Читать книгу "Хлад – 3"

Я провел рукой, вызывая вихрь портала, и сделал шаг в появившееся пространственное окно. Пора возвращаться домой.

3

Южноамериканский континент

Чили. Побережье. 00:15

Дом, милый дом. К сожалению, для меня теперь это понятие относительное, состоящее из сети убежищ, разбросанных по всему миру. Благодаря деньгам Волкова-Русова и средствам, полученным за продажу доли в Консорциуме, приобрести нужные объекты не составило труда. Заодно оснастив всем необходимым для долгого автономного проживания.

Конкретно это убежище представляло собой виллу на побережье Чили.

Я ступил на выложенную деревом площадку и глубоко вздохнул. От площадки разбегались дорожки к постройкам, похожим на крытые беседки-веранды, соединенные между собой короткими галереями. Именно странный дизайн, когда дом словно разделен на части, в свое время привлек мое внимание. Ну и конечно же расположение – вершина высокой горы с крутым отвесным склоном на побережье Тихого океана. С мягким теплым климатом, комфортным для проживания круглый год.

Вилла располагалась в отдаленном районе и раньше принадлежала какому-то наркобарону, поймавшему пулю то ли в одной из междоусобиц картелей, то ли в операции колумбийского спецназа по предотвращению очередного расширения наркотрафика. В последнее время власти в Латинской Америке особо не церемонились, и на суды время не тратили, безжалостно отстреливая всех причастных к стремительно разрастающейся наркоторговле. Что сыграло мне на руку, позволив приобрести собственность по неплохой цене.

Здесь имелся бассейн, небольшой спортзал, три спальни, огромная гостиная, различные вспомогательные служебные помещения. Свежие продукты привозили из ближайшей деревни по узкой, почти заброшенной дороге. Местные жители не знали, кто конкретно поселился у них под боком, но с удовольствием снабжали продовольствием за умеренную плату. Народ здесь жил обособленно и особо не болтал с чужаками, так что я был уверен, что обо мне мало кто знает. Живет и живет какой-то иностранец, кому какое дело.

К тому же по документам вилла числилась корпоративной собственности одной из компаний, зарегистрированных в офшорной зоне. Почти все мои убежища имели такой статус, я владел недвижимостью через цепочку подставных фирм, официально при этом ничего не имея. Так проще и безопаснее. Некоторые объекты были оформлены на солидные конторы, при этом внутри самих компаний они не числилась на балансе. Хитрый трюк, позволяющий уводить в тень почти любую недвижимость. Такими приемами пользовались состоятельные люди, уходя от налогов. Вроде дом есть, а вроде его и нет, пойди пойми, кому на самом деле он принадлежит.

Кроме этой виллы имелись еще несколько мест, где в случае чего можно отсидеться, пережидая неспокойные времена.

Лесной домик в диком краю Канады на берегу озера, куда почти нереально добраться по земле, если не знаешь куда ехать. С запасом еды, с генератором, со всем необходимым, чтобы прожить долгое время, не выходя к людям.

Бунгало на островах в Тихоокеанском регионе, скрытым от посторонних глаз стеной зарослей, где имелся опреснитель воды, на случай если основной бак закончится. Солнечные батареи давали электричество, а спрятанная под землей кладовая, набитая консервами, обеспечивала продовольственный запас. В отдельном укрытии стоял скоростной катер с запасом топлива, которого хватит, чтобы без проблем доехать до материка.

Роскошный пентхаус на вершине небоскреба в центре Токио – апартаменты, купленные за наличные у одного из подразделений якудзы через специального посредника в сети, занимающегося темными делишками. Кстати, именно он свел меня с Джа, когда узнал, что конкретно хитрый нигер собрался продавать. Имени его я не знал, зато был в курсе репутации надежного контрагента, к услугам которого прибегали самые разные люди, от скрывавшихся от закона преступников до респектабельных бизнесменов. У каждого имелись свои запросы, и почти каждый посредник исполнял. За свою долю комиссионных, разумеется.

Имелось подземное убежище под трущобами Гонконга. С автономным источником питания, уже привычным запасом продуктов и вентиляцией со встроенной системой очистки поступающего сверху воздуха. Забавный факт – это убежище не имело входа. Вообще. Только воздуховоды и шахты технического обслуживания, достаточно узкие, чтобы пропускать спускающиеся вниз кабели, но не человека. Я сам делал обвалы, запечатывая проходы. Слегка рискованный шаг, зато гарантирующий полную скрытность. Коридоры, ведущие к обвалам, были дополнительно заминированы и оснащены камерами наблюдения, напрямую подключенные к компьютерной сети, следившей за безопасностью. Даже если вдруг кто-то решится пробиться к убежищу, то автоматически последует взрыв, окончательно обваливая все переходы…

– Добрый вечер, сеньор, не знала, что вы вернулись, – из кухни выглянула женщина. Она была из деревенских, привозила продукты.

– Привет, Мария, – я кивнул в ответ.

Кроме того, она занималась готовкой и уборкой. Сначала я вообще никого не хотел пускать, но потом понял, что и так впал в паранойю, а это прямой путь к помешательству. Сельские жители проживали изолированно и вряд ли решились бы навредить. К тому же по всей вилле расставлены видеокамеры, подключенные к локальной системе безопасности.

При покупке виллы за это пришлось отдельно доплатить. Стоило оборудование дорого, но полностью оправдывало свое предназначение. В свое время его установил наркобарон – вместе с сигнализацией и парочкой скрытых подсистем охраны, превратив особняк на вершине скалы в крепость.

Хотя меня перестали активно искать уже какое-то время, а сеть убежищ создавалась в период активной охоты, когда загонщики еще думали, что смогут настигнуть добычу, не понимая, чем это для них закончится, я до сих пор соблюдал определенные меры безопасности. Береженого бог бережет.

– Ужин в духовке, сеньор. Печеная утка с яблоками, как вы любите, – Мария расплылась в улыбке.

Добрая женщина, считает меня вежливым и культурным молодым человеком. Интересно, что бы она обо мне подумала, узнав, что полчаса назад я хладнокровно перебил больше десятка человек? Риторический вопрос.

Она не знает, чем я занимаюсь, но вопросы никогда не задает, в том числе о периодических исчезновениях и появлениях. Хотя не может не понимать, что дорога здесь одна, и стоящий в гараже виллы Jeep Wrangler ярко-красного цвета жители деревни обязательно бы заметили. Машина, кстати, тоже раньше принадлежала наркобарону и досталась мне вместе с виллой.

– Спасибо, Мария, – поблагодарил я.

У Марии была умопомрачительной красоты дочь. Ее звали Доминика, ей было семнадцать, и любой журнал мод без лишних вопросов подписал бы с ней контракт на работу модели, стоило им ее увидеть.

Даже я обалдел, когда встретил ее, хотя после элитных эскорт-агентств по всему миру думал, что меня уже ничем не пронять. Но подкатить попыток не делал. Во-первых, не хотел сближаться с местными. А во-вторых, у Доминики был трое здоровенных братьев, и еще более здоровенный отец. Все четверо отлично владели мачете и ловко обращались с помповыми ружьями, купленными по случаю поездки в город.

– Как поживает Доминика? – спросил я.

– Хорошо, сеньор. Мечтает о поступлении в университет Сантьяго.

Ну это зря, скорее всего мечты останутся мечтами, сомнительно, чтобы девочку отпустили в большой город. К тому же нужна хорошая подготовка, а школ здесь нет. Обучением детей занимался одинокий священник. Читать-писать научит, но что-то большее уже нет.

– Если понадобится помощь, поступить на подготовительные курсы или еще что, скажите, – не знаю зачем предложил я.

Хотя нет, знаю. Слишком много крови на моих руках, и в последние месяцы я начал задумываться об этом и о равновесии во вселенной. Не помню точно, что именно на это меня подтолкнуло, кажется, какая-то статья в сети, но с тех пор старался соблюдать определенный баланс. Сделал плохое дело – уравновесь его хорошим, иначе однажды можно скатиться в такую бездну, откуда потом не выберешься. Ну или как-то так.

Впрочем, можно ли считать плохим деянием уничтожение десятка жестоких бандитов, на руках которых тоже явно немало крови? Может, их гибель благое дело? Сложный вопрос, требующий длительных философских размышлений, до которых сейчас было лень.

– Хорошо, сеньор, обязательно передам, – поблагодарила Мария.

Непонятно, то ли обрадовало ее предложение, то ли нет. Как и любая мать, женщина желала дочери самого лучшего. Но будет ли лучшим переезд молоденькой девушки в большой город, полный соблазнов, где хватало плохих людей?

– Доброй ночи, сеньор.

– Добрый ночи, Мария.

Женщина ушла. Выбросив из головы мысли о местных, я налил в стакан сока и улегся в шезлонг. Далеко внизу медленно перекатывался океан, в ночном небе рассыпались звезды, ярко светила полная луна. Красивый вид и приятная прохлада вызывали умиротворение. Но расслабляться не время, надо хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию, а главное решить, что делать с полученной информацией.

Гэнста-нигер прав: новость касалась всех Проклятых, больше того – всех одаренных. Умники из «System Technologies and Bio» сильно заигрались, похоже даже не понимая, насколько все серьезно. А вот их хозяева не могли не просчитать ситуацию, странно, что эксперименты продолжились.

– Идиоты, – тихо пробормотал я, подумав о клане Грей.

Или нет? И это трезвый расчет? Черт его знает, слишком много переменных, чтобы видеть картину целиком.

Кейс с кристаллами лежал на журнальном столике, надо убрать в сейф, но вставать не хотелось. Вместо этого почему-то вспомнился разговор с Джа. Уголек говорил на довольно приличном английском, но иногда у него прорывались незнакомые обороты, видимо свойственные для бруклинского диалекта.

За последние месяцы я неплохо поднаторел в языках, но почти каждый день открывал для себя что-то новое. Сам не ожидал, но, когда много свободного времени, со скуки начнешь изучать все что угодно. Что любопытно, в школе я не демонстрировал особых способностей к освоению языков, а начав заниматься самостоятельно – быстро продвинулся.

Даже забавно. Интересно, что бы сказали учителя из «Серебряного ручья» на такой странный факт? Не знаю, может Хлад помог, перекраивая сознание, но успехи вызывали приятное удивление.

Кроме изучения языков любимым развлечением стало изобретение новых заклятий. Правда не совсем в классическом исполнении, и подойдут они далеко не всем. Манипуляции подобного рода доступны только носителям силы стихии и только впустившим в себя Хлад. Короче говоря – Одержимым.

Добросовестно вел дневник, записывая результаты. В будущем планировал написать что-то вроде трактата. Можно сказать, брал пример с чародеев древности. Глядишь, и мои работы потом кому-нибудь будут полезными.

– Или нет, – я вздохнул, вспомнив последний суматошный год.

Удивительно, как многого можно добиться, если правильным образом распределить свободное время. Даже когда тебя ищут и приходится отвлекаться на потрошение чересчур настырных охотников, желающих получить вознаграждение за твою голову, всегда можно выделить час-другой на любимые занятия.

Да, за это время я многому научился и многого достиг, особенно в сфере магии. Например, освоил тонкие манипуляции, которые, уверен, даже не всем патриархам по силам. Не говоря уже об умении перекручивать магические потоки, многократно ослабляя действие классических блокираторов. Именно эти навыки помогли в переулке обойти нейтрализующее воздействие привезенных помощником Джа каменных плит.

Ладно, это в прошлом.

Я сидел на шезлонге, прихлебывал апельсиновый сок, пялился на освещенный лунной дорожкой океан и думал, к кому лучше обратиться по возникшей проблеме, потому что в одиночку такое дело точно не потянуть.

Нужен кто-то из коллег по одержимости. Когда год назад началась заварушка, не всем удалось уйти, но большинство Проклятых сумело скрыться. Где они сейчас – я не знал, но при желании каждый из нас мог почувствовать другого через посланный отклик по стихиальному магическому фону.

Сложная процедура, но вполне рабочая. Именно через нее в свое время на меня вышел Голицын, дав весточку, что жив, видимо, как собрату из Конфедерации, и что ложится на дно, и мне советует. Было это год назад, почти сразу после звонка Волкова-Русова.

Кстати, сам Голицын не стал просто уходить в подполье в отличие от остальных, а устроил лежбище в месте, куда и Проклятым путь закрыт. Князь провел сложную манипуляцию и создал своеобразный карман в слое реальности, окружив потоками хаоса, через которые никому не пробиться. С тех пор о нем ни слуху, ни духу.