Читать книгу "Дантал"

Однажды, находясь во дворе, он обратил внимание на то, как Прет, стоя на ступенях, пристально рассматривал цветы. Его взор был преисполнен повышенной настороженности и чрезмерной напряжённости. Диагору в этот момент очень хотелось узнать обо всём творящемся в голове его друга, но он по-прежнему вёл себя сдержанно, понимая, что ещё не подошло нужное время.

Ортия была счастлива. Бессонные ночи теперь казались ей чем-то далёким и не связанным с отцом. Его временный недуг, так сильно напугавший её, почти прошёл, и всё в семье становилось как прежде, спокойным и привычным. И только думы о Дантале, оттеснённые в эти дни, нахлынули с новой силой, бередя её юную душу, вызывая тревожные мысли. Слишком рано ей довелось познать одну из главных участей женщины – долгое и терпеливое ожидание родных людей. В её жизни всё происходило именно так.

Вчера она наконец дождалась возвращения одного очень дорогого ей человека – отца, и казалось бы, что ей надо быть радостной, но уже сегодня она опять ждала появления другого человека, не менее важного для неё, коим являлся Дантал.

Каждый раз при воспоминании о матери она не переставала удивляться её мудрости. Вот и сейчас из памяти всплыли её слова: «Дочь моя, знай, что из дальних дорог единой душой и телом возвращаются только те, по ком скучает и думает хотя бы один человек. Даже если он и ребёнок. Туда же, где этого нет, может вернуться лишь тело».

* * *

– Послушай, Диагор, я как-то слышал о том, что много людей бесследно пропали на южных границах. Ты не знаешь, что там произошло? – однажды вечером, сидя на ступенях дома, спросил Прет.

«Ну наконец-то я дождался этого момента», – подумал старец.

Довольный переменами в друге, присаживаясь рядом с ним, он негромко ответил:

– Разное говорят. Никто толком ничего не знает. Одно известно точно: войска направлены туда. К ним в походе приданы мастеровые люди. Видать, надолго пошли. К чему ты спросил о них?

– Пойдём, немного пройдёмся. Мне нужно кое-что важное сказать тебе, – поднимаясь, предложил Прет.

Они вышли за ворота и не спеша направились к окраине города.

– Не знаю, как тебе всё объяснить, но об одном прошу: не считай меня выжившим из ума, хорошо? И пообещай, что никому не обмолвишься о том, что я тебе сейчас расскажу, – Прет остановился и взглянул горящими глазами в лицо Диагора.

– Ты же знаешь меня, я не люблю лишних слов, – ответил тот.

– Там, в море, когда до дома оставалось совсем недалеко, я решил немного поплавать у берегов. Всё было бы обычным, но то, что я увидел под водой, перевернуло всю мою душу, – Прет замолчал, видимо, как понял Диагор, переживая вновь то ужасное состояние.

– Я слушаю тебя, – как можно спокойнее произнёс Диагор.

– Так вот, в прибрежных скалах была подводная пещера, в которую входило нечто непонятное. Не могу его описать, но оно было похоже на человека, только гораздо больше. Всего его я не успел увидеть.

– Ты говоришь загадками, – старец, обойдя друга, встал перед ним и обеими руками взялся за его плечи.

– Понимаешь, я говорю тебе правду. Если бы оно мне показалось, я не стал бы так мучиться. Пусть меня подвели глаза, такое бывает, ты прав, но я почувствовал его всем нутром, всем разумом. Ты что, не веришь мне? – голос Прета дрогнул.

– В это трудно поверить. Не обижайся на меня. Скажи лучше, оно что, плыло?

– Нет. Оно входило в тот грот так, как это делает человек.

– Ты уверен, что это была не рыба?

– Уверен.

– Но оно ведь не напало на тебя? Тогда как ты заметил его?

– Меня дважды потревожил поток воды, видимо, исходивший от него, от его движений.

– Почему дважды? – Диагор был очень взволнован.

– Этого я не знаю. А что, это так важно?

– Подумай сам.

– Ты что, думаешь, оно было не одно?

– Вот именно.

Прет замолчал, разинув рот, не сводя глаз с лица собеседника.

– Так ты всё-таки веришь мне? – протянул он.

– Я многого не понимаю, но в то, что случилось с тобой, и в твой рассказ верю, – очень убедительно ответил старец, отпустил руки Прета и присел в задумчивости на камень.

Они долго молчали. Огромное красное солнце наполовину ушло за горизонт.

– Хвала богам, твой разум спасло вино, – прошептал Диагор.

– О чём ты? – присаживаясь рядом, удивлённо спросил Прет.

– О богах и о вине. Лисипп мне поведал о твоём странном пристрастии к вину с того самого момента.

– И что?

– А ты сам подумай, что было бы с тобой, если бы ты не пил его столько, сколько выпил за всё это время? – Диагор вопросительно посмотрел на него.

Прет замолчал. Он понял, о чём сказал старец, и несколько раз кивнул, соглашаясь с ним.

– Ты знаешь, что Форкис со своими людьми тоже там, в этом походе? – тихо спросил Диагор.

– Нет, – удивился новости Прет.

– Их забрали с собой персы.

– Как давно?

– Точно сказать не могу, меня не было, но думаю, ты в это время был в Индии или уже на обратном пути. Лисипп видел несколько кораблей, стоящих в море у берега, откуда ведёт дорога в Коптос. Персы пошли в верховье Нила двумя путями – по реке и по морю. Как и куда они дальше двинутся, никто не знает. Думаю, они давно в землях страны Куш. Если, конечно, ещё живы.

– А Дантал? Он с ними?

– Все ушли, – с сожалением ответил Диагор.

– Но он ведь совсем молод?

– Что теперь поделаешь? Я мог выкупить его, но ничего не успел.

– Жаль. Очень жаль. Хороший был юноша.

Они вновь замолчали.

– Я рад, что ты пришёл в себя. Это сейчас важнее всего. Ортия так ждала тебя. Тяжело ей было все эти дни, – Диагор поднялся. – Что думаешь делать дальше?

– Пока не знаю. Тебе я очень благодарен за оказанную помощь.

Прет уважительно коснулся плеча друга. Они направились обратно.

– Ты ничего так и не сказал обо всём этом, – сделав несколько шагов, напомнил молодой купец.

– Оттого и молчу, что не знаю, как быть. Ума моего не хватает. Спросить у кого-то нельзя. Да и не уверен, что кто-то слышал о таком. Главное – ты к вину поостынь теперь, оно ведь до поры во благо.

Глава четвёртая

До горных ущелий и рудников оставался однодневный переход.

Шурдия, Гурис и Бруакер продвигались не спеша, ведя свои войска двумя колоннами, причём напатийцы шли по правую руку, прикрывая персов и египтян.

Тяжело раненые воины сдерживали ход.

На ночь разбили лагерь. Дозорные отряды по-прежнему никого не обнаружили.

– Послушай, Бруакер, не кажется ли тебе странным, что на нашем пути нет войск? – Шурдия расхаживал по шатру.

– Я и сам не могу понять, почему так. Сегодня мы уже должны были с ними повстречаться. Хотя бы с их передовыми отрядами, – недоумевающе ответил тот.

– И впереди их нет, – дополнил Гурис.

– Наверное, они надеются на меня и моих людей, – вновь неуверенно произнёс напатийский полководец.

– Ну, хорошо. Допустим, пусть будет так, но должны же быть какие-то дозоры? – Шурдия взглянул на него.

– Не знаю, что происходит. Видимо, что-то случилось и понадобились все воины.

– Кто-нибудь может угрожать им с другой стороны? – командующий пытался понять сложившуюся ситуацию.

– Не думаю. Там непроходимые горы, и всё было под властью царя.

– Сколько же всё-таки войск должно быть здесь, в этих местах, с этой стороны?

– Я действительно этого не знал никогда, – Бруакер пожал плечами. – Могу только предположить, что их в три-четыре раза больше, нежели привёл я. К тому же в самой Напате хватит сил перекрыть сюда дорогу с севера.

– Скажи мне вот о чём: в каких отношениях с царём находится правитель Напаты? – Шурдия присел, не сводя глаз с Бруакера.

– Этого не ведает никто. Разве может кто-то ослушаться властителя?

– Но ты ведь сделал это? – Шурдия не любил пустословий и невольно напомнил ему о его поведении, тут же исправляя допущенную оплошность. – Ну, хорошо. Я о другом. Мог ли правитель Напаты отвести войска по своему усмотрению, дабы окружить нас?

– Нет. Они ему не подчинены, – несколько резко ответил тот.

– Скажи, Бруакер, когда ты должен был отправить гонцов в Напату? – спросил молчавший Гурис.

– Такого указания мне не было. Завершив поход, я должен был вернуться и лишь тогда обо всём лично доложить.

– Выходит, об исходе нашего сражения пока неизвестно правителю? – вновь поинтересовался Шурдия.

– Да. В сроках ограничения не было.

– Не понимаю, – командующий встал. – Разве можно убрать с этого направления войска, не зная, чем завершилась наша битва? Почему и, главное, что побудило к такому поведению? Решили устроить западню? Кому? Мне? Навстречу с которым уже направлен ты, Бруакер. Нет. Что-то здесь не так.

– Там, впереди, должна быть река. Она течёт с гор и впадает в Нил. Её, насколько мне известно, очень трудно перейти. Особенно в предгорье, – тихо произнёс Бруакер.

– Где река? – Шурдия уставился на него.

– Завтра к вечеру мы должны подойти к ней.

– Вот где разгадка, – командующий взглянул на Гуриса.

– Тогда почему ты сказал, что сегодня мы должны были повстречаться с войсками? – Гурис задал резонный вопрос.

– Я полагал, что они должны были находиться где-то здесь. К тому же я ошибся в подсчётах, ведь сражение с вами случилось днём раньше.

«В таком состоянии вполне возможно ошибиться. Обмана с его стороны, похоже, нет. Войска, надеясь на заслон, созданный им, не ожидая моего прихода, наверняка находятся за той рекой. Нужно в горы послать пеших египтян. Оттуда легче вести наблюдение за местностью. На колесницах быстрее доберутся», – Шурдия определился в решении, отпустил Бруакера и поручил немедля направить вперёд новый дополнительный дозор.

Наутро Гурис сообщил, что прибывший из разведки десятник дошёл до реки. Ни с ближнего берега, ни с горных вершин войска на другой её стороне они не обнаружили. Но ими была замечена одна странность: там во множестве были пепелища костров, вокруг которых виднелось разбросанное оружие. Шурдия двинулся к реке.

* * *

– Смотри, как всё получилось с напатийцами. Им вернули оружие, и они идут с нами, – удивлялся Дантал, следуя на коне рядом с братом.

– Довольно неожиданное решение. Я мог предположить всё что угодно, но не такое отношение к противнику. Посмотрим, что будет дальше. Если у нас на пути стоят отряды их сородичей, что тогда? Возможно, я чего-то не понимаю. Разве они вступят с ними в бой на нашей стороне? Хотя всякое может быть, – недоумевал Форкис.

– Они повернут против нас сообща с теми. А как же иначе?

– Шурдия явно что-то задумал. Это точно. Он не простой полководец.

– А если он всего лишь доверился их военачальнику? Может, тот наобещал ему что-то, чтобы выжить. Если он обманул его? – не унимался юноша.

– Такого не может быть. У Шурдии есть свой расчёт на них. Поверь мне. Скорее, он схитрит и использует их. Ты же видел, как он легко одержал победу. Ну-ка, внимательнее вглядись в них. Он вернул им только щиты.

– Да, ты прав, но посмотри, как мы движемся: слева горы, справа они, впереди наверняка ожидают войска. Случись битва, куда мы? – Дантал не по-детски нервничал.

– Успокойся. Всё обойдётся. Почему ты уверен, что впереди противник? – Форкис внутренне соглашался с младшим братом, но старался не показывать виду, дабы не тревожить его.

– Не знаю. Мне так кажется.

– Ладно, угомонись. Своим чувствам, конечно, нужно доверять, но старайся не думать о плохом. Всему своё время. Смотри, появилась трава, редкая, а всё же зелень. Видимо, где-то поблизости есть вода.

– Хорошо бы так.

Глава пятая

К вечеру войска подступили к реке. Густые заросли кустарников скрывали берег. Обильная трава покрывала здесь всё прибрежное пространство, протягиваясь далеко на запад.

Слева, на востоке, в горах, начиналось широкое ущелье, откуда несла свои потоки эта безымянная река. Отсюда до самого подножья скал, разорванная рекой надвое, раскинулась пустынная равнина. Тщательно осмотрели округу. Встали на ночлег. Разбили лагерь. Чуть в сторону от него для пастьбы под охраной отогнали рассёдланных лошадей. Запылали костры.

Шурдия долго и внимательно вглядывался в сторону гор.

– Здесь нет никого, – тихо произнёс он.

– Всё это очень странно, – согласился с ним подошедший Гурис.

– Как далеко в ущелье прошёл дозор? – повернувшись к нему, спросил командующий.

– Там есть изгиб. Дошли до него. Пусто. Везде обнаружены брошенные инструменты и снаряжение для ведения работ. Глыбы разной породы также оставлены на стадии начальной обработки. Гщё множество каких-то грузов, видимо, приготовленных для отправки. Это всё.

– Что, вообще нет ни одной живой души?

– Нет.

– Куда они все подевались? Ведь так не бывает. Где их охрана? Где, наконец, войска? – Шурдия недоумевал.

Гурис молча пожал плечами.

– Кто-нибудь побывал на дальнем берегу? – командующий перевёл взгляд в сторону реки.

– Да. Там побывала разведка.

– И что?

– Судя по кострищам и брошенному оружию, войск стояло не меньше тысячи. Следы ведут в сторону ущелья или от него. Больше никуда.

– Ничего не понимаю.

Подошёл Бруакер.

– Что теперь скажешь? – Шурдия обернулся к нему.

– Я прошёл по берегу с этой стороны людей не было, – ответил тот.

– Что тут творится? Почему всё внезапно брошено? Если кто-то напал, где хоть что-то, свидетельствующее о сражении? – командующий в который раз задавал вопросы больше для себя, нежели для собеседников.

Те, понимая его, молчали.

Лагерь затихал, погружаясь в долгожданный отдых. Последние отсветы давно закатившегося светила, поблекнув, растаяли на тёмном небосклоне. Наступила ночь.

– Я не знаю, важно это или нет, но мне показалось довольно странным… – неуверенно начал Бруакер.

– Говори. К такому изобилию загадок добавится всего лишь ещё одна, – с иронией отозвался Шурдия.

– Места здесь благодатные. Много звериных троп, ведущих к воде, а крокодилов почему-то нет, – продолжил Бруакер.

Новость была действительно неожиданной.

– Ты уверен? – посерьёзнев, спросил командующий.

– Да.

– И что?

– Кто-то отогнал их вниз по течению или же уничтожил, – Бруакер замолчал.

– Это невозможно, – Шурдия явно растерялся от услышанного.

Он знал, как почитают этих животных в Египте и по всему течению Нила.

– Нужно подальше посмотреть, но, похоже, что всё так и есть. Шагах в тридцати отсюда я видел останки нескольких крокодилов. Вы знаете, что у них нет врагов, – закончил напатиец.

– Ты ничего не перепутал? Может, там что-то другое? – командующий понимал, что тот не ошибается, но, почувствовав смутную угрозу, исходящую от такого сообщения, всё же пытался уловить сомнение в словах Бруакера.

– Нет. Я уверен, – твёрдо ответил тот.

– С водой всё в порядке? – не унимался Шурдия, надеясь найти более простую, доступную и объяснимую причину случившемуся.

– По-моему, вода здесь не при чём. Она чиста и пригодна для питья, – с досадой, что приходится отвергнуть и этот довод полководца, произнёс Бруакер.

– Поистине диковинный край! Что ни шаг – всё какие-то таинства, – Шурдия опять негодовал.

Его собеседники молчали.

– Так. На рассвете с половиной своих войск, показав им эти останки, ты, Бруакер, вступишь в ущелье. Оружие получишь у Гуриса при входе. Узнай всё, что сможешь, а сейчас отдыхай, – решительно повелел командующий.

Бруакер, склонив голову, удалился.

– Гурис, с двумя конными сотнями проводи его туда и только там выдай ему всё его вооружение, но прежде, до его пробуждения, отправь скрытно пятьдесят египтян в горы, по левой стороне. Пусть сверху осмотрят ущелье и за ним проследят, – оставшись наедине с ним, распорядился Шурдия.

– Я понял тебя.

– Не нравится мне эта местность. Ладно, пора отдыхать.

* * *

Форкис, Дантал, Гром, Комата, Борус и Савват, как всегда, вместе расположившись у одного костра, крепко спали.

Сотник Сиргс, обойдя посты охраны, присел к огню. Ему, несмотря на усталость, не спалось. Наблюдая издали за поведением Шурдии, он заметил много нового для себя: и его необычное напряжение, и появившуюся в нём тревогу, и даже какую-то не характерную для него раздражительность. Таким он не видел своего командующего очень давно, да и видел ли вообще? Он понял, что следует быть готовым ко всему. Ведь не зря, думал он, такой опытный военачальник ведёт себя здесь не очень уверенно.

«Надо бы усилить дозоры. Пусть люди немного отдохнут. К полуночи подниму ещё два десятка. Не помешает. Потом прилягу сам. Кто знает, что будет завтра, а силы лишними не бывают. К тому же за напатийцами следует бдительнее присматривать. Нет им веры. Было бы гораздо легче без них, но ничего не поделаешь, придётся терпеть», – размышлял сотник, ковыряясь палкой в углях, взметая яркие искры.

Взглянув на соседний костёр, у которого лежали простые люди и откуда доносился чей-то могучий храп, он улыбнулся, подумав: «Эти вон тоже притомились. Вроде не воины, всего лишь мастеровые, а сражались очень даже достойно. Навыка у них особого нет, но крепость тела и духа имеется. Старший у них прямо прирождённый воин, да и человек неплохой, хотя и грек. Оружие делают они действительно отменного качества. Жаль будет, если что-то с ними случится. Таких умельцев беречь надо. Прежний мой меч неплохой был. Ну а этот, от них – так цены ему нет. Да-а-а, прочно изготовлен и удобно».

Он вытащил любимое оружие, с удовольствием повертел его в руке и положил на колени, приятно ощущая его тяжесть и прохладу.

Небо было звёздным и низким. Свежесть, исходящая от воды, плавно разливалась по всей окрестности, наполняя низины и постепенно расплываясь вширь. После знойного дня дышалось легко и бодряще.

Глубоко вдохнув, он мечтательно потянулся: «Эх, искупаться бы! А ведь это хорошая мысль. Уснуть, наверное, не смогу теперь. Что за характер у меня? Как что-нибудь вобью в голову, отвязаться не могу, пока не сделаю задуманного. Ну весь в отца! Не зря мать всегда приговаривала об этом. Как они там без меня? Небось ждут не дождутся. Знаю я их, всё женить норовят. Не выйдет. Не по мне вся эта мирская суета: детишки и разные домашние дела. Вот походы, сражения – это по мне, это моё. Пусть брат их радует своим семейством. Оно у него с каждым разом всё больше становится. Ему такая жизнь по душе, а мне другая. Каждому своё».

Сотник встал, вложил меч, размял ноги, оглянулся по сторонам. Всё было тихо и спокойно. Изредка доносилось лошадиное похрапывание. Всего в нескольких десятках шагов от лагеря журчала вода. Недолго постояв, Сиргс направился к берегу. Из-за ближнего куста появились двое дозорных.

– Как тут у вас? – почти шёпотом спросил он их.

– Рыба плещется сильнее обычного, – ответил один из них.

– Стало быть, кормится, – предположил сотник и направился дальше.

Дозорные проводили его взорами и уселись обратно под куст.

– Чего ему не спится? Ух, я бы сейчас как завалился! – мечтательно прошептал один из них.

– Не говори, я бы тоже, – протянул другой.

– Как думаешь, прочему крокодилов здесь нет? Рыбы-то полно, – первый перевёл разговор на другую тему.

– А кто его знает. Может, и есть они тут? – прошептал второй.

Они замолчали, вглядываясь вслед сотнику.

– Вот рыбки бы наловить, это да. Давно не ели, а? – смачно причмокнув языком, вновь протянул второй.

– Это точно. Не помешало бы, – согласился первый.

– Слушай, может, пойдём за ним, мало ли что? – спохватился второй.

– Нельзя. Сам знаешь. Велено быть здесь, стало быть, не дёргайся, – осадил первый.

– Чего он туда пошёл? – не унимался второй.

– Ему положено всё проверять, – резонно подметил первый.

– Кого там проверять? По нужде небось направился. Представляешь, а мы тут как тут. Вот радости ему, – захихикал второй.

– И то верно, чего мешать такому важному делу, – прыснул первый.

– А мы тоже присоединимся, есть чем кустики обрадовать, – второй уже не мог сдержаться, прикрыл ладонью рот и вовсю хохотал.

– Тише ты. Смотри как развеселился! – одёрнул его первый.

Они замолчали.

Послышался плеск воды, явно не от игривых рыб.

– Тьфу ты, он купаться надумал, а ты заладил: по нужде, по нужде, – прислушавшись, прошептал первый.

– Откуда я знал? Туда и днём в охотку не сунешься. Видел, какие там заросли? Того и гляди, змея какая вцепится, а он взял и пошёл. Вот я и подумал, что по этому делу, – объяснялся второй.

– Вечно у тебя в голове что попало, то жрачка, то… – первый кашлянул. – Сам знаешь что.

– Но ведь время коротаем. Чего ты? – обиженно пробубнил второй.

– Ладно, успокойся. Я это так, к слову, – примирительно шепнул первый.

Всплески продолжались.

– Может, ты и прав. Думаю, стоит подойти поближе, присмотреть за сотником. Река-то незнакомая. К тому же ночь, – приподнимаясь, серьёзно произнёс первый.

– Вот и я про то, – второй торопливо вскочил.

Стараясь не шуметь, осторожно раздвигая кусты, они пошли к берегу. Взошла луна, отбрасывая множество теней от всего, что возвышалось над землёй. Дозорные медленно приближались к дальней окраине зарослей. До воды, судя по доносившемуся её журчанию, оставалось совсем недалеко. Всплесков уже не было слышно.

– Похоже, накупался, – остановившись и прислушавшись, прошептал первый.

– Ага, вышел уже, – так же тихо согласился второй.

– Разворачивайся. Уходим обратно. Он может пройти в другом месте и не застать нас, – первый повернул назад.

– Это точно. Потом не объяснишь, почему покинули схрон, – второй пропустил напарника и последовал за ним.

Они вернулись и присели под куст. Сотник не появлялся.

– Может, прошёл уже? – приподнявшись и оглядываясь, спросил второй.

– Кто его знает? Всякое может быть. Сбился с пути да ушёл по другой дорожке на костры, – пожал плечами первый.

– Вон там не он идёт? – второй смотрел в сторону реки.

– Где? – первый также поднялся.

– Ну вон же, – второй указал рукой.

Вдали над зарослями виднелся чёрный силуэт.

– Ты что? Кустарник гораздо выше нас. Это какой-то всадник, что ли? – первый вытянулся, но не мог понять.

– Откуда всадник там? – удивился второй.

– Быстро беги в лагерь, – встревоженно прошипел первый. – Я разожгу огонь.

Второй со всех ног припустил к стану.

– Ты смотри. Их же там много, – увидев ещё множество появившихся таких же силуэтов, в ужасе произнёс оставшийся дозорный.

Вскоре лагерь ожил. Повсюду стали слышны голоса, бряцание оружия, грохот сотен ног. Всё замерцало факелами. Дозорный не стал разжигать костра. Он внимательно следил за появившимися на берегу всадниками. Те неподвижно возвышались над зарослями. Их становилось всё больше и больше. Ровный ряд добавлялся и расширялся на флангах. Услышав за спиной приближение войск, дозорный оглянулся. По пологому склону надвигалась грозная конница. Увидев командующего, он выбежал навстречу из-за куста.

– Говори, – повелел Шурдия, осадив скакуна.

– Вон, на берегу, за зарослями, какие-то всадники. Их много, – указывая рукой, на одном дыхании громко доложил дозорный.

– Вижу, – командующий приподнялся в седле.

– Туда ушёл сотник Сиргс. Больше мы его не видели, – дополнил дозорный.

– Сиргс! Ко мне, – не поворачивая головы, выкрикнул командующий.

Сотника не было. Шурдия взмахнул рукой. Первый ряд конницы осветился горящими стрелами, и уже через миг, описывая дугу, они просвистели в сторону противника. Было видно, как некоторые из них вонзились в тела. Никаких звуков оттуда не последовало.

– Они не смогут пройти сквозь эти заросли, – уверенно произнёс Гурис.

– Тем хуже для них, – командующий вновь махнул рукой.

Полсотни огненных стрел молниями просияли в полумраке.

– Гурис, пусть одна сотня обойдет слева, – скомандовал Шурдия. – В открытый бой не вступать. Бить издали. Вооружи напатийцев. Египтян в горы не направляй.

Гурис удалился. Вдали, где находился противник, запылал сухостой. Лучники по команде Шурдии продолжали обстрел. Через некоторое время обошедшая сбоку конница также стала осыпать врага зажжёнными стрелами. Персы придвинулись к зарослям.

– Почему нет ответа их лучников? – удивлялся командующий.

Появился Гурис.

Он был в ужасном состоянии.

Заметив это, Шурдия повернул к нему коня и, поражаясь его виду, спросил:

– Что случилось?

– Шурдия, я был там, ближе к ним. Это не люди.

– Что-о-о? – не понимая сказанного, протянул полководец.

– Это великаны.

– Ты что, обезумел?

– Они уходят в воду.

Резко ударив пятками скакуна, огибая кустарники, Шурдия помчался в сторону отправленной сотни. Находящиеся поодаль телохранители устремились за ним.

Очень быстро добравшись до сотни, проскочив сквозь её ряды, он осадил коня. Отсюда на фоне бушевавшего огня хорошо проглядывался весь берег. Там никого не было.

– Где они? – взревел командующий, вертясь на разгорячённом скакуне.

К нему тут же подлетел сотник:

– Властитель, эти гиганты исчезли в реке.

– Да что это с вами творится? Какие ещё там гиганты? Вы что, все ополоумели? – вскричал он.

– Нет, властитель. Я говорю правду, – склонив голову, твёрдым голосом ответил сотник.

– Выжечь всё дотла, – прохрипел командующий и удалился к войскам.

До самого рассвета полыхали заросли. Подходить к воде было запрещено. Все находились в полной готовности. Вдоль берега на восток, почти до середины расстояния от входа в ущелье, где не росло ни единой травинки, разожгли костры. Конные полусотни постоянно проносились до самого последнего из них. На заре, когда посветлел небосвод, над всей округой, затмевая землю, клубился едкий дым. Обмотав головы тканью, уже посеревшей от гари, полностью покрытые копотью, сверкая покрасневшими глазами, сохраняя ровную линию, стояли отступившие на север войска. На месте кустарников кое-где из сплошного пепла торчали почерневшие одинокие оголённые ветки.

Более не откладывая, Шурдия и Гурис в сопровождении двух десятков конников приблизились к берегу, где ночью появились странные существа.

На покрытом сажей песке повсюду виднелись огромные глубокие следы, схожие по виду с человеческими.

Другого ничего обнаружено не было.

– Сиргс пропал. Видимо, решил искупаться и попал к ним. Очень жаль. Я знал его с давних пор, – устало произнёс командующий.

– Они передвигаются под водой. Вот почему здесь нет никого, даже крокодилов, – Гурис спрыгнул с коня.

– Не стоит находиться в этом месте, – Шурдия посмотрел на близкую воду. – Если всё обстоит именно так, как мы думаем, то они обитают выше по течению. Там, в ущелье.

Гурис, осмотрев след, вскочил в седло.

Всадники развернулись и неспешно направились обратно.

– Всё, что случилось в рудниках и копях, связано только с этими, что появились ночью. Теперь я уверен, что там, в ущелье, мы не найдём людей: ни воинов, ни рабов, – Шурдия взглянул вдаль и повернул к войскам.

– Вот так пропали те, кого мы ищем и за кем пришли в эти земли, – Гурис вздохнул и посмотрел на старого товарища.

– Странно, если они питаются людьми и крокодилами, то почему скот-то остался почти нетронутым и сумел выжить? – вспомнив доклады о поисках египтян, недоумевающе произнёс командующий.

– Наверное, оттого, что эти слишком медлительны. Получается так, что пройти незамеченными они могут везде, где есть вода, а эта река впадает в Нил, – задумавшись, ответил Гурис.

– На том побережье от их внезапного нападения, видимо, и случилось непоправимое. Даже не представляю, что было бы с нами, не будь дозора со стороны реки, – командующий ускорил ход.

– Теперь нужно проверить воду, напоив какую-нибудь лошадь. Если она пригодна, нам следует запастись и отойти на безопасное расстояние. Людям требуется отдых, – предложил Гурис.

– Хорошо. Командуй.

Ничего не предпринимая, два дня войска провели в бездействии. Случившееся в ту ночь, когда общим для всех врагом оказались отнюдь не сородичи напатийцев, а какие-то странные существа, вдруг само по себе неожиданно стало объединяющей силой в войсках. Отныне никто из персов и египтян не видел в лице напатийцев своих противников. Вскоре такое отношение было уже взаимным и значительно изменило к лучшему состояние духа каждого человека. Даже проводники-нубийцы попросили выдать им оружие. После этого всякую службу безраздельно и равно, не имея каких-либо исключений, начали нести все воины.

Бруакер по достоинству оценил оказанное ему и его людям доверие и чувствовал себя гораздо увереннее. Он понимал, что раздор между своими и столкновение с победителями ещё не так давно были неминуемы. В прошедшие дни и ночи от незнания того, что ещё предстоит перенести в столь опасном будущем, он сильно страдал, не находя бескровного выхода. Теперь всё сложилось как нельзя лучше. Единственное, что породило в его душе новую волну тревоги, было появление неизвестного доселе врага. Все его воины для удобства управления уже были разбиты на сотни и десятки.

Назначенные в них военачальники обучались однообразным сигналам, присущим персидско-египетским войскам. Такое новшество диктовалось возникшей необходимостью, от которой напрямую зависела жизнь их всех. Но истинных размеров нависшей над ними угрозы по-настоящему пока не понимал никто.

* * *

– Пришли мы в эту землю с иной, совершенно мирной целью, но теперь нам всё-таки доведётся вступить в сражение с неизведанной силой, чтобы добиться лишь одного – прекратить творящееся здесь зло, – Шурдия начал беседу с полководцами и военачальниками, обращаясь к ним на египетском языке.

Гурис, Бруакер и все сотники внимательно слушали командующего.

– Я, как и вы, не знаком с нею, но понимаю, что иного выхода у нас нет. Что бы ни случилось и какой ценой нам бы ни пришлось заплатить, мы должны сделать всё для её уничтожения. Как поведёт себя враг? На что он способен? Никто не знает. А это означает только одно: прежние навыки ведения войны могут не пригодиться, и в этом случае очень важно быстро и точно исполнять все мои указания, какими бы странными они ни показались. Ну а какими они будут, покажет сражение. Всего предусмотреть нельзя даже в обычной битве. Здесь же всё предстоит по-другому. Такого никто из нас ещё не испытывал. Что ж, воины достаточно отдохнули. Если до восхода солнца они не потревожат нас, мы сами войдём в ущелье. Идите к войскам. Готовьтесь.

* * *

Оставшись в шатре с Гурисом и Бруакером, Шурдия задумчиво спросил:

– Скажите мне, как вы представляете наши действия?

– Исходя из того, что у них нет ни луков, ни другого метательного оружия, мне кажется верным держаться на расстоянии от них, и с этой целью всех наших воинов следует подобающе вооружить. К тому же, как мне показалось, они медлительны, значит, предпочтение нужно отдавать конным воинам. Хотя моё мнение может быть и ошибочным. Так или иначе, открытая местность для пеших войск не годится, они менее маневренны и более подвержены опасности, – уверенно высказался Гурис.

– Что предложишь ты, Бруакер? – командующий перевёл взгляд на напатийца.

– Я всё думаю, почему они ушли? Дальний обстрел не мог причинить им существенного вреда. Тогда что же побудило их к отступлению? Наша численность? Нет. На том берегу было не меньше войск, но это, как известно, не остановило их. Полагаю, что они остереглись огня. Другого ничего в голову не приходит, – выразил свои предположения Бруакер.