Читать книгу "Ама зона. Война миров. Часть 1"

– Да. Мы ненавидели друг друга и лгали, играя свои роли. Я убила его первая. Он был врагом, а я лишь играла влюбленную в него девочку, как и он играл в любовь ко мне.

– Верно, Феникс. Чтобы ты сделала встреть его сейчас?

Я полностью избавилась от одежды и, подхватив чистые вещи, оскалилась.

– Я бы убила его в ближнем бою. Мы оба предпочитали именно так расправляться со своими врагами, – хмыкнув, развернулась и направилась в ванную комнату, поманив за собой Амелию. – Всегда любила орудовать ножом и вспарывать тела, наблюдая за тем как жизнь улетучивается из глаз, неугодных мне людей. Ты когда-нибудь убивала, Амелия? – врубив воду в душевой кабинке, обернулась к ней через плечо.

– Нет. Я не убийца.

Забравшись в кабинку, я развернулась к ней лицом, ухватившись за стеклянные дверцы.

– Огромное упущение с твоей стороны, дорогая, – улыбнулась ей. – Играть со своей жертвой, а затем забирать её жизнь, весьма занимательный процесс.

Подмигнув ей, я закрыла дверцы, успев увидеть как нервно дернулся её кадык и мои губы изогнулись в легкой улыбке.

– Раз, два, три, четыре, пять… – шептала получая истинное удовольствие от ощущения потока горячей воды. – Птичка начала играть…

Глава 3

Саргон

Я стоял у окна и смотрел на видимые очертания города, который больше не был площадкой для чьих-то игр. Воздух был чистым, небо настоящим, а люди… наконец свободными от невидимого надзора и барьера.

Мое тело и руки, наконец, тоже были свободны, но радости это не доставляло. После того, как мы с Итаном посмотрели послание Бейры, я…Что-то пошло не так и я впал в кому. Гребанных восемь дней я провёл в спячке, а затем еще четыре дня вспоминал как двигаться и управлять телом, пока моя девочка была где-то там и совсем одна. Я вновь оказался слабым и недостойным её мужчиной и ненависть к себе с каждым вдохом душила меня, сжимая горло все сильнее и сильнее в попытке задушить, но я боролся. Боролся, твою мать, и не позволял себе сдохнуть или сдаться.

Не сейчас. Не вдали от неё. Не тогда, когда она нуждается во мне.

Док дал добро и, скажем так, выписал меня, убедившись в том, что я в здравом уме и больше не буду бросаться на людей. Он сказал что я стабилен и больше не представляю опасности. Какая ирония… Я ещё никогда не был более опасен и нестабилен. Зуд под кожей, в костях, в душе и в сердце требовал разнести весь город, убить каждого, вырезать себе путь на неизвестный остров и найти Бейру, но я держал руки по швам и не расчесывал язвы, пожирающие меня живьём.

Прижав ладонь к холодному стеклу я закрыл глаза и в темноте, под веками, в тот же миг увидел её лицо. Бейра. Моя Дикарка. Моя жена. Моя единственная причина жить. С трудом проглотив физическую боль от невозможности коснуться её, шумно выдохнул и сжал кулаки.

Что с ней сейчас? Этот вопрос походил на раскалённое железо, которое вливали мне в мозг и в грудную клетку снова и снова, не давая ни секунды передышки. Где она? Её держат в клетке? Кто посмел коснуться её? Кто смеет смотреть на неё и думать, что она принадлежит им? Кто смеет дышать с ней одним воздухом?

Я открыл глаза и посмотрел на своё отражение в стекле. На мгновение мне показалось, что я вижу не себя, а призрака. Тень человека, который когда-то был жив, затем убит, а после призван в мир из чистилища. Я не узнавал сам себя.

Левая сторона лица покрыта сеткой шрамов от осколков стекла и бетона впившихся в кожу во время раскола. Бровь рассечена, и появился новый зашитый порез, будущий шрам, идущий от виска до скулы. Он изуродовал и без того непривлекательное лицо, но было по сути плевать. Мне так точно. Правая рука теперь не подчинялась мне как раньше. Какая-то хрень с суставом и Док сказал, что мне придется с этим жить. Я больше не смогу замахнуться для удара так, как раньше. Не смогу обнять любимую девушку так, как обнимал до этого. Я стал уродливее, слабее, опустошённее, но все ещё дышал. Не проклятье ли это? Или дар?

Опустив взгляд в пол, увидел чертов гипс на ноге и едва сдержал рёв. Вторая нога подавала больше признаков жизни, но была перебинтована так туго, что я чувствовал, как она пульсирует. Боль и отвращение к себе стали моими опорными столбами, вечными спутниками и напоминали о том, что я человек. Живой, не бессмертный, но живучий.

Живой… Это слово казалось мне чем-то смешным. Я должен был умереть на дне той расщелины. Я чувствовал, как моё тело ломается, как хрустят кости, как из меня вытекает кровь и жизнь оставляя лишь пустоту. Я не хотел умирать, но был готов. Был уверен, что мне пришел конец, но нет. Какой-то чёртов уступ. Какая-то чертова случайность, которая не дала мне сдохнуть подарила шанс воплотить в реальность нашу с Бейрой мечту «долго и счастливо».

Сам дьявол отказался меня принять. Он посмотрел на меня, на мою душу, на всё то дерьмо, что я натворил, и сказал: «Нет. Этот урод нам не подходит. Верните его обратно». Что ж… Я не собирался спорить с владыкой ада.

Развернувшись, медленно прихрамывая, я подошёл к зеркалу, что висело на стене. Док повесил его вчера, сказав, что мне нужно принять своё новое тело. Я передал ему взглядом всё, что думал о его идеи. Какое, к чёрту, новое тело? Оно было все тем же, только более сломанным и уродливым. В общем, походящим на мою душу.

Я смотрел на себя не отводя взгляда. Изучал каждый шрам, каждый синяк, каждую трещину. Я запомнил расположение всех отметин. Впитал их в сознание, так как каждая из них была напоминанием. Шрам на лице – напоминание о том, что я упал и вышел из строя, потому что был слишком слеп, чтобы увидеть правду, сквозь обиду и злость. Шов на брови – напоминание о том, что я запер её, наносил точечные удары словами и убивал молчанием. Сломанная рука – напоминание о том, что я не смог защитить её. Не смог удержать. Не смог быть тем, кого она заслуживает.

Да, эта мысль уже давно не покидала меня. Я часто думал о том, что мне следовало бы отойти в сторону и позволить другому встать рядом с моей Дикаркой. Более сильному, видящему, нормальному мужчине, который будет в состоянии защитить ту, которой признался в любви. Следовало бы, но… нет. Пока в её сердце живёт любовь ко мне, я буду за неё бороться. Кровоточащее сердце не позволяло мне забыть об этой цели. Как и о том, что Бейры не было рядом.

Я сжал кулак и по руке пробежала горячая волна боли, но я не моргнул и глазом. Я заслужил эту боль. Заслужил каждую её каплю.

– Бейра, – прошептал в пустоту и моё отражение в зеркале беззвучно повторило её имя. – Я найду тебя. Найду и верну, убив каждого, кто посмел коснуться тебя. Одного за другим. Буду вырезать из них жизнь медленно, шепча твоё имя как молитву, как приговор…

Моё дыхание оставило на стекле запотевший след и я провёл по нему рукой, стирая конденсат. В почти чёрных глазах не было ничего человеческого. Только тьма. Только ярость. Только обещание и трещащий по швам контроль.

– Я иду за тобой, моя маленькая воительница. Ты только держись… Если ты сдашься, если ты сломаешься и позволишь им победить, я… Мне придется собрать тебя заново, а это будет чертовски больно для нас обоих.

Я выпрямился и, подпрыгнув на ноге, преодолел расстояние до кровати, чтобы подхватить чёртову трость. Черное дерево, гладкая рукоять. Эта палка помогала мне держаться в вертикальном положении и преодолевать расстояния не боясь того, что ноги окончательно подведут меня и я упаду.

Сделал первый шаг. Болезненный импульс прострелил в ногу. Второй. Поясницу обожгло адским пламенем. Третий. Стиснув зубы, проглотил боль в ребрах и сделал четвёртый. Я шёл медленно, но уверенно. Боль одновременно питала и желала поставить меня на колени, но я шёл. Пора было встретиться с теми, кто все знал, но молчал. С теми, у кого есть информация о мире, в котором оказалась моя жена.

Распахнув дверь, я моментально уперся взглядом в своего брата. Итан осмотрел меня с ног до головы и слегка улыбнулся.

– Готов?

– Как никогда, – кивнул, дернув уголком губ. Этот парень всегда был рядом сколько я себя помню. Единственным мужиком, которого я любил, и за которым был готов отправиться в ад.

– Отлично. Я прихватил мешки, – вытащил из задних карманов чёрные рулоны и проиграл ими в воздухе. – Большие для тех, кого ты застрелишь, а те, что поменьше для тех, которых захочешь расчленить.

Мы одновременно усмехнулись и я покачал головой.

– Я постараюсь никого не убить. По крайней мере сейчас.

– С возвращением, брат, – Итан подошёл ко мне и, отбросив пакеты, положил обе руки на мои плечи. – Мы вернем её, Саргон. Чего бы нам этого не стоило. Она мой друг, а я друзей не бросаю, а ты никогда не бросишь бороться за свой свет. Помнишь её глаза, брат? – я кивнул, едва сдерживая желание броситься к другу и крепко обнять его. – Конечно помнишь, – улыбнулся мне. – Сколько лет ты ждал того дня, когда вы окажетесь рядом?

– Чертовски много, – выдохнул, вспомнив больше десяти лет видео нарезкой пробежавших перед глазами.

– И ведь она стоила того. Стоила всего, через что ты прошёл. Вы два неубиваемых Халка. Она жива и ждет тебя. Мы всё выясним, выстроим план и спасем её. Знаю, что ты на грани. Вижу это в твоих глазах, брат, но держись. Не ради горстки людей, которые знали правду, но молчали, а ради неё. Ради того будущего, о котором вы мечтали.

– Я хочу от неё дочь и сына. Множество наших общих детей и спокойную жизнь вдали от рек крови и войны, – выдал то, что не успел сказать Бейре и жалел об упущенной возможности. Она должна была знать это.

Глаза Итана широко распахнулись, а затем я увидел оба ряда его зубов.

– Ты передумал? Хочешь стать отцом?

– Да. Если только матерью моих детей будет Бейра.

– Пойдем, – сияя улыбкой, слегка хлопнул меня по плечу и подтолкнул в нужную сторону. – Мне не терпится стать дядей. Необходимо быстрее разобраться во всем и выстроить план.

Мы начали двигаться в одном темпе. Итан подстроился под мой шаг и медленно двигался рядом.

– Спасибо, – посмотрел на друга.

– За что? – слегка нахмурился, правда не понимая, как многое сделал для меня всего одним разговором.

– За то, что помогаешь мне держаться не только за боль, но и за надежду. Это в разы приятнее и… сильнее.

– Для этого друзья и нужны, – Итан довольно хмыкнул и распахнул для меня дверь. – Я рядом, – слегка кивнул внутрь, где нас уже ждали.

– Знаю. Только поэтому я и стою здесь, – вновь напомнил ему то, что это он вырвал меня из лап смерти. Если бы Итан не спустился в расщелину, я бы и правда сдох.

– Ой, брось, – отмахнулся. – Ты бы за мной тоже в жопу мира слазил.

Мы оба усмехнулись и я кивнул.

– Рад, что ты это знаешь. Будь уверен, так и будет. Вместе до конца.

– Вместе, – Итан уверенно кивнул.

Выдохнув, я шагнул вперед и распахнул вторую дверь. Время слишком быстро утекало сквозь мои пальцы и это убивало. Пора было наверстать упущенные дни, что я провалялся без дела.

Зал совещаний в небоскребе был тем же. Огромный стол, панорамные окна, за которыми виднелся город, но атмосфера явно была другой. Ещё никогда мое появление не вызывало столько страха и напряжения. Я ощущал это физически. Когда я вошёл, опираясь на трость, все разговоры резко стихли. Так резко, будто недовольный родитель выдернул штекер орущего проигрывателя из розетки в комнате подростка. Помещение погрузилось в тишину.

Я шёл медленно. Каждый шаг давался с трудом, но я не спешил. Я хотел, чтобы они смотрели. Хотел, чтобы они увидели, во что превратило меня их молчание. Их предательство.

Итан шёл рядом, чуть позади, готовый в любой момент подхватить меня, если я оступлюсь, но черта с два я бы позволил себе это. Добравшись до своего места, я не стал садиться. Развернулся ко всем лицом и осмотрел каждого. Виктора, который сидел, уткнувшись взглядом в планшет и дрожащими пальцами тыкал в экран. Дага, который сжимал кулаки так, что казалось он и сам едва сдерживается от расправы над кем-то. Криса, который отвёл взгляд и источал раскаяние. Торна, который нервно барабанил пальцами по столу и Дэвида, который смотрел на меня с вызовом, но в его глазах при этом был и страх.

Я смотрел на них и они это чувствовали. Ощущали как я взвешиваю за и против. Как решаю, кто из них умрёт первым. Тишина затянулась. Никто не осмелился нарушить её. Я очень медленно отставил трость, наклонился вперёд, и положил исполосованные новыми шрамами ладони на холодную ониксовую столешницу.

– Кто-нибудь, – мой голос прозвучал тихо, но двое заметно вздрогнули. – Желает мне что-нибудь рассказать?

Никто не ответил и я криво усмехнулся.

– Например, – продолжил. – О том, что вы знали правду? О том, что за моей жизнью... за нашими жизнями следили? О том, что нами управляли? Или о том, что наши люди дохли как мухи пока другие жрали попкорн, глядя, как мы подыхаем и убиваем друг друга!? – интонация моего голоса заставила мужчин за столом прикрыть глаза.

Тишина. Абсолютная. Мёртвая. Никто не издал ни звука. Я видел лишь дергающиеся кадыки и взгляды, направленные куда угодно, но только не на меня. Я выпрямился и осмотрел каждого из них ещё раз.

– Столько лет, – прошептал я, и этот шёпот был страшнее любого крика. – Почти двадцать лет мы жили в клетке, верили в Сердце, убивали друг друга за приз, которого не существует, а некоторые из вас знали это. Знали и… молчали?

Дэвид открыл рот, но не издал ни звука, что взбесило меня.

– Отвечай! – рявкнул, и он дёрнулся.

– Саргон, – его голос дрогнул. – Мы... мы не знали как сказать. Слежка, чипы и купол блокировал…

– Блокировал, – повторил за ним ледяным тоном. – Ты решил перечислить мне все то, что лишило вас яиц? Купол блокировал, камеры следили, вы зассали и не пытались пробиться. Не пытались спасти нас, вернуть нам жизнь, покончить с играми какого-то ублюдка. Вы просто... жили. Работали, убивали, подчинялись и плевать хотели на то, что творится вокруг. Плевать хотели на детей, которые росли в иллюзии и вместо того, чтобы жить, должны были идти учиться убивать ради того, чтобы пойти войной на соседний остров ради развлечения кого-то по ту сторону купола. Вы, блядь, понимаете, что начнись война между нашими с Линдой островами, погибли бы тысячи людей, численность которых и так хромает. Вы, блядь, знали, что я должен был повести людей на смерть без шанса найти то, что могло нас спасти! – взревел, ударив кулаком по столу.

Я медленно достал пистолет из кобуры. Движение было плавным, почти ленивым, но все замерли и задержали дыхание. Они видели, как мои пальцы легли на рукоять, как я снял предохранитель и едва справлялся с самоконтролем.

– Моя жена, – тихо произнёс. – Девочка девятнадцати лет спасла нас всех. Избавила от надзора, чьих-то игр нашими жизнями и освободила нас. Моя маленькая малышка, которую резали, били, топили и заставляли дышать трупной вонью собственных сестер, сделала то, что не смогли бывалые солдаты. Сильные, здоровые и смелые, как я думал мужики, – я обвёл всех взглядом. – А сейчас Бейра черт знает где и поверьте мне, я пытаюсь не думать о том, что с ней делали, делают и, возможно, ещё будут делать, чтобы наказать за спасение наших жизней. Пытаюсь, но вы ведь знаете, что я плохо умею контролировать себя?

Никто не осмелился кивнуть или ответить.

– Я должен знать всё, – продолжил. Мой голос стал тише, но от этого таким же страшным как и я сам. – От начала и до конца. Я должен знать, где Бейра, кто её окружает, что за псих придумал играть людьми и у кого сейчас моя жена. Я должен знать каждое имя. Каждое лицо. Каждую деталь.

Я положил пистолет на стол. Рядом с приставленной к нему тростью. Два символа моей новой жизни. Боль и смерть.

– Если я не верну свою жену, – прошептал. – Если вы что-то скроете или забудете рассказать, вам лучше не знать, что я с вами сделаю.

Медленно, преодолевая боль в каждой части тела, я сел на своё место, задев трость. Она упала на пол с глухим стуком, но я не стал её поднимать. Всё мое внимание было устремлено на собравшихся.

– Итак, господа, – тихо произнёс я. – Кто начнёт?

Мне никто не ответил, не изъявил желания сказать хоть что-то и под оглушительный грохот падения моей выдержки я протянул руку к пистолету.

– Сэр. Я не знал о том, в каком дерьме мы все находились. Даже предположить не мог подобное, несмотря на то, что обнаружил ту птицу. После того, как ваша жена освободила всех нас, я собрал все тушки, что смог найти. Железные птички вышли из строя и отключились. За нами и правда больше не ведётся съемка, – Виктор судорожно втянул в лёгкие воздух и продолжил. – То, что было – ужасно и вы в полной мере имеете право злиться, но прошлое уже не исправить, сэр. Думаю, куда важнее настоящее, – Виктор взглянул на меня и я увидел насколько бледным было его лицо, а круги под глазами казались почти чёрными. Но несмотря на это в глазах парня я видел ту самую искру, которая была мне необходима, поэтому кивнул ему, прося продолжить. – Купол... он блокировал доступ к внешним сетям. К реальным данным, которые теперь нам доступны.

Он потянулся к своему планшету и начал быстро перебирать пальцами по экрану. Через несколько секунд на огромной плазме, что висела на стене, появилось изображение карты. Мне не составило труда понять, что передо мной.

– Это... это настоящий мир, – прошептал Виктор. – Реальный мир, откуда за нами наблюдали, сэр.

– Дальше, Вик, – тихо отозвался, сканируя карту чего-то куда большего чем мог представить.

Бросив взгляд на Итана, увидел его ответный взгляд, в котором мог поспорить, читалось то же, что и в моем. Мы не победим в войне, нас задавят числом, о чем Бейра и предупреждала. Решение было принято за безмолвные секунды. Действовать будем группой и по-тихому.

– Я начал сканировать их сети, – продолжил Виктор и я перевёл на него взгляд. – Купол больше не блокирует сигнал и у меня есть доступ к большому объёму данных. Не полный, но... я поработал над птичками и переманил их на нашу сторону, затем задав координаты того острова. Не все долетели, но те, что смогли, помогли мне осмотреться.

Я наклонился вперёд, ощущая как сердце забилось быстрее.

– Что ты знаешь о Кураторе? – в ожидании впился взглядом в парня.

Виктор не сразу ответил, что мне не понравилось, но пугать парня и орать на него мне не хотелось.

– Куратор... его настоящее имя Стефан Бэрроу. Родной брат близнец Грегори Бэрроу. Вашего отца, сэр, – Виктор едва ли не прошептал это, вжав голову в плечи. – Он... он не просто организатор шоу. Он создателель проекта «Ама зона». Есть сын. Дэмиан Бэрроу. Единственный наследник. Имя Линды тоже всплывало пару раз. Наверняка информации можно добыть куда больше, но на таком расстоянии и без полного доступа мне не сказать большего, но я… Мне удалось кое-что вытащить до того, как меня вышвырнуло из системы. Ваша жена, сэр… Они создали её сами.

Итан судя по звуку испустил дух, чтобы помолиться, но затем шумно втянул воздух в лёгкие и напрягся, что я видел краем глаза. Друг готовился к тому, что ему, возможно, придется броситься на меня в попытке успокоить и вырубить.

Я сжал кулаки, сделал пару медленных вдохов и выдохов, чтобы убедиться в том, что смогу говорить, а не рычать или хрипеть.

– Что значит «создали её»? – прошептал едва слышно, отчего Виктор сглотнул, а Даг вместе со своим стулом слегка отъехал от меня.

– Бейра... она не родилась на Зелёном острове, сэр. Её... её забрали в детстве из реального мира и поместили в этот проект. Ей было три, когда её выкрали. После, в возрасте лет семи, Куратор нашел её и завербовал. Он... он сделал из неё оружие. Ломал, перепрограммировал, стирал её личность и записывал поверх то, что было нужно ему.

Виктор замолчал. Его голос дрогнул на последнем слове, и он опустил взгляд, не в силах больше смотреть на меня. Итан прикрыл глаза рукой и начал слегка раскачиваться на стуле, другие же смотрели прямо перед собой и изо всех сил старались изобразить предметы интерьера. В зале повисла тишина, пока я смотрел на Виктора. Мой компьютерный гений, мальчишка, заменивший Стива и доказавший, что он куда лучше. Парень боялся говорить мне правду, но делал это, за что мое уважение к нему выросло ещё больше. Обрадуется ли он, узнав, что уже вошёл в состав группы, которая отправится в мир Куратора?

– Продолжай, – тихо попросил его. – Не останавливайся. Говори всё, что есть.

– Я нашел её досье. Не то, что было в базе Грегори, а настоящее. Из архива того мира. Я... я взломал, что смог. Это крохи, но все же…

Он вернулся к планшету и на плазме появилась фотография. Маленькая девочка лет семи или восьми. Тёмные волосы, ярко голубые глаза и намёк на ту самую улыбку, от которой у сходил с ума.

Моя девочка. Моя маленькая Бейра.

– Её настоящее имя Даниэла Роман. Так указано в её свидетельстве о рождении. Позже, после того как её выкрали и отправили на остров к Линде, она получила имя Бейра. Ещё позже… Господи… – Виктор прошептал обращение к богу, не выдержав того, что смогла пережить моя жена. Потерев глаза, он продолжил говорить. – А позже, ей дали второе имя и фамилию. Так она стала Бейра-Ноэль Соммерс. Родители обычные трудяги. Отец – военный, а мать – хирург. В семье был ещё один ребенок. Старший брат Бейры – Джонс-младший. Ему было восемь, когда... когда его сестру похитили.

Брат… У неё был, возможно, всё ещё есть брат. Парню сейчас должно быть примерно двадцать четыре года.

– Пока не нашёл информацию о том, кто похитил Бейру, но пробил её по имени, которое было дано при рождении и обнаружил множество медицинских заключений, тестов, выписок. Сам не понял откуда именно вытащил эти данные, так как не спал трое суток, но всё ведёт к тому, что её изучали. Кто-то у кого был к ней доступ, так как даты на электронных документах не столь старые. Она уже была в проекте. Каждый месяц кто-то проводил тесты, брал кровь и чёрт знает что ещё и изучал Бейру на протяжении многих лет. Возможно это люди Куратора, но все их документы с печатями и заполнялись с компьютера, а эти записи, были сделаны от руки, а затем отсканированы и загружены в систему. Кто-то искал ребёнка с определёнными генетическими маркерами, как я думаю. Высокий интеллект, физическая выносливость, психологическая гибкость. Вот, что было важно и Бейра подходила для изучения идеально, – я смотрел на Виктора и чувствовал себя идиотом.

Кто ее изучал? Стефан? Не помню, чтобы видел или слышал о наличии компьютеров в Колыбели, если подумать на Линду.

– Её мать погибла, отец пропал без вести, а брата отправили в другой проект, – вернул мое внимание на себя и распахнул рот, чтобы сказать ещё что-то, но захлопнул его и опустил взгляд на сцепленные перед собой руки.

– Говори, – рявкнул я, отчего он дёрнулся. – Виктор, говори, – уже спокойней, но лишь для окружающих, попросил не доводить меня до финальной стадии… возгарания.

– Её сделали оружием, сэр, – прошептал Вик. – Куратор лично занимался её подготовкой. Он... он ломал её. Физически и психологически. Стефан проводил с ней жестокие, незаконные игры разума на протяжении многих лет. Она была... она была его проектом. Любимым проектом и пару раз я видел его пометки в системе. Он называл её «моя маленькая звездочка» или «моя маленькая девочка».

Я прижал ладонь ко рту, будто пытался закрыть единственный выход из меня для всего того, что пыталось вырваться наружу. Двенадцать лет…

Двенадцать лет её ломали.

Двенадцать лет её стирали.

Двенадцать лет она была не человеком, а инструментом. Оружием. Проектом. Личным проектом какого-то…

Я прикрыл глаза и бросил все силы на то, чтобы не сорваться. Медленно, но со всей силы, что была, я втянул в лёгкие воздух, пытаясь вернуть всех своих демонов обратно в ад, царивший в груди, а затем задержал дыхание, заперев их.

– Что-то ещё? – я открыл глаза и посмотрел на Виктора.

– Сегодня ночью я нашел несколько записей, на которых с Бейрой работали. В основном её куда-то уводили, но последние дни к ней приходила женщина и то, что я видел… – Виктор замолк, его руки затряслись и он убрал их под стол.

Из меня вырвался непонятный звук и рука Итана молниеносно легла на мое предплечье, сжав его. Я повернул голову и впился в глаза друга, ища в них то, что могло удержать меня в здравом уме и нашёл.

– Ради неё. Ты нужен ей, брат. Ей нужен ты, а не тот, кто рвется наружу, – Итан кивнул на экран и я перевёл на тот взгляд.

На меня смотрела маленькая девочка, чьё взросление я наблюдал, думая, что то, что я видел это максимум, который возможно вынести. Как же я ошибался…

Ты самый сильный из всех, кого я знаю. Разве я могла полюбить слабака?

Голос Бейры врезался в меня на полной скорости и дал пощёчину.

– Говори, что ты видел, – выдавил из себя, вновь уставившись на Виктора.

– Эта женщина звала её по-разному, – прошептал Виктор. – Бейра. Ноэль. Призрак. Она играла её личностями, заставляла переключаться между ними и как я понял, ещё и травила таблетками. Бейра не знала кто она. Не знала как её зовут и путалась в реальности происходящего. Она давно потеряла себя, а сейчас… судя по всему, окончательно. На последней записи её выпустили из камеры, но она потребовала, чтобы больше к ней не обращались по тем именам, что уже были. Она обещала убить за нарушение этого требования и теперь её зовут Феникс. Бейры и Ноэль больше нет, сэр.

Я сжал кулак так, что в повисшей тишине зала, хруст эхом разлетелся во все стороны.

– Спасибо, Виктор, – тихо произнёс я. – Что-то еще?

Виктор кивнул и на плазме появилась карта с отмеченными в разных местах точками.

– Я нашёл расположение основных объектов Куратора, – сказал он. – Его особняк, лаборатории, главный офис. На этом пока все. Я вытащил все, что мог. Их сеть плохо защищена, но все же под защитой. Мне нужен прямой доступ. Я тыкаюсь почти вслепую и если что и смогу нарыть, то не быстро. Потребуется много времени.

– Сколько? – спросил его.

– Неделя, сэр. Может, дней десять.

– Если ты окажешься там, на той территории, сможешь узнать больше?

– Несомненно, – кивнул не задумываясь, а затем подскочил на месте. – Вы же не отправите меня туда одного? – он так испугался, что едва ли не вызвал у меня улыбку.

– Нет. Я никуда тебя не отправлю без защиты. Ты включён в состав моей личной группы. Детали узнаешь позже, а пока работай и спасибо тебе.

Виктор слегка улыбнулся и кивнул, полностью вернув внимание к своему планшету.

– Кто-нибудь ещё хочет мне что-либо сказать?

Тишина...

Подумал, пора переходить к допросу и казням, но неожиданно из-за стола поднялся Вэнс. Мужик, который обещал пойти за мной в тот день, когда показал живую линию из людей в Мёртвом секторе.

– Сэр, – его голос был хриплым, надломленным. – Я знал.

– Продолжай, – кивнул ему.

– Я знал, что мы все под колпаком, но не знал, что Мёртвый сектор искусственно создан. Думал фильтры и правда нужны для выживания, думал, что это игры природы, а не дело рук организаторов. Пару лет назад я нашёл странное место. Воздух в секторе был чистым ровно в квадрате три на два метра. Я рассказал об этом Грегори и спросил у него прямо, как такое возможно. Он... он посмотрел на меня и сказал, что это необходимо для поддержания баланса и если я не хочу сдохнуть вместе со своей женой и дочерью, мне не стоит задавать вопросов. Я просто... принял это.

Я медленно кивнул. Примерно так я и представлял ситуацию. Кто-то не знал, а кто-то знал, но молчал, не желая потерять близких.

– Я догадывался, но молчал и буду жить с этим до конца своих дней, но причина молчания не только в угрозе Грегори. Даже скажи я народу о том, что Мёртвый сектор – декорация, ничего бы не изменилось. Туда так и скидывали бы неугодных обществу людей, граница бы расширялась, а люди гибли.

– Спасибо, Вэнс. Ты прав. Ничего бы не изменилось. Необходимо было посвятить в детали не народ, а меня.

– И чтобы ты сделал? – спросил Даг. – Это не насмешка и не наезд, Саргон, – примирительно поднял руки. – Открой он рот и узнай об этом в том мире, голова Вэнса разлетелась бы на куски. Ты бы начал копать, задавать вопросы, а после мы бы лишились и тебя. Те, кто знал, молчали по той же причине, что и твоя жена. Она ведь не рассказала тебе правду?

– Рассказала, – медленно кивнул, смотря на Дага и на то, как он задержал дыхание, поняв, что выбрал неудачное сравнение. – Но слишком поздно. Ей пришлось в одиночку рисковать и спасать целых два острова, расплатившись за это своей жизнью. Что-нибудь еще? – обвёл остальных взглядом.

Начальник полиции поднял голову и кивнул.

– Я знал. Меня скинули сюда за то, что я расследовал дело, в котором фигурировал Грегори и его братец. У меня есть на них много всего, но естественно лишь в устной форме, так как мне не дали прихватить с собой документы. У меня там остался сын и сестра. Оба работают в органах. Я помогу чем смогу, как и они. Включи меня в свою группу. Я тебя хорошо знаю. Ты не поведешь армию на тот остров, это глупо. Ты поведешь небольшую группу и я хочу быть в её рядах.

– Состав группы я обдумаю и сообщу позже. Спасибо, я услышал достаточно. Теперь, будьте так добры, напишите мне все, что знаете о проекте, Кураторе, тех, кто работал над всем этим дерьмом и как обстоят дела в городе, где засел брат Грегори. Всё. Любую мелочь. Доклады должны быть у меня к восьми вечера, – я медленно, преодолевая боль, поднялся на ноги. – Перед тем как вы уйдете, послушайте кое-что, – обратился к каждому. – Моя жена. Девочка, жизнью которой играли чуть ли не с рождения нашла способ сохранить в себе то, что мы с вами уже давно проебали. Свет, силу, стойкость, решительность, отвагу, желание защитить близких и любовь, не боясь при этом погибнуть. Она спасла всех, отдав себя на растерзание ублюдкам, – я обвёл взглядом каждого. – Бейра сейчас в руках тех, кто сделал с ней непростительные вещи, держал на поводке и заставлял страдать, – я наклонился вперёд, оперевшись руками о стол. – Я найду её, верну и убью каждого, кто посмел коснуться её и встанет у меня на пути. Главная цель, которая сейчас в приоритете – это она. Когда я верну свою жену, мы обсудим план, который поможет нам выбраться из этих выстроенных декораций и вернуться в большой мир. Возможно, не все этого захотят, но мы решим это в процессе.

Тишина. Но каждый согласно кивнул.

– Виктор, у тебя неделя. Найди мне её. Найди и узнай всё, что сможешь, имея то, что у нас есть.

– Работаю, сэр, – кивнул Виктор.

– Вэнс, найди того мужика, с которым я общался, когда приезжал в Мертвый сектор. Вытащи из под земли, но он нужен мне уже завтра.

– Будет сделано.

– Даг, собери наших лучших парней. Тех, кому доверяешь, тех, кто умеет работать в команде.

– Сделаю.

– А ты собери наших парней, – я обратился к Итану и тот моментально кивнул.

– Парни готовы. Они хотят отплатить Бейре за спасение и вернуть жену своего командира, – слегка улыбнулся мне и я ответил тем же.