Текст книги "Кеша"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kesha-171060.jpg)
Автор книги: Алекс Экслер
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Одинокая жизнь вдовца
То, чего боялся Андрей, произошло довольно быстро. Без строгого надзора Софьи Павловны Сергей Петрович расслабился и от былого безукоризненного порядка, который поддерживался при жизни супруги, не осталось и следа.
Сначала Сергей Петрович отказался от нормальной одежды и перешел на бесформенные треники со старой кофтой, а потом и вовсе, по крайней мере до обеда, ходил по дому в старом заношенном халате.
С посудой тоже все стало совершенно по-холостяцки. Посудомойки в квартире не было, да и ее негде было воткнуть на малюсенькой кухоньке, мыть посуду Сергей Петрович не любил, поэтому он перешел к режиму «будем мыть, когда чистые тарелки закончатся». В результате в раковине стала скапливаться посуда, которая через некоторое время начинала создавать определенное не слишком приятное амбре, а чем больше тарелок и стаканов скапливалось, тем страшнее Сергею Петровичу было приступать к мытью.
С уборкой все было еще хуже. При жизни Софьи Павловны Сергею Петровичу четко указывалось, что и чем пылесосить, протирать и чистить, он как-то не особо запоминал, что и куда, а также какие средства при этом использовать, так что из всей уборки он разве что изредка пылесосил комнаты да подметал пол на кухне – когда обстановка становилась совсем вопиющей.
Пыль на полках он протирал очень редко, его эта пыль не сильно волновала, о том, что нужно протирать мебель, особенно кухонную, он как-то даже и не задумывался, ну и в результате через какие-то несколько месяцев квартира стала представлять собой зрелище достаточно плачевное.
Но на то, что происходит в квартире, Сергей Петрович внимания особо не обращал: я же вдовец, говорил он сам себе, у всех вдовцов дома порядок – очень так себе.
И по той же причине за своим внешним видом он следил ненамного лучше, чем за квартирой, – а кому мне показываться, спрашивал он сам себя. По всему выходило, что некому, поэтому и стараться смысла нет.
Викуся
Как-то раз Сергею Петровичу позвонила та самая Викуся – давняя подруга семьи, которая была на похоронах. Сергей Петрович, услышав ее голос в трубке, страшно обрадовался и долго разговаривал с ней о том о сем. Впрочем, когда Викуся предложила через пару дней заскочить в гости – она как раз должна была заехать в этот район, – Сергей Петрович сначала растерялся: он вдруг посмотрел на окружающую обстановку совершенно новым взглядом и понял, что вот сейчас пригласить сюда он никого не может. «Впрочем, – тут же подумал он, – еще же два дня, успею убраться». И, так как пауза стала затягиваться, он торопливо ответил, что да, Викусик, буду страшно рад, жду. Тогда в пятницу часиков в шесть, сказала Вика и распрощалась.
Сергей Петрович тут же бросился в омут генеральной уборки. Какие средства и для чего использовать, он, конечно, не помнил совершенно, но красивая серебристая машинка, внутри которой находилась такая волшебная штука, как Интернет, ему в очередной раз помогла: Сергей Петрович уже более или менее научился пользоваться поиском, так что минут через десять изучения сайтов он уже знал, за какими чистящими средствами ему нужно бежать в магазин.
За два дня квартира была отдраена до полного блеска и теперь выглядела почти так же, как в те времена, когда в ней безраздельно господствовала Софья Павловна.
Сергей Петрович так умаялся со всеми этими уборками, что только за пару часов до прихода Викуси сообразил, что собой-то он так и не занялся. Он только и успел побриться, принять душ, высушить волосы и с грехом пополам погладить свежую рубашку с костюмными брюками, как Вика уже звонила в дверь.
– Ну, привет, Серёнь, привет, – сказала Вика, заходя в коридор.
Сергей Петрович поздоровался, помог Викусе снять плащ и предложил пройти на кухню.
На кухне, когда Вика устроилась за столиком, Сергей Петрович снова с ужасом сообразил, что он вообще не подумал о том, чем будет угощать гостью. В полной растерянности он открыл дверцу холодильника и спросил:
– Викусь, чем тебя покормить?
– Серень, да ничего не надо, – сказала Вика, – я же только что со встречи из кафешки – там перекусила.
Сергей Петрович облегченно вздохнул и захлопнул дверь.
– Тогда, – сказал он, – может, коньячка по рюмочке? Лимон у меня есть.
– Коньячка – это я завсегда. Можно даже и по две рюмочки, чего там мелочиться-то? – ответила Викуся и засмеялась так, как умела смеяться только она: невероятно зажигательно и заразительно.
Сергей Петрович невольно засмеялся вместе с ней и пошел к шкафчику, в котором стоял коньяк.
Сам Сергей Петрович практически не пил: Софья Павловна алкоголь типа как резко не одобряла, хотя сама была не прочь на праздниках махнуть пару-тройку бокальчиков «Киндзмараули» или «Хванчкары». Сергей Петрович вино не любил совсем, предпочитал коньяк, поэтому на праздниках выпивал одну-две рюмки.
После смерти Софьи Павловны Сергей Петрович коньяк домой не покупал, но ему Людмилыч, когда заезжал проведать, раза три привозил бутылку какого-то хорошего коньяка: ему пациенты часто дарили алкоголь, а Людмилыч, кроме водки и пива, ничего не признавал вообще, так что коньяк постоянно раздаривал друзьям.
Сергей Петрович посмотрел внутрь шкафчика, из трех бутылок выбрал самую красивую с надписью «Hennessy X.O.», взял пару стопочек, поставил это все на стол, достал из холодильника уже слегка пожухший, но пока еще живой и сохранивший жизненные соки лимон, порезал его в блюдечко и сел за стол напротив Викуси.
– Ну, – сказал он, налив в стопки коньяка, – давай выпьем за встречу.
Выпили, выдохнули, закусили лимончиком.
Потом примерно с полчаса они вспоминали всякие события из прошлого: совместные праздники, походы в театры, шашлыки на даче Сергея Петровича и Софьи Павловны. Под «дачей» подразумевался маленький, потемневший от времени щитовой домик на шести сотках под Солнечногорском, но шашлыки там получались вкуснейшие.
Наконец, когда все вроде повспоминали и обсудили, Викуся перешла к цели своего визита.
– Ну, Серёнь, – спросила она, – а ты сам как теперь живешь-то вообще?
– Да вообще нормально живу, – немного растерявшись, ответил Сергей Петрович. – А что?
– Ну, чем ты вообще занимаешься, как хозяйство ведешь?
– Да много чем занимаюсь, – сказал Сергей Петрович. – Телевизор смотрю, гуляю. Еще английский язык учу, – зачем-то соврал он. – В общем, дел хватает.
– А с хозяйством-то как – не тяжело одному? – спросила Викуся.
Сергей Петрович совсем растерялся. Он не очень понимал, куда подруга клонит. И вдруг ему в голову пришла мысль о том, что, может, Вика хочет предложить как-то совместно справляться с бытом: Вика давно жила без мужа, дочь у нее выросла и уехала в другой город.
Эта мысль Сергея Петровича привела в ужас: Викуся все-таки была именно старая подруга и он не мог себе представить, что у него с ней будут какие-то отношения – это сразу резко все меняло и все портило.
– Да… это… да нет, нормально, – сказал он неуверенно. – Я же один, чего там. Две тарелки сполоснул, пол подмел, пыль протер. Свободного времени у меня много.
– А питание? Небось все всухомятку? – не отставала Викуся.
– Почему это всу… всухомятку? – обиделся Сергей Петрович. – Я всякие полуфабрикаты покупаю, салаты, курицу гриль у нас тут рядом продают. Так что все нормально.
– Ну, смотри, – сказала Викуся. – Я просто тебе хотела помощь предложить.
– Да все нормально, Викусь, все нормально, – забормотал Сергей Петрович. – Тем более чего мне тебя напрягать? Ты у нас дама деловая, занятая.
– Я-то тут при чем? – удивилась Вика. – Нет, я-то, конечно, всегда помогу, но я имела в виду, что тебе хорошо бы домработницу завести.
Сергей Петрович облегченно вздохнул. Домработницу. Это же совсем другое дело, тут таких морально-этических проблем нет.
– А-а-а-а-а, – догадалась Викуся, – так тебе Софа, видимо, не рассказала?
– Не рассказала, – подтвердил Сергей Петрович. – А что не рассказала? – спохватился он.
– Так у меня уже несколько лет свое агентство есть, – объяснила Вика. – Няни, домработницы, помощницы по хозяйству и все такое. Штат небольшой, но тщательно проверенный. Могу тебе подобрать подходящий вариант. Тебе на каждый день она совершенно не нужна, а вот пару раз в неделю, чтобы как следует убралась и наготовила на пару-тройку дней, – самое оно. Ты подумай, вещь хорошая: и тебе не напрягаться, и еда будет домашняя, а то знаю я эти полуфабрикаты да салаты.
Сергей Петрович задумался. А и правда – мысль действительно была хорошая. Зачем самому напрягаться с этими уборками? Да и по домашней еде он соскучился: полуфабрикаты да салаты, если честно, были очень так себе, а временами и вовсе находились на грани перехода в совершенно другую область свежести. Просто Сергей Петрович, как советский человек, совершенно не привык к понятию того, что кто-то может его обслуживать, поэтому такая мысль ему не приходила в голову.
– У тебя же какие-то деньги на это есть, правильно? – продолжала Вика.
– Есть деньги, есть, – ответил Сергей Петрович. – Причем намного больше, чем нужно. Мне же Андрюшенька каждый месяц присылает, хотя я его просил этого не делать. А мне на что тратить? Не на что. Квартира своя, коммунальные платежи маленькие, на еду я трачу копейки. Денег полно.
– Ну вот и славно, – обрадовалась Вика. – Все, решено, подбираю тебе какую-нибудь работящую даму, будет к тебе ходить, например, по понедельникам-четвергам. Или по вторникам-субботам – как тебе удобнее.
– Давай по понедельникам-четвергам – самое оно, – предложил Сергей Петрович.
– Как скажешь, – ответила Вика. – У тебя какие предпочтения? Помоложе – постарше, разговорчивая – молчунья, веселушка – суровая?
– Ну, скажешь, предпочтения… – смутился Сергей Петрович.
– А что такого? – удивилась Вика. – У меня разные работают. Может, ты излишне болтливых не любишь. А может, наоборот, поговорить с кем-то хочется. Зачем себя ограничивать?
– Ну, – подумав, сказал Сергей Петрович, – желательно не слишком возрастную, но и не совсем молодую. Так, средних лет. И не суровую – не надо мне суровую. Но и чтобы не слишком болтливую, а то знаю я такие варианты – никакой жизни не будет.
– Серёнь, ты не волнуйся, – сказала Викуся. – У меня со всеми проводится четкий инструктаж по поводу того, как себя вести с клиентами. Если клиент не проявляет желания общаться, то даже самая болтливая не будет с разговорами приставать – у нас с этим строго. У меня же фирма, а не какие-то там частные тетки непонятно откуда. Инструктаж, контроль и все такое. Кроме того, у тебя на фирме блат на самом верху. Не понравится – звякнул мне, на следующий же день будет замена состава, – и Викуся оглушительно захохотала.
Сергей Петрович засмеялся вместе с ней. С каждой минутой идея завести домработницу ему нравилась все больше и больше. Да и живая душа в доме – это тоже был плюс: Сергей Петрович себе в этом старался не признаваться, но одному в трехкомнатной квартире ему все-таки было слегка неуютно.
– Ладно, договорились, – сказала Викуся, отсмеявшись. – Я тогда сегодня же вечерком обмозгую варианты, пришлю тебе ссылочки на их профили – посмотришь на фотки и так далее. Внешность тоже должна нравиться, правильно? Ты же все-таки мужчина!
– Я все-таки мужчина, – признался Сергей Петрович, у которого приятно шумело в голове от коньяка.
– Все, давай, наливай на посошок, – скомандовала Викуся, одновременно доставая мобильник, чтобы вызвать такси. – И e-mail свой запиши, ты ведь пользуешься, правильно?
– Пользуюсь, – ответил Сергей Петрович, – мне Андрей все настроил, он мне сам туда периодически пишет.
– Ну и славно, – сказала Викуся и стала разговаривать с диспетчером такси.
Элина
Викуся действительно ближе к ночи прислала Сергею Петровичу на почту несколько ссылок на профили потенциальных домработниц. Но Сергей Петрович их сразу открывать не стал, решив, что в этом деле торопиться не надо, а у него сейчас восприятие искажено алкоголем, так что он лучше завтра все поизучает, на свежую голову.
На следующий день Сергей Петрович встал поздно: предыдущей ночью он долго не мог заснуть, будучи перевозбужденным разговором с Викусей и предстоящими переменами в его жизни.
Он позавтракал, вымыл посуду, оделся в цивильную одежду, а не в треники, сел за стол, раскрыл ноутбук и стал изучать присланные варианты.
Викуся прислала ему пять ссылок. По первой ссылке открылась страница с фотографией женщины лет сорока с не очень приятным лицом и именем Арина Родионовна.
– Извиняйте, я вам не Пушкин, – неумело сострил Сергей Петрович и нажал следующую ссылку.
На фото была белокурая женщина с несколько жалобным выражением на лице. Звали ее Елена Дмитриевна. Сергей Петрович пожал плечами – жалобное выражение ему не понравилось.
Открыв третью ссылку, Сергей Петрович даже вздрогнул: женщина на фото по имени Лариса Сергеевна очень сильно напоминала Софью Павловну, только была лет на двадцать моложе. Видимо, Викуся специально прислала ему этот профиль, но Сергей Петрович сразу же решил, что этот вариант ему не годится.
На профиле из четвертой ссылки Сергей Петрович завис надолго. На фото была очень приятная на вид улыбающаяся молодая дама тридцати пяти лет – возраст там указывался – с такой яркой восточной внешностью. На взгляд Сергея Петровича, она была просто красавицей, да и выражение ее лица ему очень понравилось – оно прямо-таки излучало доброту. А на щеках при улыбке у нее были видны маленькие ямочки, которые Сергея Петровича почему-то страшно умилили и даже взволновали. Звали ее Элина. В профиле было написано, что она – российская гражданка, русская, православная. Там также перечислялась куча всяких работ, которые она может делать по дому, указывалось, что она любит и умеет готовить, причем знает блюда русской, кавказской и средиземноморской кухни, может кормить вегетарианскими блюдами, низкокалорийными блюдами и так далее.
Открыв пятую ссылку, Сергей Петрович страницу почти сразу закрыл – там было скучное лицо какой-то женщины, а он для себя сразу решил, что выберет Элину, остальные ей и в подметки не годились.
Закрыв крышку ноутбука, Сергей Петрович сразу позвонил Викусе и сказал, что ему больше всего понравилась Элина.
– Хорошо, – ответила Вика, – правильный выбор. Впрочем, у нас все работницы хорошие, но Элина – она очень приятная в общении, да и очень трудолюбивая. Она сейчас как раз занята четыре раза в неделю, а понедельник и четверг у нее свободны – кроме вечеров, но у тебя, я думаю, она будет успевать все делать часов за пять, так что будет приходить, например, с девяти до трех. Нормально?
– Годится, – ответил Сергей Петрович. – Что от меня нужно?
– Да ничего, – сказала Вика. – Сегодня суббота, давай она в понедельник прямо к девяти и придет. Начнет работать, а ты посмотришь, как и что. Если вдруг будет какой-то негатив – ну, позвонишь мне, как договорились, заменим ее еще на кого-нибудь.
– Хорошо, – ответил Сергей Петрович. – Тогда жду в понедельник в девять.
– Договорились. Кстати, – хмыкнула Вика, – я почему-то подумала, что ты выберешь Ларису Сергеевну.
– Да, – заметил Сергей Петрович, – я тоже почему-то так и подумал, что ты так и подумаешь.
И замолчал.
– Ну, – через несколько секунд произнесла Вика, явно не зная, что еще сказать, – ладно тогда, счастливо. В понедельник Элина у тебя, а ты там потом дай знать, как и что.
– Договорились, – ответил Сергей Петрович, – спасибо тебе, Викусь, большое.
– Да не за что, – ответила Вика и повесила трубку.
* * *
К визиту Элины Сергей Петрович специально не готовился, однако постарался удержать статус-кво квартиры после генеральной уборки, да и посуду за собой сразу мыл – ему не хотелось предстать перед Элиной заросшим грязью старикашкой.
В понедельник он подскочил аж в шесть утра – несмотря на то, что опять вчера долго не мог заснуть и пару часов нервно ворочался в постели.
К девяти часам Сергей Петрович был при полном параде: побритый, одетый в костюмные брюки (собственно, других у него не было, в его гардеробе было два костюма: ежедневный, в котором он ходил на работу, и парадный для праздников, а также пара костюмных брюк соответствующих цветов на замену) и светлую рубашку.
Звонок в дверь раздался в девять часов и две минуты. Сергей Петрович открыл дверь – там стояла именно та самая женщина, которая была изображена на фотографии, и Сергей Петрович подумал, что вживую она выглядит еще лучше. А то мало ли что, подумал Сергей Петрович, фотографию обработали, прыщи замазали или еще что. Но нет, тут все было честно.
– Доброе утро, Сергей Петрович, – сказала Элина, заходя в квартиру.
Она сняла плащ и осталась в простеньком цветастом платье, которое ей чрезвычайно шло и подчеркивало ее очень неплохую фигуру.
– Ну, вот, – несколько растерянно сказал Сергей Петрович, обводя рукой тесный коридорчик, – это моя обитель.
– Хорошо, – кивнула Элина и улыбнулась. – Давайте я посмотрю, как тут и что, вы выскажете свои пожелания, а потом мы обсудим, что я вам буду готовить.
Сергей Петрович провел Элине экскурсию по квартире, и она предложила, что в понедельник будет заниматься кухней, санузлом и гостиной, а в четверг – спальней и третьей комнатой, которой Сергей Петрович почти не пользовался – в ней останавливался Андрей, когда приезжал в гости.
– Понятно, – сказала Элина, изучив кухню. – Теперь давайте определимся с готовкой. Вы что и как предпочитаете?
– Ну, – замялся Сергей Петрович, – знаете, я ко всяким разносолам не привык. Обычные российские блюда – ну, не знаю там, борщ, котлеты, мясо тушеное…
– Ясно, – ответила Элина. – Хорошо, я тогда начну готовить на свое усмотрение, а вы будете честно говорить, что вам нравится, а что нет. Не стесняйтесь и не бойтесь меня обидеть: мне важно подстроиться под ваши вкусы.
– Я не могу обидеть такую милую даму, – неожиданно для себя выдал Сергей Петрович.
Элина в ответ на это улыбнулась.
«Слава богу, не обиделась», – подумал Сергей Петрович.
После этого они договорились о том, что Элина во время каждого прихода будет составлять список продуктов на следующий раз, а задачей Сергея Петровича будет обеспечить покупку этих продуктов.
Ну и после этого женщина принялась за уборку, а Сергей Петрович пошел писать письмо Викусе о том, что пока вроде все в порядке, а дальше будет видно.
Элина вошла в холостяцкую жизнь Сергея Петровича быстро и как-то очень естественно. С ней ему, конечно, было на порядок комфортнее, чем одному, и уже через две-три недели Сергей Петрович совершенно не понимал, как он без нее жил раньше. Теперь его квартира блистала чистотой, на плите и в холодильнике ждали очень вкусные блюда – Элина действительно отлично готовила, – стоило это достаточно небольших денег, которые у Сергея Петровича на это были, – в общем, как говорится, странно, что эта мысль не пришла ему в голову раньше. «Спасибо Викусе, – думал Сергей Петрович, – спасибо Викусе».
Викуся не обманула: с разговорами Элина к нему вообще не приставала. Приходила, здоровалась, тут же начинала уборку, потом готовила обед, предложения Сергея Петровича присоединиться к обеду категорически отвергала, говоря, что вообще не обедает и ест только утром и вечером, к трем часам дня все заканчивала, прощалась и уходила.
Пару месяцев Сергей Петрович жил в таком режиме и не мог нарадоваться. Он периодически в письмах благодарил Викусю, в сеансах по скайпу хвастался Андрею тем, как отлично теперь выглядит квартира, а периодически заезжающего Людмилыча потчевал приготовленными Элиной блюдами, и тому, привыкшему питаться чем придется, настолько понравилось, что он стал заезжать каждую неделю, а то и два раза в неделю – Сергей Петрович даже попросил Элину готовить побольше в расчете на визиты Людмилыча.
Как-то раз Сергей Петрович не выдержал, пришел на кухню в то время, когда Элина готовила обед, налил себе чашку чаю и завел с женщиной ни к чему не обязывающую беседу по поводу погоды за окном – противной и дождливой, как всегда, – ее работы домработницей, поспрашивал, какие средства лучше всего использовать для уборки, ну и так далее.
Элина никаких признаков неудовольствия не высказала, в разговор вступила охотно, и они поболтали о том о сем.
И в следующий раз Сергей Петрович пришел на кухню во время готовки, чтобы поболтать, и в следующий.
В очередной раз, когда Сергей Петрович снова предложил Элине присоединиться к нему за обедом, она все-таки села за стол, но ничего есть не стала, а налила себе чаю и достала из сумки принесенный ею круассан.
Разговоры у них становились все задушевнее и задушевнее. Сергей Петрович пытался узнать побольше о ее жизни, но Элина о себе рассказывала очень неохотно: единственное, что он узнал, – это то, что Элина родилась вроде бы в Челябинске, родителей своих не знает, воспитывалась в интернате. Поэтому, собственно, ее и записали русской – несмотря на явно восточную внешность. А вот кто по национальности были ее родители, она не знает и вряд ли когда-нибудь узнает. А с интернатом, как-то рассказала Элина, ей повезло: интернат был хороший, там была отличная директриса, искренне любящая детей, и работников интерната она подбирала соответствующих.
О том, как она попала в Москву, где живет и чем еще занимается кроме уборки, Элина рассказывала очень мало. Упоминала только, что закончила техникум по всяким портняжно-пошивочным специальностям, некоторое время работала в ателье, но эта работа ей не понравилась, поэтому в конце концов переквалифицировалась в домработницы, тем более что она всегда любила готовить. В ателье, рассказала Элина, зарплату платили очень так себе, а у домработницы работа сдельная, так что выходит значительно больше, особенно если не лениться и пахать по восемь-десять часов в день.
Сергей Петрович очень быстро привык к их беседам, и в дни, когда Элина не приходила, ему их очень не хватало.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?