Текст книги "Убийство в «Восточном экспрессе»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiystvo-v-vostochnom-ekspresse-67624.jpg)
Автор книги: Агата Кристи
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Доктор внимательно следил за происходящим. Металл уже раскалился добела. Неожиданно он увидел, как на полусгоревшей бумаге медленно проступают бледные буквы – казалось, что их пишет само пламя.
Клочок бумаги был совсем крохотным, и на нем проступили только три полных слова и обрывок еще одного:
…мни маленькую Дейзи Армстронг.
– Не может быть! – резко воскликнул Пуаро.
– Вам это о чем-то говорит? – спросил доктор.
Глаза сыщика блестели. Он осторожно положил щипцы.
– Да, – ответил он. – Теперь я знаю настоящее имя убитого и знаю, почему ему пришлось покинуть Америку.
– И как же его звали?
– Кассетти.
– Кассетти… – Константин сдвинул брови. – Мне это о чем-то напоминает. Что-то, что произошло довольно давно. Не могу вспомнить… Какое-то преступление в Америке, правильно?
– Да, – сказал Пуаро. – Преступление в Америке.
Больше по этому поводу сыщик ничего не сказал. Еще раз оглядевшись вокруг, он произнес:
– Ко всему этому мы с вами еще вернемся, а сначала давайте убедимся, что ничего не упустили.
Быстро и тщательно Пуаро еще раз обыскал карманы убитого, но ничего интересного больше не обнаружил. Он попробовал смежную дверь, которая вела в соседнее купе, но она оказалась заперта с другой стороны.
– И все-таки я никак не могу понять одну вещь, – заметил доктор Константин. – Если убийца не сбежал через окно, и если эта смежная дверь заперта с другой стороны, и если дверь в коридор была не только заперта изнутри, но и закрыта на цепочку, то каким образом убийца покинул купе?
– Именно этот вопрос задает себе аудитория, когда связанного по рукам и ногам человека засовывают в шкаф, а он оттуда исчезает.
– Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать вот что, – объяснил Пуаро, – если убийца хотел, чтобы мы поверили, что он ушел через окно, то он должен был запереть два других выхода. Но, как и с «человеком, исчезающим из шкафа», все это не более чем фокус. И наша задача понять, в чем суть этого фокуса.
И Пуаро запер смежную дверь со стороны купе убитого.
– Это на тот случай, – пояснил он, – если нашей великолепной миссис Хаббард захочется узнать о преступлении что-то новенькое, чтобы написать своей дочери.
Он еще раз осмотрел купе.
– Здесь нам больше нечего делать. Я, пожалуй, вернусь к месье Буку.
Глава 8. Дело о похищении ребенка Армстронгов
Когда они нашли месье Бука, тот как раз доедал свой омлет.
– Я решил, что лучше будет немедленно подать ланч в вагон-ресторан, – сказал он. – После этого мы его освободим, и месье Пуаро сможет беседовать в нем с пассажирами. Я также взял на себя смелость заказать ланч для нас троих.
– Отличная идея, – согласился сыщик.
Ни Пуаро, ни Константин не были голодны, поэтому ланч быстро закончился, но месье Бук заговорил о деле, которое занимало все их мысли, только когда подали кофе.
– Eh bien? – спросил он.
– Eh bien, я выяснил настоящее имя жертвы. Кроме того, я знаю, что заставило его покинуть Америку.
– И кто же он?
– Помните историю похищения ребенка Армстронгов? Этот человек – убийца маленькой Дейзи Армстронг. Кассетти.
– Теперь я что-то припоминаю. Помню, что это было жуткое дело, но вот детали успел забыть.
– Полковник Армстронг был англичанином, кавалером креста Виктории[41]41
Высший военный орден в Великобритании.
[Закрыть]. Он был наполовину американцем – его мать была дочерью У.К. ван дер Хальта – миллионера с Уолл-стрит. Женился он на дочери Линды Арден, самой известной драматической актрисы своего времени. Жили они в Америке, и у них был единственный ребенок – дочь, которую они обожали. Когда ей исполнилось три года, ее похитили и потребовали за нее несуразно большой выкуп. Не буду утомлять вас подробностями того, что произошло после похищения. Хочу только сказать, что после того, как выкуп в размере невероятных двухсот тысяч долларов был уплачен, девочку нашли мертвой. Причем мертва она была уже не менее двух недель. Общественное мнение раскалилось добела. Но самое ужасное было еще впереди. Дело в том, что миссис Армстронг ждала второго ребенка. Из-за шока она преждевременно родила мертвого ребенка и умерла сама. Ее безутешный муж застрелился.
– Боже мой, какая трагедия… Теперь я все вспомнил, – произнес месье Бук. – Если я правильно помню, это была не последняя смерть.
– Вы правы. Умерла еще и несчастная няня – то ли француженка, то ли швейцарка. Полиция была уверена, что она замешана в преступлении, и отказывалась верить ее истеричным попыткам оправдаться. Наконец в приступе полного отчаяния несчастная девочка выбросилась из окна и умерла. Позже было доказано, что она не имела никакого отношения к этому преступлению.
– Страшно даже подумать о таком, – заметил месье Бук.
– Спустя шесть месяцев этого человека, Кассетти, арестовали как главаря банды, похитившей ребенка. Это было не первое их преступление, и действовали они всегда по одной схеме – если возникала опасность, что полиция нападет на их след, они убивали жертву, прятали тело и продолжали шантажировать родственников, стараясь выжать из них как можно больше денег.
А теперь послушайте внимательно, мой друг. Кассетти был преступником! Но благодаря колоссальному богатству, которое ему удалось скопить, и поддержке некоторых личностей, на которых он имел влияние, он был освобожден из-за какой-то технической ошибки, допущенной во время следствия. Несмотря на это, публика готова была прилюдно линчевать его, однако ему хватило ума исчезнуть. Теперь мне совершенно ясно, что же произошло. Кассетти изменил имя и уехал из Америки. С тех пор он вел жизнь богатого джентльмена, разъезжающего по заграницам и живущего на ренту[42]42
Доходы от ценных бумаг и банковских вкладов.
[Закрыть].
– Ah! quel animal![43]43
Ах, какое животное! (фр.)
[Закрыть] – Месье Бук был весь во власти благородного негодования. – Мне совсем не жалко, что он умер! Совсем не жалко!
– Согласен с вами.
– Tout de même[44]44
Тем не менее (фр.).
[Закрыть] убивать его в «Восточном экспрессе» было совершенно необязательно. Ведь существует масса других мест.
Пуаро улыбнулся – он понял, что в этом случае месье Бук был лицо заинтересованное.
– Теперь мы должны задать себе следующий вопрос, – продолжил сыщик. – Является ли это убийство результатом действий конкурирующей банды, дорожку которой в прошлом перешел Кассетти, или же это акт возмездия со стороны частного лица?
И Пуаро рассказал о нескольких словах, которые он смог прочитать на обгоревшем клочке бумаги.
– Если мои выводы правильны, то бумагу сжег убийца. Почему? Да потому, что в ней упоминалось имя «Армстронг», которое является ключом к этой загадке.
– А есть ли какие-нибудь живые родственники Армстронгов?
– К сожалению, это мне неведомо. Помнится, я что-то читал о младшей сестре миссис Армстронг…
Пуаро рассказал месье Буку о том, что им с доктором Константином удалось обнаружить в купе убитого. При упоминании часов директор оживился.
– Значит, теперь мы знаем точное время преступления.
– Да, – согласился Пуаро. – Удивительно удобно.
В его голосе прозвучало нечто, что заставило его собеседников с любопытством взглянуть на него.
– Вы говорили, что сами слышали, как Рэтчетт говорил с проводником без двадцати час?
Пуаро рассказал, что именно произошло в тот момент.
– Ну что же, – заметил месье Бук. – Это доказывает, что Кассетти, или Рэтчетт – я буду продолжать называть его именно так, – наверняка был жив без двадцати час.
– Без двадцати трех минут час, если быть точным.
– Тогда уж в двенадцать тридцать семь, если быть абсолютно точным, месье Рэтчетт был еще жив.
Пуаро, который сидел, задумчиво глядя прямо перед собой, ничего не сказал.
Раздался стук в дверь, и появился официант.
– Вагон-ресторан свободен, месье, – объявил он.
– Сейчас мы туда перейдем, – сказал месье Бук, вставая.
– Можно мне с вами? – поинтересовался доктор Константин.
– Ну конечно, мой дорогой доктор. Или у месье Пуаро есть какие-то возражения?
– Абсолютно никаких, – ответил сыщик.
В дверях они несколько задержались, соревнуясь в вежливости – «Après vous, monsieur», «Mais non, après vous»[45]45
«После вас, месье». – «Нет, только после вас» (фр.).
[Закрыть], – и наконец покинули купе.
Часть вторая. Свидетельские показания
Глава 1. Показания проводника спального вагона
В вагоне-ресторане все было готово.
Для Пуаро и Бука были приготовлены места по одну сторону стола. Доктор разместился через проход от них.
На столе перед сыщиком лежал план вагона Стамбул – Кале, с именами пассажиров, отмеченными красными чернилами.
По одну сторону от плана лежала пачка паспортов и билетов, по другую – писчая бумага, ручка, чернила и карандаши.
– Прекрасно, – удовлетворенно заметил Пуаро. – Теперь мы можем без лишнего шума начать заседание нашей следственной комиссии. Думаю, что сначала мы должны записать показания проводника спального вагона. Месье Бук, вы, может быть, знаете что-то про этого человека? Как вы можете его охарактеризовать? Вы полностью доверяете его словам?
– Могу сказать вам следующее: Пьер Мишель работает в компании больше пятнадцати лет. Он француз и живет недалеко от Кале. Честный, всеми уважаемый работник. Правда, звезд с неба не хватает.
![](bezimeni1.png)
Пуаро понимающе кивнул.
– Отлично, – сказал он, – давайте с него и начнем.
К Пьеру Мишелю вернулась часть его уверенности в себе, но он все еще очень нервничал.
– Надеюсь, месье не думает, что я допустил какой-то промах со своей стороны, – сказал проводник взволнованным голосом, переводя глаза с Пуаро на Бука и обратно. – То, что случилось, – совершенно ужасно. Скажите, месье, это никак не повлияет на мою работу?
Успокоив его, Пуаро начал допрос. Сначала он выяснил полное имя Мишеля, его адрес, срок, который тот проработал в компании, а также сколько лет он ездит по этому самому маршруту. Все эти подробности маленький бельгиец уже знал, но рутинные вопросы успокаивали собеседника.
– А теперь, – продолжил сыщик, – давайте вернемся к событиям прошлой ночи. Мистер Рэтчетт лег спать – в котором часу?
– Почти сразу же после обеда, месье. Еще до того, как мы покинули Белград. Так же как и в предыдущую ночь. Он приказал мне приготовить постель, пока будет обедать, и я так и сделал.
– После этого кто-нибудь заходил к нему в купе?
– Его камердинер, месье, и молодой американец – его секретарь.
– Еще кто-нибудь?
– Нет, месье, больше я никого не видел.
– Хорошо. Именно тогда вы видели и слышали его в последний раз?
– Нет, месье. Вы изволили забыть, что он позвонил в звонок где-то без двадцати час – вскоре после того, как мы остановились.
– Расскажите подробно, что произошло.
– Я постучал в дверь, а он через дверь сказал мне, что ошибся.
– Он говорил по-английски или по-французски?
– По-французски.
– И что именно он сказал?
– Ce n’est rien. Je me suis trompé.
– Точно, – подтвердил сыщик. – Именно это я и слышал. И вы ушли?
– Да, месье.
– Вы вернулись на свое место?
– Нет, месье. Сначала я пошел ответить на только что зазвонивший звонок.
– А теперь, Мишель, я задам вам очень важный вопрос: где вы находились в четверть второго?
– Я, месье? Я сидел на своем месте в конце вагона, лицом к коридору.
– Вы в этом уверены?
– Mais oui – вот только…
– Что?
– Я выходил в соседний вагон, афинский, чтобы поболтать с коллегой. Мы говорили о снегопаде. Это было после часа, но точнее я сказать не смогу.
– И когда вы вернулись?
– Зазвонил звонок в одном из купе, месье, – помню, я уже докладывал месье. Это была американка. Звонила она несколько раз.
– Я это тоже помню, – подтвердил сыщик. – А что было потом?
– Потом, месье? Я ответил на ваш звонок и принес вам минеральную воду. А потом, где-то через полчаса, приготовил кровать в одном из купе – у молодого американского джентльмена, секретаря месье Рэтчетта.
– Месье Маккуин был один в купе, когда вы пришли расстелить ему постель?
– У него был английский полковник из номера пятнадцать. Они сидели и разговаривали.
– А что сделал полковник после того, как вышел от месье Маккуина?
– Он вернулся в свое купе.
– В пятнадцатый номер. Это же совсем недалеко от вашего места, правда?
– Месье совершенно прав. Это второе купе с того конца вагона.
– А его постель была уже готова?
– Да, месье. Я расстелил ее, пока полковник обедал.
– И во сколько все это произошло?
– Точно я сказать не могу, месье, но уверен, что не позже двух часов утра.
– А после этого?
– После этого, месье, я до утра просидел на своем месте.
– И вы больше не ходили в афинский вагон?
– Нет, месье.
– А вы не спали?
– Не думаю, месье. Поезд стоял, и тишина не давала мне задремать, как я обычно делаю это под стук колес.
– Вы не видели, не ходил ли кто-нибудь из пассажиров по коридору?
Мужчина задумался.
– Мне кажется, что одна из дам выходила в дальний туалет.
– Которая из них?
– Не могу знать, месье. Это было в дальнем конце коридора, и она шла спиной ко мне. На ней было алое кимоно, расшитое драконами.
Пуаро кивнул.
– А что было потом?
– Ничего, месье, до самого утра.
– Вы в этом уверены?
– Простите, месье, еще вы сами изволили приоткрыть дверь и выглянуть в коридор.
– Отлично, мой друг, – сказал Пуаро. – Мне было интересно, вспомните ли вы об этом. Кстати, меня разбудил звук чего-то тяжелого, ударившегося в мою дверь. Вы не знаете, что бы это могло быть?
Проводник уставился на бельгийца.
– Ничего такого не было. Я абсолютно уверен, месье.
– Значит, мне просто приснился cauchemar[46]46
Кошмар (фр.).
[Закрыть], – философски заметил Пуаро.
– Или, – вмешался месье Бук, – это могло произойти в соседнем купе за стеной.
Казалось, сыщик не обратил внимания на это предположение или, может быть, не захотел обсуждать его в присутствии проводника.
– Давайте поговорим вот о чем, – сказал он. – Предположим, что убийца проник в вагон прошлой ночью. Уверены ли вы, что он не мог исчезнуть после того, как совершил преступление?
Пьер Мишель покачал головой.
– И спрятаться он тоже нигде не мог?
– Мы всё обыскали, – заметил месье Бук, – так что от этой идеи можно отказаться.
– А кроме того, никто не может войти в спальный вагон так, чтобы я его не увидел, – подал голос проводник.
– Когда была последняя остановка?
– В Винковцах.
– В котором часу?
– Мы должны были тронуться в одиннадцать пятьдесят восемь, но из-за снега задержались на двадцать минут.
– А из обычных вагонов никто не мог войти?
– Нет, месье. После того как начинается обед, дверь между обычными и спальными вагонами закрывается.
– Вы сами выходили из поезда в Винковцах?
– Да, месье. Я, как всегда, спустился на платформу и стоял возле ступенек, ведущих в вагон. Остальные проводники сделали то же самое.
– А как насчет передней двери? Той, что у вагона-ресторана?
– Она всегда закрыта изнутри.
– Но сейчас она не закрыта.
На лице мужчины появилось удивление, но оно быстро исчезло.
– Вероятно, кто-то из пассажиров открывал дверь, чтобы взглянуть на снег.
– Вероятно, – согласился Пуаро.
В задумчивости он несколько минут барабанил пальцами по столу.
– Надеюсь, что месье ни в чем меня не обвиняет? – неуверенно спросил проводник.
Сыщик улыбнулся.
– Вам просто не повезло, друг мой, – сказал он. – Да, вот еще что, пока не забыл. Вы сказали, что в тот момент, когда вы стучали в дверь месье Рэтчетта, прозвучал еще один звонок… Я его тоже слышал. А кто это был?
– Это звонила мадам княгиня Драгомирова. Она хотела, чтобы я позвал ее горничную.
– И вы ее позвали?
– Конечно, месье.
Пуаро задумчиво посмотрел на лежавший перед ним план вагона.
– На сегодня, – сказал он, наклонив голову, – достаточно.
Мужчина встал и взглянул на месье Бука.
– Не мучайте себя, – мягко сказал последний, – я не вижу здесь никакой вашей вины.
И Пьер Мишель с благодарностью покинул вагон.
Глава 2. Показания секретаря
Несколько минут Пуаро сидел, глубоко задумавшись.
– Думаю, – сказал он наконец, – что нелишне будет пообщаться с месье Маккуином в свете новых данных, которые у нас появились.
Молодой американец не заставил себя ждать.
– Ну, – сказал он, – и как все складывается?
– Не так плохо. С момента нашей последней встречи я кое-что узнал – настоящее имя месье Рэтчетта.
Гектор Маккуин с интересом подался вперед.
– Правда?
– Как вы и подозревали, имя Рэтчетт было только псевдонимом. Настоящее его имя – Кассетти. Он был организатором нескольких похищений, включая известное дело маленькой Дейзи Армстронг.
На лице американца появилось выражение глубокого потрясения, а потом оно потемнело.
– Этот проклятый ублюдок! – воскликнул он.
– Вам что-нибудь было об этом известно, месье Маккуин?
– Нет, сэр, – твердо заявил молодой американец. – Если б я знал об этом, то отрезал бы себе правую руку, только б не идти к нему в секретари.
– Вы принимаете это дело слишком близко к сердцу, месье.
– У меня на то есть причины. Мой отец был окружным прокурором, который вел это дело, месье Пуаро. Несколько раз мне довелось видеть миссис Армстронг – она была очаровательной женщиной. Такой мягкой и такой несчастной. – Лицо американца стало совсем темным. – Если только на свете есть человек, про которого можно сказать, что он получил по заслугам, то это Рэтчетт… или Кассетти. Я счастлив, что он умер именно так. Такие люди не имеют права жить!
– Вы говорите так, как будто сами готовы были выполнить это благое дело?
– Да, готов. Я… – Он замолчал, а потом покраснел, как будто сделал какую-то ошибку. – Я, кажется, сам ставлю себя под подозрение.
– Я бы скорее стал подозревать вас, месье Маккуин, если б вы демонстрировали безутешное горе по поводу смерти вашего работодателя.
– Боюсь, что не смог бы сделать этого даже под угрозой электрического стула, – мрачно произнес Маккуин и добавил: – Не сочтите это наглостью с моей стороны, но как вы узнали? Я имею в виду про имя Кассетти?
– Из обрывка письма, которое мы нашли в его купе.
– Но как же так… то есть я хочу сказать, что держать при себе такое письмо – это было довольно неосторожно со стороны старика.
– Это как посмотреть, – заметил сыщик.
Последняя фраза показалась молодому человеку слегка загадочной. Он уставился на Пуаро, стараясь понять, что тот имеет в виду.
– Передо мной стоит задача, – пояснил маленький бельгиец, – точно установить, где находился и что делал каждый из пассажиров вагона во время убийства. И в этом нет ничего оскорбительного – простая рутина.
– Ну, конечно. Приступайте – и позвольте мне поскорее облегчить душу.
– Мне не нужно спрашивать у вас номер вашего купе, – улыбнувшись, сказал Пуаро, – так как я имел честь провести с вами одну ночь. Это купе второго класса с полками номер шесть и номер семь. Как я понимаю, после моего переезда вы ехали в нем один.
– Именно так.
– А теперь, месье Маккуин, я хочу, чтобы вы рассказали нам обо всех своих перемещениях после того, как вышли с обеда.
– Это несложно. Я вернулся в купе, немного почитал, вышел на платформу в Белграде, решил, что на улице слишком холодно, и быстренько убрался восвояси. Какое-то время я пообщался с молодой английской леди из соседнего купе, а потом разговорился с англичанином, полковником Арбэтнотом. Мне даже кажется, что вы в этот момент проходили мимо. Затем я зашел к мистеру Рэтчетту и, как уже вам говорил, сделал некоторые заметки для писем, которые он поручил мне написать. Потом я пожелал ему доброй ночи и ушел. Полковник Арбэтнот все еще стоял в коридоре. Его постель была уже расстелена, и я пригласил его к себе в купе, потом заказал выпивку, и мы погрузились в обсуждение мировой политики, действий индийского правительства и наших, американских, проблем, связанных с кризисом и ситуацией на Уолл-стрит. Обычно я не люблю общаться с британцами – слишком уж они снобы, – но этот парень мне понравился.
– Вы не помните, во сколько он от вас ушел?
– Довольно поздно. Было, наверное, около двух часов.
– А вы заметили, что поезд остановился?
– Ну конечно. Нас это слегка удивило. А потом мы выглянули в окно и увидели горы снега – правда, тогда нам не подумалось, что все это настолько серьезно.
– А что произошло после того, как полковник пожелал вам доброй ночи?
– Он прошел к себе в купе, а я позвал кондуктора и попросил расстелить мне постель.
– Что вы делали, пока постель готовили?
– Стоял в коридоре рядом с дверью и курил.
– А потом?
– А потом я лег в кровать и проспал до утра.
– А вечером вы выходили из вагона?
– Мы с Арбэтнотом решили выйти на остановке в… как там называется это местечко… в Винковцах, чтобы слегка размять ноги. Но было жутко холодно – настоящая пурга, – и мы почти сразу же вернулись.
– Через какую дверь вы выходили?
– Через ту, которая ближе к моему купе.
– То есть через ту, что рядом с вагоном-рестораном?
– Да.
– А вы не помните, она была заперта?
Маккуин задумался.
– Знаете, мне помнится, что да. По крайней мере, на ручку была надета какая-то скоба. Вы это имеете в виду?
– Да. А когда вернулись в вагон, вы вернули скобу в то же положение?
– Нет. Вы знаете, я не помню, как делал это. Я входил последним, но не помню, как запер дверь. А что, это так важно? – внезапно спросил американец.
– Вполне может быть. Полагаю, месье, что пока вы с полковником беседовали у вас в купе, дверь в коридор была открыта?
Гектор Маккуин кивнул в знак согласия.
– А вы не могли бы вспомнить, проходил ли кто-нибудь по коридору после того, как поезд отошел от Винковцев, и до того момента, как вы попрощались с полковником?
Маккуин сдвинул брови.
– По-моему, один раз прошел проводник, – сказал он. – Он шел от вагона-ресторана. А потом в обратном направлении прошла женщина.
– Какая женщина?
– Не могу вам сказать. Я ее едва заметил. Понимаете, я как раз в этот момент пытался доказать свою точку зрения Арбэтноту. Просто помню, что мимо двери промелькнуло что-то алое. Я не обратил на это внимания, да и в любом случае не мог увидеть ее лица. Как вы знаете, дверь моего купе смотрит в сторону вагона-ресторана, поэтому женщина, которая шла в том же направлении, оказалась ко мне спиной, как только прошла мимо двери.
Пуаро кивнул.
– Она, я полагаю, шла в туалет?
– Возможно.
– А вы видели, как она возвращалась?
– Вы знаете, нет… теперь, когда вы об этом заговорили, я понял, что не видел этого; но, думаю, она должна была вернуться.
– Еще один вопрос. Вы курите трубку, месье Маккуин?
– Нет, сэр, не курю.
Несколько мгновений Пуаро молчал.
– Думаю, что на сегодня достаточно. Теперь я хотел бы поговорить с камердинером месье Рэтчетта. Кстати, вы с ним всегда путешествуете вторым классом?
– Он – да. Я же обычно езжу в первом и, если это возможно, в соседнем купе с мистером Рэтчеттом. Тогда бо́льшая часть его багажа загружается ко мне, и мы, то есть я и багаж, всегда оказываемся у него под рукой. Но в этот раз мы смогли купить только один билет первого класса.
– Понятно. Благодарю вас, месье Маккуин.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?