282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Алекс Д » » онлайн чтение - страница 4

Читать книгу "Двуликие: Дева Огня"


  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 18:00


Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 5

Обессиленно рухнув на колени, Дамир тяжело дышал. Он не чувствовал угрозы от хрипящего в болотной тине правителя Тиходолья. В ответ на эту мысль лезвие меча начало сужаться, угасая и втягиваясь обратно в форму обугленного по краям отцовского ножа.

Руку пронзила острая боль. Пальцы, обожженные до волдырей, не слушались, тело мелко дрожало, но он отчаянно прижал нож к груди, стремясь укрыть реликт от чужих глаз.

Вспышка Звена Воли раскидала лесную нечисть далеко по сторонам, и на вытоптанном пятачке суши остались только они трое: Дамир, Гела и заметно потрепанный Леор.

Дамир сглотнул вязкую слюну, в груди ворочалась тупая боль. Внутри все бунтовало против чужеродной силы, которая без его воли переплавила кости предплечья. Кровь на ладони засыхала коркой, стягивая кожу, но Дамир упрямо сжимал рукоять. Это оружие – его единственный мост к Златке, и он не отдаст его никому.

Воинственно поглядывая на голого Двуликого, Гела притаилась под корнями поваленной березы. Когда стриг перевела взор на Дамира, в ее темных глазах застыл благоговейный трепет. Она смотрела на него так, будто перед ней восстал один из древних богов Земли.

Не смущаясь своей наготы, Леор отряхнулся от кусочков водорослей и ряски, а затем уверенно шагнул вперед, протягивая руку к оружию Дамира.

– Не смей, – хрипло выдохнул Дамир, безуспешно пытаясь подняться.

Стоило Двуликому снова потянуться к клинку, как Разорванное Звено Воли среагировало само. Барьер из белого света с силой ударил Леора в грудь, отбросив обратно в вязкую топь. На его ладони, соприкоснувшейся с невидимой преградой, вздулись дымящиеся ожоги.

Двуликий зашипел от боли, прижимая пострадавшую руку к груди.

– Значит, правда… – выдохнул Леор, поднимая на Дамира потрясенный взор. – Ни одно живое существо в этом мире не способно коснуться Звена. Оно защищает себя. Ты – хранитель.

– Отец выковал его сам, – процедил Дамир. Во рту разлился медный привкус, но он заставил себя выпрямиться.

– Ты лично это видел? – усомнился Двуликий.

– Он так сказал.

– Так я и думал, – Леор скептически хмыкнул, поднялся на ноги и пружинистой походкой направился к поваленному шалашу.

Смачно выругавшись, Дамир стиснул зубы и поплелся следом. Боль в руке неохотно отступала, но разум все еще пребывал в полнейшем раздрае. Он не осознавал до конца, что произошло. Догадывался – да, но поверить в случившееся мешал липкий страх. Произошедшее виделось бредовым мороком, продолжением лихорадочного сна.

– Дамир, не ходи за ним, – выбравшись из своего укрытия, Гела преградила ему путь.

Ее рыжие волосы растрепались, а темные одежды из выделанных шкур порвались в нескольких местах. Но ран от когтей кры́ла или других Двуликих Дамир не заметил.

И неудивительно – в разгар боя стриг перемещалась так быстро, что его зрение не успевало отследить ее молниеносные движения. Отважная девчонка… и сильная. Несмотря на то, что нежить.

– Это еще почему? – нахмурился Дамир. – Патлатый что-то знает про нож, – он кивнул на свой клинок, все еще зажатый в кулаке. – И он последний видел Миру.

– С этого бы и начинал, – Гела выразительно закатила глаза и отступила.

Леор тем временем бесцеремонно проверил все зелья и настойки Гелы, обыскал лежанку из камыша, на которой еще недавно метался в забытьи Дамир.

Когда парень шагнул внутрь, правитель Тиходолья выглядел почти так же, каким он впервые увидел его в Тиходолье. И даже терновый венец вернулся на белобрысую голову.

– Она тебя не травила, – отбросив в сторону очередную глиняную склянку, заключил Леор и обернулся к Дамиру. – Тогда почему ты выглядишь так, точно только что вернулся из бездны?

– А тебе какое дело? – насупился Дамир, по старой привычке принимая любые слова Двуликого в штыки. Ему претила вкрадчивая манера Леора лезть в душу, пока его жизнь висела на волоске.

Двуликий снисходительно усмехнулся и устало качнул головой.

– Все такой же упертый. Но, видимо, поэтому тебя и выбрал реликт, – задумчиво произнес он, поправляя складки своего одеяния.

– Почему вы напали на нас? – в лоб спросил Дамир.

– Напали? – Леор вздернул бровь. – Мы защищаемся, смертный. Дети Леса уничтожили Тиходолье и атакуют остальные долины. Завеса трещит по швам, а Лесовик полностью лишился разума. С каждым часом древний дух впадает во все большее неистовство. У нас мало времени, смертный. Мне повезло, что я наткнулся на тебя.

– Прежде чем снова начать рассказывать мне свои байки, объясни, как так вышло, что твой хваленый ритуал не сработал, а Миру утащил в Рунвер железный дракон! – запальчиво бросил Дамир.

– Рунвер? – переспросил Леор, и его лицо потемнело. – Она в цитадели Верховного. И он стережет ее как зеницу ока.

Дамир пошатнулся от нахлынувшей волны слабости, но устоял. Тряхнул головой, прогоняя белую муть, и решительно расправил плечи.

– Как туда попасть?

– Ты глупец, если думаешь, что сможешь добраться в одиночку до Пепельных Земель. Завеса не пропустит туда никого из нас… Но есть один способ, – Леор хитро прищурился, проницательно глядя на Хранителя.

– Я больше не поведусь на твои обещания, – гневно предупредил Дамир. Доверие к Двуликим было исчерпано, но отчаяние вынуждало слушать.

– Ритуал сорвался не по моей вине, – вкрадчиво заверил Двуликий, полностью возвращая себе царственное хладнокровие. – Мира… она слишком долго колебалась, чью сторону выбрать, а Лесовик почуял ее кровь и вторгся в Вечевую Кущу. Мы не успели наложить Вуаль Безмолвия, но она коснулась нашего реликта, и какое-то время магия Двуликих будет сопротивляться ее аскарской сути.

– А Аскарот? Он пробудился? – Дамир невольно понизил голос, чувствуя, как внутри все леденеет.

– Да, – по лицу Леора пробежала тень. – Несколько дней назад. Его явление ощутили все. Даже в поясе людей. Города захлестнула новая волна меток. Они загораются на каждом пятом, независимо от возраста. Равновесие нарушено, смертный. Дальше будет только хуже.

– И почему же Двуликие здесь, а не рвут на части города, слепо следуя на зов? – взвился Дамир.

– Гибель сородичей заглушает безумие, – скорбно ответил Леор. – Инстинкт выживания сильнее жажды исцеления. Идет борьба за само существование нашего вида. Дева Завесы – единственная, кто способен нам помочь… – Он сделал весомую паузу. – Или погубить, если мы не перехватим ее до того, как Кайрос завладеет реликтами. Мы обязаны вызволить Миру прежде, чем она окончательно воплотится в Деву Огня и сбросит печати, удерживающие Завесу.

– Как Верховный собирается завладеть реликтами? – нахмурился Дамир. – Ты сам сказал, что никто, кроме Хранителя, не может их касаться.

– Мирослава может, – торопливо пояснил Двуликий. – И Хозяин Леса знает об этом. Он пойдет за ней, как только расправится с нами. Лесовик уверен: если уничтожить Деву, магия Аскаров угаснет, и мир очистится.

Дамир побледнел, сердце гулко забилось в груди.

Уничтожить Миру…

Его родной отец, превратившийся в безумного древесного великана, вознамерился оборвать жизнь той, кого Дамир поклялся защищать. Дамир отказывался в это верить, но посеянное зерно сомнений уже пустило первые ростки.

– Как он пройдет сквозь Завесу?

– Собрав три реликта, – ответил Леор. – Они откроют путь к четвертому. Лесовик поднимет свою лесную армию и направит в Пепельные Земли.

– Драконы сожгут его рать раньше, чем они увидят цитадель, – мрачно отозвался Дамир.

– В том и беда! – Двуликий подался вперед. – Хозяин Леса просто принесет реликты прямо в руки Кайросу. И тогда наш мир окончательно захлебнется в огне. Мы не должны этого допустить. Нам нужно остановить его. Усмирить.

– Убить? Моего отца? – Дамир вскинул на него яростный взгляд. – Даже не думай.

– Не убить, а вернуть ему человеческое начало, – терпеливо объяснил Леор. – Мы можем использовать Сдвоенный Ключ и твое Звено Воли. Объединив их силу, мы сумеем загнать Лесовика в ловушку и временно лишить его дикой мощи. И тогда ты сможешь достучаться до разума Белозара. Мы убедим его пойти на Пепельные Земли одним фронтом. Вся лесная рать и сила Двуликих помогут нам отбить Деву у Кайроса.

– Для ритуала вам нужна кровь одного из Детей Леса, иначе он не подействует, – вмешалась Гела, бесшумно шагнув в шалаш. – Я готова отдать свою. Но ты, Двуликий, должен принести мне кровную клятву, что больше никогда не нарушишь заветов Черного Леса.

– Я их и не нарушал, – гневно возразил Леор. – Если бы твой Хозяин не прервал наложение Вуали Безмолвия, аскарская кровь в венах Девы умолкла бы навсегда.

– Она наполовину Аскар. Этого не изменить, – стояла на своем Гела. – Так ты согласен?

– Да, – кивнул Двуликий и перевел вопросительный взор на Хранителя. – Что скажешь, смертный?

Дамир заколебался. Он любил отца, помнил его суровый нрав, работящие умелые руки и тихий голос у очага. Но мысль о том, что Лесовик погибнет в бессмысленной войне с драконами, а Мира останется в лапах Верховного, разрывала его душу. Возможность пойти войной на Пепельные Земли и спасти ее – это единственное, что сейчас имело для него значение.

– Что за ритуал? – глухо спросил он.

– Сдвоенный Ключ направит потоки силы, а Звено свяжет их намертво, – Леор раскрыл ладонь, и на ней тотчас возник кристальный артефакт Двуликих, внутри которого метались две искры. – Мы заставим землю забрать его первобытную ярость обратно.

Приняв окончательное решение, они выбрались из разоренного шалаша. Гнилая топь менялась на глазах. Зеленоватая хмарь неумолимо наползала, застилая все вокруг непроницаемым полотном, сквозь которое было не видно ни зги. Лес словно затаил дыхание, готовясь к грядущему святотатству.

Гела опустилась на колени у края воды. Острый коготь стрига полоснул по ладони, и темная кровь потекла в густую муть, очерчивая невидимые границы будущего круга.

Дамир крепко сжал рукоять ножа. Земля под ногами содрогнулась. Воздух над болотами задрожал, наполняясь утробным рыком.

Из тумана, ломая деревья, вырос Лесовик. Его гигантский силуэт источал первобытную ярость. А за его спиной, почуяв слабость барьеров, лавиной катилась лесная армия.



Из расщелин и болотных ям выползали склизкие болотники, между деревьями бледными тенями скользили шептуньи и стриги. Морены – ночные духи удушья – черным маревом стягивали пространство, лишая возможности дышать, а мавки с шипением выходили из болот, обнажая острые клыки.

– Скорее! – крикнул Леор, опускаясь на колени и вонзая Сдвоенный Ключ в растрескавшуюся кочку.

Две свитые в узел прозрачные дуги вздрогнули в его пальцах. В глубине реликта метнулись навстречу друг другу угольно-черная и золотая искры. Столкнулись, разошлись, вновь закружились. Воздух зазвенел от пробужденной силы.

Ключ ярко вспыхнул, открывая посреди топи вихревой поток, стягивающий к себе мощь Хозяина Леса. Гела зашептала древнее заклинание, ее окропленные кровью пальцы быстро сплетали невидимые нити магии Земли, очерчивая границы запирающего круга.

– Дамир, Звено! – крикнула она.

Дамир вскинул правую руку. Его нож вновь отозвался на яростный призыв, вытягиваясь в сияющий белый меч. Он со всей силы вогнал тяжелое лезвие в черную воду, замыкая магический контур.

Белый луч ударил из земли прямо в Ключ Двуликих. Из глубины навстречу Лесовику вырвались светящиеся золотом корни, оплели его могучие лапы и начали пригибать гиганта к земле, высасывая дикую силу. Великан взревел, пытаясь вырваться, но магия двух реликтов держала его крепко.

Западня почти захлопнулась. Дамир уже видел, как сквозь мшистую маску проступают человеческие черты его отца…

Но тут небо над Завесой раскололось.

Свинцовые тучи, не знавшие солнца веками, с треском разошлись. Из образовавшейся бреши на израненную землю упал широкий солнечный луч.

Чистый, первозданный свет ударил по болотам.

Двуликие, оказавшиеся под этим свечением, зашлись в истошном крике. Их кожа покрылась пузырями, а магия начала испаряться с шипением, точно на раскаленные угли пролили ледяную воду. Остроглавы и ходари в панике бросились обратно под сень Черного Леса, спасаясь от убийственного света.

Но Детей Леса и самого Лесовика это пламя не затронуло – коренные духи Земли были частью этого мира и не боялись его солнца.

Леор, застывший в тени раскидистого дуба, оказался вне досягаемости смертоносного луча. Он завороженно смотрел, как рушится их ритуал, а ослепительный свет продолжает выжигать Завесу.

Над болотами повисла страшная тишина, нарушаемая лишь шипением обугливающейся плоти Двуликих и торжествующим ревом Хозяина Леса, обретшего свободу.

Глава 6

Мирослава до боли сжала пальцы. Слова Веи о том, что Дамир остался жив, не принесли облегчения, лишь усилив тревогу.

Жив. Но где? В чьих руках?

И сколько пройдет времени, прежде чем посланцы Кайроса доберутся до него?

Ей нужно знать.

Мира закрыла глаза и сосредоточила все свои силы, призывая призрачный цветок Леора. Она вспомнила первое прикосновение к фиолетовым лепесткам, а затем – все последующие появления цветка.

Однако, как бы сильно она ни старалась, дар правителя Тиходолья не отзывался. Мира почти отчаялась, как вдруг на ее ладони появился прозрачный бутон, но он тут же почернел и, испуская сизый дым, рассыпался пеплом. Грязные хлопья обожгли ладонь, пальцы мелко задрожали.

Это могло означать только одно – защитная магия покоев глушила чужое колдовство. Кайрос извлек уроки после ее бегства в Рунвер, запечатав пространство нерушимым покровом.

Значит, помощи ждать не от кого.

Мира сдавленно застонала. Бессильный гнев шевельнулся в груди и тотчас погас. Ненависть и ярость не спасут, а только вытянут силы и затуманят разум.

Пропахшая гарью рубаха душила, вызывая неприятный зуд. Владыка мог переступить порог в любой миг, и ей лучше встретить его во всеоружии.

Она подошла к принесенным сундукам. Не прикасаясь к золоту и тонкому нательному белью, Мира выудила из ларца тяжелое платье винного оттенка. Наряд лег на плечи подобием доспеха. Длинные рукава и высокий воротник полностью скрыли тело, корсаж туго стянул ребра, но она почувствовала себя гораздо увереннее. Обувшись в новые изящные туфли под цвет платья, она бросила взгляд на валявшуюся на полу рубаху, похожую на сброшенную змеиную кожу. Там ей и место.

Расправив плечи, Мира направилась прочь из спальни, решив продолжить прерванные Жданой поиски. Она и сама до конца не осознавала, что именно пытается найти, но безропотно сидеть на месте было невыносимо.

Прежний мир с простыми и понятными деревенскими заботами остался далеко позади, за пределами Завесы. А этот, неизведанный и страшный, требовал выдержки и досконального изучения.

Чем быстрее она разберется в правилах и границах новой клетки, тем легче будет выстроить оборону.

Других вариантов Мира просто не видела.

Миновав анфиладу пустынных комнат, Мира вновь вошла в купальную залу. Над огромной продолговатой чашей по-прежнему клубился пар, но девушка на нее едва взглянула, стремительно приближаясь к неприметной двери. Стук каблуков разбивался о нефритовые плиты и эхом отражался от стен. Сердце рвано колотилось в груди, прерывистое дыхание сушило губы.

Дурное предчувствие усиливалось с каждым шагом, но Мира не колебалась. Она обхватила железное кольцо и с усилием потянула.

Запечатывающее плетение, наложенное владыкой, она ощутила сразу. Пальцы обдало ледяным холодом, будто неведомая сила пыталась оттолкнуть руку. Но в ответ на это на ее запястье ярко вспыхнула метка, и заклятие, призванное хранить покой хозяина от чужаков, разбилось о родственную силу. Замок признал хозяйку. Послышался щелчок, и створка поддалась, открывая проход.

Мира уверенно переступила порог и оказалась в просторном, богато убранном зале, озаренном светом парящих кристаллов. Вдоль стен, разделенные резными ширмами и полупрозрачными занавесями, тянулись десятки низких лож, погруженных в теплый полумрак.

Девушка застыла на месте, пытаясь понять, куда именно занесло ее любопытство. И единственное объяснение, пришедшее на ум, зародило в ней новый виток ненависти к Верховному.

В ноздри ударил манящий аромат спелых плодов, лесного меда и приторных сладостей. Пол устилали толстые ковры и небрежно разбросанные бархатные подушки. Колонны из белого мрамора подпирали расписные своды. Между ними стояли низкие столики из ценных пород дерева, уставленные кувшинами с вином и чашами с фруктами. В каменных углублениях журчала прохладная вода, отражая мерцание кристаллов.

Вот, значит, где он содержит своих безвольных наложниц… В непосредственной близости от своей купальни, где можно заниматься не только омовениями, но и другими, низменными удовольствиями. Да и до опочивальни владыки пройти всего пару шагов. Удобно, продуманно и… отвратительно.

Проглотив закипающий гнев, Мира осмотрелась по сторонам. Обитательницы роскошного плена вели себя на удивление спокойно, не выказывая и толики недовольства. Около сотни девушек, облаченных в изысканные платья всех оттенков, – коротали время за праздными делами.

Одни расчесывали длинные косы костяными гребнями, другие тихо перешептывались, сбившись в небольшие стайки у оконных проемов, третьи вышивали золотой нитью причудливые узоры на пяльцах или перебирали украшения. Они чувствовали себя вполне сносно, окруженные богатством, теплом и изобилием, которых никогда не знали на суровых окраинах людских городов.

Но неужели все эти блага стоят того, чтобы навсегда потерять себя? Лишиться воли, гордости и права решать свою судьбу? Делить одного мужчину на всех и каждую ночь подвергать свою жизнь смертельной опасности?

Мирославе подобная участь казалась страшнее самой мучительной смерти. Но она понимала, что у этих девушек изначально не было иного выбора. Никто не станет спрашивать принесенных в дар отмеченных, хотят ли они лечь в постель хозяина или предпочтут драить полы и выносить горшки.

Заметив незнакомку, девушки мгновенно умолкли. Мира слегка смутилась и подняла руку, чтобы поправить волосы. Девушки замерли, обратив на нее любопытные взоры. Но едва они заметили пылающую корону Верховного на ее запястье, как праздная скука на их красивых лицах сменилась испугом.

Затворницы поспешно расступались перед ней и услужливо склоняли головы. До Миры долетел боязливый шепот:

«Огненная Дева… та самая…»

«Зачем она пришла?»

«Сжечь нас? Из ревности?»

«Нет, владыка не позволит ей…»

«Себе же позволяет, а она… говорят… богиня».

«Чушь, она ничем не лучше нас!»

«Но на ней его символ…»

– Я не желаю вам зла, – отчетливо произнесла Мира, неприятно задетая несправедливыми словами. – И сделаю все от меня зависящее, чтобы Кайрос освободил вас.

– Но мы не хотим свободы, – негромко ответила белокурая красавица в нежно-голубом платье.

Прозрачная ткань не скрывала очертаний ее соблазнительных форм, а глубокое декольте открыто демонстрировало высокую грудь. Кайрос явно выбирал себе наложниц не по силе магической искры, а руководствуясь совершенно иными критериями. Бог, дракон, тысячелетний тиран или жестокий завоеватель – он мыслил точно так же, как самый обычный похотливый мужлан из грязной таверны.

– Поясни, – потребовала Мира, с трудом сдержав презрительную усмешку, предназначенную отнюдь не той, что стояла перед ней.

– Свобода для нас означает одно – смерть, – голос девушки дрогнул. – Если ты потребуешь у владыки убрать нас из замка… Мы все умрем.

– Пощади, Дева! – воскликнула другая невольница, выступив вперед. – Мы не потревожим тебя. Замок огромен, ты нас и не заметишь… А Верховный… он даже не знает наших имен.

– Даром мне не сдался ваш владыка! – раздраженно выплюнула Мира, поняв, куда они клонят. – Если вас все устраивает…

– Устраивает, Дева, – в унисон закивали отмеченные. – Мы не могли пожелать себе лучшей судьбы.

Мира в растерянности уставилась на них, не веря собственным ушам. Нет, он точно затуманил им разум.

– Огненная Дева не только прекрасна. Она еще и добра… И благородна, – восторженный хор разлетелся по залу. – Она разбудила Аскарота, сделав владыку еще сильней. Боги послали ее нам…

– Хватит, – Мира резко прервала льстивый гомон голосов.

Девушки тотчас умолкли, и в воцарившейся тишине отчетливо раздался звон разбитой посуды и приглушенный вскрик, сменившийся тихим плачем. Звуки доносились из-за плотной темной портьеры, отделявшей дальнюю часть покоев от общего зала.

– Что там такое? – Мира вопросительно посмотрела на светловолосую наложницу.

Девушка потупила взор и ничего не ответила. Остальные последовали ее примеру, всем видом давая понять, что не скажут ни слова.

Что ж, придется разбираться самой.

Мирослава быстрым шагом направилась к очередной тайной комнате. Пройдя мимо резных ширм, она заглянула за плотную занавесь и обнаружила обособленное помещение, обустроенное под лазарет.

Внутри царил хаос.

Внимание Миры приковали три широких ложа, застеленных белым, хрустящим шелком. На пуховых перинах неподвижно лежали три юные девушки. Их мертвенно-бледная кожа почти сливалась с белоснежными тканями, на запрокинутых лицах блестела испарина, а тонкие руки упали вдоль тел безжизненными плетями.

Прислужницы в панике метались между кроватями. Они горестно всхлипывали, суетливо смачивая тряпицы в ковшах с ледяной водой и отчаянно пытаясь унять жар несчастных. Кусочки льда со звоном бились о стенки сосудов, вода выплескивалась наружу, но все их усилия казались бесполезными.

Над одной из девушек склонился невысокий сгорбленный лекарь в светлых одеждах. Мира сразу его узнала – он осматривал ее в тот страшный день, когда железный дракон доставил свой трофей прямиком в руки Верховного.

Целитель с меткой Рунвера держал в руке все тот же длинный костяной жезл с ледяным кристаллом. Мужчина методично водил наконечником над телом трясущейся в лихорадке девушки. Кристалл вспыхивал голубыми искрами, пока целитель пытался погасить огненные вихри под ее кожей.

Мира прошла вперед и остановилась у ближайшего ложа, вглядываясь в искаженные мукой черты темноволосой красавицы. Совсем юной, хрупкой и беспомощной перед поразившим ее недугом. Неприлично короткое платье насквозь пропиталось потом и источало пар. Губы посинели, запекшись мелкими трещинами, а на шее и руках проступили серые прожилки вен.

Две другие выглядели так же плачевно. Девушки задыхались и угасали прямо на глазах. Их грудные клетки тяжело вздымались, и с каждым рваным выдохом из полуоткрытых губ струился сизый дым. Они словно выгорали изнутри.

– Что с ними случилось? – прошептала Мира, и ее сердце заныло от жалости и желания хоть как-то облегчить страдания несчастных.

Целитель вздрогнул и обернулся через плечо. В его глазах отразилось замешательство.

– Дева… вам нельзя быть здесь, – мужчина выпрямился и полностью развернулся к ней, заслоняя спиной кровать. – Возвращайтесь в спальню! Верховный придет в ярость, если узнает…

– Он не узнает, если будешь держать язык за зубами, – гневно выпалила Мира, не собираясь заискивать и подбирать слова.

Она – Огненная Дева, а не обычная пленница замка, шарахающаяся от собственной тени. Целитель не посмеет ей указывать и перечить. Словно прочитав ее мысли, мужчина почтенно склонил голову, но Мира успела заметить проскользнувший на его лице страх. Сейчас он боялся ЕЕ, а не своего владыку, хотя старательно это скрывал.

– Отвечай на вопрос! – потребовала Мира, ощутив странное царапающее чувство внутри.

Ей определенно нравилось ощущать свою власть и особое положение, но человеческое сострадание, воспитанное в бедной деревне, где каждая жизнь имела цену, еще не истлело до конца.

– Эти отмеченные обречены, Дева, – скорбно отозвался лекарь, не поднимая глаз. – Я могу снять боль, но не отсрочить смерть. Пламя владыки в их слабых телах невозможно погасить.

– Но он утверждал, что не убивает наложниц! – В голосе Миры прозвучала сталь. – Очередная ложь?

– Обычно… не убивает, – мужчина опустил голову ниже и сбивчиво зашептал: – Подобные случаи крайне редки, но…

– Довольно! – оборвала его Мира. – Уходи прочь, если не способен исправить то, что сотворил твой хозяин.

Она оттолкнула лекаря в сторону, и тот пошатнулся, едва удержав свой жезл. Мирослава подскочила к ложу, на котором мучительно умирала темноволосая отмеченная с тусклым символом Ашгара на запястье. Ее глаза оставались полуоткрытыми, но взгляд казался мутным. Серые нити под кожей уже доползли до щек.

– Я постараюсь помочь… Слышишь меня? Ты только держись, – опустившись на колени, ласково проговорила Мира и бережно взяла девушку за руку.

Она даже не шелохнулась, обреченно глядя в пустоту. Кожа бедняжки была сухой и горячей, как тлеющая листва. Мира понятия не имела, что собирается делать. Ожог Кайроса ей удалось исцелить… Случайно, неосознанно и без всякого желания с ее стороны.

Но сумеет ли она изгнать его пламя из отмеченных смертных?

Этого Мира не знала и действовала по наитию. Не выпуская ладонь несчастной, она закрыла глаза, отчаянно взывая к магии и направляя все свои помыслы и устремления к одной-единственной цели – помочь и исцелить.

Но магия молчала… Мира ничего не чувствовала, кроме испепеляющего жара, исходящего от больной. Стиснув зубы, она попыталась снова. И опять тишина.

Искра, что еще недавно горела так ярко и рвалась наружу… угасла.

– Почему? – горько всхлипнула Мира, не в силах совладать с эмоциями.

Несправедливость разъедала душу, терзала сердце. Она не знала эту девушку и двух других тоже видела впервые, но не могла смириться с тем, что их жизни оборвутся здесь и сейчас. И самое ужасное – она чувствовала свою вину. Лекарь не сказал прямо, почему владыка не смог удержать свое пламя в узде, но Мира догадывалась, кто вызвал его неукротимую ярость.

Она. Своим бегством. И расплатились за него не только Вейрон и его жрецы.

Девушка на кровати резко выгнулась дугой. Из ее горла вырвался страшный, клокочущий хрип. Прожилки на шее налились антрацитовой чернотой, кожа лопнула, испуская струйки серого пепла. Она мучительно содрогнулась… и затихла навсегда.

Мира в ужасе отпрянула. Перед глазами расползался алый туман, сердце неистово забилось в груди, разливая по венам жидкий огонь.

Две другие девушки на соседних ложах перестали дышать почти одновременно, словно их жизни связывала общая тонкая нить, которую перерезали одним взмахом незримого ножа.

В комнате повисла гробовая тишина. Целитель опустил жезл. Прислужницы застыли возле кроватей.

Мира медленно поднялась с колен.

Внутри что-то с треском надломилось. Ненависть к безжалостному чудовищу ударила сокрушительной волной, сметая остатки самоконтроля. Она разомкнула губы, выпуская скопившийся в легких воздух. И в следующий миг из ее тела вырвался луч ослепительного пламени.

Выброс оказался настолько мощным, что пол и стены тут же пошли трещинами. Тяжелые балки падали, поднимая клубы пыли и искр. Огненный столб, закручиваясь в яростный вихрь, ударил в своды зала. Вековые мраморные плиты со скрежетом лопались, превращаясь в крошево. Пламя пробило купол башни, устремляясь высоко в небо, заливая свинцовые тучи золотым сиянием.

Грохот разрушений нарастал. Отовсюду доносились отчаянные крики и мольбы о спасении. Уцелевшие люди спасались бегством из обваливающегося крыла замка.

Мира осталась одна в самом центре учиненного бедствия.

Ее волосы и одежда покрылись слоем копоти и каменной крошки. Вокруг догорали обломки деревянной мебели и балок. Пепел медленно кружился в воздухе, ложась на образовавшиеся завалы.

Мирослава сползла на растрескавшийся пол и отрешенно смотрела перед собой. Мысли вяло ворочались в голове. Даже странно, что ни одна каменная глыба не раздавила ее саму… Наверное, так было бы лучше. Без мучений и борьбы…

Она пока не осознавала, сколько жизней мог унести выброс ее магии.

И уж тем более не могла знать, что именно в этот миг небеса над гиблыми топями в Черном Лесу пронзил ослепительный луч солнечного света.


Пыль еще не успела улечься, когда в проеме разрушенной стены возникла высокая тень. Мира слабо шевельнулась и прищурила слезящиеся глаза, всматриваясь в темный силуэт.

Сквозь едкий серый дым к ней приближался Верховный.

Его твердую уверенную поступь она узнала бы даже в кромешной тьме. Так двигается кипящая лава, неумолимо сползая по склону горы и сметая все на своем пути.

Кайрос смотрел только на нее, но при этом умудрялся легко лавировать между обломков и разрушений. Облаченный в черные доспехи, с собранным на затылке хвостом и напряженным лицом, владыка выглядел… смертоносным.

Еще недавно она пришла бы в ужас от одного его взгляда, но после всего увиденного, он вряд ли мог поразить ее чем-то более жестоким. Мира со злостью растерла слезы лоскутом оторванного рукава и задержала дыхание, готовясь к новому столкновению… или, скорее, поражению. Сил на борьбу не осталось – ее ярость испепелила все, оставив внутри только тлеющую золу.

Кайрос миновал последний рубеж, ловко перемахнув через горящие балки, и остановился в шаге от нее. Мира задрала голову, чтобы видеть лицо своего врага, на котором, как ни странно, не отразилось ни ярости, ни жажды немедленной расправы.

Князь неспешно осмотрелся и, не выдав ни единой эмоции по поводу учиненного хаоса, все-таки удивил… когда вдруг опустился перед ней на корточки. Он все равно оставался намного выше, но по крайней мере не нависал скалой.

– Жива? – Низкий мужской голос прозвучал почти участливо.

Может, другая и купилась бы на его напускную заботу, но Мира слишком хорошо знала, кто перед ней. Чудовище и убийца.

– К сожалению, – сипло прошептала Мира и закашлялась.

Вокруг нее все еще плясали остаточные багровые искры, но внутренний пожар давно угас.

Кайрос шумно выдохнул и, стянув перчатки, раздраженно бросил их рядом с собой.

Он был зол. Дико зол.

Мира чувствовала его опаляющий гнев по сгустившейся сизой дымке и нервно дернувшемся кадыку. Но по какой-то немыслимой причине князь сдерживался, не позволяя себе даже резкого тона.

– Я целый день провел в подземельях, – негромко проговорил он, бросив на нее усталый взор.

Мира растерянно моргнула. О чем он вообще? Она ему ползамка разрушила…

Кайрос усмехнулся, заметив ее недоумение.

– Я укреплял защиту тренировочных залов, чтобы ты ненароком их не разнесла, – терпеливо, как непонятливому ребенку, пояснил он. – А ты и здесь отличилась.

– Это все из-за тебя, – прошипела она. – Я пыталась спасти девушек, которых ты погубил. Они выгорели изнутри и умерли у меня на глазах.

Князь нахмурился, словно не сразу понял, в чем она его обвиняет. По высокомерному лицу пробежала мрачная тень, но когда их взгляды снова встретились, Мира не увидела в его глазах ни капли раскаяния.

– Они были совсем юными, а теперь их обугленные тела погребены под завалами, – Мира тщетно пыталась вызвать в нем хоть какие-то живые эмоции.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации