожно, прямо голыми ручонками разбирало спутанные корешки рассады, аккуратно придерживало их в луночках, прикрывая землей и уплотняя.

К своему оправданию Ветка должна сказать, что дело это ее действительно увлекло. Она и по сей день нередко помогала Феликсу, особенно в страдную пору. А тогда, в нежном возрасте, она терпела окрики и шлепки, и даже если приходилось выслушивать упреки за неловкость или бестолковость – молчала с виноватым видом. И терпение было вознаграждено неожиданно и восхитительно.

Однажды Феликс вышел за ворота, чтобы обработать клумбы въездной аллеи. Он катил тачку с рассадой, Ветка несла за ним лопатку и грабельки. И ворота открылись перед ними, как будто так и надо. Потом, перед сном пришел к ней первый в ее жизни важный, может быть, философский вывод: «Чтобы быть свободной, надо походить на тех, кто свободен». Ведь Феликса никто не задерживал в замковых воротах. Он входил и выходил когда хотел. И сегодня в замызганном парусиновом халатике, повязанная простой полотняной косынкой, Ветка выглядела в точности как он. Как человек, который делает свое дело и которого не следует останавливать в воротах.

Но возможности изредка и ненадолго выйти за ворота – пожалуй, маловато. Это скорее что-то символическое. Тем более что ничего интересного там не оказалось. Аллея выходила на дорогу. А дорога через лес вела вправо. И все. Правда, Ветка воспользовалась случаем и попросила Феликса показать ей замок снаружи.

Глухая каменная стена, подножие которой заросло колючим кустарником, выглядела живописно. Время от времени ее монотонность нарушалась башенками, устроенными с нависанием. Так, чтобы из амбразуры можно было пустить стрелу прямо вдоль стены. И одну из этих амбразур Ветке никак не удавалось увидеть. Пространство между стеной и обрывом к морю так густо поросло спутанным шиповником, что подойти к юго-западной башенке с запада, обогнув плавный изгиб, было просто немыслимо. А если обежать замок вокруг, то от стыка восточной и южной стены эту башню видно, но туда смотрит уже другая амбразура.

Это явление Ветка обстоятельно обсудила с Феликсом. Он теперь уже на нее не ругался, она ведь многому научилась. Не мешала – уж точно. А случалось, и прок от нее бывал. Если что подать или подержать. Ну, и принести тоже всегда с удовольствием. Дружбой их отношения назвать было бы слишком смело, но считаться друг с другом они научились.

А потом на уроках гимнастики она потребовала, чтобы ее обучили лазанию по канату. И тренировалась с упорством необычайным. И еще настояла, чтобы покои ее перенесли в юго-западную башню. Особых проблем с этим не было. Прочистили дымоходы, переместили гардероб, и всего-то. Засов на двери из коридора никто убрать и не пытался. В общем, оставалось немногое. Внутреннюю ставню заветной амбразуры Ветка открыла без труда в первую же ночь на новом месте. А вот решетка стала для нее серьезной проблемой. Только через неделю справилась, когда догадалась, зачем в скобе, что справа от двери, торчит никому не нужный гнутый стержень.

Веревку, что прихватила из хозяйства садовника, привязала к колонне, встала на четвереньки, попятилась, повисла… и насилу удержалась. Тонкая оказалась веревка. Не ухватиться. В эту ночь больше и не пыталась выбраться. Вязала узлы и проверяла, как за них держится рука. И придумывала, как сделать так, чтобы веревка к нижней кромке амбразуры не прилегала и пальцы не плющила.

А уж на другую ночь спустилась к подножию стены в колючие заросли и под прикрытием веток пробралась к кромке обрыва. На обратном пути новое приключение. В потемках да среди сплетения ветвей с трудом отыскала конец веревки.

В общем, путь к свободе потребовал от нее долгих трудов, когда ночь за ночью она постепенно прокладывала маршрут к подножию крутого откоса.

И пришлось приучить всех к своему неуклонному обычаю проводить выходные в одиночестве с книгами. Зато те несколько часов, что удавалось провести с поселковой ребятней разок-другой и не каждую неделю – это всегда было здорово. Ее, случалось, обижали или прогоняли, но она появлялась снова и снова. И стала своей в крошечной рыбацкой деревушке.

И вот теперь, после первого серьезного и такого удачного лова, она застала празднество по случаю окончания промысла сельди. О том, что косяки ушли, ей рассказал Рик. Они с Апрелькой еще почти полную лодку наловили в ночь с воскресенья на понедельник. А потом и у них, и у других рыбаков переметы оставались пустыми. Изредка какая шальная рыбешка попадется. Однако еще три дня промысел продолжали в расчете, что подойдет какой-нибудь запоздалый косяк. А сегодня с утра все снасти убрали.

Вечером под навесом на берегу накрыли столы. Там народ постарше предавался чревоугодию и злоупотреблял хмельным. А молодежь собралась на утоптанной площадке между причалами и при свете костров развлекалась по-своему. Танцы, флирт, разговоры да прибаутки. Чуть особо в этом кругу смотрелась группка пострелят, Веткиных сверстников. И не прогонишь – в промысле были. И для общения всерьез непригодны – детвора еще. Особенно Апрелька.

К этой группе Ветка и прибилась. Сидели кружком на камушках и гнали по кругу жбанчик с бражкой. Отхлебнет один, скажет что-то и дальше передает. Разговор шел про следующее важное для поселка событие. В Чакову бухту на днях должны прийти дюгони. Они там каждое лето на пару недель делают остановку на откорм. Их гарпунили на сало для свеч. И мясо у них было вкусное. И шкура продавалась по высокой цене.

Правда, охота была делом неверным. Животное крупное, силы огромной. Если гарпун попадет неудачно – сутки может добытчиков за собой таскать. Может вельбот на камни загнать или вовсе перевернуть. А удачно метнуть гарпун непросто. На поверхность дюгонь всплывает нечасто и на считаные секунды. Сделает вдох, и жди опять, когда вынырнет, да и где?

А нынче в деревне взрослых мужиков на третий вельбот не хватает. Все готово. Вон все три у причала стоят снаряженные, а из цитадели разнарядка пришла – семерых справных работников на месяц отправляют срочно восстанавливать каменную стену на северном берегу. Там обветшала старая кладка, а потом штормом ее раскачало, и пошло обрушение. Если замешкаться с восстановлением – летние ливни снесут почву из долины в море – и несколько сотен огородов будут потеряны на многие годы. А на островах плодородные земли на вес золота. И опять же – смоет огороды, и за картошку втридорога цену заломят.

Пат, сын старосты, видимо, делал самые большие глотки. Глазки уже разбегаться стали. Он и подал крамольную мысль:

– А что, мы разве грести не сможем! Нас как раз шестеро здесь, и парни неслабые. Попросим кормщика нам и гарпунера да и двинем на промысел.

– Не позволят нам мужики вельбот на промысел гнать. Им тогда мамки так шеи намылят. – Это Апрелька вступила. Она к жбанчику не прикладывалась – потом, хоть домой не появляйся. – Да и невелик труд вельботом править. И я бы справилась.

– Ты-то, конечно, справишься, – это уже Рик сделал свой глоток, – но все равно без гарпунера дюгоня не добудешь.

Жбанчик перешел к Тику, сыну Веймара. Парень он крупный, но выглядит рыхлым. И на слово – самый злой. Все-то у него с подковырочкой.

– Нас тут как раз восемь. Шесть парней на веслах, Апрелька у кормила, одна Ветка без дела осталась. Ей и гарпунить.

– Хорошо, попробуем. – Бражка оказалась вкусной. И Ветка чувствовала себя на редкость уверенно. – Завтра спросите у старосты разрешения пройтись на третьем вельботе. Он позволит. Вы у него сейчас в почете. И причины отказать нет. А сами поучитесь кормщика слушаться. Завтра без меня. А в субботу подойдете, когда солнце встанет, к берегу у каменной пирамидки. Потренируемся полным экипажем. В затоне за вторым мысом. Там мелко, и волны обычно не бывает.

Сказала, и поняла: так и будет. И ни один из парней не проговорится о коварном плане. Почувствовала – такой тон взяла, что возражать ей не станут. Раскомандовалась, понимаешь.

А когда жбанчик по следующему кругу до нее дошел, о другом помянула:

– Знаете, почему на наши переметы столько селедки попало? Флажки на крючья Майка накроила из овечьей шкуры, что у двери лежала, ноги вытирать. Как раз новую положили, а она старую Готфридовой бритвой на мелкие клочки разделала. Ну, и чтобы труд такой даром не пропал, мы с Апрелькой эти кусочки к крючкам на готовые поводки и приладили, пока Рик на оселке заточку бритвы восстанавливал. Там ведь все равно, что привязано, лишь бы трепыхалось. А оно вот как вышло.

Домой Ветка вернулась еще до полуночи. Когда луна осветила дорогу.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации