Читать книгу "Бывшие. Ты выбрал не меня"

Глава 6

Ноги сами несут меня к палате Алиева. Какое-то шестое чувство подталкивает меня туда и, стоит только войти, как я мгновенно прирастаю к полу, потому что Аня сидит на стуле и деловито задает Камилю вопросы. И даже что-то записывает в свой блокнот!

В общем-то, я не удивлена, что она задержалась именно здесь. Алиеву явно недостает общения, а Ане палец в рот не клади дай поговорить.

– И что, у вас совсем-совсем никого нет? – с сожалением в голосе спрашивает моя стрекоза.

– Никого.

– А у меня есть мама! – гордо сообщает Аня. – Но вот папы…

– Аня! – восклицаю, распахивая дверь настежь. – Вот сколько раз говорила тебе не сбегать.

Подхожу ближе, беру дочку за руку. В сторону Камиля стараюсь не смотреть, потому что мне кажется, стоит нам только столкнуться взглядами, как он все поймет. Раскусит меня и узнает то, чего знать не должен был никогда.

– Идем, – беру дочку за руку и поднимаю со стула.

У нее из рук выпадает блокнот и ручка, за которыми я тут же нагибаюсь. Нелепая ситуация, дурацкая ненужная встреча.

– Диана, вы не задержитесь? – летит мне в спину, когда собираюсь уже выйти из палаты, подталкивая вперед дочь.

– Я зайду к вам. Через несколько минут, – обещаю, даже не повернувшись в его сторону.

Как только мы оказываемся снаружи, не под любопытным взглядом Алиева, мне кажется, что жизнь налаживается. Он ничего не понял, он не узнал в чертах Ани себя. Это хорошо. Ему здесь еще немного лежать. Как только восстановится – исчезнет. Надеюсь, на этот раз навсегда. Нам с дочкой никогда не нужно было его присутствие и уверена, что это не изменится.

– Что я тебе говорила не доставать пациентов? – строго говорю дочке.

– Он сам меня позвал, – пожимает плечами. – Он хотел поговорить.

Хотел поговорить. Не удивительно, ведь в палате ему больше не с кем разговаривать, ну и к нему никто не приходит.

– Ты должна слушаться меня. Меня! – наседаю на дочку, но пресекаю свои возмущения на корню.

Осознаю, что виню ее ни за что. Разве это она виновата, что оказалась не нужна отцу семь лет назад? Разве это ее вина, что он лежит в одной из палат, которыми заведует мама? И разве это ее вина, что я у нее такая непутевая и не смогла за ней присмотреть? Конечно, нет. Не за что винить Аню и повышать на нее голос.

– Тина! – перехватываю свою помощницу и передаю ей Аню. – Присмотри, пожалуйста.

Глава 7

Зайти к Алиеву в палату на этот раз я себя уговариваю дольше обычного. Перебираю в уме все то ужасное, что может произойти и все-таки захожу. Ну что он, в конце концов, может сказать? Спросить, от кого дочь? Заподозрить? У меня давно приготовлены ответы.

– Прошу прощения за это, – первое, что говорю, когда вхожу в палату. – Что тут у нас? Есть жалобы?

Заглядываю в карточку, которую прихватила и все, что вижу – Алиев идет на поправку. И без заботы близких у него все в порядке. Такими темпами еще несколько дней, и его можно выписывать. А мне тогда – выдыхать. И снова жить своей жизнью, в которой все было заранее предопределено. Работа, школа, дом, работа и так до бесконечности.

– Нет жалоб, – отвечает как-то невесело.

– Уверены? – перевожу взгляд с папки на Камиля и, честное слово, лучше бы я этого не делала, потому что то, как он смотрит… словно в самую душу заглядывает.

– Уверен.

– Тогда… у вас те же назначения. Лекарства работают хорошо. Если смотреть по динамике, все идет отлично. В таком темпе через несколько дней вас выпишем.

Захлопнув папку, выдавливаю из себя улыбку, а затем разворачиваюсь и решительным шагом иду к двери.

Подальше отсюда, потому что быть здесь уже кажется невыносимым и невозможным. Напряжение, царящее в палате, проскальзывает в каждую клеточку тела, заполняет.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – летит в спину.

Останавливаюсь. В другой ситуации ушла бы, не задумываясь, потому что, ну что он может иметь ввиду? А теперь стою. И поворачиваюсь медленно. Чувствую, как спину сковывает напряжением, а руки потеют.

– Что именно? Если вы о состоянии… – открываю папку, делая вид, что пересматриваю.

Сердце колотится, как сумасшедшее, буквально выпрыгивает из груди. Бах-бах-бах.

– Я о дочери.

– Если она доставила вам неудобства, мне очень жаль. Обычно, она ходит по палатам и все ей рады, но если вы…

– Прекрати ломать комедию, Диана. Я знаю, что Аня моя дочь.

От его слов спирает дыхание. Кажется, что меня кто-то очень сильно ударил, и я теперь не могу сделать вдох.

Потому что я по его взгляду вижу, что он не шутит и не пытается вывести меня на правду.

Он уже ее знает. Уверен.

Это заметно по ней. Восточные черты, глаза, волосы… я это еще в роддоме поняла, не заметить с его стороны было бы глупо. Но я, все же, не собираюсь сдаваться так просто.

– Я назначу дополнительные обследования, – проговариваю сухо. – Приглашу психиатра и…

– Диана, – давит тоном.

И взглядом проникает куда-то глубоко-глубоко, парализуя.

Он, как зверь. И даже не раненый, нет.

Я поражаюсь этой его способности. И тому, что он, несмотря на перенесенную операцию, все еще выглядит так, словно только вышел из спортзала. Разве что слегка заметные тени под глазами с потрохами выдают в нем пациента.

– Только попробуй выставить меня психопатом. Ты думала, я не узнаю собственного ребенка?

– Ты спятил. Аня моя дочь и ты не имеешь к ней никакого…

– Хорошо. Что скажешь на счет теста ДНК? Если я не имею никакого отношения, сделаем?

– Да, – отвечаю без запинки.

В лаборатории работает мой хороший знакомый. Мне, конечно, придется постараться, чтобы уговорить его, но думаю, у меня получится. Он говорил, я нравлюсь ему. Соглашусь на одно свидание, зато навсегда избавлюсь от Камиля.

– Не в этой клинике, – тут же ломает мои надежды. – В независимой лаборатории.

– Как я могу быть уверена, что там правильные результаты?

– Здесь не могу быть уверен я.

– Никто в нашей больнице не стал бы…

– В. Независимой. Лаборатории, – повторяет отдельными словами, будто маленькой девочке, до которой не доходит, что она нашкодила.

– Хорошо.

После этого сразу выхожу из палаты. И уже за дверью думаю, какую глупость совершила. Нельзя! Нельзя было соглашаться! В любой лаборатории подтвердится отцовство и потом… что будет потом? Он захочет участвовать в жизни дочки? Захочет забирать ее по выходным?

Познакомит с братиком или сестричкой? Осознаю, что даже не знаю, кто у него родился тогда. Мне было страшно узнавать. Да и сейчас знать не хочется! Мы так хорошо жили без него. Понятно, стабильно, без потрясений.

Да и кто сказал, что все будет так? Может, он заберет у меня Аню? Снова прикроется обычаями и просто заберет, словно ее у меня никогда и не было.

– Не думала, что ты снова станешь проблемой, – слышу знакомый голос.

Повернувшись, сталкиваюсь с Заремой. Она стоит, одетая с иголочки, с наброшенным на плечи медицинским халатом. От нее откровенно воняет духами, а здесь как бы медицинское учреждение, но я держу это замечание при себе. Не хватало еще, чтобы она подумала, что я это из ревности.

– Добрый день, – отвечаю холодно.

– Ты снова ошиваешься вокруг моего мужа?

От ее наглости на мгновение теряю дар речи, а затем вспоминаю, что я, вообще-то, именитый хирург этой больницы.

– Ошиваетесь – не то слово, которое уместно применить в данном случае. Я – врач господина Алиева и слежу за состоянием его здоровья. Если помните, я его оперировала. Удачно, ведь он идет на поправку.

Вижу, как она удивляется.

– Не ожидали? Не удивительно, персонал сказал, вы не отвечали. Боялись услышать плохие новости? Или не обрадовались бы хорошим?

Я так и оставляю ее стоять, глупо открывая и закрывая рот в попытке сказать что-то столь же колкое. А потом, зайдя к себе в кабинет, приваливаюсь к двери и едва не съезжаю по ней вниз. Потому что больно. Отчего-то даже спустя столько времени больно видеть эту суку, которая одним своим появлением разрушила все, что у меня было.

Глава 8

– Ты сердишься? – спрашивает Аня и театрально дует губки, сидя над тарелкой.