Читать книгу "Она под запретом"

7

– Ты собрался выкинуть меня посреди трассы? – спрашиваю я на десятой минуте нашей поездки. Странно ехать в гробовой тишине, ведь Арсений даже музыку не включил.

– Пытаешься подкинуть мне идею?

– Нет, просто пытаюсь понять, с чего такая любезность.

– Во-первых, я еду в город, а во-вторых, я против твоего уединения с Данилом. Пусть занимается моей сестрой.

Я набираю в лёгкие воздуха, выдыхаю и набираю снова. Говорить на эту тему безумно сложно, но я не могу и дальше позволять Арсу думать, что я угрожаю счастью его сестры.

– Данил меня не интересует. Мы и раньше с ним общались, и было бы странно начать от него шарахаться.

– И ты не думала, что спустя четыре года у него будет возможность оценить твоё преображение?

Я встречаю его пристальный взгляд в зеркале заднего вида и лишаюсь дара речи. Я не думала… Ну, может быть, иногда, но точно не по возвращении домой и точно не после того, как узнала, что Данил встречается с Луизой. Стоп. Преображение? Получается, Арсений тоже заметил, что я изменилась? Потому что мне казалось, что он не способен видеть во мне даже человека, не то что женщину.

– Нет, я не думала. Ты почему-то считаешь, что знаешь меня, но на деле ведь никогда не пытался… Слушай… – внезапный порыв говорить искренне и начистоту вызывает предательскую дрожь в голосе: – Я не собираюсь лезть в вашу семью и не собираюсь разрушать отношения Луизы и Данила. Мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями. Я найду работу и съеду из вашего дома. Давай попытаемся сохранить хотя бы видимость нормальных отношений. Мы ведь можем просто не общаться.

– Для того чтобы достичь цели, нельзя отпускать поводья, – твёрдо, но на удивление спокойно произносит Арсений. – Моё отношение – это напоминание о том, что тебе не место в нашем доме. Чем чаще ты будешь испытывать стресс, тем скорее тебе захочется съехать. Гостеприимство сестры, успокоительный трёп с Данилом и протекция отца – всё это может убедить тебя в том, что ты часть семьи. Но ты ей не являешься.

Я опускаю глаза на ладони и осмысливаю эти слова. Неприятно, но по крайней мере честно. Это в стиле Авериных: не давать ни поблажек, ни спуска.

– Теперь понятнее. Я тебе мешаю, потому что чужая. Просто я годами ломаю голову, что же такого могла тебе сделать…

– Ты дерьмовое воспоминание, – резко отрубает он.

Я не понимаю смысла этого выражения, но оно меня почти не обижает. Сейчас меня интересуют две вещи: спокойно добраться до города и не сделать наши отношения ещё хуже.

– Мне нужна неделя, чтобы найти квартиру. Прости, но ради твоего удовольствия спать на улице я не буду. И что бы ты там обо мне ни думал, у меня есть гордость. Я отдаю себе отчёт, что три года, прожитых вместе, – это слишком мало, чтобы называться семьёй. Мамы нет, и для вас я никто. Луизе просто нравится считать меня сестрой.

– Это новая тактика?

Я качаю головой.

– Почему ты видишь только плохое?

– Назовём это опытом.

– Мне жаль, что тебе так не повезло.

Глаза Арсения в зеркале заднего вида сужаются, в них проблёскивает холодный металл. Я же удивляюсь тому, насколько спокойно у меня получается с ним говорить. Может быть, дело в том, что нас разделяют спинки сидений и Арсений не имеет возможности ко мне приблизиться.

Дорóгой ему много раз звонят. Среди мужских голосов я безошибочно различаю женский, мягкий и мурлыкающий. Если бы не это, я бы и не поняла, что Арс разговаривает с девушкой. Его тон по-деловому сухой, а односложные ответы не дают ни единой возможности завязать длительный разговор.

– Нет… Нет. В машине. Не сегодня. Сам позвоню.

Мне всегда было интересно, как у Арса складываются отношения с противоположным полом. Тогда как Луизу толпами осаждали ухажёры, личная жизнь её брата была тайной за семью печатями. Пару раз я видела его в компании друзей, но с девушками – никогда. Он точно не гей. Луиза по секрету мне рассказывала, что лет восемь назад Арсений встречался с её подругой, и, после того как он её бросил, она пыталась покончить жизнь самоубийством. Тогда перепуганные родители положили её в клинику.

В пробки мы, к счастью, не попадаем, и уже через сорок пять минут «Ауди» тормозит возле входа с надписью «Малина».

– Спасибо, что довёз, – я украдкой поправляю шёлковое декольте комбинезона и берусь за ручку. Наши глаза снова встречаются, я вспыхиваю и поспешно отвожу взгляд.

Арсений на удивление выходит за мной. Его шаги преследуют меня и тогда, когда я поднимаюсь по ступеням. Делать вид, что я этого не замечаю, нелепо и глупо, поэтому я оборачиваюсь:

– Ты тоже идёшь сюда?

– Тонкое наблюдение. У меня здесь встреча.

Я едва успеваю удивиться такому совпадению, как уже через пару секунду тону в радостных визгах Радмилы.

– Фига ты какая! Просто чума! – её пальцы трогают меня за волосы, плечи, словно манекен в магазине. – Я скучала! Ещё через дверь тебя заметила… – отстранившись, она переводит взгляд на Арсения, и её голос моментально перестаёт быть визгливым: – Приветик, Арс. Ты сегодня с нами?

Мне хочется зажмуриться от нелепости такого предположения. Одна его бровь ползёт вверх, а губы кривятся в снисходительном: «Ты серьёзно?»

– Мудак, – резюмирует Рада, провожая глазами его удаляющуюся спину. – Но такой он, конечно, охуенный, – горящий взгляд на меня: – Я тебе говорила? С ним сестра Алсушки трахалась, та, которая на белом кабриолете ездит. Хотя ты её, наверное, не помнишь: отстала за четыре года от жизни.

Я беру её под руку и тащу к столу. Не хочу знать, с кем Арсений спал и кто его считает охуенным. Достаточно и того, что он будет находиться с нами в одном кафе.

8

– Короче, мы заваливаемся в «Скрудж». Время – два часа ночи, сна ни в одном глазу. Ромыч наш стол обычный забронировал, мы смотрим и ничего не поймём: за ним сидит левый мужик и смотрит в телефон. Рома уже возмущаться собрался, а я смотрю: лицо знакомое. А это Харасов, футболист, прикинь? Ну тот, у которого видео с дрочкой слили. Сидит один, бухает. Короче, мы вместе до семи утра тусили. Классный такой оказался. Мы с ним телефонами даже обменялись, – Радмила, сняв блокировку с экрана, демонстрирует мне контакт с надписью «Харасов футболист». – Он сейчас свободен, кстати. Я походу не в его вкусе, так что надо вас познакомить.

Хорошо, что я успела проглотить вино, потому что закашливаюсь от смеха. Радмила очень похожа на Луизу своей непосредственностью и отсутствием сантиментов. Мы знакомы давно, ещё со школы. Глядя на Раду, можно предположить, что она из богатой семьи, золотая молодёжь: ухоженное лицо, одежда по последней моде, брендовая сумка. На деле семья у неё самая простая: мама всю жизнь трудится бухгалтером в небольшой фирме в Зеленограде, а папа – военный на пенсии. За два года Рада раскрутила свой аккаунт в инстаграме и стала успешным фэшн-блогером. Теперь с ней сотрудничают многие интернет-магазины, размещая рекламу за неплохие деньги. В каком-то смысле я горжусь ей. Радмила всегда стремилась к лучшей жизни, и к двадцать годам её мечта сбылась. Своим успехом она обязана только себе – мне есть чему у неё поучиться.

– Ну и как Данил? По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошёл. Вон какой красавицей стала.

Резкий уклон в щекотливую тему застаёт меня врасплох, и я неумолимо начинаю краснеть.

– Глупости не говори. Если ты не в курсе, он встречается с моей сестрой.

– Со сводной сестрой, – многозначительно вставляет Радмила. – Луиза может и подвинуться. А с Арсом у вас отношения наладились, я так понимаю? Если уж он тебя сюда привёз.

Я усмехаюсь.

– Совсем не наладились. Ему просто было по пути.

Взгляд Рады перебирается мне за плечо, становясь цепким. Я прекрасно знаю, куда она смотрит. Пока выходила в туалет вымыть руки, видела, что Арсений с компанией сидит через два стола от нас.

– Он с Радкевичем и ладыгинской дочкой. Арс с ней теперь трахается, не знаешь? Она вроде с хоккеистом встречалась.

Во второй раз за вечер услышать слова «трахаться» и «Арсений» в одном предложении – перебор для моей нервной системы. Поморщившись, я щедро отпиваю вино, чтобы сбить их странное послевкусие.

– Понятия не имею.

– Просто интересно, – хмыкает Радмила. – Ну всё, ты вернулась, и я тебе не дам заскучать. В эту пятницу хорошая тусовка в «Трёх квадратах» будет. У меня две випки есть. Эх, я бы лучше с тобой квартиру снимала, но не скажешь же соседке «Вали».

– Не надо, конечно, – нахмурившись, возражаю я. – И почему каждый хочет взять надо мной шефство? Я вообще-то не дитё малое.

– Просто ты такой милый хомячок, – умилительно тянет Рада, выпячивая нижнюю губу. – Хочется о тебе заботиться.

Подняв бокал с вином, она протягивает его мне, чтобы чокнуться:

– Ну, за твоё возвращение, блудная Аинка.

Она произносит это нарочито торжественно, и я взрываюсь смехом. Он поднимается из глубин желудка, щекочет горло. Впервые с момента своего возвращения я делаю это искренне. Пусть при помощи алкоголя, но сейчас это неважно. Главное, что мне хорошо.

– Арс сюда смотрит, – незамедлительно сообщает Радмила, наклонившись. – Ему походу жуть как интересно, почему его сводной сестрёнке смешно.

Я и сама чувствую, что он смотрит: в позвоночнике становится неуютно, словно по нему скребут чем-то металлическим. Я снова отпиваю вино. «Малина», к счастью, не его собственность, и я имею право смеяться так громко, как захочу. Хотя, возможно, в эту самую минуту Арсений убеждает Вову Радкевича не пускать меня в свой бар.

– О, Вадик звонит, – подхватив со стола гудящий айфон, Рада прикладывает его к уху. – Привет, братиш. Да, в центре… У меня лучшая подружка из Швейцарии вернулась. Мы в «Малине»… Подъезжай, да, – она вопросительно поднимает брови и тычет пальцем в динамик: «Ты не против?»

Я мотаю головой, показывая, что не против. Через час мне всё равно уезжать домой, потому что я пообещала Луизе вернуться не позже двенадцати, а так у Рады останется компания. Вот перееду – смогу тусить подольше. Некрасиво будет притащиться в дом отчима посреди ночи и нетрезвой.

В течение десяти минут Радмила подробно информирует меня, кто такой Вадик Стрелецкий, – сын кого-то, кто когда-то владел каким-то крупнейшим заводом, пока его не застрелили. Мне такие рассказы не в новинку: у Луизы на каждого своего знакомого собрано такое мини-досье. Если оно есть – значит личность примечательная.

– Братиш, мы здесь! – Рада поднимает руку и активно машет. Я с досадой думаю, что Арсений снова на нас смотрит, но потом одёргиваю себя. Во-первых, это походит на паранойю, а во-вторых, мне плевать.

Вадим приехал с другом. Оба симпатичные, модно одетые и в приподнятом настроении. Рада представляет меня, ребята заказывают виски и ещё вина для нас.

– Аинка – моя лучшая подруга, – из-за расширения компании Рада пересела ко мне ближе и теперь демонстрирует, насколько соскучилась: обнимает меня и кладёт голову на плечо. – Четыре года в Европе училась.

– Какая специальность? – интересуется друг Вадима, Женя.

– Гостиничный бизнес.

– Где училась?

– Лозанна.

– У Зарубина там брат учился вроде, – вставляет Вадик. – А сейчас чем занимаешься?

– Пока отдыхает, – отвечает Радмила за меня. Ей тяжело долго сидеть молча. – Я же говорю: Аина только на днях приехала. Если кто не в курсе, Аверин-старший – её отчим.

Тут выясняется, что парни знакомы с Луизой, и разговор плавно перетекает в совместные воспоминания и поиск общих знакомых. Мне весело и легко, но минутная стрелка неумолимо движется к одиннадцати вечера.

– Я поеду, ладно? – трогаю Радмилу за плечо и перевожу взгляд на парней: – Оставляю вас в хорошей компании.

– Дай номер телефона, Аина, – ослепительно улыбается Женя. – Вдруг по работе интересные предложения будут, ну или просто решим потусить.

Он приятный парень, прямолинейный и без пошлости во взгляде, а мне нужны друзья.

– Записывай, – отвечаю ему в тон. – А то вдруг мне понадобится работа или я решу потусить.

Я диктую свой телефон и мысленно горжусь собой. Ответила непринуждённо, без смущения и потупленных взглядов. Чаще всего так и бывает, когда парень мне интересен исключительно как друг. Вот бы так же просто было общаться с Данилом.

Когда я прохожу мимо соседнего стола, то вижу, что Арсения за ним нет.

Такси в том месте, где оно должно быть, не оказывается. Я заглядываю в приложение и обречённо вздыхаю: водитель отменил поездку. Испугался дальних расстояний? Вздохнув, обновляю поиск машины и оглядываюсь по сторонам. Напрягаюсь. Оказывается, Арсений ещё здесь. Фары освещают его фигуру – он разговаривает по телефону, а на переднем пассажирском сиденье у него сидит девушка. В ней я узнаю Инессу Ладыгину, дочь министра сельского хозяйства. Пару раз я видела её на днях рождения Луизы, правда, тогда она выглядела чуть менее эффектно. Сейчас ее красота неоспорима и соответствует всем веяниям моды.

– Кого ждёшь? – мужской голос, раздавшийся совсем близко, заставляет меня вздрогнуть. Из окна большого тонированного внедорожника, припаркованного в метре от меня, смотрит мужчина лет тридцати двух-тридцать пяти. Пристрелянный, чуть вальяжный взгляд, хищная улыбка.

Я невольно озираюсь и для надёжности немного отступаю назад.

– Моё такси сейчас подъедет.

– Такой красивой и такси? Непорядок. Давай довезу.

– Спасибо, не нужно, – немного растерявшись, я отворачиваюсь и утыкаюсь в телефон. Где это чёртово такси, когда оно так нужно?

Я несколько раз нервно тычу пальцем в место локации, но добиваюсь лишь того, что сворачиваю приложение. Да чего я так волнуюсь? Можно просто вернуться внутрь и подождать такси там.

– Ты испугалась, что ли, меня? – тот же голос теперь звучит рядом с моим плечом, и я едва не взвизгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и успеваю поймать взгляд Арсения, опускающегося на водительское сиденье своей машины.

– Нет, – я смотрю в лицо незнакомца, стараясь не выдать свою мимолётную панику. Он черноволосый и коренастый, и наглый блеск в его глазах мне не нравится. – Я же сказала, что жду такси.

Фары напротив разгораются ярче – Арсений завёл двигатель. Конечно, ему наплевать, что к его ненавистной сводной сестре пристаёт какой-то мужик. Она ведь так громко смеялась и вышла на улицу одна. Всё это она заслужила.

– Ты здесь в центре где-то? – продолжает допытываться черноволосый, пока его взгляд бесцеремонно шарит по моей груди. – Мне несложно.

Боковым зрением я вижу, как дверь автомобиля Арсения снова распахивается. Надежда и неверие вспыхивают во мне яркой искрой. Идёт сюда? Да, Арсений идёт сюда. Челюсть плотно сжата, на лице застыло нетерпение, смешанное с недовольством.

– Девушку оставь, – громко произносит он ещё до того, как поравняться с нами. Хлёсткий взгляд на меня и ноты раздражения: – Где такси твоё? Внутри не сиделось?

Сейчас меня совсем не обижает его грубый тон. Арсений не уехал. И какое счастье, что он на голову выше этого приставалы.

– Знакомая, что ли, твоя? – поменяв тон на более собранный и деловитый, уточняет мужчина.

– Без разницы, – холодно отрезает Арсений. – Или так понравилась, что ты за неё покусаться готов?

Черноволосый сводит к переносице брови, словно взвешивая за и против, пожимает плечами и, развернувшись, идёт к своей машине.

Бесшумно выдохнув от облегчения, я быстро опускаю взгляд в телефон. Такси подъедет через одну минуту.

– Спасибо за то, что вмешался, – смотрю сначала на верхнюю пуговицу рубашки Арсения и лишь потом – ему в глаза. – Я вызвала такси заранее, но водитель отменил поездку.

Недовольное движение губ и тяжёлый немигающий взгляд.

– Сейчас оно где?

Шорох катящихся шин даёт мне подсказку, и я с едва сдерживаемой радостью тычу пальцем в подъезжающий белый седан.

– Вот.

Хочется сказать что-то ещё в благодарность, но всё, что приходит мне в голову это:

– Ты сегодня в городе остаёшься?

Глупый вопрос. Конечно, он остаётся в городе. На часах начало двенадцатого, а в его машине сидит красивая девушка.

Не дождавшись ответа, я делаю неловкий взмах рукой на прощанье и быстро иду к спасительному такси. Захлопываю за собой дверь и по инерции выглядываю в окно. Наши взгляды успевают пересечься на долю секунды, после чего Арсений отворачивается и быстро идёт к своей машине.

9

– Я тебя хочу с Борзаковым познакомить, – деловито сообщает Луиза, листая вешалки в отделе белья, где мы торчим почти час. – Ты его разок, может, видела, но вряд ли запомнила. Он в Англии учился. Вернулся три года назад. Парень классный, без понтов и без желания присунуть всем подряд.

– Похоже на сводничество, – замечаю я. – Думаешь, сама не справлюсь?

– Справишься, конечно. Вон ты какая стала. Просто хочу облегчить тебе хождение по кругу. Ты пару раз в свет выйдешь – на тебя куча тусовочных кобелей накинется. А они в основном пустышки, понимаешь? Один кокс нюхает, другой от жизни ни хрена не хочет, кроме как отцовское бабло тратить, третий просто тупица, четвёртый – избалованный моральный урод. А я тебе сразу могу сказать, кто нормальный, а кто нет. Вот Борзаков нормальный. Если бы Даню себе не захотела – точно бы Мишаню к рукам прибрала.

Моя рука застывает на очередной вешалке, и, прежде чем я успеваю подумать, с губ само слетает:

– Как понять, захотела?

– Так и понимать, – пожимает плечами Луиза, не прекращая увлечённо перебирать кружева. – Я же в своё время вообще без башки была: парней как перчатки меняла… Ну ты помнишь. И Данил такой же был – всю тусовку перетрахал. Но к двадцати четырём я как будто прозрела, знаешь. Захотелось, чтобы рядом был кто-то надёжный, а не вот это вот всё. Чтобы красивый, умный и чтобы другом хорошим был. И в один прекрасный день как обухом по голове: блин, да это же Даня! Ну и всё. Короче, я его соблазнила, – издав неловкий смешок, сестра поворачивается ко мне: – Бабурин днюху отмечал за городом, ну и Даня, конечно, был приглашён. Арс тогда в Штаты улетел, так что ручки у меня были развязаны. Танцы-пьянцы, обнимашки в бассейне, – она многозначительно играет бровями, намекая на логическое продолжение. – Ну и понеслась. Я же телец. Если что-то в голову вобью – фиг отступлю.

Слушать это мне не то чтобы неловко – кажется, я не имею на это право. Луиза делится со мной, а я… ёжусь, напрягаюсь и по-белому ей завидую. Что вот так всё у неё просто: захотела и получила.

– Ну и всё к лучшему. Вы красивая пара.

– Все так говорят. Сама удивляюсь: как я раньше не замечала, что мы идеально друг другу подходим? Я обожаю болтать, а Даня умеет слушать, и в сексе у нас всё просто прекрасно. Это я тоже, кстати, недавно поняла: как важно, чтобы люди темпераментами совпадали. Но Арс, конечно, бесился. Ну это и понятно: они с Даней друзья и он боится, что, если у нас не сложится, их отношения испортятся. А папа, наоборот, обрадовался. У него, правда, свой интерес. Они с Косицким-старшим какой-то совместный проект под это дело мутить собираются. Короче, спит и видит, что мы поженимся.

Поженятся. Свадьба. Сестра в сногсшибательном белом платье. Данил в строгом смокинге. Тосты, шампанское, летящие цветы.

– А ты? – я сосредоточенно разглядываю не интересующее меня чёрное боди, потому что не нахожу в себе силы посмотреть Луизе в глаза. – Замуж за него хочешь?

– Ну мне вообще пора бы, наверное. Это сейчас я попрыгунья-стрекоза. Но как только выйду замуж – стану домохозяйкой. А когда дети появятся, то вообще состоюсь как женщина. Но про детей рано ещё думать. Я хочу попутешествовать. Одна печаль – Данил много работает. Зато какой муж хороший будет. У меня аппетиты о-го-го.

Я не могу не думать, как подсмотренная мной усталость во взгляде Данила разительно контрастирует с энтузиазмом Луизы. Сестра действительно умеет добиваться своего. В её арсенале масса способов: от милых детских капризов до самого настоящего женского коварства. Когда-то давно ей нравился парень, Андрей Измайлов. Он был на три года старше и встречался с сестрой с её подруги. Луиза выяснила, в какой спортзал он ходит, записалась туда, и уже через две недели они с Андреем объявили об отношениях. Их роман не продлился и трёх месяцев, но тот случай был показателен. Ради того, чтобы получить желаемое, Луиза готова переть как танк.

– Вернёмся к нашим баранам, – зажав под мышкой два комплекта белья, сестра делает знак идти за ней к примерочным. – Папа улетел в Иркутск и на днях точно не появится, Арс среди недели в доме тоже носа не покажет, так что я собираюсь устроить пати. Ну как пати? Не тусовку с толпой и тонной бухла. Человек десять пригласим нормальных, коктейльчики, музыка, загар.

– А Пётр точно не вернётся? – с недоверием спрашиваю я. То, что простительно Луизе, не факт, что простят мне.

– Ой, да не переживай ты, – сестра озорно мне подмигивает, – нам же не по пятнадцать. Папа среди недели в Одинцово тоже не ездит, кстати. Это он ради тебя прикатил.

Я ограничиваюсь покупкой комплекта белья и пляжного парео, Луиза же как ураган сметает половину новой коллекции и после тащит меня в обувной, где покупает ещё и туфли.

– Уже в гардероб ничего не влезает, а я всё тащу и тащу тряпки тоннами, – сетует она, выуживая из сумки телефон. – Алло, Дань? Мы закончили. Ты подъедешь? Ага… Мы в «Палантин» пока сядем.

В груди волнительно вибрирует. Я не знала, что Данил собирается приехать.

– Кофе выпьем, пока Даню ждём? – шурша пакетами, Луиза дёргает стеклянную дверь кафе. – У нас с ним уговор: три раза в неделю он ночует со мной в Одинцово. Съезжаться ещё рано нам, мне кажется. Это же такой геморрой. Попробуй хотя бы часть моего гардероба вывезти.

Когда официант приносит наш заказ – ванильный раф для Луизы и чай с розмарином для меня, – заходит Данил. Ну почему моя увлечённость им не могла остаться в Лозанне? Насколько было бы проще вести себя, если бы я не замечала, как стильно он выглядит в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами и как ему идёт небритость. Как вообще подобные мысли могут уживаться с моей искренней любовью к Луизе? Если бы она могла пролезть ко мне в голову, то конечно посчитала бы предательницей. Отчасти поэтому я так приветствую новые знакомства. Хочу, чтобы моя неправильная симпатия к Дане была вытеснена свежей влюбленностью.

– Приве-е-ет, – мурлычет Луиза и, обняв Данила за шею, сочно прикладывается губами к его рту. – Я уже три часа о тебе думаю. Смотри, сколько красивого белья купила.

– Привет, – выговариваю я почти беззвучно и улыбаюсь. Эту непринуждённую улыбку я тренировала утром перед зеркалом.

– Привет, Аина, – Данил с шумом выдвигает тяжёлое кресло и садится между нами. – Как погуляли по магазинам?

Он смотрит прямо, спокойно, и мне становится стыдно за свои недавние сомнения в том, что он счастлив с Луизой. Конечно, у них всё хорошо. Это моя увлечённость додумывает за меня то, чего нет.

– Я купила парео, – киваю на стопку бумажных пакетов, которые Луиза составила возле стены.

– В пятницу мы решили устроить небольшую тусу, человек на десять, в Одинцово. Кстати! – взгляд Луизы ярко вспыхивает, словно она только что удачно решила недававшееся уравнение. – Дань, пригласишь Борзакова? Ты же лучше меня с ним общаешься.

Данил усмехается.

– А для чего тебе Миша так резко понадобился?

– Да ты у меня ревняшка? – хихикает Луиза и треплет его по лицу. – Это не мне, а нашей подросшей красавице. Скажи? Борзаков нормальный парень.

Мне жарко, неуютно, невыносимо. И не имеет значения, что минуту назад я сама думала о том, чтобы отвлечься на другого человека. По какой-то причине мне не хочется, чтобы Данил знал о наших с Луизой наполеоновских планах.

– Миша достойный парень, – без улыбки произносит Данил и, отвернувшись, окликает официанта: – Принесите счёт.