Текст книги "Будь моей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bud-moey-269463.jpg)
Автор книги: Адалин Черно
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 14
Богдан
Я догадывался, что Лера говорила правду, когда у Лики случился передоз. Мы тогда искали ее дня три. Она пропала, и я едва не совершил непоправимую ошибку – не отомстил Игорю через его семью. Не потому, что чувствовал что-то к Лике. А потому что с ней был мой сын. Его мы нашли быстрее. Какие-то люди заметили плачущего в торговом центре мальчика и вызвали полицию. К этому моменту я выбивал из Игоря признания, а он говорил, что никого не трогал. Ни Лику, ни Рому.
Я не верил.
А когда ее нашли на какой-то квартире среди толпы других обдолбанных с передозировкой, пазл в моей голове сложился. Ну и Игорь поспособствовал. Рассмеялся мне в лицо и сказал, что послал я не ту.
После похорон мне надо было как-то объяснить сыну, почему мать оставила его одного и что ее в его жизни больше не будет. Он до сих пор спрашивает, что с ней случилось. Проблема в том, что маленьким детям сложно сказать о смерти человека, а уж если вдаваться в подробности, которых требует Рома, то совсем невозможно.
Тогда я отдал приказ узнать, как у Леры дела. Где работает, как живет, все ли у нее в порядке. Отчеты мне присылали каждый месяц вплоть до того, как я выкупил отель. Она несколько месяцев нигде не работала, а потом устроилась в гостиницу. Ее я купил не специально, просто так совпало. Отчет тогда мне еще не успели прислать, и я его отменил. Зачем, если вот она – прямо передо мной.
А теперь, глядя в ее личное дело, в котором числится трехмесячный ребенок, я понимаю, что погорячился с отказом от отчета. Вдруг мне хотя бы в нем написали, что у нее есть сын. Как вообще можно было просрать в отчете наличие ребенка у женщины? Или я настолько хреново поставил задачу и мои подчиненные решили, что ребенок это неважно?
Об этом тоже предстоит узнать. Потом. Сразу после того, как я услышу от Леры правду. Она ведь соврала мне про ребенка. Сказала, что он подруги, а потом переиграла и перекинула все на Майка. Вот буквально полчаса назад я дал своим людям указания выяснить, кто он и что. Если соврала и в том, что у них серьезно, а я почему-то думаю, что это так, то что из всего сказанного и сделанного было правдой?
– У тебя получилось забеременеть?
– Д-д-а, – говорит, а у самой голос дрожит.
– Здесь лучше медицина, да? – я даю ей возможность соврать. Наверное, хочу убедиться, что при первой возможности она это сделает.
– Да, определенно..
Твою мать! Почему не сказать правду? Я правда не разбираюсь в гинекологии, но черт, дети за пару недель не делаются, если с организмом были проблемы! Это всегда длительное обследование, уйма анализов. Если бы дело было в медицине, сейчас передо мной стояла бы счастливая беременная девушка. А может и нет. Не всегда везет получить ребенка с первой попытки. А тут… сразу после того, как мы расстались.
– Может, прекратишь наконец мне врать и скажешь правду?
Я боюсь ее слышать, эту правду. Подсознательно уже давно все понял и принял, приготовился к тому, что у меня еще один ребенок. И снова сын. А когда спросил, осознал, что услышать это признание еще не готов.
– Артур твой сын.
Единственное, чем я выдаю свои эмоции – дрожью пальцев на правой руке. В остальном собран, уверен, спокоен, хотя внутри буря эмоций.
– Узнавала, почему так получилось?
– Ты обещал мне детей, – говорит она, а у меня в груди все замирает.
Правда ведь обещал. Уверенно так сказал, что бред ее диагноз и дети у нее обязательно будут. Я тогда действительно так думал. Ну не может у здоровой женщины быть какая-то хрень с женским здоровьем. Просто мужик не тот.
А я тот?
Почему-то думаю, что тоже нихрена не вписываюсь. Столько боли ей причинил своим присутствием. Думал, что защищаю ее от бывшего, а сейчас смотрю в испуганные глаза и понимаю, что тот ещё мудак. Вот Майк у нее другое дело. Спокойный, уравновешенный, интересный, улыбался, когда меня увидел. Я бы в морду дал сразу, если б узнал, что моя девушка только что из квартиры с мужиком вышла, а он – познакомился.
Ей вот такой мужчина нужен. Чтобы без качелей эмоциональных. Просто любовь и поддержка. Я так смогу?
Вряд ли.
Сам понимаю, что не получится. Она сказала, что у меня сын, а я хочу наорать на нее за вранье. За то, что скрывала от меня сына.
Три месяца. Ему три месяца. И девять длилась беременность. У нее не нашлось времени мне сказать?
Я встаю с кресла. Не могу сидеть и молчать. Нужно чем-то занять себя, чтобы не наговорить лишнего и не натворить глупостей. Чем-то оказывается она. Я подхожу ближе, останавливаюсь в полуметре. Она тихо шепчет извинения, и я ее обнимаю. Тяну за руку к себе, утыкаюсь подбородком в ее макушку и чувствую, как дрожит ее тело в моих руках. Она плачет, а я пытаюсь подумать, как быть дальше.
Понятно же, что мы не сможем существовать на две страны. Сюда лететь больше двенадцати часов. А я хочу растить сына, видеть его, общаться с ним. А еще я знаю, что у нее тут жизнь. За год она привыкла к этому городу, людям, устроилась на работу, завела парня, с которым у нее все серьезно. Не знаю, правда ли, но говорила она убедительно. Целовалась, конечно, тоже убедительно.
У нее должен быть выбор, но как заставить себя его дать?
Глава 15
Лера
– Что теперь будет? – спрашиваю, боясь нарушить то теплое, что между нами происходит.
Богдан меня обнимает. Тепло его тела действует на меня успокаивающе. Я перестаю плакать, но из объятий высвобождаться не спешу. Мне так хорошо стоять вплотную к нему. Льнуть всем телом, касаться его мышц на спине, которые проступают даже через рубашку.
Я ждала скандала и обвинений в том, что соврала, а вместо этого последовали сильные объятия и немая поддержка. Богдан будто понимает причину моего молчания и слез. Не могу отделаться от ощущения, что он раскаивается. Понимаю, что так нельзя, но все равно чувствую его сожаления. Или хочу их чувствовать. Это другое.
– Я пока не знаю, – честно отвечает он.
Из объятий не выпускает. Все так же держит. Обнимает, проводит ладонью по пояснице, задевает небольшой щетиной мой висок. Мне так хорошо в его объятиях, что даже наплевать на возможное нарушение нашего уединения. Кажется, что если кто-то откроет дверь, я так и продолжу цепляться за Богдана и плакать у него на плече.
А еще мне страшно отстраниться и посмотреть ему в глаза. Увидеть в них разочарование. Он ведь дал мне возможность соврать, и я не задумываясь это сделала. Каюсь, виновата, но если отмотать время назад, я бы сделала точно так же. Мне не сложно говорить правду. Я в жизни вообще не вру никому. Ни Майку, ни Оле, ни коллегам по работе, а ему почему-то хочется. С ним стараешься выглядеть лучше, старше, умнее, но получается все как всегда.
Мы бы так и стояли, крепко прижавшись друг к другу, если бы не стук в дверь. Я спохватываюсь, отхожу и отворачиваюсь, чтобы скрыть слезы. А еще пару минут назад думала, что так и буду стоять в его объятиях. Сейчас понимаю, что нет. Нельзя. Мы на работе, где я его подчиненная, а она начальник. Итак слухи ходят.
– Богдан Олегович, машина подъехала, чемоданы уже загрузили. Ждут только вас, – слышу голос секретарши.
– Отмени поездку, – бросает Богдан сурово.
– Но как… ваш сын уже в аэропорту.
– Мия, я за что тебе плачу? Закажи сыну трансфер, пусть с няней обратно едут. Мы остаемся.
– Бронь билетов на другую дату нужныа?
– Пока нет. Я уведомлю тебя, если что-то изменится.
Она тихо закрывает дверь, а я почему-то вздрагиваю от этого щелчка. Вытираю слезы и поворачиваюсь к Богдану. Мы больше не лезем друг к другу обниматься. Момент сантиментов прошел, нас встретила суровая реальность, в которой мы чужие друг другу люди.
– Ты не улетишь?
– Я хочу увидеть сына.
Так будет правильно.
– Лера, – Богдан смотрит на меня внимательно. – Я не знаю, как будет. И я бы хотел, чтобы ты подумала над своим будущим. Каким ты его видишь и в какой стране?
– Ты дашь мне выбор?
– Я постараюсь тебе его дать.
Я сглатываю. Подсознательно после своего признания я покупала чемоданы и готовилась к полету на родину, а теперь Богдан дает мне возможность подумать. Решить, чего я хочу. И как вижу свое будущее.
Пока я думаю, что ответить, ему на телефон приходит сообщение. Он отвлекается, что-то нажимает, хмыкает, а затем смотрит на меня исподлобья. Ухмыляется.
– Ты соврала про Майка. У вас все несерьезно.
Я чувствую себя пойманной с поличным, хотя до недавнего времени я думала, что у нас все более чем серьезно. До того самого момента, пока мы не столкнулись с Богданом в моем крошечном коридорчике я считала, что у нас с Майком отношения.
– Я не знаю, что тебе ответить.
– Можно сказать правду. Твой доктор встречается с другой.
Он протягивает мне смартфон, на котором Майк держит на руках ребенка лет двух, а рядом стоит улыбающаяся женщина. Одно фото ничего не значит. Это может быть кто угодно. Его пациентка, которая никак не могла забеременеть. Или сестра, хотя у Майка ее нет. Но я понимаю, что Богдан не показал мне фото, если бы не был уверен. Его люди наверняка десять раз выполнили приказ и все разузнали.
Мне остается только усмехнуться и подумать о том, почему я не догадалась раньше? Это ведь было очевидно. Хотя совершенно непонятно, зачем Майку ухаживать за мной, поддерживать на протяжении почти года, если он счастливо женат. Я бы сказала ради секса, но у нас его не было. И он, если так подумать, жене не изменял. Пару раз за все время нехотя меня поцеловал, обнял… ни страсти, ни огня, ни дикого желания.
– Мне жаль, – говорит Богдан, когда я возвращаю ему телефон.
– Мы никогда не были полноценной парой, – признаюсь ему, решая, что пора начать говорить правду.
– Он сказал, что твой парень.
– Ты же видишь фотографии.
– Подумай о том, что я сказал. Я не хочу ломать твою жизнь, но буду открытым, предпочитаю жить с тобой в одном городе. Здесь не получится. Мне не сложно, Ромке тоже, но… вдруг тебе захочется вернуться в Россию?
Это идеальный вариант для всех, и я это прекрасно понимаю. Мой переезд обратно даст возможность Богдану видеть сына, да и уверена, что в случае положительного решения, я тоже не буду сидеть сложа руки.
– А Игорь? С ним покончено?
– В ближайший месяц Игорь сядет за решетку.
Я не спрашиваю, почему Богдан так уверен. Просто верю ему, знаю, что так и будет. Подсознательно чувствую. Он ни разу не дал мне повода усомниться в его словах, делал все, как обещал. Это я сомневалась и лезла в мужские дела. Урок вынесен, больше я так не облажаюсь.
– Я подумаю. Сколько у меня времени?
– Сколько нужно. На работу можешь не выходить. Подумай, взвесь все. Я отправлю на твой счет деньги.
– Я не говорила, что нуждаюсь в деньгах.
– У нас общий сын, – говорит Богдан. – Нам нужно научиться договариваться. Я хочу поддержать тебя и освободить от обязанностей по отелю. Зачем оно тебе? Ты сможешь выбрать любую профессию или открыть бизнес. Я помогу.
– Даже если я решу остаться здесь?
– Даже так, – отвечает он нехотя.
Надеется, что я не решу остаться здесь и поеду за ним.
Глава 16
После разговора с Богданом я отказываюсь ехать домой и возвращаюсь на рабочее место. Хватает меня на двадцать минут, после чего я уверенно заявляю своим коллегам, что иду обедать. Они недовольны, это видно по их кислым минам, но меня отпускают. Не могут поступить иначе.
На обед уходит ровно пятнадцать минут. На выбор блюд не размениваюсь. Беру стейк, овощи, фреш. То, что мне можно и от чего у сына потом не будет проблем с пищеварением. Еда здесь вкусная, без изысков, но готовят отменно.
На ресепшн возвращаюсь полная сил. Улыбаюсь, несмотря на то, что коллеги настроены недружелюбно. Почему-то мне совершенно наплевать на их мнение. У меня сегодня гора с плеч упала. Так легко стало, спокойно. Больше не нужно ничего скрывать и бояться, что Богдан заберет у меня сына и прикажет делать то, что он хочет.
Впрочем… в последнем я не уверена, хоть он и дал мне выбор.
Когда смена заканчивается, я иду переодеваться и собираюсь домой. С ребятами об их недовольстве поговорить не успела. Решаю сделать это на следующей смене, сейчас все равно на это нет времени.
Быстро переодевшись, выхожу на улицу, а потом вспоминаю, что забыла вызвать такси. Решаю пройтись пешком до остановки, погода хорошая, еще не слишком холодно. Идти – несколько метров. У выхода рядом со мной останавливается большой внедорожник знакомой марки.
– Садись, довезу до дома, – говорит Богдан, опустив стекло.
Отказывать не вижу причин. Он может меня подвезти, а я нуждаюсь в том, чтобы доехать до дома. Обхожу автомобиль и сажусь на соседнее сидение. Пристегиваюсь, помня, как Богдан заботится о безопасности и складываю руки на коленях. Их внезапно некуда деть.
Богдан при этом выглядит собранным, спокойным. Уверенно ведет машину, смотрит за дорогой. Я немного успокаиваюсь и, чтобы сгладить неловкость, спрашиваю:
– Машину взял напрокат?
– Да. Такую же марку, на которой езжу дома. Удобно. Не нужно заново привыкать. Сел и поехал.
Я киваю. Не представляю его за рулем другого автомобиля, впрочем, однажды он ехал на моей машине. От воспоминаний на лице появляется улыбка. Богдан тогда жутко нервничал. Сиденье неудобное, руль маленький, места тоже немного. Привыкший к внедорожнику, на моей маленькой машинке он смотрелся комично и нелепо, но все же довез меня домой. К себе.
Я перестаю улыбаться, когда замечаю внимательный взгляд Богдана. Становлюсь серьезной, отворачиваюсь к окну. Не могу быть с ним прежней. Улыбаться, чувствовать себя непринужденно и спокойно. Надеюсь, он не заметил моей смены настроения.
– Я бы хотел, чтобы ты меня не боялась.
Значит, все же обратил внимание на то, как демонстративно я отвернулась. Становится как-то не по себе. Он днем повел себя как взрослый и адекватный мужчина. Не стал сыпаться обвинениями и раздавать приказы, а я, вместо того, чтобы нормально с ним поговорить, надумываю проблемы.
– Я не боюсь, просто… непривычно. Год прошел.
– Я хочу все исправить, – поражает меня откровением.
– Что исправить?
– Все. Я должен был тебе поверить. В тот день, когда ты ушла, что не говорила с ним, я должен был поверить.
Богдан резко паркует машину на свободном месте, поворачивается ко мне. Его глаза лихорадочно блестят, мои покрылись слоем слез, которые я никак не могу скрыть. Он хочет поговорить о прошлом.
– Я не ушла, – говорю хрипло. – Ты меня выгнал.
– Я раскаиваюсь.
– Давно?
Мы буравим друг друга взглядами. Богдан с силой сжимает челюсти, я решительно жду его ответа.
Раскаивается?
Я хочу знать, как давно. Когда он понял, что я не виновата. Что не врала ему. Что сделала бы все в тот момент, что он бы ни попросил. Когда он это понял?
– Давно ты знаешь, Богдан? Давно живешь с тем, что выгнал невиновную?
– Полгода.
Шесть месяцев. Моему сыну три. Последние три моей беременности были адскими. Токсикоз вернулся снова, я не могла нормально есть, а еще жутко хотела мужского тепла, внимания, секса в конце концов. У меня был Майк. Вернее, я думала, что он у меня был. Как же оказалось – ничего подобного.
Шесть месяцев. Они были самыми трудными в моей жизни. Я едва справилась с тем, что Богдана больше нет в моей жизни, как столкнулась с тяготами беременности и материнства. Что он делал эти полгода? Почему не приехал? Ничего обо мне не узнал.
Слова застревают в горле. Вопросы сменяют друг друга, но спросить я не решаюсь. Точнее, страшно не спросить, страшно услышать ответ.
– Я виноват, что не приехал. Мне сказали, ты счастлива. У тебя есть парень, хорошая работа. Мне казалось, я буду лишним.
– Ты всегда так? Всегда бежишь, чтобы не чувствовать себя ненужным?
На этот раз я задаю ему вопросы, но на него смотреть больше не решаюсь. Просто хочу услышать ответ.
– С тобой – да.
– И что же со мной не так?
– С тобой все так. Это я не могу вести себя с тобой иначе. Не могу избавиться от мысли, что не нужен тебе, что мне ты всегда предпочитаешь другого. Так уже было.
Я киваю, прекрасно понимая, о чем он. Будучи студенткой я всегда предпочитала Богдану других. Давала ему надежду и всегда отлынивала, улыбалась и сыпала надеждами, что не в этот раз, но в следующий мы обязательно пойдем на свидание. А потом снова предпочитала кого-то другого, пока не встретила Игоря. Тогда я совсем забыла про Богдана и мы встретились после измены моего мужа. После того, как он сказал, что уходит от меня к женщине, которая ждет от него ребенка.
Я тогда не знала, кто передо мной. Богдан изменился, стал шире в плечах, выше, сильнее, он перенес какие-то операции на лице, чтобы исправить свою внешность, хотя дело было вовсе не в ней. Я обратила на него внимание, а потом предала, желая защитить. Предпочла ему другого, сделала больно так, как делала всегда. Я тогда понятия не имела, что уже отказывала ему раньше. И что он – тот самый Богдан из университета. Невзрачный, скромный, в очках на пол лица.
– Я извинилась за тот случай. И за все остальные тоже прошу прощения.
– Извиняться должен я. За то, что не приехал, как только узнал. Я думал, что не нужен тебе…
– Ты был нужен, – говорю глядя перед собой.
– Был?
– Я не знаю, Богдан. Теперь не знаю.
Глава 17
Богдан
Лера не спешит давать нам возможность сблизиться. Это, в общем-то, логично, но нихрена не радует. Я не надеялся, что она тут же бросится в мои объятия, едва узнает, что я раскаиваюсь, но ее холодность меня озадачивает. Но сына увидеть Лера разрешила. Пожала плечами и сказала, что совсем ничего не имеет против.
Мы вместе поднимаемся на лифте, заходим в квартиру, почти синхронно разуваемся. Из другой комнаты выходит няня с ребенком на руках. В этот момент я еще не понимаю, что она держит моего сына.
Женщина здоровается, качает малыша, ждет, пока мы зайдем. Лера тащит меня в ванную мыть руки, протягивает какое-то антибактериальное мыло и кивает на пиджак:
– Снимай. Этот материал слишком жесткий для его нежной кожи.
В этот момент я еще ничего не понимаю, поэтому послушно мою руки и стаскиваю с себя пиджак. Остаюсь в одной рубашке и иду за Лерой.
Она забирает ребенка из рук няни, что-то ему щебечет, целует, крепко держит и подхватывает головку. Я же перевожу взгляд от нее на няню, которая собирается домой. Не знаю, что мне делать, то ли закрывать дверь за нянькой, то ли идти у Лере с сыном.
– Закрой за Агатой, пожалуйста.
Я иду за няней, прощаюсь. Она смотрит на меня странно, с прищуром, подозрительно. Такая реакция вполне понятна. Агата работает у Леры не так давно, меня еще не видела и наверняка встречалась с Майком. Не знаю, что она там в уме прикинула, но все неправда. Точнее, все вообще непонятно как. Я бывший Леры, а Майк… никто, судя по тому, что у него есть другая семья.
Хочется набить ему морду. Не за то, что обманул Леру, а что так и не смог сделать ее счастливой. У него был шанс. Используй он его, я бы отступил. Не стал лезть в их отношения и улетел. Впрочем, тактика хреновая, мы ее уже проходили, вышло дерьмово и повторять ее точно нежелательно. Пора прекращать ее постоянно отпускать.
Закрыв дверь, прохожу в квартиру. Лера с сыном в спальне, куда я ступаю нерешительно. Здесь все мне незнакомо: множество фотографий, на которых Лера и Артур, по отдельности и вместе, куча детских вещей, игрушек. Очень непривычно.
Осмотрев комнату, останавливаюсь взглядом на Лере. Она кормит сына грудью. От этой картины я теряю дар речи. Как-то даже не подумал, что она до сих пор кормит, хотя это вполне логично. Артур маленький, ему всего три месяца. Что может быть лучше материнского молока? Но почему-то эта картина выбивает меня из колеи. Надо бы отвернуться, но я не могу. Стою, смотрю на то, как Лера улыбается малышу, а он в ответ активно втягивает сосок и причмокивает.
– Он забавный.
Я подхожу ближе, хотя не знаю, имею ли право разделять с ними столь интимный момент. Лера не прогоняет, но и особой радости не испытывает. Кормление для матери и ребенка – что-то сугубо личное. То, что касается только их двоих. Подозреваю, что в других семьях отца допускают к такому процессу. Он может обнимать женщину, поддерживать ее в первые дни. Я помню, что Лике было трудно. Я далек от этих моментов, но она говорила что-то про трещины, про то, что ей больно и что раздражает постоянное кормление.
Лера сейчас улыбается, вполне радостная, довольная жизнью. Она крепко прижимает сына, гладит его пухлую щечку. Он в ответ хлещет ее ладошкой по груди, затем еще раз и еще. Я улыбаюсь. Кажется, Лере кормление не доставляет никакого дискомфорта, но я все равно чувствую, что многое пропустил. Ей больше не нужна моя поддержка. Она справилась сама, пока я думал, что не нужен ей.
– Он очень ненасытный, – говорит Лера. – Иногда мне кажется, что Артуру больше нравится сам процесс. Он быстро наедается, но бывает подолгу меня не отпускает. Делает вид, что ест, хотя на самом деле просто держит сосок во рту.
– Собственник.
– Еще какой! Сегодня быстро, кстати, – замечает Лера, пряча грудь в лифчике.
После кормления она встает, носит Артура столбиком. Он срыгивает небольшое количество съеденного на полотенце, после чего Лера совершенно серьезно спрашивает:
– Хочешь взять его на руки?
Я давным-давно забыл, как держать таких детей на руках. Ромка давно вырос, с ним проще. Он уже и разговаривает, и одевается сам, знает английский на своем уровне, да и вообще очень смышленый ребенок. Лера же предлагает мне взять на руки трехмесячного малыша. Я мешкаюсь. Хочу, конечно, сильно, но и страшно не меньше.
– Не бойся, – будто чувствует мои сомнения и страхи, подбадривает Лера. – Я покажу, как держать головку. Ты просто расслабься.
– Я на кровать сяду.
Пересаживаюсь на кровать, чтобы не волноваться, что уроню сына. Лера медленно подходит, кладет мне на ладони сына, направляет руки так, чтобы одна была на спинке и голове, а вторая в районе попы и поясницы. Сын такой маленький, что мои ладони служат ему почти кроваткой. У меня дрожат руки. Я чувствую, как страшно держать этот маленький комочек.
Артур уставился на меня широко открытыми глазами, изучает. И умно так рассматривает, будто хочет спросить “И что, папка? Где ж ты был все это время?”. Ромку маленького я почти не помню. С ним постоянно была Лика, потому что я пропадал на работе. В те редкие дни, когда я оставался дома, она старалась не грузить меня ребенком, а я не настаивал. Сына я безумно люблю, но сейчас понимаю, что тогда упустил колоссальный опыт в жизни.
– Он тяжеленький, – говорит Лера. – Поначалу у нас были проблемы с набором веса, а потом Артур начал расти, как на дрожжах. Сейчас перебираем. Дома нас наверняка бы уже на диету посадили и расписали кормление по часам. Здесь к этому относятся проще.
Дома.
Она сказала дома?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?