Читать книгу "В трех шагах от бури. Механик"

Алекс Орлов
В трех шагах от бури. Механик

1

Заканчивалась первая неделя обкатки нового судна и за джойстиками управления Джек, как будто даже не уставал. И не только от того, что часть работы пилота брала на себя автоматика, но и потому, что он никак не мог нарадоваться такой обновке и поверить собственному счастью.

Ну, кому из стажеров могло так повезти, чтобы получить главный приз? Подарок о котором мечтали даже бывалые пилоты, а тут – стажер.

Несмотря на то, что согласно правилам, пилоту на новом судне полагалось отработать в тренировочном режиме пять смен Джек решил договориться с бригадой местных диспетчеров о том, чтобы ограничиться всего двумя.

Правда, получилось это не сразу и не так легко, как он ожидал.

Диспетчеров было четверо – трое мужчин и одна женщина. И если с мужиками можно было обойтись всего несколькими бутылками хорошей выпивки, ведь на базе Джека уже хорошо знали и не боялись, что подставит, то с женщиной, которую звали Герда Хольм, все было гораздо сложнее.

Она упорно отказывалась нарушать инструкции, стараясь даже не смотреть на просителя, чтобы не «поплыть» и не смягчиться, потому что высокий и симпатичный стажер постоянно привлекал внимание женской общественности базы.

Джек это понимал и старался пройти «по краю» – решить вопрос и не надавать обещаний по поводу неформальных отношений, например в отпускную неделю.

Герде было под сорок, за спиной пара неудачных браков, разочарование в мужчинах и от отчаяния – вербовка на станцию. Однако, выглядела она хорошо – развитые, заметные формы, черные искрящиеся глаза и милые ямочки на щеках. Но, наученный советами Марка Бачинского, к тому же не раз становившийся свидетелем актов мести наставнику со стороны бывших пассий, Джек понял, что амуры с местными красотками недопустимы ни в коем случае.

Получив окончательный и решительный отказ выпускать его в боевую смену раньше времени, Джек вышел в проходную комнату офиса и по его лицу, сидевший за столом бригадир диспетчеров по имени Фрэнк, понял, что дело не заладилось.

– Отфутболила?

– Именно так, – кивнул Джек почесывая макушку. – Как ее уговорить?

– Ну, тут имеется два способа… – издалека начал Фрэнк, крепкий парень с перебитым носом, сбежавший на орбиту, чтобы не платить букмекерам подпольных боев без правил.

Марк говорил, будто он оказался «лечь» в подставном бое и был приговорен местной мафией к показательному наказанию.

Парень обратился в полицию, но и там его не поддержали, поскольку крышевали эти самые подпольные бои, тогда Фрэнк, уже в последний момент ускользнул от карателей забежав в вербовочный пункт «Космического агентства». А те свои кадры не сдавали и если к ним попадал какой-то, слегка сбившийся с пути бедняга, они его гарантированно прикрывали.

А тягаться с ветеранами контрразведки никто не решался. Ни мафия, ни бизнесмены от полиции, поскольку были научены горьким опытом.

– Короче, она на тебя положила глаз и либо ты ее трахаешь, либо второй вариант…

Тут бригадир сделал паузу, пряча ухмылку.

– Ну, хватит, Фрэнк, давай говори уже! – возмутился Джек. – Твой-то интерес учтен!

– Второй вариант – Капиталина. Это она пристроила сюда Герду, они, то ли земляки, то ли дальние родственники.

– Вот, так бы и давно. Считай, что к своему кальвадосу ты выиграл еще и сливовое печенье, – сказал Джек направляясь к выходу.

– Эй, сливовое печенье было в самом начале моего райдера! – воскликнул Фрэнк вскакивая, но за Джеком уже закрылась дверь.

– Ох уж эти «мусорщики», – покачал головой диспетчер, возвращаясь к просмотру логов предыдущей смены, поскольку через полчаса ему предстояло заступать на смену после Герды.

Это он подговорил ее подороже продать разрешение молодому «мусорщику». Но похоже Герда включила в цену и личные интересы.

2

Капиталину Джек застал еще на рабочем месте, но она уже собиралась идти отдыхать и была без передника и накрахмаленной наколки.

– Ты чего сегодня один? – спросила она уступая коллеге место на раздаче.

– Так я уже – все, работаю самостоятельно.

– Ага, слышала. А где сам-то?

– На пару дней отпросился у начальства. По личному.

– Тоже слышала. К дочке генеральской укатил.

– А чего спрашиваешь, раз все знаешь?

– Разговор поддержать. Но вообще-то мне уже того… На боковую пора, – сказала Капиталина прикрывая зевок.

Не успел Джек приступить к рассказу о причине визита, как Капиталина воскликнула:

– Ну, куда ты этой поварешкой-то в бак лезешь!? Она для гарнира!

– Да у тебя тут все для гарнира… – огрызнулась коллега.

– Я насчет твоей землячки или кто она тебе – может родственница? – издалека начал Джек.

– О, приперся, – процедила Капиталина глядя из-за плеча Джека в зал. Он понял, что это предназначалась ее бывшему кавалеру, кажется электрику, с которым они расстались не слишком хорошо.

Джек робко огляделся. В столовой было полтора десятка посетителей и ему не хотелось во всеуслышание рассказывать о своем деле.

– Ну, говори, на кого ты там запал? – ничуть не сдерживая тона уточнила Капиталина, продолжая следить за электриком.

– Тише ты, это не для всех…

– Я поняла, – кивнул Капиталина. – Что передать хочешь? Устное послание, записку, может цветы и конфеты?

– Какие конфеты? – почти прошипел Джек. – Она меня на боевое не выпускает.

– Герда, что ли?

– Да тише ты, – снова одернул Капиталину Джек, невольно схватив за локоть.

– Ни хрена у тебя клешня! – удивилась та потирая руку. – От меня чего хочешь?

– Помощи, информации.

Капиталина вздохнула и поправив на голове отсутствующую наколку, сказала:

– Сливочный шоколад «Чичандрия», три плитки. А лучше – пять.

– И где его взять?

– Да у нас вон – полный холодильник. Никто не берет, – сказала Капиталина продолжая следить за электриком, который намеренно флиртовал с ее сменщицей, а та охотно ему подыгрывала. – Тварь двуличная.

– Я возьму пять, давай неси! Нет, давай десять, чтобы с гарантией!

Капиталина ушла и через пару минут вернулась с двумя упаковками по пять плиток.

– Вот, положи это перед ее носом и она сразу забудет обо всем.

– А если не забудет?

– Тогда передай этой сучке от меня привет.

– Понял, с меня будет чего полагается.

– Да ладно, – покровительственно отмахнулась Капиталина. – Вы с Марком у меня в любимчиках.

На том и расстались и Джек поспешил к Герде Хольм, чтобы наконец расставить все точки, где полагалось. В конце концов он уже боевой пилот, а не какой-то там ученик.

Однако, несмотря на то, что он спешил, застать Герду на рабочем месте не получилось.

– Она к себе ускакала! – сообщил Фрэнк привставая с кресла дежурного, чтобы напомнить насчет сливового печения, но Джек уже снова убежал.

Он знал, что Герда жила где-то на третьем ярусе в «женской бане», как местные мужики называли обиталище здешних красоток. И вероятно из-за того, что у себя на ярусе те порхали в чем придется, оставляя неизгладимое впечатление у случайно забредших туда представителей сильной половины.

– Ой, к кому этот красавчик? – защебетали девушки из отдыхающих смен, выглядывая из своих кают или сталкиваясь с неожиданным гостем в коридоре.

– Герда Хольм где живет? – строго спросил Джек хватая за руку какую-то рыжую особу, но тут же отпуская, чтобы не смотреть в каком она виде.

– В «три-двадцать один», а я в «три-восемь» и почти на десять лет моложе, – едва не пропела девушка.

– Я здесь по работе! – ответил Джек, чувствуя, как слабеют его принципы. Следовало поскорее отдать этот шоколад и возвращаться на нейтральную территорию.

Вот и нужная дверь. Джек решительно постучал, заранее приготавливаясь к каким угодно сюрпризом известного рода, но Герда открыла дверь в плотно запахнутом халате.

– Во, отлично! – почти выдохнул он. – Это для тебя!

– Что это? – сыграла непонимание Герда, а затем рывком втащила Джека в крохотную прихожую и захлопнула дверь.

– Зачем ты это сделала? – спросил он глядя, как Герда торопливо разрывала упаковку первой шоколадки.

– Чтобы все подумали, что у нас что-то было… – ответила та, набивая рот сладкими дольками.

– Но зачем?!

– В «женской бане» все имеет значение. Через десять минут выйдешь и пойдешь по своим делам, а у меня подрастет местный рейтинг.

– Какой еще рейтинг?

– Тебе не понять.

– Ладно. Так что, между нами теперь порядок?

– Порядок. Вали в свой «первые боевой», а мы запишем, как будто все еще учебный.

3

В каком бы качестве Джека не отмечали диспетчеры Восьмого сектора, в Центральном диспетчерском посту он встал на учет, как пилот «четвертого класса», словно выходил в очередной рутинный рейд, будто какой нибудь Марк Бачинский.

– Принято, – нейтрально произнес женский голос учитывая вышедшего на смену очередного пилота и Джек даже испытал чуточку разочарования от такой обыденной реакции. Зато пилоты-коллеги тотчас заметили новичка из-за появившегося в их партнерских списках незнакомого позывного «24–36–10» – очень длинного, из-за того, что Джек был пилотом самой начальной категории.

По мере продвижения по службе и согласно заслугам, количество цифр в номерном позывном сокращалось.

У Марка и других асов, в рамках своего сектора, их было всего по пять.

– Оп, а это кто у нас? Кажется свежий боец! Представься, коллега!

– Майкл Догерти, – сухо ответил Джек, хотя ему хотелось напомнить, что это он – тот самый и уже всем тут известный ученик Марка Бачинского.

Впрочем, пилоты Восьмого сектора и так это знали, но не упускали случая подколоть новичка, а может и раскрутить на проставку, если совпадут отпускные недели.

– Майкл Догерти? Нет, не слышал, – схохмил другой голос и на волне послышался смех двух его коллег, а на запасной – сквозь треск помех, еще чей-то. И оттуда же добавили:

– Тот самый «золотой мальчик» на новом папином лимузине! Ах, как мило!..

– Вильямс, на твоем треке два «невидимки» – не зевай! – одернула шутника диспетчер. – Добро пожаловать в штатный список, Майкл Догерти. На твоей орбите в крайнем треке сейчас «лаб» грохнется, у него в боку пробоина от метеорита.

– Люди?! – тотчас осведомился Джек, перестраивая свой «мусорщик» на указанный трек орбиты.

– Их спасатели уже эвакуировали, так что «сарай» теперь пустой.

Прежде орбитальное пространство Лимы-Красной разделялось лишь на орбиты, однако из-за увеличения количества спутников, было решено разделять орбиты на под-орбиты, которые назвали треками.

Разумеется, под эти изменения была подведена новая программная база всей околопланетной логистики, а также – материальное обеспечение.

Джек помнил, как им с Марком приходилось обходить огромные буксиры, доставлявшие грузы к диспетчерским станциям.

Некоторые из них попросту утаскивали на утилизацию, а на их координатные позиции водружали, куда более крупные объекты, однако с новыми, почти неисчерпаемыми возможностями.

Ходили слухи, что для этих станций не хватало диспетчеров и некоторые секторы оставались без должного контроля.

Другая часть слухов – напротив, сообщала, что автоматика полностью заменила диспетчеров и теперь они в ресторанах на Лиме скатерти меняют.

Впрочем, ни одна из этих версий подтверждения не нашла. Контроль над логистикой остался, голоса диспетчеров были знакомыми, но работать стало чуть сложнее, несмотря на то, что все суда обслуживания получили соответствующие программное и материальное обновление.

А вот и обещанная диспетчером мишень.

Масса – девяносто тонн. Расстреливать такую из «пушки» смысла не было, поэтому Джек решил попытаться спустить объект на «нулевую» орбиту, откуда битые спутники забирали переработчики, разрезая их ботами-сварщиками и спуская дальше на Лиму.

– Я «24–36–10», для спуска буду крепить его палками, – сообщил он диспетчеру, проверяя отзывы приводных систем манипуляторов, которые на жаргоне назывались «палками».

– Принято. Освобождаю два трека, но ненадолго, а то они жалобами завалят, – отчиталась диспетчер.

– Да, я в курсе, – отозвался Джек, отмечая периферийное движение других обломков. Сегодня было относительно спокойно да и последние пару недели тоже.

Контрабандисты тоже перестраивались, приспосабливаясь к новшествам логистики планеты и также переписывали коды в своих программах-взломщиках. Поэтому пока на орбитах Лимы-Красной царили относительные тишина и покой.

Впрочем, кое какие пакости они еще подбрасывали, научившись прогонять через телепорты небольшие объекты-невидимки.

Обновленная аппаратура «мусорщиков» позволяла эти «невидимки» замечать, но проблема заключалась в том, что появлялись они не рядом со створами телепортов, а уже в глубине орбитальных порядков, повреждая не только статичные спутники, но и маневренные суда обслуживания.

Избежать столкновения с выскочившим из ниоткуда куском килограммов на сто было невозможно и в соседнем секторе уже были сходы «мусорщиков» с орбит после таких столкновений.

Пока все ограничивалось лишь ремонтом, но что может начаться, когда станут выпрыгивать куски покрупнее?

По мнению Джека, контрабандисты отрабатывали способ выбрасывать свои контейнеры поближе к «нулевым» орбитам, чтобы у служб не оставалось времени их перехватить. А может и вовсе перейдут на малогабаритные грузы.

Если выход большого контейнера сопровождался яркой экранной вспышкой телепорта, то проход небольшого объекта был едва заметен.

Так, небольшая искорка и все.

4

Новое судно Джека было оснащено четырьмя манипуляторами – немного, по сравнению с «шестипалочными» панелями, которыми в частном порядке оснащали свои суда Марк Бачинский и другие асы. Однако, на судне Джека они были почти в полтора раза длиннее и имели дополнительные межсекционные приводы, позволявшие держать добычу более цепко.

Ну, и материал исполнения – легчайший газометалл, готовый поспорить по прочности с дорогими сортами конструкционного пластика. Трудность была лишь в том, что эти манипуляторы Джек разворачивал только в неподгруженном состоянии и не знал, как они поведут себя под нагрузкой в реальной ситуации уже через десяток секунд.

Совсем не ко времени он начал волноваться и его прошибла нервная испарина, такая обильная, что показалось, будто с лица сползает маска панорамы. Однако, на этот уже знакомый «глюк» Джек не повелся.

В некоторых напряженных ситуациях начинало казаться очень многое. И даже зуд возникал во всяких неожиданных местах.

– Но ты не поддавайся, – учил его Бачинский. – Начнешь чухаться, эта нервная дрянь обрушится на тебя со всех сторон. Поэтому продолжай работать и все пройдет само. Проверено.

И Джек продолжил напряженно следить за метками совмещения контролируя работу автоматики, поскольку в последнее время в секторе участились случаи сбоев и даже внезапного отказа автоматических функций у «мусорщиков» и «спасателей».

Причины этого пока не определили и оставалось только продолжать слежение за процессами, хотя автоматика предполагала снятие с пилотов нагрузки.

Поскольку ситуация поджимала и следовало поскорее увести подбитый «лаб» с трека, пришлось контактировать с ним на сверхлимитной скорости.

На новом «мусорщике» имелись гравитационные компенсаторы, поэтому жертвовать парой манипуляторов для смягчения удара, как на старых моделях, не потребовалось. Однако, жесткое касание, таки заставило Джека «увидеть искры».

На экранах нагрузок, на мгновение, появились красные графики критических показателей, но потом все нормализовалось и Джек следил только за работой двигателей, которые, уперлись в подбитый «скайлаб» всей своей тягой, чтобы заставить его перейти на пониженную орбиту.

– Отлично, Догерти, двигай дальше – коридор для тебя освобожден до самого «нуля»… – услышал Джек голос диспетчера.

Ему показалось, что она не была уверена в способности новичка справится с этой работой, ведь задача увода с орбиты такого объекта для любого пилота являлась непростой.

Напрягая двигатели «мусорщик» продолжал гасить инерцию подбитого «скайлаба» и они вместе скользили вниз, а над ними тотчас смыкались потоки орбитального трафика восстанавливая прерванное движение.

На «нуле» свою добычу уже поджидали державшиеся кучкой боты-разборщики и отцепившись от объекта Джек сообщил диспетчеру о том, что свободен.

– Двигай на домашнюю орбиту. Тут пока тихо.

И Джек начал возвращаться, огибая уплотнившиеся потоки орбит разделенных на треки. Делал он это в ручном режиме, не желая попасть в неприятность из-за сбоя автоматики. А когда вернулся на свою орбиту, проверил под комбинезоном футболку и оказалось, что она сухая, а значит нервный жар и обильная испарина ему только показались.

В космосе многие кажущиеся вещи выглядели материально осязаемыми, это он заметил уже давно. Хотя, конечно, хватало ситуаций, когда они с Марком возвращались пропотевшие насквозь по-настоящему.

Такое тоже бывало.

5

Время до окончания смены пролетело как-то незаметно, возможно потому, что Джеку хотелось еще и еще раз испытать новое судно, но ничего серьезного, вроде срочного увода с орбиты «лаба» больше не попадалось. Только обычная текучка – обломки битых спутников и куски «метеоритных объектов», которые оставались после работы специальной противометеоритной службы.

Ее автоматизированные станции предварительного перехвата, находились от Лимы-Красной на большом удалении. Но они, разумеется, не образовывали сплошного фронта – на такое не хватило бы никаких ресурсов, а прикрывали только самые метеоритоопасные направления.

Эти направления, в свою очередь, определялись наложением множества факторов: гравитационными, магнитными и прочим линиям полевых сил планет и планетных образований, заставлявших метеориты «стекаться» в большие и предсказуемые потоки.

Метеоритной службе приходилось пользоваться стационарными лазерными пушками, разбивавшими объекты даже в десятки тонн. Реже, когда подходили совсем уж большие скопления их перехватывали ракетами большой мощности еще на самых дальних от станций подступах.

Разумеется, при таких объемах, образовывалось много «разлета», который частично попадал и на Лиму-Красную, однако главное, что делали станции предварительного перехвата – в разы гасили скорость прибывающих «гостей», иначе служба пилотов «мусорщиков» была бы куда труднее, если бы вообще на что-то годилась.

Единственное, в чем Джек продвинулся за первую боевую смену, так это в калибровке лазерного испарителя. Его мощность определялась бортовым компьютером, однако программа рассчитывала мощность по некоторому стандарту, а на каждой планете были свои особенности. И вот под эти особенности Джек и старался подгонять расход специального дорогостоящего топлива, разгонявшего генераторы «пушки».

Поначалу, конечно, были сложности – таблица тарировки казалось Джеку слишком сложной, а система внесения изменений – запутанной, однако он вспомнил, что подобная же программа использовалась в управлении автомобильными двигателями.

Бывало ему приходилось даже по ночам переставлять в таблицах коэффициенты, чтобы добиться нужного результата для особо требовательных клиентов. А поскольку, чаще всего, он поступал в мастерские в качестве молодого практиканта, все эти «новомодные прибамбасы» ремонтники более зрелого возраста сваливали именно на него.

Сваливали и уходили домой, а ему передавая ключи от мастерской и наилучшие пожелания.

А еще оставшиеся от обеда пирожки, но это в лучшем случае.

Обычно, где-то к двум-трем часам ночи Джек добивался нужного эффекта от старого раритетного движка и засыпал прямо в салоне дорогого авто.

Одним словом, с программой Джек разобрался и к концу смены добился экономии дорогостоящего топлива на пятнадцать процентов. Это был очень хороший результат и к своему причалу Джек вел судно полностью довольный выполненной работой.

А еще он пару раз забываясь, обращался к Марку, думая что тот все еще рядом. И не дождавшись ответа даже снимал панораму и оборачивался, но видел лишь просторную кабину нового «мусорщика» и пустое штурманское кресло.

И становилось немного грустно.

6

Во время парковки, следя по привычке за метками совмещения, Джек увидел на экране бегущую строку команд местных диспетчеров, фиксировавших возвращение судна на базу.

Прежде он этим не озадачивался, это была работа Марка, а теперь нельзя было упускать ни одной мелочи.

«Касание»…

«Блокировка… Подтягивание…»

«Герметизация переходного шлюза…»

«Переход на станцию свободен…»

Отследив последнюю строку Джек снял панораму и закрыв ладонями лицо посидел так с минуту.

Оказалось, что за эту свою первую самостоятельную смену он основательно выложился и даже сам не заметил – когда и как.

Ну, что же – пора подниматься из кресла и идти… Но куда?

Остановившись посреди кабины Джек стал раздумывать.

Если раньше, после трудной учебно-боевой смены под руководством Бачинского, ему хотелось сбежать от контролирующего ока наставника в общажную каюту, то теперь его никто не беспокоил. Хочешь – отдыхай сидя в кресле, хочешь спать – раскладывай спальный мешок и спи. Эй, так на борту же имелась даже комната отдыха, где спальный мешок можно было разложить на нормальной судовой койке!

– Делай, что хочешь, Майкл Догерти, ты же на своем судне полный хозяин, – вслух подбодрил себя Джек. Но…

Но чего-то ему теперь не хватало.

Решив, что следует прогуляться в столовую, а уже потом поспать, Джек умылся из крохотного умывальника в гальюне, сменил пижонский комбинезон на неброскую корпоративную робу с эмблемой «Космического агентства» и покинул судно.

Миновав короткий шлюзовой коридор, он вышел из него недалеко от ворот ремонтного цеха и это было непривычно, ведь прежде они с Марком прямо из шлюза сразу погружались в дым, треск сварочных аппаратов и грохот оборудования, а вместе с этим шумом слышали приветствия работяг. А теперь ничего это Джек не видел и даже лязг прессов высокого давления здесь был едва различим.

Обходиться без этого шума и копоти было, конечно, комфортнее, однако, теперь этого тоже немного не хватало.

Шагая по центральной галерее Джек обменивался приветствиями с хорошо знакомыми и не очень знакомыми людьми.

Ему задавали какие-то вопросы по пустяковым темам, он отвечал и двигался дальше.

В столовой не было ничего нового, а на месте Капиталины стояла другая раздатчица. Джек видел ее здесь и раньше, но сегодня он нуждался в большем количестве привычных деталей. А Капиталина была привычнее.

Набрав какой-то еды он занял место в дальнем углу зала и машинально съев свой обед или ужин, отнес посуду на утилизатор.

С недавнего времени здесь прекратился оборот многоразовой посуды, чтобы не тратиться на ее мытье и теперь ее пластиковые заменители вместе с остатками еды сразу шли в конвертер. А оттуда в виде двухкомпонентного газа – в местный электрогенератор, где дожигались все отработанные на очистном контуре отходы станции.

После столовой Джек посетил свою общажную каморку, откуда забрал тощую сумку с какими-то вещами, а его стянутые носовым платком сокровища по-прежнему оставались при нем и при каждом переодевании он уже машинально перекладывал их из кармана в карман.

– Здравствуйте, мистер Догерти! – поздоровался с ним какой-то парнишка лет двадцати в робе электрика.

– Привет, – ответил Джек, пытаясь вспомнить видел ли он этого парня прежде. Нет, не видел. Но слава и почет Марка Бачинского частично уже коснулась и его ученика.

Как долго и как много ему еще предстояло работать, чтобы стать самостоятельным Майклом Догерти?

Вернувшись на борт своего «мусорщика» Джек неожиданно почувствовал себя, почти как дома. Получалось, что он быстро привыкал.

С этим ощущением он постоял немного посреди просторной кабины, а потом вернулся в пилотское кресло и провел руками по рабочей панели, по всем этим окошкам датчиков, электромаркерам, большим и малым сигнальным экранам и… Стоп!

Джек сел ровнее и повторил движение, прислушиваясь к ощущениями под пальцами. Да, слева у самого края было что-то такое, что выбивалось из ожидаемых ощущений.

Он дотронулся до отдельного сектора панельной отделки и кивнул, да, она была плохо закреплена.

Потянув за край пластины он ее и вовсе оторвал.

– Вот бракоделы, ну, как так-то!? – c чувством воскликнул Джек вертя в руках легко отошедшую панельку и заранее прикидывая, какой промышленный клей можно использовать, чтобы вернуть ее на место.

Впрочем, в конце-то концов, эти чудесные машины делали живые люди, а не бездушные манипуляторы, как на автомобильных фабриках, выпускавших настолько утилитарную продукцию, что даже при замене стекла на двери меняли всю дверь целиком.

Никакой сборки-разборки, автомобили штамповались и запаивались послойно, как и их компоненты. Даже смазывающие масла оставались лишь в классе дорогих авто, в дешевой же продукции обходились нанесением на трущиеся поверхности антифрикционных покрытий.

На время первичной гарантии этого хватало.

Вот почему в колледже Джек изучал именно «историческое автомобилестроение», чтобы потом зарабатывать нормальные деньги, поскольку на обслуживании утилитарных изделий много не заработаешь.

Попытавшись понять, как крепилась отошедшая панелька, Джек обнаружил на ее месте слой теплоизоляционного наполнителя, каким обычно заливали полости между конструкционными деталями судов.

В качестве клея этот материал годился мало, потому панелька и не удержалась. Джек поскреб теплоизолятор ногтем и тот стал отваливаться. Еще немного и под этим, наспех намазанным слоем, показалась какая-то кнопка.

– Это еще что такое? – задал вопрос Джек и чуть тронул кнопку, обычную пружинную с механическими электроконтактами, что говорило о высокой ответственности запускаемой ею команды.

Не критичные команды держались на сенсорных включениях, чтобы, если случайно нажать, ничего ужасного не случилось.

Система кондиционирования, например, запускалась от сенсорного включения, а вот стрельба лазерным испарителем – механической кнопкой.

Подумав пару секунд, Джек распахнул «бардачок», где лежала документация и достал толстый том «твердой копии», принявшись лихорадочно листать пластиковые страницы, но безрезультатно – ни про какую кнопку там ничего не говорилось.

– Так, понятно, – обронил он и бросив толстый справочник, перешел к электронной версии инструкций, однако и там о ней даже не упоминалось.

– Ну, разумеется! – произнес Джек, откидываясь в кресле.

Что же скрывали от него судостроители, запечатывая эту кнопку? Причем, делали это торопливо.

Еще немного подумав, анализирую один подход за другим, он все же решился нажать на эту кнопку, предварительно запустив на двух экранах тестовые программы оборудования.

Затаив дыхание, он готовился к чему угодно, но… ничего не произошло. Совсем ничего.

Тестовые программы не отследили даже самого нажатия и замыкания механического контакта на кнопке, не говоря уже о запуске какой-то системы. Значит кнопка была отключена.

Джек почувствовал, что начинает «заводиться», испытывая лихорадочное желание узнать всё и прямо сейчас, однако наученный мудрым Бачинским, уже испытавшим на себе все недостатки и последствия подобного подхода, погасил в себе этот исследовательский зуд.

– Просто выпей воды, – рекомендовал Марк и Джек именно так и поступил.

Пить ему не хотелось, к тому же вода была не из холодильного шкафа, но он покинул пилотское кресло и пройдя к стенной панели открыл ящик в котором хранилась вода в бутылках.

Честно выпив пол литра, Джек вернулся к своей проблеме и отметил, что начал думать более рационально.