Читать книгу "На четверть демон: НАСЛЕДНИК"

Глава 7. Ночная тать – кроме жизни нечего взять

Паранойя, если друг без причины начнёт одолевать, то может свести человека с ума, но порой позволяет выжить. Именно потому, что мне эти типы показались подозрительными, я и успел среагировать на радикальное изменение обстановки. Поэтому кисть незнакомца с зажатым в ней ножом промахнулась, отклонённая моей рукой в сторону, а я сам ужом извернулся, чтобы занять более удачную позицию и продолжить отражать нападение. Только вот в этот момент облачко пыли окутало мою голову и сразу же запорошило глаза, проникло в лёгкие, и они сразу же начали буквально гореть. Уж не знаю, чем это меня угостили, но впечатление было такое, будто мне в лицо сыпанули самого острого перца. Дыхание моментально сперло, и я практически полностью ослеп. Да что это за кровавый спорт такой? Шрамы на руке мгновенно вспыхнули, сигнализируя о том, что скорее всего тут не обошлось без магии.

Мои противники между тем, явно опытные в подобных нападениях, судя по звукам грамотно разойдясь, попытались обойти меня с двух сторон. Я кое-как видел лишь мутные силуэты и понимал, что в таком состоянии, как сейчас, я вряд ли смогу оказать хоть какое-то сопротивление, глаза хотелось буквально выцарапать. Однако в критические моменты, когда жизнь висит на волоске, если боец как следует тренирован, то у него включаются инстинкты. И самый главный из них – выжить, выжить любой ценой. Улицы в это время суток пустынны, и сомневаюсь, что кто-то мне окажет помощь – просто не успеют. Поэтому я, сориентировавшись в пространстве, рыбкой нырнул мимо этих двух молодчиков и перекатом разорвал дистанцию на несколько метров. На выходе из кувырка умудрился подняться на ноги и тут же рывком оказался у стены, прижавшись к ней спиной. Так ко мне хотя бы сзади не зайдут. В груди бушевал пожар, и каждая попытка сделать вдох оканчивалась лишь новой порцией невыносимой боли, а передо мной уже снова возникли две размытые фигуры. Ох как же я пожалел, что понадеялся на то, что в городе спокойно и благочинно, оставил, кретин, револьвер в гостиничном номере – сейчас бы он как нельзя кстати мне пригодился.

– Режь его, – послышался тихий хриплый голос, и я смог разглядеть какое-то быстрое смазанное движение.

Попытался отбить удар, но получил остриём клинка в руку – всё ту же, левую. Почему-то этот факт, что пострадала именно она, больше всего и взбесил. Да сколько можно!? Причём меня возмутила не резкая боль, а сама по себе несправедливость. Тот, кто бил, явно понимал, с какого края стоит подходить к такому оружию – видать, не первый раз собирался на мокрое дело, потому что с разницей в несколько секунд я почувствовал ещё несколько ударов, и один из них пришёлся мне в живот. Только после него мне удалось по какой-то счастливой случайности перехватить его кисть и, резко дёрнув на себя, с силой ударить мужика своей головой ему в лицо. Послышался отчётливый хруст, видать попал прямо в нос, оппонент оказался слегка шокирован, и этого момента мне хватило, чтобы, не обращая никакого внимания на возможные порезы пальцев, вывернуть лезвие в его руках и, с силой ударив по руке убийцы, воткнуть его же нож ему в грудь, а затем притянуть его к себе и закрыться его телом от второго молодчика. Мужик в моих объятиях как-то нелепо крякнул, а затем захрипел – видимо, попал я очень уж удачно.

«Бади!!! Где ты, когда ты мне так нужен?» – прокричал я мысленно обитателю своей руки, потому что прекрасно понимал, что при таких раскладах я без его помощи не вывезу.

Фигура второго нападавшего уже надвигалась, и её обладатель наверняка уже понял, что его подельник не справился, а значит, постарается закончить начатое, а мне нужно время. Тело в руках ещё хрипит, следовательно, его обладатель ещё жив, а вот это мне сейчас и мешает. Дело весьма осложнялось тем, что дышать я не мог, и если что-то не изменится, то достаточно просто подождать, и я сам собой задохнусь. Поэтому я слегка оттолкнул от себя тело и выхватил из ослабевших пальцев залитую кровью рукоять клинка, а затем с силой воткнул его под подбородок человека и снова прижал его к себе словно щит, выставив нож таким образом, чтобы иметь возможность хотя бы отмахиваться от нападавшего.

– Живучий, сучонок, – пробормотал оставшийся бандит и начал заходить слева, там, где мне было совсем уж неудобно отбиваться.

Но тут ноги зарезанного мною убийцы подкосились, и я чуть было не уронил его. Однако именно от него сейчас зависела моя жизнь, и пришлось собрать все остатки сил, чтобы его удержать. Шрамы на руке яростно чесались – видимо, в том, чем мне сыпанули в лицо, имелась какая-то магическая составляющая, – но я почувствовал, как снова ощущаю знакомое тепло от вливающейся в меня чужой силы. Правда, был он тоненьким – раньше всё происходило заметно быстрее, – но самое главное, что процесс пошёл.

Демон в моей руке ел, но как-то вяло. А мне-то уже оставались последние мгновения: во-первых, я ранен и наверняка серьёзно, а во-вторых, кислорода в крови уже явно не хватает.

«Бади, да проснись же ты, скотина!!! Я тебе жратву принёс, а ты смакуешь!!!» – мысленно закричал я, понимая, что вот-вот потеряю сознание.

И тут жжение в груди слегка приугасло, и я наконец-то смог сделать судорожный глоток живительного воздуха. Боль ещё разрывала лёгкие, но с каждым новым вдохом становилось чуточку легче.

«Жри, жри, мой хороший. Если будешь послушным, я тебе ещё добавки отсыплю», – пообещал я, и, словно услышав мои слова, поток некротической энергии усилился. Да и в глазах слегка прояснилось. А потом я понял, что тело в моих руках выпито до дна и уже начинает подрагивать – значит, Бади его осушил досуха и оно вот-вот оживёт, а следовательно, оно мне уже бесполезно, и можно его отпустить. Слегка повернул труп и с силой оттолкнул его от себя в сторону второго убийцы, а сам сместился в сторону и встал в стойку. Горло горело, но я смог выдавить из себя хриплое:

– Ну же, иди ко мне, – и поманил кончиком ножа нападавшего.

Он оказался опытным и ни капли не испугался, а может быть, был уверен в том, что его подлая уловка с пылью сделала меня полностью беспомощным. Поэтому он перешагнул упавшее в его сторону тело и направился ко мне, играя ножом и перебрасывая его из руки в руку. Это нам знакомо, это мы уже не раз проходили на тренировках: следить за этими движениями нельзя, они призваны сбить внимание и концентрацию, а значит, надо смотреть на фигуру противника в комплексе. Я тоже, в свою очередь, начал обходить его по кругу. Расстояние между нами сокращалось, но видел я по-прежнему плохо, и оставалось надеяться на сюрприз, на который очень рассчитывал. Мой противник сделал ложный выпад и попытался сразу же изменить направление своего удара, но я смог разглядеть его манёвр и ударить в ответ. Но и он оказался не лыком шит – достаточно легко увернулся. Наверняка если бы со зрением всё было в порядке, и я бы мог дышать полной грудью, то без особых проблем справился бы с ним, но сейчас, к сожалению, мне этого было не дано. К тому же я чувствовал, как моя одежда явно намокает, а значит, ножом меня всё-таки куда-то в живот достали, и быть может, серьёзно. Сейчас я держусь ещё на адреналине, но неизбежно наступит откат, и тогда рана даст о себе знать. Поэтому стоит торопиться.

– Зря дёргаешься, офицерик, – зло прорычал мой противник. – Тебе всё равно не жить.

Он постоянно перемещался, делал шаг то влево, то вправо, заставляя меня вертеть головой, потому что я видел лишь смутный силуэт. Этот ловкий убийца сделал ещё пару опасных выпадов, когда наконец-то мой сюрприз, на который я очень надеялся, сработал: за спиной негодяя дёргаными движениями поднимался его товарищ, и когда он наконец-то смог стать во весь рост, это не осталось незамеченным. Судя по всему, мой противник боковым зрением заметил кого-то позади себя и резко обернулся, после чего, похоже, не на шутку испугался. Я понял, что это мой единственный шанс, поэтому прыгнул в его сторону и несколько раз воткнул ему нож в грудь, после чего навалился всем телом и сбил его с ног.

Даже раненый человек способен ещё какое-то время оказывать активное сопротивление, а так ему будет делать это гораздо сложнее. Собственно говоря, так и получилось: я почувствовал ещё один удар куда-то в бок, но затем на меня нашло какое-то злое исступление. Не знаю, удастся ли мне сегодня выжить, но этого подонка я точно заберу с собой. Да, я помнил о том, что Бади способен подлечивать меня, поэтому нужно было как можно быстрее превратить лежащего подо мной мужика в стопроцентный труп, чем я, собственно говоря, и занялся. Я бил, особо не целясь, чувствуя, как сам слабею. Он уже не оказывал сопротивления, а я так и остался лежать на нём, лишь положив левую ладонь ему на лицо. Я ждал, ждал, когда Бади возьмёт своё, и наконец-то дождался. Новая порция энергии потекла в меня, и сразу же стало легче.

«Пей мой хорошенький, всё до капли. Ты мне нужен, без тебя мне, похоже, в этом мире будет ой как нелегко. Так что кушай».

И Бади ел, и с каждым глотком некротической энергии мне становилось легче. Даже зрение прояснилось. А затем труп подо мной дёрнулся и начал мычать. Это был мой шанс – шанс понять, было ли это нападение случайным и просто два бандита, увидев на безлюдной улице одиноко идущего аристократа, решили попытать счастья и поживиться за его счёт, или же это нападение было спланировано.

– Кто вас послал? – быстро спросил я у мертвеца.

– Семён... – протяжно прогудел труп каким-то утробным безжизненным голосом.

– Кто такой этот Семён? Где его искать?

– Старший...

– Сука! Да можешь ты нормально объяснить, кто такой этот Семён? – прорычал я ему в лицо, понимая, что драгоценное время уходит, а ответов на свои вопросы толком я так и не получил. – Где его искать? Отвечай!

– Трикалача... – протянул зомби, и, судя по всему, на этом тридцать секунд, отведённой ему нежизни, закончились.

– Ну и что это за «трикалача»? – задал я сам себе вопрос, обессиленно скатываясь с окончательно мёртвого тела.

Выпустил из правой ладони нож, который до сих пор сжимал в ней, глядя в ночное беззвёздное небо, с которого медленно летели снежинки, зачерпнул пригоршню снега и попытался растереть ими лицо. Я буквально чувствовал, как всё оно залито кровью, и от этого ощущения было как-то мерзко. Откуда-то из подсознания пришла мысль, что два этих ублюдка могут быть рассадниками каких-нибудь болезней, и отчаянно захотелось избавиться от этой грязи. А затем я вспомнил о том, что меня вообще-то серьёзно ранили и вполне вероятно, в данный момент я ежесекундно теряю драгоценную кровь. Только вот ничего, чем бы можно было её остановить, у меня с собой не имелось, а звать на помощь показалось мне не только бессмысленным, но и опасным занятием – ещё привлекут за двойное убийство. Нет, нужно искать другой выход. А он в данной ситуации, похоже, всего один: дом Варвары находится совсем рядом, и по идее я смогу до него дойти. Больше я практически никого в этом городе не знаю.

Осторожно перевернулся и попытался подняться. Слабость в теле была такая, что хотелось упасть, заснуть и никогда больше не вставать. Но это означало верную смерть. Поэтому я собрал волю в кулак и всё-таки встал на ноги. Боль в животе отозвалась резью, одежда под шинелью пропиталась кровью, но я заставил себя сделать шаг, потом второй, третий... Да так и побрёл к знакомому дому. Не знаю, сколько времени мне понадобилось для того, чтобы преодолеть эти сто метров, но я всё-таки добрался. Хотя, честно говоря, сам уже мало чем отличался от тех, кого оставил за спиной. Но я смог дойти. Без сил, несколько раз поскользнувшись, поднялся по ступеням крыльца и пару раз ударил кулаком в мощную дверь в надежде, что меня услышат.

Пару минут ничего не происходило, и когда я уже решил постучать во второй раз, дверь неожиданно слегка приоткрылась и из-за неё на меня уставились незнакомые женские глаза, с подозрением осматривавшие мою скрюченную, перемазанную снегом, кровью и грязью фигуру.

– Вам кого, сударь? Сегодня для мужчин салон закрыт.

– Погоди... – прохрипел я. – Позови хозяйку. Скажи, что здесь Алексей Зотов и мне нужна помощь, – после чего медленно опустился на ступени крыльца.

Дверь за моей спиной захлопнулась, а спустя некоторое время снова открылась. Кто-то обошёл меня и, присев, заинтересованно всмотрелся в моё лицо.

– Граф! Что с вами? Что случилось? Вы весь в крови!

– Вот видите, Варвара Сергевна, похоже, нашему знакомству сегодня суждено продолжиться. Отошёл от вас недалеко, но на меня напали, я ранен. Мне нужна помощь. Дойти смог только до вас. Уж простите за такое неудобство.

– Как ранен? Куда? Насколько сильно? – затараторила девушка. – Что же вы сидите? Вам ведь нужен лекарь!

– Куда-то в живот. И если с лекарем поможете, буду безмерно вам благодарен.

– Подождите, Алексей. Там сейчас у меня в гостях женщины, они подобного видеть не должны. Вы – новый человек в городе, такая репутация вам ни к чему. Давайте сделаем вот что: сейчас вас проводят к чёрному ходу, – она повернулась к приоткрытой двери. – Дуня! Иди сюда быстро!

Тут же появилась невысокая, но достаточно плотная девушка, которая и открыла мне дверь.

– Проводи господина ко второму входу. А я сейчас что-нибудь придумаю и подойду.

– Спасибо, – выдохнул я. – Я ещё раз простите за неудобство.

– Перестаньте, Лёшенька. В конце концов, те, кто на вас напал, могли бы то же самое сделать и со мной. И уж поверьте, наверняка я бы не смогла дать им отпор. Получается, вы пострадали из-за меня, ведь вы меня провожали. Поэтому я даже слышать не хочу ни про какие неудобства. Я сейчас же пошлю за лекарем и постараюсь сделать так, чтобы никто об этом ничего не узнал.

– Это будет... наверное, кстати.

Я попробовал встать на ноги, но, видимо, не совсем верно оценил собственные силы – сделать это оказалось непросто, однако служанка оказалась на удивление крепкой, и я в конечном итоге смог принять вертикальное положение, после чего она повела меня в обход дома по небольшой, припорошенной снегом тропинке. Усадьба, в которой жила Варвара Сергеевна, оказалась достаточно большой, меня привели к заднему входу – здесь рядом располагались какие-то сараи и подсобные помещения, – помогли подняться по ступеням и завели внутрь. В доме пахло какими-то благовониями, вкусной едой, хлебом, было тепло и очень уютно даже здесь, где, скорее всего, обитала прислуга. Затем меня провели в какое-то помещение и уложили на лавку. После чего та же самая девушка, попросив разрешения, начала помогать снимать с меня шинель. А спустя ещё несколько минут снова появилась Варвара Сергеевна и, нисколько не чинясь, принялась расстёгивать на мне продырявленный сюртук.

– Вы потеряли много крови, Алексей. Да и раны ваши мне очень не нравятся. Своих гостей я на некоторое время могу оставить – они развлекут себя сами, а я побуду с вами. – Она повернулась к служанке: – Дуня, одевайся, быстрее беги к Дмитрию Юрьевичу и передай ему вот это, – после чего красотка протянула служанке сложенный вдвое листок бумаги.

Девушка молча кивнула – она вообще была немногословна – и вышла из комнаты.

Хозяйка дома достала откуда-то небольшой отрез ткани, довольно ловко разорвала его на несколько небольших по размеру кусков, после чего, извинившись, без предупреждения, заткнула ими раны. А их оказалось три – видимо, какую-то из них я во время борьбы даже не заметил. Честно говоря, я подобного не ожидал и вскрикнул от неожиданности, на что получил достаточно ехидное замечание:

– Ну, Алексей Николаевич, что же вы? Вы же всё-таки офицер. Будьте, пожалуйста, потише, а не то ровен час сюда сбегутся самые колкие на язык обитательницы Екатеринбурга, и вот тогда вы точно не отмоетесь от сплетен.

– Терплю, терплю. Просто не ожидал. Спасибо вам, Варвара Сергевна. Мы ведь с вами едва знакомы, но вы мне помогаете.

– Знаете, Лёшенька, есть в вас что-то... Вот сердцем чувствую, что вам можно доверять. Я ведь, несмотря на возраст, немало успела повидать. Я и в Петербурге жила какое-то время и в высшем свете бывала, так что на людей насмотрелась. Да вы лежите, лежите, вам лишний раз тревожиться не следует. Ой, как мне ваши раны не нравятся! Знаете что? Не вздумайте мне здесь умереть. Вот не прощу.

– Уж поверьте, такого желания не имею, – усмехнулся я. – Меня больше беспокоит, что там на улице осталось два трупа нападавших. Честно говоря, не хочется иметь никаких проблем с законом по этому поводу.

– Какие могут быть проблемы, сударь? О чём вы? На вас напали бандиты, и вы защищались – вы в своём праве. Кто посмеет что-то говорить против графа. Перестаньте, даже в голову не берите. Скоро их найдут. Ну, может быть, следствие какое-нибудь учинят... Я, в случае чего, подтвержу любые ваши слова. Но лучше бы, конечно, меня в это дело не вовлекать. Полежите пока здесь, мне нужно проверить, как там мои дамы, а то что-то музыка затихла.

И действительно, только сейчас я понял, что всё это время где-то раздавалась фортепианная мелодия, а сейчас её не слышно.

– Конечно, Варвара Сергевна. Вы не беспокойтесь обо мне, со мной всё будет нормально.

– Лёшенька, для вас просто Варя, – озарив меня лучезарной улыбкой промурлыкала рыжеволосая красотка и упорхнула из комнаты, предоставив меня самому себе.

Я лежал на деревянной лавке и молча смотрел в потолок, освещённый несколькими свечами, прислушиваясь к собственным внутренним ощущениям. Сейчас действительно лучше было не дёргаться – Бади я накормил, он сделает всё, чтобы залечить мои раны. По крайней мере, на это нужно надеяться.

Спустя минут пятнадцать в комнату вошли двое: Дуня и невысокий старичок. Девушка помогла ему избавиться от верхней одежды, после чего он тут же начал раздавать ей указания, едва мельком взглянув на меня:

– Так, милая: тазик горячей воды, несколько отрезов чистой ткани, если есть, то крепкое вино.

Служанка кивнула и исчезла. Старичок подошёл ко мне и представился:

– Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Юрьевич Рогозин, я врач. Правда, для вас ночь выдалась не самой удачной. Судя по характеру ранений – это нож.

– Алексей Николаевич, – представился я. – Зотов. Несколько ножевых ранений, тут вы совершенно правы. Бандиты напали.

– Бандиты? – переспросил доктор. – Похоже, вам действительно не повезло. Скорее всего, какие-нибудь каторжники сбежали и пробрались в город. Вы лежите и постарайтесь не дёргаться, а я пока произведу осмотр.

Я молча кивнул и откинул голову на лавку, а вызванный медик принялся раскладывать на столе какие-то свои инструменты, после чего склонился надо мной и по очереди стал вытаскивать ткань, засунутую в раны Варварой. Он задумчиво мычал, производил какие-то манипуляции, от которых отдавало резкой болью, и мне приходилось покрепче сжимать зубы, а затем принялся чем-то их обрабатывать, причём, как мне показалось, он применял какие-то странные порошки, буквально засыпая их в рану, после чего меня бросало то в жар, то в холод. Но тем не менее вскоре он, судя по всему, закончил и, протянув мне небольшой кусочек толстой кожи, приказал:

– Зажмите в зубах. Сейчас я буду шить. А это как-никак всё-таки достаточно болезненная процедура.

Пришлось послушаться и закусить в зубах переданный рулончик, который до меня побывал неизвестно во скольких зубах. Правда, вскоре я его выплюнул, потому что на самом деле мне было не так уж и больно – по крайней мере, терпеть и не кричать я вполне себе мог. Наконец он, судя по всему, закончил, помог мне сесть и наложил тугую повязку, после чего принялся собирать свои инструменты.

– Ну всё, молодой человек, я с вами закончил. Можете считать, что вам повезло. То ли нападавшие попались не слишком умелыми, то ли счастливый случай оказался на вашей стороне, но нож не повредил жизненно важных органов. Даже кишечник цел, что вообще удивительно – иначе так легко бы вы не отделались. Вы потеряли много крови, поэтому я советую вам несколько дней постельного режима и пейте побольше красного вина. Вот, кстати, и оно.

Он налил в стакан тёмно-бордовую жидкость из бутылки и протянул мне:

– Пейте, пейте, голубчик, вам это будет полезно.

Спорить я не стал, одним махом осушив посуду. Вино было превосходным, терпким и приятным на вкус, и достаточно крепким, потому что внутри сразу же потеплело.

– Сколько я вам должен? – поинтересовался я.

– Семь рублей, – не моргнув глазом, ответил доктор, и я заметил по глазам Варвары Сергеевны, которая к этому моменту снова вернулась в комнату, что ценник, озвученный мне, весьма приличный.

Однако она тактично промолчала, не вступая в разговор.

Видя, что пауза немного затянулась, Дмитрий Юрьевич пояснил: – Насколько я понял, вам ведь не нужно афишировать данное событие. И это, так сказать, дополнительная плата за конфиденциальность.

Я молча запустил руку в карман, выудил оттуда монеты и отсчитал положенное доктору, после чего поблагодарил его. Он накинул своё пальто и отправился в сопровождении служанки обратно.

Только тут Варвара Сергеевна открыла рот и слегка негодующим голосом заявила:

– Крохобор! Ничего, Алексей Николаевич, он ещё придёт ко мне в гости, и я отплачу ему той же монетой. Уж поверьте, найду способ.

– Да ладно вам, пустое. Он ведь по сути прав: молчание тоже стоит денег. Спасибо вам за помощь, но кажется, и мне стоит собираться потихоньку, как-нибудь дойду.

– За кого вы меня принимаете, Алексей Николаевич? Так, конечно, в приличном обществе не поступают, но у нас, так сказать, неординарная ситуация, поэтому вы никуда не пойдёте. Часа через два гости разойдутся, и я определю вас в свободную комнату. Как вы в таком виде появитесь на людях? Вы же весь в крови. Нет уж, будьте любезны, примите моё приглашение.

– Очень не хочется вас стеснять и начинать так наше с вами знакомство, – признался я, хотя, честно говоря, идти никуда не хотелось – организм отчаянно требовал отдыха и неимоверно устал.

– Бросьте, ничего не хочу слышать. Лежите. Как только я всех отправлю восвояси, тут же за вами вернусь, – пообещала девушка и вышла из комнаты.

Я же вновь осторожно опустился на лавку и прикрыл глаза. Очнулся от того, что меня кто-то осторожно теребит за плечо.

– Алексей... Алексей, просыпайтесь.

Я открыл глаза и уставился в лицо рыжеволосой красотки, подсвеченное неровным светом свечей. Почему-то оно показалось мне настолько притягательным и прекрасным, что я невольно улыбнулся.

– Простите, заснул, – попытался я оправдаться.

– Неудивительно. Но сейчас вам надо встать, а я вам помогу.

Она действительно оказала мне помощь, мне удалось подняться, после чего меня проводили по коридорам. Сама хозяйка шла рядом, дорогу нам освещала всё та же Дуня. Меня провели в небольшую комнату, не знаю, кому она принадлежала – возможно, спальня для гостей. После чего Варвара Сергеевна приказала девушке:

– Дуня, принесёшь воды и поможешь господину смыть кровь. Заберёшь одежду, отстираешь, высушишь и аккуратно подлатаешь. К утру всё должно быть готово. Ты меня поняла?

– Да, госпожа, – слегка присев в каком-то полупоклоне, отозвалась девушка.

После чего хозяйка салона снова посмотрела на меня и на прощание сказала:

– Отдыхайте, Алексей Николаевич. Мы обо всём позаботимся, так что ни о чём не беспокойтесь. Доброй ночи.

Она развернулась и покинула спальню, оставив меня на попечение служанки. Та молча вышла следом и вскоре вернулась с тазиком тёплой воды и несколькими тряпками, помогла мне снять окровавленную одежду, аккуратно свернула её, после чего помогла мне обмыться, тщательно стерев кровь. Причём мне пришлось раздеться практически догола, потому что кровь натекла буквально везде, но девушку это ни капли не смутило. Она вообще старалась поменьше смотреть в мою сторону – видимо, так уж тут было заведено. Наконец она закончила, расстелила кровать, и я осторожно улёгся на чистые белые простыни, боясь, как бы их не испачкать. Дуня забрала мои вещи, грязную воду, зажгла несколько свечей на столе, после чего удалилась, плотно прикрыв за собой дверь. Кровать, на которую меня уложили, оказалась настолько мягкой, что я буквально утонул в ней. Мне даже расслабляться не нужно было – настолько удобно и комфортно было в доме у моей новой знакомой.

Мысли о произошедшем некоторое время не давали покоя. Расспросить мертвецов как следует не удалось, но кое-что я узнал. Надо будет при возможности поинтересоваться, есть ли тут человек с таким именем. Хотя глупо спрашивать подобное у аристократки. Нет, надо найти кого-нибудь из низов. Быть может, поздно вечером пошататься по каким-нибудь закоулкам и найти ещё парочку таких же не дружащих с законом ребят. Всё-таки я был прав: Бади жив, но почему-то не отвечает, хотя, видимо, после всего, что произошло, он ещё набирает силы. А значит, нужно их ему предоставить. И, судя по всему, особых проблем с этим у меня здесь не возникнет.

Так, размышляя об этом, я и сам не заметил, как заснул. А во сне на меня смотрели странные крестообразные зрачки ухмыляющегося монстра, но почему-то я был безмерно рад его видеть. Я безуспешно пытался дозваться до него, а он смотрел на меня каким-то весёлым и бесшабашным взглядом и облизывался. Видимо, оголодал, бедолага.