Читать книгу "Мой дорогой предатель"

6

У прекрасного рыцаря Саши обнаруживается один существенный недостаток: он хочет мне помочь. Оченьхочет. Я благодарна ему за поддержку и компанию, однако помощь мне не нужна. Сказать «нет» бывшему мужу я могу и сама, причём на пяти языках.

– Какие у Марата могут быть к тебе претензии? – раздражённо спрашивает Саша.

– Рабочие, – отвечаю коротко и неохотно, потому что прошлое обсуждению не подлежит. В нём спрятано столько боли, что во второй раз моя нервная система этого не выдержит.

– Какие могут быть рабочие претензии после пяти лет твоего отсутствия?! Даже если были какие-то нарушения с твоей стороны, они несоизмеримы с тем, как он с тобой поступил. Он не имеет никакого права тебя осуждать.

Вздыхаю. Вытягиваю из себя каждое слово, как клещами.

– Ты прав.

– Конечно, я прав! И никакие адвокаты ему не помогут. Он же вроде умный мужик, должен и сам это знать. Как будто и так не причинил тебе достаточно боли! – продолжает возмущаться. Большая часть Сашиных эмоций – это отражение переживаний со времён его собственного развода.

Как объяснить ему, в чём дело, при этом не говоря правды?

– Марат всё прекрасно понимает. Он пытается поймать меня на дурака, завладеть моим вниманием, потому что… ему нужно со мной поговорить.

– О чём тут разговаривать?!

– Понятия не имею.

Про ребёнка говорить не собираюсь, потому что, во-первых, это сумасшествие, а во-вторых – безумие. И неслыханная наглость. И много чего ещё.

Марат хорошо меня знает, поэтому и заговорил о невыполненных обязательствах.

Он владеет сетью медицинских центров, более-менее стандартных по профилю специалистов. Долгие годы я уговаривала его построить центр специально для детей и взрослых с нарушениями речи. Наконец, он согласился. Я стала в этом центре ведущим логопедом. У меня были обширные планы работы с детскими садами и школами, с благотворительными обществами, а потом…

Всему наступил конец.

И тогда я исчезла.

Чувство вины гнетёт меня до сих пор. То и дело задаюсь вопросом, могла ли я постараться и, несмотря ни на что, найти в себе силы, чтобы закончить начатое? Не бросать клиентов, найти себе достойную замену… А я просто исчезла. У меня была уважительная причина, но… всё равно чувствую себя виноватой.

И Марат об этом знает.

На самом деле ему плевать на невыполненные обязательства. Это манипуляция, но если он думает, что, надавив на чувство вины, заставит меня с ним встретиться, то ошибается. Нам не о чем говорить, уж точно не о его бредовой идее завести со мной ребёнка. После случившегося я надолго исчезла, и мы общались только через адвокатов. Да и с адвокатом в основном общался мой отец, он помог мне пережить страшное горе. Я заблокировала все способы связи с Маратом, отказалась с ним разговаривать. Он не знал, где я… А потом перестал меня искать.

Центр речи продолжил существовать без меня. Появились новые специалисты, программы, инициативы. Чувство вины осадком лежит на моём сердце, но…

Разговаривать с Маратом я не собираюсь.

Зачем я, спрашивается, пришла на благотворительный вечер? Ведь предчувствовала, что это станет ненужной нервотрепкой. Хотела повидать старых друзей, которые стали незнакомцами? Показаться в обществе, к которому уже не имею отношения?

Я вернулась в город, потому что отцу понадобилась операция с длительной реабилитацией, однако сейчас сожалею о возвращении.

Саша смотрит на меня с подозрением, как будто знает, что я скрыла от него что-то важное. Марат следит за нами с другого конца зала, и мне это неприятно. Если другие заметят, что он не сводит с меня глаз, пойдут слухи. А я на всё готова, только бы моё имя больше никогда не полоскали в жёлтой прессе.

Собираюсь сказать Саше, что мне пора домой, когда ловлю на себе взгляд Влада, лучшего друга Марата. Пять лет назад мы дружили семьями, часто ходили друг к другу в гости, собирались поженить наших будущих детей.

А теперь Влад смотрит на меня с осязаемой неприязнью, потом поджимает губы и отворачивается. На пару секунд меня охватывает ярость, но я подавляю её в рекордные сроки. Марат с Владом дружили с детства, у них всегда были свои секреты. Не удивлюсь, если Влад не только знал об измене Марата, но и был её вдохновителем, да и сам развлекался на пару.

Поворачиваюсь к Саше, чтобы попросить его отвезти меня домой, однако моего бравого рыцаря нет рядом. В недоумении смотрю по сторонам. Куда он мог исчезнуть? Почему ничего не сказал?

7

Знакомлюсь с молодой парой, стоящей неподалеку. После пяти минут разговора у меня появляется новая ученица, их дочка. Они рассказывают о её проблемах, но, к сожалению, мне очень трудно сосредоточиться. Взглядом ищу Сашу. Возможно, я была так отвлечена нашими гляделками с Владом, что не заметила, как Саша ушёл. Возможно, он дал мне знать, что его куда-то позвали, но я не услышала.

К нам подходят ещё пары, берут номер моего телефона для своих детей. Я не собиралась набирать новых учеников и уж точно не планировала рекламировать свой бизнес на благотворительном вечере. Однако работа относится к числу безопасных тем разговора.

Проходит двадцать минут. Брожу по залу в поисках Саши. Может, я его чем-то обидела? Вроде нет.

Марат разговаривает со знакомыми, не обращает на меня никакого внимания. Саши рядом с ним нет. Что делать? Искать его, но где? Звоню ему дважды, но никакого ответа.

Через полчаса прихожу к выводу, что ему пришлось срочно уехать. Возможно, ему позвонили, и у него не было времени на то, чтобы вернуться и предупредить меня. Пишу ему сообщение.

Надеюсь, ничего страшного не случилось. Позвони, когда сможешь.

Спускаюсь в гардеробную. Накидываю пальто и открываю приложение фирмы такси.

– Если мадам позволит, вам тотчас же подгонят такси, у нас договорённость с фирмой на этот вечер. – Портье в идеальной униформе раскланивается и приглашает пройти к выходу.

Подсвеченная фонарями новогодняя ночь наполнена магией и очарованием. Падающий снег сверкает, кружится на ветру. Не мешает даже то, что он оседает на щеках, норовит влезть за шиворот. Чистый ледяной воздух пахнет снегом и мандаринами. Такой и должна быть новогодняя ночь.

Спускаюсь с крыльца на подъездную дорогу. На площади огромная ёлка, праздничная, тяжёлая от снега. С восторгом смотрю по сторонам, запоминая это волшебное мгновение.

А потом портье открывает для меня дверь машины. Благодарю его и сажусь на заднее сиденье. Он желает мне доброй ночи, я улыбаюсь в ответ, и…

Улыбка исчезает с моего лица, когда я обнаруживаю в другом конце сиденья моего бывшего мужа. Волшебство новогодней ночи испаряется.

Портье уже захлопнул дверь, замки щёлкнули. Дверь мне не открыть. Надеюсь, Марат хорошо заплатил портье за подставу.

Машина трогается с места. Очевидно, что водитель заранее получил указания о том, куда нас везти.

Марат пристально следит за мной, ждёт истерику, крики, угрозы. Увы, не дождётся. Их не было в прошлый раз, не будет и сейчас.

Смотрю в окно на празднично наряженную улицу, на счастливую толпу. Все эти люди надеются на хороший Новый год. Что уж кривить душой, я тоже на это надеюсь.

– У тебя неплохая выдержка, – усмехается Марат.

Обычно он скуп на комплименты. Раз так расщедрился, значит, ему действительно что-то нужно. Неужели он не шутил о ребёнке?

– Надеюсь, мой спутник в безопасности.

Теперь уже очевидно, что Саше помогли исчезнуть. Не то, чтобы Марат имел отношение к криминалу, но иногда любил побаловаться такими выходками. Временно убрать кого-то с пути – это его почерк. Удивительно, что я сразу не догадалась.

– Волнуешься за него? Уверена, что он не продал тебя за пару тысяч?

– Уверена. Я стою намного дороже.

По кривой усмешке Марата очевидно, что Саша меня не продал. Наоборот, высказал всё, что о думает о моём бывшем муже и ему подобным.

– Не волнуйся за своего рыцаря. Ему просто помогли вернуться домой. Уже поздно, ему пора спать. А телефон ему вернут утром.

Марат пытается усмехнуться, но получается неубедительно. Его бесит то, что я пришла на вечер с достойным мужчиной, в то время как сам он шуршит блестящими фантиками.

– Куда мы едем?

Марат называет ресторан, который однажды был нашим любимым. Тот факт, что он забронировал нам столик на празднование Нового года, говорит о том, что он заранее запланировал это похищение. Возможно, знакомая, которая уговорила меня прийти на благотворительный вечер, играла на его стороне.

Хотя вполне может быть, что теперь это любимый ресторан Марата и Анники, и он дал ей временную отставку, чтобы договориться с бывшей женой.

Становится гадко внутри. Мне уже наплевать на всё, что случилось в прошлом, только бы исчезнуть отсюда. Только бы никогда больше не видеть ресторан, который был свидетелем расцвета нашей любви. В нём мы держались за руки, мечтали о будущем, украдкой целовались.

Мы въезжаем в центр города, еле пробиваемся сквозь толпу. Ощущаю на себе взгляд Марата, внимательный, изучающий. В темноте его глаза блестят.

Фасад ресторана украшен разноцветными огнями и еловыми лапами. Через панорамные окна видны столики, за ними счастливые, улыбающиеся пары.

Я не хочу туда. Не хочу в прошлое.

Марат выходит из машины, открывает мою дверь и подаёт руку.

Скольжу по сиденью к противоположной двери, выскакиваю из машины и со скоростью молнии исчезаю в толпе.

8

Как же давно я не гуляла по ночному городу!

Кружатся медовые снежинки, подсвеченные фонарями. Вокруг счастливые, весёлые прохожие. Кто возвращается домой, кто только выходит гулять. Марат сказал бы, что они подвыпившие и поэтому счастливые и веселые, а я бы с ним поспорила, что в такой день легко почувствовать себя счастливой. Из нас двоих я всегда была романтиком, витавшим в облаках. Вот мне и досталось.

Стряхиваю снежинки с волос. Еще немного пройдусь – и домой. Не ожидала, что буду гулятьночью по заснеженному городу, поэтому не взяла шапку. Марат бы сказал, что я напрашиваюсь на простуду, и заставил бы меня надеть шапку. Либо снял бы свою, а если и сам без шапки, то купил бы у одного из прохожих. Он такой.

Чёрт возьми! С каких это пор у меня в голове снова звучит голос Марата?! Потребовалось много усилий, чтобы излечиться от этой шизофрении, и вот – рецидив.

– Шарф большой, его хватит и на голову, и на шею.

Ну вот, снова.

Не стоило возвращаться в город, здесь слишком много воспоминаний, сводящих меня с ума.

– Марина, перестань меня игнорировать! Надень шарф!

О, чёрт, это действительно Марат. Нашёл меня.

Демонстративно отстраняюсь, не беру его шарф.

– Как давно ты за мной идешь?

Закатывает глаза.

– С тех пор, как ты сбежала.

Ну да, глупый вопрос.

– Марат, я не пойду с тобой в ресторан, не сяду в твою машину и не стану заводить с тобой ребёнка. Мы так хорошо не общались все эти годы, и давай продолжим установившуюся традицию. Самое малое, что ты можешь для меня сделать, – это не портить мою жизнь, которую я с таким трудом восстановила и наладила.

Суёт руки в карманы, смотрит на прохожих. Слизывает снежинки с губ.

– Хорошо.

Сначала кажется, что я не расслышала. Он что, согласился?!

– Тогда прощай! – быстро закрепляю сделку.

– Но сначала ты позволишь мне отвезти тебя домой.

– В этом нет никакой необходимости…

– Марина, я знаю, где ты живёшь. За эти несколько кварталов ты околеешь и заработаешь пневмонию.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Ты снимаешь квартиру вместе с твоим отцом и принимаешь учеников на дому. Больше я ничего не знаю. Я не лез в твою жизнь, просто услышал от знакомых. Теперь ты позволишь подвезти тебя домой?

Неохотно следую за ним к машине. Держусь за его шаткое обещание оставить меня в покое.

Только в теплом салоне понимаю, насколько замерзла. Марат замечает это первым, велит шофёру включить обогрев сидений.

– Так, может, вы хотите горячий кофе? Здесь неподалеку круглосуточное кафе. Сегодня у них наверняка хороший бизнес. – Шофёр улыбается мне в зеркало, как будто не он только что увёз меня с благотворительного вечера без моего на то позволения.

Собираюсь отказаться, когда слышу ответ Марата.

– Марина не пьет кофе после трех часов дня, а то не сможет заснуть.

При этом он даже не смотрит на меня, выглядит задумчивым и отвлечённым. Похоже, он ответил шофёру на автопилоте.

Киваю шофёру, подтверждая сказанное Маратом.

Мы выезжаем на проспект. Я любуюсь праздничным городом, но то и дело встревоженно поглядываю на Марата. Что он задумал? Наговорил чёрт знает что на благотворительном вечере, убрал Сашу с дороги, насильно увез меня в ресторан, а теперь просто так возьмет и отстанет, потому что я его об этом попросила?! Не верю!

Через пару кварталов я не выдерживаю.

– То, что ты предложил мне на благотворительном вечере, – это была шутка? – Не говорю напрямую из-за шофёра.

Марат долго смотрит на меня, потом качает головой.

– Нет, не шутка. Но не волнуйся, я понял и принял твой отрицательный ответ. Дело в том, что я неправильно интерпретировал твое возвращение в город и то, что ты пришла на благотворительный вечер. Решил, что ты наконец готова поговорить. Но я ошибся. Извини.

Очень запоздалое и слабое «извини» после всего случившегося.

– Я никогда не буду готова обсуждать прошлое. Никогда. А общих планов на будущее у нас с тобой нет и быть не может.

Шофёр останавливает машину перед моим домом.

Марат выходит из машины и открывает мою дверь. У него всегда были безупречные манеры, по крайней мере, в моём присутствии. А вот то, что он делал за моей спиной, очень далеко от безупречного.

– Я провожу тебя до квартиры.

– Не нужно.

– Тогда хотя бы подожду в подъезде, пока ты поднимаешься наверх.

Марат всегда обо мне заботился, волновался о моей безопасности, ругал меня за беспечность. А потом нанёс мне самый сильный удар из возможных.

Марат остаётся в подъезде, а я поднимаюсь наверх. Я живу на втором этаже, так что лифт не нужен.

Ощущаю взгляд Марата на моей спине. Через несколько шагов оборачиваюсь.

– Ты меня очень сильно ранил. – Впервые говорю ему правду.

Он кивает.

Когда я уже решаю, что ответа не последует, он говорит.

– Ты тоже, Марина. Ты тоже.

9

Я его