Текст книги "Они под запретом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oni-pod-zapretom-269436.jpg)
Автор книги: Алайна Салах
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
7
– Как ты? – лицо Миши наполовину скрыто полумраком – непременным атрибутом любой первоклассной вечеринки – но даже он не в силах спрятать деликатное сочувствие в его глазах. Миша Борзаков один из немногих, кто был свидетелем наших встреч с Арсением и конечно обо всем догадался.
Я отхлебываю вино и крепче сжимаю ладонями плечи. Слёзные каналы переполнены, но, к счастью, у меня хватает сил не разреветься. Достаточно и того, что куча народу стала свидетелями моего позора. Какая же я дура. Поэтому Володя и не торопился меня приглашать. Вернее, он и вовсе не собирался, потому что знал: Арсений придет с Инессой.
Если бы не боязнь окончательно сровнять свое достоинство с землей, я бы вылетела из-за стола в ту же минуту, как Арсений занял свое место рядом с ней. Как же больно! Неужели он специально это делает? Чтобы отомстить мне за поцелуй с Даней? Как можно быть таким жестоким? В наш последний разговор в машине я призналась, что скучаю по нему, а он взял и пришел с ней.
– Я в порядке, – в подтверждение своих слов я дёргаю губы в подобие улыбки. Выходит не слишком правдоподобно, но сейчас это максимум актерского мастерства, на которое я способна.
– К столу вернёшься?
Повинуясь мазохистичному порыву, я смотрю туда, где полным ходом продолжает течь веселье. Именинник продолжает принимать поздравления, гости смеются и чокаются бокалами. Инесса смеётся вместе со всеми – у нее явно хорошее настроение. Ещё бы: она ведь пришла на вечеринку под руку с ним. Наверняка чувствует себя победительницей.
Арсений по-прежнему сидит рядом, перед ним – стакан с апельсиновым соком. А я-то, дурочка, вообразила, что из-за меня он снова начал пить. Даже виноватой себя чувствовала.
– Нет, я наверное ещё немного тут постою.
Понимающе кивнув, Миша уходит. Можно прогуляться в уборную, чтобы там тихо всплакнуть в кабинке, ну или хотя бы просто освежить лицо в попытке стереть с него отпечаток боли. Но вместо этого я продолжаю себя мучить. Вот Инесса наклоняется к Арсению, чтобы что-то сказать и по-хозяйски кладет ладонь ему на колено. Светлые волосы издевательски переливаются в свете потолочных ламп. Ее руку он не сбрасывает и не кривит лицо – наоборот, чуть подавшись вперёд, слушает.
Внутри все сжимается в протесте. Он слушает ее с интересом и… уважением. Для чего он это делает? Чего добивается? Знает, что я смотрю и хочет ударить побольнее? Я же помню: раньше Инесса его совсем не интересовала.
– Все веселятся, а ты как мышка в угол забилась, – слышится весёлый мужской голос слева.
Я с трудом отрываю взгляд от мучительного зрелища и оборачиваюсь.
– Аина, правильно?
Это один из друзей Володи: Андрей или Олег, как-то так. Он недавно говорил тост.
– Правильно, – глухо роняю я, борясь с желанием снова вернуться к подглядыванию.
– Я Андрей.
У моего незванного собеседника красивая улыбка. Ровные белые зубы и пухлый, немного женственный рот. Он высокий , плечистый, вполне симпатичный. Но разве это имеет значение, когда он – не Арсений?
– Заказать тебе выпить? – Андрей с намеком смотрит на пустой бокал, который я сжимаю в руке.
Мой первый импульс – отказаться. Просто потому что я разбита, а ухаживания не интересующего меня парня не вызывают ничего кроме усиливающейся пустоты в душе. Но потом меня вдруг осеняет: это мой шанс сыграть по правилам Арсения. Использовать для этих целей Данила я не могу по многим причинам, а незнакомого Андрея… Пусть это не слишком порядочно, но сейчас мне необходимо себя реабилитировать. Сколько можно выглядеть жалкой и неуклюжей?
– Предлагаю вернуться к столу, – благодаря новому плану, мой голос наконец зазвучал бодро. – Я пью белое вино.
Мой собеседник явно не новичок в знакомствах: ослепительно улыбнувшись, кладет руку мне на поясницу и увлекает к месту празднования. Его ладонь ощущается как инородный предмет, от которого хочется избавиться, но я терплю. Если Арсений привел Инессу, чтобы заставить меня ревновать, то я могу сделать то же самое.
8
Марат, или Мартин, как его называют друзья, отошёл покурить, поэтому мы с Андреем можем беспрепятственно разместиться рядом. Я ловлю на себе пристальный взгляд именинника и подчёркнуто вежливо ему улыбаюсь.
А чего Радкевич хотел? Его другу можно приходить с другой девушкой, а мне весь вечер нужно грустить в углу понурым истуканом? У меня тоже есть гордость.
– Глеб, белое передай, – не дожидаясь официанта, громко просит Андрей.
Вот и отлично, что он привлекает к нам внимание. В сторону Арсения я не смотрю, но теперь уверена, что наше появление не осталось незамеченным.
Где-то в закоулках совести колет мысль о Дане. Что он тоже сидит за столом и все видит. Я ведь ему отказала, а сама вернулась за стол в обнимку с Андреем.
Я мысленно прошу у него прощения и сосредотачиваю внимание на собеседнике. Сейчас мне так нужно. Лишь я одна знаю, чего мне стоит держать лицо и улыбаться, когда на деле хочется забиться в угол и тихо выть от обиды.
– А ты откуда знаком с Володей? – спрашиваю я первое, что приходит в голову.
Банальный вопрос, который, к тому же, я задала первой, вместо того, чтобы дождаться должной инициативы от Андрея. Пусть. Хочу, чтобы Арсений видел, что мне ничуть не грустно и его выпад с Инессой меня не задел. Это поставленная цель придает мне сил и заставляет не слишком заботиться о подручных средствах.
– Мы в универе вместе учились, – отвечает мой собеседник, протягивая наполненный фужер. Его взгляд мельком задевает мою грудь и сосредотачивается на глазах. Очевидно, флиртовать у меня получается не так уж и ужасно, как я предполагала.
Теперь, когда я уверена, что у меня получается, мне отчаянно хочется посмотреть на реакцию Арсения. Заледенел ли его взгляд, как бывает, когда он злится, играют ли на его скулах гневные желваки.
– Давайте я скажу тост, – разносится над столом мелодичный женский голос, заставляющий меня поежиться. Инициатива говорить принадлежит Инессе.
Она встаёт, и я снова мазохистично не могу отвести от нее глаз. Идеальное лицо, шикарная укладка, великолепное платье, подчёркивающее ее безупречную фигуру.
Мне отчаянно хочется нарыть в ней недостатки, чтобы утешить свое изрешеченное эго, но их не находится. Остается утешать себя тем, что четыре года назад ее нос был чуточку шире и губы не такими полными. Слишком слабое утешение, конечно. Кому какое дело, как она выглядела четыре года назад? Сейчас Инесса безупречна, а победителей как известно не судят.
– От Арса, как ты понимаешь, тоста не дождешься,– она издает шутливый смешок и опускает взгляд вниз, на Арсения. – Поэтому я скажу за нас обоих. Вов, ты классный друг…
Я перестаю ее слышать. Почему Инесса смотрит на него так, будто не сомневается в том, что получила главный приз? Почему выглядит такой счастливой? Почему он не возражает, когда она во всеуслышание объявила их парой? Почему Арсений просто сидит и криво улыбается Володе? Почему в этот момент у него даже мысли не возникает взглянуть на меня, чтобы… Я не знаю… Дать понять, что все это фарс, зашедший слишком далеко.
– А ты в Швейцарии училась, насколько я знаю? – голос моего собеседника выдирает меня из душевной агонии.
Мои мысли – неповоротливые слизняки, которых никак не получается собрать в кучу. Учёба в Швейцарии? Разве она имеет значение, когда я уничтожена? Она говорит за них обоих. Кто наделил ее таким правом? Арсений?
– В Лозанне, – сиплю я, поднося дрожащий бокал к губам. – А ты где учился?
Я не слышу, что Андрей мне отвечает, потому что снова оборачиваюсь и смотрю на то место, куда только что опустилась Инесса. И где продолжает сидеть Арсений. Оказываюсь вознаграждена, потому что впервые за вечер ловлю его взгляд. Каждый нерв пробивает током, испепеляя их в безвольные нити. Задумчивость в его глазах моментально сменяется вежливостью, губы едва заметно дёргаются. Он поднимает стакан с соком в знак приветствия.
Впервые в жизни мне хочется причинить настоящую физическую боль человеку. Арсению. Лишь бы стереть с его лица эту отвратительную остраненную вежливость. Я думала, что его презрение было ужасным? Чушь. Вот это ужасно. Когда он сидит с другой и делает вид, что вычеркнул меня из жизни.
Я отворачиваюсь и, опорожнив фужер, протягиваю его Андрею. Наклоняюсь к нему точно так же, как делала Инесса и, понизив голос, прошу:
– Ещё нальешь?
Андрей подает мне очередную порцию вина, которое меня почему-то совсем не берет, рассказывает о том, что они с компанией любят ездить в Цермат кататься на лыжах и даже приглашает меня присоединиться к ним.
Я вру, что подумаю и вяло недоумеваю, почему он все ещё не потерял ко мне интерес. Кажется, будто мое тело распадается на атомы у всех на глазах и скоро от него останется лишь полупрозрачная проекция. Странно, что никто этого не замечает.
Я смеюсь невпопад, упираясь головой ему в плечо. Надеюсь, мой смех действительно походит на смех, а не на глумливый хохот. Я хочу, чтобы Арсению было так же больно как и мне.
– Пойдем на танцпол, – предлагаю я, беря Андрея за руку. Он не сопротивляется, к счастью, и с готовностью встаёт.
Танцует он хорошо и с руками не перебарщивает. У Володи хорошие друзья. Но это все не то, не то, а мозг занят лишь одним: он на нас смотрит?
Мы возвращаемся за стол минут через сорок. В горле пересохло, от танцев на каблуках ноги стали ватными. Позвоночник окатывает холодным. Арсения нет. И Инессы тоже. Куда они оба исчезли?
Лишь спустя полчаса я понимаю, что сегодня больше его не увижу. Потому что Инесса и Арсений уехали. Наверняка вместе.
Этот вечер успел сменить целую гамму оттенков: от небесно-голубых до ядовито-неоновых, но лишь сейчас он стал безвозвратно серым. Все вокруг потеряло значение и даже Даня, обеспокоенно посматривающий на меня с противоположного края стола.
Рядом с ним сидят две девушки. Если в присутствие Арсения он по большей части общался с Макаром, то сейчас кажется почувствовал себя свободнее.
Какая же я наивная, – без эмоций думаю я. – Если бы Даня действительно был в меня влюблен, разве он… Впрочем, сейчас я не хочу об этом думать. Это по-большому счету и неважно.
– Может пойдем прогуляться? – предлагает Андрей.
Не хочу. Я ничего не хочу. Сейчас я вытоптанный пустырь, на котором – как мне сейчас кажется(это всегда кажется ошибочно, дорогие девочки, просто знайте это – прим. автора) – никогда больше ничего не вырастет. Он просто уехал. С ней.
– Спасибо, – моя рука лихорадочно шарит по сумке в поиске телефона. – но я поеду домой. Устала.
9
Сегодняшним утром меня будит трель телефонной мелодии, которую я моментально начинаю ненавидеть всем сердцем. Потому что она означает необходимость вынырнуть из спасительного забытия и воскресить память. А я не хочу. Хочу ещё хотя бы пару часов провести в яме сновидений, где нет издевательски переливающихся светлых волос и Арсения, по-дружески салютующего мне стаканом. Там я все ещё пребываю в счастливом неведении, как больно наблюдать его с другой.
Нащупав мобильный на соседней подушке, я подношу его к глазам. Часы показывают десять утра. Звонит Данил.
Я смотрю, как настойчиво пульсирует на экране его номер и не испытываю даже толики былого трепета. Пожалуй, только приглушённое раздражение. Он меня разбудил, и он не Арсений.
– Да, привет, – то ли спросонья, то ли от того, что по приезде домой я впала в истерику, в горле страшно першит.
– Не разбудил?
От звука его голоса раздражение улетучивается. Не знаю, хорошо ли это, потому что вдруг снова хочется плакать. Я столько всего потеряла, думая, что люблю его, а в итоге… Просто рада его слышать.
– Нет, Дань, я проснулась. Привет. Что– то случилось?
– Хотел узнать, как твои дела, – в его тоне режутся ноты беспокойства. – Ты вчера нормально добралась?
Перед глазами встают финальные кадры моего сокрушительного фиаско: я иду к такси и стараюсь из последних сил сдержать слезы, потому что меня сопровождает Андрей. Мы останавливаемся возле пассажирской двери, и он спрашивает мой номер. Я не испытываю ни малейшего желания ещё когда-нибудь с ним встречаться, все равно диктую. Потому что продиктовать гораздо проще, чем объяснить, почему нам не стоит больше видеться. Я влюблена в Арсения, а он только что разбил мне сердце, придя с Инессой. И то, что я почти час танцевала с Андреем, нисколько его не тронуло.
– Да, все в порядке. Приехала домой и сразу уснула.
– Ясно, – Данил мнется, явно желая о чем-то меня спросить, но кажется не знает как.
– А у тебя как жизнь? – прихожу я ему на помощь исключительно из вежливости. Вряд ли сейчас из меня выйдет достойный собеседник.
– Все хорошо, – он издает приглушённый смешок. – Понемногу входит в прежнее русло. Мы с тобой как-то потерялись.Может поужинаем завтра? – и добавляет: – Как друзья.
Ещё недавно я бы соскочила с кровати и ринулась к гардеробу, повизгивая от удовольствия. Сейчас же просто соглашаюсь:
– Да, конечно. Где?
Ну а что? Можно больше не переживать о том, что Арсений может нас увидеть и подумать невесть что. Теперь ясно, что ему совершенно наплевать.
Условившись о месте, мы прощаемся. Пытаться отсрочить столкновение с реальностью больше не имеет смысла: она уже слепит глаза, оседает нервным зудом на коже. Мне нужен душ, большой глоток кофе и вся моя собранность. Я ведь обещала сегодня навестить отчима.
Внутри шевелится трусливое желание соврать, что я заболела и снова сделать это: спрятаться от всего мира в стенах своей квартиры. Ходить лишь на работу, а после возвращаться домой и пропадать в бесконечных сериалах. Так я жила три недели и почти убедила себя, что такая жизнь мне подходит. Пока не встретила Луизу в кафе. В тот день я убедилась, что он себя не спрятаться.
Поэтому часом позже я наношу под глаза щедрые мазки консилера, маскируя свое отчаяние, натягиваю джинсы и вызываю такси. Нужно не забыть заехать в супермаркет и купить гостинцев. Не только для отчима и Луизы, но и для Лидии, домработницы. Арсений ошибается. Я умею быть благодарной.
*******
– Ну зачем ты все это притащила, Аина? – ворчит отчим, глядя, как я выкладываю на стол все, что привезла: несколько видов фруктов, включая экзотический мангостин, бутылки со смузи, коробки с травяными чаями, огромную упаковку сушеного фундука и жутко дорогой цельнозерновой хлеб, выпеченный по какой-то модной технологии.
– Вам ведь нужны витамины, – я достаю вино и пытаюсь скопировать строгий тон сестры: – Это для Луизы. А конфеты для Лидии.
Машина сёстры стоит на парковке, но она сама до сих пор не спустилась. Раньше она всегда первой открывала мне дверь. Она, что, совсем решила со мной не общаться?
И словно в опровержение этих мыслей из гостиной доносится звук шагов, а через несколько секунд на кухне появляется сестра. В спортивных легинсах и топе, лицо влажное и раскрасневшееся. Явно вышла из спортзала.
– Привет, – ничто не выдает то, что между нами что– то не так: Луиза непринужденно мне улыбается, тон спокойный. Но я-то знаю, что это только из-за Петра. Не будь его, улыбка бы исчезла и осталась только голая вежливость.
Удивлённо оглядев заваленный стол, она поднимет брови:
– Ты скупила весь магазин?
Я чувствую смущение. Кажется, в попытке опровергнуть сказанное Арсением я немного переусердствовала.
– Вино для тебя, – я тоже стараюсь улыбнуться. – То самое.
Луиза задерживается взглядом на бутылке, а потом кивает.
– Очень мило. Спасибо. Пап, я в душ, а потом все вместе обедать сядем.
– Опять паровая грудка? – усмехается отчим поверх кружки с чаем.
– Паровой лосось. Не стоит обвинять меня в неоригинальности.
Я смотрю вслед удаляющейся спине Луизы и не могу не задаваться вопросом: как ей удается? Может быть, Арсений ошибся и она никогда не любила Данила, если сейчас так легко со всем справляется? Тренируется, шутит, находит в себе силы готовить и улыбаться? Мне же хочется лежать под одеялом и ронять слезы. Совсем нет сил.
Если бы у нас все было как раньше, я бы наверное не удержалась и спросила, в чем ее секрет. Как ей удается продолжать радоваться жизни, когда самая важная ее часть пошла ко дну. Интересное, что бы сестра ответила? Что-нибудь вроде "Я слишком молода и красива, чтобы грустить", наверное.
Обед проходит спокойно. Луиза рассказывает о новых веганских рецептах и о том, как эти блюда благотворно влияют на кровообращение, отчим не слишком старательно делает вид, что ему интересно, а я пытаюсь поддерживать беседу и изредка посматриваю на пустующее место справа от себя. Обычно там сидит Арсений. Даже один вид спинки стула причиняет мне боль. Где он сейчас? Проводит время с Инессой? Она важнее, чем приехать к семье в Одинцово?
– Арсению можно записать сегодня прогул, – не удержавшись комментирую я, когда мы с Луизой убираем со стола посуду.
– Он приезжает сюда через день, – сухо парирует сестра, захлопывая посудомойку.
Ещё один удар. Он приезжает сюда так часто, но именно сегодня не приехал? Из-за меня?
– На день рождения Володи он пришел с Инессой, – выпаливаю я, сама того не ожидая. Понятия не имею, что мной движет. Наверное, надежда, что Луиза, как никто изучившая своего брата, скажет что-то успокаивающее. Правда, не знаю, что именно.
Луиза смахивает с лица волосы и выпрямляется. От ее прямого взгляда я внутренне поджимаюсь.
– Они встречаются.
Я встряхиваю головой, отказываясь впитать услышанное.
– Про них и раньше говорили, что..
– Раньше они просто трахались. Теперь все официально.
Я снова встряхиваю головой. Не помогает. Холодный пот собирается везде: между грудей, подмышками, на позвоночнике. Официально встречаются. Инесса и Арсений. Хочется пятится назад, чтобы опереться обо что-нибудь твердое. Вчера я сама все видела, но ведь оставался шанс, что он мне просто мстит.
– Я не знаю, что между вами было и как всё закончилось, но могу догадаться, – продолжает сестра. – Данил ведь не зря… – ее лицо кривится, впервые выдавая боль, и так же как и я секундами раньше Луиза встряхивает головой. – Арсений в папу – прощать не умеет. А Инесса его любит и хочет семью.
Вздох.
– Никогда бы не подумала, что придется такое говорить, а тем более тебе, – ее голос смягчается, становясь таким как раньше: обеспокоенным и родным. – Не лезь к нему. У него только все налаживается… Первые отношения за столько лет… И Инесса не заслуживает, чтобы Арс ее бросил. Она хорошая девчонка. Пусть хотя бы одна папина мечта сбудется.
– Он ее не любит, – выдыхаю я, ощущая как тело начинает трястись в протесте.
В тот момент в дверь раздается звонок.
– Ты не можешь этого знать, – произносит Луиза, перед тем как отвернуться. – Пойду открою. Медсестра пришла.
10
Они встречаются. Рука с помадой дёргается, оставляя рядом с уголком рта кривую розовую линию. Застыв, я загипнотизированно смотрю на свое отражение в зеркале. Для чего это все? Накрашенные ресницы, румяна и попытки придать соблазнительность губам? Они встречаются.
Я представляю, как размазываю помаду по подбородку и щекам и ощущаю тысячное желание расплакаться. Зло мотнув головой, беру ватный диск и аккуратно удаляю нечаянный огрех своего вечернего макияжа. Вот уже вторые сутки во мне живут две личности: одна умоляет залечь под одеяло и предаваться жалости к себе, а вторая, более агрессивная и строгая, велит следовать намеченным планам и не гнушается иронизировать над моим текущим состоянием. Дескать, ну что, теперь жизнь совсем закончилась? Дальше остаётся только умирать?
Лишь по причине победы моего агрессивного альтер-эго, я не отказалась от встречи с Даней. Хотя идти на нее откровенно не хочется. Арсений и Инесса теперь официально встречаются, а Луиза попросила меня к нему не лезть. Словно я какая-то злодейка, портящая другим жизни. От этого горче вдвойне.
Макияж получается на удивление неплохим. Даже странно, что в таком состоянии я могу хорошо выглядеть.
"Стол у окна в дальнем зале" – приходит сообщение от Дани.
Я машинально перебрасываю через плечо сумку и беру с комода ключи. До места, где мы встречаемся, около семи минут ходьбы. Некрасиво будет заставлять Данила ждать.
******
– Привет, Аин, – Даня встаёт из-за стола и целует меня в щеку. Делает это так непринужденно, что мне снова остаётся только подивиться, как им всем это удается. Вести себя так спокойно. – Хорошо выглядишь.
Сейчас я не в том состоянии, чтобы получить хотя бы какое-то удовольствие от комплимента, поэтому машинально его благодарю и занимаю противоположное кресло. Ирония судьбы. Данил и я в ресторане. Он в красивой белой рубашке, а я в вечернем платье – совсем как в моих детских мечтах. Как там говорят? Бойтесь своих желаний? Уж лучше бы у нас никогда не выдалось возможности так вольготно встретиться.
– Ты хотел о чем-то поговорить или просто так? – спрашиваю я, сама изумляясь своей безэмоциональной прямоте.
– На дне рождении у Вовы мы с тобой даже парой фраз не перекинулись, – Данил берет зубочистку и начинает вращать ее в пальцах. – Это было странно. Решил по возможности вернуть людей, которые мне небезразличны.
Впервые за день мне удается улыбнуться. Я ему небезразлична. Это конечно приятно.
– Кого ещё?
Данил усмехается.
– Боюсь, из тех, кого я потерял, шансы есть только с тобой.
От явной горечи в его словах, я даже о собственных переживаниях забываю. Об этом я не успела подумать. Что Данил так же как и я, потерял близких ему людей. На дне рождении Володи они с Арсением вообще не разговаривали, значит по-прежнему не общаются. С Луизой… С Луизой тоже все понятно.
Я вдруг вспоминаю их троих семигодичной давности. Тогда мы с мамой только переехали жить к Авериным. Данил приехал в Одинцово на новой машине – она была ярко-красной и такой низкой, что ее бампер почти касался земли. Арсений и Луиза вышли встречать его во двор. Сестра сразу полезла осматривать салон, а Арсений, присев на корточки, разглядывал диски, после чего они с Даней что-то долго обсуждал. Потом Луиза выпросила у Данила ключи, чтобы прокатиться. Вернулась минут через пять, жутко довольная, и они втроем пошли в дом, оживлённо разговаривая.
Все это время я смотрела на них из окна и жутко завидовала такой дружбе. В тот момент мне больше всего на свете хотелось стать частью их компании.
– А ты не пробовал говорить с Арсением? Вы ведь лучшие друзья столько лет.
– Арса никогда нельзя было назвать лёгким человеком, – невесело замечает Данил, ломая зубочистку. – В его глазах я дважды мудак. Бросил его сестру и тут же сунулся к той, кого он хотел себе.
Я словно получила ударную дозу адреналина. Сердце начинает бешено колотиться, глаза распахиваются.
– Думаешь, он хотел меня себе? – я шарю взглядом по лицу Данила, отчаянно желая услышать тот самый ответ. – Вы обо мне говорили?
– Мы не общались с того дня. Но даже если бы и общались, то откровений от Арса вряд ли стоило ждать. Он пригласил тебя в Ебург, и он меня ударил. Как ты правильно сказала, мы много лет были лучшими друзьями, и я неплохо его знаю.
Я чувствую неопредолимую жажду расспрашивать Данила и дальше. Готова часами внимать словам о том, что тот кого я люблю, был ко мне по-настоящему небезразличен. В моей ситуации утешение слабое, но даже оно как наркотик.
– Ты видел их на дне рождении Володи? Он пришел с Инессой.
– Видел, – взгляд Данила наполняется сочувствием. – Мне жаль.
– Луиза сказала, что они встречаются.
– Возможно. Петр мечтал об этом союзе.
– И ты все ещё думаешь, что он хотел меня себе? Если с ней… Так быстро?
– Не знаю, Аин, – тон Дани неуловимо меняется, а глаза начинает рассеяно мерить пространство за мной. – Я не могу знать, что у Арса в голове.
Мне хочется и дальше продолжать сыпать вопросам, ища подтверждения тому, что у нас с Арсением ещё остались шансы, но приходится останавливать себя. Кажется, Данил не в восторге от этого разговора.
– Давай уже закажем что-нибудь, – предлагаю я спустя паузу и подтягиваю к себе меню. Данил незамедлительно следует моему примеру.
– Для вас салат с креветками и кофе, все верно? – девушка-официант с улыбкой смотрит на меня и после утвердительного кивка переводит взгляд на Данила: – А для вас утка с паштетом из кабачков и хумус, правильно?
Он ей широко улыбается и тоже кивает:
– Да, Олесь, все верно.
Порозовев от удовольствия, девушка тянется, чтобы забрать меню, а я не без странного раздражения замечаю, что Данил продолжает с интересом на нее смотреть. Его взгляд точно такой же, как раньше: яркий, подвижный, живой. И пусть Данил сказал, что мы встретились просто как друзья, мне все равно становится неприятно. Я невольно вспоминаю, как вел себя Арсений, когда мы выбирались на ужин. Он никогда ни на кого не смотрел. А когда к нам подошла Лиана с разговорами, без раздумий ее отшил.
– Как у вас с Луизой? – спрашивает Данил после того, как нам приносят заказ.
– Так себе. С виду может показаться, что все хорошо, но на деле это не так. Мы общаемся только по делу…и уж точно не как друзья.
– Ей сейчас плохо, – его взгляд становится серьезным и сосредоточенным, будто он озвучивает важные для него вещи.– Вся эта ситуация совпала с инсультом отца. В кучу, короче. Я бы сам к ней приехал, если бы знал, что она захочет.
– Я тоже хочу ее поддержать, но не знаю, как. Она меня к себе не подпускает.
– Тебе попроще. У вас есть Петр, который всегда рад тебя видеть. Можешь ездить к ним хоть каждый день и со временем дело сдвинется с мертвой точки. Луиза тебя любит. У нас с тобой до серьезного не дошло, так что думаю, у вас все решаемо.
Я отпускаю глаза. Если бы все было так просто. Вчера я приехала с надеждой хотя бы немного зарядиться теплом , а в итоге услышала наказ не лезть к Арсению.
– Она не захочет меня слышать. Во всем винит меня.
Данил поднимает брови.
– Вы с ней говорили?
– Нет, но… Я сказала, что у нас с тобой ничего не было.
– Ясно. И все-таки попробуйте поговорить, – произнеся это, Данил смотрит на часы и снова на меня. – Тебе все из еды понравилось? Хочешь заказать что-нибудь ещё?
Я мотаю головой. Я и салат кое-как доела. Совсем нет аппетита.
Данил поднимает руку, прося счёт, и внутри меня моментально зреет протест. Так быстро? Если он так сильно торопится, то почему было не назначить другое время? Мы посидели не больше часа и едва разговорились. Я надеялась ещё так о многом его расспросить. Поговорить об Арсении и о том, как мне наладить отношения с Луизой.
– Тебя довезти, Аин? – спрашивает Данил, когда мы выходим из ресторана.
– Нет-нет, спасибо, – бормочу я, стараюсь не выдать поднявшуюся обиду. – Я же рядом живу.
– Дань, привет! – звонко раздается сзади.
Мы с Данилом синхронно оборачиваемся. Голос принадлежит красивой шатенке, которая вылезает из большого белого внедорожника.
Широко улыбнувшись, Данил поднимает руку.
– Здравствуй, Тань! Ты поужинать?
Девушка что-то оживленно ему отвечает, и Данил тут же задаёт ей следующий вопрос. Я ощущаю себя неуютно и скованно. Почему я так его идеализировала? Даня типичный плейбой. Я всё ещё стою рядом, а он вовсю заигрывает с другими.
– Давай все-таки доброшу, – предлагает он, когда его знакомая скрывается за дверями ресторана. – Мне совсем не сложно, а ты на каблуках.
– Я хочу прогуляться, – потянувшись, я быстро целую его в щеку. Хочу поскорее уйти. – Будем на связи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?