Текст книги "Отмеченная судьбой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otmechennaya-sudboy-134895.jpg)
Автор книги: Альбина Нури
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 3
Как выяснилось, прошлой ночью Марат спать не ложился. Едва Вера вошла, он вскинулся с кресла, в котором вчера прикорнул, не раздеваясь.
– Наконец-то! – с облегчением проговорил он. – Где ты была? Я весь вечер тебе звонил, почему трубку не берешь? Так нельзя, я волновался, ночь не спал. Куда ты пропала?
«Вроде не играет. Вправду волновался», – отстраненно подумала Вера.
– С добрым утром, – холодно бросила она.
Скинула туфли и быстро прошла в комнату. Приоткрыла балконную дверь, села на диван напротив Марата. В голове вертелись обрывки слов, которые она собиралась швырнуть в лицо мужу, но заговорить не получалось. Как ни крути, а сказать-то надо одно – мы расстаемся, и это оказалось нелегко. Он тоже молчал, настороженно глядя на Веру. Тишина разрасталась, давила на нервы.
– Ладно, Марат, – кинулась в омут с головой Вера. – Я больше не хочу с тобой жить. Нам надо расстаться.
– Где ты была? – невпопад отреагировал муж.
– Какая разница? Ну, если тебе так уж надо знать, у Светы.
– Ах, у Светы! – Марат всплеснул руками. – Она наплела черт-те что, а ты и поверила?
– Ты издеваешься? Она наплела? А ничего, что я эту корову на тебе застала? – возмутилась Вера. – Или у меня галлюцинации?
– Нет, ты, конечно, видела… – Марат смешался, но позиций не сдал и тут же отбил мяч. – Послушай, Вер, я вел себя как идиот. Признаю! Сам не знаю, как такое вышло. Честное слово, в первый раз! Ты же знаешь, какие бабы бывают…
– Какие бабы бывают, тебе виднее, – брезгливо прервала его Вера.
– В каком смысле? – не понял Марат.
– В прямом. Их у тебя вагон и маленькая тележка.
– С чего ты взяла?! Я же говорю, это было в первый и последний раз!
– Нет, надо же! Врет и не краснеет! А Оксана? Может, ты дверью каждый раз ошибался, когда к ней таскался? – ядовито прошипела Вера.
– Все-таки наплела, зараза!
– Что ты стрелки переводишь! Какая разница, кто сказал! Главное – я знаю! Ты меня обманывал, спал со всякими прошмандовками, а потом шел сюда, к своей доверчивой дуре! Да как ты мог? – почти прокричала Вера.
А ведь собиралась не доводить до скандала, мелькнуло в голове. Не упрекать, не спрашивать, не заставлять объясняться. Со стороны такие сцены выглядят жутко, поэтому она намеревалась просто гордо уйти. Но нахлынули, накрыли с головой обида, тоска, боль. Она захлебывалась и барахталась в словах и чувствах, не в состоянии замолчать, остановиться.
Тихое интеллигентное расставание отменялось. Соседи, наверное, приникли к стенам, но Веру это уже не волновало.
– Вера, успокойся, ты не так поняла…
– «Не так поняла»! – яростно передразнила она. – Как еще это можно понять?
– Хорошо, хорошо! – Марат вскочил и забегал по комнате. Он тоже разозлился. На себя, на Веру, на всю эту досадную ситуацию. – Да, случались у меня бабы время от времени. Но это ничего для меня не значит!
– Для тебя – нет. Зато для меня значит! Значит, что ты подлец и скотина! – выкрикнула Вера.
– Я скотина, а ты у нас нежная белая роза! Да пойми ты, я просто муж-чи-на! – по слогам проскандировал Марат. – А мужикам свойственно ходить налево!
– Распутство половых признаков не имеет, – выдала Вера вычитанную где-то фразу. – Не греби всех под одну гребенку! Если тебя член ведет по жизни, это не означает, что все такие же. И вообще, хватит! Видеть тебя больше не хочу!
– И что ты предлагаешь?
– А ты не понял? Давай расстанемся. Живи как хочешь. Собирай вещи и уходи.
– Я? – Марат неприятно улыбнулся. – А почему это я должен уходить из своего собственного дома? Это же тебе что-то не нравится. Надоело со мной жить? Ты выдаешь штампованные фразочки и строишь из себя невесть кого. Вот и иди – ищи себе достойного.
В этот момент Марат был до странности похож на свою мать, Римму Ринатовну. Она тоже, как и мама Веры, воспитывала ребенка одна. Тихая девочка из глухой татарской деревни приехала в Казань, поступила учиться на парикмахера и вышла замуж за брутального русского парня Родиона Слепнева, который однажды неосмотрительно подставил свою русую голову под ее ножницы и расчески.
Неизвестно, чего ожидал от брака этот самый Родион. Возможно, надеялся, что скромняга Риммочка будет ему ноги мыть и воду пить, спокойно смотреть на загулы и молча воспитывать детей. По всей видимости, так он представлял себе идеальную мусульманскую жену.
Однако Римма надежд не оправдала, быстро показав, кто в доме хозяин. Нрава она была крутого, к тому же обладала деревенской хваткой и умением пускать корни в любой, даже самой неблагоприятной, почве. Итогом их недолгого союза стал сын Марат и стремительный развод. Римма Ринатовна приобрела фамилию незадачливого мужа и половину его жилплощади, куда в свое время удачно прописалась. Родион сопротивляться не стал, квартиру поделить не отказался и, как порядочный человек, исправно платил бывшей жене алименты, пока не погиб под колесами автомобиля какого-то лихача.
Римма Ринатовна замуж больше не выходила. В городе она пообтесалась, приобрела определенный лоск и манеры, научилась говорить без акцента, разбираться в моде, поверхностно, но дерзко рассуждать о театре и кино. Этого вполне хватало, чтобы считаться современной, умной и, как бы сказали сейчас, продвинутой. Работать она умела, клиенты ее любили, и парикмахерское дело быстро стало приносить хороший доход.
Через несколько лет щелкать ножницами она перестала и возглавила салон, в который когда-то пришла после училища. Комнату в коммуналке Римма Ринатовна вскоре расширила до двухкомнатной квартиры в хорошем районе и теперь с полным правом свысока цедила «понаехали».
Работа работой, но главной страстью в жизни Риммы Слепневой всегда был любимый Марочка. Ему с детства, по праву рождения, полагалось все лучшее – игрушки, одежда, обувь, кусок за столом. Школа – так самая престижная, вуз – так самый востребованный. К слову, Марат и сам был неглупый молодой человек, поэтому на юрфак университета, куда его засунула мать, вполне мог поступить и самостоятельно.
Когда учеба осталась позади, мама устроила Марочку на работу: госучреждение, солидная зарплата, неплохие перспективы. Вчерашнему выпускнику без опыта работы попасть туда было нереально, но Римма перла как танк, и Марочка оказался в желаемом кабинете. В учреждении его, кстати, весьма ценили. Устроился по блату – так что с того? Мало кто в наши дни попадает «с улицы» на хорошую должность.
Из Риммы Ринатовны получилась настоящая водевильная свекровь. Слова «я посвятила жизнь сыну» она произносила абсолютно серьезно, без тени иронии, со слезой и надрывом. Была убеждена, что ни одна женщина по определению недостойна ее обожаемого сыночка. Веру она невзлюбила сразу и навсегда, потому что та была первой, кто не только завладела вниманием и временем Марочки, но и посягнула на святое – увела мальчика из дому.
Свекровь и невестка находились в состоянии войны – почти всегда холодной, но со вспыхивающими время от времени очагами открытых конфликтов. Если Вера еще старалась держать себя в руках, то у Риммы Ринатовны тормозов не было. Она запросто могла сказать сыну: «Ты своей-то передай, с такими кривыми ногами короткие юбки не носят» или «Вера на дне рождения была накрашена, как проститутка». Однажды заявила в лицо снохе: «Сегодня в гостях у меня будут сестра с мужем, образованные, интеллигентнейшие люди. Будь любезна, помалкивай, пока к тебе не обратятся, не позорься». «Образованные и интеллигентнейшие» были под стать самой Римме Ринатовне, дальше кулинарного училища дело не пошло, зато муж был начальником хлебопекарного цеха, а жена заведовала школьной столовой.
Иногда доходило до откровенного маразма. Например, свекровь знала, что у Веры аллергия на помидоры, и на свой юбилей положила их во все блюда – начиная с салатов и заканчивая рагу и подливой к мясу. Не поленилась даже приготовить томатный суп-пюре! Бедная Вера, увидев это томатное буйство на праздничном столе, просто обомлела. Выхода было два: либо съесть что-то с риском для здоровья, либо весь вечер просидеть перед пустой тарелкой с куском хлеба. Естественно, она поступила как подсказывал здравый смысл и инстинкт самосохранения. А Римма Ринатовна, которая этого и ждала, разрыдалась и заявила, что она-де старалась, ночи не спала, готовила, а неблагодарная сноха «как обычно» плюет на все усилия «мамы», выдумывает чушь про аллергию, брезгует есть в гостеприимном доме.
Воспоминания за доли секунды пронеслись в голове, и Вера поежилась – теперь их двое против нее одной. Она перевела дыхание и постаралась взять себя в руки, чтобы не разрыдаться или не раскричаться.
– Послушай, давай поговорим, как взрослые люди, – примирительно начала Вера. – Ты прекрасно знаешь, я имею на эту квартиру больше прав. Идти мне некуда, я продала нашу с мамой комнату. И кредит тоже я на себя брала. – Марат хотел что-то возразить, но Вера предостерегающе подняла ладонь и быстро договорила: – Помню, что мы выплачивали его вместе! Я верну тебе половину этих денег. Да ладно – всю сумму, если хочешь. Снова возьму кредит, не привыкать. Забирай музыкальный центр, телевизор, компьютер и…
– Стоп, стоп, моя дорогая, – громко перебил Марат, – хватит рассказывать, что ты продала и какой кредит брала! Свои подвиги опишешь Светке на досуге. Юридически, по документам, квартира принадлежит мне. Я отсюда съезжать не намерен – и это не обсуждается. Хочешь – живи здесь, со мной, как раньше. Не хочешь – скатертью дорога! – Марат с ленцой тянул слова, а договаривая последнюю фразу, для убедительности ткнул в сторону входной двери указательным пальцем.
Он стоял возле большого глиняного горшка с карликовой пальмой – единственным растением, которое прижилось в их доме. Маленькая игрушечная пальма и невысокий Марат, который всегда немного комплексовал из-за своего роста. Сладкая парочка. Вера с трудом сдержала неуместный истерический хохот.
– Какой же ты все-таки… мелкий, Марат. Как я раньше не замечала?
Марат надулся, хотел что-то ответить, но Вера опередила:
– Успокойся, я не рост твой имею в виду, а натуру. Хотя по мне лучше быть маленьким, чем ничтожным. Но это дело вкуса.
– Прекрати играть словами! Терпеть не могу эту твою манеру! Я тебя не гоню, готов даже попросить прощения за свой проступок. Давай оставим все как было, забудем этот неприятный разговор. – Он криво улыбнулся и шагнул к ней, но Вера отшатнулась.
– Ты таким способом хочешь заставить меня остаться?! Это что – вместо раскаяния? И тебе даже не стыдно? Ты говоришь жуткие вещи и считаешь, что это нормально?!
– Вера, Вера! – досадливо поморщился Марат. – Вечно ты все ставишь с ног на голову! Не надо патетики, это жизнь, а не твои смешные книжки. Нечего читать мне мораль, обойдусь без проповедей. Я просто здраво смотрю на вещи. Уговаривать тебя не собираюсь. Не хочешь, как хочешь. Но скажу сразу: про то, чтобы продать эту квартиру, а деньги поделить, тоже забудь. Еще раз повторяю, квартира – моя, а мы с тобой официально не женаты, так что ты мне – никто. Юридически.
– Между прочим, можно доказать, что это я дала деньги, что мы давно жили вместе в гражданском браке, – запальчиво проговорила Вера, – есть же, в конце концов, свидетели: наши знакомые, соседи…
– Иди, попробуй, – хладнокровно произнес Марат, – подай на меня в суд, притащи туда своих подружек. Только не думай, что я это проглочу! Тоже найду свидетелей, это раз. А еще у матери есть нотариально заверенная расписка трехлетней давности. И там черным по белому написано, что я взял у нее в долг энную сумму денег на покупку квартиры. Поэтому если в суде возникнут вопросы, то покупал квартиру я, деньги мне одолжила мать, а уж куда ты дела кредитные средства и деньги от продажи комнаты – твое личное дело.
– Расписка трехлетней давности? – ошеломленно переспросила Вера. – Значит, ты уже тогда планировал меня обокрасть? Вы со своей мамочкой заранее все обдумали? Она ноги об меня вытирала, травила, как зайца на охоте, и при этом планировала лишить всего?!
– Что за слова, Вера! Мама права, в тебе нет тонкости. «Обокрасть»! Мы просто подстраховались, и, как видишь, не зря.
– И эту подлость ты называешь «подстраховаться» и «здраво смотреть на вещи»? – Вера обхватила голову руками.
Она понимала, что ничем не перешибет его уверенности. Марат был горд своей предусмотрительностью, а у нее не было сил, желания и, скорее всего, возможности с ним бороться. Вдвоем с мамой Риммой они асфальтным катком пройдутся по ней, раздавят и не поморщатся. Ничего она не добьется. И хватит сидеть тут, унижаться.
Вера медленно поднялась с дивана и принялась собирать вещи. Сняла с антресоли большую сумку, прошла в ванную, взяла фен, зубную щетку из стаканчика с веселым енотом, косметичку. Раскрыла шифоньер, сгребла с полок нижнее белье, пару полотенец, покидала в сумку джинсы, свитера, кофточки, юбки.
Марат был настроен продолжать разговор. А может, рассчитывал заставить Веру остаться жить здесь на его условиях. Что-то говорил, но она уже ничего не слышала. В ушах стучало и бухало, голова болела, слова доносились, как сквозь толщу воды.
«Только бы в обморок не грохнуться», – подумала она.
Сумка быстро заполнилась, кое-что пришлось положить в большой пакет.
– Вроде бы все, – с усилием проговорила Вера. – За остальным приду позже, тут немного осталось. Дубленка, сапоги, теплые вещи.
Видимо, Вера выглядела такой измученной и несчастной, что Марат растерялся и слегка покраснел.
– Пока, Марат. Ты умница и молодец, конечно. Юридически. И ни в чем, вернее, ни в ком, себе не отказывал, и квартиру получил. А я идиотка. Дураков учить надо, правда? Спасибо за науку. Удачи тебе и счастья!
Марат не нашелся с ответом и застыл на пороге. Вера была довольна собой. Ей показалось, что прощальные слова прозвучали как надо, уйти от мужа она сумела достойно, несмотря на полуобморочное состояние. Это чуть-чуть подняло настроение. Вопрос только в том, куда уйти, думала она, волоча котомки по коридору.
Глава 4
Вера сидела на лавочке у автобусной остановки и напряженно размышляла. Сердечные переживания и обиды временно отошли на второй план, потому что надо было срочно решить насущный вопрос – куда идти? Где теперь жить?
Бодро и уверенно пройдя сто метров до остановки, теперь она была в полнейшей растерянности. Идти опять к Свете не вариант: сколько можно злоупотреблять ее гостеприимством? Посиделки на кухне в отсутствие мужа – это, конечно, здорово, но Витек сегодня возвращается из командировки. Вряд ли он обрадуется присутствию Веры. К тому же жить по соседству с бывшим, натыкаться на него в коридорах, встречать у подъезда – нет уж, увольте!
Родственников, по крайней мере, тех, о которых ей известно, у Веры не имелось. Близкая подруга Лена, бывшая одноклассница и одногруппница, вышла замуж за коренного питерца и жила теперь в Санкт-Петербурге. За последние пять лет они виделись всего три раза, когда Лена приезжала в гости к матери. Вера в Питер не ездила. Время и расстояние сделали свое дело: постепенно темы для разговоров иссякли, жизнь потекла в разных берегах, интересы поменялись. Ленка родила мальчишек-близнецов, упоенно занималась домашним хозяйством, обустраивая шикарную двухуровневую квартиру, бизнес ее мужа приносил хороший доход. А Вера… ну, тут все ясно. О том, чтобы свалиться бывшей лучшей подруге на голову со своими проблемами, нечего было и думать.
Оставались две приятельницы – Аня и Гуля. Они вместе работали в библиотеке. Аня была на три года старше Веры, а Гуля, наоборот, на три года моложе. Девушки вместе обедали, болтали обо всякой чепухе, ходили в кафе и по распродажам. Они, конечно, охотно посочувствуют Вере, но и только. Ни одной не придет в голову предложить пожить у себя – и ничего удивительного. К тому же Аня жила с мужем и дочкой, а Гуля – с родителями.
Итак, родственников и подруг нет. Значит, придется снимать квартиру. Денег на первое время хватит. Слава богу, отпускные в общую копилку – банку на кухне – положить не успела. В отпуске надо будет где-то подработать, но это даже хорошо: отвлечет от невеселых мыслей. Вера немного успокоилась и решила купить газету с объявлениями о сдаче жилья внаем. Полезла в карман за мелочью и наткнулась на плотный бумажный конверт.
Поначалу не сообразила, откуда он взялся, но, взглянув на обратный адрес, вспомнила: наследство! Домик в деревне.
– Может, туда и поехать? – невольно произнесла Вера вслух. Стоящая рядом бабка с клетчатой сумкой недоуменно воззрилась на странную соседку и на всякий случай отодвинулась подальше.
А что? Мысль неплохая. Во-первых, ехать все равно надо: требуется уладить дела. В бюрократическом государстве живем, бумажки – прежде всего. Во-вторых, хочется взглянуть на дом. Возможно, он пригоден для жилья. Хотя бы какое-то время можно будет перебиться. Все лучше, чем на вокзале! Но даже если дом окажется совершенной развалиной (а так, скорее всего, и будет), земля ведь должна что-то стоить. Ее можно продать. Получается, в Корчи съездить однозначно стоит. А снять квартиру всегда успеется.
Оставалось узнать, далеко ли от города это место и как туда добраться – на электричке, автобусе или по Волге, на теплоходе?
Проблема решилась на раз-два. В газетном киоске нашлась карта Республики Татарстан с расписанием движения пригородных автобусов и электричек. Выяснилось, что деревня Корчи Владимирского района находится в семидесяти километрах от Казани. Попасть туда можно, добравшись на рейсовом автобусе до поселка Большие Ковши. А оттуда до Корчей – рукой подать.
Приободренная, довольная собственной находчивостью, Вера отправилась на автовокзал, купила билет и вскоре села в автобус. Примерно через час она окажется в Больших Ковшах. И на месте разберется, как добираться дальше.
Автобус быстро выехал за пределы города и весело катил по трассе. Рассеянно глядя на мелькавшие за окном дома, поля, рощицы, речонки, коттеджные поселки и бензоколонки, Вера опять начала нервничать.
Конечно, ехать неизвестно куда на ночь глядя было чистейшей воды авантюрой. Пока она доберется до места, будет уже почти три часа. А если выяснится, что в такое время, да еще в субботу, никакой автобус до Корчей не ходит, а попутку поймать не удастся? Что тогда – пешком идти туда, не знаю куда? А придется, потому как вряд ли в Больших Ковшах есть гостиница! Обратно в Казань ехать, так ничего и не узнав, – просто глупо. К тому же снова встанет вопрос: где ночевать?
Ну, хорошо, допустим, попадет она в Корчи. Само по себе одинокое проживание ее не страшило – Вера не из пугливых. Но как быть, если выяснится, что дом – это развалюха без стен, крыши, воды, света и тепла? Да вдобавок в заброшенной деревне? Бог с ним, с теплом, сейчас почти лето. Но провести ночь черт знает где, среди руин – удовольствие ниже среднего!
Паника нарастала, Вера беспокойно вертелась в кресле. Прекрасно задуманный план самостоятельной жизни трещал по швам.
Зазвонил телефон.
«Кому это я понадобилась?» – подумала Вера, пытаясь извлечь вибрирующий аппарат из недр сумочки. Может, Марат? Все обдумал, осознал, что наговорил лишнего, умоляет простить? Высветившийся на экране номер разрешил все сомнения.
– Привет! Ты где? К вам идти боюсь, мало ли, а сил уже нет терпеть! Как поговорили со своим? – зачастила Светка.
– Привет, Светик! – откликнулась Вера, злясь на себя. Марат! Надо же такое удумать! – У меня все нормально. Я в автобусе. Еду в Корчи.
– Какие такие Корчи? Что еще за новости? Ты с Маратом?
– Нет, не с Маратом. Мы с ним все обсудили. – Вера почувствовала, что слезы уже близко, и, боясь расплакаться, быстро договорила: – В общем, я от него ушла. Квартиру он мне оставить отказался, прав на нее у меня нет, они с мамочкой все предусмотрели, чтобы я не рыпалась ни в суде, ни еще где. Короче, я давно уже какой-то дом получила в наследство от отцовских родственников, вот туда и еду.
– Вер, даже не знаю, что сказать, – пролепетала потрясенная Света. – Он вот так тебя выгнал?! Да его убить мало! И ты ушла?! Сам гуляет налево и направо, а ты же еще и ушла? Вера, надо было…
– Ладно, Свет. «Надо было» не связываться с таким дерьмом. И головой думать, а не одним местом, и квартиру на себя записывать. А теперь чего уж… Ничего не докажу, только вымажусь в этой грязи.
– Вер, нельзя так все оставлять! Тебе же жить негде! Почему ко мне не пришла? – переполошилась Света.
– У тебя только меня и не хватало, – отмахнулась Вера. – Светик, ну о чем ты говоришь? Своих проблем мало?
– Мы подруги! – решительно заявила Света. – Не дури, слезай с автобуса и возвращайся!
– Да ты что? – засмеялась Вера. – Спасибо, что беспокоишься, но я все-таки доеду, посмотрю, что мне за дворец достался.
– Все храбришься? Все шуточки тебе? – грозно проговорила Света. – А если в этих Корчах живут одни уголовники? Или пьяницы? Что ты одна будешь делать? Немедленно назад! Придешь ко мне, завтра вместе с Витьком поедем, если тебе приспичило!
– Ага, скажешь тоже! Он только-только из командировки, а тут я со своим наследством! В самый раз.
– Да Витек, он… Но как же…
– Нормально все! Не маленькая, разберусь. Приеду, осмотрюсь, не понравится – вернусь и сниму квартиру. А дом продам. Еще и денег заработаю, видишь, как все классно? – Вера говорила с убежденностью, которой сама не ощущала.
Попрощавшись со Светой, которая взяла с нее клятву позвонить и рассказать, как дела, вернуться сегодня же, если «что-то пойдет не так», и «не вздумать пропадать», она убрала телефон и посмотрела в окошко. Пейзаж был совершенно незнакомым, но обыденным и мирным. Это немного успокаивало. Вера глянула на часы. Без четверти три. Наверное, скоро приедет. И словно в подтверждение пожилая кондукторша зычно объявила:
– Большие Ковши! Готовимся на выход! Не задерживаемся!
Вера поднялась с места, взяла пакет, сняла с верхней полки сумку и двинулась к выходу. Вместе с ней автобус покидали трое: женщина с мальчиком лет десяти и молодой мужчина.
Въехав в большое селение, автобус остановился метров через сто. Вера замешкалась в дверях, и молодой человек помог ей с сумкой.
– Спасибо большое, – благодарно улыбнулась Вера.
– Не за что. – Он вернул ей улыбку, перешел дорогу и зашагал уверенной походкой человека, знающего, куда идет.
«А вот в романе он непременно влюбился бы в меня с первого взгляда, мы бы познакомились, сошлись и все мои проблемы разом решились бы».
В реальной жизни Вера осталась одна на пыльной улице. Из соседнего дома, словно вросшего в землю по самые пыльные окна, доносилась громкая музыка. «Синий тума-а-а-н похож на обман», – с пьяной сосредоточенностью перекрикивал Добрынина сиплый мужской голос.
Недалеко от остановки располагался небольшой магазинчик под названием «У тети Сони».
«Куплю попить и шоколадку, – решила Вера, – заодно спрошу, как добраться до Корчей».
Магазинчик оказался небольшим, но уютным и чистеньким. Внутри было прохладно и малолюдно: у кассы топталась очередь из трех человек. Обслуживала посетителей маленькая расторопная женщина. Видимо, та самая тетя Соня. Вера решила купить бутылку минеральной воды без газа, батончик «Марс».
– Сонечка, мне батон, пакет кефира и ряженку.
– В бутылке или в пакете?
– В пакете, в пакете, – торопливо проговорила полная одышливая женщина с редкими серыми, неаккуратно подстриженными волосами. – А, чуть не забыла, еще соли дай. Пачку.
Рассчитавшись, женщина отошла от кассы и окинула Веру равнодушным взором.
– А вам что? – Тетя Соня с доброжелательной улыбкой смотрела на незнакомую клиентку. Всех местных, с Ковшей, она знала.
Вера поздоровалась и улыбнулась в ответ:
– «Бонакву» и «Марс», пожалуйста. – Пару секунд подумала и добавила: – Два пакетных супа, майонез, хлеб и сыр голландский, если есть.
– Есть. А вы из города? Далеко едете? – поинтересовалась тетя Соня.
– Да, из города. И уже почти приехала, – ответила Вера, – мне надо в Корчи. Вы не знаете, это далеко?
Тетя Соня положила перед ней покупки и стала отсчитывать сдачу. Вере показалось, что ее улыбка стала несколько натянутой, да и с ответом продавщица медлила.
– Че тебе там понадобилось? – грубо прокаркали со стороны входной двери. Оказывается, полная женщина с мышиными волосами не вышла из магазина и прислушивалась к разговору у прилавка.
– Значит, по важному делу надо, Анечка, раз так далеко забралась, – поспешила сгладить неловкость тетя Соня. – Вы на машине?
– Нет, на автобусе, – рассеянно произнесла Вера, обескураженная реакцией на свои слова.
– Туда ничего не ходит, – сказала тетя Соня со странной смесью опасения, раздражения и сочувствия в голосе, – придется пешком.
Оглушительно хлопнула входная дверь. Анечка вышла на улицу и, переваливаясь с ноги на ногу, заковыляла прочь.
– Так я и знала! – с досадой воскликнула Вера. – Далеко идти?
– Не очень. Полчаса, если быстрым шагом.
– Хоть это хорошо.
Тетя Соня поколебалась и повторила, в более деликатной форме, бестактный Анечкин вопрос:
– В самом деле, если не секрет, зачем вам туда?
– Никакой не секрет. Мне там дом достался от родственников. Вот, еду посмотреть, узнать, что к чему, – еще не договорив, Вера заметила, как вытянулось лицо собеседницы.
– Значит, наследница? – деревянным голосом откликнулась она. – Понятно…
– Что понятно? – нервно спросила Вера. – Извините, но вы как-то странно себя ведете! Получил человек наследство, и что с того?
– Да ничего, конечно! – засуетилась тетя Соня, не поднимая глаз, и зачем-то принялась перекладывать продукты на прилавке.
– А, – осенило Веру, – вы знаете, о каком доме речь? И там кто-то живет, да? Претендует на наследство? В этом все дело?
– Я знаю, что это за дом, – подтвердила продавщица. Губы ее поджались, меж бровей пролегла глубокая складка. – Но вы ошибаетесь, там никто не живет. Пойдемте, покажу, куда идти.
– Вы меня проводите? – удивилась Вера.
– Нет, у меня же магазин, надолго не бросишь, – покачала головой тетя Соня, вышла из-за прилавка и пояснила на ходу: – Просто покажу дорогу.
Она повесила картонную табличку «Перерыв» и заперла дверь. Женщины вышли на улицу и направились мимо автобусной остановки к окраине поселка. Здесь, недалеко от въезда в Большие Ковши, влево уходил проселок.
– Вот, вам сюда.
– Нормальная дорога, идти можно, – бодро отозвалась Вера. – Вон там, на холме, дома стоят – это и есть Корчи?
Тетя Соня утвердительно кивнула:
– Теперь доберетесь. Пойду, а то вдруг кто зайдет.
– Спасибо вам огромное, – сказала Вера, – проводили, показали… Не знаю, как вас благодарить!
– Ой, да ладно, что вы! – Женщина повернулась и заспешила прочь.
– До свидания, – крикнула вдогонку Вера.
– Всего хорошего. – Тетя Соня улыбнулась через плечо.
Вера поудобнее перехватила сумки и двинулась по дороге.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?